Дело № 2-87/2025

64RS0046-01-2024-006418-21

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

11 февраля 2025 года город Саратов 

Ленинский районный суд г.Саратова в составе председательствующего судьи Афанасьевой Н.А., при ведении протокола судебного заседания помощником ФИО1, секретарем судебного заседания Ивановой В.В.,

с участием в судебном заседании представителей истцов ФИО2, ФИО3, представителей ответчика ФИО4, ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Росличенко ФИО17, Росличенко ФИО18, ФИО8 ФИО19, ФИО6 ФИО20, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних Росличенко ФИО21, Росличенко ФИО22, к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Саратов» о взыскании материального ущерба, компенсации морального вреда,

установил:

Росличенко ФИО23, Росличенко ФИО24, ФИО8 ФИО25, ФИО6 ФИО26, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних Росличенко ФИО27, Росличенко ФИО28, к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Саратов» о взыскании компенсации морального вреда по 1000000 (одному миллиону) рублей в пользу каждого из истцом, ФИО6 также просила взыскать материальный ущерб в сумме 2235919 рублей. Исковые требования мотивированы тем, что ФИО6 является собственником жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес> 

<

адрес>. ДД.ММ.ГГГГ в районе 16 часов 00 минут истцы находились в вышеуказанном доме и услышали сильный звук, похожий на гул самолета и сотрясение дома, в окнах увидели языки пламени в близлежащем пространстве, ФИО6 вызвала МЧС и пожарную службу. Впоследствии было установлено, что пожар произошел вследствие взрыва газопровода на Сторожевской ЛПУМГ из-за разгерметизации газопровода. Истцы испытали сильное эмоциональное потрясение, они испытали чувство страха, пришлось экстренно покидать дом. Событие оставило следы в состоянии истцов, они стали испытывать чувство страха при нахождении в доме, имеет место нарушение сна и тревожное состояние, вследствие чего истцы просят взыскать в их пользу с ответчика денежные средства в счет компенсации морального вреда. Кроме того, истцу ФИО6 причинен материальный ущерб, выразившийся в причинении ущерба принадлежащему ей имуществу (дом рыбака на пруду, забор, юрта) и растительности. Наличие ущерба в результате пожара и его размер материального ущерба определен заключениями досудебных экспертиз, проведенных в ООО «Гарант» и ООО «Земельная экспертиза ФИО7».

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены АО «Согаз», ООО «СК «Согласие». Дело постановлено рассмотреть с участием прокурора.

Истец ФИО6 в порядке ст.39 ГПК РФ уточнила исковые требования в части материального ущерба и просила взыскать ущерб в сумме 1285030,40 рублей, в том числе 812098,40 рублей ущерб причиненный имуществу и 472932 рубля ущерб причиненный растительности. Кроме того, истец просила взыскать с ответчика расходы по оплате досудебных экспертных исследований в сумме 350000 рублей рецензии на экспертное исследование в сумме 25000 рублей, расходов по оплате судебной экспертизы в сумме 50000 рублей.

Судом принято уточнение исковых требований.

В судебное заседание истцы, извещенные о времени и месте судебного заседания, не явились, ходатайств об отложении не заявили. Ранее истцы ФИО6, ФИО8, ФИО9 в судебном заседании поясняли, что в результате взрыва газопровода испытали сильное душевное потрясение, сон нарушен, испытывали страх за свое здоровье и здоровье близких, к врачам с жалобами на ухудшение состояния здоровья в связи с произошедшим взрывом никто из истцов не обращался.

Представители истца ФИО6 – ФИО2 и ФИО3 в судебном заседании поддержали исковые требования в полном объеме. Полагали, что факт того, что ответственность ООО «Газпром трансгаз Саратов» застрахована в АО «Согаз» не свидетельствует об обязанности истца требовать возмещения ущерба от виновного лица. Оспаривают утверждение ответчика о наличии в действия истца ФИО6 грубой неосторожности, указывая, что актом обследования земельного участка под строительство от ДД.ММ.ГГГГ согласовано со Сторожевским ЛПУМГ строительство дома на спорном земельном участке. Сведения об охранной зоне газопровода и минимальных расстояниях газопровода и компрессорной станции не внесены в ЕГРН. Согласно выписке из ЕГРН на земельный участок с кадастровым номером 64:34:150301:12, он расположен в зоне минимальных расстояний от компрессорной станции Сторожевка, вследствие чего не допускается строительство ближе 700 метров отдельных объектов. Объекты истца, расположенные на указанном земельном участке не входят в перечень объектов, строительство которых на данном земельном участке запрещено. Более того, сведения об указанных ограничениях в ЕГРН внесены только в 2022 года, после того как объекты были возведены на земельном участке. ООО «Газпром ТРансгаз Саратов» своими конклюдентными действиями признало законность построек истца, выдав технические условия№ от ДД.ММ.ГГГГ на подключение газопровода к жилому дому, заключение на проект пересечения от 2014 года, справку о соответствии объекта капитального строительства требованиям технических условий № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ. В отношении земельного участка с кадастровым номером 64:34:15 03 01:0019 ограничений в строительстве не имеется. Установлены ограничения в виде обязанности допуска муниципальных служб к забору воды и водопою скота. Указанные ограничения истцом не нарушаются.

Представители ответчика ООО «Газпром трансгаз Саратов» ФИО4, ФИО5, возражали против удовлетворения иска, указывая, что ответственность ответчика, как владельца опасного объекта, застрахована в АО «Согаз», вследствие чего ФИО6 вправе обратиться в страховую компанию за возмещением материального ущерба. Предельный размер страховой выплаты по договору страхования составляет 750000 рублей в пользу каждого потерпевшего, вследствие чего обращение к ответчику за возмещением материального ущерба преждевременно. Полагают, что причинению вреда имуществу ФИО6 способствовала её грубая неосторожность ФИО6, выразившаяся в том, что она приобрела земельный участок, расположенный в зоне минимальных расстояний от компрессорной станции, в зонах минимальных расстояний от газопровода и в санитарно-защитной зоне для Сторожевского ЛПУМГ, возвела на нем спорные объекты и засадила растительностью. Усматривают в действиях ФИО6 злоупотребление правом, поскольку последняя, отказавшись от совместного осмотра имущества для установления наличия повреждений и определения размера ущерба, инициировала проведение дорогостоящих экспертиз, стоимость которых просит возложить на ответчика. ФИО6 просит взыскать стоимость расходов по восстановлению юрты сумме 193170 рублей за вычетом выплаченного ООО «СК «Согласие» страхового возмещения в сумме 93071,60 рублей. Ответчик полагает, что в рамках заключенного истцом ФИО6 с выплаченного ООО «СК «Согласие» договора страхования, последнее должно было возместить причиненный ущерб в полном объеме. Ущерб, причиненный земельным участкам и расхоложенным на них растительности и насаждениям, не подлежит возмещению, поскольку планируется заключение соглашения о рекультивации земельного участка, приведение его в состояние, пригодное для использования в соответствии с целевым назначением. Истцом не доказана причинно следственная связь между произошедшим пожаром и ущербом в виде потерь от урожая. Указывают, что вред жизни и здоровью истцов не причинен, вследствие чего моральный вред не подлежит возмещению. Обращают внимание, что материалами дела не подтвержден факт нахождения ФИО8 в момент произошедшего взрыва в доме, принадлежащем ФИО6 Расходы по проведению судебных экспертиз не подлежат возложению на ответчиков, поскольку размер ущерба мог быть определен без проведения указанных исследований в досудебном порядке путем совместного осмотра и проведения замеров, однако соответствующее предложение ответчика истцом ФИО6 было проигнорировано. 

Третьи лица, извещенные о времени и месте судебного заседания, не явились, ходатайств об отложении не заявили.

Прокурор, извещенный о времени и месте судебного заседания, не явился. 

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав путем оглашения в судебном заседании письменные доказательства, содержащиеся в материалах дела, и оценив их в совокупности на предмет относимости, достоверности и допустимости, суд приходит к следующему.

По общему правилу вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (часть 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно части 2 названной статьи лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Из анализа приведенных положений следует, что причиненный вред может выражаться в нарушении субъективного права и наступлении имущественного ущерба (утрате имущества) или неблагоприятных последствий нематериально характера.

Основанием данной ответственности является гражданское правонарушение, условиями - определенные законом обстоятельства, установление которых в каждом конкретном случае обеспечивает применение мер ответственности и восстановление нарушенного права.

Для привлечения лица к ответственности необходимо наличие состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправности поведения причинителя вреда, причинной связи между этими элементами, а также вины причинителя вреда.

Исходя из смысла названных норм, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать нарушение своего права (наличие и размер убытков), неправомерность действий (бездействия) причинителя вреда, причинную связь между неправомерными действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями. Недоказанность хотя бы одного из названных элементов состава гражданского правонарушения влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований. Отсутствие вины доказывается лицом, указанным в качестве причинителя.

Из приведенного правового положения следует, что, по общему правилу, вред потерпевшему возмещается самим причинителем.

Вместе с тем, в ряде случаев обязанность по возмещению вреда возлагается на лиц, которые сами не являются причинителями вреда, но несут ответственность за действия лиц, причинивших вред, в абз. 2 п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации подчеркивается, что такие случаи устанавливаются законом (например, ст. 1079 ГК РФ и др.).

В судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 16.00 часов на участке 0,8 км магистрального газопровода «Песчаный Умет – Сторожевка 1-я нитка», инв. № в зоне эксплуатационной ответственности Сторожевское ЛПУМГ ООО «Газпром трансгаз Саратов» произошла авария с разрывом газопровода с возгоранием в районе 

<

адрес>.

ФИО6 является собственником земельных участков с кадастровыми номерами №, на которых, кроме прочего, установлены сооружение юрта, забор из сетки рабицы, металлический хозблок, а также произрастает растительность и культурные насаждения. Вышеуказанному имуществу истца в результате аварии причинены повреждения.

Гражданская ответственность ООО «Газпром Трансгаз Саратов» как владельца опасного объекта застрахована в АО «СОГАЗ» по договору обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте №G№ (л.д. 88 т.2).

Отношения, связанные с обязательным страхованием гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте, регулирует Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 225-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте" (далее - Закон N 225-ФЗ).

Объектом обязательного страхования являются имущественные интересы владельца опасного объекта, связанные с его обязанностью возместить вред, причиненный потерпевшим (часть 1 статьи 3 Закона №225-ФЗ).

В силу части 1 статьи 8 Закона №225-ФЗ при наступлении страхового случая потерпевший вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении причиненного вреда. Соответствующее заявление потерпевшего направляется страховщику вместе с документами, подтверждающими причинение вреда и его размер. Перечень указанных документов определяется правилами обязательного страхования. При этом потерпевший обязан сообщить страховщику в соответствии с правилами обязательного страхования свои персональные данные, необходимые для осуществления страховой выплаты.

Верховный Суд Российской Федерации в определении от ДД.ММ.ГГГГ №-ЭС21-3003 указал, что согласно статье 931 Гражданского кодекса Российской Федерации договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей, они же потерпевшие в обязательстве вследствие причинения вреда). При наступлении вреда потерпевший самостоятельно выбирает ответственное лицо - непосредственно причинившее вред либо осуществившее страхование ответственности, о существовании которого причинитель вреда во избежание риска отнесения на него убытков обязан сообщить потерпевшему.

Статьей 9 Закона №225-ФЗ предусмотрено, что порядок реализации определенных названным Федеральным законом и иными федеральными законами прав и обязанностей сторон по договору обязательного страхования устанавливается Банком России в правилах обязательного страхования.

Как предусмотрено частью 3 статьи 11 Закона №225-ФЗ, в случае обращения потерпевшего за возмещением вреда непосредственно к страхователю страхователь до удовлетворения требований о возмещении причиненного вреда должен незамедлительно сообщить страховщику о поступивших требованиях и в течение пяти рабочих дней со дня такого обращения направить ему копии соответствующих документов. При этом страхователь обязан действовать в соответствии с указаниями страховщика, а в случае, если страхователю предъявлен иск о возмещении вреда, причиненного в результате аварии на опасном объекте, привлечь страховщика к участию в судебном разбирательстве. В противном случае страховщик вправе выдвинуть в отношении требования о страховой выплате возражения, которые он имел в отношении требований о возмещении причиненного вреда.

Аналогичное требование изложено в п.2.6 Положения о правилах обязательного страхования гражданской ответственности владельца опасного объекта за причинение вреда в результате аварии на опасном объекте, утвержденного Центральным Банком РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-П.

То есть, действующее законодательство, прописывая обязанность страхователя привлечь страховщика к участию в деле по иску непосредственно к нему (к страхователю), предусматривает (не запрещает) такого поведения потерпевшего, как подача иска непосредственно к страхователю.

Кроме того, на страхователя при аварии на опасном объекте возложена обязанность в течение 24 часов с момента аварии на опасном объекте сообщить об аварии страховщику в порядке, установленном правилами обязательного страхования; незамедлительно предоставлять потерпевшим сведения о страховщике, в том числе наименование (фирменное наименование) страховщика, место его нахождения, режим работы и номера телефонов, или в случае, если авария привела к возникновению чрезвычайной ситуации, в трехдневный срок со дня аварии опубликовать указанную информацию в печатном органе по месту нахождения опасного объекта; привлечь страховщика к расследованию причин аварии, в том числе в случае, если в соответствии с законодательством Российской Федерации для такого расследования не предусматривается создание комиссии с участием представителя федерального органа исполнительной власти, осуществляющего в пределах своей компетенции функции по контролю и надзору в области безопасности соответствующих опасных объектов, либо его территориального органа (часть 6 пункта 2 статьи 11 Закона №225-ФЗ).

Из материалов дела следует, что авария произошла ДД.ММ.ГГГГг., претензия ответчику истцом была направлена 25.07.2024г., однако в ответе на претензию от 30.07.2024г. исх № было указано о необходимости представления документов и проведении совместного осмотра, но ответ на претензию не содержал данных о страховщике. Данная информация была предоставлена истцу только 09.09.2024г. исх. №, уже после направления искового заявления в суд.

С учетом изложенного, довод ответчика о том, что надлежащим ответчиком по спору о возмещении вреда является АО «Согаз», в котором застрахована ответственность ответчика как владельца опасного объекта, несостоятелен, и не исключает право истца на обращение в суд с иском непосредственно к причинителю вреда.

В подтверждение размера причиненного ущерба истцом представлены досудебные экспертные исследования ООО «Экспертно-правовой центр «Гарант» № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 256-237 т.1) и № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 188-201), которыми определена стоимость ущерба причиненного имуществу составил 1376687 рублей и стоимость ущерба причиненного растительности расположенной на земельных участках истца составляет 509232 рубля.

В ходе рассмотрения дела установлено, что истец произвел ремонт юрты, стоимость ремонтных работ и материала составила 193170 (136870 (стоимость материала)+16300 (стоимость поставки) + 40000 (стоимость работ по сбору)) рублей.

Риск повреждения указанного имущества – юрты застрахован по полису добровольного страхования в ООО «СК «Страхование» (л.д. 134-135 т.1). ООО «СК «Страхование», признав случай страховым, произвело выплату страхового возмещения в сумме 93071,60 рублей, что подтверждается платежным повреждением № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 136 т.1). В связи с чем истец просит взыскать ущерб, причиненный юрте, в сумме 100098,40 (193170 -93071,60) рублей.

По ходатайству ответчика для установления размера ущерба причиненного иному имуществу истца судом назначена экспертиза, производство которой поручено ООО «Экспертный центр Девайс». Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, стоимость ущерба, причиненного хозяйственному блоку. с учетом износа составляет 262312 рублей, рыночная стоимость годных остатков металлического блока составляет 58803 рублей, размер ущерба, причиненного металлическому ограждению с учетом износа составляет 13149 рублей, рыночная стоимость годных остатков металлического ограждения составляет 1661 рубль.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО10 пояснил, что в результате огня повреждено 4 секции металлического ограждения, остальное ограждение от воздействия огня не деформировано, На фото изображено ограждение под наклоном, но это связано не с воздействием огня, а в связи с тем, что столбы установлены не на бетонных основаниях, а просто вкопаны в землю, вследствие чего они со временем накренились. При определении стоимости поврежденного металлического ограждения учитывалась стоимость 1 погонного метра секции, состоящей из сетки рабицы и каркаса, с учетом работ по демонтажу и монтажу. 

Оценивая заключение эксперта, суд учитывает, что судебная экспертиза проведена лицом, обладающим специальные познания для разрешения поставленных перед ним вопросов и имеющим значительный стаж работы; методы, используемые при экспертном исследовании, и сделанные по результатам исследования выводы обоснованы и ясны. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ. Доказательств, опровергающих данное экспертное заключение и подтверждающих отсутствие недостатка в товаре, в установленном законом порядке ответчиком не представлено.

При таких обстоятельствах оснований сомневаться в достоверности указанного заключения у суда не имеется. 

Досудебным экспертным исследованием ООО «Земельная экспертиза ФИО7» от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что внутри границ земельных участков с кадастровыми номерами № выявлены повреждения термические повреждения растительности.

По инициативе истца проведено экспертное исследование № от ДД.ММ.ГГГГ для определения повреждений однолетней и многолетней растительности, кустарников и деревьев в результате пожара газопровода в районе Сторожевского ЛПУМГ на земельных участках с кадастровыми номерами № Согласно заключению эксперта ущерб составил 509232 рублей, в том числе ущерб от потери урожая земляники в сумме 151800 рублей, ущерб от потери урожая малины в сумме 91300 рублей).

По данным лаборатории молекулярно-генетической селекции плодовых культур ФГБНУ «ФАНЦ Юго-Востока» в период вегетации 2024 года отмечалось снижение урожайности ягодных культур на 15-20% от среднемноголетних показателей, в связи с чем экспертом произведен перерасчет стоимости ущерба от потери урожая земляники и малины, исходя из снижения урожайности в 2024 году, так ущерб от потери урожая земляники в сумме 129250 рублей, ущерб от потери урожая малины в сумме 77500 рублей.

Таким образом, ущерб от повреждения растительности и потери урожая земляники и малины составил 472932 рубля.

Ответчик, не согласился с размером ущерба, причиненного растительности и урожаю, однако, доказательств в подтверждение своих возражений не представил. Не согласие ответчика с выводами досудебного экспертного исследования не свидетельствует о его неправильности. Истцом ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы для определения размера ущерба, причиненного растительности, не заявил, какие-либо документы относительно размера причиненного растительности и урожаю ущерба не представлены.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о доказанности ФИО6 истцом факта причинения ей материального ущерба, причинно-следственной связи между виновными действиями ответчика и причиненным ущербом и размер ущерба в сумме 908955,40 рублей, в том числе 100098,40 рублей (расходы по восстановлению сооружения «юрта», 262312 рублей (ущерб, причиненный хозяйственному блоку) + 58803 ( стоимость годных остатков хозяйственного блока) + 13149 рублей (ущерб, причиненный металлическому ограждению) + 1661 рублей (стоимость годных остатков металлического ограждения) + 266132 рубля (ущерб, причиненный от повреждения растительности) + 206800 рублей (ущерб от потери урожая).

Рассматривая довод ответчика о наличии в действиях истца ФИО6 грубой неосторожности, суд исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 6 статьи 105 Земельного кодекса к зонам с особыми условиями использования территорий относит охранную зону трубопроводов (газопроводов, нефтепроводов и нефтепродуктопроводов, аммиакопроводов), а пункт 25 - зону минимальных расстояний до магистральных или промышленных трубопроводов. Вопросы установления таких зон регулируются законодательством о промышленной безопасности и о газоснабжении. Согласно статье 28 Закона № 69-ФЗ на земельных участках, прилегающих к объектам систем газоснабжения, в целях безопасной эксплуатации таких объектов устанавливаются охранные зоны газопроводов. 

Владельцы указанных земельных участков при их хозяйственном использовании не могут строить какие бы то ни было здания, строения, сооружения в пределах установленных минимальных расстояний до объектов системы газоснабжения без согласования с организацией - собственником системы газоснабжения или уполномоченной ею организацией. 

Как следует из представленных истцом документов, акт обследования земельного участка под строительство от ДД.ММ.ГГГГ был согласован Сторожевским линейным производственным управлением магистральных газопроводов, что подтверждает законность возведения истцом объектов недвижимости (жилого дома) на территории минимальных расстояний от компрессорной станции.

Статья 2 Закона № 69-ФЗ определяет охранную зону объектов системы газоснабжения как территорию с особыми условиями использования, которая устанавливается в порядке, определенном Правительством Российской Федерации, вдоль трассы газопроводов и вокруг других объектов данной системы газоснабжения в целях обеспечения нормальных условий эксплуатации таких объектов и исключения возможности их повреждения. 

В соответствии с пунктом 3 Правил охраны магистральных газопроводов, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (далее – Правила №), установлены охранные зоны объектов магистральных газопроводов 

В свою очередь, положение о зонах минимальных расстояний до магистральных или промышленных трубопроводов нормативными актами Правительства Российской Федерации до настоящего времени не утверждено. Понятие «зона минимальных расстояний» регламентировано СП 36.13330.2012 (актуализированная редакция СНиП ДД.ММ.ГГГГ-85*), согласно положениям которого зона минимальных расстояний газопроводов - это расстояние от оси подземных магистральных газопроводов до населенных пунктов, отдельных промышленных и сельскохозяйственных предприятий, зданий и сооружений. Зоны минимальных расстояний составляют от 100 до 350 метров в зависимости от диаметра газопровода, степени ответственности объектов, указанных на знаках закрепления газопроводов, и служат для обеспечения безопасности этих объектов, минимальные расстояния от компрессорных станций при 1 классе газопровода при номинальном диаметре газопровода свыше 600 до 1400 составляет 700 метров.

Законом № 342-ФЗ Земельный кодекс был дополнен главой XIX «Зоны с особыми условиями использования территорий» (статьи 104-107 Земельного кодекса). Согласно пункту 24 статьи 106 Земельного кодекса зоны с особыми условиями использования территорий, в том числе возникающие в силу закона, ограничения использования земельных участков в таких зонах считаются установленными, измененными со дня внесения сведений о зоне с особыми условиями использования территории, соответствующих изменений в сведения о такой зоне в ЕГРН.

В соответствии с пунктом 1 статьи 107 Земельного кодекса со дня установления или изменения зоны с особыми условиями использования территории на земельных участках, расположенных в границах такой зоны, не допускаются строительство, использование зданий, сооружений, разрешенное использование (назначение) которых не соответствует ограничениям использования земельных участков, предусмотренных решением об установлении, изменении зоны с особыми условиями использования территории, а также иное использование земельных участков, не соответствующее указанным ограничениям, если иное не предусмотрено пунктами 2 и 4 настоящей статьи. 

Как следует из материалов дела, сведения об охранной зоне газопровода и минимальных расстояниях газопровода и компрессорной станции, внесены в ЕГРН. 

Согласно Выписке из ЕГРН, по земельному участку №, земельный участок расположен в зоне минимальных расстояний от компрессорной станции Сторожевка, в связи с чем не допускается строительство ближе 700 метров объектов: городов и др. населенных пунктов, дачных поселков, ….., жилых зданий 3-х этажных и выше …

Объекты недвижимости истца не входят в указанный перечень, следовательно, их размещение не нарушает норм закона и ограничений, установленных Законом, отмеченных в ЕГРН, поскольку ни к одному из перечисленных объектов строения истца не относятся.

Кроме того, как следует из Выписки из ЕГРН от 23.09.2024г., сведения об ограничении земельного участка с кадастровым номером № в части его расположения в границах зоны с минимальными расстояниями до компрессорной станции ФИО11, внесены лишь в 2022 году, а ранее этих сведений в ЕГРН не имелось. Свидетельство о регистрации права собственности на объекты недвижимости выдавались без ограничений. Относительно земельного участка с кадастровым номером № также не имеется записи об ограничении, связанных с нахождением участка в какой-либо зоне газопровода или компрессорной станции, как на момент оформления участка, так и на настоящий момент. Из выписки из ЕГРН на объект недвижимости – жилой дом с кадастровым номером № следует, что каких-либо ограничений прав не зарегистрировано.

Документов, свидетельствующих об установлении границ охранной зоны газопровода на момент создания объектов недвижимости истца, либо отнесении земельных участков истца к таким землям, ответчиком не представлено. 

Кроме того, согласно действовавшей во время создания объектов истца редакции части 6 статьи 28 Закона № 69-ФЗ, охранные зоны с особыми условиями использования земельных участков допускалось устанавливать на земельных участках, отнесенных к землям транспорта в порядке, определенном Правительством Российской Федерации. По смыслу действовавшей в момент создания объектов недвижимости Истца редакции части 6 статьи 28 Главы VIII. «Правовые основы взаимоотношений организаций - собственников систем газоснабжения и организаций иных отраслей экономики» Закона № 69-ФЗ владельцам земельных участков, на которых устанавливались охранные зоны при их хозяйственном использовании разрешалось строить здания, строения, сооружения в пределах установленных минимальных расстояний до объектов системы газоснабжения при наличии согласования с организацией - собственником системы газоснабжения или уполномоченной ею организацией. 

Как указано выше, в материалах дела имеются доказательства, свидетельствующие о наличии согласования представителем Сторожевского ЛПУМГ ООО «Газпром Трансгаз Саратов» создания объектов истца (Акт обследования земельного участка под строительство от 10.12.2003г.

Кроме того, ООО «Газпром Трансгаз Саратов» своими конклюдентными действиями признало законность построек истца, выдав ему Технические условия № от 31.10.2013г. на подключение газопровода к жилому дому ФИО6, Заключение на проект пересечения от 2014г., Справку о соответствии построенного объекта капитального строительства требованиям технических условий № от 06.12.2013г. и № от 31.10.2013г.

Случаи и способы обеспечения публичного доступа к информации о зоне с особыми условиями использования территории определены частью 37 статьи 26 Закона № 342-ФЗ. Так, согласно части 37 статьи 26 Закона № 342-ФЗ публичный доступ к сведениям о зоне с особыми условиями использования территории и границах такой зоны считается обеспеченным, если на дату начала создания объекта недвижимого имущества на земельном участке, расположенном в границах зоны с особыми условиями использования территории, соблюдалось хотя бы одно из следующих условий: 1) сведения о границах зоны с особыми условиями использования территории внесены в ЕГРН; 2) в документах, выданных в отношении земельного участка при его государственном кадастровом учете и (или) государственной регистрации прав на него, отображены сведения о нахождении земельного участка полностью или частично в границах зоны с особыми условиями использования территории; 3) сведения о границах зоны с особыми условиями использования территории указаны в градостроительном плане земельного участка; 4) решение об установлении зоны с особыми условиями использования территории и границ такой зоны опубликовано в порядке, установленном для опубликования указанных решений, и границы такой зоны обозначены на местности в соответствии с требованиями нормативных правовых актов Российской Федерации; 5) сведения о границах зоны с особыми условиями использования территории отображены на карте градостроительного зонирования в составе утвержденных правил землепользования и застройки или в документации по планировке территории, и границы такой зоны обозначены на местности в соответствии с требованиями нормативных правовых актов Российской Федерации; 6) правообладатель земельного участка, расположенного в границах зоны с особыми условиями использования территории, был уведомлен об ограничениях использования земельных участков в границах такой зоны в порядке, установленном в соответствии с Земельным кодексом (в редакции, действовавшей до дня официального опубликования настоящего Федерального закона); 7) сведения о здании, сооружении, в связи с размещением которых установлена зона с особыми условиями использования территории, включены в документы, указанные в пунктах 2 и 3 настоящей части.

Вместе с тем из материалов дела следует, что на дату начала создания объектов истца ни сведения о границах минимальных расстояний, ни сведения о границах охранной зоны, ни сведения о самом газопроводе в ЕГРН внесены не были. 

Сведений о границах охранной зоны либо границах минимальных расстояний в градостроительном плане земельных участков истца также не имелось. 

Сведений об уведомлении правообладателя земельных участков на момент начала создания объектов недвижимости об ограничениях использования земельных участков в порядке, установленном в соответствии с Земельным кодексом (в редакции, действовавшей до дня официального опубликования Закона № 342-ФЗ) материалы дела не содержат. 

Отсутствие ограничений на земельный участок подтверждает также свидетельство о государственной регистрации права на недвижимое имущество от 03.12.2009г. серия 64-АВ №, согласно которого ФИО6 принадлежит земельный участок, расположенный по адресу: 

<

адрес> (кадастровый №), площадью 6887 кв.м. Из данного свидетельства следует, что существующих ограничений (обременений) права не зарегистрировано. 

Земельный участок с кадастровым номером 64:34:15 03 01: 0019, согласно свидетельству о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГг. серия 64-АВ № также не имеет ограничения в строительстве. Ограничения установлены лишь в обязанности допуска муниципальных служб к забору воды и водопою скота. Истец не оспаривает данные ограничения и не нарушает их, в случае поступления запросов о допуске на указанный земельный участок.

Таким образом, охранная зона данного газопровода установлена и внесена в ЕГРН уже после создания спорных объектов, охранная зона на территории земельных участков ответчика во время создания спорных объектов в силу действовавшей в тот период времени редакции статьи 28 Закона № 69-ФЗ установлена быть не могла, перед началом создания объектов было получено согласование предприятия трубопроводного транспорта о создании объектов, публичный доступ к сведениям о зонах с особыми условиями использования территории и о границах таких зон во время создания спорных объектов обеспечен не был, порядок установления минимальных расстояний до существующих магистральных газопроводов действовавшим в рассматриваемый период времени законодательством определен не был, в связи с чем принадлежащие истцу объекты недвижимости, являются законными строениями, и грубой неосторожности истца в его действиях не имеется.

Рассматривая требования о компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

Доказательств наличия причинно-следственной связи между аварией и ухудшением состояния здоровья истцов суд не усмотрел, поскольку доказательств обращения истцов в медицинское учреждение по поводу "нервного срыва" или иных болезненных состояний, о чем утверждали истцы, в материалы дела не представлено, о назначении по делу судебно-медицинской экспертизы истцы не ходатайствовали. 

Статья 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающая общие положения компенсации морального вреда, при определении оснований и размера такой компенсации отсылает к правилам главы 59 и, приведенной выше статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу части 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, связанный с нарушением имущественных прав граждан, подлежит компенсации только при наличии специального указания об этом в законе.

Поскольку статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает компенсацию морального вреда, если нарушены личные неимущественные права либо совершены действия, посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, то в настоящем гражданском деле положения названной статьи не могли быть применены, поскольку данных о нарушении личных неимущественных прав, либо нематериальных благ, принадлежащих истцом, судом не установлено и материалы дела не содержат.

С учетом изложенного, требования истцов о возмещении морального вреда подлежат оставлению без удовлетворения, поскольку доказательств того, что со стороны ответчика имели место действия, направленные на нарушение личных неимущественных прав истцов или посягающие на принадлежащие им нематериальные блага, по делу не представлено. Законом возмещение морального вреда в данном случае не предусмотрено. Специальный закон, на основании которого может быть взыскана компенсация морального вреда за нарушение имущественных прав истца ФИО6, в обоснование иска не указан.

С учетом изложенного, исковые требования ФИО6 ФИО29 к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Саратов» подлежат удовлетворению в части взыскания материального ущерба в сумме 908955,40 рублей, в остальной части иска ФИО6 ФИО30 и в иске Росличенко ФИО31, Росличенко ФИО32, ФИО8 ФИО33, ФИО6 ФИО34, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетних Росличенко ФИО35, Росличенко ФИО36, к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Саратов» о компенсации морального вреда необходимо отказать.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» к судебным издержкам относятся расходы, которые понесены лицами, участвующими в деле, включая третьих лиц, заинтересованных лиц в административном деле (статья 94 ГПК РФ). Перечень судебных издержек, предусмотренный указанным кодексом, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости. Например, истцу могут быть возмещены расходы на проведение досудебного исследования состояния имущества, на основании которого впоследствии определена цена предъявленного в суд иска, его подсудность.

С учетом разъяснений, приведенных в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», а также учитывая, что обязанность по доказыванию наличия в товаре недостатка после истечения гарантийного срока, но в пределах службы товара, возложена на потребителя, то расходы на оплату досудебных экспертиз в размере 350000 рублей (л.д. 118, 187, 205) являются судебными издержками. 

В целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Суд с учетом приведенных разъяснений постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации соглашается с выводом суда первой инстанции о завышенном размере понесенных истцом расходов на экспертное исследование, поскольку указанный размер чрезмерно завышен и не отвечает критериям разумности таких расходов, в связи с чем полагает необходимым снизить указанные расходы до 250000 рублей.

Согласно счету ООО «Экспертный центр Девайс» стоимость экспертизы составляет 50000 рублей. Из заявления экспертного учреждения следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 оплатила счет № в сумме 23000 рублей.

По чеку ордеру от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 внесла на счет управления судебного департамента в счет проведения по делу судебной экспертизы денежные средства в сумме 27000 рублей.

Учитывая, что истцом заявлены требования о взыскании материального ущерба, причиненного металлическому ограждению и хозяйственному блоку, в сумме 712000 рублей, а согласно заключению ООО «Экспертный центр Девайс» размер ущерба причиненного указанному имуществу составил 335925 рублей, при этом судом при принятии решения принято во внимание указанное заключение судебной экспертизы, то расходы по проведению судебной экспертизы подлежат распределению между сторонами пропорционально удовлетворенным требованиям, а именно на истца подлежат возложению расходы по судебной экспертизе в сумме 23590 рублей, на ответчика в сумме 26410 рублей.

По инициативе истца ООО «Центр экспертных технологий «Пифагор 24*7» составило заключение специалиста (резенцию) на заключение судебной экспертизы, стоимость которой составила 25000 рублей. Поскольку судом не приняты выводы указанного заключения специалиста, то оснований для возложения на ответчика, понесенных истцом расходов по оплате рецензии не имеется.

В силу ч.1 ст.88, ч.1 ст.103 ГПК РФ государственная пошлина относится к судебным расходам, государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований, и зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством РФ.

В соответствии со ст. 333.19 НК РФ по делам, рассматриваемым судами общей юрисдикции, государственная пошлина уплачивается в следующих размерах: при подаче искового заявления имущественного характера при цене иска свыше 1 000 000 рублей - 13 200 рублей плюс 0,5 процента суммы, превышающей 1 000 000 рублей, но не более 60 000 рублей; а также искового заявления неимущественного характера - 300 рублей. 

При подаче исков каждым из истцов оплачена госпошлину за требования нематериального характера в сумме 300 рублей, истец ФИО6 также оплатила госпошлину за требования материального характера в сумме 19380 рублей.

Размер госпошлины за подачу требований имущественного характера в сумме 1285030,40 рублей составляет 14625 рублей, вследствие чего истцу из бюджета муниципального образования подлежит возврату госпошлина в сумме 4755 рублей.

Учитывая, что истцом заявлены требования материального характера на сумму 1285030,40 рублей, тогда как судом признаны обоснованными требования истца о взыскании ущерба в сумме 908955,40 рублей, что составляет 70,7% от заявленных требований, то с ответчика в пользу истца подлежит взысканию госпошлина в сумме 10237 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований Росличенко ФИО37, Росличенко ФИО38, ФИО8 ФИО39, Росличенко ФИО40, Росличенко ФИО41, к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Саратов» о компенсации морального вреда отказать.

Исковые требования ФИО6 ФИО42 к обществу с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Саратов» о взыскании материального ущерба и компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Газпром трансгаз Саратов» в пользу ФИО6 ФИО43 материальный ущерб в сумме 908955,40 рублей, расходы по оплате досудебных экспертиз в сумме 250000 рублей, расходы по оплате судебной экспертизе в сумме 26410 рублей, расходы по оплате госпошлины в сумме 10237 рублей.

В остальной части иска отказать.

Возвратить ФИО6 ФИО44 из бюджета муниципального образования «город Саратов» излишне уплаченную госпошлину по чеку ордеру от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 4755 рублей.

Поручить Управлению судебного департамента в Саратовской области перечислить на счет ООО «Экспертный центр Девайс» по чеку ордера от ДД.ММ.ГГГГ в сумме 27000 рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд в течение одного месяца по истечении срока изготовления мотивированного решения через Ленинский районный суд г. Саратова. 

Решение в мотивированной форме изготовлено 25 февраля 2025 года.

Судья Н.А. Афанасьева