Дело №2-473/2020 копия 

УИД: 33RS0005-01-2020-000367-09

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Александров 14 октября 2020 г. 

Александровский городской суд Владимирской области в составе:

председательствующего судьи Брагиной О.С.,

при секретаре Парочкиной Ю.Н.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца, адвоката Злобиной М.А.,

ответчика ФИО5,

представителя ответчика, адвоката Панкратова П.И.,

ответчика ФИО7,

рассматривая в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО7, ФИО5 о признании недействительной государственной регистрации права собственности на жилой дом, признании недействительным договора дарения земельного участка, применении последствий недействительности сделки, признании общим имуществом супругов жилого дома, разделе общего имущества супругов, признании права собственности на долю жилого дома,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО7, ФИО5 о признании недействительной государственной регистрации права собственности на жилой дом, признании права собственности на ? долю в праве на жилой дом.

В обоснование иска указал, что с 2013 по 2020 годы состоял в зарегистрированном браке с ФИО7 В период брака на земельном участке, принадлежащем его бывшей супруге ФИО7, супругами для совместного проживания был построен жилой дом. После прекращения брачных отношений, а именно 30.01.2020 ему стало известно, что ответчик ФИО7 еще в 2018 году подарила своему отцу ФИО5 земельный участок, а тот, в свою очередь, зарегистрировал право собственности на расположенный на нем жилой дом. Полагая, что государственная регистрации права собственности на жилой дом была совершена с нарушением действующего законодательства, поскольку строительство дома осуществлялось в период брака, за счет денежных средств бывших супругов, а соответственно на него распространяется режим общего имущества супругов, обратился в суд с настоящим иском.

Истец, ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержал по основаниям, изложенным в иске, просил их удовлетворить. Уточняя заявленные требования, в окончательном виде просил суд: 

- признать недействительной государственную регистрацию права собственности на жилой дом, произведенную 30.10.2018;

- признать недействительным договор дарения земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, д.Легково, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 и ФИО5;

- применить последствия недействительности сделки – исключить из Единого государственного реестра недвижимости записи о переходе права на земельный участок и о праве собственности на жилой дом по адресу: 

<

адрес>, д. Легково, в отношении ФИО5;

- признать совместной собственностью супругов ФИО1 и ФИО7 жилой дом, общей площадью *** кв.м, с кадастровым номером № расположенный на земельном участке с кадастровым номером № по адресу: 

<

адрес>, д. Легково, 

<

адрес>а;

- произвести раздел общего имущества, признав за ФИО1 и ФИО7 право собственности на ? долю за каждым в праве общей долевой собственности на жилой дом, 

а также возместить судебные расходы по оплате государственной пошлины.

Представитель истца, адвокат Злобина М.А., действующая на основании ордера, заявленные истцом требования с учетом уточнений, поддержала, просила иск удовлетворить. Пояснила, что за месяц до заключения брака, на основании договора купли-продажи земельного участка, супругами ФИО15 был приобретен земельный участок для строительства на нем жилого дома. Право собственности было зарегистрировано на ФИО8 Какие-либо строения на земельном участке на момент его приобретения отсутствовали. В период брака, супругами на земельном участке за счет совместных денежных средств возведено двухэтажное деревянное строение с цокольным этажом, общей площадью 251,6 кв.м. В установленном законом порядке жилой дом зарегистрирован не был. 03.05.2018 ФИО7 и ФИО5 без ведома истца заключили договор дарения земельного участка, на основании которого, его собственником стал ФИО5 После регистрации права собственности на земельный участок, ФИО5 зарегистрировал на себя право собственности на дом. Считала, что ФИО7 не вправе была заключать сделку, поскольку на момент заключения договора дарения земельного участка, жилой дом уже был построен. Полагала, что целью заключения договора дарения являлось исключение имущества из состава совместно нажитого, а соответственно, и его раздела, что свидетельствует о злоупотреблении правом.

Ответчик, ФИО5, в судебном заседании исковые требования не признал по основаниям, изложенным в письменных возражениях, просил в иске отказать. Дополнительно пояснил, что работал в 

<

адрес>, после смерти своего отца, который проживал в 

<

адрес>, унаследовал от него квартиру и имел намерение построить дом и переехать жить в г.ФИО6 к дочери ФИО3, в связи с чем, поручил ей подобрать земельный участок в 

<

адрес> для строительства жилого дома. После того, как ФИО7 нашла подходящий вариант, он передал ей денежные средства на его приобретение. Участок был приобретен до заключения брака с ФИО1, зарегистрирован на имя дочери, ввиду того, что сам он работал и не мог приехать для оформления сделки. В 2014 году он и его супруга продали имеющееся у них недвижимое имущество и переехали в г. Александров, после чего на собственные денежные средства начали строительство дома, которое продолжается до настоящего времени. Квартиру, в которой проживала его дочь с бывшим супругом ФИО1, он ДД.ММ.ГГГГ подарил дочери.

Представитель ответчика, адвокат Панкратов П.И., действующий на основании ордера, возражал в удовлетворении требований истца, пояснив, что земельный участок был приобретен по поручению и на личные денежные средства ФИО5 его дочерью ФИО7, которая на тот момент в зарегистрированном браке с ФИО1 не состояла. В октябре 2018 года ФИО7 подарила ФИО5 земельный участок, после чего он зарегистрировал свое право собственности на дом, который он возвел своими силами и за счет собственных денежных средств. Полагал, что обращаясь в суд с настоящим иском, ФИО1 не представил доказательств, подтверждающих строительство дома за счет общих денежных средств бывших супругов. 

Ответчик, ФИО7, иск не признала по основаниям, изложенным в письменных возражениях, просила в его удовлетворении отказать, указав, что в связи с удаленностью работы и доверительными отношениями, ее отец ФИО5 поручил ей найти земельный участок для строительства на нем жилого дома, поскольку имел намерение переехать жить в г. Александров. С этой целью он передал ей денежные средства, на которые она приобрела участок. Брак с ФИО1 был зарегистрирован после заключения договора купли-продажи. После регистрации брака они с ФИО1 проживали в квартире, принадлежащей ее отцу. Строительство жилого дома на участке осуществлялось за счет денежных средств ФИО5 Она и ФИО1 денежные средства в строительство дома не вносили, поскольку после рождения ребенка в 2014 году сами находились в затруднительном финансовом положении, в связи с чем обращались за помощью к родителям. Указала, что подарила земельный участок отцу, чтобы тот имел возможность зарегистрировать право собственности на принадлежащее ему имущество в виде дома, который сам построил, и земельного участка, изначально приобретенного на его средства.

Третье лицо, Управление Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Владимирской области, надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного заседания, явку полномочного представителя в суд не обеспечило.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося представителя третьего лица – Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Владимирской области.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, их представителей, показания свидетелей, исследовав и оценив письменные доказательства, суд приходит к следующему.

В силу статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Правила определения долей супругов в общем имуществе при его разделе и порядок такого раздела устанавливаются семейным законодательством. 

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи и любое другое нажитое в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 №15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», следует, что не является общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других предметов роскоши.

Таким образом, юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об отнесении имущества к общей собственности супругов является то, на какие средства (личные или общие) и по каким сделкам (возмездным или безвозмездным) приобреталось имущество одним из супругов во время брака. Имущество, приобретенное одним из супругов в браке по безвозмездным гражданско-правовым сделкам (например, в порядке наследования, дарения, приватизации), не является общим имуществом супругов. Приобретение имущества в период брака, но на средства, принадлежавшие одному из супругов лично, также исключает такое имущество из режима общей совместной собственности.

Согласно пункту 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью.

В соответствии с пунктом 1 статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

В силу статьи 38 Семейного кодекса Российской Федерации раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов. В случае спора раздел общего имущества супругов, а также определение долей супругов в этом имуществе производятся в судебном порядке. 

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 и ФИО7 с ДД.ММ.ГГГГ состояли в зарегистрированном браке, который прекращен ДД.ММ.ГГГГ на основании решения мирового судьи судебного участка № 

<

адрес> и 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. 

ФИО7 до заключения брака на праве собственности на основании договора купли-продажи земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ принадлежал земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес>, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2, л.д.220-221, 222).

03.05.2018 ФИО7, реализуя правомочия собственника, подарила своему отцу ФИО5 вышеуказанный земельный участок (т. 2, л.д. 223-224). 

Переход права собственности 04.05.2018 зарегистрирован в установленном законом порядке, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости (т.2, л.д.231-233).

24.08.2018 ФИО5 администрацией Александровского района выдано разрешение №-RU № на строительство объекта капитального строительства – жилого дома по адресу: 

<

адрес>т.2, л.д. 234-235).

08.10.2018 администрация Александровского района, рассмотрев уведомление ФИО5 об окончании строительства жилого дома направила в его адрес уведомление №15 о соответствии объекта индивидуального жилищного строительства требованиям законодательства о градостроительной деятельности (т. 1, л.д. 39).

30.10.2018 Александровским отделом Управления Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии по Владимирской области произведена государственная регистрации права собственности ФИО5 на объект недвижимости – жилой дом площадью *** кв.м, с кадастровым номером № расположенный по адресу: 

<

адрес> что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости (т. 1, л.д.11-13). 

Согласно справке от 03.08.2020, выданной председателем кооператива, старостой 

<

адрес> ФИО11, заверенной главой администрации Андреевского сельского поселения, ФИО5 является членом кооператива 

<

адрес> с ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.115). 

Обращаясь в суд, ФИО1 указал, что жилой дом построен в период брака с ФИО7, соответственно, на него распространяется режим общего имущества супругов и он подлежит разделу между супругами в равных долях по правилам статьи 39 Семейного кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Из материалов дела следует, что в период брака семья Б-ных проживала в квартире, принадлежащей на праве собственности ФИО5 по адресу: г.ФИО6, 

<

адрес>.

ФИО1 и ФИО8 работали в *** с августа 2013 года по май 2015 года общий доход их семьи составлял около 40 000 руб., с 2014 года ФИО7 находилась в отпуске по беременности и родам, а затем по уходу за ребенком до достижения возраста 1,5 лет, что следует из расчетных листков представленных работодателем по запросу суда (л.д.138-178).

В 2016 году ФИО1 и ФИО7 организовали совместный бизнес по продаже аксессуаров для мобильных телефонов и планшетов, организацией и развитием торговых точек, закупкой товара стороны занимались совместно, вкладывая общие денежные средства, имели доход от предпринимательской деятельности, что подтверждается налоговыми декларациями за 2016 – 2019 годы (т.2 л.д.25-111). 

На общие денежные средства супруги приобрели в собственность автомобиль марки KIA PS (SOUL), государственный регистрационный знак 

<

***>, идентификационный номер (VIN) №, 2018 года выпуска, стоимостью 946 000 руб., что установлено решением Александровского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу № и апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Владимирского областного суда от 29.07.2020.

Вместе с тем, бесспорных доказательств, свидетельствующих о том, что спорный жилой дом является имуществом нажитом бывшими супругами ФИО1 и ФИО7, истцом не представлено.

Указание в техническом паспорте домовладения по состоянию на 22.01.2018 года строительства дома – 2016, само по себе не порождает отнесение спорного объекта к общему имуществу супругов, поскольку такое возможно только при доказанности его строительства за счет общих доходов супругов.

Показания свидетеля ФИО9 о том, что Б-ны приехали смотреть его земельный участок, который он выставил на продажу и в разговоре сообщили, что планируют приобрести участок с целью строительства жилого дома, с достоверностью не свидетельствуют о том, кто фактически собирался приобрести земельный участок и на какие денежные средства. Выводы свидетеля о том, что Б-ны строили дом за счет личных денежных средств, основаны на его предположениях и опровергаются имеющимися в деле иными письменными доказательствами, представленными ответчиком ФИО5

Из показаний свидетеля ФИО10, следует, что о строительстве дома ему известно со слов ФИО1, который в 2016 году просил его помочь сделать в доме лестницу, больше он в доме не был, пояснить на чьи денежные средства был построен дом в судебном заседании не смог.Свидетель, ФИО12, мать истца, в судебном заседании показала, что давала в долг ФИО13 деньги на строительство дома и открытие собственного бизнеса, указав, что строительством дома занимался ее сын, сама она в доме была около 1,5 лет назад.

Ответчик, ФИО5, в свою очередь, в ходе рассмотрения дела, представил письменные доказательства, в совокупности свидетельствующие о том, что спорный жилой дом был возведен за счет его личных денежных средств и именно он нес расходы, связанные с его строительством.

О наличии у ФИО5 финансовой возможности осуществления строительства свидетельствуют представленные в материалы дела справки о доходах физического лица ФИО5, а также выписки о состоянии вклада (т 1, л.д. 116-119, 132-136, 187-250, т.2, л.д. 1-15). 

В подтверждение расходов, связанных с приобретением строительного материала и ведением работ по строительству жилого дома ФИО5 представлены товарные и кассовые чеки за период с 2014 по 2018 годы, договор от ДД.ММ.ГГГГ № заключенный между ФИО5 и ИП ФИО14 на установку дверного блока в жилой дом в д. 

<

адрес>, договор от ДД.ММ.ГГГГ № заключенный между ФИО5 и ИП ФИО14 на доставку и монтаж оконных и дверных блоков (т. 2, л.д. 127-189)

По окончанию строительства ФИО5 с соответствующими организациями заключены договоры на оказание услуг связи, поставке электроэнергии, газа, водоснабжения, что подтверждается договором, заключенным с ООО «Трайтек» на оказание услуг связи (т. 2, л.д. 169); договорами от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, заключенными с АО «Газпром газораспределение Владимир» об оказании услуг по техническому обслуживанию и ремонту внутридомового газового оборудования в доме по 

<

адрес> в д. 

<

адрес> (т. 2, л.д. 170-171, 177-179); договором от ДД.ММ.ГГГГ с МУП «Александровские тепловые системы» 

<

адрес> на поставку холодного водоснабжения (т.2, л.д. 172-173, 174-176); договором от ДД.ММ.ГГГГ ООО «ЭСВ» энергоснабжения индивидуального жилого дома (т.2, л.д. 180-182).

Свидетели ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО4, ФИО23, ФИО24 подтвердили, что строительство жилого дома велось ФИО4, который сам оплачивал работы по строительству дома, он и его супруга фактически проживали на участке с начала строительства. 

В частности из показаний свидетеля ФИО4, сына ответчика ФИО4, следует, что его отец в 2013 году попросил ФИО3 приобрести земельный участок для строительства жилого дома. Поскольку отец работал в 

<

адрес> и приехать не мог, участок был оформлен на сестру ФИО3 После покупки земельного участка, он по просьбе отца приобрел бытовку и строительные блоки, о заказе и доставке которых договаривался он (ФИО31 ФИО27) лично. Строительство коробки дома и крыши осуществлял отец истца – ФИО24 и его сын ФИО28 Работы оплачивал ФИО4 личными денежными средствами, которые были у него накоплены за время работы, а также имелись от продажи недвижимости, принадлежащей его супруге ФИО25 Газ в дом проводил ФИО4 и он же оплачивал эти работы. ФИО29 приезжали к родителям только в гости, какие-либо работы по строительству дома не вели, в период брака занимали деньги у своих родителей на открытие бизнеса.

Свидетель, ФИО23, показала, что после заключения брака ее дочь ФИО3 и ФИО2 проживали в квартире ФИО4 по адресу: г. ФИО6, 

<

адрес>. Совместно с супругом ФИО4 было принято решение о покупке земельного участка и строительства жилого дома, в котором в последующем планировали проживать она и ФИО4 В связи с удаленностью работы ФИО4, поиск земельного участка был поручен их дочери – ФИО3 Земельный участок был приобретен на имя дочери на денежные средства ФИО4, строительство велось в том числе на денежные средства от проданных ею дачи и квартиры в 

<

адрес>. Размер дохода ФИО4 составлял около 70 000 – 80 000 руб. в месяц. Для строительства дома, они обратились к отцу ФИО2 и его брату ФИО28, которым за выполненную работу ФИО4 оплатил 500 000 руб. В 2015 году ФИО2 остался без работы, не работал 3 месяца, она с ФИО4 приобретали для семьи ФИО29 продукты питания, потом ФИО2 устроился на работу на полставки за 20 000 руб. После открытия бизнеса, ФИО29 приобрели за счет общих денежных средств автомобиль. Денежных средств в строительство дома ни ФИО2, ни ФИО3 не вносили.

Показания свидетеля ФИО23 подтверждаются имеющимися в материалах дела договорами купли-продажи недвижимого имущества от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ.

Свидетель ФИО24, отец истца, в судебном заседании показал, что ФИО4 оставил свою квартиру семье дочери и начал строительство дома в 

<

адрес>. У ФИО29 не было намерения проживать в этом доме. С самого начала строительства дома он приезжал туда вместе с ФИО4, они вместе делали разметку под котлован, закупали строительный материал. Он помогал строить дом, выполнял работу за деньги, которые ему оплачивал ФИО4 В строительстве помогали сыновья ФИО2 и ФИО28 

Ответчик, ФИО7 в ходе рассмотрения дела отрицала факт несения каких-либо расходов, связанных со строительством дома.

Данные объяснения согласуются как с письменными материалами дела, так и с показаниями свидетелей.

Таким образом, суд приходит к выводу, что жилой дом по адресу 

<

адрес> не является общим имуществом супругов ФИО15, а потому разделу не подлежит.

Разрешая требование истца о признании недействительным договора дарения земельного участка, расположенного по адресу: 

<

адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ между ФИО7 и ФИО5, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

В силу пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. 

Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пунктом 3 приведенной нормы материального права предусмотрено, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

На основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 78 постановления от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснил, что согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

В соответствии с частью 1 статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 19.07.2016 №1457-О, заинтересованным по смыслу пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации является субъект, имеющий материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и на чье правовое положение она может повлиять.

Применительно к пункту 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, субъектом, имеющим материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной (недействительной), следует считать любое лицо, в чью правовую сферу эта сделка вносит известную неопределенность, и интерес которого состоит в устранении этой неопределенности. Иными словами, это лицо, правовое положение которого претерпело бы те или иные изменения, если бы сделка на самом деле была действительной.

Однако, ФИО1 не является стороной сделки, его заинтересованность в признании договора дарения земельного участка, при рассмотрении дела судом не установлена. 

Так, в силу обязательственной природы сделки и относительного характера данных правоотношений, предполагающих заранее определенный круг участников, в первоначальное положение могут быть приведены только стороны сделки, но не другие лица, применение последствий недействительности сделки не может повлечь за собой восстановление прав и интересов истца, в связи с чем, ФИО1 не является заинтересованным лицом в понимании гражданского законодательства, следовательно, не обладает правом на оспаривание данной сделки.

Истец при предъявлении иска должен был доказать, что его право нарушено в момент совершения сделки и нарушается на момент предъявления иска, между тем, материалы дела, вопреки части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательств этому не содержат. Следовательно, удовлетворение требований истца о признании оспариваемого договора недействительным, само по себе не повлечет для него никаких правовых последствий.

Статья 35 Земельного кодекса Российской Федерации, на которую в качестве правового обоснования иска ссылается ФИО1, не может быть применима в рассматриваемом споре, поскольку на момент заключения договора дарения дом объектом зарегистрированного права не являлся, собственника не имел. 

Кроме того, жилой дом по адресу: 

<

адрес>, общим имуществом супругов Б-ных не является.

Поскольку на момент приобретения земельного участка Бучилкина (до брака – ФИО5) Н.А. в браке не состояла, недвижимое имущество в виде земельного участка являлось ее личным, которым она вправе была распорядиться по своему усмотрению. При этом она выступала собственником формально, поскольку из материалов дела и объяснений сторон следует, что земельный участок был приобретен за денежные средства ФИО5, соответственно подарив участок в 2018 году своему отцу, ФИО7 фактически вернула его законному владельцу.

Проанализировав имеющиеся в деле документы, объяснения сторон, показания свидетелей, суд приходит к выводу, что доказательств нарушения прав истца, предоставляющих ему право на судебную защиту в соответствии с положениями статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации о недействительности сделки отсутствуют, поскольку каких-либо прав на земельный участок ФИО1 не имеет, стороной сделки не являлся, доказательств заинтересованности в применении последствий недействительности ничтожной сделки, нарушения данной сделкой его прав и законных интересов, вопреки требованиям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суду не представил.

Ссылка истца на то, что ФИО7 заключила договор дарения принадлежащего ей имущества с целью избежать раздела общего имущества супругов, основаны на предположениях и не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела.

При изложенных обстоятельствах исковое требование о признании недействительным договора дарения земельного участка, заключенного между ФИО7 и ФИО5 не подлежит удовлетворению.

Государственная регистрация права собственности на жилой дом осуществлена Управлением Федеральной службы государственной регистрации кадастра и картографии в лице Александровского отдела в соответствии с требованиями Федерального закона от 13.07.2015 №218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости», соответственно оснований для признания ее недействительной у суда не имеется.

Оценив все представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит выводу об отказе в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

иск ФИО1 к ФИО7, ФИО5 о признании недействительной государственной регистрации права собственности на жилой дом, признании недействительным договора дарения земельного участка, применении последствий недействительности сделки, признании общим имуществом супругов жилого дома, разделе общего имущества супругов, признании права собственности на долю жилого дома, оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано во Владимирский областной суд через Александровский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий О.С. Брагина

***