УИД 78RS0008-01-2020-006675-74

Дело № 2-1127/2021 18 марта 2021 года

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Малышевой О.С.,

при секретаре Шуняеве К.С.,

рассмотрев в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Психоневрологический диспансер № 5» о признании незаконным приказа о привлечении к дисциплинарной ответственности, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к СПб ГБУЗ «Психоневрологический диспансер № 5» о признании незаконным и отмене приказа № 11 от 16.07.2020 о привлечении к дисциплинарной ответственности в виде выговора, взыскании компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей.

Требования мотивированы тем, что истец с 25.11.2019 состоит в трудовых отношениях с ответчиком в должности 

<

_>, приказом работодателя № 11 от 16.07.2020 истцу объявлен выговор за нарушение требований п. 3 Приказа главного врача № 79 от 25.03.2020 «О мероприятиях по профилактике коронавирусной инфекции в учреждении». Истец считает свое привлечение к дисциплинарной ответственности незаконным.

Истец в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, направила в суд своего представителя по доверенности ФИО2, которая заявленные исковые требования поддержала, просила удовлетворить иск. 

Ответчик направил в суд своего представителя, действующего на основании доверенности ФИО3, которая в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражала ввиду их необоснованности.

Выслушав участников процесса, оценив представленные сторонами доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что на основании трудового договора от № 31/19 от 25.11.2019 истец работает в СПб ГБУЗ «Психоневрологический диспансер № 5» в должности 

<

_>

Приказом № 11 от 16.07.2020 ФИО1 привлечена к дисциплинарной ответственности в виде выговора за нарушение требований п. 3 Приказа главного врача № 79 от 25.03.2020 «О мероприятиях по профилактике коронавирусной инфекции в учреждении».

Основанием для издания указанного приказа послужил: протокол от 17.06.2020; акт о нарушении требований охраны труда от 17.06.2020, объяснительная записка ФИО1 от 13.07.2020 (л.д. 13).

Из акта от 17.06.2020 о нарушении требований охраны труда, составленного заместителем главного врача по медицинской части М. О.Р., в присутствии главной медицинской сестры – М. И.А., старшей медицинской сестры – Л. Т.П. следует, что 17.06.2020 

<

_> ФИО1 и Л. Ю.Н. находились на территории диспансера без средств индивидуальной защиты (защитного экране и перчаток), тем самым нарушая Приказ главного врача учреждения № 79 от 25.03.2020 «О мероприятиях по профилактике коронавирусной инфекции в учреждении», что подтверждается протоколом от 17.06.2020 и подписями ФИО1, Л. Ю.Н. (л.д. 15).

Согласно протоколу от 17.06.2020,составленному 

<

_> последние удостоверили факт отсутствия средств защиты у сотрудников 

<

_> ФИО1, Л. Ю.Н. (л.д. 44).

В соответствии с п. 3 приказа № 79 от 25.03.2020 главного врача СПб ГБУЗ «Психоневрологический диспансер № 5» «О мероприятиях по профилактике коронавирусной инфекции в учреждении» изданного во исполнение Постановления распоряжения Главного государственного санитарного врача по городу Санкт-Петербурга № 3 от 23.03.2020 «О дополнительных мерах по снижению рисков распространения COVID-19 в Санкт-Петербурге» приказано обеспечить наличие средств индивидуальной защиты персонала (маска, перчатки, защитный экран), дезинфицирующих средств. Ответственные лица: главная медицинская сестра М. И.А., старшие медицинские сестры отделений 

<

_>, заместитель главного врача по хозяйственным вопросам С. А.В. (л.д. 16-17).

В ходе рассмотрения спора ответчик ссылался на то, что в оспариваемом истцом приказе о привлечении к дисциплинарной ответственности № 11 от 16.07.2020 допущена техническая описка в части указания номера и даты приказа главного врача «О мероприятиях по профилактике коронавирусной инфекции в учреждении», неисполнение которого вменяется работнику, а именно вместо «Приказ № 76 от 18.03.2020» указано «Приказ № 79 от 25.03.2020». 

В соответствии с п.3 Приказа № 76 от 18.03.2020 «О мероприятиях по профилактике коронавирусной инфекции в учреждении» всем работникам СПб ГБУЗ «Психоневрологический диспансер № 5» приказано соблюдать санитарно-эпидемиологические требования, способствующие предотвращению распространению новой коронавирусной инфекции (COVID-19 ) в период нахождения на территории диспансера, в том числе использовать средства индивидуальной защиты, а именно: медицинскую маску, перчатки, защитный экран (л.д. 38-40).

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину и другие обязанности.

В соответствии со ст.ст. 192, 193 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: 1) замечание; 2) выговор; 3) увольнение по соответствующим основаниям. 

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

До применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.

Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

Из системного толкования указанных правовых норм следует, что дисциплинарное взыскание может быть наложено на работника только в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения возложенных на него должностных обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.), при наличии вины последнего. Таким образом, юридически значимым обстоятельством в данном случае является установления факта виновного неисполнения или ненадлежащего исполнения работником своих должностных обязанностей.

Проанализировав содержание приказа № 11 от 16.07.2020 о привлечении работника ФИО1 к дисциплинарной ответственности, суд приходит к выводу о том, что в данном приказе, в силу наличия у работодателя обязанности по доказыванию оснований для наложения дисциплинарного взыскания и соблюдения порядка его наложения, должны быть изложены конкретные обстоятельства вменяемого работнику дисциплинарного проступка, указаны конкретные нормы закона, иных нормативных актов, трудового договора, должностной инструкции, приказов работодателя, которые были нарушены работником при исполнении должностных обязанностей.

Вместе с тем, в оспариваемом приказе о привлечении истица к дисциплинарной ответственности не указаны конкретные факты, позволяющие определить дисциплинарный проступок, его объективную сторону, время и место его совершения.

Так как в приказе отсутствуют указания на неисполнение или ненадлежащее исполнение работником ФИО1 конкретных требований приказа работодателя, не установлена дата совершения дисциплинарного проступка, а сама формулировка " нарушение требований п. 3 Приказа главного врача № 79 от 25.03.2020 «О мероприятиях по профилактике коронавирусной инфекции в учреждении»" является общей и не позволяет определить противоправный характер совершенного ФИО1 деяния при исполнении ею своих трудовых обязанностей.

При этом, как установлено в ходе рассмотрения дела, с приказом главного врача, нарушение положений которой вменено работнику, последний ознакомлен не был, данный приказ на истца, занимающего должность социального работника в диспансере, каких-либо обязанностей не возлагает.

При этом, вопреки утверждениям ответчика, письменные объяснения работника ФИО1, данные ей по вопросу нарушения мероприятий по профилактике коронавирусной инфекции в учреждении (л.д. 18-20), из которых можно установить в чем заключался дисциплинарный проступок, какие положения приказа работодателя истцом нарушены, не может служить достаточным и единственным доказательством, позволяющим с достоверностью установить виновное поведение истца в совершении вменяемого ей дисциплинарного проступка.

Кроме того, согласно разъяснениям, данным судам в п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что нарушение обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции РФ и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (ч. 5 ст. 192 ТК РФ), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Вместе с тем, ответчиком не представлено доказательств, свидетельствующих не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о признании оспариваемого приказа незаконным, поскольку работодателем не доказан факт наличия виновного поведения ФИО1 в неисполнении или ненадлежащем исполнении трудовых обязанностей.

В силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу ст. ст. 21, 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В ходе рассмотрения настоящего спора, установлен факт нарушения трудовых прав истца, выразившийся в незаконном привлечении к дисциплинарной ответственности, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что требование истца о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению.

Исходя из фактических обстоятельств дела, принципа разумности и справедливости, с ответчика в пользу истца надлежит взыскать компенсацию морального вреда в размере 5000 рублей. Указанный размер компенсации морального вреда, по мнению суда, является наиболее отвечающим характеру причиненных работнику нравственных страданий. При этом оснований для взыскания компенсации морального вреда в заявленной истцом сумме, суд не усматривает, находя его размер чрезмерным.

На основании ст. 103 ГПК РФ с ответчика в доход государства подлежит взысканию государственная пошлина в размере 600 рублей.

руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным и отменить приказ № 11 от 16.07.2020 о привлечении социального работника ФИО1 к дисциплинарной ответственности в виде выговора.

Взыскать с Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Психоневрологический диспансер № 5» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Психоневрологический диспансер № 5» в доход государства государственную пошлину в размере 600 рублей.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Красногвардейский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья Малышева О.С. 

Мотивированное решение изготовлено 25.03.2021.