Дело № 2-4617/2025

66RS0003-01-2025-03233-84

Мотивированное 

решение

 изготовлено 24 октября 2025 года

РЕШЕНИЕ 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 15 октября 2025 года

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Войт А.В., при секретаре судебного заседания Туснолобовой К.А., с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, возложении обязанности, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указал, что 04 июня 2024 года между истцом и ответчиком достигнуто соглашение по итогам собеседования, согласно которому истец будет оказывать услуги по контент-менеджменту (созданию контента (карточек товара) в кабинете продавца-ответчика в маркетплейсе Wildberries). 06 июня 2024 года ФИО1 приступил к работе. На собеседование истец взял с собой все необходимые документы для трудоустройства, однако ответчик заверил, что этого не требуется. Письменно отношения между истцом и ответчиком не оформлены. В период с 06 июня 2024 по 31 марта 2025 года истец выполнял работу для ответчика, принимая задачи и отчитываясь перед ним через программу ELMA – систему для управления бизнес-процессами и эффективностью сотрудников, регулярно получая за это согласованную плату. 31 марта 2025 года истец прекратил исполнение работы в связи с длительными задержками оплаты труда, вынужден искать другую работу. На собеседовании перед поступлением на работу ответчиком предложены даты оплаты труда: 25 число каждого месяца – выплата аванса, 5 число каждого месяца – выплата остальной части заработной платы. Из выписки по счету истца следует, что аванс перечислен истцу единожды, а начиная с 05 сентября 2024 года выплата заработной платы ни разу не поступила вовремя и ни разу в полном объеме. При этом из переписки с ответчиком следует, что истец и ответчик договорились о порядке определения размера заработной платы. В связи с длительной задержкой выплаты заработной платы истец фактически прекратил выполнять работу после 31 марта 2025 года. Вплоть до даты подачи искового заявления истец продолжал узнавать о состоянии дел ответчика, о его намерениях по предложению рабочих задач и выплате заработной платы, однако никаких однозначных ответов истец не получил. Полагает, что период с 31 марта по 27 июня 2025 года является периодов вынужденного приостановления работы истцом в связи с длительным нарушением ответчиком его обязанности по выплате заработной платы. При увольнении истцу не выплачена компенсация за неиспользованный отпуск. Систематическое нарушение ответчиком своих обязанностей как работодателя поставил истца в значительную неопределенность по поводу его материального положения, вынудил искать дополнительные источники дохода, почти окончательно забросить обучение в университете. На фоне этих обстоятельств близким окружением и коллегами истца за ним стали чаще замечаться проявления повышенной тревоги и стресса, общее ухудшение психологического состояния, апатия, преддепрессивные состояния.

Требования истцом уточнялись. В окончательном виде истец просит /том 2 л.д. 144/ признать факт трудовых отношений между истцом и ответчиком в период с 06 июня 2024 по 27 июня 2025 года, взыскать задолженность по заработной плате 85730 рублей 50 копеек, компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы в размере 28400 рублей за период с 05 апреля по 27 июня 2025 года, компенсацию за несвоевременную выплату заработной платы за период с 28 июня 2025 года до момента фактического удовлетворения требований о взыскании заработной платы, компенсацию за неиспользованный отпуск 90224 рубля 40 копеек, компенсацию морального вреда 50000 рублей, расходы по оплате услуг представителя 70456 рублей, возложить на ответчика обязанность внести в трудовую книжку истца запись о трудоустройстве за период с 06 июня 2024 по 27 июня 2025 года и об увольнении по собственному желанию, обязанность уплатить в Социальный фонд России все необходимые в соответствии с российским законодательством страховые отчисления.

Определением от 15 октября 2025 года принят отказ истца ФИО1 от исковых требований в части компенсации за приостановление работы в размере 242296 рублей 88 копеек.

В судебном заседании ФИО1 на доводах иска настаивал. Указал, что 06 июня 2024 года вышел на работу. До этого 04 июня 2024 года прошел собеседование по адресу ***, были бухгалтер К, начальник склада С, менеджер СФ, сам Гарбуз. Как контент-менеджеру ему определены обязанности, обещали от 40 до 80 тысяч рублей. 06 июня вышел на рабочее место, предоставлен сто, стул, компьютер. Подчинялся ИП ФИО3. Делал ту же работу, которую выполняли и работники, принятые на основании трудового договора. Ему выделено рабочее место, компьютер. За счет его работы ответчик заработал денежные средства и продолжает их зарабатывать. Непринятые карточки товаров имели незначительные нарушения, которые можно было исправить за очень короткое время. По поводу судебных расходов, в них включены расходы на распечатывание документов 2056 рублей, расходы по оплате услуг представителя 65000 рублей, по оплате доверенности 3400 рублей, почтовые расходы 600 рублей. Представители всегда были на связи, консультировали его, составляли документы, оказывали помощь, даже если и не участвовали в судебном заседании. По оплате с ними имеется договоренность о внесении денежных средств после окончания рассмотрения дела.

Представитель ответчика ФИО2, действующий на основании доверенности, представил возражения на исковое заявление, дополнения к ним, согласно которым ответчик настаивает на отсутствии трудовых отношений. Ответчик предлагал истцу оформить трудовой договор, однако истец сам отказался, поскольку не желал удержания 13% НДФЛ. Истец является индивидуальным предпринимателем, вступал в гражданско-правовые отношения с ответчиком. Представленная переписка не свидетельствует о возникновении трудовых отношений. Истец не выполнял определенной трудовой функции, ему не устанавливался график работы, рабочее время, не устанавливалась обязанность по личному выполнению работы. Предметом деятельности истца являлось оказание ответчику определенных услуг, а выплата вознаграждения не обусловлена выполнением трудовой функции. Вознаграждение ставилось в зависимость от результата деятельности истца, процесс выполнения задачи не имел значения. В период времени, соответствующий предполагаемому наличию трудовых отношений, истец не обращался к ответчику в целях заключения трудового договора. Услуги оказывались преимущественно дистанционно, что не характерно для трудовых отношений. С января 2025 года истец фактически работает (вновь намеренно не заключая трудовой договор) в ООО «Сима-Ленд», что не позволяет установить факт трудовых отношений до 28 июня 2025 года. Даже если предположить, что имели место трудовые отношения, требования о выплате заработной платы не подлежат удовлетворению, поскольку спорные карточки товара истец не сделал или сделал некачественно, а требование оплатить работу на складе не обосновано, доказательства поручения такой работы истцу не представлены. Требование о компенсации за приостановление работы не может быть удовлетворено ввиду отсутствия письменного заявления о приостановлении работы в связи с задержкой выплаты заработной платы, отсутствия трудовых отношений. Компенсация за неиспользованный отпуск также не подлежит удовлетворению. Доказательства нравственных страданий не представлены. Его изначальное намерение не заключать трудовой договор, риторика общения с ответчиком, угрозы жалобами в надзорные органы свидетельствуют о том, что истец в позиции «жертвы» не находится. Требования о взыскании судебных расходов не подлежат удовлетворению. Доверенность выдана на обширный круг полномочий, не связана только с настоящим спором. Расходы на представителя по составлению претензионного письма не являются судебными, поскольку досудебный порядок урегулирования спора не установлен. Представитель участвовал в одном судебном заседании, неразумной является стоимость услуги по представлению интересов доверителя в компетентном суде и исполнительном органе 30000 рублей. Требования многократно изменялись, корректировались, что исключает вывод о качественной подготовке искового заявления.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО2 на доводах отзыва и дополнений настаивал.

Заслушав истца, представителя ответчика, исследовав материалы дела, показания свидетелей, оценив доказательства каждое в отдельности и все в совокупности, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьями 12 и 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Согласно ч. ч. 1, 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации труд свободен, каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию. Каждый имеет право на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда.

Согласно ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации, под трудовыми отношениями понимаются отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы), подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

При этом в соответствии со ст. ст. 16, 56, 66 - 68 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения по общему правилу возникают на основании трудового договора, заключаемого в письменной форме, а сам прием на работу дополнительно оформляется изданным на основании заключенного трудового договора приказом (распоряжением) работодателя. Такой приказ (распоряжение) работодателя о приеме на работу объявляется работнику под роспись в трехдневный срок со дня фактического начала работы, а на работников, не являющихся совместителями и проработавших свыше пяти дней, также ведутся трудовые книжки, куда вносятся аналогичные сведения. Вместе с тем согласно упомянутым выше нормам трудовые отношения между работником и работодателем могут возникать также и на основании фактического допуска работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Согласно ч. 4 ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации в тех случаях, когда судом установлено, что договором гражданско-правового характера фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. Аналогичное разъяснение дано и в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации».

Таким образом, по смыслу ст.ст. 11, 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с положением ч. 2 ст. 67 названного Кодекса, согласно которому трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя, отсутствие в штатном расписании должности само по себе не исключает возможности признания в каждом конкретном случае отношений между работником, заключившим договор и исполняющим трудовые обязанности с ведома или по поручению работодателя или его представителя, трудовыми - при наличии в этих отношениях признаков трудового договора.

Из приведенного правового регулирования и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников (в том числе об установлении факта нахождения в трудовых отношениях) суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, что также отражено в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям». 

В соответствии с пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», при разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений статей 2, 67 Трудового кодекса Российской Федерации необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудовых отношений относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка, графику работы (сменности); обеспечение работодателем условий труда; выполнение работником трудовой функции за плату.

О наличии трудовых отношений может свидетельствовать и стабильный характер этих отношений, подчиненность и зависимость труда, выполнение работником работы только по определенной специальности, квалификации или должности, наличие дополнительных гарантий работнику, установленных законами, иными нормативными правовыми актами, регулирующими трудовые отношения.

К признакам существования трудового правоотношения также относятся, в частности, выполнение работником работы в соответствии с указаниями работодателя; интегрированность работника в организационную структуру работодателя; признание работодателем таких прав работника, как еженедельные выходные дни и ежегодный отпуск; оплата работодателем расходов, связанных с поездками работника в целях выполнения работы; осуществление периодических выплат работнику, которые являются для него единственным и (или) основным источником доходов; предоставление инструментов, материалов и механизмов работодателем (Рекомендация № 198 о трудовом правоотношении).

Истцом заявлено о том, что 06 июня 2024 года допущен до работы ИП ФИО3 для оказания услуг по контент-менеджменту (созданию контента – карточек товара в кабинете продавца-ответчика в маркетплейсе Wildberries) без оформления трудовых отношений.

Согласно представленной переписке в мессенджере Ватсап /том 1 л.д. 18/, 07 июня 2024 года истец ФИО1 начал общение с абонентом «Игорь Гарбуз» о том, что приступил к выполнению задач. В это же день истцу предоставлен доступ в аккаунт ВБ 

<

***>/том 2 л.д. 20/.

В личном кабинете продавца ИП ФИО3 

<

***> пользователем значится Руслан (***, 

<

***>) в качестве контент-менеджера /том 1 л.д. 21/.

Согласно индивидуальной выписке по счету дебетовой карты ФИО1 /том 1 л.д. 29-31, 228/, в период с 05 июля 2024 года по 04 апреля 2025 года на счет истца от Г. Игорь Владимирович поступали денежные средства периодическими платежами.

Допрошенная в качестве свидетеля СЕМ суду пояснила, что работала у ИП ФИО3 с июня 2024 по апрель 2025 года. Пришла в мае. Трудовой договор заключен в июле. Сама попросила трудоустроиться. Работала с истцом в одном офисе (в обоих офисах). У истца было рабочее место. С ним обсуждали рабочие моменты. Трудовые функции с истцом одни и те же. Иногда ИП ФИО3 давал истцу другие поручения. Оплата согласована за карточки плюс процент. Последние 2-3 месяца без предупреждения не начисляли процент. Задержки примерно на неделю, потом на месяц. ИП ФИО3 разрешал на словах работать удаленно, документально не оформлялось. Работали на складе, обещали за это заплатить, не заплатили.

Свидетель СЕМ была трудоустроена у ИП ФИО3 с 09 июля 2024 года на основании трудового договора /том 2 л.д. 53-59/.

Допрошенная в качестве свидетеля МОО пояснила, что знает истца в связи с совместной трудовой деятельностью у ИП ФИО3. Она проверяла карточки, которые загружены истцом. У ответчика уже не работает. Работала удаленно. Истца ей представили, что есть новый сотрудник, он будет делать такие-то занятия.

Показания данных свидетелей суд принимает как достоверные и относимые доказательства, свидетели не являются лицами, заинтересованными в исходе дела, не состоят в трудовых отношениях с ответчиком, не имеют личных отношений с истцом, доказательств обратному не представлено. 

Суд отмечает, что ни одно из представленных истцом доказательств (переписка, скриншоты личного кабинета) не оспорено ответчиком.

Фактически ответчик не оспаривает, что в период с июня 2024 года истец осуществлял деятельность в интересах ответчика, указывая лишь на отсутствие именно трудовых отношений.

В обоснование отсутствия трудовых отношений ответчик предоставил штатные расписания /том 2 л.д. 137-138/ за 2024-2025 годы, согласно которым должность контент-менеджер предусмотрена (в 2024 году – 2 ставки, в 2025 году – 1 ставка). 

Также ответчик ссылается на отсутствие ознакомления истцом с локальным нормативным актом работодателя – Правилами внутреннего трудового распорядка /том 2 л.д. 136/.

Между тем, отсутствие факта ознакомления работника с локальными нормативными актами работодателя не свидетельствует об отсутствии трудовых отношений, что истец не являлся работником ответчика, а указывает лишь на неисполнение работодателем своих обязанностей по надлежащему оформлению трудовых отношений, а не на отсутствие таких отношений.

Ответчик указывает на наличие гражданско-правовых отношений, связанных с оказанием услуг, с получением результата – карточек товара, а не с процессом труда.

Однако трудовое законодательство устанавливает приоритет именно трудовых отношений перед гражданско-правовыми. 

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в абзаце третьем пункта 2.2 определения от 19 мая 2009 года № 597-О-О, в целях предотвращения злоупотреблений со стороны работодателей и фактов заключения гражданско-правовых договоров вопреки намерению работника заключить трудовой договор, а также достижения соответствия между фактически складывающимися отношениями и их юридическим оформлением федеральный законодатель предусмотрел в части четвертой статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации возможность признания в судебном порядке наличия трудовых отношений между сторонами, формально связанными договором гражданско-правового характера, и установил, что к таким случаям применяются положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.

Данная норма Трудового кодекса Российской Федерации направлена на обеспечение баланса конституционных прав и свобод сторон трудового договора, а также надлежащей защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (статья 1, часть 1; статьи 2 и 7 Конституции Российской Федерации) (абзац четвертый пункта 2.2 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 г. № 597-О-О).

Порядок признания отношений, связанных с использованием личного труда, которые были оформлены договором гражданско-правового характера, трудовыми отношениями регулируется статьей 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, в силу части третьей которой неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

В соответствии с частью четвертой статьи 19.1 Трудового кодекса Российской Федерации, если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии в порядке, установленном частями первой - третьей данной статьи, были признаны трудовыми отношениями, такие трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица, являющегося исполнителем по указанному договору, к исполнению предусмотренных указанным договором обязанностей.

Принимая во внимание, что статья 15 Трудового кодекса Российской Федерации не допускает заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения, суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей (часть четвертая статьи 19.1 ТК РФ) (абзац первый пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15).

Из приведенного правового регулирования, разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что в целях защиты прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении при разрешении трудовых споров по заявлениям работников об установлении факта нахождения в трудовых отношениях суду следует устанавливать наличие либо отсутствие трудовых отношений между работником и работодателем. При этом суды должны не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в статьях 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации.

Суды вправе признать наличие трудовых отношений между сторонами, формально связанными гражданско-правовым договором, если в ходе судебного разбирательства будет установлено, что таким договором фактически регулируются трудовые отношения. В этих случаях трудовые отношения между работником и работодателем считаются возникшими со дня фактического допущения физического лица к исполнению предусмотренных гражданско-правовым договором обязанностей, а неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Вопреки позиции ответчика, не истец должен доказывать факт трудовых отношений, а ответчик должен представить доказательства отсутствия таковых.

При этом, оценивая представленные истцом доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о наличии между истцом и ответчиком трудовых отношений, регулируемых нормами трудового законодательства. 

Так, истец осуществлял трудовую деятельность в качестве контент-менеджера, длительный период времени, постоянно, получая за указанную работу вознаграждение (заработную плату), используя помещение работодателя, технику, предоставленную работодателем.

Истцом не выполнялась какая-то конкретная разовая работа, им выполнялись определенные трудовые функции, входящие в обязанности физического лица – работника, при этом ФИО1 не сохранял положение самостоятельного хозяйствующего субъекта, он не нес риски, связанные с осуществлением своего труда.

На основании указанного суд считает требования ФИО1 подлежащими удовлетворению в части установления факта трудовых отношений с 06 июня 2024 по 27 июня 2025 года в должности контент-менеджера. При этом работником заявлено именно о прекращении трудовых отношений, о продолжении таковых после указанной даты 27 июня 2025 года истец не указывает.

Доводы ответчика относительно того, что истец с января 2025 года оказывает услуги ООО «Сима-Ленд» без трудового договора, трудовые отношения могут быть установлены до января 2025 года, судом не могут быть приняты во внимание, поскольку не установлено для истца по занимаемой должности контент-менеджера запрета на осуществление иной работы (по трудовому или по гражданско-правовому договору) в период трудоустройства, как и регистрация истца в качестве индивидуального предпринимателя.

Вступая в трудовые отношения с ответчиком, истец не действовал как самостоятельный хозяйствующий субъект – индивидуальный предприниматель, обратное могло бы быть доказано соответствующим договором, заключенным между двумя хозяйствующими субъектами. Такие доказательства отсутствуют. 

Определяя дату окончания трудовых отношений, суд исходит из заявленной позиции истца и отсутствия каких-либо обоснованных, подкрепленных доказательствам возражений со стороны ответчика.

В соответствии со ст. 66 Трудового кодекса Российской Федерации трудовая книжка установленного образца является основным документом о трудовой деятельности и трудовом стаже работника.

Работодатель (за исключением работодателей - физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями) ведет трудовые книжки на каждого работника, проработавшего у него свыше пяти дней, в случае, когда работа у данного работодателя является для работника основной (за исключением случаев, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом трудовая книжка на работника не ведется).

В трудовую книжку вносятся сведения о работнике, выполняемой им работе, переводах на другую постоянную работу и об увольнении работника, а также основания прекращения трудового договора и сведения о награждениях за успехи в работе. Сведения о взысканиях в трудовую книжку не вносятся, за исключением случаев, когда дисциплинарным взысканием является увольнение.

По желанию работника сведения о работе по совместительству вносятся в трудовую книжку по месту основной работы на основании документа, подтверждающего работу по совместительству.

Согласно ст. 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель формирует в электронном виде основную информацию о трудовой деятельности и трудовом стаже каждого работника (далее - сведения о трудовой деятельности) и представляет ее в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования, для хранения в информационных ресурсах Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации.

В сведения о трудовой деятельности включаются информация о работнике, месте его работы, его трудовой функции, переводах работника на другую постоянную работу, об увольнении работника с указанием основания и причины прекращения трудового договора, другая предусмотренная настоящим Кодексом, иным федеральным законом информация.

В случаях, установленных настоящим Кодексом, при заключении трудового договора лицо, поступающее на работу, предъявляет работодателю сведения о трудовой деятельности вместе с трудовой книжкой или взамен ее. Сведения о трудовой деятельности могут использоваться также для исчисления трудового стажа работника, внесения записей в его трудовую книжку (в случаях, если в соответствии с настоящим Кодексом, иным федеральным законом на работника ведется трудовая книжка) и осуществления других целей в соответствии с законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Поскольку трудовые отношения между истцом и ответчиком не оформлены надлежащим образом, в выписке из индивидуального лицевого счета истца, полученной из Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Свердловской области /том 1 л.д. 55/ период работы у ИП ФИО3 отсутствует, имеются основания для возложения на ответчика обязанности внести в трудовую книжку ФИО1 сведения о приеме на работу и об увольнении.

В соответствии со ст. 419 Налогового кодекса Российской Федерации плательщиками страховых взносов (далее в настоящей главе - плательщики) признаются следующие лица, являющиеся страхователями в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования: лица, производящие выплаты и иные вознаграждения физическим лицам: организации; индивидуальные предприниматели; физические лица, не являющиеся индивидуальными предпринимателями; индивидуальные предприниматели, адвокаты, медиаторы, нотариусы, занимающиеся частной практикой, арбитражные управляющие, оценщики, патентные поверенные и иные лица, занимающиеся в установленном законодательством Российской Федерации порядке частной практикой (далее - плательщики, не производящие выплаты и иные вознаграждения физическим лицам).

Федеральным законом от 16 июля 1999 года № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования» установлено, что субъекты обязательного социального страхования - участники отношений по обязательному социальному страхованию.

Субъектами обязательного социального страхования являются страхователи (работодатели), страховщики, застрахованные лица, а также иные органы, организации и граждане, определяемые в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования (статья 6).

В соответствии со ст. 8 Федерального закона от 01 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования» сведения для индивидуального (персонифицированного) учета представляются страхователями. Указанные сведения могут быть представлены страхователем лично либо через законного или уполномоченного представителя.

Кроме того, ст. 10 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» суммы страховых взносов, поступившие за застрахованное лицо в Фонд, учитываются на его индивидуальном лицевом счете по нормативам, предусмотренным настоящим Федеральным законом и Федеральным законом «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования».

Таким образом, именно на работодателя возложена обязанность по уплате страховых взносов за каждого работника, а также обязанность по предоставлению индивидуального персонифицированного учета. 

В соответствии со ст. 24 Налогового кодекса Российской Федерации налоговыми агентами признаются лица, на которых в соответствии с настоящим Кодексом возложены обязанности по исчислению, удержанию у налогоплательщика и перечислению налогов в бюджетную систему Российской Федерации.

В соответствии со ст. 419 Налогового кодекса Российской Федерации Плательщиками страховых взносов (далее в настоящей главе - плательщики) признаются следующие лица, являющиеся страхователями в соответствии с федеральными законами о конкретных видах обязательного социального страхования: лица, производящие выплаты и иные вознаграждения физическим лицам: организации; индивидуальные предприниматели; физические лица, не являющиеся индивидуальными предпринимателями; индивидуальные предприниматели, адвокаты, медиаторы, нотариусы, занимающиеся частной практикой, арбитражные управляющие, оценщики, патентные поверенные и иные лица, занимающиеся в установленном законодательством Российской Федерации порядке частной практикой (далее - плательщики, не производящие выплаты и иные вознаграждения физическим лицам).

Пунктом 6 ст. 431 Налогового кодекса Российской Федерации установлено, что страховые взносы на обязательное пенсионное страхование, на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством, на обязательное медицинское страхование исчисляются плательщиками страховых взносов, указанными в подпункте 1 пункта 1 статьи 419 настоящего Кодекса, в виде единой суммы.

Согласно п. 1 и 2 ст. 425 Налогового кодекса Российской Федерации тариф страхового взноса представляет собой величину страхового взноса на единицу измерения базы для исчисления страховых взносов, если иное не предусмотрено настоящей главой.

Тарифы страховых взносов на период до 31 декабря 2022 года включительно устанавливаются в следующих размерах, если иное не предусмотрено настоящей главой:

1) на обязательное пенсионное страхование:

в пределах установленной предельной величины базы для исчисления страховых взносов по данному виду страхования - 22 процента;

свыше установленной предельной величины базы для исчисления страховых взносов по данному виду страхования - 10 процентов;

2) на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством в пределах установленной предельной величины базы для исчисления страховых взносов по данному виду страхования - 2,9 процента;

на обязательное социальное страхование на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством в отношении выплат и иных вознаграждений в пользу иностранных граждан и лиц без гражданства, временно пребывающих в Российской Федерации (за исключением высококвалифицированных специалистов в соответствии с Федеральным законом от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации»), в пределах установленной предельной величины базы по данному виду страхования - 1,8 процента;

3) на обязательное медицинское страхование - 5,1 процента.

В соответствии со ст. 226 Налогового кодекса Российской Федерации, российские организации, индивидуальные предприниматели, нотариусы, занимающиеся частной практикой, адвокаты, учредившие адвокатские кабинеты, а также обособленные подразделения или постоянные представительства иностранных организаций в Российской Федерации, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы, указанные в пункте 2 настоящей статьи, обязаны исчислить, удержать у налогоплательщика и уплатить сумму налога, исчисленную в соответствии со статьей 225 настоящего Кодекса с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.

Указанное ИП ФИО3 в отношении работника не исполнено, что подтверждается выпиской из индивидуального лицевого счета застрахованного лица, сведениями из ФНС /том 1 л.д. 56/, на ИП ФИО3 должна быть возложена обязанность предоставить сведения и произвести отчисления за истца, в том числе налог на доходы физических лиц, взносы на обязательное пенсионное страхование, за период с 06 июня 2024 по 27 июня 2025 года.

Разрешая требование о взыскании невыплаченной заработной платы за период работы истца, суд приходит к следующему.

Истцом заявлено, что задолженность имеется за период с 31 марта 2025 года.

Частью 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что каждый имеет право на вознаграждение за труд, без какой бы то ни было дискриминации. Работодатель обязан обеспечивать работнику вознаграждение за труд в соответствии с указанными требованиями Конституции Российской Федерации, а также нормами трудового законодательства, которые конкретизируют и развивают конституционные положения.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы.

В силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров, а также выплачивать в полном размере причитающуюся работнику заработную плату.

В соответствии со ст. 135 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

При этом заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты) (статья 129 ТК РФ).

Истцом заявлено о наличии задолженности в размере 85730 рублей 50 копеек: всего истцу выплачено за весь период 758513 рублей, подлежало выплате по расчетам истца 844243 рубля 50 копеек /л.д. 34/. Истец указывает, что с ответчиком согласована заработная плата: товар соответствующей категории, созданной в количестве от 1 до 300 включительно, оплачивается в размере 15 рублей за одну карточку; товар соответствующей категории, созданный в количестве свыше 300, оплачивается в размере 8 (10) рублей за одну карточку. Итоговая сумма умножается на коэффициент 1,5, согласованный при устройстве на работу. 15000 рублей истцу полагается за работу на складе в ноябре.

Ответчик в итоговых возражениях указывает, что у работника СЕМ (контент-менеджера) установлена заработная плата – оклад 20000 рублей. В случае установления трудовых отношений ответчик указывает на такую же заработную плату у истца. Оплата за работу на складе не положена, осуществлялась истцом по собственной инициативе, бесплатно. 

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 23 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям», при рассмотрении дел о взыскании заработной платы по требованиям работников, трудовые отношения с которыми не оформлены в установленном законом порядке, судам следует учитывать, что в случае отсутствия письменных доказательств, подтверждающих размер заработной платы, получаемой работниками, работающими у работодателя - физического лица (являющегося индивидуальным предпринимателем, не являющегося индивидуальным предпринимателем) или у работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям, суд вправе определить ее размер исходя из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, а при невозможности установления размера такого вознаграждения - исходя из размера минимальной заработной платы в субъекте Российской Федерации (часть 3 статьи 37 Конституции Российской Федерации, статья 133.1 Трудового кодекса Российской Федерации, пункт 4 статьи 1086 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Ответчик факт трудовых отношений оспаривает, оспаривает согласование заработной платы.

Суд учитывает, что при рассмотрении индивидуального трудового спора, в частности спора о размере заработной платы, приоритет должен отдаваться защите интересов работника, как экономически и юридически более слабой стороне трудовых отношений. Все сомнения должны толковаться в его пользу. Отсутствие надлежащим образом оформленных документов о труде и заработной плате свидетельствует в первую очередь о допущенных нарушениях закона со стороны работодателя.

Суд полагает возможным исходить из обычного вознаграждения работника его квалификации в данной местности, содержащегося в информации, предоставленной Управлением Федеральной службы государственной статистики по Свердловской области и Курганской области /том 1 л.д. 52-53/, согласно которым среднемесячная заработная плата специалиста по базам данных и сетям составляет в 2023 году 97 743 рубля.

С учетом указанного в отсутствие доказательств обратного суд приходит к выводу о том, что заработная плата истца составляла 97 743 рубля в месяц. 

Исходя из указанного размера заработной платы, подлежащей уплате ежемесячно, а также исходя из перечислений, произведенных истцу и воспринимаемым им как заработная плата, суд рассчитывает задолженность по заработной плате:

С 06 июня 2024 по 05 апреля 2025 года истцу выплачено 758513 рублей. Должно быть выплачено: июль 2024 – март 2025 года (заявленный истцом период) (9 месяцев) по 97743 рубля = 879687 рублей; за 16 рабочих дней в июне 2024 года (с 06 июня) 82309 рублей 89 копеек (97743 рубля / 19 рабочих дней в июне 2024 года х 16 рабочих дней истца); итого 961996 рублей 89 копеек. Задолженность составляет 203483 рубля 89 копеек по день, заявленный истцом, 31 марта 2025 года.

Истцом заявлено о взыскании 85730 рублей 50 копеек. В силу ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в пределах заявленных требований подлежит взысканию задолженность по заработной плате в размере, заявленном истцом. 

Доводы ответчика относительно наличия не принятых ответчиком карточек товара /том 2 л.д. 139-141/, которые не подлежат оплате, судом во внимание не принимаются. Установлено, что создание карточек товара – это трудовая функция истца, которую он исполнял в рамках сложившихся трудовых отношений с ответчиком-работодателем. Для трудовых отношений значимым является рабочий процесс, а не результат. В случае ненадлежащего исполнения трудовых обязанностей работодатель обладает определенными правами, а также правовыми механизмами вменения работнику факта не исполнения или ненадлежащего исполнения должностных обязанностей. Указанными правами работодатель не воспользовался, следовательно не может ссылаться на ненадлежащее исполнение работником своих трудовых функций.

В соответствии со ст. 127 Трудового кодекса Российской Федерации при увольнении работнику выплачивается денежная компенсация за все неиспользованные отпуска.

Истцом заявлено о невыплате компенсации за неиспользованный отпуск за весь период работы у ответчика. При этом суд отмечает, что именно на работодателя возложена обязанность оформить в надлежащем виде в соответствии с трудовым законодательством нахождение работника в отпуске.

В соответствии со ст. 115 Трудового кодекса Российской Федерации ежегодный основной оплачиваемый отпуск предоставляется работникам продолжительностью 28 календарных дней.

Период работы истца составил год, истец просит компенсацию за отпуск 28 календарных дней /л.д. 35/.

В соответствии со ст. 139 Трудового кодекса Российской Федерации средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 апреля 2025 года № 540 «Об особенностях порядка исчисления средней заработной платы» утверждено Положение об особенностях порядка исчисления средней заработной платы (далее – Положение).

Пунктом 4 Положения установлено, что расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно).

Средний дневной заработок для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска исчисляется за последние 12 календарных месяцев.

С учетом того, что размер заработной платы определен судом, между истцом и ответчиком существует спор как о наличии трудовых отношений, так и о размере заработной платы, с целью восстановления трудовых прав работника, суд исходит из размера ежемесячно выплачиваемой заработной платы 97743 рубля. За 12 месяцев, предшествующих увольнению, июнь 2024 – май 2025 года, истцу должно быть выплачено за 16 рабочих дней в июне 2024 года (с 06 июня) 82309 рублей 89 копеек + 11х97743 = 1 157 482 рублей 80 копеек / 245 рабочих дней с 06 июня 2024 по 31 мая 2025 года = 4724 рубля 42 копейки х 28 дней отпуска = 132283 рубля 74 копейки.

Истцом заявлено о взыскании компенсации за неиспользованный отпуск 90224 рубля 40 копеек. В соответствии с ч. 3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика с пользу истца подлежит взысканию компенсация за неиспользованный отпуск в заявленном размере 90224 рубля 40 копеек.

Суммы задолженности по заработной плате и компенсации за неиспользованный отпуск подлежат взысканию с удержанием НДФЛ.

При нарушении установленных сроков выплаты заработной платы, отпускных и (или) других сумм, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с процентами (денежной компенсацией) согласно ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.

Обязанность по выплате указанной денежной компенсации возникает независимо от наличия вины работодателя (ч. 2 ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации).

Судом установлено, что заработная плата не выплачена в установленные сроки, задолженность не погашена и до настоящего времени.

Истцом заявлен период просрочки – 05 апреля 2025 (уточнено в судебном заседании) по 27 июня 2025 года 28400 рублей и до дня фактического погашения задолженности.

Исходя из подлежащего взысканию размера задолженности 85730 рублей 50 копеек по день вынесения решения суда 15 октября 2025 года, размер компенсации по ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации составит 21455 рублей 49 копеек (85730 рублей 50 копеек х 1/150 за каждый день, количество дней просрочки 194 дня).

Согласно письму Федеральной налоговой службы от 26 января 2024 года № БС-4-11/850@ Об обложении НДФЛ сумм компенсации за несвоевременную выплату заработной платы, взысканной на основании решения суда с организации-работодателя, налоговая служба указала на то, что компенсация за несвоевременную выплату заработной платы по ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации подлежит налогообложению НДФЛ в установленном порядке, поскольку не относится к перечню доходов, не подлежащих налогообложению НДФЛ, указанных в ст. 217 Налогового кодекса Российской Федерации. На работодателя должна быть возложена обязанность по удержанию налогов и сборов при выплате истцу компенсации за задержку выплаты заработной платы.

Указанная сумма подлежит взысканию с ответчика с удержанием НДФЛ. Также компенсация подлежит взысканию по день фактического погашения задолженности по заработной плате 85730 рублей 50 копеек. На компенсацию за неиспользованный отпуск компенсация по ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации истцом не заявлена.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Поскольку судом установлено нарушение трудового законодательства со стороны ответчика, повлекшее нарушение трудовых прав истца на оформление трудовых отношений, на выплату заработной платы, с учетом требований разумности и справедливости, характера причиненных нравственных страданий, характера нарушения трудовых прав истца, социальной значимости трудовых правоотношений, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей. Доказательств несоразмерности заявленного размера компенсации ответчик не предоставляет. Оснований для взыскания компенсации в размере, заявленном истцом, суд не усматривает, поскольку в материалы дела не представлены доказательства наступления тяжких неблагоприятных последствий, причиненных нарушением трудовых прав со стороны ответчика.

Согласно ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе расходы на оплату услуг представителей, почтовые расходы, другие признанные судом необходимыми расходы.

Истцом заявлено о взыскании расходов всего 70456 рублей: 2056 рублей за распечатывание документов, 65000 рублей за оказание представительских услуг, 3400 рублей доверенность, 600 рублей почтовые услуги.

Относительно доверенности, то, как разъяснено в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Доверенность, представленная истцом /том 2 л.д. 145/, является общей, никаким образом не связанной с настоящим спором. Расходы по ее оформлению судебными не могут быть признаны.

В соответствии со ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

04 июля 2025 года между ФИО1 и САС заключено соглашение об оказании юридических услуг /том 2 л.д. 116-119/, предметом которого является оказание услуги в области консультирования и представления интересов по любым правовым вопросам, возникающим у доверителя в связи со спором с ИП ФИО3

Истцом указано, что расходы до настоящего времени им не понесены.

Согласно разъяснениям п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Поскольку расходы на оплату услуг представителя не понесены, основания для их взыскания при рассмотрении дела по существу отсутствуют.

08 июля 2025 года истцом понесены расходы по копированию и распечатыванию документов /том 2 л.д. 124/ в размере 904 рубля, понесены почтовые расходы по направлению копий документов в размере 480 рублей /том 2 л.д. 122/, 306 рублей 04 копейки /том 2 л.д. 125/, 366 рублей 04 копейки /том 2 л.д. 127/, всего 2056 рублей 16 копеек. Данные расходы связаны с настоящим спором, являются судебными и подлежат взысканию с ответчика.

На основании ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с ответчика в бюджет подлежит взысканию государственная пошлина 9922 рубля 31 копейка.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

исковые требования ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 об установлении факта трудовых отношений, взыскании заработной платы, компенсации за неиспользованный отпуск, компенсации за задержку выплаты заработной платы, компенсации морального вреда, возложении обязанности удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации ***, СНИЛС ***) и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) с 06 июня 2024 по 27 июня 2025 года в должности контент-менеджера.

Возложить на индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) обязанность внести записи в трудовую книжку истца ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации ***, СНИЛС ***) о трудоустройстве с 06 июня 2024 по 27 июня 2025 года, увольнении по собственному желанию, произвести все необходимые отчисления.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации ***, СНИЛС ***) задолженность по заработной плате в размере 85730 рублей 50 копеек с удержанием НДФЛ, компенсацию за неиспользованный отпуск 90224 рубля 40 копеек с удержанием НДФЛ, компенсацию морального вреда 30000 рублей, компенсацию за нарушение срока выплаты заработной платы за период с 05 апреля по 15 октября 2025 года в размере 21455 рублей 49 копеек с удержанием НДФЛ, судебные расходы 2656 рублей.

Продолжить взыскание с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации ***, СНИЛС ***)компенсации за нарушение срока выплаты заработной платы по ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации, начиная с 16 октября 2025 года по день фактического погашения задолженности в размере 85730 рублей 50 копеек.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>) в бюджет государственную пошлину 9922 рубля 31 копейка.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г.Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Судья А.В. Войт