Дело № 2-74/2017 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Город Старица 07 апреля 2017 года

Старицкий районный суд Тверской области

в составе председательствующего судьи Беляковой И.А., 

при секретаре судебного заседания Павловой Ю.Ю., 

с участием истицы ФИО1, ее представителя по доверенности и по ордеру № от 10.03.2017 адвоката Ждановой С.Ю., ответчика ФИО2, его представителя по ордеру № от 28.02.2017 адвоката Дрик Л.В., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о возмещении ущерба, 

установил:

ФИО1 через представителя по доверенности Жданову С.Ю. обратилась в суд с иском к ФИО2 о возмещении материального ущерба, причиненного гибелью домашнего животного (кота), в размере 59958 руб., из которых 37000 руб. стоимость животного, 22958 руб. затраты на его прививки и лечение, а также компенсации морального вреда в размере 100000 руб.

В обоснование исковых требований указано, что 04.07.2016 около 23 часов собаки, принадлежащие ответчику ФИО2, породы «лайка» с кличками ФИО6 и ФИО9, будучи непривязанными, проникли во двор жилого дома истицы, забежали на веранду и загрызли находящегося там кота ФИО1 породы «абиссинец». Истица была вынуждена отгонять собак выстрелами из ружья. От полученных травм кот умер. Гибель домашнего животного произошла в результате халатности, проявленной ответчиком при содержании собак. Кот был приобретен истицей по договору купли-продажи от 05.09.2015 за 37000 руб. Кроме того, она понесла затраты на его прививки и лечение в сумме 22958 руб. по квитанциям от 10.12.2015, 21.12.2015, 10.01.2016. Гибель домашнего любимца причинила истице нравственные страдания и негативно сказалась на ее здоровье, поскольку она была вынуждена длительное время принимать успокоительные средства.

В возражении на иск ответчик просил в его удовлетворении отказать в связи с отсутствием его вины в причинении вреда. Не отрицал, что проживает в 

<

адрес> и имеет собак. Однако, настаивает на том, что своих собак содержит в запираемом вольере рядом с домом, на поводках, ограничивающих передвижение. Их самостоятельный выход невозможен. В указанный истицей день собаки находились под его присмотром – на привязи в вольере, безнадзорно не бегали. Притязания истицы голословны, обусловлены неприязненными отношениями между ними, вызванными противоправными действиями истицы и ее знакомого именно в тот день, в который она указывает на гибель кота.

Кроме того, полагает, что приведенные в иске доводы не могут быть основанием для компенсации морального вреда: документов, подтверждающих причинение вреда здоровью и наличие причинной связи между гибелью животного и состоянием здоровья истицы, не представлено. Утрата имущества не является нарушением личных неимущественных прав либо нематериальных благ. Доказательств стоимости животного на сегодняшний день не представлено, расходы на лечение не относятся к реальному ущербу. Полагает также, что документально время смерти не подтверждено. Оспаривает достоверность договора купли-продажи животного, международный паспорт кошки, сомневается в истинности указанных в иске обстоятельств. 

В судебном заседании истица ФИО1 свои требования поддержала. В ходе судебного разбирательства поясняла, что имеет дом и земельный участок в д

<

адрес>. Участок огорожен с трех сторон, с четвертой - разрушенная монастырская стена, где есть прорехи. 04 июля 2016 года около 23.00 услышала шум на веранде дома, выбежав на крыльцо, увидела, что две собаки ФИО2 - лайки с кличками ФИО6 и ФИО9, напали на ее кота абиссинской породы по кличке Еся. Она и ее мама С. пытались отогнать собак. Прежде, чем удалось это сделать, собаки растерзали кота, от чего тот сразу умер. Ошибиться в том, что это были собаки ФИО2, не могла, очень хорошо их знает, видела свободно бегающими по деревне. ФИО9 агрессивный, ФИО6 в паре с ним ведет себя также. Назвала их в предварительном судебном заседании белыми, поскольку ФИО6 светлого окраса, у Карая спина рыжая, однако грудь светлая, что ей запомнилось, когда тот бросался на маму С. Незадолго до случившегося эти собаки проникали на их участок, но тогда маме удалось отбить кота. На просьбу последней не отпускать собак П-вы не отреагировали. 

Ответчик ФИО2 исковые требования не признал. В ходе разбирательства по данному делу пояснял, что проживает в 

<

адрес>, имеет двух собак породы западно-сибирская лайка клички ФИО6 и ФИО9, содержит их на привязи, свободно бегать по деревне не отпускает. 04 июля 2016 года гулял с собаками примерно в полутора километрах от деревни - по Волге и в лесу, с 20 часов. В 21 час собаки были уже дома на привязи. Около 23 часов поступил звонок на телефон его жены с угрозами убить собак, потом истица вместе с Т. приходили стрелять его собак, причинили телесные повреждения ему и его сыну ФИО3, поэтому на следующий день они обратились в прокуратуру. 

Заслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 6 части 2 статьи 4 Закона Тверской области от 15.07.2015 N 72-ЗО «Об отдельных вопросах содержания домашних животных в Тверской области» владелец домашнего животного обязан принимать меры для предотвращения причинения принадлежащими ему домашними животными вреда жизни и здоровью граждан и (или) других животных, а также имуществу граждан и юридических лиц.

Пункт 10 части 2 названой статьи обязывает владельца собак в случаях содержания их на придомовой территории индивидуальных жилых домов, иных огороженных территориях обеспечить изоляцию собак или содержать их на привязи.

В соответствии с пунктом 18.11 Правил в сфере коммунального хозяйства, надлежащего содержания объектов и производства работ на территории сельского поселения «Паньково» Старицкого района Тверской области, утвержденных решением Совета депутатов сельского поселения «Паньково» от 15.03.2013 № 34, действовавших во время спорного правоотношения, запрещено оставлять собаку без присмотра в местах общественного пользования, в том числе на привязи.

В соответствии со статьей 137 Гражданского кодекса Российской Федерации к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное.

Статья 1064 названого Кодекса предусматривает, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2). 

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2).

Согласно разъяснениям, данным в п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Судом установлено, что на основании договора купли-продажи от 05 сентября 2015 года истице ФИО1 принадлежал кот ДД.ММ.ГГГГ года рождения породы «абиссинская» окрас шерсти «дикий», которого она приобрела у Н. за 37000 руб. (л.д.16).

Принадлежность указанного животного продавцу Н. подтверждается международным ветеринарным паспортом, ветеринарным свидетельством от 09.07.2014 (л.д.13, 104). 

В пункте 1.3 договора купли-продажи стороны согласовали, что после переименования котенка с клички «Апельсин» «Lakky Beauty» на кличку «Ёся» в течение одного года с даты продажи обмен ветеринарного паспорта не производится.

Вопреки доводам ответчика, ставить под сомнение содержание договора не имеется. Указание в пункте 1.1 договора, что его предметом является котенок ДД.ММ.ГГГГ года рождения, факт приобретения ФИО1 указанного выше животного не опровергает. 

Факт смерти кота, принадлежащего истице, с достоверностью подтверждается справкой о смерти от 08.07.2016, выданной ООО Ветеринарная клиника «Идеал». Согласно данной справке, 07.07.2016 года в организацию в начальной стадии разложения был доставлен труп животного: кошка, абиссинской породы, окрас – дикий, самец, кличка Еся, возраст 3 года, кастрирован, который проходил в клинике лечение и вакцинацию в 2015 году. Смерть животного произошла в результате сильного кровотечения от множественных кусано-рваных ран в области брюшной полости. Нанесенные повреждения характерны для более крупных животных, в частности псовых. В когтях кота обнаружена инородная шерсть белого цвета, по структуре схожая с собачьей (л.д.14).

Ответчик ФИО2 не оспаривал, что имеет в собственности и содержит на своей придомовой территории в 

<

адрес> двух собак породы западно-сибирская лайка с кличками ФИО6 и ФИО9, в отношении которых представил международные ветеринарные паспорта. 

Суд считает доказанным, что гибель принадлежащего истице кота произошла при указанных ею обстоятельствах, а именно, в результате нападения на него двух собак, принадлежащих ответчику ФИО2, проникших около 23 часов 04 июля 2016 года на огороженную территорию дома ФИО1 в 

<

адрес>. 

Так, 12 июля 2016 года ФИО1 обратилась в Старицкий отдел полиции с заявлением (материал проверки КУСП №), просила принять меры к ФИО2, спустившему с цепи в вечернее время 04.07.2016 двух охотничьих собак, которые проникли на ее участок и убили ее кота (л.д.27). 

Согласно постановлению участкового уполномоченного ОУУП И ПДН Старицкого отдела полиции МО МВД России «Ржевский» ФИО4 от 15.07.2016 года, в ходе проверки по материалу КУСП № было установлено, что 04.07.2016 в 

<

адрес> бегавшие без присмотра собаки ФИО2 загрызли кота ФИО1 В действиях ФИО2 усматриваются признаки административного правонарушения, предусмотренного ст. 56.2 Закона Тверской области № 46-ЗО от 2003 года (Нарушение требований по безопасности при содержании домашних животных), материал проверки направлен в администрацию Паньковского сельского поселения (л.д.32).

Из сообщений, предоставленных по запросу суда администрацией сельского поселения «Паньково» Старицкого района, следует, что протокол об административном правонарушении не составлялся, поскольку 22.07.2016 во время обследования содержания собак на усадьбе ФИО2 собаки были на привязи. Факт того, что на усадьбе ФИО1 были собаки ФИО2 не установлен (л.д.34, 79).

Вместе с тем, в материале КУСП № имеется объяснение ФИО2, полученное от него 08.07.2016 года после разъяснений прав, предусмотренных ст. 56 УПК РФ, участковым уполномоченным ОУП и ПДН Старицкого отдела полиции ФИО4 Из объяснений следует, что 04.07.2016 он выгуливал собак в вечернее время по берегу Волги, вернулся домой, собаки еще где-то бегали. Выгуливает их поздно вечером, чтобы не мешали жителям деревни. После того, как услышал, что собаки дома, вышел и привязал их (л.д.30-31). 

Аналогичное объяснение тем же участковым было получено 08 июля 2016 года и от П.Д. (сына истца и свидетеля по данному делу) (л.д.144-145). 

Объяснения были подписаны ФИО5 после прочтения без каких-либо замечаний, согласуются со сведениями, изложенными ФИО5 в заявлении от 05.07.2016 на имя прокурора Старицкого района. 

Из этого заявления следует, что собаки были отпущены ФИО2 в 23.00 на прогулку, в 23.43 они были привязаны к вольерам, в 23.40 поступил звонок на телефон жены ФИО2 с угрозами, в 23.45 услышали выстрелы во дворе (л.д.142).

Названое заявление находится в материалах уголовного дела №, возбужденного 04.08.2016 по ст. 116 УК РФ года по факту причинения в ночь на 05.07.2016 года неустановленными лицами телесных повреждений, физической боли ФИО5, явилось поводом для возбуждения дела. В ходе производства по делу заявители не указывали на недостоверность изложенных ими сведений.

Поэтому доводы ответчика ФИО2 и свидетеля П.Д. в судебном заседании об ошибочности изложенных ими фактов суд считает надуманными и приходит к выводу о том, что собаки, принадлежащие ФИО2, около 23.00 часов 04 июля 2016 года были отпущены им без присмотра, то есть ответчик допустил безнадзорный и бесконтрольный выгул своих собак, что и повлекло уничтожение кота, принадлежащего истице.

Из показаний свидетеля Т. следует, что он, как и ФИО1, с которой поддерживает дружеские отношения, имеет дом в 

<

адрес>. Кота абиссинской породы дикого окраса ФИО1 приобрела осенью 2015 года. 04.07.2016 в 

<

адрес> он ушел от Полевской в начале 23 часов. Прошел около 150 м, услышал шум, затем крики и выстрелы со стороны ее дома. Вернувшись, увидел, что на ее участке находятся собаки ФИО2 – ФИО6 и ФИО9, ФИО1 от них отбивается, сзади нее лежит ее абиссинский кот с разодранным пузом. Он помог отогнать собак. Участок огорожен, но под воротами есть место, где собаки пролезают. Собака ФИО6 светлого окраса появилась у ФИО7 около 5 лет назад, потом появился ФИО9 – брюхо белое, сам рыжий с белым. Обеих собак можно назвать светлыми. В стае они агрессивны. 

Свидетель С. (мать истицы) пояснила, что кота абиссинской породы темно-рыжего окраса дочь купила осенью 2015 года, назвали его Еся. В 

<

адрес> имеют дом. Примерно за 10 дней до 04 июля 2016 года собаки соседа ФИО7 - ФИО6 (серо-белая) и ФИО9 (рыжий, брюхо белое), прибегали к ним на земельный участок, гоняли кота Есю, которого ей удалось отбить. 04 июля 2016 года поздно вечером собаки ФИО8 и ФИО9 вновь проникли к ним на участок и напали на кота, который лежал в кресле на веранде. Они с дочерью ФИО1 выбежали из дома, когда собаки тянули кота Есю вниз по лестнице. Дочери помог отбиться от собак Т., однако, кота собаки загрызли. В тот вечер она, С. позвонила жене ФИО7, сообщила о случившемся, укоряла, что они отпустили собак. 

Несмотря на наличие между истцом и свидетелем Т., дружеских отношений, а также на то, что С. приходится истице матерью, суд не усматривает оснований ставить под сомнение их показания, поскольку они находят подтверждение иными исследованными судом доказательствами. 

Свидетель Р. пояснял, что в мае-июне 2016 года в 

<

адрес> видел у соседки ФИО1 абиссинского кота.

Из показаний свидетеля Б. следует, что утром 05 июля 2016 года в деревне говорили, что собаки ФИО7 разодрали кошку Полевской. 

Свидетели Т.В., И., Б. очевидцами событий, имевших место 04 июля 2016 года на участке истицы ФИО1, не являлись, сведений, опровергающих объяснений истицы, показания свидетелей С. и Т. о том, что собаки ФИО2 проникли на огороженную территорию дома ФИО1 и загрызли ее кота абиссинской породы, не сообщили.

Свидетели Р., Г., В, очевидцами событий, при которых истице был причинен ущерб, также не являлись. 

Показания свидетелей Т.В., И., Б. о том, что видели собак ФИО2 только на привязи, и показания свидетелей Р., Г., В, о том, что видели их в дерене и без поводка, правового значения для данного дела не имеют, поскольку к рассматриваемым событиям не относятся. Кроме того, свидетель Б. показала, что собак ФИО7 - светлую Альму и рыжего Карая, видела только на привязи, однако, не может утверждать, что Панков не спускает собак с привязи ночью. 

Ответчик ФИО2 в ходе судебного разбирательства отрицал факт того, что кот истицы был поврежден его собаками, настаивая на том, что не отпускал своих собак гулять без присмотра по деревне после 23.00 часов 04 июля 2016 года. Объяснения ответчика о том, что собаки ФИО6 и ФИО9 в это время находились в вольере на привязи у дома ответчика, подтвердили свидетели П.Д. (сын ответчика), Ж. (жена ответчика), П.Л. (бывшая жена сына ответчика).

Однако эти показания суд не может признать достоверными, поскольку они опровергаются не только показаниями свидетелей Т. и С. но приведенными выше письменными доказательствами (объяснениями и заявлением ФИО5), которые суд оценивает как допустимые и достоверные, поскольку были получены в установленном порядке непосредственно после событий 04 июля 2016 года.

Таким образом, вред имуществу ФИО1 был причинен именно в результате неправомерных действий ответчика ФИО2, который, будучи владельцем двух собак, допустил их бесконтрольное пребывание в 

<

адрес> и не предпринял необходимых мер для обеспечения безопасности окружающих.

Допустимых, достоверных доказательств, подтверждающих отсутствие его вины в причинении ущерба истице, ответчиком не предоставлено.

Поэтому суд считает небходимым взыскать с ответчика в пользу истицы стоимость уничтоженного кота в размере 37000 руб., полагая, что такой размер убытков истицы определен с разумной степенью достоверности, с учетом всех обстоятельств дела.

Доказательств, свидетельствующих о причинении истице ущерба в меньшем размере, ответчиком не представлено. 

Объективных данных, свидетельствующих о грубой неосторожности самой истицы, которая бы содействовала возникновению или увеличению вреда, не установлено.

Оснований для уменьшения размера возмещения вреда судом не установлено, стороны на них не ссылались.

Расходы на лечение кота не связаны с рассматриваемым случаем, фактически являются эксплуатационными расходами, поскольку лечение, прививки, регулярная ветеринарная помощь необходимы животному для жизни и не могут являться убытками, подлежащими взысканию с ответчика. 

Разрешая требования истицы в части взыскания с ответчика компенсации морального вреда, суд также не находит оснований для его удовлетворения.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда, только если гражданину причинен указанный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т. п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В силу пункта 2 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающими имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает, по общему правилу, при нарушении личных неимущественных прав гражданина или посягательстве на иные принадлежащие ему нематериальные блага, и только в случаях, прямо предусмотренных законом, такая компенсация может взыскиваться при нарушении имущественных прав гражданина.

Рассматриваемое спорное правоотношение, возникшее из причинения вреда имуществу истицы в связи с его уничтожением, к таковым не относится. 

Доказательств нарушения личных неимущественных прав, причинения вреда здоровью истицы в материалах дела не имеется. 

Переживания истицы, вызванные утратой домашнего любимца, не имеют в данном случае правового значения и не могут быть приняты во внимание, поскольку доказательств тому, что в именно результате ее нравственных переживаний возникло какое-либо заболевание, причинен вред здоровью, в материалах дела не имеется.

При подаче иска ФИО1 согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации при цене иска от 20 001 рубля до 100 000 рублей была уплачена государственная пошлина в размере 1998,74 руб. (800 рублей плюс 3 процента суммы, превышающей 20 000 рублей) (т.1 л.д.6-7). 

Исковые требования истицы ФИО1 о возмещении имущественного вреда удовлетворены на 61,7 процента, поэтому, исходя из положений статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации ответчик должен возместить ей государственную пошлину в размере 1234 руб.

На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст.194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО2 о возмещении материального ущерба в размере 59958 руб. удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 материальный ущерб в размере 37000 руб., а также судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 1234 руб., всего 38234 руб. В удовлетворении остальной части этих исковых требований отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда в размере 100000 руб. отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Старицкий районный суд Тверской области в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме. 

Председательствующий: 

Решение в окончательной форме изготовлено 11 апреля 2017 года.

Председательствующий: