Дело № 3а-31/2018 

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

Пермский краевой суд в составе:

председательствующего судьи Буланкова Р.В.,

при секретаре Нициевской Л.Н.,

с участием прокурора прокуратуры Пермского края Вохмяниной Ю.М.,

представителей административного истца ФИО1, ФИО2,

представителя административного ответчика ФИО3,

представителя заинтересованного лица ФИО4,

рассмотрев 16 февраля 2018 года в г. Перми в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Пермкрайинформцентр» о признании недействующим в части фразы «размещение нестационарных торговых объектов» пункт 3.2 приложения 3 к приказу Министерства культуры, молодежной политики и массовых коммуникаций Пермского края от 8 декабря 2015 года № СЭД-27-01-10-1030,

УСТАНОВИЛ:

Приказом Министерства культуры, молодежной политики и массовых коммуникаций Пермского края (далее – Министерство культуры) от 8 декабря 2015 года № СЭД-27-01-10-1030 в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации включен выявленный объект культурного наследия – достопримечательное место «Проспект им. Ленина», расположенный по адресу: Пермский край, г. Пермь, Дзержинский район, в качестве объекта культурного наследия регионального значения. Данный приказ опубликован в официальном печатном издании «Бюллетень законов Пермского края, правовых актов губернатора Пермского края, Правительства Пермского края, исполнительных органов государственной власти Пермского края» от 14 декабря 2015 года № 49.

Названным приказом установлены требования к осуществлению деятельности в границах территории объекта культурного наследия и к градостроительным регламентам в границах территории объекта культурного наследия согласно приложению № 3.

Пунктом 3.2 приложения № 3 к указанному приказу Министерства культуры предусмотрено, что в границах достопримечательного места запрещается (кроме прочего); - размещение нестационарных торговых объектов.

Общество с ограниченной ответственностью «Пермкрайинформцентр» обратилось в Пермский краевой суд с административным исковым заявлением о признании недействующим в части фразы «размещение нестационарных торговых объектов» пункт 3.2 приложения 3 к приказу Министерства культуры, молодежной политики и массовых коммуникаций Пермского края от 8 декабря 2015 года № СЭД-27-01-10-1030. 

В обоснование заявленных требований указано, что в названной части приказ Министерства культуры противоречит международному законодательству статье 10 международной Конвенции «О защите прав человека и основных свобод», статье 11 Конвенции СНГ «О правах и основных свободах человека», федеральному законодательству: статьям 29, 55, 71 Конституции Российской Федерации, подпункту 3 пункта 1 статьи 5.1 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» (далее – Федеральный закон от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ), части 4 статьи 25 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 года № 2124-1 «О средствах массовой информации» (далее – Закон Российской Федерации от 27 декабря 1991 года № 2124-1), части 1 статьи 10 Федерального закона от 28 декабря 2009 года № 381-ФЗ «Об основах государственного регулирования торговой деятельности в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон от 28 декабря 2009 года № 381-ФЗ), статье 26.3-3 Федерального закона от 06 октября 1999 года № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (далее – Федеральный закон от 6 октября 1999 года № 184-ФЗ) и статьям 1, 2 Закона Пермского края от 11 декабря 2014 года № 412-ПК «Об оценке регулирующего воздействия проектов нормативных правовых актов Пермского края и проектов муниципальных нормативных правовых актов, затрагивающих вопросы осуществления предпринимательской и инвестиционной деятельности, и экспертизе нормативных правовых актов Пермского края и муниципальных нормативных правовых актов, затрагивающих вопросы осуществления предпринимательской и инвестиционной деятельности» (далее – Закон Пермского края от 11 декабря 2014 года № 412-ПК). Кроме того, административный истец полагает, что нарушен порядок принятия оспариваемого в части нормативного правового акта, предусмотренный статьями 17 и 18 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ (в соответствующих редакциях), считает, что при оформлении акта государственной историко-культурной экспертизы не были выполнены требования пунктов 16, 17, 19, 20 Положения о государственной историко-культурной экспертизе, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 15 июля 2009 года № 569.

Представители административного истца ФИО1, ФИО2 в судебном заседании настаивали на удовлетворении заявленных требований по доводам, изложенным в административном исковом заявлении.

Представитель административного ответчика ФИО3 в судебном заседании возражала об удовлетворении заявленных требований. 

Представитель заинтересованного лица ФИО4 в судебном заседании возражал об удовлетворении заявленных требований.

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования обоснованными, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Регулирование вопросов охраны памятников истории и культуры отнесено к совместному ведению Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, что предусмотрено пунктом «д» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации.

В силу подпункта 15 пункта 2 статьи 26.3 Федерального закона от 6 октября 1999 года № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации» (в редакции Федеральных законов от 31 декабря 2005 года № 199-ФЗ, от 22 октября 2014 года № 315-ФЗ) к полномочиям органов государственной власти субъекта Российской Федерации по предметам совместного ведения, осуществляемым данными органами самостоятельно за счет средств бюджета субъекта Российской Федерации (за исключением субвенций из федерального бюджета), относится решение вопросов сохранения, использования и популяризации объектов культурного наследия (памятников истории и культуры), находящихся в собственности субъекта Российской Федерации, а также вопросы государственной охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) регионального и местного значения.

Специальным законом, регулирующим вопросы охраны памятников истории и культуры, является Федеральный закон от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации».

Отношения в области охраны памятников истории и культуры в Пермском крае регламентированы Законом Пермского края от 7 июля 2009 года № 451-ПК «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации, расположенных на территории Пермского края» (далее – Закон Пермского края № 451-ПК).

Согласно статье 10 Закона Пермского края № 451-ПК государственный учет объектов культурного наследия и выявленных объектов культурного наследия включает в себя работы по подготовке документов на объекты, представляющие собой историко-культурную ценность, рекомендуемые для включения в реестр и представления их на рассмотрение государственной историко-культурной экспертизе, формированию по результатам государственной историко-культурной экспертизы перечня выявленных объектов культурного наследия. Указанные работы осуществляются государственным органом по охране объектов культурного наследия Пермского края в соответствии с требованиями законодательства.

С учетом содержания пунктов 1.1.1, 1.1.2 Положения о Министерстве культуры, молодежной политики и массовых коммуникаций Пермского края, утвержденного постановлением Правительства Пермского края от 13 декабря 2007 года № 331-п (в редакции от 05 декабря 2014 года) таким органом на территории Пермского края на момент издания оспариваемого нормативного правового акта являлось Министерство культуры, молодежной политики и массовых коммуникаций Пермского края.

В рамках осуществления названных полномочий Министерством 22 ноября 2013 года издан Приказ «Об утверждении границ территории, предмета охраны, градостроительных регламентов и режимов использования территории выявленного объекта культурного наследия «Проспект им. Ленина» № СЭД-27-01-12-372/1.

Основанием для выявления названного объекта культурного наследия послужил, в том числе акт государственной историко-культурной экспертизы от 25 октября 2013 года (далее – акт экспертизы).

В редакции Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ, действовавшей до 22 января 2015 года включение объекта культурного наследия в реестр было обусловлено поступлением от соответствующего органа охраны объектов культурного наследия (Министерство) на рассмотрение органу государственной власти субъекта Российской Федерации (Правительство Пермского края), пакета документов предусмотренного статьей 17 указанного Федерального закона.

Между тем, после издания Приказа от 22 ноября 2013 года (о выявлении объекта культурного наследия) Министерством не приняты меры по предоставлению пакета документов для рассмотрения Правительства Пермского края для включения объекта культурного наследия в реестр, доказательства обратного в материалах дела отсутствуют.

С 22 января 2015 года начала действовать новая редакция Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ, в соответствии с которой, был изменен прежний порядок принятия решения о включении объекта культурного наследия в реестр.

При этом, пунктом 1 статьи 17 Федерального закона от 22 октября 2014 года № 315-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» и отдельные законодательные акты Российской Федерации» предусмотрено, что объекты, являющиеся на день вступления в силу названного Федерального закона (22 января 2015 года) выявленными объектами культурного наследия, отнесены к выявленным объектам культурного наследия, включенным в перечень выявленных объектов культурного наследия.

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 18 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ (в редакции, действовавшей с 22 января 2015 года) после принятия решения о включении объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, в перечень выявленных объектов культурного наследия региональный орган охраны объектов культурного наследия (Министерство) обеспечивает проведение государственной историко-культурной экспертизы. Региональный орган охраны объектов культурного наследия (Министерство) на основании заключения государственной историко-культурной экспертизы, в котором определяется историко-культурная ценность объекта и предлагается отнести такой объект к объектам культурного наследия регионального или местного (муниципального) значения, в срок не позднее тридцати рабочих дней со дня получения указанного заключения принимает решение о включении объекта в реестр в качестве объекта культурного наследия регионального либо об отказе во включении объекта в реестр.

В порядке реализации указанных полномочий 8 декабря 2015 года Министерством принят оспариваемый в части приказ Министерства «О включении выявленного объекта культурного наследия «Проспект им. Ленина» в Единый государственный реестр объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации».

Таким образом, названный приказ принят Министерством в рамках полномочий предусмотренных Федеральным законом от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ (в редакции, действовавшей с 22 января 2015 года).

Разрешая вопрос о порядке включения объекта культурного наследия в Единый государственный реестр, суд приходит к выводу, что установленный Федеральным законом от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ порядок не нарушен.

Статьей 28 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ и в редакции, действовавшей до 22 января 2015 года, и в редакции действовавшей после 22 января 2015 года предусмотрено, что государственная историко-культурная экспертиза проводится в целях: обоснования включения объекта культурного наследия в реестр.

Поскольку по состоянию на 8 декабря 2015 года (дата принятия оспариваемого в части нормативного правового акта) имелся акт государственной историко-культурной экспертизы, следует признать указанный приказ Министерства соответствующим пунктам 1, 2, 3 статьи 18 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ (в редакции действовавшей после 22 января 2015 года). 

В данном случае, составление акта государственной историко-культурной экспертизы до издания приказа Министерства о выявлении объекта культурного наследия от 22 ноября 2013 года не может свидетельствовать о допущенных процедурных нарушениях, поскольку названный акт подготовлен в порядке, предусмотренном статьей 10 Закона Пермского края от 07 июля 2009 года № 451-ПК и указанные обстоятельства не противоречат требованиям Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ (в редакции, действовавшей до 22 января 2015 года).

Предусмотренный пунктом 8 статьи 18 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ (в редакции действовавшей после 22 января 2015 года) годичный срок включения в реестр объекта культурного наследия, со дня принятия решения о включении объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, в перечень выявленных объектов культурного наследия, по мнению суда, не нарушен, поскольку спорный объект культурного наследия следует считать включенным в перечень лишь 22 января 2015 года, в качестве ранее выявленного объекта, что прямо предусмотрено пунктом 1 статьи 17 Федерального закона от 22 октября 2014 года № 315-ФЗ.

Доводы стороны административного истца о допущенных, при составлении акта государственной историко-культурной экспертизы, нарушениях требований пунктов 16, 17, 19, 20 Положения о государственной историко-культурной экспертизе, утвержденной постановлением Правительства Российской Федерации от 15 июля 2009 года № 569 (далее – Положение об экспертизе), нельзя признать обоснованными.

Перечень документов, обозначенный в пункте 16 Положения об экспертизе, представляемых эксперту не является обязательным, поскольку из содержания указанного пункта следует необходимость предоставления пакета документов в зависимости от целей проведения экспертизы.

Выводы имеющегося в материалах дела акта историко-культурной экспертизы однозначно свидетельствуют о том, что представленные на экспертизу документы, позволили эксперту прийти к выводу об обоснованности включения объекта культурного наследия в реестр с учетом обозначенной цели экспертизы, дополнительные документы не запрашивались (л.д. 189-193).

Изложение экспертом после выводов экспертизы раздела об особенностях объекта культурного наследия и их обозначение в качестве предмета охраны соответствует требованиям подпункта а) пункта 20 Положения об экспертизе (в редакции по состоянию на 25 октября 2013 года – день составления акта об экспертизе), которым предусмотрено, что в положительном заключении экспертизы указывается рекомендуемая категория историко-культурного значения объекта культурного наследия, а также излагаются особенности, определяемые как его предмет охраны.

Оценивая доводы заявления о несоблюдении требований статьи 26.3-3 Федерального закона от 06 октября 1999 года № 184-ФЗ, статей 1 и 2 Закона Пермского края от 11 декабря 2014 года № 412-ПК, суд также не находит оснований для его удовлетворения по данному основанию.

Действительно, в соответствии с указанными правовыми нормами проекты нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, затрагивающие вопросы осуществления предпринимательской и инвестиционной деятельности, подлежат оценке регулирующего воздействия, проводимой в порядке, установленном нормативными правовыми актами субъекта Российской Федерации.

Оценка регулирующего воздействия проектов нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации проводится в целях выявления положений, вводящих избыточные обязанности, запреты и ограничения для субъектов предпринимательской и инвестиционной деятельности или способствующих их введению, а также положений, способствующих возникновению необоснованных расходов субъектов предпринимательской и инвестиционной деятельности и бюджетов субъектов Российской Федерации.

Приказом Минэкономразвития Российской Федерации от 26 марта 2014 года № 159 утверждены Методические рекомендации по организации и проведению процедуры оценки регулирующего воздействия проектов нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации и экспертизы нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2.6 данного Приказа на стадии проведения оценки регулирующего воздействия проектов нормативных правовых актов, в частности, выясняются вопросы: отнесения общественных отношений, регулируемых проектами, к предметной области регулирующего воздействия; наличия в них положений, изменяющих права и обязанности субъектов предпринимательской и инвестиционной деятельности и возможных для них последствиях (невозможности исполнения обязанностей вследствие противоречий или пробелов в правовом регулировании, отсутствия необходимых организационных или технических условий у органов государственной власти или местного самоуправления, возникновения у них дополнительных существенных расходов и пр.).

Таким образом, исходя из системного анализа данного законодательства, оценка регулирующего воздействия проектов нормативных правовых актов проводится в целях улучшения предпринимательского и инвестиционного климата в субъектах Российской Федерации и снижения необоснованных барьеров, препятствующих предпринимательской и инвестиционной деятельности на рынке хозяйствующих субъектов.

Следовательно, оспариваемый приказ Министерства не подлежал оценке регулирующего воздействия, поскольку вопросы установления требований к осуществлению деятельности в границах территории достопримечательного места не относятся к вопросам осуществления предпринимательской и инвестиционной деятельности.

То обстоятельство, что приказ Министерства содержит запрет на размещение нестационарных торговых объектов, указывает лишь на осуществление функции по государственной охране объектов культурного наследия, регламентированной пунктом 2 статьи 33 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ (в редакции действовавшей, после 22 января 2015 года), но не свидетельствует о том, что данный нормативный правовой акт непосредственно регулирует вопросы инвестиционной или предпринимательской деятельности.

Соответственно, в связи с отсутствием необходимости проведения оценки регулирующего воздействия, нарушение прав административного истца по делу не усматривается.

Согласно части 1 статьи 10 Федерального закона от 28 декабря 2009 года № 381-ФЗ размещение нестационарных торговых объектов на земельных участках, находящихся в государственной собственности или муниципальной собственности, осуществляется в соответствии со схемой размещения нестационарных торговых объектов с учетом необходимости обеспечения устойчивого развития территорий и достижения нормативов минимальной обеспеченности населения площадью торговых объектов.

Полномочия органов государственной власти субъектов Российской Федерации в части установления нормативов минимальной обеспеченности населения площадью торговых объектов для субъекта Российской Федерации определены пунктом 3 части 1 статьи 6 названного Федерального закона.

На день рассмотрения заявленных административных исковых требований, нормативы минимальной обеспеченности населения площадью торговых объектов в Пермском крае не установлены.

Данные обстоятельства являются самостоятельным основанием для признания доводов необоснованными, поскольку исключается возможность проверки оспариваемого в части нормативного правового акта на соответствие нормативам минимальной обеспеченности населения площадью торговых объектов в Пермском крае (в г. Перми).

Кроме того, Правилами установления субъектами Российской Федерации нормативов минимальной обеспеченности населения площадью торговых объектов и Методикой расчета нормативов минимальной обеспеченности населения площадью торговых объектов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 09 апреля 2016 года № 291, подтверждается, что указанный расчет основан на принципе установления количества торговых объектов в зависимости от количества проживающих человек (количество торговых объектов на 10000 человек) и методикой расчета не предполагается учет территориального расположения торговых объектов на территории населенных пунктов субъекта Российской Федерации, в связи с чем также исключается возможность проверки на соответствие оспариваемого в части нормативного правового акта требованиям, изложенным в части 1 статьи 10 Федерального закона от 28 декабря 2009 года № 381-ФЗ.

Согласно части 4 статьи 25 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 года № 2124-1 розничная продажа, в том числе с рук, тиража периодических печатных изданий не подлежит ограничениям, за исключением предусмотренных названным Законом. Розничная продажа тиража периодических печатных изданий в местах, не являющихся общедоступными, - помещениях и иных объектах, в отношении которых собственником или лицом, уполномоченным управлять его имуществом, установлен особый режим пользования, - допускается не иначе как с согласия указанных лиц.

Доводы о нарушении прав оспариваемым положением приказа Министерства от 8 декабря 2015 года (в части необоснованного ограничения способа продажи периодических печатных изданий), не могут быть признаны обоснованными, поскольку заявлены стороной административного истца без учета содержания Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ.

Преамбулой названного Федерального закона предусмотрено, что закон регулирует отношения в области сохранения, использования, популяризации и государственной охраны объектов культурного наследия (памятников истории и культуры) народов Российской Федерации и направлен на реализацию конституционного права каждого на доступ к культурным ценностям и конституционной обязанности каждого заботиться о сохранении исторического и культурного наследия, беречь памятники истории и культуры, а также на реализацию прав народов и иных этнических общностей в Российской Федерации на сохранение и развитие своей культурно-национальной самобытности, защиту, восстановление и сохранение историко-культурной среды обитания, защиту и сохранение источников информации о зарождении и развитии культуры.

Право на доступ к культурным ценностям и обязанность заботиться о сохранении культурного наследия закреплены частями 2, 3 статьи 44 Конституции Российской Федерации.

Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В соответствии с требованиями статьи 56.4 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ в границах территории достопримечательного места органом охраны объектов культурного наследия могут быть установлены соответствующие требования к деятельности либо ограничения, в целях обеспечения сохранности предмета охраны достопримечательного места.

В совокупности приведенные нормы права, вопреки доводам стороны административного истца, свидетельствуют о возможности введения соответствующих ограничений в случаях и порядке прямо предусмотренных Федеральным законом от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ и такие ограничения не могут свидетельствовать о противоречии требованиям части 4 статьи 25 Закона Российской Федерации от 27 декабря 1991 года № 2124-1, поскольку их возможность введения регламентирована федеральным законом.

По приведенным выше основаниям не могут быть признаны обоснованными и доводы, изложенные в административном исковом заявлении, о несоответствии оспариваемого нормативного правового акта международному законодательству статье 10 международной Конвенции «О защите прав человека и основных свобод», статье 11 Конвенции СНГ «О правах и основных свободах человека», федеральному законодательству: статьям 29, 55, 71 Конституции Российской Федерации.

Однако заслуживают внимания доводы административного истца о несоответствии оспариваемых положений приказа Министерства от 8 декабря 2015 года требованиям подпункта 3 пункта 1 статьи 5.1 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ, согласно которому на территории достопримечательного места разрешается ведение хозяйственной деятельности, не противоречащей требованиям обеспечения сохранности объекта культурного наследия и позволяющей обеспечить функционирование объекта культурного наследия в современных условиях.

Содержание указанной правовой нормы прямо свидетельствует о введении на федеральном уровне такого правового режима использования достопримечательного места, при котором разрешается ведение хозяйственной деятельности на его территории, однако если это не противоречит требованиям обеспечения сохранности объекта культурного наследия и позволяет обеспечить функционирование объекта культурного наследия.

Таким образом, введение уполномоченными органами субъекта Российской Федерации запретов, ограничений хозяйственной деятельности в рамках использования территории достопримечательного места должно быть мотивировано, и свидетельствовать о нарушении принципа обеспечения сохранности объекта культурного наследия, с указанием на невозможность обеспечения функционирования объекта культурного наследия.

Между тем в ходе судебного разбирательства стороной административного ответчика не доказаны обстоятельства, что размещение любых нестационарных торговых объектов на всей территории достопримечательного места «Проспект им. Ленина» не будет соответствовать принципу обеспечения его сохранности, либо повлияет на невозможность обеспечения его функционирования.

Так представленные в обоснование доводов возражений научно-исследовательская документация, акт государственной историко-культурной экспертизы содержат лишь выводы (рекомендации) о введении оспариваемого запрета на размещение нестационарных торговых объектов, при этом аргументация, мотивы по которым специалисты (эксперты) пришли к таким выводам в мотивировочной части указанной документации отсутствует.

Пояснения стороны административного ответчика, заинтересованного лица о необходимости введения такого ограничения на размещение нестационарных торговых объектов в виду необходимости сохранения возможности восприятия объемно-пространственных, планировочных характеристик достопримечательного места, застройка территории которого окончательно сформирована к началу 1960-х годов, не могут быть признаны обоснованными.

Указанные пояснения не учитывают, что юридически значимыми в данном случае являются обстоятельства, подлежащие доказыванию административным ответчиком, о нарушении принципа обеспечения сохранности объекта культурного наследия либо о невозможности его функционирования в случае размещения любого вида, любых характеристик нестационарных торговых объектов на всей территории достопримечательного места.

При этом мотивы и аргументация указанных обстоятельств стороной административного ответчика не приведена, что свидетельствует о несоответствии оспариваемого в части приказа Министерства от 8 декабря 2015 года положению подпункта 3 пункта 1 статьи 5.1 Федерального закона от 25 июня 2002 года № 73-ФЗ.

Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют об обоснованности заявленных требований о признании недействующим в части фразы «размещение нестационарных торговых объектов» пункт 3.2 приложения 3 к приказу Министерства культуры, молодежной политики и массовых коммуникаций Пермского края от 8 декабря 2015 года № СЭД-27-01-10-1030.

В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации по результатам рассмотрения административного дела об оспаривании нормативного правового акта судом принимается решение об удовлетворении заявленных требований полностью или в части, если оспариваемый нормативный правовой акт полностью или в части признается не соответствующим иному нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, и не действующим полностью или в части со дня его принятия или с иной определенной судом даты.

Поскольку оспариваемые положения приказа Министерства на момент рассмотрения заявленных требований применяются и служат основанием для возникновения гражданских прав и обязанностей, то суд признает их недействующими со дня вступления решения суда в законную силу.

Вступившее в законную силу решение суда по настоящему делу подлежит опубликованию (размещению) в источнике «Бюллетень законов Пермского края, правовых актов губернатора Пермского края, Правительства Пермского края, исполнительных органов государственной власти Пермского края».

Ходатайство представителя административного истца об обращении решения суда к немедленному исполнению не может быть удовлетворено, поскольку не подтверждены доводы о наличии особых обстоятельств, при которых замедление исполнения этого решения может нанести значительный ущерб публичным или частным интересам (статья 188 Кодекса административного судопроизводства). Указание представителем административного истца на возможное принятие уполномоченными органами мер к демонтажу нестационарных торговых объектов с территории достопримечательного места носит вероятный характер и достоверными доказательствами не подтверждено.

Руководствуясь статьями 175-180, 215 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Административный иск удовлетворить.

Признать недействующим, со дня вступления решения суда в законную силу, пункт 3.2 приложения 3 к приказу Министерства культуры, молодежной политики и массовых коммуникаций Пермского края от 8 декабря 2015 года № СЭД-27-01-10-1030 в части фразы «размещение нестационарных торговых объектов» в той мере, в которой указанный запрет распространяется на киоск по распространению печатной продукции, расположенный по адресу: 

<

...>, принадлежащий обществу с ограниченной ответственностью «Пермкрайинформцентр».

Сообщение об этом решении суда в течение месяца, со дня вступления решения суда в законную силу, должно быть опубликовано в «Бюллетене законов Пермского края, правовых актов губернатора Пермского края, Правительства Пермского края».

В удовлетворении заявления об обращении решения суда к немедленному исполнению отказать.

Решение может быть обжаловано и на него может быть принесено представление прокурором в Верховный Суд Российской Федерации через Пермский краевой суд в течение месяца со дня составления мотивированного решения – 21 февраля 2018 года.

Судья -подпись-