Дело № 2-12135/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Волгоград 27 октября 2017 года

Дзержинский районный суд г. Волгограда в составе председательствующего судьи Александриной С.В., при секретаре судебного заседания Куроян М.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, КПК «Инвест» о признании договора залога недействительным, применении последствий недействительности сделки, по иску ФИО2 к КПК «Инвест» о признании договора займа, договора залога недействительным, применении последствий недействительности сделки, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, КПК «Инвест» о признании договора залога недействительным, применении последствий недействительности сделки, указав, что в конце ноября 2016 года ей стало известно о том, что 10 октября 2013 года между ФИО2 и КПК «Инвест» был подписан договор залога квартиры № 56 в доме № 16 по у Восточно-Казахстанская г. Волгограда, 06 декабря 2913 года подписано дополнительное соглашение к договору залога № 45\10-13. Однако ФИО2 в силу своего возраста, а также заболеваний не понимала правовой природы сделки залога и последствий, подписала договор, не читая его. Так, в договоре указано, что денежные средства необходимы ФИО2 для капитального ремонта квартиры, что не соответствует действительности. О капитальном ремонте ФИО2 планов не строила, поскольку нуждалась в ряде операций. 06 декабря 2013 года ФИО2 заключила дополнительное соглашение, по которому сумма займа была увеличена до 600 000 рублей. Денежные средства ФИО2 потратила на приобретение автомобиля, оплату долгов по коммунальным платежам, установку памятника, часть денежных средств была потрачена на оплату процентов по договору займа. У ФИО2 размер пенсии составляла в 2013 году 12 000 рублей в месяц, платить ежемесячно проценты в размере 24 000 рублей, ее доходы не позволяли. То есть КПК Инвест» предложил ФИО2 подписать договор займа на невыполнимых условиях, воспользовавшись юридической неграмотностью и доверием ФИО2 Кроме того, квартира № 56 в доме № 16 по у Восточно-Казахстанская г. Волгограда является единственным жильем для нее и ФИО2 и по этой причине квартира не может быть предметом залога. Копию договора залога ФИО2 не вручили, она даже не понимала, что данный договор она может получить в регистрационной палате. Считает, что в силу ст. 168 ГК РФ сделка залога квартиры является недействительной, так как не приобреталась с помощью ипотеки, поэтому нарушает требования закона. Кроме того, в качестве применения последствий недействительности сделки, ФИО1 заявлены исковые требования о прекращении исполнительного производства № 97868\16\34037 в части реализации залогового имущества в виде 

<

...>.

ФИО2 обратилась в суд с иском к КПК «Инвест» о признании договора займа, договора залога недействительным, применении последствий недействительности сделки. В обоснование требований указала, что она пенсионерка, больной человек, 10 октября 2013 года заключила с КПК «Инвест» договор займа № 45\10-13. 06.12.2013 года было заключено дополнительное соглашение, по которым ей был предоставлен заем на общую сумму 600 000 рублей. При обращении к ответчику, на сообщила, что ей нужны деньги на потребительские нужды, однако работник кооператива записала, что денежные средства передаются ей на капитальный ремонт. В обеспечение обязательств по договору займа, дополнительному соглашению, был заключен договор залога квартиры № 56 в доме № 16 по у Восточно-Казахстанская г. Волгограда. Она подписала данные договоры, не читая. Оформление сделки произошло в один день. О том, что ее квартира является предметом залога, она узнала намного позже, договор она получила и прочитала в 2017 году. Однако, размер ее пенсии составлял в 2013 году 12 000 рублей в месяц, платить ежемесячно проценты в размере 24 000 рублей, ее доходы не позволяли. То есть КПК Инвест» предложил ФИО2 подписать договор займа на невыполнимых условиях, воспользовавшись юридической неграмотностью и доверием ФИО2 Никакой капитальный ремонт она не панировала, деньги ей нужны были на лечение, установку памятника покойному супругу, а также для приобретения маршрутного такси. У ФИО2 не было намерений заключать договор залога квартиры, так как является единственным жильем. Поскольку ФИО2 при подписании договора займа, дополнительного соглашения к нему, договора залога не понимала значений своих действий и не руководила ими в силу возраста и заболеваний, просит суд признать недействительными договор займа № 45\10-15 от 14 октября 2015 года, дополнительное соглашение № 1 от 06.12.2013 года, договор залога № 45\10-13 от 10.10.2013 года квартиры, расположенной по адресу: Волгоград, Восточно-Казахстанская, 16-56 заключенные между КПК «Инвест» и ФИО2, применить последствия недействительности сделки, снять с торгов квартиру.

Определением от 17.07.2017 года исковые требования ФИО2 и ФИО1 объединены в одно производство.

В судебном заседании ФИО1 и ее представитель ФИО3 исковые требования поддержали, просили также удовлетворить исковые требования ФИО2

ФИО2 и ее представитель ФИО4 исковые требования поддержали, с иском ФИО1 согласились.

Представитель КПК «Инвест» - ФИО5 возражал против удовлетворения исков ФИО1 и ФИО2, обстоятельства, указанные в исках, являются вымышленными, требования истцов необоснованными. После заключения договора займа, т.е. с 2013 года ФИО2 оплачивала проценты, тем самым одобряя и признавая сделку. В связи с возникшей задолженностью, КПК «Инвест» обращался с иском в суд о взыскании денежных средств с ФИО2 и обращении взыскания на предмет залога. Решением Дзержинского районного суда г. Волгограда от 30.09.2015 года, вступившим в законную силу, исковые требования КПК «Инвест» были удовлетворены. ФИО2 и ФИО1 не могли не знать о данных сделках, совершенных в 2013 году, поэтому считает также, что срок для обращения в суд истцами пропущен.

Заслушав объяснения лиц, участвующих в деле, допросив эксперта ФИО6, свидетеля, исследовав письменные доказательства, имеющиеся в материалах дела, в том числе принятые на обозрение суда медицинские карты амбулаторной больной ФИО2, суд приходит к следующему. 

Право гражданина на распоряжение свои имуществом является основополагающим, закреплено как в международном праве (ст. 1 Протокола № 1 от 20 марта 1952 года к Конвенции о защите прав человека и основных свобод), так и в национальном законодательстве, в том числе в Конституции РФ (ст. 35), то, соответственно, для нарушения воли завещателя, выраженной в завещании, а равно воли при заключении любого другого договора, должны быть добыты бесспорные доказательства порока этой воли. 

В силу ч.1 ст. 167 ГПК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Согласно ч.1 ст. 177 ГПК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В соответствии с ч. 1 ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

По настоящему делу судом установлено, что 10 октября 2013 года между КПК «Инвест» и ФИО2 был заключен договор займа № 45/10-13, в соответствии с которым ФИО2 был предоставлен заем в размере 300000 рублей, на условиях определенных договором займа, с выплатой 4% процента от суммы займа ежемесячно за пользование займом.

В обеспечение исполнения обязательств по договору займа, 10 октября 2013 года между КПК «Инвест» и ФИО2 заключен договор залога № 45/10-13з, предметом которого является принадлежащая ответчику на праве собственности квартира, находящаяся по адресу 

<

...>, общей площадью 44,6 кв.м, кадастровый номер 34-34-01/122/2013-438.

Согласно п.12. договора залога в случае неисполнения обязательств должником по договору займа от 10 октября 2013 года № 45/10-13 залогодержатель имеет право получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества.

06 декабря 2013 года КПК «Инвест» и ФИО2 заключено Дополнительное соглашение к договору займа от 10 октября 2013 года № 45/10-13, согласно которому п.1.1 договора займа изложен в следующей редакции: займодавец передает заемщику в собственность денежную сумму в размере 600000 рублей, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) в срок, установленный п.1.3 договора.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В исковых требованиях ФИО1 и ФИО2 указывают на следующие пороки сделок: при заключении договоров сотрудники КПК «Инвест» ФИО2 ввели в заблуждение относительно предмета сделки, ее последствий, сделка совершена на невыгодных условиях для ФИО2, так ежемесячный доход не позволял оплачивать проценты, при подписании договора займа, дополнительного соглашения к нему, договора залога ФИО2 не понимала значений своих действий и не руководила ими, целевое назначение заемных денежных средств не соответствует действительности, и поскольку квартира не приобреталась по ипотеке, залог и обращение взыскания на квартиру, которая является единственным жильем для истцов, не допустим.

Между тем, достоверных доказательств обстоятельств, на которых истцы основывают свои требования, суду не представлено и судом не установлено. 

Согласно ч.1 ст. 421 ГК РФ, граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии со ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Из материалов дела следует, что до подписания спорных договоров, ФИО2 обращалась к ответчику КПК «Инвест» с письменными заявлениями о принятии ее в члены кооператива, о предоставлении займа, в том числе заполняла анкету заемщика.

Так, в заявлениях, собственноручно составленных и подписанных ФИО2 на заем, в анкете заемщика, ФИО2 сообщает свои персональные данные, семейное положение, сведения о месте работы, о своих доходах.

В заявлении ФИО2 также указывает, что в обеспечение обязательства по договору займа, она предлагает в залог принадлежащую ей на праве собственности 

<

...>.

Последовательность совершения сделки, принимая во внимание имеющуюся в материалах дела расписку о принятии документов на регистрацию договора залога, выданную ФИО2 с отметкой о дате выдачи документов, при отсутствии иных доказательств, полагать о том, что договор займа и залога был заключен ФИО2 под влиянием заблуждения относительно правовых последствий сделки, равно как и доказательств того, что при заключении договоров воля ФИО2 неправильно сложилась вследствие заблуждения и повлекла иные правовые последствия, нежели те, которые стороны имели в виду при заключении договора, суду не представляется возможным.

Между сторонами заключены договоры займа и залога, при регистрации договора залога проведена правовая экспертиза, денежные средства ФИО2 получила, сторонами оговорены все существенные условия сделки, подписав договор, ФИО2 согласилась с его условиями.

Кроме того, суд обращает внимание на то обстоятельство, что после заключения договора займа, ФИО2 платила проценты за пользование займом, т.е. данные обстоятельства свидетельствуют об одобрении сделки.

Ссылка истцов на несоответствие действительности целевого назначения займа, голословна, и при рассмотрении настоящего спора не имеет юридического значения, равно как и повлиять на разрешение заявленных истцами требований.

При этом указание в договоре займа о цели займа не связано в настоящем случае с залогом квартиры, поскольку основанием возникновения залога являлся самостоятельный договор. 

То обстоятельство, что предметом залога является единственное жилье ответчика, не может служить основанием для признания договора залога недействительным, поскольку закон не содержит запрета на предоставление в залог имущество, являющегося единственным жильем залогодателя.

Суд также исходит из того, что легитимность договора залога подтверждается вступившим в законную силу судебным актом, которым обращено взыскание на заложенное имущество. 

Также, истцами не представлено суду допустимых и относимых доказательств того, что на момент заключения договоров КПК «Кредит» было известно о нахождении ФИО2 под влиянием стечения тяжелых обстоятельств, а также использование КПК «Инвест» указанных обстоятельств, в целях понуждения истца к заключению сделки на крайне невыгодных для нее условиях; сведения о том, что ФИО2 является пенсионером, при том, что работала в ООО «Параллель», не указывают на нахождение истца в момент заключения сделки в тяжелых обстоятельствах, с которыми закон связывает признание сделки недействительной по основанию заключения ее на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка). 

Суду также не представлены доказательства того, что по договору залога имущество передано на крайне невыгодных условиях.

Для проверки психического и психологического состояния ФИО2 в момент составления и подписания договоров займа и залога судом назначалась комплексная очная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению № 1-2995 от 13 сентября 2017 года, экспертная комиссия установила, что по состоянию на 10 октября 2013 года, на момент заключения договора займа и договора залога, какого-либо психического расстройства, исключающего возможности понимать значение своих действий и руководить ими у ФИО2 не усматривается, о чем свидетельствует сохранная на тот период трудоспособность, достаточная социальная и бытовая адаптированность, межличностная активность.

У ФИО2 на спорный период не имелось таких возрастных индивидуальных особенностей интеллектуальной, эмоциональной сферы, характера, которые могли бы препятствовать ей осмысленно оценивать ситуацию по вопросу распоряжения своим имуществом, а также находиться под психологическим давлением, принуждением по распоряжению своей собственностью со стороны каких-либо лиц.

В судебном заседании исковая сторона оспаривала результаты экспертизы, мотивируя сомнением в объективности выводов экспертов из-за отсутствия медицинской документации на момент ее проведения.

Вместе с тем, суд считает данные доводы голословными.

Так, согласно описательной части заключения, пояснений эксперта ФИО6, ФИО2 находилась на лечении в ГБУЗ ВОКПБ №2, о чем заведена история болезни, имеющаяся на момент проведения исследования в распоряжении экспертов. Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что ФИО2 состоит на учете в специализированных диспансерах, представлено не было. 

Медицинская документация, в приобщении которой к материалам дела судом было в судебном заседании отказано, содержит сведения об обращении ФИО2 за амбулаторной медицинской помощью в периоды с 2009 года по 2011 год, с 2016 года по 2017 год. Данные карты находились у ФИО2 при проведении экспертизы.

Таким образом, у суда, не имеется оснований подвергать сомнению выводы указанной экспертизы, так как экспертиза являлась комплексной, проведена комиссией государственных экспертов, эксперты имеют большой стаж работы, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, поэтому суд оценивает указанное заключение с точки зрения относимости, допустимости, достоверности в совокупности с другими доказательствами по делу. 

Изложенное свидетельствует об осознанности действий ФИО2 по распоряжению своим имуществом, наличии разумного и объясняемого мотива принятого ею решения. 

При разрешении спора суд также обращает внимание на то обстоятельство, что ФИО2 в исковых требованиях просит признать недействительным договор займа № 45\10-15 от 14 октября 2015 года, исковые требования в судебном заседании ФИО2 и ее представитель ФИО4 поддержали, однако договор займа, как на то указывают истцы, заключался 10 октября 2013 года.

Показания свидетеля ФИО7 суд не оценивает допустимым доказательством, поскольку является знакомой семьи сторон спора, следовательно, показания субъективны.

Оценив все вышеуказанные доказательства по отдельности и в совокупности, суд приходит к выводу, что истцами в нарушение ст. 56 ГПК РФ не доказаны основания исков, в связи с чем, суд не усматривает оснований для удовлетворения заявленных исковых требований ФИО1 и ФИО2

Пропуск срока исковой давности согласно ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска, а по п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.

Оспариваемые договоры между сторонами заключены 10 октября 2013 года. Все обстоятельства, на которые ссылается истец ФИО2, были известны ей при подписании договоров, тогда как с указанными иском обратилась только в декабре 2016 года, то есть с пропуском трехгодичного срока исковой давности, о применении которого было заявлено ответчиком. 

Доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности, истцами представлено не было.

Суд считает, что подписав договоры, истец признала определенные в нем обстоятельства, так как оплачивала проценты по договору, то есть о своем предполагаемом нарушенном праве она знала.

Более того, ФИО2 являлась участником многочисленных судебных разбирательств, в которых освещались вопросы исполнения сделок.

ФИО1, являясь близким родственником ФИО2, проживая совместно, и, проявляя заинтересованность в спорном жилом помещении, при должной степени осмотрительности не могла не знать и не была лишена возможности узнать о заключенных сделках; утверждая о минимальном доходе и отсутствий накоплений, хотя бы по причине наличия значительных денежных средств, позволяющих ФИО2 приобрести автомобиль, установить памятник и т.д.

Поскольку решение суда об обращении взыскании на заложенное имущество не отменено, основания для прекращения исполнительного производства № 97868\16\34037 в части реализации залогового имущества в виде 

<

...> в том числе снятии с торгов, у суда отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2, КПК «Инвест» о признании договора залога № 45\10-13 от 10 октября 2013 года, дополнительного соглашения № 1 к договору залога № 45\10-13 от 06.12.2013 года недействительными, применении последствий недействительности сделки, прекращении исполнительного производства № 97868\16\34037 в части реализации залогового имущества в виде 

<

...>– отказать.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к КПК «Инвест» о признании договора займа № 45\10-15 от 14 октября 2015 года, дополнительного соглашения № 1 от 06.12.2013 года, заключенных между КПК «Инвест» и ФИО2, применении последствий недействительности сделки, о признании договора залога № 45\10-13 от 10.10.2013 года квартиры, расположенной по адресу: Волгоград, Восточно-Казахстанская, 16-56 заключенного между КПК «Инвест» и ФИО2, применении последствий недействительности сделки, снятии с торгов квартиры – отказать.

Решение может быть обжаловано в Волгоградский областной суд через Дзержинский районный суд г. Волгограда в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, т.е. с 30 октября 2017 года.

Судья Александрина С.В.