Дело № 2-458/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 декабря 2017 года г. Борисоглебск 

Борисоглебский городской суд Воронежской области в составе:

председательствующего-судьи Оленина Д.С.,

при секретаре Гринцевич И.И.,

с участием:

прокурора Юриной С.А.,

представителя истца ФИО5,

представителя ответчика 

БУЗ ВО «Поворинская районная больница» ФИО6,

третьего лица: ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО8 к БУЗ ВО «Борисоглебская районная больница», БУЗ ВО «Поворинская районная больница» о компенсации морального вреда, 

установил:

истец ФИО8 обратилась в суд с иском, указывая, что ДД.ММ.ГГГГ умерла её мать ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. при следующих обстоятельствах.

ФИО1 проживала по адресу: 

<

адрес>. Уход за ФИО1 осуществлял социальный работник. 

Как указывает истец, 31.10.2014 г. её мать почувствовала себя плохо, это выразилось в том, что она внезапно не смогла удержать в руках документы, которые подала ей социальный работник. После этого социальный работник вызвала скорую медицинскую помощь. Медицинский работник скорой помощи пояснила, что по всем видимым признакам у ФИО1 случилось острое нарушение мозгового кровообращения в виде инсульта. В сопровождении бригады скорой помощи ФИО1 была доставлена в Борисоглебскую районную больницу, где в госпитализации ФИО1 было отказано, по тем основаниям, что у неё не обнаружено острого нарушения мозгового кровообращения, было рекомендовано лечение в Поворинской центральной районной больнице. На автомобиле скорой медицинской помощи ФИО1 была доставлена в Поворинскую районную больницу.

По утверждению истца время транспортировки ФИО1 с момента первичного обращения за медицинской помощью до госпитализации в Поворинскую районную больницу составило около четырех часов. За указанный промежуток времени состояние ФИО1 значительно ухудшилось.

В период времени с 31.10.2014 г. по 10.11.2014 г. ФИО1 находилась на лечении в Поворинской районной больнице, 10.11.2014 г. она была выписана домой в бессознательном состоянии, а ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умерла.

Истец полагает, что ненадлежащее оказание медицинской помощи, которое выразилось в несвоевременности оказания медицинской помощи, привело к ухудшению состояния ФИО1 что способствовало уменьшению продолжительности жизни ФИО1 и в дальнейшем наступлению летального исхода. Истец полагает, что в случае правильного и своевременного оказания медицинской помощи ФИО1 можно было бы добиться увеличения продолжительности её жизни, возможно, избежать летального исхода.

В качестве нарушений, допущенных Борисоглебской районной больницей, ФИО8 указывает то, что из объема исследования, отраженного в карте отказа от госпитализации ФИО1 в Борисоглебской районной больнице, была проведена только компьютерная томография. Выполнение электрокардиографии, забора крови для определения количества тромбоцитов, содержания глюкозы в периферической крови, международного нормализованного отношения (MHO), активированного частичного тромбопластинового времени (АЧТВ) сделано не было.

В качестве нарушений, допущенных Поворинской районной больницей, истец указывает то, что выписка ФИО1 из больницы в состоянии комы была не оправдана. Истец полагает, что нахождение её матери в бессознательном состоянии в больнице могло способствовать увеличению продолжительности её жизни.

ФИО8 утверждает, что неправомерными действиями работников Поворинской и Борисоглебской районных больниц ей был причинен моральный вред, который выражается в том, что потеря мамы была перенесена ею очень тяжело. Смерть матери разрушила целостность семьи и семейные связи. Истец указывает, что ей трудно описать все страдания и переживания, которые пришлось пережить всем членам семьи в связи с произошедшей трагедией. Горе в душе остается у каждого человека, кто лично был знаком с ФИО1 Каждый день, прожитый вместе с ней, был большим счастьем для каждого члена семьи. День, час, минута жизни горячо любимой мамы имел для истца и всех родственников очень большое значение.

Истец ФИО8 просит суд: признать медицинскую помощь, оказанную ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ г.р. в БУЗ ВО Борисоглебская районная больница и БУЗ ВО Поворинская районная больница ненадлежащего качества и взыскать в ее пользу с БУЗ ВО Борисоглебская районная больница и с БУЗ ВО Поворинская районная больница солидарно по 300 000 рублей в качестве компенсации морального вреда.

После ознакомления с заключением экспертов истец ФИО8 увеличила размер заявленных требований и в окончательной редакции просит: взыскать в её пользу с БУЗ ВО «ФИО18» 500 000 рублей, с БУЗ ВО «Поворинская РБ» 300 000 рублей в качестве компенсации морального вреда. 

В судебном заседании истец ФИО8 требования поддержала в полном объеме и пояснила, что является дочерью ФИО1 умершей ДД.ММ.ГГГГ. 31.10.2014 года сестра сообщила ей, что мать находится в очень плохом состоянии, в госпитализации в Борисоглебскую районную больницу ей отказали. 05.11.2014 года она приехала в Поворинскую районную больницу, где находилась на лечении ее мать. ФИО1 находилась в бессознательном состоянии, не разговаривала, пищу не принимала, глотательных движений не было. В течение нескольких дней никто из врачей и медицинского персонала в палату не приходил, осмотры не производились, медицинской помощи не оказывалось. 10.11.2014 года в состоянии комы она с сестрами забрала мать домой. Не приходя в сознание ночью ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умерла. В смерти матери виноваты прежде всего врачи Поворинской районной больницы, которые не предприняли никаких действий для увеличения продолжительности жизни матери, а напротив сделали ложные записи в карте больного относительно действительного состояния здоровья ФИО1 Со слов сестер она знает, что работники Борисоглебской районной больницы незаконно отказали в госпитализации и лечении, установив неверный диагноз, что привело к смерти ФИО1 

Обосновывая размер компенсации морального вреда истец указала, что мать была для нее самым близким человеком. Каждый год она приезжала в отпуск к родителям, проводила с ними время. В последний ее приезд в 

<

адрес> в июле 2014 года ФИО1 чувствовала себя хорошо, ни на что не жаловалась. Смерть близкого человека до настоящего времени причиняет сильные душевные страдания. Осознание халатности и безразличия врачей, не желающих портить статистику смертности, вызывает слезы. Потеря любимого человека, невозможность приехать в родительский дом, пообщаться с матерью оставили глубокие неизгладимые раны. 

Представитель истца ФИО5 поддержал заявленные требования и пояснил, что заключение экспертов он считает неполным, недвусмысленно трактуемым и не ясным. Эксперты не ответили на главный вопрос: не исключается ли вероятность влияния недостатков оказания медицинской помощи на развитие негативных последствий и наступление летального исхода. Обратил внимание суда, что в отличие от уголовного судопроизводства, в гражданском процессе для возникновения деликтной ответственности достаточно косвенной вины. А поскольку эксперты сочли достаточными материалы для производства экспертизы, вопрос № 9 заключения эксперта следует трактовать в пользу позиции истца. В противном случае эксперты должны были отказаться от производства экспертизы. 

В судебное заседание представитель истца ФИО9 надлежащим образом извещенный о времени и месте слушания дела, не явился. 

Представитель ответчика БУЗ ВО «Поворинская РБ», действующая на основании доверенности ФИО6 исковые требования не признала и пояснила, что юридическое лицо может нести ответственность за вред, причиненный его работниками, при наличии их вины. В данном случае, никаких виновных действий сотрудники и работники Поворинской районной больницы не совершали. Лечение было оказано в полном объеме. Выписка произошла по настоятельной просьбе ФИО10 – дочери ФИО1 она предупреждалась обо всех негативных последствиях, вплоть до летального. Просила в иске отказать.

Третье лицо ФИО11 в судебное заседание не явилась. Представила суду заявление, в котором просила дело рассмотреть в ее отсутствие. Ранее в судебном заседании исковые требования просила удовлетворить, пояснив, что является старшей дочерью ФИО1 Она вместе с мужем проживала в одном селе с матерью. Мать жила с отцом в одном доме, им постоянно предлагали пожить у дочерей, но они не хотели уходить из своего дома и быть обузой для других. С матерью она ежедневно общалась по телефону, каждый день приезжала к родителям, смотрела, как они себя чувствуют, осуществляла уход. ФИО1 страдала гипертонией, периодически помещалась в больницу на лечение. 31 октября 2014 года мать позвонила ей по телефону и сказала, что плохо себя чувствует. Она предложила ей выпить таблетки, которые ей ранее выписала врач-невролог ФИО12 Это было около 09-10 часов утра, а через два часа после этого ей позвонила женщина – социальный работник и сказала, что она у родителей, даёт матери документы, но та не может их взять. Вместе с мужем ФИО11 поехала к родителям, по пути заехав в больницу и взяв с собой врача. Матери было очень плохо, она ничего не говорила, не могла глотать таблетки. Врач попросила поднять руки, но она не смогла и стала хрипеть. Её повезли срочно в больницу, ФИО1 почти не шевелилась. Кроме такого состояния, у неё была сломана шейка бедра, она не могла ходить. Из Поворинской районной больницы ФИО1 направили в Борисоглебскую районную больницу. Когда туда приехали на машине скорой помощи, то в приемном отделении не было врача, который мог бы осмотреть больную. Через некоторое время пришла врач-невролог ФИО12 Матери сделали компьютерную томографию, все врачи ушли и никто к ней не подходил, ей становилось ещё хуже. ФИО11 просила помочь, но ФИО12 сказала, что не оставит больную в своем отделении, так как не хочет статистику смертности ухудшать. Ранее она, т.е. Грасмик, помещала ФИО1 в «своё» отделении, лечила, а теперь оказалось, что делать этого нельзя. ФИО1 была в очень плохом состоянии, ФИО12, сняла носок с её ноги и увидела, что нога синяя. В госпитализации в Борисоглебской районной больнице отказали и отправили в Поворинскую районную больницу. На машине скорой помощи ФИО1 доставили в Поворино, по дороге её состояние ещё больше ухудшилось. В Поворинской районной больнице ФИО1 поместили в палату интенсивной терапии – в реанимацию, где ей сделали укол. 

В реанимации ФИО1 находилась три дня, она не могла ходить, родственников не узнавала. 10.11.2014 г. ей стало совсем плохо, руки стали синими, она стала часто мочиться под себя. Врач сказала, что она умирает. Рано утром ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умерла. Вскрытие не стали делать, так как не собирались в суд обращаться.

Третье лицо ФИО13 – заведующая отделением Поворинской районной больницы в судебное заседание не явилась. В предварительном судебном заседании пояснила, что ФИО1 поступила в Поворинскую районную больницу 31.10.2017 г. в терапевтическое отделение, её принимал дежурный врач. Из записи дежурного врача следует, что больная на момент осмотра была в коме, сказать ничего не могла, состояние тяжелое. Была запись, что больная была осмотрена в Борисоглебской районной больнице, где ей установили диагноз – гидроцефалия и она была направлена на лечение по месту жительства. При осмотре её состояние было тяжелое, она лежала на спине, у неё были отеки нижних конечностей, частота дыхания до 36 в мин., дыхание шумное слышно на расстоянии, давление 160/100, пульс 98., остальные системы в общем без патологий, был поставлен диагноз ОКС – под вопросом. Вызван врач-реаниматолог по вопросу госпитализации в реанимацию. ФИО1 была помещена в палату интенсивной терапии, где она продолжила лечение, ее осматривала врач-невролог ФИО2 и она поставила свое заключение: инсульт под вопросом и назначила лечение. В течение трех дней ФИО1 находилась в палате реанимации, в дальнейшем её перевели в терапевтическое отделение, потому, что её состояние стало стабильным, где она продолжала получать лечение. Жизнеугрожающий период прошел. 

Больная осматривалась регулярно неврологом ФИО7, неврологом ФИО3. ФИО1 был установлен диагноз ЦВБ ДЭП 3 ст. с выраженными вестибуло-атактическими нарушениями, декомпенсация, моторная афазия. Было рекомендовано продолжить лечение до 10-14 дней. В последующем ишемическая болезнь компенсируется и уже к выписке острый период и жизнеугрожающий период купируются.

11.11.2014 г. состояние больной становится стабильным, острый процесс её заболевания прошел, поэтому было расценено, что она может продолжить лечение по месту жительства под наблюдением участкового врача. 

Третье лицо ФИО12 – заведующая неврологическим отделением БУЗ ВО «ФИО18» в судебное заседание не явилась. Ранее против удовлетворения иска возражала, указав, что неврологическое отделение в Борисоглебской районной больнице имеет 30 коек. Отделение обслуживает 5 районов: Новохоперский, Поворинский, Грибановский, ФИО14, Борисоглебский. В отделение принимаются только больные с признаками острого нарушения мозгового кровообращения на основании приказа Главного управления здравоохранения по Воронежской области № 217 от 06.02.2017 г. «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения». Эти приказы обновлялись неоднократно, а действуют с 2008 г. 31 октября 2014 г. она работала в отделении, в 14 часов 00 минут поступила больная ФИО1 Осмотрев больную, у которой давление было 160/100, пульс 80 ударов, больная была в сознании, общая слабость, речь сохранена, очагов симптоматики не было, была проведена компьютерная томография, которая показала гидроцефалию, т.е. отсутствие очагов в мозге, отсутствие отеков мозга. У ФИО1 инсульта не было, а потому помещать её в отделение она не имела права. Фельдшер Поворинской скорой помощи только предположил инсульт, но заключительный осмотр больного врачом неврологом является окончательным. Функция отказа в госпитализации предусмотрена локальными нормативными актами.

Представитель ответчика БУЗ ВО «ФИО18», представители привлеченных судом к участию в деле в качестве третьих лиц: Департамента имущественных и земельных отношений Воронежской области и Департамента здравоохранения Воронежской области в судебное заседание не явились, представили письменные возражения на иск с указанием на необоснованность заявленных требований.

Третье лицо ФИО15 – младшая дочь ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте слушания дела извещена надлежащим образом, своего отношения к иску не выразила. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, заслушав заключение прокурора Юриной С.А., полагавшей в удовлетворении заявленных требований отказать, допросив свидетеля, исследовав письменные материалы дела, амбулаторную карту № на имя ФИО1 медицинскую карту стационарного больного № из БУЗ ВО «Поворинская РБ» на имя ФИО1 журнал учета отказов в госпитализации терапевтических больных из приемного отделения БУЗ ВО «Борисоглебская районная больница», суд приходит к следующему.

Согласно ст. 41 Конституции РФ каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

В соответствии со ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется путем компенсации морального вреда.

Статьей 1099 ГК РФ предусмотрены основания и размер компенсации гражданину морального вреда, которые определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

Согласно п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Пунктом 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» разъясняется, что моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях, в том числе, в связи с утратой родственников.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

В соответствии со ст. 19 ФЗ от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи. Отказ в оказании медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи не допускается. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

По смыслу указанной нормы, для возложения ответственности за причиненный вред необходимо наличие таких обстоятельств, как наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда и его вина, а также причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

Согласно п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В соответствии со ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма. Медицинская помощь это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение. 

На основании ст. 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» основными принципами охраны здоровья являются: соблюдение этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации; оказание медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния и с соблюдением по возможности культурных и религиозных традиций пациента; обеспечение ухода при оказании медицинской помощи; организация оказания медицинской помощи пациенту с учетом рационального использования его времени; установление требований к проектированию и размещению медицинских организаций с учетом соблюдения санитарно-гигиенических норм и обеспечения комфортных условий пребывания пациентов в медицинских организациях; создание условий, обеспечивающих возможность посещения пациента и пребывания родственников с ним в медицинской организации с учетом состояния пациента, соблюдения противоэпидемического режима и интересов иных лиц, работающих и (или) находящихся в медицинской организации.

Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (п. 21 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Статьей 98 указанного Федерального закона предусмотрено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Анализ законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан, а также об ответственности за вред, причиненный здоровью граждан, указывает на то обстоятельство, что обязательным условием наступления ответственности за нарушение медицинскими работниками прав граждан в области охраны здоровья являются факт причинения вреда и наличие причинной связи виновных действий с наступившими неблагоприятными последствиями.

Т.е. для возмещения вреда, причиненного здоровью гражданина, необходимо установить состав гражданского правонарушения, а именно: факт причинения вреда и его размер; противоправный характер действий причинителя вреда; наличие причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившим вредом; вина причинителя вреда.

Иное означало бы нарушение принципа равенства, закрепленного в ст. 19 Конституции РФ и ст. 6 ГПК РФ.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО16 является дочерью ФИО1 которая проживала по адресу: 

<

адрес>. ФИО16 проживает в ХМАО-Югра. У ФИО1 также есть еще две дочери: ФИО17 и ФИО10, которые проживают в 

<

адрес> и в 

<

адрес> соответственно. Уход за ФИО1 осуществлял социальный работник. 31 октября 2014 г. ФИО1 находилась дома вместе со своим мужем. В момент прихода социального работника ФИО1 сидела в кресле. Социальный работник подала ей какие-то документы, ФИО1 протянула руку, чтобы их взять, однако удержать их не смогла, документы упали на пол. После этого социальный работник вызвала скорую медицинскую помощь. Согласно амбулаторной карте № БУЗ ВО «Поворинская районная больница» на имя ФИО1 «31.10.2014 г. 11-20 CITO На дому: больная тяжелая, отсутствует речь, отсутствует движение в правой левой конечности, со слов родственников состояние ухудшилось внезапно, за столом. Вызвана скорая помощь». Приехавшая на вызов медицинская сестра сказала, что по всем видимым признакам у ФИО1 случилось острое нарушение мозгового кровообращения в виде инсульта. В карте № сделана запись: «При осмотре больная… без реакции на поставленные вопросы. Речь отсутствует, движения нет в левой верхней конечности. АД 190/80… диагноз: ОНМК, афазия, монопарез верхней конечности слева». 

В сопровождении медицинской сестры бригадой скорой медицинской помощи станции скорой медицинской помощи с. Пески ФИО1 была доставлена в БУЗ ВО ФИО18. В Борисоглебской РБ в госпитализации ФИО1 было отказано.

Согласно карты отказа в госпитализации БУЗ «ФИО18» ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, поступила по скорой помощи с диагнозом ОНМК, диагноз врача отделения – хроническая сердечно-сосудистая недостаточность, декомпенсация. Проведена компьютерная томография – гидроцефалия. В обоснование отказа в госпитализации указано на отсутствие данных за ОНМК, рекомендовано АРО в Поворинской ЦРБ. Дата заполнения ДД.ММ.ГГГГ 14-30 часов.

После этого на этой же машине скорой помощи ФИО1 была доставлена в ФИО19. В медицинской карте стационарного больного № БУЗ ВО «Поворинская РБ» на имя ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения имеется запись фельдшера скорой медицинской помощи: Диагноз: ДЭП3, ЦВБ2, ХСН, ДН3. Доставлена в реанимационное отделение в 15-30 час. 31.10.2014 года по вызову принятому в 11-58 час. 

В карте имеется согласие ФИО1 на госпитализацию, подписанное ей собственноручно. Из пояснений истца следует, что состояние здоровья матери в тот момент не позволяло ей подписывать какие-либо документы. В судебном заседании третье лицо ФИО7 также подтвердила, что представляется сомнительным, чтобы ФИО1 не функционирующей рукой расписалась в карте. 

В карте также содержатся сведения о состоянии ФИО1 при первичном осмотре в 15-30 часов: жалоб предъявить не может, сознание кома. Состояние тяжелое, в коме. Положение пассивное на спине. Цианоз губ, нижние конечности отечные до колен здесь же варикозно расширенные вены голени. Дыхание самостоятельное 36 в минуту. Шумы слышны на расстоянии, жесткое. Пульс 98 АД 160/100. Тоны сердца приглушены, ритмичные…печень +2, ЭКГ: ритм синусовый, правильный, ЧСС 91. Нарушение внутрижелудочковой проводимости. Предварительный диагноз: ОКС? Отек легких, направлена в ПИТ. Из медицинской карты стационарного больного № БУЗ ВО «Поворинская РБ» следует, что ФИО1 находилась на лечении с 31.10.2014 г. по 10.11.2014 г. в терапевтическом отделении и ПИТ с диагнозом: ЦВБ, ДЭП3 с выраженными вестибулоатактическими нарушениями, декомпенсация, моторная афазия. Ухудшение. ИБС: пароксизмальная мерцательная аритмия. Н2 ФК2, гипертоническая болезнь 2, риск ССО 4, сахарный диабет тип 2 впервые выявленный. Запись от 10.11.2014 г.: «Жалоб активно не предъявляет. Беспокоят периодические головокружения, состояние относительно удовлетворительное. В позе Ромберга устойчива. В координаторных пробах не уверенна. От дальнейшего лечения отказывается, выписывается по настоятельной просьбе родственников с улучшением на амбулаторное долечивание. На участок сообщено. 

В медицинской карте имеется расписка ФИО20, согласно содержанию которой, она отказывается от дальнейшего лечения своей мамы – ФИО1 в т/о Поворинской ЦРБ. О последствиях предупреждена, вплоть до летальных и претензий к медицинскому персоналу не имею.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умерла. 

В посмертном эпикризе указано: больная ФИО1 диагноз: острая сердечно-сосудистая недостаточность, ХИПС, атеросклеротический кардиосклероз, мерцательная аритмия, сопутствующие патологии: ЦВБ, ДЭБ 3, моторная афазия, НК2а, ФК3. 

Согласно расписке ФИО11 – дочери ФИО1 она отказывается от вскрытия матери из-за отсутствия денежных средств.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ года по ходатайству истца была назначена судебно-медицинская комиссионная экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФГБУ Российский центр судебно-медицинской экспертизы Минздрава России.

Согласно заключению № после изучения всех представленных на исследование материалов дела, у ФИО1 были выявлены следующие заболевания и состояния: Гипертоническая болезнь 3ст. риск ССО 4, ИБС, стабильная стенокардия напряжения с нарушением ритма (мерцательная аритмия); диффузный кардиосклероз, атеросклероз; варикозная болезнь; ДЭП 3 степени со стойкими цефалгиями; ОНМК (острое нарушение мозгового кровообращения) по ишемическому типу; сахарный диабет тип 2. 

С учетом прогрессирования клинической картины, процесса развития острого нарушения мозгового кровообращения (ОНМК) у ФИО1 причиной смерти явилось развитие и прогрессирование осложнений данного заболевания, но с учетом того, что труп ФИО1 не исследовался, определить непосредственную причину смерти комиссии экспертов не представляется возможным. 

После изучения представленных на исследование материалов дела, с момента обращения ФИО1 за медицинской помощью на станцию скорой медицинской помощи с. Пески в БУЗ ВО «ФИО18» и БУЗ ВО «Поворинская РБ», состояние ее ухудшилось до тяжелого (сознание утратилось до комы в момент поступления в БУЗ ВО «Поворинская РБ»), что потребовало госпитализации ее в палату интенсивной терапии.

Комиссия экспертов считает, что ухудшение состояния ее здоровья связано с «затягиванием» лечения и диагностики имевшегося у ФИО1 заболевания ОНМК.

Основным заболеванием ФИО1 являлось острое нарушение мозгового кровообращения (ОНМК) подтвержденное данными компьютерной томограммы головного мозга от 31.10.2014 года.

Данный диагноз был правильно установлен фельдшером скорой медицинской помощи 31.10.2014 больная своевременно была доставлена в сосудистый центр Борисоглебской РБ, однако затем не был подтверждён (был снят) БУЗ ВО «ФИО18» в связи с неисполнением порядка оказания медицинской помощи, был установлен врачами БУЗ ВО «Поворинская РБ» 02.11.2014.

Таким образом, комиссия экспертов считает, что между отказом в госпитализации в сосудистый центр БУЗ ВО «ФИО18», то есть, лишением ФИО1 высококвалифицированной помощи, диагностики и лечения в специализированном стационаре, и ухудшением ее состояния, имеется прямая причинная связь.

В этом же заключении в ответе на вопрос № 9: «Оказали ли влияние на летальный исход заболевания и/или на продолжительность жизни ФИО1 недостатки оказания медицинской помощи, допущенные медицинскими работниками станции скорой медицинской помощи с. Пески, БУЗ ВО «ФИО18» и/или БУЗ ВО «Поворинская РБ» в период времени с 31.10.2014 года по 10.11.2014 года?» эксперты указали, что с учетом того, что исследование тела ФИО1 не проводилось и определить непосредственную причину смерти, комиссии экспертов не представляется возможным, однозначно ответить на данный вопрос комиссия экспертов не может. На вопрос № 10: «Возможно ли было избежать летального исхода ФИО1 и/или увеличить продолжительность жизни ФИО1 в случае, если недостатки оказания медицинской помощи (в случае их установления) не были допущены?» комиссия экспертов пришла к выводу, что с учетом тяжести заболевания имеющегося у ФИО1 ее возраста и наличия сопутствующих заболеваний, а также отсутствия данных аутопсии, ответить на данный вопрос не представляется возможным.

В соответствии с положениями статьи 86 ГПК РФ заключение эксперта должно содержать подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы.

Согласно ч. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 ГПК РФ.

В силу ч.ч. 3 и 4 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Таким образом, заключение судебной экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами. Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

В судебном заседании истцом заявлено ходатайство о вызове и допросе экспертов, ввиду неполноты и неясности заключения, а также неоднозначности выводов. В обоснование ходатайства истец фактически выражал свое несогласие с выводом экспертов по конкретному вопросу, а поскольку заключение экспертов является одним из видов доказательств и его оценка относится к компетенции суда, в заявленном ходатайстве истцу было отказано.

По аналогичным основаниям истец просил назначить дополнительную экспертизу, и по сути, просил на разрешение экспертов поставить вопрос № 9 в иной формулировке для получения нужного ему ответа. Однако основания назначения дополнительной экспертизы указаны в ст. 85 ГПК РФ, поэтому в удовлетворении ходатайства было отказано.

Заключение эксперта в гражданском процессе может оцениваться всеми участниками судебного разбирательства. Суд может согласиться с оценкой любого из них, но может и отвергнуть их соображения. 

Оценивая заключение № комиссии экспертов, суд считает, что оно соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, Федерального закона от 31 мая 2001 г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся данных, результаты исследования, конкретные ответы на поставленные судом вопросы, является логичным, полным и последовательным, не допускает неоднозначного толкования. Эксперты до начала производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 УК РФ, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, специальности, стаж работы. При проведении экспертного исследования эксперты непосредственно изучили медицинскую документацию, оформленную медицинскими организациями, в которых проходила лечение ФИО1 учли отсутствие патологоанатомического вскрытия, проанализировали и сопоставили все имеющиеся исходные данные, провели исследование объективно, на базе общепринятых научных и практических данных, в пределах своих специальностей, всесторонне и в полном объеме.

Поэтому суд приходит к выводу о том, что данное заключение в полной мере является допустимыми и достоверными доказательством, которое может быть принято за основу при постановлении решения.

Согласно положениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26 января 2010 года «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствия своей вины.

Установленная указанной статьей презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Бремя доказывания наличия совокупности указанных выше обстоятельств, подлежит возложению на истца, ответчик, в случае несогласия с заявленными требованиями, обязан лишь доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии вины.

В силу ст.ст. 55, 56 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Истец в качестве основного доказательства в обоснование заявленных требований ссылается на заключение экспертизы. 

Прямая причинно-следственная связь – это такая связь, в которой причина должна быть достаточной, а сама связь - жесткой и однозначной. Косвенная (вероятная) причинно-следственная связь имеет место в том случае, когда какой-то фактор не является причиной развития определенного состояния, но наряду с другими факторами, не являющимися его причиной, но способствующими его возникновению, обуславливает реализацию этого состояния в отдельно взятом случае. 

В данном случае в категоричной форме высказаться о наличии причинно-следственной связи между недостатками, допущенными при оказании ФИО1 медицинской помощи и наступлением смерти, а также о степени их влияния н прямой, либо косвенной причинно-следственной связи между действиями (бездействием) работников ответчиков и наступлением смерти ФИО1 эксперты не смогли.

Доводы истца о том, что у ее матери в июле 2014 года отсутствовали какие-либо заболевания и она не предъявляла жалоб на здоровье, а врачи ответчиков своим бездействием ускорили наступление смерти, судом отклоняются, поскольку они основаны на субъективном восприятии ситуации самим истцом, являющимся близким родственником умершей, не имеющей специального образования, а об обстоятельствах отказа в госпитализации и событиях, происходивших в период с 31.10.2014 г. по 04.11.2014 г. знающей только со слов своих сестёр. Кроме того, они противоречат материалам дела и опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательствами, в частности сведениям, содержащимся: в амбулаторной карте № БУЗ ВО «Поворинская районная больница» на имя ФИО1 в медицинской карте стационарного больного № из БУЗ ВО «Поворинская РБ» на имя ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения; в заключении экспертов №; в объяснениях в судебном заседании дочери ФИО1 – ФИО11 и врача-невролога Борисоглебской РБ ФИО12 

Кроме того, в вышеназванном заключении эксперты отметили, что при изучении представленной на исследование документации при оказании медицинской помощи в БУЗ ВО «Поворинская РБ» значимых дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 комиссией экспертов не выявлено, с учётом отсутствия у данной медицинской организации статуса регионального сосудистого центра. Каких-либо недостатков (дефектов) оказания медицинской помощи ФИО1 допущенных медицинскими работниками скорой медицинской помощи станции скорой медицинской помощи с. Пески, комиссией экспертов также не выявлено.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО4 пояснила, что знакома с ФИО16 с детства. Она сама недавно перенесла смерть близкого человека, поэтому ей известно что это такое. Со слов ФИО8 ей известно, что последняя очень тяжело перенесла смерть матери, до настоящего времени она без слез не может говорить о случившемся. Однако данные свидетельские показания нельзя принимать во внимание, поскольку в событиях октября-ноября 2014 года ФИО4 не участвовал, об обстоятельствах происшедшего и характере причиненных страданий знает только со слов истицы.

Истец и его представитель, в качестве обоснования заявленных требований, не соглашаясь с отдельными ответами экспертов, ссылаются на выводы экспертов, изложенных в ответах на вопросы №№ 3, 4, 5, а именно: «в нарушение п. 10, 11, 16 Порядка оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения, утвержденного приказом Минздрава России от 15.11.2012 № 928н, а также изданным в его исполнение приказом Департамента здравоохранения Воронежской области от 20.12.2011 № 2085 «Об утверждении Порядка взаимодействия учреждений здравоохранения Воронежской области при оказании медицинской помощи больным с острым инфарктом миокарда и острым нарушением мозгового кровообращения», пациенту ФИО1 доставленной по экстренным показаниям, бригадой скорой медицинской помощи с диагнозом острого нарушения мозгового кровообращения было отказано в госпитализации в специализированную медицинскую организацию, имеющую в своём составе первичное сосудистое отделение или региональный сосудистый центр (БУЗ ВО «ФИО18»). В нарушение п. 19, 21 Порядка оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения, утвержденного приказом Минздрава России от 15.11.2012 № 928н, пациенту ФИО1 не была выполнена диагностика, преду-смотренная для больных, поступающих с диагнозом ОНМК: электрокардиография, забор крови для определения тромбоцитов, глюкозы, МНО, АЧТВ, а также проведения КТ или МРТ. Мероприятия, предусмотренные порядком, позволяют установить диагноз ОНМК. В нарушение п. 11 ч. 1 ст. 79 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», при госпитализации каналом скорой медицинской помощи в БУЗ ВО «ФИО18» не осуществлено ведение учётных форм медицинской документации (не заведена история болезни стационарного больного). В нарушение п. 28 Порядка оказания медицинской помощи больным с острыми нарушениями мозгового кровообращения, утвержденного приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н, в связи с отказом в госпитализации, ФИО1 не был выполнен в течение 3-х часов предусмотренный объём диагностических мероприятий: оценка неврологического статуса, в том числе с использованием оценочных шкал; оценка сома-тического статуса; оценка функции глотания; оценка нутритивного статуса; лабораторные исследования крови (развернутый общий анализ, биохимический анализ, коагулограмма) и общий анализ мочи; дуплексное сканирование экстракраниальных отделов брахиоцефальных сосудов; дуплексное сканирование транскраниальное; определение тактики ведения и назначение необходимых мероприятий, направленных на профилактику ОНМК. При госпитализации в БУЗ ВО «Поворинская РБ» установлено тяжелое состояние пациента ФИО1 наличие симптомов и синдромов, угрожающих жизни больной, при выявлении которых в БУЗ ВО «ФИО18» больная должна была быть госпитализирована в отделение реанимации, даже при отсутствии диагноза «ОНМК». В соответствии с п. 4 ст. 10 Федерального закона от 21.11.2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» применение порядков и стандартов определяет качество оказания медицинской помощи. Таким образом, выявленные дефекты позволяют сделать вывод, что медицинская помощь в БУЗ ВО «ФИО18» оказана не качественно».

Выявленные нарушения качества оказания медицинской помощи ФИО1 послужили основанием для вынесения судом частного определения. 

Суд считает, что из буквального толкования заключения экспертов следует, что имеется прямая причинно-следственная связь между некачественно оказанной медицинской помощью и ухудшением состояния больной. Косвенной причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и наступившей смертью ФИО1 экспертами не установлено. 

Согласно Методическим рекомендациям «Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи», утвержденных 29 сентября 2015 года Главным внештатным специалистом по судебно-медицинской экспертизе Минздрава России, рекомендованных к применению Министерством здравоохранения Российской Федерации всем учреждениям судебно-медицинской экспертизы, при отсутствии причинной (прямой) связи недостатка оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом степень тяжести вреда, причиненного здоровью человека действием (бездействием) медицинского работника, не устанавливается.

Такое понятие как косвенная связь между дефектами медицинской помощи и наступившей смертью пациента законом не предусмотрена в качестве основания возложения ответственности. 

Наличие косвенной либо случайной связи между противоправными действиями (бездействием) и ухудшением состояния больной, т.е. качество оказания медицинской помощи, означает, что данное поведение лежит за пределами конкретного случая, то есть за пределами юридически значимой причинной связи, а потому не может являться основанием установления вины ответчиков в смерти последней, а, следовательно, не может являться основанием взыскания компенсации морального вреда, причиненного смертью.

Учитывая, что юридически значимым обстоятельством и предметом спора является наступление смерти и ее причина и соответственно компенсация морального вреда, а сама истец ФИО16 непосредственно не являлась потребителем медицинской услуги, а права и обязанности в сфере этих правоотношений не переходят в форме универсального правопреемства, и она претерпела моральные страдания не в результате некачественно оказанной медицинской помощи, а в результате смерти близкого человека, в удовлетворении требований надлежит отказать.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ,

решил:

В удовлетворении заявленных требований ФИО8 к БУЗ ВО «Борисоглебская районная больница», БУЗ ВО «Поворинская районная больница» о компенсации морального вреда – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в течение месяца.

Председательствующий: