Составлено 02 мая 2017 г.

Дело № 2-168/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ковдор 25 апреля 2017 года 

Ковдорский районный суд Мурманской области 

в составе председательствующего судьи Фадеевой Г.Г. 

при секретаре Калугиной Н.В.,

с участием прокурора Крушинской В.О.,

ответчика ФИО1 и его представителя ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО1 о взыскании расходов на погребение и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился с иском к ФИО1 о взыскании расходов на погребение и компенсации морального вреда. 

В обоснование заявленных требований указал, что является сыном Б., 

<

дд.мм.гг> года рождения. 

<

дд.мм.гг> приблизительно в 14 часов 39 минут, ФИО1, управляя автомобилем «Mercedes Benz 100 D», государственный регистрационный знак 

<

№>, двигаясь от дома 

<

адрес>, совершил наезд на пешехода Б. В результате дорожно-транспортного происшествия со стороны ответчика, Б. был госпитализирован в травматологическое отделение Мончегорской ЦРБ, где по результатам обследования поставлен диагноз 

<

данные изъяты>. Согласно заключений экспертов, причиной смерти Б. явилось телесное повреждение сочетанная тупая травма тела (автомобильная травма). 

В связи со смертью отца он был вынужден нести расходы на погребение, которые выразились в приобретении ритуальных принадлежностей на общую сумму * рублей, оплаты ритуальных услуг по погребению на сумму * рублей * копеек, всего затрачено 28 076 рублей 14 копеек. 

Кроме того, ему, как близкому родственнику, в связи с гибелью отца причинен моральный вред, нравственные страдания, выразившиеся в страдании и переживании по поводу смерти отца, и он продолжает испытывать горе, чувство утраты, несправедливости, обиды и одиночества. В его адрес от ответчика извинений не последовало, и попыток загладить причиненный вред в какой-либо форме, оцениваемый в размере 500 000 рублей, добровольно не предпринималось. 

По этим основаниям и ссылаясь на часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации, статьи 150, 151, 1079, 1094, 1099-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 20 декабря 1994 года истец просил взыскать с ФИО1 расходы на погребение Б. в размере 28 076 рублей 14 копеек и компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей. 

Определением от 

<

дд.мм.гг> к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, на стороне истца привлечена ФИО4

Истец ФИО3 в суд не явился; о дате, времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, просил рассмотреть дело в его отсутствие, исковые требования поддерживает.

Третье лицо ФИО4 в суд не явилась; о дате, времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, просила рассмотреть дело в ее отсутствие, просила иск ФИО3 удовлетворить.

Ответчик ФИО1 с взысканием расходов на погребение не согласен; не оспаривая факт причинения морального вреда истцу, считает, что размер компенсации 500 000 рублей поставит его семью в трудное финансовое положение. Учитывая отсутствие его вины в произошедшем дорожно-транспортном происшествии, состояние его здоровья и нахождения на иждивении дочери, низкий заработок супруги, полагал справедливым размер компенсации морального вреда в сумме 50 000 рублей. Пояснил, что на момент дорожно-транспортного происшествия его гражданская ответственность по договору ОСАГО застрахована не была, поскольку период действия предыдущего полиса страхования истек, а новый полис по ОСАГО он оформить не успел. 

Представитель ответчика ФИО1 ФИО2 мнение ответчика поддержал, считает 50 000 рублей разумным и справедливым размером компенсации морального вреда с учетом имущественного положения семьи ФИО1 и отсутствием его вины в совершении дорожно-транспортного происшествия. Пояснил, что ответчик приходится ему братом, поэтому сразу узнал о дорожно-транспортном происшествии и представлял интересы ФИО1 на стадии предварительного следствия. Также пояснил, что ответчиком и им лично принимались меры для оказания помощи потерпевшему Б., сослался на ненадлежащее оказание медицинских услуг Б. в филиале ГОАУЗ МЦРБ – Ковдорская больница до перевода в ГОАУЗ МЦРБ. 

Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся в судебное заседание лиц, поскольку их неявка в силу статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием к разбирательству дела.

Заслушав ответчика ФИО1 и его представителя ФИО2, исследовав материалы дела, материалы уголовного дела 

<

№> следственного отдела МО МВД России «Полярнозоринский» по факту ДТП, произошедшего 

<

дд.мм.гг>, в результате которого погиб Б., исследовав медицинскую карту амбулаторного больного ФИО1 и иные, представленные со стороны ответчика, документы, заслушав заключение прокурора Крушинской В.О., полагавшей иск подлежащим удовлетворению частично, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Статьей 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации регламентировано, что граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 названного Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности. 

Согласно пунктов 2 и 3 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

Суд может уменьшить размер возмещения вреда, причиненного гражданином, с учетом его имущественного положения, за исключением случаев, когда вред причинен действиями, совершенными умышленно.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, ее размер определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 2 постановления от 20 декабря 1994 года № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснил, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье). Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом, в том числе когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (пункт 3 названного Постановления Пленума Верховного Суда).

Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В пункте 32 Постановления от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, материалами уголовного дела 

<

№>, что ФИО1 является владельцем источника повышенной опасности – автомобиля «Mercedes Benz 100 D», государственный регистрационный знак 

<

№>, данное транспортное средство значится зарегистрированным на момент дорожно-транспортного происшествия за ответчиком по данным РЭО ГИБДД г. Ковдора Мурманской области, что не оспаривается ответчиком и его представителем (л.д. 153-154 уголовного дела). 

<

дд.мм.гг> ФИО3 (истец) обратился в полицию с заявлением о том, что его отец Б., 

<

дд.мм.гг> года рождения, попал в дорожно-транспортное происшествие в г. Ковдор, после которого лежал в больнице в г. Ковдор с последующим переводом в Мончегорскую ЦРБ, 

<

дд.мм.гг> он скончался в больнице в результате полученных травм. 

В заявлении ФИО3 также указал, что в результате смерти отца ему причинен моральный вред, просил провести проверку, возбудить уголовное дело и виновное лицо привлечь к уголовной ответственности (л.д. 78 уголовного дела).

Согласно объяснений ФИО3 от 

<

дд.мм.гг> году (л.д. 79 уголовного дела) вместе с отцом Б. он проживал в 

<

адрес>. Отец являлся инвалидом, состоял на учете в медицинском учреждении и врачами 

<

адрес> был направлен в санаторий г. Ковдора 

<

дд.мм.гг>. Он лично отвез отца в г. Ковдор, оставил его в санатории. Ежедневно с ним перезванивались, отец был доволен лечением. 

<

дд.мм.гг> около 16 часов ему позвонил руководитель санатория и сообщил, что отец попал в дорожно-транспортное происшествие. 

<

дд.мм.гг> он выехал в г. Ковдор к отцу, который находился в тяжелом состоянии в больнице. Прибыв в ЦРБ, он беседовал с врачом о полученных травмах отца. Затем он уехал в 

<

адрес> и 

<

дд.мм.гг> в 09 часов 15 минут ему стало известно, что отец умер. ФИО3 просил привлечь к уголовной ответственности виновного в дорожно-транспортном происшествии. 

Постановлением врио заместителя начальника ОГИБДД МО МВД России «Полярнозоринский» с дислокацией в г. Ковдор В. от 

<

дд.мм.гг> дело об административном правонарушении в отношении ФИО1 по факту дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 

<

дд.мм.гг> с участием потерпевшего Б., прекращено в виду наличия в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ (л.д. 40 уголовного дела).

<

дд.мм.гг> и.о. следователя СО МО МВД России «Полярнозоринский» Г. возбуждено уголовное дело 

<

№> по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ в отношении неустановленного лица (л.д. 1 уголовного дела). 

Тогда же, ФИО3 (истец) признан потерпевшим по уголовному делу (л.д. 35-37, л.д. 142-145 уголовного дела).

Из протокола допроса потерпевшего ФИО3 (л.д. 145-146) следует, что после смерти отца мать слегла и не ходит, а он (ФИО3) специально уволился с работы с 

<

дд.мм.гг>, чтобы ухаживать за ней. Последний раз виделся с отцом 

<

дд.мм.гг>, когда приезжал в г. Ковдор после случившейся аварии 

<

дд.мм.гг>, он лежал в реанимации, ему делали вентиляцию легких, голова у него была перевязана. Отец его узнал, позвал к себе, но его не пустили, только разрешили посмотреть на отца через открытую дверь, поговорить им так и не удалось. При допросе уточнил, что в г. Ковдор 

<

дд.мм.гг> отца увез его (ФИО3) знакомый, так как у него не получилось. 

При допросе также пояснил, что заведующая санаторием показала ему место дорожно-транспортного происшествия, это был закуток, не проезжая часть дороги, и там ходят люди, место было все в крови. Заведующая пояснила, что отец пошел в сувенирный магазин, расположенный в метрах 50 от санатория. Выйдя из магазина, где он купил сувениры (их отдали после смерти отца), его сбила машина, которая сдавала задним ходом. От заведующей знает, что виновное лицо найдено, что молодой человек на машине «Mercedes».

При этом ФИО3 также пояснил, что желает заявить гражданский иск в данном уголовном деле на сумму 1 000 000 рублей в счет погашения ему морального вреда, причиненного в результате преступления, при этом был не против, чтобы виновный позвонил ему и пообщался с ним по телефону, принес свои извинения. 

При таких обстоятельствах, суд относится критически к объяснениям ответчика ФИО1 и его представителя ФИО2 о причинах, по которым они не обращались к потерпевшему ФИО3 по вопросу принесения соболезнований и оказании какой-либо помощи, возмещении компенсации морального вреда. 

Старшим следователем СО МО МВД России «Полярнозоринский» Д. с согласия руководителя следственного органа постановлением от 

<

дд.мм.гг> названное уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК Российской Федерации, в связи с отсутствием в деянии ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ; а потерпевшему ФИО3 разъяснено право на предъявление иска в порядке гражданского судопроизводства (л.д. 38-48, л.д. 229-239 уголовного дела). 

При этом, из указанного постановления, не обжалованного сторонами и вступившего в законную силу, следует, что 

<

дд.мм.гг> приблизительно в 14 часов 30 минут ФИО1, управляя автомобилем «Mercedes Benz 100 D», государственный регистрационный знак 

<

№>, двигаясь на данном транспортном средстве от дома 

<

адрес>, совершил наезд на пешехода Б. 

В результате наезда Б. получил травмы, от которых скончался 

<

дд.мм.гг> в ГОАУЗ «Мончегорская ЦРБ». 

В ходе расследования уголовного дела установлено, что 

<

дд.мм.гг> около 14 часов 30 минут водитель ФИО1, управляя принадлежащим ему автомобилем «Mercedes Benz 100 D», государственный регистрационный знак 

<

№>, начал движение задним ходом и, разворачиваясь, подъехал задней частью автомобиля к магазину 

<

адрес>. В это время пешеход Б., двигаясь со стороны двора санатория-профилактория «Ковдорский», пытаясь обойти данный автомобиль спереди (справа налево относительно водителя), споткнулся и упал перед передним бампером автомобиля таким образом, что его голова и плечи оказались на траектории движения переднего правого колеса автомобиля. Примерно через 3-5 секунд после падения пешехода, водитель ФИО1, не видя момента падения и лежащего перед его автомобилем пешехода, начал движение вперед, в результате чего произошел наезд переднего правого колеса автомобиля «Mercedes Benz 100 D», государственный регистрационный знак 

<

№>, на пешехода Б. Почувствовав, что движению автомобиля вперед что-то мешает, водитель ФИО1 остановил свой автомобиль, вышел из автомобиля и обнаружил лежащего под его автомобилем, перед передним правым колесом, Б. После чего ФИО1 вытащил Б. из под машины и принял меры к оказанию помощи пострадавшему.

Об обстоятельствах произошедшего ФИО1 в качестве свидетеля по уголовному делу показал, что 

<

дд.мм.гг> примерно в 14 часов 30 минут, управляя автомобилем «Mercedes Benz 100 D», государственный регистрационный знак 

<

№>, он подъехал к магазину «

<

данные изъяты>», оставил автомобиль напротив входа в магазин на стоянке с сухим асфальтовым покрытием; расстояние до крыльца составляло примерно 1,5 – 2 метра, в тот день была солнечная, ясная погода, без осадков, видимость погодные условия не ухудшали. Около 14 часов 35 минут, когда он вышел из магазина, увидел знакомого, поговорил с ним примерно 2-3 минуты, затем сел в автомобиль, перед этим возле автомобиля никого не видел; собирался выехать со стоянки, выполнив маневр задним ходом, обзору с места водителя ничего не мешало и, помех для движения в боковые зеркала заднего вида не увидел, подал звуковой сигнал и, убедившись в безопасности маневра, начал движение задним ходом, со скоростью 5 км/ч поворачивая в левую сторону. Пока он двигался задним ходом, в процессе поворота он услышал какой-то удар, но наезда на какое-либо препятствие не почувствовал. В момент удара он смотрел в боковые зеркала заднего вида и сразу же отреагировал и остановился. Вновь посмотрел в боковые зеркала заднего вида, но каких-либо помех и признаков наезда на какое-либо препятствие он не увидел и подумал, что удар произошел в результате падения рулона изопласта, который находился в кузове автомобиля. Он начал движение вперед, проехав меньше метра, почувствовал как что-то мешает движению, сразу остановился, открыл окно и спросил у стоящего на крыльце знакомого, не попало ли что-нибудь под колесо автомобиля, тот сказал, что ничего под колесами нет. Однако другой молодой человек, сказал, чтобы он не трогался с места и подождал. Тот заглянул под автомобиль и увидел, что под колесом лежит мужчина. Тогда он (ФИО1), выйдя из автомобиля, увидел, что под ним у переднего правого колеса лежит мужчина, он его сразу вытащил, чтобы оказать помощь. 

Аналогичные объяснения даны ФИО1 в ходе судебного разбирательства.

Из показаний свидетеля, очевидца К. (допрошенной в ходе предварительного следствия, и изложенных в постановлении о прекращении уголовного дела) следует, что она видела как пешеход дедушка (Б.) невысокого роста с инвалидной тростью в руке, подошел к автомобилю с правой стороны для водителя, не доходя до него примерно один метр, споткнулся и упал вперед перед автомобилем непосредственно перед передним бампером, так, что голова и плечи оказались на пути движения автомобиля. Ноги пешехода были направлены в сторону профилактория, то есть его тело было практически перпендикулярно автомобилю, не 90, а 80 градусов. Когда пешеход упал, то лежал неподвижно, не поднимался и никаких звуков не издавал. Примерно через 3-5 секунд после того, как пешеход упал, водитель автомобиля начал движение вперед. В момент начала движения автомобиля «Mercedes» вперед, пешеход лежал на левом боку лицом к ней, а спиной к автомобилю. Проехав вперед около 40-50 см, автомобиль уперся передним правым колесом в тело пешехода и протащил его вперед примерно 10-15 см.

Свидетель К. видела момент дорожно-транспортного происшествия, так как шла по тротуару напротив крыльца магазина «

<

данные изъяты>», пояснила, что когда водитель автомобиля остановился и вышел из него, обойдя автомобиль спереди, увидел лежащего под ним пешехода, которого с помощью мужчины, спустившегося с крыльца магазина, вытащили из-под машины и перетащили под торцевое окно профилактория, усадив на отмостку. Она, К., вызвала скорую помощь, которая прибыла минуты через 3-4. 

Ознакомившись с фототаблицей к протоколу осмотра места происшествия от 

<

дд.мм.гг>, свидетель К., пояснила, что на момент осмотра места происшествия, автомобиль перемещен с того места где он находился в момент наезда на пешехода; автомобиль смещен на некоторое расстояние назад, так как пятно крови на асфальте на момент происшествия находилось между передним бампером и передним правым колесом, то есть под автомобилем, и она не видела как данный автомобиль двигался задним ходом к тому месту, где она его первоначально увидела, а когда обратила внимание на него (автомобиль), тот уже стоял без движения после этого двигался только вперед. Дедушка упал под автомобиль сам, и находился в момент падения примерно в метре от автомобиля. 

Согласно заключения эксперта (экспертизы трупа (л.д. 120-128 уголовного дела) 

<

№> от 

<

дд.мм.гг>, а также заключения эксперта от 

<

дд.мм.гг> (экспертизы свидетельствуемого 

<

№> по медицинским документам дополнительная (л.д. 134-139 уголовного дела) причиной смерти Б. явилось телесное повреждение: 

<

данные изъяты>.

Выводы о причине смерти подтверждаются данными судебно-медицинской экспертизы трупа, а также данными дополнительных методов исследований.

Каких-либо других телесных повреждений и заболеваний внутренних органов, которые могли бы явиться причиной смерти, при производстве судебно-медицинской экспертизы трупа Б. не обнаружено.

При производстве судебно-медицинской экспертизы трупа Б. обнаружено телесное повреждение: 

<

данные изъяты>. 

Данное телесное повреждение с признаками прижизненности, образовалось в результате травматических ударных воздействий тупым твердым предметом (предметами), морфометрические особенности которого (которых) не отобразились в повреждении, на область головы и тела со значительной силой (достаточной для причинения данного телесного повреждения). 

Данное телесное повреждение находится в прямой причинно-следственной связи с причиной смерти. Обычно у живых лиц подобного характера телесное повреждение расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью (по признаку опасности для жизни).

Выводы о прижизненности, сроках и механизме образования имеющегося у Б. телесного повреждения подтверждается данными судебно-медицинской экспертизы трупа, а также результатами дополнительных методов исследований.

Каких-либо других телесных повреждений при производстве судебно-медицинской экспертизы трупа Б. не обнаружено.

Образование данного телесного повреждения в результате ДТП в срок и при обстоятельствах, указанных в описательной части постановления, не исключается.

Из акта судебно-химического исследования 

<

№> от 

<

дд.мм.гг> (л.д. 131 уголовного дела) следует, что при судебно-химическом исследовании крови от трупа Б. этиловый спирт не обнаружен. 

Следственными экспериментами (л.д. 201206, 206-212 уголовного дела) установлено, что граница зоны видимости вперед с рабочего места водителя и граница «слепой зоны» - которая не просматривается с рабочего места водителя автомобиля «Mercedes Benz 100 D», государственный регистрационный знак 

<

№>, находится на расстоянии 1,7м от переднего бампера автомобиля, и лежащий перед автомобилем манекен с рабочего места водителя не видно. 

В ходе предварительного следствия по уголовному делу назначены и проведены судебные автотехнические экспертизы (л.д. 163-166, 213-215 уголовного дела). 

Из заключения эксперта 

<

№> от 

<

дд.мм.гг> (л.д. 168, 169-174) следует, что наезд автомобиля «Mercedes Benz 100 D», государственный регистрационный знак 

<

№>, на пешехода Б., произошедший в населенном пункте на прилегающей территории, является дорожно-транспортным происшествием. Водителю ФИО1 в данных дорожных условиях следовало руководствоваться требованиями пункта 8.12 (абзац 1) Правил дорожного движения Российской Федерации.

Экспертом по уголовному делу в заключении 

<

№> от 

<

дд.мм.гг> установлено, что с технической точки зрения, при заданной ситуации и в данных условиях водителю ФИО1 следовало руководствоваться требованиями пунктов 8.1 (абзац 1), 8.12 (абзац 1) и 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения Российской Федерации; несоответствия действий водителя ФИО1 требованиям Правил дорожного движения Российской Федерации не усматривается, и его действия, с технической точки зрения, не находятся в причинной связи с произошедшим дорожно-транспортным происшествием. 

Согласно свидетельства о смерти 

<

№>, выданного отделом ЗАГС администрации 

<

адрес> 

<

дд.мм.гг>, Б., 

<

дд.мм.гг> года рождения, умер 

<

дд.мм.гг> в г. Мончегорске Мурманской области (л.д. 13).

В соответствие со статьей 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальным благом, принадлежащим человеку от рождения.

Истец ФИО3 является сыном Б. и Л., что подтверждается свидетельством о рождении 

<

№>, выданным 

<

адрес> 

<

дд.мм.гг> (л.д. 12). 

Из справки о составе семьи, выданной МУП «Жилищно-эксплуатационная контора» в 

<

адрес> следует, что Б. с 

<

дд.мм.гг> по день своей смерти 

<

дд.мм.гг> был зарегистрирован и проживал в квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Совместно с ним зарегистрированы и проживают по указанному адресу супруга – Л. и сын – ФИО3

Данные обстоятельства свидетельствуют, что истец ФИО3, являясь сыном Б., проживал с родителями – отцом и матерью и был членом их семьи, вел совместное хозяйство. Принимая во внимание, характер родства истца с потерпевшим и фактические взаимоотношения с ним при жизни, суд приходит к выводу, что ФИО3 обоснованно заявляет требования о денежной компенсации морального вреда.

Смерть отца явилась для истца сильнейшим психологическим ударом, причинила ему нравственные страдания в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя. В результате трагической гибели отца, разрушены совместные семейные планы на достойную и счастливую жизнь, что создает тяжелую моральную обстановку для него.

Отсутствие соболезнований, слов состраданий и моральной поддержки по поводу случившегося со стороны ответчика ФИО1, а также отсутствие с его стороны каких-либо действий по сглаживанию вины, также доводам истца, изложенным в иске, усилило степень переживаний, повлияло на продолжительность и характер перенесенных страданий, и переносимых в настоящее время.

Суд принимает во внимание, что гибель отца сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие членов семьи, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи. 

Суд находит обоснованными доводы истца о том, что он перенес нравственные страдания в связи с гибелью отца, что является невосполнимой утратой. Степень перенесенных страданий не могла не отразиться и на физическом состоянии истца.

Оценивая вышеприведенные обстоятельства, принимая во внимание, что в силу статьи 56 ГПК Российской Федерации, ответчиком доказательств причинения вреда вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего суду не представлено, суд находит, что требования истца подлежат удовлетворению, однако, принимая во внимание тот факт, что органами предварительного следствия не установлено в действиях водителя ФИО1 нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации, принимая во внимание пункт 23 Постановления пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1, суд полагает необходимым и достаточным снизить сумму компенсации морального вреда и взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей. 

При этом, суд принимает во внимание индивидуальные особенности истца, руководствуется принципом разумности и справедливости, не оставляет без внимания личность ответчика и его состояние здоровья, наличие иждивенца, совокупный доход семьи и наличие кредитного обязательства и период его образования.

Доводы, приведенные ответчиком ФИО1 и его представителем ФИО2 относительно злоупотребления Б. спиртными напитками, не имеют правового значения на принимаемое судом решение, и ничем не подтверждены, равно как не представлено ими доказательств вины медицинской организации в смерти Б.

Кроме требования о взыскании морального вреда, истцом заявлено требование о возмещении расходов на погребение, включающих в себя расходы на приобретение ритуальных принадлежностей и ритуальные услуги. 

Согласно товарного чека магазина «Ритуальные услуги» от 

<

дд.мм.гг> истцом приобретен 

<

данные изъяты>, а всего ритуальных принадлежностей на сумму * рублей (л.д. 51).

Согласно квитанции к приходному кассовому ордеру от 

<

дд.мм.гг> и кассовому чеку МУП «ЖЭК» от 

<

дд.мм.гг>, ФИО3 оплачено 17 876 рублей 14 копеек за ритуальные услуги (л.д.51).

Как пояснил ответчик в судебном заседании, на момент дорожно-транспортного происшествия, его гражданская ответственность застрахована не была, поскольку срок ранее оформленного полиса страхования по ОСАГО истек, а заключить новый договор страхования он не успел. 

Статьей 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

В силу статей 3 и 5 Федерального закона от 12 января 1996 года №8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" вопрос о размере необходимых расходов должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти, а погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремации с последующим захоронением урны с прахом) воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

По смыслу положений указанного Федерального закона установление мемориального надмогильного сооружения и обустройство места захоронения, то есть установка креста с табличкой, украшение венком, является одной из форм сохранения памяти об умершем, отвечает обычаям и традициям. 

В силу действующего законодательства, регулирующего спорные правоотношения и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в пункте 17 Постановления от 26 января 2010 года №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" вина потерпевшего не влияет на размер взыскиваемых с причинителя вреда расходов, связанных с возмещением дополнительных затрат (пункт 1 статьи 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации), с возмещением вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также при компенсации расходов на погребение (статья 1094 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Действующее гражданское законодательство, законодательство о погребении и похоронном деле не определяют критерии определения достойных похорон, в связи с чем, решение данного вопроса входит в компетенцию лиц, осуществляющих похороны, с учетом своего отношения к умершему, а также с учетом отношения близких к памяти об умершем. 

При этом суд находит понесенные истцом расходы, связанные с погребением умершего в размере 28 076 рублей 14 копеек достойными и не считает их чрезмерными. 

Вместе с тем, как следует из квитанции к поручению на доставку социального пособия на погребение, 

<

дд.мм.гг> отделом Пенсионного фонда Российской Федерации в 

<

адрес> ФИО3 по выплатному делу 

<

№> было выплачено пособие в размере * рублей * копеек на погребение умершего отца Б. (л.д.50), чем частично были компенсированы расходы на погребение. 

С учетом произведенной социальной выплаты, расходы истца по погребению составили 20 687 рублей 95 копеек и данная сумма, с учетом отсутствия у ответчика полиса страхования автогражданской ответственности подлежит взысканию с ответчика ФИО1

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 названного Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Государственная пошлина, подлежавшая уплате истцом по требованию имущественного характера в размере 28 076 рублей 14 копеек, составляет 1 042 рубля 28 копеек, исковые требования в данной части удовлетворены частично в размере 20 687 рублей 95 копеек, сумма государственной пошлины пропорциональная 20 687 рублей 95 копеек составляет 768 рублей. Сумма государственной пошлины за требование неимущественного характера составляет 300 рублей (на что не распространяются положения о пропорциональном распределении), и, учитывая, что ФИО3 уплачена при предъявлении иска государственная пошлина в размере 970 рублей 28 копеек, то с ФИО1 в пользу истца ФИО3 подлежат взысканию судебные расходы в размере 970 рублей 28 копеек, а в доход бюджета муниципального образования с ФИО1 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 97 рублей 72 копеек (768 руб. + 300 руб. – 970, 28 руб.). 

Руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО3 к ФИО1 о взыскании расходов на погребение и компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО3 320 687 (триста двадцать тысяч шестьсот восемьдесят семь) рублей 95 копеек, в том числе расходы на погребение в размере 20 687 (двадцать тысяч шестьсот восемьдесят семь) рублей 95 копеек, компенсацию морального вреда в размере 300 000 (триста тысяч) рублей, а также судебные расходы в размере 970 (девятьсот семьдесят) рублей 28 копеек.

Взыскать с ФИО1 государственную пошлину в размере 97 (девяносто семь) рублей 72 копейки в доход местного бюджета муниципального образования Ковдорский район Мурманской области.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Ковдорский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Г.Г. Фадеева