уникальный идентификатор дела 78RS0015-01-2019-003559-14

Дело № 2-4853/2019 4 июля 2019 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Невский районный суд Санкт-Петербурга

в составе председательствующего судьи Хабик И.В.,

с участием прокурора Войтюк Е.И.,

при секретаре Булавцевой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по искуФИО1 к ГБУ "Невская централизованная библиотечная система" о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, 

установил:

Истец ФИО1 обратилась в Невский районный суд с исковым заявлением к Санкт-Петербургскому государственному бюджетному учреждению «Невская централизованная библиотечная система» (далее ответчик) о признании незаконным увольнения, восстановления на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований истец указала, что работала с 04.11.1996 года на должности заведующего отделом обслуживания Центральной районной библиотеки им. Л. Соболева, 09 января 2019 г. ей в устной форме было сказано о предстоящем расторжении трудового договора в связи с сокращением численности штата сотрудников, 16.01.2019 г. истец написала заявление на отпуск по уходу за внуком ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, до достижения ребенком возраста трех лет, на основании данного заявления был издан соответствующий приказ. 14.03.2019 г. истец указывает, что вышла на работу на неполный рабочий день и в этот день была уволена по основанию п. 2 ст. 81 ТК РФ. Истец считает увольнение незаконным, так как полагает, что на момент увольнения она находилась в отпуске по уходу за ребенком до трех лет, а также поскольку ей не были предложены все имеющиеся вакантные должности, в связи с чем просит признать приказ об увольнении незаконным, восстановить её на работе в ранее занимаемой должности, взыскать с ответчика заработную плату за время вынужденного прогула, в счет компенсации морального вреда, причиненного незаконным увольнением, взыскать 100000 руб., а также взыскать понесенные судебные расходы в размере 35000 руб. в счет оплаты юридических услуг и 1700 руб. за выдачу доверенности. 

Истец в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала.

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности, в судебное заседание явилась, против удовлетворения требований возражала. 

Изучив материалы дела, выслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего требования не подлежащими удовлетворению, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска, в силу следующего. 

Из материалов дела следует, что ФИО1 была принята на работу 04.11.1996 года на должность заведующего отделом обслуживания Центральной районной библиотеки им. Л. Соболева (далее - ЦРБ им. Л. Соболева). В соответствии со статьей 18 действовавшего на тот момент КЗоТ РСФСР, поскольку ФИО1 фактически была допущена к работе, трудовой договор с ней в письменной форме не составлялся (л.д. 93).

01.02.2002 года введен в действие Трудовой кодекс от 30.12.2001 № 197-ФЗ. В связи с требованиями законодательства трудовые отношения с ФИО1 оформлены посредством заключения трудового договора № 02/2002 от 01.02.2002 в письменной форме (л.д. 94-95).

Приказом № 169-к от 28.12.2011 утверждено штатное расписание на 2012 год, в соответствии с которым исключена должность заведующего отделом обслуживания ЦРБ им. Л. Соболева и введена должность заведующего библиотекой. С ФИО1 заключено дополнительное соглашение № 5 от 01.01.2012, в соответствии с которым ФИО1 переведена на должность заведующего ЦРБ им. Л. Соболева (л.д. 100).

Приказом № 163-к от 25.12.2015 утверждено штатное расписание на 2016 год, в соответствии с которым в штат ЦРБ им. Л. Соболева введена должность заведующего отделом обслуживания.

По смыслу части 1 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации, пункта 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 2 от 17.03.2004, исходя из позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении № 413-0-0 от 15.07.2008, работодатель определяет сам, есть ли необходимость сократить численность (штат) работников, это право и исключительная компетенция работодателя. 

Аналогичное положение закреплено в пункте 5.1.3. Устава СПб ЕБУ «Невская ЦБС», согласно которому Учреждение имеет право определять структуру, штаты, нормы, системы, размеры и условия оплаты труда работников Учреждения в соответствии с законодательством, государственным заданием и с учетом средств, предусмотренных субсидией на осуществление финансового обеспечения выполнения государственного задания Учреждением, из бюджета Санкт-Петербурга.

Приказом № 228-к от 11.12.2018 утверждено штатное расписание на 2019 год (вводимое в действие с 01.01.2019).

Приказом № 1-к «О проведении организационно-штатных мероприятий» от 09.01.2019 утверждена новая структура СПб ГБУ «Невская ЦБС» и штатное расписание, вводимое в действие с 12.03.2019, в соответствии с которым должность заведующего ЦРБ им Л. Соболева исключена (л.д. 126-132).

В силу п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случаях сокращения численности или штата работников организации.

Согласно ст. 180 ТК РФ при проведении мероприятий по сокращению численности или штата работников организации работодатель обязан предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность) в соответствии с частью третьей статьи 81 настоящего Кодекса. О предстоящем увольнении в связи с ликвидацией организации, сокращением численности или штата работников организации работники предупреждаются работодателем персонально и под роспись не менее чем за два месяца до увольнения.

09.01.2019, ФИО1 в соответствии с требованиями части 2 статьи 180 Трудового кодекса Российской Федерации вручено письменное предупреждение о предстоящем увольнении в связи с сокращением штата. От подписи об ознакомлении с предупреждением ФИО1 отказалась, о чем был составлен соответствующий акт № 1 (л.д. 139-140).

Факт вручения предупреждения об увольнении и отказа от его подписи в судебном заседании истец не оспаривала. Таким образом, довод истца о том, что 09.01.2019 она не получала письменного предупреждения об увольнении, а была предупреждена устно, изложенный в исковом заявлении, не соответствует действительности.

11.01.2019, 21.01.2019 и 14.03.2019 ФИО1 предлагались вакантные должности, в соответствии с требованиями части 3 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации.

Так, 11.01.2019 г. истцу были предложены должности библиотекаря 2 категории, специалиста по охране труда, специалиста по гражданской обороне и чрезвычайным ситуациям, электромонтера по ремонту электрооборудования, инженера, уборщика служебных помещений, ведущего специалиста по кадрам, библиотекаря 1 категории (л.д. 142). 

Как указывает ответчик, от подписания уведомления ответчик отказалась, поэтому оно также было направлено почтой (л.д. 141-143).

21.01.2019 г. истцу были предложены должности библиотекаря 2 категории, специалиста по охране труда, специалиста по гражданской обороне и чрезвычайным ситуациям, электромонтера по ремонту электрооборудования, инженера, уборщика служебных помещений, ведущего специалиста по кадрам, библиотекаря 1 категории (л.д. 144). Указанное уведомление ФИО1 получила, о чем свидетельствует её подпись (л.д. 144).

Как указывает истец, согласия на замещение любой из предложенных вакансий ФИО1 не дала.

16.01.2019 ФИО1 подано заявление о предоставлении ей отпуска по уходу за внуком до достижения им возраста трех лет с 07.03.2019 (л.д. 147). 

На основании данного заявления Приказом № ко-40 от 04.03.2019 ФИО1 предоставлен отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет с 07.03.2019 по 20.07.2019 (л.д. 148). При этом, как указывает ответчик, ФИО1 была уведомлена, что, в связи с ее нахождением в отпуске по уходу за ребенком, дата увольнения по причине сокращения штата будет перенесена (л.д. 46). Данное обстоятельство истцом не оспаривается.

14.03.2019 ФИО1 вышла на работу и подала заявление о выходе из отпуска по уходу за ребенком. В частности, истец написала заявление с просьбой считать 14.03.2019 г. рабочим днем (л.д. 149).

На основании указанного заявления был издан приказ № 47-к от 14.03.2019 г. о прекращении отпуска по уходу за ребенком и о том, что истец приступает к работе 14.03.2019 г. В этот же день ФИО1 была ознакомлена с этим приказом (л.д. 150).

14.03.2019 г. истцу были предложены вакантные должности, имеющиеся по состоянию на 14.03.2019 г.: специалист по охране труда 0,5 ставки, специалиста по гражданской обороне и чрезвычайным ситуациям 0,5 ставки, электромонтера по ремонту электрооборудования, инженера 0,5 ставки, уборщика служебных помещений (Центральная детская библиотека 0,25 ставки, библиотека № 5 им. Рубцова, Рыбацкая библиотека № 6 0,5 ставки, библиотека № 10 им. Носова 0,5 ставки), гардеробщика. Указанное уведомление истец подписать отказалась, о чем составлен Акт № 3 (л.д. 146). 

Поскольку обстоятельства, влекущие перенос даты увольнения ФИО1 в связи с сокращением штата отпали (отпуск по уходу за ребенком прекращен), 14.03.2019 издан приказ о расторжении трудового договора с ФИО1 по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации (сокращение штата) – л.д. 151. От подписи об ознакомлении с приказом ФИО1 отказалась, о чем составлен соответствующий акт № 4 (л.д. 152).

В день увольнения ФИО1 также отказалась и от получения трудовой книжки, о чем также был составлен акт № 5 (л.д. 153). С истцом произведен расчет по выплате заработной платы (л.д. 165-166).

15.03.2019 ФИО1, в соответствии с требованиями части 6 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации, направлено уведомление о необходимости явиться за трудовой книжкой либо дать согласие на отправление ее по почте (л.д. 154-155). 

Ссылаясь на незаконность увольнения, истец указала, что по её мнению, она не могла быть уволена в период нахождения в отпуске. Однако данный довод не соответствует действительности, поскольку отпуск по уходу за ребенком, предоставленный истцу Приказом № ко-40 от 04.03.2019, был прекращен 14.03.2019 г. на основании заявления истца о выходе на работу с просьбой считать 14.03.2019 г. рабочим днем, с соответствующим приказом ФИО1 была ознакомлена.

Довод истца о том, что она свое заявление от 14.03.2019 г. отозвала в этот же день, в 17 час. 45 мин., подав заявление № 6 (л.д. 44), не имеет правового значения, поскольку в указанное время трудовые отношения сторон были уже прекращены (данное заявление было подано после издания оспариваемого приказа об увольнении). 

Не имеет правового значения и довод истца о том, что она намеревалась выйти на работу на неполный рабочий день, но работодатель не издал соответствующий приказ, поскольку во-первых, истец не относится к категории лиц, которым работодатель обязан устанавливать неполное рабочее время (ст. 93 ТК РФ), а кроме того, даже если бы подобный приказ был издан это никак не повлияло бы на право работодателя уволить работника по сокращению штата организации. 

Истец в обоснование требований ссылалась на то, что ответчиком ей не были предложены все имеющиеся вакантные должности. В частности, истец утверждала, что была согласна на работу в качестве ведущего специалиста по кадрам и библиотекаря 1 категории (уведомление о наличии вакантных должностей от 11.01.2019 г.), но ей эта работа не была предложена. 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельств, на которые она ссылается в обоснование требований и возражений. 

Истцом доказательств того, что она выразила согласие занять указанные должности, не представлено; как она пояснила в судебном заседании, письменное заявление о согласии занять указанные должности она работодателю не подавала. 

С доводами истца в части не предложения работодателем ей, по её утверждению, вакантных должностей методиста методико-инновационного отдела и ведущего библиотекаря в Центральной районной библиотеке им. Л. Соболева нельзя согласиться по следующим основаниям.

Так, в соответствии с трудовым договором № 2018/37 от 02.11.2018 на должность ведущего библиотекаря принята ФИО4 (л.д. 178-181).

Следовательно, на период предупреждения ФИО1 (с 09.01.2019 по 14.03.2019) данная должность не являлась вакантной.

Должность методиста методико-инновационного отдела также не являлась вакантной в указанный период. Так, с 19.09.2016 года на данную должность принята ФИО5 (трудовой договор № 2015/16 от 05.05.2015; дополнительное соглашение №2 от 15.09.2016 к трудовому договору № 2015/16 от 05.05.2015г. – л.д. 182-186), указанный сотрудник в рассматриваемый период находилась в отпуске по уходу за ребенком до достижения им возраста полутора лет.

В силу статьи 256 Трудового кодекса Российской Федерации на период отпуска по уходу за ребенком за работником сохраняется место работы (должность). В связи с чем в силу действующего трудового законодательства должность, занятая лицом, находящимся в отпуске по уходу за ребенком, не является вакантной.

По смыслу действующего законодательства, вакантная должность (работа) - это предусмотренная штатным расписанием организации должность (работа), которая свободна, то есть, не замещена (не занята) каким-либо конкретным работником, состоящим с организацией в трудовом правоотношении. Исходя из этого, не может считаться вакантной должность, замещаемая временно отсутствующим работником, за которым в соответствии с законодательством эта должность сохраняется, в том числе и в случае нахождения в отпуске по беременности и родам, по уходу за ребенком.

Обязанность работодателя предлагать сотруднику, подлежащему увольнению по сокращению численности или штата, временно свободные должности, в том числе в связи с нахождением основного работника в отпуске по уходу за ребенком, действующим трудовым законодательством не предусмотрена.

Таким образом, поскольку такая ставка не являлась вакантной, обязанности предлагать такую должность истцу у ответчика не имелось. 

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что ответчиком не нарушены права ФИО1 при ее увольнении: работник не относится ни к одной из категорий, поименованных в части 6 статьи 81, частях 1 и 4 статьи 261, статье 264 Трудового кодекса Российской Федерации; работодателем в полной мере выполнены требования пункта 2 статьи 25 Закона Российской Федерации от 19.04.1991 № 1032-1 «О занятости населения в Российской Федерации», части 1 статьи 82 Трудового кодекса Российской Федерации. Следовательно, увольнение ФИО1 являлось законным и оснований для её восстановления на работе не имеется. 

Также обоснованным суд считает довод ответчика о пропуске истцом срока обращения в суд с иском о признании увольнения незаконным, в силу следующего. 

В соответствии с частью 1 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации срок обращения работника в суд за разрешением спора об увольнении составляет 1 месяц со дня вручения ему копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки.

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», заявление работника о восстановлении на работе подается в районный суд в месячный срок со дня вручения ему копии приказа об увольнении или со дня выдачи трудовой книжки, либо со дня, когда работник отказался от получения приказа об увольнении или трудовой книжки.

Поскольку приказ об увольнении издан 14.03.2019 и в этот же день ФИО1 отказалась от получения трудовой книжки, срок для обращения в суд по спору относительно законности увольнения стал течь 15.03.2019 г. и закончился 15.04.2019 г. 

Исковое заявление предъявлено истцом 23.04.2019 г. (л.д. 2), то есть с пропуском предусмотренного законом срока.

Ст. 392 ТК РФ предусматривает право суда восстановить пропущенный работником срок при его пропуске по уважительным причинам.

Истец просит данный срок восстановить, ссылаясь на факт нетрудоспособности в период с 15.03.2019 по 28.03.2019 и с 11.04.2019 по 18.04.2019 г. (л.д. 175-177). 

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своих решениях, предусмотренный статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации сокращенный срок для обращения в суд и правила его исчисления направлены на быстрое и эффективное восстановление нарушенных прав работника и по своей продолжительности этот срок является достаточным для обращения в суд.

Из представленных в суд документов следует, что в период нетрудоспособности истец совершала юридически значимые действия – в частности, заключила договор об оказании юридических услуг 20.03.2019 г. и произвела оплату в сумме 20000 руб., 26.03.2019 г. доплатила стоимость услуг 15.000 руб. (л.д. 37), 26.03.2019 г. обратилась к работодателю с претензией (л.д. 29), то есть нельзя говорить о тяжелом заболевании, не позволяющем своевременно обратиться в суд за защитой своих прав в силу состояния здоровья. Кроме того, период с 29.03.2019 по 10.04.2019 г., когда истец нетрудоспособной не являлась, был достаточно продолжительным и позволяющим в установленный законом срок совершить необходимые действия по обращению в суд с настоящим иском. 

Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии уважительной причины для восстановления срока обращения в суд за разрешением спора об увольнении и пропуск данного срока служит самостоятельным основанием для отказа истцу в удовлетворении иска. 

Согласно ст. 21 ТК РФ работник имеет право на компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Поскольку нарушений трудовых прав истца судом не установлено, доказательств физических или нравственных страданий, причиненных истцу в результате действий ответчика истцом не представлено, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении требований истца о компенсации морального вреда по ст. 237 Трудового Кодекса РФ

Учитывая изложенное, в удовлетворении заявленных истцом требований должно быть отказано в полном объеме. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ГБУ "Невская централизованная библиотечная система" о восстановлении на работе, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд путём подачи апелляционной жалобы через Невский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья

В окончательной форме изготовлено 12.07.2019 г.