Дело 2-2103/2017 6 декабря 2017 года г.Котлас

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Котласский городской суд Архангельской области в составе

председательствующего судьи Жироховой А.А.

при секретаре Кузнецовой А.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании 6 декабря 2017 года в г.Котласе гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области», Министерству финансов Российской Федерации о признании приказа о применении дисциплинарного взыскания незаконным, взыскании компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области» (далее – ФКУ СИЗО-2) о признании приказа о применении дисциплинарного взыскания незаконным, компенсации морального вреда.

В обоснование требований указал, что в мае 2017 года он узнал о наличии в отношении него выговора, объявленного приказом № 291 от 3 мая 2017 года, за нахождение в дневное время под простыней. Считает выговор незаконным, нарушающим его права, свободы и законные интересы. Полагает, что инициирование ответчиком нарушения является преследованием за поданные им жалобы в защиту своих прав и законных интересов. В связи с применением незаконного приказа ему были причинены физические и нравственные страдания. Просил признать приказ № 291 от 3 мая 2017 года незаконным и взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.

Судом к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство финансов Российской Федерации.

Истец ФИО1, содержащийся в ФКУ СИЗО-2 УФСИН России по Архангельской области, надлежащим образом извещен о времени и месте рассмотрения дела. Гражданским процессуальным кодексом РФ и другими федеральными законами не предусмотрена возможность этапирования лиц, отбывающих наказание в исправительном учреждении для обеспечения их права на личное участие в разбирательстве судами дел, по которым они являются истцами, ответчиками, третьими лицами или другими участниками процесса. Не гарантировано данное право и Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, поскольку статья 6 Конвенции гарантирует не право на личное присутствие в суде по гражданским делам, а более общее право эффективно представлять свое дело в суде и находиться в равном положении по отношению к противной стороне. Положения ст. 155.1 ГПК РФ не содержат безусловной обязанности суда организовать участие лица, находящегося в местах лишения свободы, при рассмотрении гражданского дела посредством видеоконференц-связи.

Представитель ответчика ФКУ СИЗО-2 ФИО2, действующий на основании доверенности, просил в иске отказать, ссылаясь на законность действий ФКУ СИЗО-2 и отсутствие нарушений прав истца. Оснований для возмещения морального вреда также не имеется, поскольку истцом факт причинения вреда не доказан.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО3, действующая на основании доверенности, иск не признала, ссылаясь на то, что Министерство финансов Российской Федерации не является надлежащим ответчиком по делу. Полагает, что надлежащим лицом, правомочным возмещать моральный вред в денежном выражении, является Федеральная служба исполнения наказаний. Оснований, с которыми закон связывает возможность и право гражданина требовать компенсации причиненного ему вреда, у истца не имеется. Кроме того, указала, что истцом не представлено каких-либо доказательств причинения ему морального вреда, а заявленный размер компенсации чрезмерно завышен и не соответствует требованиям разумности и справедливости. Просила в иске отказать в полном объеме.

Оснований для отложения разбирательства дела, предусмотренных ст. 167 и ст. 169 ГПК Российской Федерации, суд не усматривает.

Рассмотрев исковое заявление, заслушав явившихся лиц, исследовав материалы дела, обозрев дело № 2а-2114/2017, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 15 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее Федеральный закон № 103-ФЗ) в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

В целях обеспечения режима в местах содержания под стражей Министерством юстиции Российской Федерации, Министерством внутренних дел Российской Федерации, Федеральной службой безопасности Российской Федерации, Министерством обороны Российской Федерации, Федеральной пограничной службой Российской Федерации по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, которыми устанавливаются также правила поведения подозреваемых и обвиняемых (статья 16).

Во исполнение требований Федерального закона Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 14 октября 2005 года № 189 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы с приложениями.

В соответствии со ст. 6 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемые и обвиняемые пользуются правами и свободами и несут обязанности, установленные для граждан Российской Федерации, с ограничениями, предусмотренными этим Федеральным законом и иными федеральными законами.

Соблюдение Правил поведения является обязательным для всех лиц, содержащихся под стражей, и обусловлено требованиями режима, поскольку позволяет сотрудникам СИЗО контролировать действия лиц, содержащихся в камерах, соблюдать меры безопасности самого персонала учреждения, а также подозреваемых и обвиняемых.

Статья 36 Федерального закона № 103-ФЗ предусматривает основные обязанности подозреваемых и обвиняемых, среди них названы обязанности подозреваемых и обвиняемых: соблюдать порядок содержания под стражей, установленный данным Федеральным законом и Правилами внутреннего распорядка и выполнять законные требования администрации мест содержания под стражей. Аналогичная норма содержится в п. 1 Правил поведения подозреваемых и обвиняемых (Приложение № 1), которые являются составной частью Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы.

В соответствии с Приложением № 1 подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся под стражей в следственных изоляторах, обязаны в том числе соблюдать порядок содержания под стражей, установленный Федеральным законом № 103-ФЗ и Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы; выполнять законные требования администрации СИЗО; после подъема заправлять свое спальное место и не расправлять его до отбоя.

В силу ст. 38 Федерального закона № 103-ФЗ за невыполнение установленных обязанностей к подозреваемым и обвиняемым могут применяться следующие меры взыскания: выговор; водворение в карцер или в одиночную камеру на гауптвахте на срок до пятнадцати суток.

Согласно статье 39 Федерального закона № 103-ФЗ взыскания за нарушения установленного порядка содержания под стражей налагаются начальником места содержания под стражей или его заместителем, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей статьи 40 настоящего Федерального закона. За одно нарушение на виновного не может быть наложено более одного взыскания.

Взыскание налагается с учетом обстоятельств совершения нарушения и поведения подозреваемого или обвиняемого. Взыскание может быть наложено не позднее десяти суток со дня обнаружения нарушения, а если в связи с нарушением проводилась проверка – со дня ее окончания, но не позднее двух месяцев со дня совершения нарушения. Взыскание применяется, как правило, немедленно, а в случае невозможности его немедленного применения – не позднее месяца со дня его наложения.

До наложения взыскания у подозреваемого или обвиняемого берется письменное объяснение. Лицам, не имеющим возможности дать письменное объяснение, оказывается содействие администрации. В случае отказа от дачи объяснения об этом составляется соответствующий акт.

Согласно п. 3 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы обеспечение режима в СИЗО, поддержание в них внутреннего распорядка возлагается на администрацию СИЗО, а также на сотрудников, которые несут установленную законом и ведомственными нормативными актами ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Как установлено судом, ФИО1 в настоящее время содержится в ФКУ СИЗО-2 УФСИН в качестве обвиняемого по уголовному делу.

3 мая 2017 года ФИО1 приказом № 291 временно исполняющего обязанности начальника ФКУ СИЗО-2 объявлен выговор за нарушение Правил внутреннего распорядка СИЗО.

Из содержания оспариваемого приказа следует, что ФИО1, содержащийся в камере № 26, в период времени с 6 часов 57 минут до 7 часов 10 минут 24 апреля 2017 года находился на своем спальном месте под простыней. Неоднократные законные требования младшего инспектора дежурной службы ФИО4 заправить свое спальное место ФИО1 четко слышал, но выполнять категорически отказался.

Основаниями для привлечения ФИО1 к ответственности послужили указанные допущенные им нарушения.

Согласно приказу № 113 от 23 апреля 2017 года ФИО4 назначен на дежурство в дежурную смену № 1 по обеспечению надзора за лицами, содержащимися в следственном изоляторе. 

Из рапорта № 533 от 24 апреля 2017 года младшего инспектора дежурной службы ФИО4 следует, что при осуществлении надзора на внутреннем посту № 6 за лицами, содержащимися в камерах, было выявлено, что ФИО1 не выполнил обязанности, предусмотренные ст. 36 Федерального закона № 103-ФЗ и абз. 1, 2, 7 п. 1 Приложения № 1 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы.

От дачи письменных объяснений по факту привлечения его к дисциплинарной ответственности истец оказался, о чем составлен соответствующий акт, имеющийся в материалах дела. 

ФИО1 не названо каких-либо обстоятельств, которые могли служить правовым основанием для нахождения в дневное время под простыней по каким-либо уважительным причинам, в частности связанным с состоянием здоровья либо несоответствием условий содержания нормативным требованиям.

В материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о нарушениях условий содержания истца, либо сведения об обращениях истца в период пребывания в учреждении с жалобами на условия содержания.

Из материалов дела видно, что истец не оспаривал факт нахождения на своем спальном месте в дневное время под простыней и игнорирование законного требования сотрудника СИЗО-2 заправить свое спальное место.

Оценив обстоятельства дела, доказательства, представленные участниками судебного разбирательства, в соответствии со ст. 67 ГПК Российской Федерации, суд считает установленным факт невыполнения ФИО1 обязанностей обвиняемого, содержащегося под стражей, предусмотренных ст. 36 Федерального закона № 103-ФЗ и Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, что подтверждено допустимыми письменными доказательствами по делу, в частности рапортом сотрудника СИЗО-2, актами по факту отказа ФИО1 от дачи объяснений от 2 мая 2017 года и отказа от подписи в ознакомлении с приказом от 3 мая 2017 года, копиями журнала учета рапортов о нарушениях режима содержания осужденных и заключенных под стражу в ФКУ СИЗО-2, журнала регистрации о наложении дисциплинарного взыскания, приказом № 113 от 23 апреля 2017 года «Об обеспечении надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными».

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, истец в соответствии со ст. 56 ГПК РФ суду не представил.

Исходя из установленных судом обстоятельств приказ временно исполняющего обязанности начальника ФКУ СИЗО-2 № 291 от 3 мая 2017 года является законным и обоснованным, поскольку имелись основания для наложения на ФИО1 дисциплинарного взыскания в связи с невыполнением установленных обязанностей, наложенное взыскание соответствует тяжести и характеру допущенных ФИО1 нарушений, процедура применения взыскания не нарушена. 

В связи с этим суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца о признании приказа о применении дисциплинарного взыскания незаконным.

Доводы истца о том, что Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов не запрещают находиться днем на спальном месте и иметь при себе вещи, находящиеся в камере, указанных выводов не опровергают.

Что касается требований о взыскании компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В силу ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства. Согласно ст. 17 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения. Осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Применение ст. 1069 ГК РФ предполагает наличие общих условий деликтной ответственности – наличие вреда, противоправность действий его причинителя, наличие причинной связи между вредом и противоправными действиями, вины причинителя вреда.

Основания компенсации морального вреда предусмотрены ст. 151, 1099, 1100 ГК РФ.

В соответствии со статьями 151, 1101 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В гражданском законодательстве жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство рассматриваются как неотчуждаемые и непередаваемые иным способом нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения (пункт 1 статьи 150 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

ФИО1 в обоснование требований о взыскании компенсации морального вреда указывает на незаконное применение в отношении него дисциплинарного взыскания.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В связи с указанной нормой права обязанность по доказыванию факта причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам возлагается на истца. Именно истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями, бездействием государственного органа и имеющимся у истца имущественным и моральным вредом.

В соответствии с разъяснениями, данными в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10, судам следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (абз. 2 п. 1). Степень нравственных или физических страданий оценивается с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абз. 2 п. 8).

Предусмотренные уголовно-исполнительным законодательством РФ меры взыскания не имеют своей целью причинение физических страданий осужденному.

В имеющихся материалах дела отсутствуют сведения об обращении истца к администрации ФКУ СИЗО-2 с жалобами на ухудшение состояние здоровья в связи с применением в отношении него дисциплинарного взыскания.

Истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено суду доказательств причинения ему физических или нравственных страданий по вине ответчиков.

Доказательств того, что прием истцом лекарственного препарата (экстракта валерианы) находится в причинно-следственной связи с наложением на него дисциплинарного взыскания суду не представлено. 

При таких обстоятельствах фактов причинения физических или нравственных страданий истцу по вине ответчиков, а также нарушения прав ФИО1 не установлено, соответственно, требования о взыскании компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

в иске ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 2 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области», Министерству финансов Российской Федерации о признании приказа о применении дисциплинарного взыскания незаконным, взыскании компенсации морального вреда отказать.

На решение суда сторонами и другими лицами, участвующими в деле, может быть подана апелляционная жалоба в Архангельский областной суд через Котласский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме. 

Председательствующий А.А. Жирохова