Председательствующий по делу судья Ставицкий Ю.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 № 22-30/2018

город Североморск «08» мая 2018 года

Северный флотский военный суд в составе:

председательствующего – судьи Блинова Ю.Г., при секретаре Вайгачеве В.Л., с участием помощника военного прокурора Северного флота полковника юстиции ФИО1, осужденного ФИО2 посредством видеоконференц-связи, его защитника – адвоката Марченко О.С., рассмотрел апелляционное представление государственного обвинителя – помощника военного прокурора – войсковая часть № капитана юстиции ФИО3 и апелляционную жалобу старшего следователя военного следственного отдела Следственного комитета России по Мурманскому гарнизону (далее – ВСО по Мурманскому гарнизону) старшего лейтенанта юстиции ФИО4 на частное постановление Мурманского гарнизонного военного суда от 28 февраля 2018 года, вынесенное по уголовному делу в отношении военнослужащего войсковой части № рядового запаса

Ситникова Марка Игоревича, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, гражданина РФ, с основным общим образованием, холостого, осужденного Мурманским гарнизонным военным судом 09 октября 2017 года по ч.1 ст. 166 и ч.1 ст. 167 УК РФ к штрафу в размере 70000 руб. и 14 декабря 2017 года по п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ к шести месяцам лишения свободы в колонии-поселении (с поглощением на основании ч.2 и 5 ст. 69 УК РФ менее строгого наказания по приговору от 09 октября 2017 года более строгим по приговору от 14 декабря 2017 года), проходившего военную службу по контракту с июня 2016 года по 23 ноября 2017 года, зарегистрированного по адресу: 

<

адрес>,

осужденного за совершение преступлений, предусмотренных п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ и п. «б» ч.2 ст. 158 УК РФ, к наказаниям в виде лишения свободы сроком на два года за первое и на четыре месяца за второе.

В соответствии с ч.2 и 5 ст. 69 УК РФ окончательное наказание назначено ФИО2 по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний по указанному приговору и наказания, назначенного по приговору Мурманского гарнизонного военного суда от 14 декабря 2017 года, в виде лишения свободы сроком на два года и девять месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении,

у с т а н о в и л:

ФИО2 признан судом виновным в двух кражах, то есть в тайном хищении чужого имущества, совершенном в одном случае с причинением значительного ущерба гражданину, а в другом – с незаконным проникновением в помещение, то есть в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.2 ст. 158 УК РФ и п. «б» ч.2 ст. 158 УК РФ. 

По итогам рассмотрения данного уголовного дела судом также вынесено частное постановление, в котором обращено внимание руководителя военного следственного управления Следственного комитета России по Северному флоту на нарушения норм уголовно-процессуального законодательства со стороны старшего следователя ВСО по Мурманскому гарнизону старшего лейтенанта юстиции ФИО4

В частности, в этом постановлении отмечено, что орган предварительного следствия в нарушение п.7 ч.2 ст. 29 УПК РФ без санкции суда произвел выемку и осмотр мобильного телефона, принадлежащего потерпевшему ФИО21, в котором содержалась информация о банковском счете последнего, а также СМС-переписка о совершенных операциях по его банковскому счету в ПАО «Сбербанк России».

Кроме того, велосипед «

<

данные изъяты>», изъятый у потерпевшей ФИО22, был осмотрен без участия понятых, протоколы выемки и осмотра велосипеда, оформленные последовательно по времени, составлены различными способами (первый на принтере, второй заполнен от руки), велосипед следователем не опечатывался и пояснительными записями не снабжался, копия протокола выемки потерпевшей не вручалась. 

Как указано в частном постановлении, старшим следователем Барсуковым к материалам уголовного дела приобщена незаверенная светокопия протокола допроса свидетеля ФИО23 от 29 декабря 2017 года, допрошенного по его отдельному поручению заместителем руководителя военного следственного отдела Следственного комитета России по Псковскому гарнизону (далее – ВСО по Псковскому гарнизону) майором юстиции ФИО5 При этом само следственное действие, по показаниям в суде ФИО23, было произведено с ним после 09 января 2018 года, фактические обстоятельства дела, отраженные в указанном протоколе, существенно противоречат показаниям свидетеля в судебном заседании.

Не заверены и другие отдельные светокопии протоколов следственных действий, выполненных по отдельному поручению Барсукова следователем ВСО по Псковскому гарнизону лейтенантом юстиции ФИО6: ознакомления потерпевшего ФИО21 с постановлением о назначении экспертизы, ознакомления ФИО21 с заключением эксперта, уведомления ФИО21 об окончании следственных действий.

Также в постановлении обращено внимание, что показания в суде свидетеля ФИО28. о месте и продолжительности проведения с ним допроса следователем Барсуковым 05 января 2018 года отличаются от данных, указанных в соответствующем протоколе допроса. Не соответствует действительности время составления и некоторых других протоколов следственных действий: протокола допроса обвиняемого ФИО2 с участием адвоката Марченко от 10 января 2018 года, протокола уведомления обвиняемого ФИО2 с участием адвоката Марченко об окончании следственных действий от 10 января 2018 года, протокола уведомления потерпевшего ФИО21 об окончании следственных действий от 10 декабря 2018 года (как указано в частном постановлении). При этом время составления первых двух протоколов исключает возможность нахождения адвоката Марченко в ФКУ «СИЗО № 1» УФСИН России по Мурманской области, а два последних протокола были приобщены к материалам дела в городе Мурманске через 20 минут после оформления их в городе Пскове.

По тем же основаниям судом поставлены под сомнение время и место составления иных отдельных протоколов следственных действий, проведенных с потерпевшей ФИО22.

С учетом изложенного в постановлении сделан вывод о фальсификации старшим следователем ВСО по Мурманскому гарнизону старшим лейтенантом юстиции ФИО4 данных о времени и месте составления перечисленных процессуальных документов по уголовному делу в отношении ФИО2, что не повлекло исключение их из числа доказательств обвинения по делу лишь ввиду отсутствия соответствующего ходатайства стороны защиты.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – помощник военного прокурора – войсковая часть № капитан юстиции ФИО3 и в апелляционной жалобе старший следователь ВСО по Мурманскому гарнизону старший лейтенант юстиции ФИО4 также высказывают, каждый в отдельности, несогласие с частным постановлением суда и просят его отменить.

Как утверждает государственный обвинитель в своем представлении, выводы суда, изложенные в частном постановлении, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, при его вынесении допущено существенное нарушение уголовно-процессуального закона, что повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Так, суд счел, что выемка и осмотр телефона потерпевшего, содержащего смс-сообщения с номера «900» о движении денежных средств с принадлежащей потерпевшему ФИО21 банковской карты, должны были производиться в соответствии с п.7 ч.2 ст. 29 УПК РФ только на основании судебного решения.

Данный вывод, по мнению прокурора, основан на неправильном толковании судом норм уголовно-процессуального законодательства.

При этом суд не учел, что данный телефон был выдан потерпевшим следствию добровольно, и он не возражал против изучения информации о движении денежных средств на его банковском счете, подтвердив данное обстоятельство в ходе судебного разбирательства. Кроме того, возможность внесудебного получения у физических лиц сведений, составляющих банковскую тайну, предусмотрена ч.4 ст. 26 Федерального закона «О банках и банковской деятельности».

Не согласен ФИО3 также с выводом суда о том, что в ходе выемки и осмотра велосипеда потерпевшей ФИО22 понятые ФИО33 и ФИО34., указанные в соответствующих протоколах, участия не принимали.

Данный вывод суд сделал на основании показаний потерпевшей в суде, которые противоречат пояснениям следователя ФИО4 по данному вопросу. Однако эти противоречия в суде устранены не были, понятые для допроса по вопросу их участия в следственном действии в судебное заседание не вызывались, в связи с чем государственный обвинитель полагает соответствующий вывод суда преждевременным.

По тем же основаниям автор представления считает преждевременным вывод суда о нарушениях уголовно-процессуального законодательства, допущенных при допросе свидетеля ФИО23 в ВСО по Псковскому гарнизону майором юстиции ФИО5, поскольку последний по указанным обстоятельствам в судебном заседании также не допрашивался.

Как полагает государственный обвинитель, вывод суда о фальсификации в связи с отсутствием в деле подлинников ряда протоколов следственных действий, проведенных следователем ВСО по Псковскому гарнизону в рамках отдельного поручения и поступивших в виде светокопий, является немотивированным и не основанным на имеющихся доказательствах. При этом суд не учел, что потерпевший ФИО21 подтвердил в суде свое участие в следственных и процессуальных действиях, светокопии протоколов которых имеются в материалах дела, а также подлинность своих подписей в них.

Таким образом, выводы суда, по мнению прокурора, носят предположительный характер, а совокупности доказательств, имеющихся в материалах уголовного дела и исследованных в судебном заседании, недостаточно для вывода о допущенных следователем нарушениях требований уголовно-процессуального закона.

Аргументируя свою жалобу, старший следователь ВСО по Мурманскому гарнизону старший лейтенант юстиции ФИО4 приводит доводы, схожие с изложенными в апелляционном представлении государственного обвинителя.

Помимо этого Барсуков полагает, что противоречия в протоколе допроса свидетеля ФИО23 от 29 декабря 2017 года и в его показаниях в суде относительно фактических обстоятельств дела, на которые обращено внимание в частном постановлении, не имеют существенного значения, сам ФИО23, подписывая протокол, каких-либо замечаний к нему не имел, подтвердив это в судебном заседании.

Также и свидетель ФИО28 подтвердил в суде данные им в ходе предварительного следствия показания, в связи с чем доводы суда о нарушении норм права при проведении следственных действий с указанным свидетелем являются, по мнению автора жалобы, безосновательными.

Отдельные несоответствия во времени производства следственных действий в помещении ФКУ «СИЗО № 1» УФСИН России по Мурманской области следователь объяснил тем обстоятельством, что указанное учреждение является режимным, в котором запрещено использование электроники, а механические часы у него отсутствовали.

Поскольку названные свидетели, потерпевшие ФИО21 и ФИО22 подтвердили в суде свое фактическое участие в следственных и процессуальных действиях, на которые указано в частном постановлении, а подлинность соответствующих протоколов никем из участников уголовного судопроизводства не оспаривается, вывод суда о фальсификации им доказательств по делу, то есть подделке либо подмене доказательств, является необоснованным.

Кроме того, следователь полагает, что в соответствии с ч.4 ст. 88 УПК РФ суд вправе был по собственной инициативе признать перечисленные им доказательства недопустимыми, что сделано не было. Напротив, они были положены в основу приговора, то есть признаны допустимыми, относимыми и достоверными.

Как обращает внимание Барсуков, частное постановление было вынесено без учета его позиции, на основании непроверенных заявлений участников процесса, что может повлечь в отношении него как применение мер дисциплинарного воздействия, так и принятие решения о возбуждении уголовного дела по признакам преступлений, предусмотренных ст. 292 и 303 УК РФ, что недопустимо без объективного выяснения всех обстоятельств, на которые ссылается суд первой инстанции.

Рассмотрев материалы уголовного дела и обсудив доводы, изложенные в апелляционных представлении и жалобе, флотский военный суд считает, что частное постановление подлежит изменению по следующим основаниям.

Процессуальные полномочия суда установлены ст. 29 УПК РФ, а следователя и руководителя следственного органа ст. 38 и 39 того же Кодекса.

В соответствии с ч.4 ст. 29 УПК РФ, если при судебном рассмотрении уголовного дела будут выявлены обстоятельства, способствовавшие совершению преступления, нарушению прав и свобод граждан, а также другие нарушения закона, допущенные при производстве дознания, предварительного следствия или при рассмотрении уголовного дела нижестоящим судом, то суд вправе вынести частное определение или постановление, в котором обращает внимание соответствующих организаций и должностных лиц на данные обстоятельства и факты нарушений закона, требующие принятия необходимых мер. Суд вправе вынести частное определение или постановление и в других случаях, если признает это необходимым.

Таким образом, основанием для вынесения частного постановления являются установленные в ходе судебного разбирательства конкретные нарушения закона, допущенные должностными лицами.

Порядок и форма составления протоколов следственных действий определены ст. 166 УПК РФ. В соответствии с п.1 ч.3 ст. 166 УПК РФ в протоколе указываются место и дата производства следственного действия, время его начала и окончания с точностью до минуты. Ход и результаты допроса отражаются в протоколе, составляемом в соответствии со ст. 166 и 167 УПК РФ.

Как видно из материалов дела и по существу не оспаривается в апелляционных представлении и жалобе, в отдельных протоколах следственных действий, на которые ссылается суд первой инстанции, была допущена небрежность в указании времени и места проведения соответствующих процессуальных и следственных действий, в некоторых случаях содержание показаний участников судопроизводства, отраженных в протоколах, противоречило их же показаниям в суде, что требовало отдельного исследования для устранения указанных противоречий.

Следует признать верными также выводы суда в частном постановлении о необходимости заверения надлежащим образом светокопий процессуальных документов, выполненных по отдельным поручениям следователя.

Пунктом 3.2.20 Инструкции по делопроизводству Следственного комитета Российской Федерации, утвержденной приказом Следственного комитета России от 18 июля 2012 года № 40, определен порядок заверения документов для подтверждения идентичности копии (выписки из документа) подлиннику документа.

Поскольку статьей 2 Федерального закона «О Следственном комитете Российской Федерации» определено, что правовой основой деятельности Следственного комитета являются Конституция Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации, федеральные конституционные законы, данный Федеральный закон и другие федеральные законы (в том числе УПК РФ), Положение о Следственном комитете Российской Федерации, а также иные нормативные правовые акты Российской Федерации, указанные выше недостатки, вопреки доводам ФИО3 и ФИО4, также нарушают нормы уголовно-процессуального законодательства.

В то же время вывод суда о том, что перечисленные недостатки в оформлении отдельных протоколов процессуальных и следственных действий свидетельствуют о фальсификации следователем Барсуковым доказательств по делу, нельзя признать обоснованным.

Под фальсификацией доказательств по смыслу ст. 303 УК РФ понимается умышленное искажение доказательств по уголовному или гражданскому делу путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл доказательства.

Из дела видно, что потерпевшие ФИО21 и ФИО22, свидетели ФИО23 и ФИО28 подтвердили в судебном заседании, что все процессуальные и следственные действия, отраженные в протоколах, на которые указано в частном постановлении, с ними выполнялись.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции не усматривает в действиях следователя ФИО4 признаков фальсификации доказательств и находит, что допущенная им небрежность не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, которое невозможно устранить в ходе судебного разбирательства.

Кроме того, суд также счел данные доказательства достоверными, не исключив их из числа доказательств по делу, несмотря на то, что в соответствии с ч.4 ст. 88 УПК РФ суд вправе признать доказательства недопустимыми как по ходатайству сторон, так и по собственной инициативе в порядке, установленном ст. 234 и 235 УПК РФ.

В соответствии с п.7 ч.2 ст. 29 УПК РФ только суд, в том числе в ходе досудебного производства, правомочен принимать решение о производстве выемки предметов и документов, содержащих государственную или иную охраняемую федеральным законом тайну, а также предметов и документов, содержащих информацию о вкладах и счетах граждан в банках и иных кредитных организациях.

Руководствуясь указанной нормой, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что выемка и осмотр мобильного телефона, принадлежащего потерпевшему ФИО21, в котором содержалась информация о банковском счете последнего, а также СМС-переписка о совершенных операциях по его банковскому счету в ПАО «Сбербанк России», произведены с нарушением норм уголовно-процессуального закона.

Однако в данном случае суд не учел, что выемка и осмотр телефона, содержащего информацию о движении денежных средств на банковском счете ФИО21, были произведены с его добровольного согласия и в интересах потерпевшего, который в ходе предварительного следствия и в суде против этих следственных действий не возражал и их не обжаловал.

Между тем запрет на совершение подобных следственных действий без судебного решения призван гарантировать неприкосновенность конфиденциальных личных сведений граждан, что не препятствует им добровольно сообщать указанные сведения либо предоставлять к ним доступ по собственному усмотрению.

Кроме того, возможность внесудебного доступа к сведениям, составляющим банковскую тайну, предусмотрена в определенных случаях ч.2 ст. 857 Гражданского кодекса РФ и ч.4 ст. 26 Федерального закона «О банках и банковской деятельности», что полностью соответствует правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в п.10 Постановлении Пленума от 01 июня 2017 года № 19 «О практике рассмотрения судами ходатайств о производстве следственных действий, связанных с ограничением конституционных прав граждан (ст. 165 УПК РФ)».

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что ссылки в частном постановлении на фальсификацию следователем Барсуковым доказательств по делу, а равно на нарушения процессуального порядка выемки и осмотра телефона, принадлежащего потерпевшему ФИО21, подлежат исключению из описательно-мотивировочной части частного постановления в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в постановлении, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Вместе с тем изменение частного постановления в данной части не ставит под сомнение его законность и обоснованность в целом.

На основании изложенного и руководствуясь п.1 ст. 389.15, ст. 389.16, 389.20 и 389.28 УПК РФ, флотский военный суд

п о с т а н о в и л:

Частное постановление Мурманского гарнизонного военного суда от 28 февраля 2018 года по уголовному делу в отношении Ситникова Марка Игоревича в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в частном постановлении, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части частного постановления указание на фальсификацию старшим следователем военного следственного отдела Следственного комитета России по Мурманскому гарнизону старшим лейтенантом юстиции ФИО4 доказательств по делу, а равно на нарушения процессуального порядка выемки и осмотра телефона, принадлежащего потерпевшему ФИО21

В остальной части частное постановление оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя – помощника военного прокурора – войсковая часть № капитана юстиции ФИО3 и апелляционную жалобу старшего следователя ВСО по Мурманскому гарнизону старшего лейтенанта юстиции ФИО4 – без удовлетворения.

Судья