Дело № 1-54/2017

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

р.п. Муромцево

05.09.2017 года

Муромцевский районный суд Омской области в составе:

председательствующего судьи Ахметовой А.М.,

при секретаре Прудниковой Т.В.,

с участием: государственного обвинителя заместителя прокурора Семенова Д.О., 

потерпевшего П. , 

подсудимого ФИО1, 

защитника Сурина А.Л., представившего удостоверение № 719 и ордер № 3990, 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело, по которому обвиняется:

ФИО1, 

<

данные изъяты>, юридически не судимый, 

в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, 

УСТАНОВИЛ:

Подсудимый ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах. 

23.05.2017 года в период с 23-00 до 23 часов 50 минут, более точное время судом не установлено, ФИО1, приехав к себе домой по адресу: ..., и застав там Д. , в ходе ссоры с последним, возникшей на почве личных неприязненных отношений, действуя умышленно, схватил нож, которым, находясь на кухне и в комнате в доме, а позднее, догнав вырвавшегося от него Д. на улице, нанес последнему множественные, не менее девяти, удары, в томчисле по телу слева - в области грудии спины, в области живота, чем причинил колото-резанные раны грудной клетки, проникающие в грудную полость:по передней поверхности слева с повреждением перикарда и сквозным повреждением сердца с развитием гемотомпонады и гематомы средостения, по левой боковой поверхности по задне-подмышечной и средне-подмышечной линии в 6 и 7 межреберьях, с повреждением левого легкого и развитием гемопневмоторокса, в эпигастральнойобласти передней брюшной стенки слева с повреждением тонкой кишки, проникающее в брюшную полость и забрюшинное пространство, с развитием гемоперитонеума и гематомы забрюшинного пространства, что повлекло смерть потерпевшего на месте преступления. 

В зале судебного заседания подсудимый ФИО1 виновным себя в совершении инкриминируемого ему деяния признал полностью, в содеянном раскаялся. 

Кроме того, вина подсудимого ФИО1 в совершении указанного преступления установлена судом показаниями потерпевшего П. , свидетелей С. , Л. , Ж. , Ш. , М. , А. , Ю. , Г. , протоколами осмотра места происшествия, заключениями экспертов, иными материалами дела.

Так, подсудимый ФИО1 в судебном заседании пояснил, что 23.05.2017 года около 22 часов он совместно с С. , на автомобиле последнего приехал к себе домой в с. Гурово, для того, чтобы забрать вещи, по дороге выпил два глотка красного вина, находился в нормальном, практически трезвом состоянии. Кроме того, до поездки, он позвонил своей жене Ж. , предупредил ее о своем приезде и попросил, чтобы в доме не было посторонних лиц. Подъехав к дому, он перелез в ограду через забор, так как калитка была заперта, после чего открыл ее, пригласил С. пройти в дом, поднялся на крыльцо, где также обнаружил запертую дверь, стал дергать ее, и после того, как дверь распахнулась, увидел на пороге Ж. , а на кухне в доме полураздетого Д. , что сильно его разозлило, в связи с чем он сразу же ударил Ж. кулаком в лицо, отчего она упала на пол, а он прошел в дом, где на кухне в это время помимо Д. находился также Л. , оба были в состоянии алкогольного опьянения. Выясняя обстоятельства их присутствия в доме, между ним и Д. возникла словесная ссора, входе которой они оба выражались нецензурной бранью, при этом Д. оскорблял его, вел себя практически как хозяин дома, что еще больше разозлило его, в связи с чем он схватил со стола нож, после чего он и Д. набросились друг на друга, при этом в руках у пострадавшего каких-либо предметов, коими можно причинить вред здоровью не было, а он в ходе борьбы, происходившей сначала на кухне, потом в комнате, а потом и на улице рядом с домом, где он догнал Д. , наносил последнему удары как руками, ногами, так и ножом, который все это время из рук не выпускал. Сколько конкретно ударов он нанес ножом и куда пришлись эти удары он сказать не может, однако не отрицает доводов, изложенных в заключении судебно-медицинской экспертизы относительно количества и локализации полученных Д. телесных повреждений. Также не отрицает того факта, что присутствовавший в это время в доме С. пытался его успокоить, отобрать нож, однако он его действия проигнорировал, так как был крайне разозлен поведением пострадавшего. Вину в инкриминируемом преступлении признает полностью, в содеянном раскаивается, просит учесть в качестве смягчающих его вину обстоятельств то, что от сотрудников полиции он не скрывался, практически сразу же просил С. сообщить о случившемся в полицию, не прятал нож, которым наносил удары Д. , в связи с чем активно способствовал расследованию уголовного дела. Также в качестве смягчающих вину обстоятельств просит учесть и противоправное поведение самогоД. , который по хозяйски вел себя в его доме, оскорблял его, что и послужило поводом к совершению преступления. При этом, просил суд учесть, что в его действиях отсутствуют отягчающие вину обстоятельства, поскольку на момент совершения преступления он пьян не был, так как выпил только два глотка красного вина, которое допил уже после всего случившегося, кроме того, его судимость по ст. 111 ч.1 УК РФ является погашенной.

Указанные признательные показания подсудимого, по мнению суда, могут быть положены в основу обвинительного приговора, поскольку объективно подтверждаются и иными собранными по делу допустимыми доказательствами. 

Так, потерпевший П. пояснил суду, что погибший Д. являлся его родным братом, они проживали раздельно, но периодически общались по телефону, приезжали друг к другу в гости, других близких родственников у них нет. Последний раз он видел брата 20.05.2017 года, Д. ни о каких конфликтах, иных проблемах ему не рассказывал, равно как и не рассказывал о подробностях своей личной жизни. 23.05.2017 года от сотрудников полиции ему стало известно, что ФИО1 убил Д. , об обстоятельствах произошедшего он ничего не знает. 

Свидетель С. пояснил суду, что 23.05.2017 года вечером, он действительно привез ФИО1 в с. Гурово, чтобы тот забрал свои вещи, при этом по дороге подсудимый выпил немного красного вина, рассказал, что в настоящее время живет с молодой женщиной, и дома не живёт уже полгода. Приехав к дому, ФИО1 вышел из машины, перелез через забор, так как калитка была заперта, открыл калитку и позвал его пройти в дом. Зайдя в ограду, он увидел, что ФИО1 поднялся на крыльцо и стал дергать дверь, ведущую в дом, через некоторое время дверь распахнулась, и ФИО1 сразу же ударил стоявшую на пороге Ж. кулаком в лицо, после чего забежал в дом, где находились двое незнакомых свидетелю мужчин, после чего послышались ругань и нецензурная брань. Он (С. ) помог Ж. встать и в этот момент увидел, что ФИО1 мечется по кухне, как будто в поисках чего-то, потом схватил со стола нож, в связи с чем он (С. ), опасаясь действий подсудимого, спрятал Ж. за спину и она убежала из ограды, а он прошел в дом, с целью успокоить ФИО1, который уже бросался с ножом на одного из мужчин, как потом стало известно, это был Д. Пытаясь предотвратить драку, он (С. ) встал лицом к ФИО1 и спиной к Д. , просил подсудимого успокоиться, пытался отобрать у него нож, вывернуть руку, но ФИО1 вырвался, набросился на Д. , после чего между ними завязалась драка, они влетели в соседнюю комнату, повалились на пол, где продолжили драться, и что конкретно там происходило, он не видел, так как в комнате было темно. Пытаясь прекратить действия ФИО1, он оттащил его от потерпевшего, в этот момент увидел на теле Д. кровь, испугался, отпустил подсудимого и отскочил в сторону, после чего сначала Д. , а потом и ФИО1 выбежали из дома, он побежал за ними следом и видел, что Д. бежит по улице шатаясь, в связи с чем стало понятно, что подсудимый ранил его ножом, после чего ФИО1 догнал потерпевшего, вновь набросился на него, между ними опять завязалась драка, в ходе которой ФИО1 повалил Д. на землю, бил его руками по различным частям тела, при этом в правой руке у него был нож. Подбежав к ним, он (С. ) увидел, что Д. в плохом состоянии, попросил ФИО1 успокоиться и отойти от потерпевшего, после чего Д. прополз на коленях 5 – 6 метров и упал, а он увел ФИО1 в дом и предупредил, что вызовет полицию. Зайдя в дом, ФИО1 также набросился на второго парня – Л. , скинул его с дивана, стал пинать ногами и выгонять из дома, но он (С. ) оттолкнул ФИО1, после чего Л. убежал из дома подсудимого, а ФИО1 пошел в баню, где бросил нож на полок, вымыл в ковше руки, которые были в крови, после чего попросил его принести бутылку с вином, которое пил по дороге. Принеся вино, он (С. ) сразу предупредил, чтобы ФИО1 оставался на месте, и пошел вызывать полицию, выйдя на улицу, увидел, что Д. лежит в канаве, уже без признаков жизни, о чем и сообщил в полицию.

Свидетель Л. по обстоятельствам анализируемого преступления и действий, совершенных ФИО1 в доме, дал суду показания, аналогичные показаниям свидетеля С. , изложенным выше. 

Свидетель Ж. пояснила суду, что ФИО1 является ее мужем, брак между ними не расторгнут, однако с марта 2017 года они совместно не проживают. Ей было известно, что у ФИО1 появилась другая женщина, в мае 2017 года они вместе приезжали в с. Гурово, приходили к ней, между ними произошла словесная ссора, однако никаких противоправных действий ни в отношении ФИО1, ни в отношении этой женщины она не совершала. 23.05.2017 года вечером она находилась дома, у нее в гостях были Л. и Д. , которые выпивали самогон, а она выпила только коктейль. Около 22-00 часов ей позвонил ФИО1, высказал в ее адрес угрозы убийством, сказал, что может приехать в любое время, но она не поняла, что он приедет именно в этот вечер. Однако, спустя некоторое время в дверь дома постучали, открыв дверь, она увидела ФИО1, который сразу же ударил ее кулаком в лицо, отчего она упала и почувствовала сильную физическую боль, и что происходило в доме дальше не знает, так как сразу же убежала к соседке А. , просила ее поговорить с ФИО1, успокоить его, так как соседка старше по возрасту и он мог ее послушать. А. пошла к ним в дом, а она оставалась в ее доме до тех пор, пока не увидела машины полиции, и только после этого ей стало известно, ФИО1 ножом убил Д. 

Свидетель А. пояснила суду, что 23.05.2017 года около 23 часов к ней действительно пришла Ж. и пояснила, что приехал ФИО1, ударил ее, просила пойти и успокоить подсудимого, что она и сделала, однако придя в дом Ж-ных, никого там не застала. 

Свидетели М. и Ю. пояснили суду, что являются сотрудниками полиции. 23.05.2017 года вечером, М. звонили - как С. , который сообщил, что ФИО1 порезал какого-то мужчину и тот лежит на улице, просил вызвать полицию, так и сам ФИО1, который не отрицал вышеуказанного факта, просил, чтобы его не искали, что утром следующего дня он сам придет в полицию и сдастся. Свидетель Ю. в составе следственно-оперативной группы выехал на место происшествия, где действительно на огородах за домом обнаружил ФИО1, который признался в совершении преступления, был задержан, доставлен на освидетельствование в Муромцевскую ЦРБ, при этом каких-либо телесных повреждений на подсудимом обнаружено не было. В последующем ФИО1 был доставлен в ОМВД, где дал объяснение об обстоятельствах произошедшего, пояснив, что совершил указанное преступление, так как застал в доме свою жену, Д. и Л. , находившихся в состоянии алкогольного опьянения, его это разозлило, между ним и Д. завязалась драка, в ходе которой он нанес Д. множественные телесные повреждения ножом. 

Свидетель Ш. пояснила суду, что ФИО1 является ее братом, 24.05.2017 года утром, от коллег на работе ей стало известно, что накануне был убит местный житель Д. , а позднее она узнала, что в этом убийстве подозревается ее брат ФИО1 Подсудимого она характеризует с положительной стороны, при этом не отрицает, что и он и его супруга Ж. злоупотребляют спиртными напитками.

Свидетель Г. пояснила суду, что с ФИО1 она познакомилась 23.03.2017 года, с этого же времени они стали проживать совместно, ФИО1 обещал развестись с женой, которая неоднократно звонила ему на мобильный телефон, оскорбляла, говорила, что не уйдет из его дома, так как там прописан ее несовершеннолетний сын, что примет меры к тому, чтобы лишить подсудимого свободы. При этом, каких-либо конкретных противоправных действий Ж. ни в отношении нее, ни в отношении ФИО1 не совершала, в том числе и в мае 2017 года, когда они вместе приехали в с. Гурово забрать документы подсудимого.

Согласно сообщению (том 1, д.д. 8) 23.05.2017 года около 23 часов 50 минут М. по телефону сообщил, что в с. Гурово на ... лежит мужчина без признаков жизни. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия (том 1, л.д. 15 – 20) и фототаблицы к нему (том 1, л.д. 21 – 26) местом обнаружения трупа Д. является участок местности, расположенный на расстоянии 30 метров в северо-западном направлении от ворот жилого дома, по адресу: .... На данном участке, представляющем собой край проезжей части, заросший травой, обнаружен труп потерпевшего в положении на спине, с колото-резанными ранами в области груди, левого подреберья, в верхней трети живота, с левой стороны спины в области реберной части туловища и левой лопатки, в области нижней части шеи со стороны спины, в области нижней челюсти с левой стороны. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия (том 1, л.д. 27 – 32) и фототаблицы к нему (том 1, л.д. 33 – 39) местом совершенного преступления является жилой дом и усадьба, расположенные по адресу: .... При осмотре которых, в помещении бани обнаружен и изъят кухонный нож длиной 220 мм с деревянной рукоятью со следами вещества бурого цвета, в жилом доме, в зале, на полу обнаружено пятно вещества бурого цвета. 

Согласно заключению эксперта (экспертиза трупа) № 91/31 от 24.05.2017 года (том 1, л.д. 151 – 156) основной причиной смерти Д. явились травмы острым предметом: проникающие колото-резанные ранения левой половины грудной клетки со сквозным повреждением перикарда, сердца, 4-ого и 6-ого сегментов левого легкого с формированием гемотомпонады (объемом 180 мл), левостороннего гемопневмоторакса (объемом 170 мл), гематомы средостения (объемом 160 мл), гематомы забрюшинного пространства слева (объемом 280 мл) по ходу раневых каналов, что привело к развитию геморрагического шока, который и явился непосредственной причиной смерти. Давность наступления смерти к моменту начала исследования трупа, учитывая трупные изменения, составила до 2 суток. При этом, в процессе исследования трупа обнаружены телесные повреждения в виде: 

А) проникающих колото-резанных ран грудной клетки проникающих в грудную полость на:

- передней поверхности слева по среднеключичной линии с повреждением перикарда и сквозным повреждением сердца с развитием гемотомпонады и гематомы средостения (рана № 1), 

- левой боковой поверхности по задне-подмышечной линии в 6 межреберье с повреждением левого легкого и развитием гемопневмоторакса (рана № 3),

- левой боковой поверхности грудной клетки по средне-подмышечной линии в 7 межреберье, с развитием гемопневмоторакса (рана № 4), 

- проникающая колото-резанная рана эпигастральной области передней брюшной стенки слева с повреждением тонкой кишки, проникающая в брюшную полость с развитием гемоперитонеума и забрюшинное пространство с развитием гематомы забрюшинного пространства (рана № 2), которые причинены в относительно короткий промежуток времени, не более 1 часа до наступления смерти и в совокупности, отягощая друг друга, причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п. 6.1.9, 6.1.15 и т.д. Медицинских критериев»), повлекли причинение смерти;

Б) резанной раны спины с переходом на нижнюю треть задней поверхности шеи, причинившей вред здоровью легкой степени тяжести, так как данное телесное повреждение у живых лиц влечет кратковременную утрату трудоспособности сроком до 3-х недель (п. 8.1 Медицинских критериев).

В) колото-резанной раны спины слева,

- колото-резанной раны левой боковой поверхности туловища по заднеподмышечной линии на уровне поясничной области,

- колото-резанной раны наружной поверхности левого плеча в средней трети,

- колото-резанной раны подбородочной области слева, которые как в совокупности, так и по отдельности причинили вред здоровью легкой степени тяжести, так как данные телесные повреждения у живых людей влекут кратковременную утрату трудоспособности сроком до 3-х недель (п. 8.1 Медицинских критериев).

Учитывая, что смерть Д. наступила в срок не более 1 часа после получения им телесных повреждений, исключить возможность активных действий после получения телесных повреждений до наступления смерти нельзя, таким образом, смерть могла наступить в ином месте, а не на месте обнаружения трупа, данных об изменении позы трупа при его исследовании не обнаружено, все имеющиеся телесные повреждения являются прижизненными и причинены в относительно короткий промежуток времени между собой, не более 1 часа от момента нанесения первого до момента нанесения последнего. 

Вышеуказанные телесные повреждения возникли от воздействия острого предмета имеющего колото-режущую поверхность, коим может быть нож с длиной клинка не менее 7 см и шириной клинка около 1,8 см без учета глубины погружения, имеющим П-образный обушок и режущую поверхность. Положение нападавшего и потерпевшего менялось, однако можно высказаться, что нападавший находился спереди и слева от пострадавшего при причинении телесных повреждений. 

Согласно заключению судебной комплексной психолого-психиатрической комиссии экспертов № 158/С от 27.06.2017 года (том 1, л.д. 164 – 169) ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психики, лишавшим его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал в период времени, относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния, и не страдает таковым в настоящее время. В период времени, относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния, ФИО1 не обнаруживал признаков какого-либо временного психического расстройства, о чем свидетельствуют данные о последовательности и целенаправленности его действий, сохранности ориентировки в окружающем, отсутствии в его поведении и высказывании в тот период времени признаков бреда, галлюцинаций, нарушенного сознания. Поэтому ФИО1 как не обнаруживающий признаков какого-либо психического расстройства в период времени, относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. По своему психическому состоянию в настоящее время ФИО1 также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать о них показания. Высказывания подэкспертного о запамятовании им событий времени инкриминируемого ему деяния носят изолированный, стереотипный, шаблонный характер, не конкретизируются подэкспертным, не отражаются на его внешне упорядоченном поведении (как следует из наблюдения в период проведения СПЭ), не подтверждаются представленными материалами уголовного дела, какой-либо психопатологической симптоматикой, в связи с чем не укладываются в клиническую картину какого-либо психического расстройства и являются защитно-установочными в условиях субъективно-сложной судебно-следственной ситуации. Оценить субъективное эмоциональное состояние ФИО1 в момент совершения преступления не представляется возможным в связи с категорическим отказом подсудимого от беседы с психологом об инкриминируемом ему деянии. 

Согласно заключению судебно-биологической экспертизы № 546 от 09.06.2017 года (том 1, л.д. 178 – 187), при исследовании образца крови из трупа Д. выявлен только антиген Н, что не исключает принадлежности его крови к группе 0ab. Кровь обвиняемого ФИО1 относится к группе Вa. На представленных на экспертизу ноже и смыве, изъятых с места происшествия, а также в подногтевом содержимом Д. , на его шортах, футболке; олимпийке, штанах, футболке ФИО1 обнаружена кровь человека группы 0ab, что не исключает ее происхождение по система АВ0 от потерпевшего Д. , обвиняемому ФИО1 эта кровь принадлежать не может.

Согласно заключению эксперта № 90 МК от 07.07.2017 года (том 1, л.д. 196 – 200) и фототаблицы к нему (том 1, л.д. 201 – 202), на двух лоскутах кожи Д. имеется по одной сквозной ране, которые по своим размерам, форме, состоянию краев, концов и по глубине раневых каналов в теле потерпевшего, позволяют судить о том, что они являются колото-резанными, причинены, вероятнее всего, одним и тем же колюще-режущим предметом, типа клинка, ножа, имеющим острое лезвие и П-образный формы обух с хорошо выраженными ребрами, шириной полотна клинка не более 2,0 см на уровне наиболее широкой погрузившейся части с учетом сократимости кожи, длиной клинка не менее 7,0 см. Сходные свойства имеются у клинка ножа, изъятого с места происшествия и представленного на экспертизу. Указанные сходства являются групповыми, они позволяют заключить, что не исключается причинение колото-резанных ранений Д. именно этим клинком ножа. 

При указанных обстоятельствах, оценив совокупность всех исследованных по делу доказательств, суд приходит к выводу о совершении ФИО1 инкриминируемого ему деяния. 

С учетом изложенного, суд считает необходимым квалифицировать действия подсудимого ФИО1 по ч.1 ст. 105 УК РФ - как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Так, согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 27.01.1999 года «О судебной практике по делам об убийстве», при решении вопроса о направленности умысла виновного следует исходить из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранения жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

В данном случае о наличии в действиях подсудимого ФИО1 умысла на совершение именно убийства Д. свидетельствуют помимо его собственных признательных показаний, из которых следует, что он действительно нанес Д. множественные телесные повреждения ножом, и показания свидетелей С. и Л. , согласно которых, находясь в доме, именно ФИО1 взял в руки нож и первым набросился на потерпевшего Д. , который в руках каких-либо предметов, требующих обороны не имел, в процессе драки с подсудимым фактически оборонялся от его действий, поскольку ФИО1 имел преимущество как в физической силе, так и в связи с тем, что использовал нож, что объективно подтверждается и данными судебно-медицинской экспертизы трупа, изложенными выше.

При этом, суд находит неубедительными доводы подсудимого ФИО1 об отсутствии у него умысла на убийство потерпевшего, совершении им анализируемого деяния в состоянии сильного душевного волнения, самообороны, а также в связи с провокацией, имевшей место со стороны свидетеля Ж. , поскольку указанные доводы, в процессе судебного следствия, были опровергнуты самим подсудимым, объективно опровергнуты показаниями свидетелей С. , Л. , Ж. , Ю. , а также показаниями допрошенной по ходатайству защиты свидетеля Г. , согласно которых Ж. каких-либо противоправных действий в отношении подсудимого не совершала, в ходе возникшего конфликта именно ФИО1 вел себя более активно и первым набросился с ножом на потерпевшего Д. , при этом имел возможность покинуть место происшествия, однако, требования С. прекратить противоправное поведение проигнорировал, после того, как потерпевший выбежал из дома, стал преследовать Д. , догнал его на улице, где продолжил наносить телесные повреждения, в том числе ножом, что повлекло причинение потерпевшему множественных колото-резанных ран, в том числе в место расположения жизненно важных органов – область легких, сердца и живот, повлекших смерть Д. на месте преступления. Кроме того, согласно пояснений ФИО1 и свидетеля Ю. , после совершения преступления подсудимый был доставлен в Муромцевскую ЦРБ, осмотрен врачом, однако каких-либо телесных повреждений, в том числе характерных для самообороны, у него обнаружено не было. Версия ФИО1 о совершении им анализируемого деяния в состоянии сильного душевного волнения (аффекта) также была проверена путем проведения судебно-психиатрической экспертизы, которая признаков какого-либо болезненного расстройства психики, в том числе признаков внезапного сильного душевного волнения у подсудимого в период времени, относящийся к совершению инкриминируемого ему деяния, не обнаружила, в силу чего он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, а приведенные им доводы о наличии указанных обстоятельств являются защитно-установочными. 

Обстоятельствами, смягчающими наказание, в соответствии с п. «г,и» ч. 1 и ч.2 ст. 61 УК РФ, разъяснениями, содержащимися в п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 58 от 22.12.2015 года «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», суд учитывает подсудимому ФИО1 наличие у него несовершеннолетнего ребенка (том 2, л.д. 20, 21), признание им вины, раскаяние в содеянном, а также активное способствование в раскрытии и расследовании совершенного преступления, что выразилось в фактически самостоятельном заявлении о своей причастности к совершению анализируемого преступления, что объективно подтверждено свидетелями С. , М. и Ю. , указании местонахождения орудия преступления - ножа, подробном изложении своего участия в произошедшем конфликте.

При этом, руководствуясь теми же разъяснениями, содержащимися в п. 30 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, суд не усматривает в действиях подсудимого такого смягчающего вину обстоятельства как «оказание помощи пострадавшему, принятие иных мер, направленных на заглаживание вреда», предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, поскольку каких – либо реальных действий, направленных на заглаживание причинённого в данном случае вреда, оказание медицинской и иной помощи пострадавшему непосредственно после совершения преступления, к добровольному возмещению морального вреда признанному потерпевшим по делу П. , ФИО1 не предпринималось.

Кроме того, суд также не усматривает наличие в данном случае в действиях ФИО1 и такого смягчающего обстоятельства как противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, предусмотренного п. «з» ч.1 ст. 61 УК РФ, поскольку нахождение потерпевшего Д. в доме подсудимого по приглашению Ж. , само по себе, противоправным либо аморальным не является, при этом как следует из показаний свидетелей С. и Л. , являвшихся очевидцами произошедшего конфликта, именно ФИО1 был его инициатором, в ходе ссоры подсудимый и потерпевший обоюдно высказывали в адрес друг друга слова нецензурной брани, однако именно ФИО1 первым напал на потерпевшего с ножом, тогда как Д. каких-либо противоправных действий, направленных против подсудимого, не совершал.

Отягчающих вину подсудимого ФИО1 обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ, в данном случае, судом не установлено.

При этом, суд считает необходимым исключить из обвинения ФИО1 указание на совершение им анализируемого преступления при рецидиве в связи с наличием у него непогашенной судимости по приговору Муромцевского районного суда от 31.10.2007 года. Так, согласно копии приговора от 31.10.2007 года (том 2, л.д. 242), кассационного определения (том 2, л.д. 243) ФИО1 был осужден 31.10.2007 года по ч. 1 ст. 111 УК РФ, освобожден 18.12.2009 года от отбывания наказания на основании постановления Октябрьского районного суда от 07.12.2009 года условно-досрочно на 10 (десять) месяцев 23 дня. 

В соответствии с ч. 1 ст. 10 УК РФ уголовный закон, устанавливающий преступность деяния, усиливающий наказание или иным образом ухудшающий положение лица, обратной силы не имеет.

В связи с изложенным, в соответствии со ст. 86 УК РФ (в редакции до изменений, внесенных ФЗ от 23.07.2013 года), судимость за совершение тяжких преступлений погашалась в течение шести лет после отбытия наказания, что улучшает положение подсудимого, соответственно судимость по приговору Муромцевского районного суда Омской области от 31.10.2007 года, на момент совершения анализируемого преступления, являлась погашенной и, в соответствии с требованиями ч.4 ст. 18 УК РФ, не подлежала учету при определении рецидива преступлений. 

Кроме того, суд не усматривает в действиях подсудимого ФИО1 и такого отягчающего вину обстоятельства как «совершение преступления в состоянии, вызванном употреблением алкоголя», предусмотренного ст. ч. 1.1. ст. 63 УК РФ, поскольку в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 31 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ, само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств, психотропных или других одурманивающих веществ, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание. При разрешении вопроса о возможности признания указанного состояния лица в момент совершения преступления отягчающим обстоятельством суду надлежит принимать во внимание характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение лица при совершении преступления, а также личность виновного.

В данном случае из пояснений ФИО1 следует, что до совершения преступления он выпил несколько глотков красного вина, однако данное обстоятельство на совершаемые им действия не влияло, и даже в случае не употребления спиртного, он, в сложившейся ситуации, поступил бы также. При этом, из пояснений самого подсудимого, свидетеля Ю. следует, что после совершения преступления ФИО1 был доставлен для освидетельствования в больницу, однако в материалах дела заключения о наличии у него в момент совершения преступления алкогольного опьянения, степени его тяжести, не представлено, равно как и в заключении СПЭ не содержится выводов о влиянии алкоголя на поведение подсудимого в процессе совершения противоправных действий в отношении Д. , в связи с чем суд приходит к выводу об отсутствии в действиях ФИО1 указанного отягчающего вину обстоятельства.

При назначении подсудимому ФИО1 наказания суд принимает во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, тяжесть содеянного, данные о личности подсудимого, характеризующие его по месту жительства (том 2, л.д. 11, 14, 30, 31) - отрицательно, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих его вину обстоятельств, в связи с чем, полагает необходимым назначить ему наказание в виде лишения свободы реально, что будет отвечать принципу справедливости, регламентированному ст. 6 УК РФ, целям наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ, а также требованиям, предусмотренным ч.1 ст. 56 и ст. 60 УК РФ. 

Вместе с тем, учитывая наличие в действияхФИО1 смягчающих обстоятельств, в том числе предусмотренного п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ, отсутствие отягчающих его вину обстоятельств, суд не усматривает оснований для назначения подсудимому дополнительного наказания в виде ограничения свободы, полагает необходимым при определении размера наказания, применить положения ч.1 ст. 62 УК РФ.

Однако принимая во внимание обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, суд не усматривает в данном случае как исключительных обстоятельств, связанных с мотивом его совершения, уменьшающих степень общественной опасности, так и оснований для признания таковыми установленных смягчающих обстоятельств, соответственно не усматривает оснований для применения положений ст. 64 УК РФ. 

Кроме того, учитывая общественную опасность совершенного преступления, суд не усматривает оснований для изменения его категории в категорию меньшей тяжести на основании ст. 15 ч.6 УК РФ. 

На основании изложенного и руководствуясь ст.307, 308, 309 УПК РФ, судья

ПРИГОВОРИЛ:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание, с применением ч.1 ст. 62 УК РФ, в виде9 (девяти) лет лишения свободы, без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Избранную в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу, до вступления настоящего приговора в законную силу, оставить без изменения.

Срок назначенного ФИО1 настоящим приговором окончательного наказания исчислять с 05 сентября 2017 года, и зачесть в него время содержания под стражей с 24.05.2017 года по 04.09.2017 года, а также все время содержания под стражей до вступления настоящего приговора в законную силу. 

Взыскать с осужденного ФИО1 процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения за услуги защитников Свирина В.А. и Сурина А.Л. за счет средств федерального бюджета, в пользу федерального бюджета в сумме 632 (шестьсот тридцать два) рубля 50 копеек и 2 530 (две тысячи пятьсот тридцать) рублей, соответственно.

Вещественные доказательства, хранящиеся в камере вещественных доказательств Муромцевского МСО СУ СК России: марлевый тампон, кухонный нож, футболку, шорты, образец крови трупа Д. , срезы с ногтевых пластин, - уничтожить, олимпийку, футболку и камуфляжные штаны, принадлежащие ФИО1 - возвратить по принадлежности указанному лицу. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Омский областной суд через Муромцевский районный суд в течение десяти суток со дня провозглашения, а осужденным ФИО1 в тот же срок с момента вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции.

Судья 

А.М. Ахметова