Дело № 1-24/2019 

Приговор

Именем Российской Федерации

23 января 2019 года

Копейский городской суд Челябинской области в составе:

председательствующего - судьи Хребтова М.В.

при секретаре Заслоновой Н.П., 

с участием государственного обвинителя - помощника прокурора г. Копейска Челябинской области Асадуллина Д.Ф., 

потерпевшей Я.Н.В.,

подсудимого ФИО1,

защитника - адвоката Атласовой Т.В. 

рассмотрел в открытом судебном заседании в зале суда материалы уголовного дела в отношении:

ФИО1, родившегося ДАТА ИНЫЕ ДАННЫЕ зарегистрированного по адресу: АДРЕС, проживавшего по адресу: АДРЕС несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ,

у с т а н о в и л:

ФИО1 в период времени с 25 по 27 июня 2018 года, находясь в состоянии алкогольного опьянения квартире АДРЕС, имея умысел на причинение тяжкого вреда здоровью гражданке П.Е.В., совершил преступление при следующих обстоятельствах.

В указанный промежуток времени в вышеуказанном месте ранее знакомые ФИО1 и П.Е.В. совместно употребляли спиртные напитки. В ходе распития алкоголя между ними произошла ссора, в рамках которой последняя стала словесно оскорблять оппонента, используя нецензурную брань. На фоне данного аморального и противоправного поведения П.Е.В., у ФИО1 возник умысел на её избиение и причинение тяжкого вреда здоровью. Во исполнение данного преступного умысла, он нанёс той руками и ногами не менее семи ударов по голове, трёх ударов по туловищу и восьми ударов по верхним и нижним конечностям. 

Описанными действиями пострадавшей была причинена, в том числе, и закрытая тупая травма головы, включающая в себя: кровоподтёки лица, ушибленную рану лица, кровоизлияния в мягкие ткани головы, субдуральное кровоизлияние слева и субарахноидальные кровоизлияния справа. Данная травма со всем комплексом входящих в неё повреждений привела к острому нарушению мозгового кровообращения тяжёлой степени (гипергидратации и дислокации мозга, с вклиниванием ствола мозга в большое затылочное отверстие), вторичным кровоизлияниям в ствол головного мозга. 

Указанное повреждение, относящееся к тяжкому вреду здоровью по признаку опасности для жизни, вместе с его осложнением и повлекло за собой смерть потерпевшей на месте преступления в период с 27 по 28 июня 2018 года. Кроме того, последней были причинены и иные повреждения, не состоящие в причинной связи с наступившими последствиями. 

Подсудимый ФИО1 в судебном заседании виновным себя в совершённом преступлении признал частично, чистосердечно в этом раскаялся, от дачи показаний отказался, воспользовавшись правом, предоставленным ст. 51 Конституции РФ. 

В связи с этим, были оглашены показания последнего, данные на стадии предварительного расследования с участием адвоката, согласно которым, с пострадавшей он был знаком на протяжении 7 лет. Они состояли в хороших отношениях, периодически вместе сожительствовали, совместно употребляли алкоголь. 18 июня 2018 года он в очередной раз поссорился со своей гражданской женой и ушёл из дома. Направился в квартиру, принадлежащую его знакомому В.М.И., расположенную по адресу: АДРЕС. Знал, что на тот момент в данном жилище уже некоторое время проживала П.Е.В. Встретившись с последней, они купили алкогольные напитки и стали их употреблять на протяжении нескольких дней. Пострадавшая, находясь в состоянии опьянения, с дивана толком не вставала, практически всё время лежала. Где-то через 2 дня, то есть, начиная с 20 июня 2018 года, ежедневно между ними стали происходить скандалы на фоне ревности П.Е.В. к его гражданской жене. В ходе скандалов она кричала на него, оскорбляла нецензурной бранью. Он же стал её избивать. При этом события помнил плохо, так как постоянно был пьян. Бил каждый день, нанося удары руками и ногами. В один из дней, после того, как он нанёс пострадавшей очередные телесные повреждения, та убежала к соседке в квартиру. Примерно через 20 минут он также пошёл к соседям, откуда забрал сожительницу, вновь нанеся ей удары. Примерно через день последняя умерла, лёжа на диване. Он, испугавшись, закрыл квартиру и ушёл (т. 1 л.д. 197-202, 217-219, т. 2 л.д. 38-40).

После оглашения показаний, подсудимый частично их не подтвердил и уточнил, что на данный момент уже не помнит, сколько именно ударов нанёс потерпевшей за рассматриваемый период времени. Та его провоцировала, устраивая скандалы и оскорбляя матом. Вроде бил только руками. Точнее, даже в этом уверен. Телесные повреждения причинял, поскольку был пьян, не в полной мере контролировал себя. Трезвым бы не наносил удары. Утром 27 июня П.Е.В. была жива. Они вместе выпили. Затем он ушёл приобрести ещё алкоголь. Пострадавшая его проводила, но закрыла ли та входную дверь, не знает. Отсутствовал 1,5 - 2 часа. Когда вернулся, дверь была открыта, а сожительница лежала мёртвая. Не исключает, что во время его отсутствия последнюю мог избить ещё и кто-то другой. Когда он уходил, у той шла носом кровь, но не от его ударов. Обнаружив труп, он испугался, забрал её телефон, купленную водку, закрыл на ключ дверь и ушёл. С исковыми требованиями потерпевшей в части материального ущерба полностью согласен, требования же в части морального вреда считает чрезмерно завышенными.

Несмотря на пояснения подсудимого, суд считает, что его вина в совершении указанного преступления является установленной, доказанной и подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей и другими фактическими данными:

В частности, по словам потерпевшей Я.Н.В., погибшая являлась её сестрой. Та проживала по адресу: АДРЕС вместе с дедушкой. Сестра не работала, ухаживала за дедом, так как тот парализован. Последние несколько лет П.Е.В. злоупотребляла спиртными напитками. Но, поскольку денег на алкоголь у неё не было, она часто ходила по п. Бажова и выпивала вместе со своими знакомыми. В состоянии опьянения последняя иногда становилась агрессивной, могла обругать матом. Основным её знакомым был мужчина по имени Ю., иных данных не знает. Летом 2017 года сестра познакомила её с данным человеком, им является подсудимый. Тот также злоупотреблял спиртным, нигде не работал и сожительствовал с женщиной по имени О., проживая в АДРЕС Он же в основном и приносил спиртные напитки. Знает, что ФИО1 часто избивал её сестру. Об этом последняя сама ей говорила, а также видела у неё телесные повреждения. Так, после очередного избиения весной 2018 года П.Е.В. обращалась в больницу за медицинской помощью. Примерно две недели до 28 июня 2018 года она с сестрой не виделась и не общалась. Несколько раз приезжала к той домой, но её там не было. Со слов дедушки, потерпевшая находилась у своего знакомого В.М.И., проживающего в доме АДРЕС. Она решила, что П.Е.В. снова пьёт, поэтому не стала ей звонить и интересоваться. Кроме того, В.М.И. был ей также знаком на протяжении 9 лет, и за все это время тот никогда не «поднимал руку» на её сестру, вёл себя с той спокойно. Вечером 28 июня 2018 года ей позвонил её сын и сообщил, что к дедушке пришёл В.М.И., сказав, что П.Е.В. убили. Собравшись, поехала к деду домой. По приезду, со слов В.М.И. узнала, что тот уезжал на неделю из квартиры, пустив туда пожить её сестру. А 28 числа он вернулся домой, где обнаружил на диване труп с телесными повреждениями. От соседки узнал, что во время его отсутствия вместе с последней в квартире находился и Ю., который снова её избивал. Настаивает на строгом наказании подсудимого. Просит взыскать с него в счёт компенсации морального вреда 1 000 000 рублей, в счёт возмещения материального ущерба, связанного с похоронами, 31 250 рублей. 

Из показаний свидетеля В.М.И. следует, что П.Е.В. приходилась ему знакомой. Они тесно общались на протяжении последних 4-х лет. Все это время та нигде не работала, сильно злоупотребляла спиртными напитками. По характеру её может охарактеризовать, как спокойного, неконфликтного человека. У пострадавшей был знакомый по имени Ю., проживавший по адресу: АДРЕС Это подсудимый, с которым он также познакомился через П.Е.В. Последние, вроде как, вместе сожительствовали. ФИО1 также злоупотреблял спиртными напитками, а также периодически избивал потерпевшую из-за происходивших между ними конфликтов. Об этом он знал с её слов, видел у неё на теле синяки. Примерно в начале июня 2018 года к нему домой пришла пострадавшая. Та находилась в состоянии алкогольного опьянения. Каких-либо телесных повреждений на её теле он не видел. П.Е.В. уснула у него в квартире. Поскольку ему нужно было уезжать к тёще, чтобы помочь с подсобным хозяйством, он будить и выгонять свою знакомую не стал. Оставив ей запасной ключ от квартиры, уехал, и не возвращался домой последующие три недели. На следующий день после его отъезда, П.Е.В. позвонила ему, спросила разрешения пожить у него в квартире. Он согласился при условии поддержания порядка. Затем они также продолжали общаться по телефону. Собеседница сообщала, что у неё все нормально. О том, что она в квартире не одна, не поясняла. По её голосу он понимал, что та постоянно пьяная. Последний раз разговаривал с ней 25 июня 2018 года. Последняя всё также была пьяна, но ничего подозрительного в её голосе он не заметил. Она говорила, что всё в порядке. 27 июня 2018 года он не смог дозвониться до П.Е.В., трубку никто не брал. Тогда он решил съездить на следующий день и проверить квартиру. Около 12.00 часов 28 числа приехал к себе домой. Открыв входную дверь ключом и зайдя в квартиру, обнаружил, что там беспорядок. В комнате на диване лежала П.Е.В. Подойдя к ней, заметил, что на её теле и на лице имеются множественные синяки и гематомы, а на подушке кровь. Дотронувшись, почувствовал, что та холодная и окоченела. Он сразу вышел из квартиры, позвонил в полицию и сообщил о случившемся. Затем зашёл к соседке, которая рассказала об избиении П.Е.В. со стороны Ю.. Также с её слов следовало, что пострадавшая вместе с подсудимым на протяжении нескольких дней совместно употребляли алкоголь. Дождавшись приезда сотрудников полиции, он рассказал им о ФИО1, но сразу найти того не удалось. Вечером этого же дня пришёл и сообщил о смерти П.Е.В. её родственникам. Вход в его квартиру оборудован металлической дверью с накладным замком, который как изнутри, так и снаружи отпирается только с помощью ключа. Ключи были только у него, один экземпляр, который оставлял погибшей, он найти так и не смог. Когда обнаружил труп, дверь квартиры была заперта. 

Свидетель К.Н.Н., показания которой были оглашены в судебном заседании, поясняла, что с ней по соседству проживает В.М.И. Тот живёт один, большую часть времени фактически находится по другому адресу, а квартира пустует. Примерно 22 июня 2018 года её сосед пустил в свою квартиру девушку по имени П.Е.В.. Он познакомил её с данным человеком, пояснив, что ей негде жить, так как родственники выгнали её из дома. П.Е.В. проживала в квартире одна, не пила, она же периодически приходила её кормить. Днём 26 июня 2018 года она вновь пошла проверить квартиру В.М.И. Зайдя в жилище, увидела, что П.Е.В. находится в состоянии алкогольного опьянения и лежит на диване. Рядом сидел ранее неизвестный ей мужчина, представившийся Ю.. Проверив квартиру, она ушла к себе. Каких-либо телесных повреждений у П.Е.В. на тот момент не заметила. На следующий день около 14.00 часов к ней домой пришла П.Е.В.. Та была сильно избита, на её щеке и подбородке виднелись большие синяки, из носа и рта шла кровь, на лице были ещё и иные повреждения, но более подробно не помнит. Придя к ней, последняя попросилась побыть у неё. Она ей впустила, спросив о произошедшем. Пострадавшая рассказала, что её избил Ю., но без подробностей. Она постелила П.Е.В. в комнате на полу, где та и легла спать. Примерно через 1-2 часа в её квартиру пришёл Ю.. Он пояснил, что ищет свою спутницу. Ю. зашёл к ней в квартиру, прошёл в комнату, где на полу лежала П.Е.В.. Подойдя, последний стал пинать спящую по ногам и говорить, чтобы та вставала. В указанный момент они оба были пьяными. Пнув не менее 3 раз, Ю. схватил рукой П.Е.В. за волосы, поднял на ноги и, продолжая держать за волосы, повёл в квартиру В.М.И. Потерпевшая говорила, что ей больно, но не кричала. Она закрыла за ними дверь, более их не видела, какого-либо шума из соседней квартиры не слышала. Утром 28 июня 2018 года к ней домой зашёл В.М.И., сообщив, что в его квартире лежит мертвая П.Е.В.(т. 1 л.д. 155-158, т. 2 л.д. 20-22).

Свои показания К.Н.Н. полностью подтверждала на стадии предварительного следствия в ходе проведения их проверки на месте и очной ставки с обвиняемым ФИО1 (т. 1 л.д. 159-162, т. 2 л.д. 41-43). 

В рапортах сотрудников полиции отражён факт обращения с соответствующим заявлением гражданина В.М.И. об обнаружении в квартире трупа П.Е.В. (т. 1 л.д. 10, 11). 

Согласно содержанию протокола осмотра места происшествия - квартиры АДРЕС и трупа, входная дверь и замки повреждений не имеют. Замок с обеих сторон закрывается и открывается ключом. В комнате на диване находятся подушки с множественными пятнами бурого цвета. Там же лежит труп женщины со следами на теле и лице телесных повреждений. Кроме того, в комнате на лицо последствия употребления алкогольных напитков. С места происшествия изымаются следы рук, ткань со следами вещества бурого цвета (т. 1 л.д. 13-21, т. 2 л.д. 17-19).

При проведении осмотра места происшествия - квартиры АДРЕС, где проживает свидетель К.Н.Н., была обнаружена подушка с наволочкой, содержащей следы вещества бурого цвета. С постельного белья сделан вырез ткани (т. 1 л.д. 22-24).

В заключение эксперта указано, что смерть П.Е.В. ДАТА года рождения наступила от закрытой тупой травмы головы, включающей в себя: кровоподтеки лица, ушибленную рану лица, расположенную на слизистой нижней губы слева на фоне кровоизлияния, кровоизлияния в мягкие ткани головы, субдуральное кровоизлияние слева, субарахноидальные кровоизлияния справа (по всей поверхности правого полушария большого мозга и правого полушария мозжечка). Данная закрытая тупая травма головы, со всем комплексом входящих в неё повреждений, привела к развитию таких осложнений, как острое нарушение мозгового кровообращения тяжёлой степени (гипергидратация и дислокация мозга, с вклиниванием ствола мозга в большое затылочное отверстие), вторичные кровоизлияния в ствол головного мозга, что завершилось нарушением работы жизненно важных органов и систем, со смертельным исходом. То есть данная закрытая тупая травма головы, со всем комплексом входящих в нее повреждений и явилась причиной смерти. Степень выраженности трупных явлений обычно соответствует интервалу 1,5-2 суток до времени их оценки (29.06.2018 года в 10.22 часов). Данная травма головы, со всем комплексом входящих в неё повреждений, прижизненна, причинена в результате травматического воздействия твёрдого, тупого предмета (предметов) не менее чем за 12 часов и не более чем за 1,5 суток до наступления смерти. В область головы потерпевшей было причинено не менее шести травматических воздействий. Закрытая тупая травма головы, повлекшая смерть пострадавшей, по признакам вреда здоровью, опасного для жизни человека, создающего непосредственную угрозу для жизни и вреда здоровью, опасного для жизни человека, вызвавшего расстройство жизненно важных функций организма человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью, относиться к категории тяжкого вреда здоровью.

Кроме того, при судебно-медицинском исследовании трупа обнаружены и иные повреждения:

- переломы 5-7-го ребер слева, по среднеключичной линии, сгибательного характера, без повреждения пристеночной плевры, причинённые прижизненно в результате травматического воздействия твердого, тупого предмета (предметов), не менее чем за 12 часов и не более чем за 1,5 суток до наступления смерти, Данные переломы ребер могли были быть причинены от одного травматического воздействия травмирующего предмета, в причинной связи с наступлением смерти не состоят и относятся к средней тяжести вреду здоровью;

- ссадины (в области верхнего века левого глаза - 1, в области нижнего века левого глаза - 2, на тыльной поверхности правой стопы, в проекции 1-го плюснефалангового сустава - 1, на кожных покровах, в проекции наружной лодыжки правой голени, лежащая на фоне кровоподтека - 1, на задней поверхности левой голени, в средней трети - 1. Ссадины причинены прижизненно, в результате травматического воздействия твердого, тупого предмета (предметов), не менее чем за несколько часов и не более чем за сутки до наступления смерти. Ссадины, расположенные в области верхнего века левого глаза (1) и в области нижнего века левого глаза (2), могли были быть причинены от одного травматического воздействия травмирующего предмета. Каждая из остальных ссадин причинена от одного травматического воздействия травмирующего предмета. Они в причинной связи с наступлением смерти не состоят, не сопровождаются кратковременным расстройством здоровья или незначительной стойкой утратой общей трудоспособности, что является квалифицирующим признаком повреждений, не причинивших вреда здоровью;

- кровоподтеки (на левой переднебоковой поверхности шеи в средней её трети в проекции левой грудинно-ключично-сосцевидной мышцы - 1, на передней поверхности грудной клетки слева в левой подключичной ямке - 1, на передней поверхности грудной клетки слева в проекции 5-го ребра по левой переднеподмышечной линии - 1, на левой боковой поверхности грудной клетки в проекции 8-го ребра и 8-го межреберья по левой среднеподмышечной линии - 2, на передней поверхности грудной клетки в проекции тела грудины - 1, на передней поверхности грудной клетки справа в проекции 6-го ребра по правой среднеключичной линии - 1, на передней поверхности грудной клетки справа в проекции 8-го ребра между правой среднеключичной линией правой переднеподмышечной линией - 1, на кожных покровах в проекции края правой реберной дуги по правой переднеподмышечной линии - 1, на передней брюшной стенке в надлобковой области - 1, на передней поверхности левого плечевого сустава - 1, на задней поверхности левого плеча в средней и верхней трети - 4, на задней поверхности левого предплечья в средней трети - 1, на тыльной поверхности левой кисти в проекции 3-го пястнофалангового сустава и проксимальной фаланги 3-го пальца - 1, на передней поверхности грудной клетки справа в проекции 1-4-го рёбер между правой окологрудинной линией и правой среднеключичной линей - 1, на передней поверхности грудной клетки справа в проекции хрящевых частей 7-го и 8-го ребер - 1, на передней поверхности правого плечевого сустава - 1, на задней поверхности правого плеча в средней трети - 2, на задней поверхности правого предплечья в верхней трети - 1, на передней поверхности грудной клетки справа в проекции 4-го ребра по правой среднеключичной линией - 1, на передней поверхности грудной клетки слева в проекции 1-го и 2-го рёбер по среднеключичной линии - 1, на передней поверхности левого бедра в средней трети - 2, на передней поверхности левой голени в нижней трети - 1, на тыльной поверхности левой стопы в проекции средней трети диафиза 2-ой плюсневой кости - 1, на передней поверхности левого бедра в верхней трети - 1, на передней поверхности правого бедра в верхней трети - 1, на передней поверхности правой голени в средней трети - 1, на тыльной поверхности правой стопы в проекции средней трети диафиза 1-й плюсневой кости - 1, на передней поверхности грудной клетки в проекции рукоятки грудины - 1, на передней поверхности грудной клетки справа в проекции 8-го ребра по правой среднеключичной линии - 2, на передней поверхности грудной клетки справа в проекции края рёберной дуги - 2, на передней брюшной стенке в собственно эпигастральной области - 2, на передней поверхности левого бедра в верхней трети - 1, на передней поверхности левого бедра в средней трети - 2, на кожных покровах в проекции внутренней лодыжки левой голени - 1, на передней поверхности правого бедра в средней и нижней трети - 12, на передней поверхности правого коленного сустава - 2, на передней поверхности правой голени в верхней и средней трети - 7, на кожных покровах в проекции наружной лодыжки правой голени - 1, на передней поверхности грудной клетки слева в проекции 5-го межреберья между левой окологрудинной линией и левой среднеключичной линией - 1, на передней поверхности правого предплечья в средней трети - 2, на тыльной поверхности правой кисти в проекции проксимальных эпифизов 4-й и 5-й пястных костей - 1, на ладонной поверхности правой кисти в проекции 1-й пястной кости - 1, в проекции гребня правой подвздошной кости - 1, на задней поверхности левой голени в верхней трети - 1, на передней поверхности правого коленного сустава - 1, на передней поверхности правой голени в средней трети - 2, на передней поверхности левого бедра в верхней трети - 1, в проекции внутренней лодыжки правой голени - 1, на задней поверхности правого предплечья в нижней трети - 1, на лице в левой скуловой области - 1). Они причинены прижизненно, в результате травматического воздействия твёрдого, тупого предмета (предметов), в причинной связи с наступлением смерти не состоят. Кровоподтеки причинены не менее чем за несколько часов до наступления смерти, каждый из них не менее чем от одного травматического воздействия травмирующего предмета, носят поверхностный характер, не сопровождаются кратковременным расстройством здоровья или незначительной стойкой утратой общей трудоспособности, что является квалифицирующим признаком повреждений, не причинивших вреда здоровью.

На основании изложенного можно сказать, что в область головы П.Е.В. было причинено не менее 8 травматических воздействий травмирующим предметом (предметами), в область шеи не менее одного травматического воздействия, в область передней поверхности туловища не менее 19 травматических воздействий, в область правой верхней конечности не менее 9, в область левой верхней конечности не менее 8, в область правой нижней конечности не менее 28 и в область левой нижней конечности причинено не менее 9 травматических воздействий. Посттравматический период жизни потерпевшей после причинения ей всех повреждений составлял от нескольких часов до пяти суток. Совершение самостоятельных активных целенаправленных действий не исключалось. При судебно-химическом исследовании в крови из гематомы обнаружен этиловый спирт в концентрации более 2,3‰, в моче этиловый спирт обнаружен в концентрации более 5,0‰, что при жизни могло соответствовать алкогольному опьянению средней степени. В случае получения повреждений от действий нападавшего, в момент получения повреждений потерпевшая могла находиться как в положении стоя, так и сидя и лежа, а нападавший в любом удобном положении необходимом для нанесения повреждений(т. 1 л.д. 44-80).

Из протоколов получения образцов для сравнительного исследования и выемки, у ФИО1 были получены следы рук, а также изъята одежда: футболка, джинсы и кроссовки (т. 1 л.д. 30, 33-37). 

При проведении генетической экспертизы, установлено, что на марле, вырезке наволочки, футболке и джинсах ФИО1 найдена кровь человека, которая принадлежит лицу женского генетического пола и обнаруживает генотипическое совпадение между собой и с образцами крови потерпевшей П.Е.В. (т. 1 л.д. 86-109). 

Заключением дактилоскопической экспертизы выявлено, что один из следов рук, изъятых в ходе осмотра места происшествия - квартиры АДРЕС, оставлен отпечатком ногтевой фаланги большого пальца правой руки ФИО1 (т. 1 л.д. 115-118).

Приведённые и другие исследованные по делу данные позволяют суду сделать выводы о доказанности вины ФИО1 в совершённом преступлении. Вышеуказанные доказательства суд признаёт допустимыми и достоверными. Они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства РФ и являются достаточными для разрешения уголовного дела и признания вины подсудимого в совершённом преступлении.

Суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего. 

Суд не усматривает в действиях подсудимого состояния внезапно возникшего сильного душевного волнения (аффекта) вызванного действиями потерпевшей, а также признаков необходимой обороны. Он осознавал характер своих действий и, нанося заведомо слабому человеку многочисленные сильные удары руками и ногами на протяжении длительного временного промежутка, по жизненно важным частям тела, целенаправленно шёл к полученному результату - причинению тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, которое и повлекло по неосторожности смерть пострадавшей. Об умышленности действий ФИО1 говорят также характер и локализация нанесённых им ударов. 

Доводы подсудимого о том, что он не совершал указанного преступления, телесных повреждений, повлекших смерть, пострадавшей не наносил, ударил последнюю несколько раз рукой, ногами не пинал, перед смертью потерпевшей уходил из квартиры, та была жива, её мог избить и кто-то другой, так как по его возвращению входная дверь была открыта, судом отвергаются как несостоятельные, признаются средством защиты от предъявленного обвинения в совершении особо тяжкого преступления. К данному выводу суд приходит с учётом всех исследованных по делу объективных данных. 

Так, со слов потерпевшей Я.Н.В. следует, что её сестра часто жаловалась на избиение со стороны подсудимого. Она лично видела на лице и теле П.Е.В. телесные повреждения. 

Свидетель В.М.И. указывал на аналогичные факты, известные ему также со слов пострадавшей. При этом уточнил, когда последняя в начале июня 2018 года пришла к нему в гости и осталась там жить, видимых телесных повреждений на ней не было. Но, обнаружив её труп 28 июня 2018 года, обратил внимание, что тот был весь в синяках и гематомах. 

К.Н.Н. на стадии расследования дела сообщала, что 26 июня 2018 года заходила, чтобы проверить порядок в квартире соседа В.М.И. В жилище находились женщина П.Е.В. (П.Е.В.) и ранее ей не знакомый мужчина по имени Ю. (ФИО1) в состоянии алкогольного опьянения. Видимых телесных повреждений на тот момент у П.Е.В. не заметила. Однако, на следующий день последняя пришла к ней домой, была вся в синяках, из носа и рта шла кровь. Та пояснила об избиении со стороны Ю., попросившись побыть у неё некоторое время. В последующем, к ней пришёл и сам Ю., который схватил сожительницу за волосы, пнул несколько раз и увёл обратно в квартиру к В.М.И. 

Вышеприведённые показания потерпевшей и свидетелей согласуются с иными доказательствами по делу. В частности, судебно-медицинским экспертом указано, что смерть гражданки П.Е.В. наступила от закрытой тупой травмы головы, включающей в себя: кровоподтёки лица, ушибленную рану лица, кровоизлияния в мягкие ткани головы, субдуральное кровоизлияние слева и субарахноидальные кровоизлияния справа. Данная травма со всем комплексом входящих в неё повреждений привела к острому нарушению мозгового кровообращения тяжёлой степени (гипергидратации и дислокации мозга, с вклиниванием ствола мозга в большое затылочное отверстие), вторичным кровоизлияниям в ствол головного мозга и относится к тяжкому вреду здоровью по признаку опасности для жизни. Степень выраженности трупных явлений обычно соответствует интервалу 1,5-2 суток до времени их оценки (29.06.2018 года в 10.22 часов). Описанная выше травма головы, со всем комплексом входящих в неё повреждений, прижизненна, причинена в результате травматического воздействия твёрдого, тупого предмета (предметов) не менее чем за 12 часов и не более чем за 1,5 суток до наступления смерти. В область головы потерпевшей было причинено не менее шести травматических воздействий.

Заключением генетической экспертизы установлен факт нахождения на футболке и джинсах, изъятых у ФИО1, крови человека, произошедшей от потерпевшей П.Е.В. 

Приведённые показания вышеуказанных лиц являются последовательными и логичными, согласуются, как уже было указано ранее, между собой и с другими доказательствами по делу, дополняя друг друга. Каких-либо личных неприязненных отношений у них с подсудимым не было, соответственно, суд не усматривает причин для оговора последнего.

В тоже время, сам подсудимый, будучи неоднократно допрошенным на стадии расследования уголовного дела с участием защитника в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также при проведении проверки его показаний на месте, указывал, что, находясь в квартире В.М.И., он и П.Е.В. ежедневно употребляли алкоголь. В ходе распития спиртного та ревновала его, высказывала претензии и оскорбляла нецензурной бранью. В ответ он её практически ежедневно избивал, нанося множественные удары руками и ногами по голове и туловищу. Данные действия повторялись на протяжении нескольких дней. В итоге, на следующий день после того, как он забрал потерпевшую из квартиры соседки, вновь нанеся ей удары, та скончалась, лёжа на диване. Испугавшись этого, он закрыл квартиру ключом и ушёл (т. 1 л.д. 197-202, 217-219, т. 2 л.д. 38-40). 

Осмотром места происшествия было установлено, что накладной замок входной двери квартиры свидетеля В.М.И. повреждений не имеет. Он закрывается и открывается, как изнутри, так и снаружи, только с помощью ключа. 

Анализируя приведённые выше показания подсудимого, данные им во время производства предварительного расследования, сопоставляя его пояснения как между собой, так и с другими доказательствами, исследованными при рассмотрении дела, суд приходит к выводу, что не имеется причин полагать о наличии оснований для самооговора в совершении преступлений. Его показания содержат детальное описание происходивших событий, способа совершения преступления, характера и локализации нанесённых ударов. По мнению суда, указанные пояснения ФИО1 не имеют существенных противоречий и с результатами проведённых проверок показаний на месте, как непосредственно с самим подсудимым, так и свидетелем К.Н.Н.

Из протокола допросов подсудимого видно, что следственные действия проводились с участием защитника, которым являлся адвокат, подтвердивший свои полномочия. Указанное исключало применение к подсудимому какого-либо давления. О чём суду сообщил и следователь С.А.Д. Из содержания протокола проверки показаний на месте, видно, что ФИО1 самостоятельно пояснял о произошедших событиях, сообщал, где и как они происходили. Данный протокол подписан всеми участниками следственного действия, в том числе, подсудимым, понятыми, защитником. Замечаний по его составлению у участников действия не возникло. 

Указанные выше данные позволяют суду признать достоверными приведённые показания подсудимого на стадии предварительного расследования, и, в совокупности с другими доказательствами по делу, положить в основу обвинения ФИО1 в совершении настоящего преступного посягательства.

По этим же основаниям суд признаёт не состоятельными доводы адвоката о необходимости переквалификации действий её подзащитного на ч. 1 ст. 116 УК РФ, и последующее освобождение от наказания в связи с декриминализацией деяния. 

Исковые требования потерпевшей о возмещении материального ущерба, связанного с организацией похорон, а также компенсации морального вреда, причинённого преступлением, подлежат удовлетворению. Но, последнее из указанных требований, частично от заявленной суммы. При этом учитывается следующее.

Лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы (ст. 1094 ГК РФ). 

В соответствии с положениями ст. ст. 3 и 5 Федерального закона от 12 января 1996 года "О погребении и похоронном деле", вопрос о размере необходимых расходов должен решаться с учётом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти, а погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. 

Согласно Рекомендациям о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации МДК 11-01.2002, церемония похорон включает в себя совокупность обрядов омовения и подготовки к похоронам, траурного кортежа, прощания и панихиды, переноса останков к месту погребения, захоронения останков (или праха после кремации), поминовения. Под поминальной трапезой подразумевается обед, проводимый в определенном порядке в доме усопшего или других местах (ресторанах, кафе и т.п.).

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, при этом размер возмещения не может ставиться в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании. Вместе с тем, возмещению подлежат необходимые расходы, отвечающие требованиям разумности.

Потерпевшей Я.Н.В. документально подтверждено несение расходов на погребение в общей сумме 31 250 рублей, которые судом признаются обоснованными. Соответственно указанную сумму следует взыскать с ФИО1 в пользу пострадавшего лица.

Кроме того, Я.Н.В. просит взыскать с подсудимого компенсацию морального вреда, причиненного смертью сестры, в размере 1 000 000 рублей. Данная компенсация осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда (п. 3 ст. 1099 ГК РФ). Её размер определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда. При определении должны учитываться и требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Учитывая характер, степень, тяжесть физических и нравственных страданий потерпевшей, вызванных смертью сестры, фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости суд полагает необходимым взыскать в пользу Я.Н.В. компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

Таким образом, установив вину ФИО1 в совершённом преступлении, суд подвергает его уголовной ответственности.

При назначении наказания, в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности подсудимого, влияние наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание. 

Так, ФИО1 ранее не судим, частично (а на стадии следствия полностью) признал свою вину, чистосердечно раскаивается в содеянном, в рамках предварительного расследования оказал активное содействие в раскрытии и расследовании преступления, имеет постоянное место жительства, где удовлетворительно характеризуется, а также неофициальное место работы, страдает рядом заболеваний и психическим расстройством, которое не исключает его вменяемости (т. 1 л.д. 123-125). Кроме того, совершению преступного посягательства предшествовало аморальное и противоправное поведение пострадавшей, пытался, с его слов, оказать последней медицинскую помощь, принёс извинения потерпевшей в судебном заседании, согласился с её исковыми требованиями.

Указанные обстоятельства суд признаёт смягчающими наказание и считает возможным не применять дополнительное наказание в виде ограничения свободы. 

Исходя из характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, суд признаёт обстоятельством, отягчающим наказание, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. При этом, аморальное и противоправное поведение потерпевшей послужило причиной совершения преступного посягательства, а состояние опьянения подсудимого усугубило его действия, позволило ему причинить множественные телесные повреждения, часть из которых в последующем повлекли по неосторожности смерть пострадавшей. 

Указанное обстоятельство, отягчающее наказание, не позволяют при его назначении учитывать положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Совершение подсудимым особо тяжкого преступления, за которое предусмотрено единственно возможное наказание, только в виде лишения свободы, приводит суд к убеждению, что исправление ФИО1 должно осуществляться только в условиях изоляции от общества, что будет вполне соответствовать требованиям закона и целям назначения наказания: восстановлению социальной справедливости, исправлению осужденного и предупреждению совершения новых преступлений. Иное, более мягкое, а также минимальное, предусмотренное санкцией ч. 4 ст. 111 УК РФ, по мнению суда, не применимо.

Суд не усматривает оснований для применения к подсудимому положений ст. 64 УК РФ, а также ст. 73 УК РФ, поскольку не будут достигнуты цели назначения наказания, указанные выше. 

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ исправительным учреждением для отбывания подсудимым наказания определяется исправительная колония строгого режима. 

С учётом наличия отягчающего наказание обстоятельства суд не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, применительно к положениям ч. 6 ст. 15 УК РФ. 

Учитывая изложенное, руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

ФИО1 признать виновным совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить наказание в виде лишения свободы сроком 8 (восемь) лет без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения до вступления приговора в законную силу оставить прежней - заключение под стражей. Срок наказания исчислять с 23 января 2019 года. Зачесть в срок отбытия наказания время нахождения под стражей с 29 июня 2018 года до 23 января 2019 года, с учётом положений, предусмотренных п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ. 

Вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле: футболку, джинсы и кроссовки - вернуть собственнику, либо его представителю, марлю, вырез с наволочки, образец крови, следы рук - уничтожить, дактилоскопическую карту - оставить в материалах дела.

Взыскать с ФИО1 в пользу Я.Н.В. в счёт возмещения материального ущерба - 31 250 (тридцать одну тысячу двести пятьдесят) рублей, в счёт компенсации морального вреда 300 000 (триста тысяч) рублей.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Копейский городской суд Челябинской области в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения им копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции. 

Судья