ВЕРХОВНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ДАГЕСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

от 13 октября 2023 г. по делу № 22к-2201/2023

Судья Хасаев А.Х. 

Верховный Суд Республики Дагестан в составе председательствующего судьи Зульфигарова К.З., при секретаре судебного заседания Алиевой Л.М.,

с участием: 

прокурора отдела прокуратуры РД Устина А.А., 

обвиняемого ФИО1 - посредством видеоконференц-связи, 

его защитника – адвоката Темирханова Э.Ш.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Темирханова Э.Ш. в защиту интересов подсудимого ФИО1 на постановление Кизилюртовского районного суда РД от 03 октября 2023 года, которым в отношении ФИО1, 

<

дата> года рождения, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 208 УК РФ, продлен срок содержания под стражей сроком на 6 месяцев, то есть по 21 марта 2024 года.

Заслушав доклад судьи Зульфигарова К.З., пояснения адвоката Темирханова Э.Ш. и обвиняемого ФИО1, поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Устина А.А., полагавшего постановление суда оставить без изменения, жалобу - без удовлетворения, суд

установил:

настоящее уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого по ч.2 ст. 208 УК РФ, поступило в Кизилюртовский районный суд РД с обвинительным заключением для рассмотрения по существу 21 сентября 2023 года. 

В отношении подсудимого ФИО1 в ходе предварительного расследования была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, срок которой был установлен по 03 октября 2023 года. 

Обжалованным постановлением суда от 03 октября 2023 года, на период судебного разбирательства в отношении подсудимого ФИО1 на период судебного разбирательства избрана мера пресечения в виде заключение под стражу сроком на 6 месяцев, т.е. до 21 марта 2023 года.

В апелляционной жалобе адвокат Темирханов Э.Ш. в защиту подсудимого ФИО1, не согласившись с постановлением суда, считает его незаконным и необоснованным, подлежащим отмене, как вынесенное в нарушение норм процессуального права. Указывает, что оспариваемое постановление не отвечает требованиям ст. 7 УПК РФ, поскольку выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Указывает о формальном подходе суда при рассмотрении вопроса о продлении меры пресечения, не исследована личность подсудимого. Считает, что выводы, изложенные в оспариваемом постановлении, не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, суд не указал, какие данные о личности ФИО1 свидетельствуют о том, что может скрыться от суда, и воспрепятствовать производству по делу, не привел доказательства, которые бы подтверждали изложенные судом доводы, и могли бы служить основанием для оставления меры пресечения под стражей без изменений и продления его срока. Считает, что суд при вынесении оспариваемого постановления не учел позицию Верховного Суда РФ, согласно которой, тяжесть предъявленного обвинения не может быть единственным и достаточным основанием для оправдания содержания обвиняемого под стражей, не учел, что ФИО1 имеет постоянное место жительства, где положительно характеризуется, на иждивении семеро малолетних детей, ранее не судим, при этом, каких-либо подтвержденных данных о том, что при избрании иной, более мягкой меры пресечения, может скрыться, либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу, материалы не содержат. Полагает, что постановление суда не соответствует требованиям ст. 97, 99, 200 и 108 УПК РФ. Просит постановление суда отменить, избрав меру пресечения, не связанную с лишением свободы. 

Изучив материалы дела, заслушав стороны, обсудив и проверив доводы жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Продление срока содержания под стражей по рассматриваемому судом первой инстанции уголовному делу предусмотрено ст. 255 УПК РФ, согласно положениям которой, в ходе судебного разбирательства суд вправе избрать, изменить или отменить меру пресечения в отношении подсудимого на период судебного разбирательства со дня поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора в пределах 6 месяцев, который в последующем может быть продлен по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях, каждый раз не более чем на 3 месяца.

Согласно разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2013 N 41 (ред. от 11.06.2020) "О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий" (п.5), в качестве оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу могут быть признаны такие фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о реальной возможности совершения обвиняемым, подозреваемым действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, и невозможности беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства посредством применения в отношении лица иной меры пресечения.

С учетом положений ч. 1 ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97, 99 УПК РФ.

Указанным требованиям закона принятое судом решение по вопросу о мере пресечения по уголовному делу в отношении ФИО1 на период судебного разбирательства, соответствует, обосновано необходимостью сознания условий для проведения судебного разбирательства по делу.

Выводы суда соответствуют тяжесть обвинения, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок, а также данные о личности обвиняемого, на которые ссылается сторона защиты, в т.ч. в апелляционной жалобе.

Судом первой инстанции, не соглашаясь с доводами стороны защиты об изменении меры пресечения и признавая возможным продление срока содержания ФИО1 под стражей, приняты во внимание содержащиеся в материалах дела, в т.ч. ранее вынесенных судебных решениях по вопросам о мере пресечения, сведения о личности обвиняемого, а также необходимость обеспечения условий дальнейшего производства по уголовному делу и рассмотрения его в разумный срок. 

Ссылка в жалобе защитника на данные о личности ФИО1, в том числе наличие постоянного место жительства, отсутствие судимости, в данном случае не влияют на действительность и сохраняющуюся значимость оснований сохранения меры пресечения в виде заключения под стражу, поскольку приведенные сведения о личности сами по себе не исключают возможность совершения действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, и не гарантируют обеспечение беспрепятственного осуществления производства по делу. 

Из материалов следует, что ФИО1 обвиняется в совершении умышленного особо тяжкого преступления, направленное против общественной безопасности, выразившееся в участии на территории иностранного государства в вооруженном формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации, санкцией которого предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительные сроки, а также в ходе предварительного следствия был объявлен в федеральный и международный розыск. 

Эти обстоятельства дают основания полагать, что, при применении иной меры пресечения сохраняется возможность того, ФИО1 может скрыться от суда, иным путем воспрепятствовать производству по делу. 

Данных, свидетельствующих о наличии у ФИО1 заболеваний либо иных обстоятельств, препятствующих содержанию в условиях следственного изолятора, указанных в Постановлении Правительства РФ от 14 января 2011 г. № 3 «О медицинском освидетельствовании подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений», суду не представлено.

С учетом категории преступления, формы вины и личности подсудимого, а также других обстоятельств дела, сохранение на период судебного разбирательства меры пресечения в виде заключения под стражу в наибольшей степени гарантирует обеспечение задач уголовного судопроизводства, охрану прав и законных интересов всех участников процесса.

Изложенные в обжалованном постановлении выводы суда мотивированы, не противоречит нормам УПК РФ и разъяснениям постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19 декабря 2013 г., предусматривающих содержание лица под стражей для обеспечения благополучного завершения производства по уголовному делу. Вопрос о мере пресечения на период судебного разбирательства обсуждался с участниками судебного разбирательства с соблюдением принципа состязательности сторон.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для сохранения мера пресечения в виде заключения под стражу на период судебного разбирательства по делу.

В то же время, суд в резолютивной части постановления ошибочно указал, что установленный на период судебного разбирательства срока содержания под стражей ФИО1 на 6 месяцев истекает 21 марта 2024 года, тогда как это срок должен быть установлен до 21 марта 2024 года с учетом даты поступления дела в суд - 21 сентября 2023 года. В связи с чем, в резолютивная часть постановления суда подлежит уточнению.

В остальном постановление суда отвечает требованиям норм уголовно процессуального закона, в том числе ч.4 ст. 7 УПК РФ, в связи с чем, оснований для отмены или изменения постановления суда первой инстанции, в т.ч. по доводам жалобы, не усматривается.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

п о с т а н о в и л:

постановление Кизилюртовского районного суда от 03 октября 2023 года в отношении ФИО1, 

<

дата> года рождения, изменить, уточнив его резолютивную часть указанием о продлении срока содержания его под стражей на срок 6 месяцев, то есть до 21 марта 2024 года. 

В остальном постановление суда оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Темирханова Э.Ш. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в соответствии с положениями главы 47.1 УПК РФ в порядке выборочной кассации, предусмотренном статьями 401.10 – 401.12 УПК РФ, непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции. При этом подсудимый вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении материала судом кассационной инстанции.

Судья К.З. Зульфигаров