УИД 03RS0003-01-2024-012203-50

Дело № 2-2407/2025

Судья Табульдина Э.И.

Кат. 2.074

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

№ 33-3068/2026

11 февраля 2026 года

город Уфа

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе

председательствующего судьи Низамовой А.Р.

судей Калимуллиной Л.Р.

ФИО2

при ведении протокола ФИО4

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Кировского районного суда г. Уфы от 10 июля 2025 года.

Заслушав доклад судьи Низамовой А.Р., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился с иском к Совету Адвокатской палаты Республики Башкортостан, Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Республики Башкортостан, указывая, что дата квалификационная комиссии Адвокатской палаты Республики Башкортостан вынесла заключение по дисциплинарному производству, возбуждённому в отношении истца на основании представления начальника управления Министерства юстиции Российской Федерации по Республике Башкортостан от дата в связи с выступлением истца дата в Верховном Суде Республики Башкортостан в апелляционной инстанции по уголовному делу в качестве защитника осуждённой ФИО6, которым признала, что в действиях истца имеются нарушения норм п.2 ст.5, пп.7 п.1 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката (Кодекса ПЭА), что является основанием для привлечения истца к дисциплинарной ответственности.

Решением Совета Адвокатской палаты Республики Башкортостан от дата в действиях истца было признано нарушение требований п.2 ст.5, пп.7 п.1 ст.9 Кодекса ПЭА, и вынесено решение о применении к истцу меры дисциплинарной ответственности в виде предупреждения.

Указанное заключение Квалификационной комиссии и решение Совета Адвокатской палаты Республики Башкортостан истец считает незаконными и необоснованными, подлежащими отмене, поскольку они вынесены с нарушением права истца на защиту, выходят за пределы предъявленного истцу обвинения, приведённого в представлении начальника управления Минюста Российской Федерации по Республике Башкортостан, являются немотивированными.

Так, в обжалуемом заключении Квалификационной комиссии указывается, что истец в ходе выступления дата в прениях сторон суда апелляционной инстанции в качестве защитника осуждённой ФИО6

- допустил оказание неправомерного давления на суд, то есть поведение, не соответствующее требованиям Кодекса ПЭА;

- допустил некорректные высказывания в оценке работы судебных органов при отправлении правосудия, а именно Верховного суда Республики Башкортостан и Кировского районного суда г. Уфы;

- указал фактически как предмет их деятельности осуществление политических репрессий;

- оценил работу судов как осуществление правосудия, заведомо не соответствующего требованиям законодательства Российской Федерации, заявляя о предстоящем принятии заведомо неправосудного судебного акта»;

- высказывания адвоката ФИО1 носят выраженный негативный характер в оценке работы судов как органов политических репрессий;

- аналогичным образом негативно как работу органов политических репрессий адвокат оценил работу следователей и работу сотрудников Прокуратуры Республики Башкортостан указывая роль последней (ФИО6) в данном уголовном деле как жертвы политических репрессий;

- допустил высказывание необоснованных предостережений с целью недопустимого давления на суд;

- заявил о своей уверенности о предстоящем принятии заведомо незаконного судебного акта в результате рассмотрения дела;

- адвокатом ФИО1 допущены действия, направленные к подрыву доверия к нему и к адвокатуре в целом, допущены высказывания, умаляющие честь и достоинство других участников разбирательства;

- адвокатом ФИО1 допущены нарушения требований п.2 ст.5, пп.7 п.1 ст.9 Кодекса ПЭА.

Однако, Квалификационная комиссия, сделав вывод о том, что истец оказывал недопустимое давление на суд, вышла за пределы представления управления Минюста Российской Федерации по Республике Башкортостан, за пределы указанного в нём обвинения, поскольку в этом представлении истец обвинялся в допущении высказываний, дискредитирующих государственную власть и подрывающих её авторитет, обвинив в незаконном уголовном преследовании, указал, что суд выполняет роль репрессивных органов, но в оказании недопустимого давления на суд истец не обвинялся.

Также истец не обвинялся в совершении действий, направленных к подрыву доверия к самому себе и к адвокатуре в целом, в допущении высказываний, «умаляющих честь и достоинство других участников разбирательства».

Нигде в своём выступлении на суде истец не говорил о вынесении судами заведомо незаконных и необоснованных решений по уголовному делу ФИО6 Однако, в обжалуемом Заключении неоднократно указывается, что истец обвинял суды именно в вынесении заведомо неправосудных решений, то есть фактически обвинял их в умышленном совершении преступления против правосудия.

В приведённых выше выводах заключения Квалификационной комиссии многократно указывается, что истец в своём выступлении в судебных прениях по уголовному делу ФИО6 давал именно собственную оценку решениям и действиям следственных органов и судебным решениям, то есть высказывал своё мнение, оценочное суждение, но не утверждал о фактах.

В тексте самого заключения многократно указывается: «... оценил работу судов», «... в оценке работы судов», «... адвокат оценил работу следователей...».

Между тем, в соответствии с п.2 ст. 18 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» от 31 мая 2002 года № 63-Ф3 адвокат не может быть привлечён к какой-либо ответственности за выраженное им при осуществлении адвокатской деятельности мнение, если только вступившим в законную силу приговором суда не будет установлена виновность адвоката в преступном действии (бездействии).

В качестве доказательства, предусмотренного п.2 ст.23 Кодекса ПЭА, истец представил на заседание Квалификационной комиссии заключение специалиста от 15 августа 2024 года № 20/08-24 по лингвистическому исследованию, в котором высказывания истца в судебных прениях по уголовному делу ФИО6 также были оценены как выражение собственного мнения и оценочных суждений, на которые истец имеют безусловное право.

Специалистом в области филологии и лингвистики только две фразы истца, высказанные в ходе судебных прений, были оценены, как утверждения о факте.

Однако Квалификационной комиссией по указанному заключению специалиста в принятии и приобщении к производству отказано, чем нарушено право истца на защиту от обвинения, а именно - право на представление, исследование и оценку доказательств защиты.

При этом Квалификационная комиссия абсолютно немотивированно указала, что заключение специалиста «не имеет значения для разрешения вопросов по настоящему дисциплинарному производству».

На основании изложенного просит признать незаконными и необоснованными указанные в настоящем иске заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты Республики Башкортостан от дата и решение Совета Адвокатской палаты Республики Башкортостан от дата в отношении истца, отменить их, обязать указанные органы адвокатского сообщества повторно рассмотреть дисциплинарное производство в отношении истца и вынести по результатам его рассмотрения законное и обоснованное решение.

Решением Кировского районного суда г. Уфы от 10 июля 2025 года постановлено:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Совету Адвокатской палаты Республики Башкортостан, Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Республики Башкортостан о признании незаконными и необоснованными заключения Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Республики Башкортостан по дисциплинарному производству и решения Совета Адвокатской палаты Республики Башкортостан в отношении адвоката ФИО1 - отказать.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда отменить. В обоснование жалобы указано, что из 8 приведенных истцом доводов, судом было рассмотрено только два, то есть дело рассмотрено поверхностно. Суд согласился с позицией квалификационной комиссии Адвокатской палаты Республики Башкортостан, отказавшейся давать оценку и приобщать к материалам дисциплинарного производства представленное истцом заключение специалиста-лингвиста только потому, что Комиссия принимала это решение в совещательной комнате.

Также при рассмотрении довода о выходе ответчиков за пределы обвинения, суд не учёл, что квалификационная комиссия Адвокатской палаты Республики Башкортостан не имела полномочий выходить за рамки обвинения, изложенного в представлении Управления Минюста Российской Федерации по Республике Башкортостан от 18 июля 2024 года.

В дополнении к жалобе истец указал, что суд должен был проверить не только процедуру и сроки, но и по существу обоснованность принятых Квалификационной комиссией и Советом Адвокатской палаты Республики Башкортостан заключения и решения.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о дате и времени судебного заседания. Участвующие по делу лица также извещались публично путем заблаговременного размещения информации о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на интернет-сайте Верховного Суда Республики Башкортостан в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 года № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации».

Неявившиеся лица о причинах уважительности неявки не сообщили, в связи с чем, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав истца ФИО1, представителей третьих лиц, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с частью 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Судом на основании материалов дела, в частности, копии материалов дисциплинарного производства №... в отношении адвоката ФИО1, установлено, что дата в Адвокатскую палату Республики Башкортостан из Министерства юстиции Российской Федерации по Республике Башкортостан поступило представление от дата о возбуждении дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО1, внесенное на основании поступившего в министерство обращения заместителя прокурора Республики Башкортостан от дата и приложенного к нему протокола судебного заседания от дата.

Распоряжением Президента Адвокатской палаты Республики Башкортостан от дата в отношении адвоката ФИО1 возбуждено дисциплинарное производство.

От адвоката ФИО1 дата и дата поступили письменные объяснения.

Материалы содержат заявление ФИО1 для уведомления об адресе электронной почты и номере телефона, почтовом адресе адвоката для получения корреспонденции.

Письмом от дата №... (вручено дата), телефонограммой от дата №..., принятой ФИО1, по электронной почте письмом №... от 26. Июля 2024 года адвокат ФИО1 уведомлен о рассмотрении дата дисциплинарного производства.

Выпиской из протокола заседания Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Республики Башкортостан подтверждается проведение дата заседания по дисциплинарному производству, по результатам которого оглашено заключение.

Заключением Квалификационной комиссии Адвокатской палаты Республики Башкортостан от дата в действиях адвоката ФИО1 установлены нарушения норм п.2 ст.5, пп.7 п.1 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката, являющиеся основанием для привлечения к дисциплинарной ответственности. Заключение направлено на рассмотрение в Совет Адвокатской палаты Республики Башкортостан.

Адвокату ФИО1 дата вручено извещение о заседании Совета Адвокатской палаты Республики Башкортостан по рассмотрению дисциплинарного производства на дата в 11 часов 00 минут по адресу: адрес, 1 этаж, конференц-зал.

По заявленному ФИО1 ходатайству дисциплинарное производство отложено. В адрес адвоката ФИО1 дата направлено уведомление №... о рассмотрении дисциплинарного производства дата, с указанием времени и места рассмотрения, также уведомление направлено по электронной почте.

В Совет Адвокатской палаты Республики Башкортостан дата поступило письменное заявление (жалоба) от адвоката ФИО1 о несогласии с заключением квалификационной комиссии.

Согласно выписке из протокола №10 заседания Совета Адвокатской палаты Республики Башкортостан от дата, проведенного с участием ФИО1, дисциплинарное производство было рассмотрено, принято решение по существу.

Решением Совета Адвокатской палаты Республики Башкортостан от дата в действиях адвоката ФИО1 установлены нарушения норм п.2 ст.5, пп.7 п.1 ст.9 Кодекса профессиональной этики адвоката, к адвокату ФИО1 применена мера дисциплинарной ответственности в виде предупреждения.

В соответствии с ч.3 ст.19 Кодекса профессиональной этики адвоката дисциплинарное производство должно обеспечить своевременное, объективное и справедливое рассмотрение жалоб, представлений, обращений в отношении адвоката, их разрешение в соответствии с законодательством об ФИО3 деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом, а также исполнение принятого решения.

Согласно ч.1 ст.21 Кодекса профессиональной этики адвоката президент адвокатской палаты субъекта Российской Федерации либо лицо, его замещающее, по поступлению документов, предусмотренных пунктом 1 статьи 20 настоящего Кодекса, своим распоряжением возбуждает дисциплинарное производство не позднее десяти дней со дня их получения и не позднее десяти дней с момента возбуждения передает дисциплинарное дело в квалификационную комиссию. В необходимых случаях срок возбуждения дисциплинарного производства может быть продлен до одного месяца президентом адвокатской палаты субъекта Российской Федерации либо лицом, его замещающим. Участники дисциплинарного производства заблаговременно извещаются о месте и времени рассмотрения дисциплинарного дела квалификационной комиссией, им предоставляется возможность ознакомления со всеми материалами дисциплинарного дела.

Дисциплинарное производство включает следующие стадии:

1) возбуждение дисциплинарного производства;

2) разбирательство в квалификационной комиссии ФИО3 палаты субъекта Российской Федерации;

3) разбирательство в Совете ФИО3 палаты субъекта Российской Федерации (ст.22 Кодекса профессиональной этики адвоката).

В силу ч.1 ст.23 Кодекса профессиональной этики адвоката дисциплинарное дело, поступившее в квалификационную комиссию адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, должно быть рассмотрено и передано в Совет с заключением не позднее двух месяцев, не считая времени отложения рассмотрения дисциплинарного дела по причинам, признанным квалификационной комиссией уважительными.

Письменные доказательства и документы, которые участники намерены представить в комиссию, должны быть переданы ее секретарю не позднее десяти суток до начала заседания. Квалификационная комиссия может принять от участников дисциплинарного производства к рассмотрению дополнительные материалы непосредственно в процессе разбирательства, если они не могли быть представлены заранее. В этом случае комиссия, по ходатайству участников дисциплинарного производства, может отложить разбирательство для ознакомления с вновь представленными материалами.

В соответствии с ч.1 ст.24 Кодекса профессиональной этики адвоката дисциплинарное дело, поступившее в Совет палаты с заключением квалификационной комиссии, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев с момента вынесения заключения, не считая времени отложения рассмотрения дисциплинарного дела по причинам, признанным Советом уважительными. Участники дисциплинарного производства извещаются о месте и времени заседания Совета.

Согласно ч.8 ст.24 Кодекса профессиональной этики адвоката решение по жалобе, представлению, обращению принимается Советом путем голосования. Резолютивная часть решения оглашается участникам дисциплинарного производства непосредственно по окончании разбирательства в том же заседании. По просьбе участника дисциплинарного производства ему в десятидневный срок выдается (направляется) заверенная копия принятого решения. Заверенная копия принятого решения в десятидневный срок направляется в адвокатское образование, в котором состоит адвокат, по дисциплинарному делу в отношении которого принято решение.

Разрешая спор, суд первой инстанции правильно указал, что приведенные сроки, установленные Кодексом профессиональной этики адвоката, в ходе возбуждения и рассмотрения дисциплинарного производства в отношении адвоката ФИО1 не нарушены.

В соответствии с ч.6 ст.18 Кодекса профессиональной деятельности адвоката мерами дисциплинарной ответственности являются:

1) замечание;

2) предупреждение;

3) прекращение статуса адвоката.

Согласно ч.4 ст.18 Кодекса профессиональной деятельности адвоката меры дисциплинарной ответственности применяются только в рамках дисциплинарного производства в соответствии с процедурами, предусмотренными Разделом 2 настоящего Кодекса. Применение к адвокату мер дисциплинарной ответственности, включая прекращение статуса адвоката, является предметом исключительной компетенции Совета, за исключением случаев, когда дисциплинарное дело рассматривается в Федеральной палате адвокатов.

Несогласия с самим наказанием ФИО1 не выразил, в доводах жалобы не содержится несогласия с примененной мерой.

Довод истца относительно того, что при рассмотрении производства ответчики вышли за пределы представления проверен судом первой инстанции, расхождений не установлено, как представление управления Минюста в Республике Башкортостан, так и обжалуемые заключение и решение содержат одинаковый перечень допущенных нарушений. ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности именно по тем основаниям, которые указаны в представлении, в связи с чем судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии нарушений статьи 24 Кодекса ПЭА.

В своей апелляционной жалобе ФИО1 настаивает на том, что какого-либо нарушения Кодекса профессиональной этики адвоката не допускал, выразил свое мнение, оценочное суждение, а также настаивает на нарушении его права на защиту, выразившемся в отказе принять заключение специалиста.

Разрешая исковые требования и отклоняя довод ФИО1 о нарушении процедуры, а именно о том, что ответчиком нарушено право на защиту, суд первой инстанции указал, что заключение специалиста от дата представлено адвокатом ФИО1 непосредственно на заседание Квалификационной комиссии, он огласил выводы перед комиссией, вопрос о приобщении заключения к материалам дисциплинарного производства разрешен в совещательной комнате.

Согласно протоколу заседания Квалификационной комиссии, заключение специалиста от дата было озвучено ФИО1, затем передано членам комиссии, которые в совещательной комнате решили не принимать его в качестве доказательства как не имеющего значения для разрешения вопросов дисциплинарного производства (л.д. 194, 195 том 1).

В апелляционной жалобе ФИО1 указывает, что суд не учел приведенные им в иске доводы, в частности относительно представленного заключения, которое дало ответ о сути высказываний ФИО1, оценив, что были выражены собственное мнение и оценочные суждения, за исключением двух фраз, расцененных как утверждение.

Судебная коллегия, проверяя довод о нарушении процедуры, соглашается с судом первой инстанции, что в отказе в принятии такого доказательства, как заключение специалиста от дата, нарушения процедуры дисциплинарного производства не было.

Истец настаивает на том, что таким заключением подтверждается высказывание им оценочных мнений и суждений, только две фразы подпадают под утверждение.

Однако Квалификационной комиссий истцу вменены как недопустимые высказывания (согласно решению Квалификационной комиссии от дата) следующие (л.д. 66 том 1):

«Уважаемый суд, Я считаю, что сегодняшний процесс проведен блестяще, а самое главное очень быстро. Я думаю, что никто иллюзий не питает, какое будет решение. Дело ФИО5 будет разрешаться законно и справедливо после смены этой власти. За мою жизнь сменилась восемь правителей этой страны. Я не знаю, успею ли я дожить до смены девятого. Уверен, что ФИО5 успеет, она дождется и своего оправдания, и реабилитации. Придет время, когда, все кто приложил руку к ее делу, они дадут исчерпывающие пояснения, почему они выносили такие решения и совершали такие действия. Дело не за горами. Как участники дела 30-х годов, объяснялись в 50-х ФИО5. ФИО8 сейчас находятся под стражей на основании неправосудных решений судебных и следственных органов.

Когда власть сменится и меня спросят, я скажу, что я сделал все, что смог. Я надеюсь, сегодня апелляционный суд это определение не повторит.

Я считаю, что это безусловно политическое преследование. Суды в данном случае выполняют роль репрессивных органов....

Я считаю, что обжалуемый приговор, не будучи отмененным как можно скорее, изломает судьбы не только ФИО5 и ФИО8, но и многих других людей причастных к данному уголовному делу. Поэтому я прошу Высокий суд исправить эту судебную ошибку и несправед-ливость в отношении ФИО6 как можно раньше, чтобы максимально и своевременно избежать ее пагубных последствий...

Уважаемый суд, я Вам не завидую. Прошу Вас вынести мудрое решение, чтобы Вам не было стыдно впоследствии перед своими детьми и внуками, и чтобы после смены власти в России все было хорошо».

Согласно заключению специалиста от дата, из названных высказываний две фразы относятся у утверждению:

- за мою жизнь сменилось восемь правителей этой страны,

- ФИО5, ФИО8 сейчас находятся под стражей на основании неправосудных решений судебных и следственных органов.

Между тем, Квалификационная комиссия, затем Совет Адвокатской палаты, сделав вывод о допущенных нарушениях, исходили не из того, что фразы были в форме утверждений или оценочных мнений или суждений.

Суть вмененных нарушений сводилась к тому, что адвокат ФИО1 осуществив высказывание совокупности указанных выше фраз, допустил оказание неправомерного давления на суд, в связи с чем допустил поведение, не соответствующее требованиям указанных выше норм Кодекса профессиональной этики адвоката, при этом допустил некорректные высказывание в оценке работы судебных органов при отправлении правосудия, а именно Верховного суд Республики Башкортостан и Кировского районного суда г. Уфы, указал фактически как предмет их деятельности в этом конкретном судебном разбирательстве осуществление политических репрессий, оценил работу судов как осуществление правосудия, заведомо не соответствующего требованиям законодательства, указал на предстоящие неотвратимые последствия отправления правосудия и на принятии заведомо незаконного судебного акта. Высказывания адвоката ФИО1 расценены как носящие выраженный негативный характер в оценке работы судов, следователей, прокурора - государственного обвинителя, а именно как органов политических репрессий, а высказывания в отношении ФИО6 сводились к тому, что ее роль в данном уголовном деле это роль жертвы политических репрессий.

Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, Квалификационной комиссией при изучении материалов судебного заседания по уголовному делу, в частности протокола, было установлено, что ФИО1 были допущены некорректные высказывания в адрес суда, следствия, представителя государственного обвинения, что является нарушением норм профессиональной этики.

Судебная коллегия отклоняет доводы истца ФИО1 о том, что он незаконно привлечен к ответственности за высказывание своего личного мнения, оценочного суждения.

Так, исходя из этических норм, закрепленных в п. 1 ст. 4, п. 7 ч. 1 ст. 9, ст. 12, ст. 15 Кодекса ПЭА, выражая свое мнение, адвокат обязан придерживаться такта, присущего профессиональному участнику судопроизводства.

Судебная коллегия отмечает, что ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности не за выражение своего мнения или оценочного суждения, а за форму его выражения, не соответствующую профессиональной деятельности адвоката.

Отклоняются доводы ФИО7 о том, что суд не принял во внимание его пояснения, что его подзащитная была довольна его работой, что она согласна с его высказыванием, что в его адрес какого–либо частного постановления не выносилось, так как на привлечение к дисциплинарной ответственности не влияет наличие частного постановления, мнение подзащитной.

Изучив материалы дела, судебная коллегия приходит к выводу, что оспариваемые решение и заключение приняты в рамках предоставленных законом органам адвокатской палаты полномочий, в установленные законом сроки, являются обоснованными и не подлежали отмене.

Допущенных в ходе дисциплинарного производства нарушений, существенно повлиявших на права истца, в том числе выход за пределы доводов представления Управления Минюста России по Республике Башкортостан, суд апелляционной инстанции не усматривает. Тот факт, что в Управление Минюста России по Республике Башкортостан поступил материал из прокуратуры, где в обращении был меньший объем вмененных высказываний (л.д. 144 том 1), не говорит о выходе за пределы, поскольку вместе с обращением направлена копия протокола судебного заседания, а в самом обращении прокуратуры есть ссылка на протокол судебного заседания, в связи с чем в ходе дисциплинарного производства исследовались высказывания в судебном заседании согласно протоколу.

ФИО1 привлечен к дисциплинарной ответственности по тем основаниям, которые указаны в представлении управления Минюста России по Республике Башкортостан. При этом в свою очередь в представлении имелась ссылка на обращение из прокуратуры, приложением к постановлению были как обращение из прокуратуры, так и копия протокола судебного заседания (всего на 22 л., л.д. 144-165 том 1).

Руководствуясь ст. ст. 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия

определила:

решение Кировского районного суда г. Уфы от 10 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Председательствующий А.Р. Низамова

Судьи Л.Р. Калимуллина

ФИО2

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 2 марта 2026 года