В окончательной форме изготовлено 14.04.2017 г. 

Дело № 2-1262/2017 «11» апреля 2017 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга

В составе председательствующего судьи Хабик И.В. 

С участием прокурора Ивановой М.Н.

При секретаре Хабибулиной К.А., 

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о прекращении права пользования жилым помещением, выселении, по встречному иску ФИО2 к ФИО3, ФИО1 о признании сделки недействительной, истребовании имущества из чужого незаконного владения, признании права собственности на 1/2 долю квартиры, 

Установил:

Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику ФИО2 о прекращении права пользования жилым помещением – квартирой № в 

<

адрес> по Загребскому бульвару в Санкт-Петербурге, указывая, что приобрела данную квартиру на основании договора дарения от 29.04.2014 г., в квартире проживает ответчик ФИО2, который ранее являлся собственником данной квартиры совместно с ФИО4 (бабушкой истца, умершей 07.02.2013 г.) на основании договора приватизации от 31.05.1994 г., затем они 11.04.2005 г. подарили квартиру ФИО3, которая в свою очередь подарила квартиру истцу.

Истец указывает, что ответчик членом семьи истца не является, жилое помещение необходимо истцу для ее проживания и проживания членов ее семьи, поскольку они были выселены из служебного жилого помещения решением Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 05.10.2016 г., однако добровольно освободить принадлежащую истцу квартиру ответчик отказывается, на уведомление от 23.06.2016 г. добровольно выселиться и сняться с регистрационного учета ответчик не отреагировал. 

С учетом изложенного, истец просит суд признать ответчика утратившим право пользования жилым помещением, выселить его и снять с регистрационного учета. 

ФИО2 обратился со встречным исковым заявлением о признании недействительным договора дарения квартиры, заключенного 11.04.2005 г. между ФИО4 и ФИО3, ссылаясь на то, что возможно, по состоянию своего здоровья его супруга ФИО4 в момент заключения договора не могла понимать значение своих действий и руководить ими, предполагает, что она могла страдать психическим расстройством. После смерти ФИО4, последовавшей 13.02.2013 г., нотариусом ФИО5 было заведено наследственное дело, он является наследником по закону. Учитывая изложенное, ссылаясь на положения ст. 177 ГК РФ, истец просит суд признать договор дарения квартиры, заключенный 11.04.2005 г. между ФИО4 и ФИО3, недействительным, истребовать 1/2 долю квартиры из чужого незаконного владения ФИО1, признать за ним право собственности на 1/2 долю квартиры как за наследником по закону после смерти ФИО4 (л.д. 70-72).

Встречное исковое заявление принято судом к производству определением суда от 14.02.2017 г. для совместного рассмотрения с первоначально предъявленным иском. 

Истец ФИО1, а также ее представитель ФИО6, действующая на основании доверенности, явилась в судебное заседание, требования о выселении ФИО2 поддержали, возражали против удовлетворения требований встречного искового заявления, ссылаясь на их безосновательность, а также заявляя о пропуске истцом срока исковой давности для заявления требований о признании договора дарения от 11.04.2005 г. недействительным. 

Ответчик ФИО2, являющийся также истцом по встречному исковому заявлению, а также представляющая его интересы ФИО7, действующая на основании ордера и доверенности, в судебное заседание явились, против удовлетворения требований ФИО1 возражали, ссылаясь на то, что ФИО2 не может быть выселен из квартиры по причине фактически сложившихся отношений по найму жилого помещения, свое исковое заявление поддержали. 

Ответчик по иску ФИО2 – ФИО3, действующая на основании доверенности, явилась в судебное заседание, против удовлетворения требований ФИО2 возражала, также заявила о пропуске ФИО2 срока исковой давности для заявления соответствующих требований о признании договора дарения от 11.04.2005 г. недействительным. 

Третьи лица – нотариус ФИО5, Управление Росреестра по Санкт-Петербургу, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены, в связи с чем суд определил рассмотреть дело в отсутствие 3-х лиц.

Изучив материалы дела, материалы приобщенного гражданского дела № 2-3266/2015 по иску ФИО2 к ФИО3, АФР о признании договора передачи квартиры в собственность граждан от 31.05.1994 г. недействительным, признании договора дарения квартиры от 11.04.2005 г. недействительным, применении последствий недействительности сделок, выслушав стороны и их представителей, заключение прокурора, полагавшей требования ФИО1 подлежащими удовлетворению, требования ФИО2 – отклонению, суд приходит к следующему. 

Из материалов дела следует, что спорной является квартира № в доме № по Загребскому бульвару в Санкт-Петербурге, в указанной квартире зарегистрирован ФИО2 с 1979 г. (л.д. 53). 

Как следует из материалов дела, 31.05.1994 г. был заключен договор передачи квартиры в собственность граждан, в соответствии с которым квартира была передана в общую совместную собственность ФИО2 и ФИО4 (л.д. 81-82).

11.04.2005 г. между ФИО2, ФИО4 и ФИО3 был заключен договор дарения указанной квартиры, договор удостоверен нотариусом ФИО5 (л.д. 83), зарегистрирован 27.04.2005 г. (л.д. 56). Согласно тексту договора, отчуждаемая дарителями квартира правами третьих лиц не обременена.

29.04.2014 г. между ФИО3 и ФИО1 был заключен договора дарения квартиры (без обременений), право собственности истца ФИО1 зарегистрировано 22.05.2014 г. (л.д. 56).

07.02.2013 г. ФИО4 умерла (л.д. 87).

В феврале 2015 г. ФИО2 обращался в суд с требованиями к ФИО3, АФР о признании договора передачи квартиры в собственность граждан от 31.05.1994 г. недействительным, признании договора дарения квартиры от 11.04.2005 г. недействительным, применении последствий недействительности сделок, ссылаясь на то, что не подписывал заявление о приватизации квартиры, не подписывал договор дарения квартиры в пользу ФИО3, в связи с чем просил признать сделки по приватизации квартиры и ее отчуждению недействительными.

Решением Фрунзенского районного суда Санкт-Петербурга от 11 августа 2015 г. истцу в удовлетворении требований отказано, решение вступило в законную силу 24.11.2015 г. (л.д. 13-17). 

ФИО2 в ходе рассмотрения настоящего дела, а именно 14.02.2017 г., предъявил встречный иск о признании договора дарения, заключенного между ним, ФИО4 и ФИО3 11 апреля 2005 г., недействительным, но уже по иным основаниям, а именно ссылаясь на возможную неспособность его супруги ФИО4 по состоянию здоровья понимать значение своих действий и руководить ими в момент подписания договора дарения. 

Согласно ч. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения ( в редакции, действующей на момент заключения договора). 

Ответчиками в ходе рассмотрения дела заявлено о пропуске истцом по встречному иску срока исковой давности для заявления требований о признании договора дарения квартиры недействительным и суд пришел к выводу о том, что этот срок действительно ФИО2 пропущен, в силу следующего. 

В силу ч. 2 ст. 181 ГК РФ ( в редакции, действующей на момент заключения договора) срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Как утверждал ФИО2 в ходе рассмотрения дела, о заключенном договоре дарения он узнал в январе 2014 года, после смерти жены, однако суд считает данное утверждение не доказанным, противоречащим установленным в ходе рассмотрения гражданского дела № 2-3266/2015 обстоятельствам. 

22 февраля 2013 г. истец обратился к нотариусу ФИО5 с заявлением о принятии наследства после смерти супруги (л.д. 88), на тот момент истцу уже было известно о том, что собственником жилого помещения ФИО4 не является.

Если истец полагал, что состояние здоровья его супруги ФИО4 не позволяло ей понимать значение своих действий и руководить ими и, следовательно, сделка (ее часть) по отчуждению ею своей доли жилого помещения должна быть признана недействительной, а он, являясь ее наследником, вправе претендовать на 1/2 долю жилого помещения, истец вправе был обратиться в суд с соответствующим требованием не позднее одного года со дня открытия наследства после смерти ФИО4, которая умерла 07.02.2013 г.

Соответственно, с требованием об оспаривании договора дарения доли квартиры его супругой и признании за ним как за наследником права собственности на 1/2 долю квартиры истец по встречному иску был вправе обратиться не позднее 08.02.2014 г., однако настоящее встречное исковое заявление предъявлено 14.02.2017 г., то есть с существенным пропуском срока исковой давности. Оснований для восстановления указанного срока не имеется, о восстановлении срока ФИО2 в судебном заседании и не ходатайствовал. 

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (ст. 199 ГК РФ). 

В случае отказа в иске в связи с признанием неуважительными причин пропуска срока исковой давности или срока обращения в суд в мотивировочной части решения суда указывается только на установление судом данных обстоятельств (ч. 4 ст. 198 ГПК РФ).

Учитывая изложенное, установив, что срок исковой давности истцом по требованию о признании договора дарения квартиры (в части) от 11.04.2005 г. ФИО2 пропущен, суд принимает решение об отказе истцу в удовлетворении требований о признании упомянутого договора (его части) недействительным. Иные требования истца – о признании права собственности на 1/2 долю квартиры как за наследником ФИО4, истребовании имущества из чужого незаконного владения ФИО1 являются производными от требований о признании сделки недействительной и, соответственно, также удовлетворению не подлежат. 

Учитывая изложенное, в удовлетворении встречного искового заявления ФИО2 суд отказывает в полном объеме. 

Возражая против удовлетворения заявленных требований в части его выселения из квартиры, представитель ответчика ссылалась на то, что после заключения ФИО2 и его женой договора дарения в пользу ФИО3 фактически сложились отношения на условиях найма жилого помещения, поскольку он продолжал проживать в квартире, в договоре дарения условия о прекращении его права пользования не имеется. 

Оценивая данные доводы ответчика, суд приходит к следующему.

В силу ст. 288 ГК РФ собственник осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

В соответствии с ч. 1 ст. 235 ГК РФ право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам.

Право пользования спорной квартирой у ФИО2 возникло на основании договора найма жилого помещения в государственном жилищном фонде, затем - на основании договора передачи квартиры в собственность граждан от 31.05.2001 г. у ФИО2 и его супруги возникли правомочия собственников жилого помещения. 

Согласно ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Реализовав предусмотренное законом право, ФИО2 распорядился принадлежащим ему имуществом в пользу ФИО3 по договору дарения от 11.04.2005 г., право пользования жилым помещением, основанное на наличии жилого помещения в собственности, у ФИО2 прекратилось.

Следует отметить, что стороны договора дарения от 11.04.2005 г. имели возможность предусмотреть, что после перехода права собственности на квартиру к одаряемой ФИО9 сохраняют за собой право пользования спорной квартирой, однако, поскольку в договоре такое условие отсутствует, суд приходит к выводу о том, что право пользования квартирой ФИО2 после отчуждения жилого помещения предметом обсуждения при заключении договора не являлось.

Ст. 30 ЖК РФ предусмотрено, что собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его назначением и пределами его использования, которые установлены настоящим Кодексом. Собственник жилого помещения вправе предоставить во владение и (или) в пользование принадлежащее ему жилое помещение гражданину на основании договора найма, договора безвозмездного пользования или на ином законном основании. 

Членом семьи ФИО3 ФИО2 не являлся.

Действительно, ФИО3 после получения в дар жилого помещения не обращалась с требованиями о прекращении права пользования дарителей на жилое помещение, ФИО9 продолжали проживать в квартире.

Следовательно, между ФИО3 и ФИО2 фактически сложились отношения безвозмездного пользования имуществом. Доказательств о наличии других договорных отношений по пользованию ответчиком спорным жилым помещением, сторонами не представлено.

После отчуждения ФИО3 жилого помещения по договору дарения отношения безвозмездного пользования имуществом перешли к новому собственнику квартиры ФИО1 

В соответствии с пунктом 1 статьи 699 Гражданского кодекса Российской Федерации, каждая из сторон вправе во всякое время отказаться от договора безвозмездного пользования, заключенного без указания срока, известив об этом другую сторону за один месяц, если договором не предусмотрен иной срок извещения.

Истцом обязанность по извещению ответчика об отказе от договора безвозмездного пользования исполнена.

Являясь собственником жилого помещения, ФИО1 23 июня 2016 г. направила ФИО2 уведомление о выселении из жилого помещения в срок до 25.07.2016 г. (л.д. 26-27), однако требование ответчиком не выполнено. 

На основании ст. 304 ГК РФ собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Таким образом, ФИО1 в настоящее время является собственником спорного жилого помещения, фактически в принадлежащей ей квартире зарегистрирован и проживает ФИО2, что как указывает истец, нарушает ее права, поскольку квартира необходима истцу для ее проживания и проживания членов ее семьи, так как они были выселены из служебного жилого помещения по адресу Ленинградская область, Сосновый Бор, ул. Парковая, д. № кв. №, где ранее проживали, решением Сосновоборского городского суда Ленинградской области от 05.10.2016 г. (л.д. 18-24), а совместное проживание с ФИО2 невозможно.

Согласно ч. 1 ст. 35 ЖК РФ, в случае прекращения у гражданина права пользования жилым помещением по основаниям, предусмотренным настоящим Кодексом, другими федеральными законами, договором, или на основании решения суда данный гражданин обязан освободить соответствующее жилое помещение (прекратить пользоваться им). Если данный гражданин в срок, установленный собственником соответствующего жилого помещения, не освобождает указанное жилое помещение, он подлежит выселению по требованию собственника на основании решения суда.

Учитывая изложенное, суд считает требования ФИО8 подлежащими удовлетворению, поскольку дальнейшие правовые основания для проживания ФИО2 в квартире отсутствуют. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 12, 56, 67, 194-199 ГПК РФ, суд

Решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Признать ФИО2 утратившим право пользования жилым помещением – квартирой № в доме № по Загребскому бульвару в Санкт-Петербурге.

Выселить ФИО2 из квартиры № в доме № по Загребскому бульвару в Санкт-Петербурге.

В удовлетворении встречного иска ФИО2 к ФИО3, ФИО1 о признании сделки недействительной, истребовании имущества из чужого незаконного владения, признании права собственности на 1/2 долю квартиры, - отказать. 

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 расходы по уплате госпошлины в сумме 300 (триста ) рублей. 

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья: