Судья Рязанов Э.В. Дело № 22-245/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Ижевск 22 февраля 2023 года

Верховный Суд Удмуртской Республики в составе

председательствующего судьи Зиминой Е.Г.,

при секретаре судебного заседания С.О.А.,

с участием прокурора Р.С.И.,

осужденного М.Е.В., 

защитника - адвоката К.Р.И.,

защитника – Д.О.Г. 

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционному представлению и дополнительному апелляционному представлению помощника прокурора 

<

адрес> С.А.А., апелляционной жалобе защитника - адвоката К.Р.И., апелляционной жалобе и дополнительной апелляционной жалобе защитника Д.О.Г. на приговор Индустриального районного суда 

<

адрес> Республики от ДД.ММ.ГГГГ, которым 

М.Е.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец д

<

адрес>, несудимый,

- осужден по ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 292 УК РФ к штрафу в размере 10 000 рублей.

М.Е.В. освобожден от наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за истечением срока давности.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

По делу решена судьба вещественных доказательств. 

Изучив доводы апелляционного представления, дополнительного апелляционного представления, апелляционных жалоб, возражений, выслушав выступления участников процесса, проверив материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции 

установил:

приговором суда М.Е.В. признан виновным в подстрекательстве к служебному подлогу, то есть склонении другого лица путем уговоров или другим способом к внесению должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, если эти деяния совершены из иной личной заинтересованности (при отсутствии признаков преступления, предусмотренного ч.1 ст. 292.1 УК РФ).

Судом установлено, что преступление М.Е.В. совершено ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре. 

В судебном заседании, проведенном в общем порядке судебного разбирательства, предусмотренном главами 33-39 УПК РФ, М.Е.В. вину в совершении преступления не признал. 

Действия М.Е.В. квалифицированы судом по ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 292 УК РФ.

В апелляционном представлении помощник прокурора 

<

адрес> С.А.А. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несправедливости приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания. Полагает, что при назначении размера наказания подсудимому судом не в полной мере учтена характеристика его личности, а также степень общественной опасности совершенного преступления. М.Е.В. осужден за совершение преступления против государственной власти, интересов государственной службы. В совокупности с иными исследованным обстоятельствами преступления суд М.Е.В. назначил чрезмерно мягкое наказание, которое не отвечает целям наказания, определенным уголовным законом, характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам совершения и личности виновного. Просит приговор отменить, дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе суда. 

В дополнительном апелляционном представлении помощник прокурора 

<

адрес> С.А.А., не соглашаясь с приговором суда, приводит доводы, аналогичные содержанию первоначального апелляционного представления. Дополнительно указывает, что вопреки положениям ч. 3 ст. 304 УПК РФ в приговоре в качестве государственного обвинителя не указаны помощники прокурора 

<

адрес> М.М.В., Б.Н.А., С.А.Б., которые согласно протокола судебного заседания принимали участие в судебных заседаниях. Кроме того, при вынесении приговора судом не в полной мере мотивированы доводы стороны защиты относительно недопустимости исследованных доказательств и наличия в действиях осужденного инкриминируемого деяния. Необоснованно исключен из предъявленного в ходе предварительного следствия обвинения признак «а равно внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание». При этом вывод суд не мотивировал. Вопреки положениям п. 4 ст. 304 УПК РФ, разъяснениям п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» в вводной части приговора указано, что осужденный М.Е.В. имеет на иждивении несовершеннолетних детей. Данные сведения противоречат описательно-мотивировочной части приговора, где судом в качестве смягчающих наказание обстоятельств признано наличие у осужденного на иждивении малолетних детей. Просит приговор отменить, дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.

В апелляционной жалобе защитник М.Е.В. адвокат К.Р.И. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона. Полагает, что приговор постановлен с многочисленными нарушениями фундаментальных условий судебного разбирательства и его вынесения. Органами предварительного расследования М.Е.В. обвинялся в подстрекательстве к служебному подлогу при обстоятельствах, указанных в обвинительном заключении и постановлении о привлечении в качестве обвиняемого. Полагает, что представленные обвинением доказательства не свидетельствуют о наличии в действиях М.Е.В. состава преступления, и в совокупности опровергают доводы стороны обвинения о совершении М.Е.В. подстрекательства в служебном подлоге из иной личной заинтересованности. Судом должным образом не выполнены требования ст. 240, пп. 3, 4 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ, пп. 4, 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 № 55 "О судебном приговоре". 

Считает, что уголовное дело в отношении М.Е.В. не возбуждалось. Приводя анализ действующего законодательства и судебной практики Российской Федерации по данному вопросу, указывает, что уголовное дело № возбуждено ДД.ММ.ГГГГ в отношении Л.А.Е. по ч. 1 ст. 292 УК РФ; по факту совершения преступления уголовное дело не возбуждалось, не указывалось в резолютивной части постановления о возбуждении уголовного дела на возбуждение в отношении иных лиц. Несмотря на это, следователь без возбуждения уголовного дела в отношении М.Е.В. приступил к производству в отношении него следственных и процессуальных действий. В связи с возбуждением уголовного дела в отношении конкретного лица - Л.А.Е., постановление о привлечении М.Е.В. в качестве обвиняемого и обвинительное заключение по делу составлены с существенным нарушением требований УПК РФ. 

Считает, что заявление о регистрационных действиях Свидетель №1 не является официальным документом. Указывает, что в соответствии с предъявленным обвинением М.Е.В. старший госинспектор Л.А.Е., выполняя заведомо незаконный приказ М.Е.В., внес заведомо не соответствующие действительности факты в официальный документ - заявление Свидетель №1 № от ДД.ММ.ГГГГ. Однако Л.А.Е. сведений в заявление Свидетель №1 № не вносил, в графе «результат осмотра» сведения об осмотре автомобиля не отражены. Л.А.Е. внесены сведения в акт осмотра. Из показаний начальника 

<

данные изъяты> Х.Р.А. известно, что данный акт на осмотр транспортных средств утвержден им в устной форме. Кроме того, заявление № от ДД.ММ.ГГГГ создано в 

<

данные изъяты> госинспектором Г. в 11 часов 40 минут 54 секунды, тогда как осмотр автомобиля произведен Л.А.Е. в 10 часов 50 минут. Таким образом, Л.А.Е. не вносил и не мог внести сведения в официальный документ - заявление Свидетель №1 № от ДД.ММ.ГГГГ. Приводя анализ действующего законодательства и судебной практики Российской Федерации, считает, что заявление от имени Свидетель №1 о ДД.ММ.ГГГГ, на основании которого проводятся регистрационные действия, не является документом, принятым органом законодательной, исполнительной или судебной власти, не удостоверяет факты, влекущие юридические последствия в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей. Заявление, акт осмотра не влекут юридический последствий в виде предоставления или лишения прав, возложения или освобождения от обязанностей, изменения объема прав и обязанностей. Акт осмотра является приложением к заявлению о регистрационных действиях, носит информационный характер и как не устанавливающий каких-либо юридических фактов и не влекущий правовых последствий официальным документом не является. 

В силу разъяснений п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2020 года № 43 "О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 324 - 327.1 Уголовного кодекса Российской Федерации", свидетельство о регистрации автомобиля относится к числу важных личных документов. Считает, что по смыслу уголовного закона, исходя из обстоятельств дела, каких-либо заведомо ложных сведений как в акт осмотра, так и в заявление о регистрационных действиях Л.А.Е. по приказу М.Е.В. не вносил, поскольку в свидетельстве о регистрации транспортного средства имеется отметка о переоборудовании в тип ТС: специализированный кран с буровым оборудованием. В заключении эксперта №, проведенного по заявлению М.Е.В., экспертом автотехником сделан вывод, что в результате проведенного анализа принятых конструктивных и технических решений двигателей модели «

<

данные изъяты>» и модели «

<

данные изъяты>» установлено отсутствие критических различий, исключающих взаимозаменяемое использование на транспортном средстве 

<

данные изъяты>. Таким образом, установка двигателя 

<

данные изъяты> на автомобиль 

<

данные изъяты> является допустимой при соблюдении требований, предъявляемым к безопасности колесных транспортных средств; двигатели моделей «

<

данные изъяты>» и «

<

данные изъяты>» являются взаимозаменяемыми. Кроме того, в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства того, что регистрация транспортного средства была проведена с иным двигателем. 

Из приговора следует, что действия подсудимого осуществлялись из иной личной заинтересованности - извлечь выгоду неимущественного характера, в том числе получить в дальнейшем от старшего инспектора 

<

данные изъяты> Д.Т.В. взаимную услугу по способствованию в получении продвижения по службе. Данные обстоятельства объективно не подтверждаются. В качестве доказательства иной личной заинтересованности М.Е.В. органы следствия привели показания Д.Т.В., которая в ходе судебного заседания показала, что никаким образом на продвижение по службе М.Е.В. повлиять не могла. Иных доказательств личной заинтересованности и мотивов не установлено. Действия М.Е.В. не влекли для него никаких последствий, в том числе при продвижении по службе, то есть не влекли последствия неимущественного характера. 

Кроме того материалами дела не подтвержден признак подчинённости. Исходя из имеющейся в материалах дела должностной инструкции Л.А.Е., последний не находился в подчинении М.Е.В., не мог и не должен был выполнять его приказы и указания. В обвинительном заключении М.Е.В. указаны данные, которые не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Суд принял во внимание не должностную инструкцию (должностной регламент), а схему организации индивидуально-воспитательной работы в 

<

данные изъяты>, указав, что доводы стороны защиты в этой части являются голословными. 

Необоснованность обвинения также подтверждается показаниями свидетелей. М.Е.В. не давал незаконных приказов к внесению заведомо ложных сведений в заявление от ДД.ММ.ГГГГ. Это подтверждается показаниями Л.А.Е. в ходе судебного заседания о том, что М.Е.В. ему никаких приказов, указаний не давал; показаниями М.Е.В., показаниями свидетеля Н.А.А. Суд в основу приговора положил показания Л.А.Е., данные в ходе предварительного следствия, обосновав изменение показаний приятельскими отношениями с подсудимым. При этом данные выводы суд ничем не обосновал. Показания Н.А.А. о том, что М.Е.В. не давал указаний Л.А.Е. судом расценены как не свидетельствующие о необходимости оправдания подсудимого. Сам М.Е.В. в судебном заседании вину в совершении указанного преступления не признал, показал, что документы Свидетель №1 сам не рассматривал, никаких приказов и указаний о подписании осмотра транспортного средства Л.А.Е. не давал. Суд в нарушении норм законодательства о защите прав допустимыми способами признал показания М.Е.В., данные в ходе судебного заседания, попытками, направленными на избежание ответственности. Сторона защиты считает, что М.Е.В., не имея личной заинтересованности, не давал незаконный приказ Л.А.Е., который не является его подчиненным; Л.А.Е. не вносил заведомо ложные сведения в документ, который не является официальным, о соответствии двигателя модельному ряду. В силу положений ст. 49 Конституции РФ, ст. 14, ст. 15, ст. 88, ст. 302 УПК РФ, ч. 1 ст. 5 УК РФ, с учетом положений ст. 389.1, 389.15, 389.18, 389.20 УПК РФ, просит признать приговор незаконным, отменить его, вынести оправдательный приговор в отношении М.Е.В.

В апелляционной жалобе защитник М.Е.В. Д.О.Г. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона. Считает, что представленные обвинением доказательства не свидетельствуют о наличии в действиях М.Е.В. состава преступления, в своей совокупности опровергают доводы стороны обвинения о совершении М.Е.В. подстрекательства в служебном подлоге из иной личной заинтересованности. Полагает, что судом должным образом не выполнены требования ст. 240, пп. 3, 4 ч. 1 ст. 305, п. 2 ст. 307 УПК РФ, пп. 4, 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 № 55 "О судебном приговоре". Со ссылкой на требования действующего законодательства указывает, что судом допущено нарушение процессуальных норм по предоставлению протокола судебного заседания и аудиозаписи судебного заседания. Просит признать приговор незаконным, отменить обвинительный приговор и вынести оправдательный приговор в отношении М.Е.В.

В дополнительной апелляционной жалобе защитник Д.О.Г. выражает несогласие с приговором суда. Доводы стороны защиты о том, что Л.А.Е. не является подчиненным М.Е.В., судом признаны голословными с указанием на схему организации индивидуально-воспитательной работы в 

<

данные изъяты> (

<

данные изъяты>). Согласно протокола судебного заседания данное доказательство в ходе судебного следствия не исследовалось. Согласно исследованной должностной инструкция Л.А.Е. подчиняется напрямую начальнику 

<

данные изъяты> и его заместителю. На основании п. 6, п. 56 должностной инструкции можно сделать вывод о том, что Л.А.Е. и М.Е.В. являются равнозначными сотрудниками 

<

данные изъяты>, имеющими административно-распорядительные функции. Полагает, что противоречит собранным по делу доказательствам, в частности показаниям Л.А.Е., свидетеля Г.А.М. и других, вывод суда о том, что ложные сведения внесены в заявление № от ДД.ММ.ГГГГ. Л.А.Е. не мог внести ложные сведения в заявление, так как заявление было изготовлено позднее Г.А.М. Противоречит материалам уголовного дела и допросам свидетелей, в частности показаниям Х., вывод суда о том, что акт осмотра является официальным документом. Полагает, что данный вывод суда не соответствует разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 43 от 17 декабря 2020 года «О некоторых вопросах судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 324-327.1 Уголовного кодекса Российской Федерации», положениям Федерального закона РФ от 27 июля 2010 года № 210-ФЗ «Об организации представления государственных и муниципальных услуг». Акт осмотра не был выдан в установленном законом порядке, не был утвержден уполномоченными органами, не был опубликован на сайте ГИБДД МВД РФ по УР. Акт осмотра транспортного средства, который был заполнен Л.А.Е., не мог являться официальным документом.

В заявлении Свидетель №1 отсутствуют сведения о мощности двигателя. Из каких документов суд пришел к выводу о том, что были внесены недостоверные сведения о мощности двигателя, из приговора не ясно, судом не обосновано. В материалах дела отсутствует доказательство, что в транспортном средстве установлен двигатель иной марки. В качестве доказательств того, что двигатель установлен иной марки в приговоре приводится осмотр места происшествия, который был проведен не уполномоченным на то лицом, не входящим в следственно-оперативную группу, проводился без участия понятых, фото двигателя не производилось, а также справка специалиста, которая является недопустимым доказательством, так как исследование назначено ненадлежащим лицом, который не входил в следственно-оперативную группу, отдельное поручение следователя в материалах дела отсутствует. Следователем двигатель не осмотрен, в качестве вещественного доказательства к материалам дела не приобщен. До дачи заключения специалист был допрошен и дал свое суждение под данному вопросу. Кроме того, допрошенный в ходе судебного следствия специалист пояснил, что исследование, оформленное справкой, не может являться доказательством по уголовному делу, так как она предварительная, и он не был предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложного заключения. 

Полагает, что способ совершения преступления «путем уговоров» материалами уголовного дела не подтвержден, не нашел своего отражения в приговоре, судом указан без каких-либо доказательств. В качестве доказательства суд ссылается на показания Л.А.Е., данные в ходе предварительного следствия, необоснованно не приняв во внимание его показания, данные в ходе судебного следствия. 

Считает, что уголовное дело в отношении М.Е.В. не возбуждалось. С учетом того, что уголовное дело возбуждалось в отношении конкретного лица, в отношении которого уголовное дело было выделено в отдельное производство, то уголовное преследование в отношении М.Е.В. может быть начато только после возбуждения уголовного дела именно в отношении подзащитного. Необоснованно отклонены доводы стороны защиты о том, что заявление о предоставлении государственной услуги по внесению изменений в регистрационные данные в связи с изменением собственника не является официальным документом, так как является личным документом. Полагает, что правильность данной позиции нашла подтверждение в постановлении Президиума Верховного Суда РФ № 221-П13пр. 

В ходе судебного следствия было заявлено ходатайство об исключении из доказательств как недопустимых протокола осмотра места происшествия, справки специалиста, отношение о назначении исследования, осмотра автомобиля, так как были проведены неуполномоченными лицами (оперативными сотрудниками), когда как материал находился в производстве органов следствия, оперативные сотрудники не входили в следственно-оперативную группу, отдельное поручение на производство вышеназванных следственных действий не давалось. Судом данные доводы немотивировано отклонены. Просит приговор в отношении М.Е.В. отменить, оправдав последнего.

В возражениях на апелляционные жалобы помощник прокурора 

<

адрес> С.А.А. считает, что приговор по доводам жалоб отмене не подлежит. Вина М.Е.В. в совершении преступления подтверждается исследованными в ходе судебного следствия доказательствами. В основу приговора судом обоснованно положены показания свидетелей обвинения, в частности свидетеля Л.А.Е. в ходе предварительного следствия, его показания в судебном заседании в части фактических обстоятельств выявления им несоответствия модели двигателя в автомобиле Свидетель №1 указанным в паспорте транспортного средства; показания свидетеля Д.Т.В., а также показания М.Е.В., данные в ходе предварительного следствия. Их показания согласуются между собой и с доказательствами по делу. Судом дана оценка показаниям свидетеля Н.А.А. Судом обоснованно сделан вывод о доказанности факта подстрекательства к служебному подлогу. Квалификация действиям М.Е.В. дана верная. Дана правильная оценка собранным по делу доказательствам. Все доводы стороны защиты, в том числе о том, что уголовное дело в отношении М.Е.В. не возбуждалось, заявление Свидетель №1 не является официальным документом; о необходимости оправдания М.Е.В., поскольку двигатели «

<

данные изъяты> и «

<

данные изъяты>» взаимозаменяемы; об отсутствии в действиях М.Е.В. личной заинтересованности, об отсутствии подчиненности Л.А.Е. М.Е.В., об отсутствии нарушений нормального функционирования государственного органа и снижения авторитета органов, судом проверены, не нашли объективного подтверждения. Просит приговор по доводам жалоб адвоката и защитника оставить без изменения, жалобы - без удовлетворения.

В судебном заседании осужденный М.Е.В. доводы апелляционных жалоб поддержал. 

Адвокат К.Р.Т., защитник Д.О.Г. на удовлетворении апелляционных жалоб настаивают по доводам, изложенным в них, поддержали доводы дополнительного апелляционного представления о том, что судом не в полной мере мотивированы доводы стороны защиты относительно недопустимости исследованных доказательств и наличия в действия М.Е.В. состава инкриминируемого деяния. 

Адвокат К.Р.Т. в суде апелляционной инстанции привела дополнительные доводы, считает, что многие доводы стороны защиты в приговоре не отражены, им оценки не дано, в частности доводам о том, что уголовное дело в отношении М.Е.В. или неустановленных лиц не возбуждалось, заявление от имени Л. не является официальным документом. 

Защитник Д.О.Г. в суде апелляционной инстанции привела дополнительные доводы; полагает, что суд вышел за пределы предъявленного обвинения, не мотивировав свои выводы, указал на иные общественно-опасные последствия, чем были предъявлены предварительным следствием; непонятно, на основании чего суд пришел к выводу о внесении изменений в части несоответствия мощности двигателя; считает, что доводам стороны защиты о недопустимости доказательств, судом оценки не дано; ходатайство защиты о проведении экспертизы для установления модели и мощности двигателя, поскольку двигатель не был осмотрен и признан вещественным доказательством, судом отклонено без объяснения причин. 

Прокурор Р.С.И. предлагает приговор отменить по доводам апелляционного представления и дополнительного апелляционного представления, считает, что М.Е.В. назначено чрезмерно мягкое наказание.

В соответствии с ч. 7 ст. 389.13 УПК РФ с согласия сторон апелляционные жалобы, апелляционное представление, дополнения к ним рассмотрены без проверки доказательств, которые были исследованы судом первой инстанции. 

Обсудив доводы апелляционных жалоб, представления, дополнений к ним, возражений, выслушав выступления участников процесса, проверив материалы дела, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене по основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ, ввиду существенных нарушений уголовно-процессуального закона. 

В соответствии с ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения. 

Согласно ст. 389.16 УПК РФ приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда. 

В силу положений ст. 297 УПК РФ приговор суда признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями настоящего Кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст. 87 УПК РФ проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. 

Согласно ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела.

В соответствии со ст. 240 УПК РФ в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию; судебное решение может быть основано лишь на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Указанные требования закона судом при вынесении приговора в отношении М.Е.В. выполнены не в полном объеме.

Как усматривается из протокола судебного заседания и обжалуемого приговора, в нарушение ст. 240 УПК РФ суд в приговоре как на доказательства, подтверждающие обстоятельства совершенного деяния, сослался на протокол допроса подозреваемого М.Е.В. от ДД.ММ.ГГГГ на л.д. 

<

данные изъяты>, согласно которому М.Е.В. показал, что при несоответствии двигателя данным, указанным в ПТС, по закону необходимо в регистрации транспортного средства отказать; на информацию МВД по Удмуртской Республике от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении государственной регистрации транспортного средства «

<

данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, на л.д. 

<

данные изъяты>; на постановление Индустриального районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Л.А.Е. на л.д. 

<

данные изъяты>; на схему организации индивидуально-воспитательной работы в 

<

данные изъяты> на л.д. 

<

данные изъяты>, которые предметом исследования в судебном заседании не были. 

Суд апелляционной инстанции признает обоснованными доводы стороны защиты о нарушении судом положений ст. 240 УПК РФ, в частности о том, что суд отверг довод защиты об отсутствии доказательств подчиненности Л.А.Е. М.Е.В. со ссылкой на схему организации индивидуально-воспитательной работы в 

<

данные изъяты>, которая как доказательство не была оглашена, не была предметом исследования. 

С учетом требований закона суд не вправе ссылаться в подтверждение своих выводов на собранные по делу доказательства, если они не были исследованы судом и не нашли отражения в протоколе судебного заседания. Доказательства могут быть положены в основу выводов суда лишь после их проверки и оценки по правилам, установленным ст. ст. 87, 88 УПК РФ.

Согласно обжалуемому приговору суд в подтверждение выводов о нахождении Л.А.Е. в подчинении М.Е.В. сослался на письменное доказательство - схему организации индивидуально-воспитательной работы в 

<

данные изъяты>, которое судом с соблюдением требований ст. 240 УПК РФ в судебном заседании не исследовалось и не оглашалось, а также на должностные инструкции на Л.А.Е. и М.Е.В., в которых отражены их подчиненность начальнику 

<

данные изъяты> Республике и его заместителю, права и обязанности. Доводы защиты со ссылкой на должностные инструкции о том, что Л.А.Е. не находился в подчинении М.Е.В., со ссылкой на исследованные доказательства не опровергнуты, им оценки не дано.

Кроме того, в соответствии с пп. 1, 3 ч. 1 ст. 299 УПК РФ при постановлении приговора суд в совещательной комнате разрешает вопросы о том, доказано ли, что имело место деяние, в совершении которого обвиняется подсудимый; является ли это деяние преступлением и какими пунктом, частью, статьей Уголовного кодекса Российской Федерации оно предусмотрено.

Согласно ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать, в том числе, описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления; доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. 

Данные требования закона судом первой инстанции выполнены не в полном объеме.

В соответствии с ч. 1 ст. 292 УК РФ предусмотрена уголовная ответственность за служебный подлог то есть внесение должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, а равно внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание, если эти деяния совершены из корыстной или иной личной заинтересованности. 

Органом предварительного расследования М.Е.В. предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 33, ч. 1 ст. 292 УК РФ – подстрекательство к служебному подлогу, то есть склонение другого лица путем уговоров или другим способом к совершению служебного подлога, то есть внесению должностным лицом в официальные документы заведомо ложных сведений, а равно внесение в указанные документы исправлений, искажающих их действительное содержание, если эти деяния совершены из иной личной заинтересованности. 

Согласно предъявленного обвинения, с которым согласился суд первой инстанции, иная личная заинтересованность у М.Е.В. обусловлена стремлением извлечь выгоду неимущественного характера, в том числе получить в дальнейшем от Д.Т.В. взаимную услугу по способствованию в получении продвижения по службе, желанием оказать своей коллеге Д.Т.В. помощь; М.Е.В. склонил другое лицо к совершению преступления, а именно внесению заведомо ложных сведений в официальный документ – заявление Свидетель №1, путем уговоров, а также путем дачи заведомо для М.Е.В. незаконного приказа (распоряжения).

Вместе с тем, судом не дано оценки показаниям свидетеля Д.Т.В. о том, что М.Е.В. взамен на ее просьбу ничего не просил; не приведено доводов о наличии у Д.Т.В. возможности оказать взаимную услугу М.Е.В. по способствованию в получении продвижения по службе; в ходе предварительного следствия и судебного заседания М.Е.В. показаний о том, что рассчитывает получить от Д.Т.В. взаимную услугу, не давал. 

Суд, согласившись с предъявленным обвинением в части совершения преступления М.Е.В. путем уговоров, а также путем дачи заведомо незаконного приказа (распоряжения), в обоснование указал, что М.Е.В. «фактически имел право давать ему (Л.А.Е.) обязательные для исполнения указания»; выводы надлежащим образом со ссылкой на исследованные доказательства не мотивировал; оценки показаниям Л.А.Е. в ходе предварительного следствия и судебного заседания, несмотря на наличие в его показаниях противоречий, не дал. 

Кроме того, согласно предъявленного обвинения с которым согласился суд первой инстанции, Л.А.Е. «внес, путем отражения и заверения заведомо не соответствующих действительности фактов, в официальный документ - заявление Свидетель №1 № от ДД.ММ.ГГГГ … заведомо ложные сведения о соответствии транспортного средства марки «

<

данные изъяты>» регистрационным данным и конструкции транспортного средства сведениям, указанным в документах, идентифицирующих данное транспортное средство, в том числе в части модели и мощности двигателя, а также поставил печать регистрационного подразделения и свою подпись». 

Согласно показаниям Л.А.Е. он поставил печать и расписался в бланке заявления Свидетель №1, не знает кто его заполнял. Указанным показаниям Л.А.Е. судом оценки не дано; в обоснование вывода о том, что в заявление Свидетель №1 (оборотная сторона заявления, отражающая служебные отметки ГИБДД по результату осмотра транспортного средства) ложные сведения внесены Л.А.Е., мотивации не приведено, доказательства не указаны; показания Л.А.Е. о том, что им заверены ложные сведения путем проставления печати и подписи, не опровергнуты; не установлено кем заполнена оборотная сторона заявления.

Доводы стороны защиты о том, что в приговоре не указано, какие изменения внесены в заявление, не соответствующие мощности двигателя, в обоснование вывода о недостоверности сведений о мощности двигателя доказательства не приведены, нашли свое подтверждение. Доводы, изложенные в жалобах и представлении о том, судом изменения предъявленного обвинения не мотивированы, заслуживают внимания. 

Поскольку допущенные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, связаны с установлением обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, в том числе по способу совершения преступления, мотивов, целей и последствий преступления, что является прерогативой суда первой инстанции, они не могут быть устранены судом апелляционной инстанции в ходе рассмотрения апелляционных жалоб и представления.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о несоответствии приговора требованиям ст. 307 УПК РФ. 

Кроме того, доводы апелляционных жалоб и дополнительного апелляционного представления о том, что судом не дана оценка доводам стороны защиты о недопустимости доказательств, наличия в действиях М.Е.В. инкриминируемого преступления, суд апелляционной инстанции признает обоснованными. 

Довод стороны защиты о том, что уголовное дело в отношении М.Е.В. не возбуждено, подлежит тщательной проверке. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно в постановлениях и определениях указал, что определение того, является ли вновь обнаруженное преступное деяние составной частью события преступления, по которому ранее уже было возбуждено уголовное дело, или оно образует самостоятельное событие преступления, по признакам которого должно быть возбуждено новое уголовное дело, относится к компетенции правоприменительных органов. Суд первой инстанции не привел суждений со ссылкой на материалы дела по доводам стороны защиты, на основании которых защита считает невозможным привлечение М.Е.В. к уголовной ответственности без возбуждения уголовного дела в отношении него, полагая недостаточным возбуждения уголовного дела в отношении Л.А.Е. по ч. 1 ст. 292 УК РФ. 

С учетом изложенного в соответствии с ч. 1 ст. 389.17, ст. 389.22 УПК РФ приговор в отношении М.Е.В. подлежат отмене, с направлением уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции со стадии судебного разбирательства. 

С учетом того, что приговор отменяется в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, иные доводы апелляционных жалоб и представления, дополнений к ним подлежат проверке при новом рассмотрении дела судом первой инстанции. В ходе нового судебного разбирательства следует не только устранить указанные судом апелляционной инстанции нарушения, но и всесторонне, полно и объективно исследовать все обстоятельства дела, проверить все представленные доказательства, исследовать иные доводы сторон, дать им надлежащую оценку, принять законное и обоснованное судебное решение в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

В случае признания М.Е.В. виновным по предъявленному обвинению без уменьшения объема обвинения, признанного судом доказанным, доводы апелляционного представления о чрезмерной мягкости назначенного наказания следует признать обоснованными. 

Оснований для отмены или изменения меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении суд апелляционной инстанции не усматривает. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.22, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

постановил:

апелляционное представление, дополнительное апелляционное представление помощника прокурора 

<

адрес> С.А.А., апелляционную жалобу защитника - адвоката К.Р.И., апелляционную жалобу и дополнительную апелляционную жалобу защитника Д.О.Г. удовлетворить частично.

Приговор Индустриального районного суда 

<

адрес> Республики от ДД.ММ.ГГГГ в отношении М.Е.В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, отменить. 

Уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда со стадии судебного разбирательства. 

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его вынесения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции – в судебную коллегию по уголовным делам шестого кассационного суда общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1УПК РФ.

Председательствующий: подпись Е.Г. Зимина

Копия верна. Судья Е.Г. Зимина