Дело № 2-5/2017

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

п. Балахта 01 июня 2017 г. 

Балахтинский районный суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Лябзиной Т.Г.,

с участием помощника прокурора Балахтинского района Красноярского края Волчек И.Е.,

истцов ФИО1, ФИО3, ФИО4, действующей в своих интересах и в интересах малолетнего ФИО27 и их представителя ФИО5,

представителя ответчика ФИО7,

при секретаре Дорш О.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО8 ФИО24, ФИО8 ФИО25, ФИО8 ФИО26, действующей в своих интересах и в интересах малолетнего ФИО2, к КГБУЗ «Балахтинская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1, ФИО3, ФИО4, действующая в своих интересах и в интересах малолетнего ФИО2, обратились в суд с исковым заявлением к КГБУЗ «Балахтинская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, ссылаясь на то, что 23.02.2015г. по вине ответчика на 59 году жизни преждевременно скончалась ФИО9 – их близкая родственница: мать, жена, бабушка. Вина ответчика в смерти ФИО9, находившейся на стационарном лечении в хирургическом отделении с 05.02.2015г. по 20.02.2015г. с диагнозом: 

<

данные изъяты>, выразилась в дефектах оказания медицинской помощи, а также в неоказании ей медицинской помощи. 20.02.2015г. в пятницу ФИО9 была выписана лечащим врачом ФИО13 на дальнейшее лечение в ККБ №, скелетное вытяжение снято 20.02.2015г., наложена гипсовая повязка и выдано направление на госпитализацию, обследование, консультацию, лечебное учреждение не указано. Устно рекомендована транспортная иммобилизация в ККБ № своими силами и явка в ККБ № в понедельник 23.02.2015г. Учитывая состояние ФИО9 на выходные дни субботу и воскресенье 21 и 22 февраля 2015г. она была оставлена под наблюдение в хирургическом отделении на своей больничной койке в той же палате до обеда 23.02.2015г., т.е. до ее транспортировки, откуда родственники должны были забрать ее на своем транспорте. С 21.02.2015г. по 23.02.2015г. включительно, т.е. в течение 3 дней лечение не оказывалось ФИО9, нуждавшейся в медицинском лечении. Смерть ФИО9 наступила непосредственно во время ее транспортировки (иммобилизации) на глазах истцов. По заключению судебно-медицинской экспертизы смерть наступила в результате 

<

данные изъяты>. АО МСО «Надежда» на основании медицинских документов проведена экспертиза качества медицинской помощи, в ходе которой выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи: 1) не в полном объеме проведена профилактика венозных тромбозов: антикоагулянтная терапия была назначена на короткий промежуток (с 05.02.по 10.02.2015г.), тогда как должна была проводиться весь срок пребывания пациентки на вытяжении, т.е. с 05.02. по 20.02.2015г. Не использовалась эластичная компрессия голеней. 2) Транспортная иммобилизация была выполнена ненадлежащим образом – согласно описанию судебного медика «гипсовая шина на левой голени и стопе», вместо гипсовой повязки до средней трети бедра. 3) Нет рекомендаций по приему антикоагулянтов на время транспортировки в КГБУЗ «ККБ». По результатам экспертизы эксперт пришел к выводу, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи могли увеличить риск возникновения нового заболевания (тромбоза глубоких вен). Ни в ходе экспертизы качества медицинской помощи, ни в ходе последующей судебно-медицинской экспертизы не было учтено влияние обстоятельств неоказания медицинской помощи ФИО9 в течение 3 дней, непосредственно предшествовавших транспортировке, на риск развития тромбоза глубоких вен и его течение. Истцы считают, что дефекты оказания медицинской помощи, указанные в экспертизе, и неоказание медицинской помощи в течение 3 дней, непосредственно предшествовавших транспортировке, явились причиной развития осложнения, повлекшего смерть. Внезапная преждевременная смерть матери и жены на глазах истцов, и последующее установление вины ответчика в ее смерти, вызвали у истцов сильные нравственные и душевные страдания, повлекшие за собой депрессивное состояние, которое квалифицируется, как серьезная психологическая травма. Истцы все нуждаются в психологической и психотерапевтической помощи. У ФИО4 и ФИО1 психологическая травма повлекла расстройство здоровья, что подтверждается медицинскими документами. ФИО9 всегда вела активный образ жизни, в течение нескольких созывов избиралась депутатом в местные органы власти, как депутат вела неутомимую работу по оказанию различной помощи людям. Она имела доблестную трудовую биографию, долгие годы являлась наставником молодежи, была награждена «Золотым знаком Эвенкии», различными Почетными грамотами, Благодарственными письмами, имела звание «Ветерана труда Эвенкийского автономного округа», Она была жизнерадостным, отзывчивым, добрым, искренним и очень светлым человеком – примером для истцов. Оставив трудовую деятельность в конце 2013г., она решила посвятить себя своей семье и особенно воспитанию своего первого и единственного горячо любимого внука ФИО6. По вине ответчика истцы потеряли близкого любимого родного человека, а вместе с ее смертью и значительную часть собственной жизни каждого. Сын ФИО4 – ФИО6, ее внук, никогда не сможет больше испытать ее любовь, тепло и заботу, никогда не сможет получить те знания и опыт, которые она могла и хотела ему передать. Нематериальные блага истцов, которые они квалифицируют, как любовь, радость, семейное счастье, к которым относятся право и возможность жить одной семьей с любимым человеком, дарить любимому человеку свою любовь и заботу, и получать от него его любовь, заботу и внимание, общаться с ним на самые разные темы, учиться у него его жизненному опыту – были нарушены ответчиком, что повлекло причинение истцам морального вреда, т.е. их физические и нравственные страдания на протяжении длительного времени более полутора лет. Просят взыскать с КГБУЗ «Балахтинская районная больница» денежную компенсацию морального вреда: 1) в пользу ФИО3 в сумме 600000 рублей, 2) в пользу ФИО1 в сумме 600000 рублей, 3) в пользу ФИО4 в сумме 800000 рублей.

Впоследствии истцы изменили основания иска в части вины ответчика, ссылаясь на то, что вина ответчика в смерти ФИО9 выразилась в следующем: в ненадлежащем оказании медицинской помощи в период стационарного лечения с 05.02.2015 года по 20.02.2015 года; в неоказании ей медицинской помощи в период пребывания в стационаре с 21 по 23 февраля 2015 года; в ненадлежащей транспортной иммобилизации; в неосуществлении транспортировки к ККБ № г.Красноярска специализированным автомобилем скорой помощи. Ненадлежащим оказанием медицинской помощи в период стационарного лечения считают: 1. Проведение не в полном объеме профилактики венозных тромбозов, а именно: назначение антикоагулятной терапии на короткий промежуток с 05.02.2015г. по 10.02.2015г., тогда как она должна была проводиться весь срок пребывания пациентки на вытяжении, т.е. с 05.02.2015г. по 20.02.2015г. 2. Не использовалась эластическая компрессия голеней. 3. Не согласован в установленном порядке перевод ФИО9 из КГБУЗ «Балахтинская РБ» в ККБ № г.Красноярска. 4. Недостаточный контроль свертывающей системы крови после отмены гепарина и до начала транспортной иммобилизации. 5. Отсутствие рекомендаций при выписке по приему антикоагулянтов, положению тела и объему движений на период транспортировки в ККБ № 1 г.Красноярска. 6. Транспортная иммобилизация была выполнена ненадлежащим образом «гипсовая шина на левой голени и стопе», вместо гипсовой повязки до средней трети бедра». В период транспортировки – транспортировка больной в неспециализированном автомобиле скорой помощи. Смерть ФИО9 наступила 23.02.2015г. непосредственно во время ее транспортировки на глазах истцов, при этом смерть не была «молниеносной», с момента первой потери создания и до смерти прошло около часа, все это время ФИО9 находилась в сознании и могла говорить о своем самочувствии. Просят взыскать с КГБУЗ «Балахтинская районная больница» денежную компенсацию морального вреда: 1) в пользу ФИО3 в сумме 600000 рублей, 2) в пользу ФИО1 в сумме 600000 рублей, 3) в пользу ФИО4 в сумме 800000 рублей.

Истица ФИО4, действующая в своих интересах и в интересах малолетнего ФИО2, в судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объеме по изложенным в уточненном исковом заявлении основаниям. Дополнительно суду пояснила, что умершая ФИО9 была ее матерью. Она регулярно общалась с мамой, и не только пока та находилась на лечении в ФИО10, исключением были те моменты, когда мама испытывала сильные боли, не могла разговаривать, особенно первые дни поступления в больницу, когда у нее были сильные боли. В пятницу 20 февраля 2015 г., со слов мамы, к ней в палату зашел лечащий врач ФИО28, и обращаясь к маме, сказал, что выписывает домой, но 24.02.2015 г. к 08 часам необходимо прибыть в ККБ № г. Красноярска. Еще врач сказал, что он уходит с 20.02.2016 г. в отпуск. Мама ей позвонила, сказала, чтобы они ее забрали из больницы. Через какое-то время мама вновь позвонила, сказала, что все отменяется, что врач ей сказал, что нужно забирать ее из больницы 23.02.2015 г. 23 февраля 2015 г. мама позвонила и сказала, что забирать ее нужно в 10 часов, т.к. ей должны наложить гипсовую повязку. Истица с братом подъехали к больнице, брат остался возле автомобиля, чтобы подготовить автомобиль для транспортировки мамы до города. Она со своим отцом поднялась на лифте в хирургическое отделение ФИО10. Во время одевания брюк маму «скрючило» от боли, истица не могла представить, как они повезут ее в таком состоянии в город. В это момент в палату зашла медсестра, поставила маме укол, сказав, что все нормально, и вышла из палаты. С большим трудом истцы пересадили маму на инвалидную коляску, спустили ее к машине через приемный покой. Долго пытались усадить маму в автомобиль. Когда усадили, поехали в г. Красноярск, но решили заехать в 

<

адрес>, поскольку мама захотела в туалет, и еще вспомнили, что оставили дома костыли. Когда подъехали к дому в 

<

адрес>, ее гражданский муж ФИО2 ФИО29. и брат помогли маме выйти из автомобиля, предложили отнести ее на руках в дом, но она отказалась. Они взяли ее за плечи и повели в дом, затем она услышала крик мужа и брата. Истица увидела, как мама обмякла на руках у мужа и брата, она позвонила местному фельдшеру ФИО14, попросила ее вызвать Скорую помощь, та стала давать рекомендации какую помощь необходимо оказать до приезда Скорой помощи. ФИО2 А.А. поехал за Скорой помощью, поскольку решили, что так будет быстрее. Брат стал делать маме массаж сердца, она очнулась, стала спрашивать, что с ней случилось. Они укрыли маму одеялом, она разговаривала, все понимала, но тяжело дышала, жаловалась на жжение в груди, это продолжалось 15-20 минут. Приехала Скорая помощь, подошла медсестра, маму положили на носилки, на губах у нее появилась пена, глаза закатились, ее увезли на Скорой, в больнице она умерла. Смерть мамы была для нее большим ударом, она до настоящего времени переживает по поводу ее смерти, не может спать, чувствует свою вину за то, что доверила здоровье и жизнь мамы ФИО10, врачи которой не провели маме надлежащего лечения. Если бы врачи сделали всё возможное, то они не стали бы обращаться в суд, но медицинская помощь была оказана не в полном объеме, что повлекло смерть их близкого человека. До сих пор она, ее отец и брат не могут оправится от потери своей матери, супруги. 

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме по изложенным в уточненном исковом заявлении основаниям. Дополнительно суду пояснил, что ФИО9 была его матерью. 23.02.2015г. он на своем личном автомобиле должен был везти ее из ФИО10 в ККБ № г.Красноярска. По пути заехали в 

<

адрес>. Когда подъехали к дому, с мужем сестры - ФИО30 решили нести маму в дом вдвоем, мама положила им руки на плечи, они держали маму за талию, старались, чтобы она не касалась ногами земли, все-таки она несколько раз коснулась ногами земли. На расстоянии 3-4 метра до крыльца он почувствовал, что что-то не так, мама обмякла, глаза закрыты. Они положили маму на тротуар, ФИО2 побежал вызывать скорую помощь. ФИО11 пытался сделать маме массаж сердца, она очнулась, стала спрашивать, что с ней случилось. Все бегали, он все это время находился с мамой рядом. Мама закрывала глаза, тяжело дышала, около 30 минут все продолжалось, потом когда приехала скорая помощь, на губах мамы появилась пена. Когда ее погрузили в Скорую помощь, мать уже не подавала признаков жизни. В больнице его встретил отец, который сказал, что все мама умерла. После ее смерти в его жизни появилась огромная «дыра», до сих пор он глубоко переживает. Считает, что в смерти ФИО9 виноваты сотрудники КГБУЗ «Балахтинская РБ», в связи с чем он не доверяет врачам, боится обращаться к ним.

Истец ФИО3 в судебном заседании заявленные требования поддержал в полном объеме по изложенным в уточненном исковом заявлении основаниям. Дополнительно суду пояснил, что ФИО9 была его супругой, они прожили вместе 37 лет. Они переехали в Балахтинский район, чтобы быть ближе к больнице, вместе строили планы на дальнейшую жизнь, хотели помочь детям, воспитать внуков. Со смертью жены многое потеряло свой смысл.

Представитель истцов ФИО5, действующая на основании доверенности от ФИО1 от 05.06.2016г., и на основании устного ходатайства от ФИО3, ФИО4, в судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объеме, по изложенным в уточненном исковом заявлении основаниям. Представитель истцов дополнила, что 23.02.2017 года по вине ответчика ЦРБ скончалась ФИО9 – мать, супруга истцов и бабушка ФИО6. Отсутствие вины в ненадлежащем оказании медицинской помощи ФИО9 должно доказываться ответчиком. Больница обязана больному оказывать медицинскую помощь с момента принятия больного на лечение до момента выписки из лечебного учреждения, или как в случае у истцов в связи с переводом в другое лечебное учреждение. В результате смерти ФИО9, в связи с виной ответчика истцам причинены нравственные и душевные страдания. Страдания выразились в депрессивном состоянии ФИО3, ФИО4 и ФИО1, которое проявляется как психическая травма. Указанное состояние повлекло расстройство здоровья у истцов на достаточно длительный период вплоть до настоящего времени. По вине ответчика истцы потеряли близкого человека, а сын ФИО4 – внук умершей ФИО6 любовь и заботу бабушки. По закону гражданин имеет право выбирать медицинское учреждение. Истцы доверили ответчику жизнь своей супруги и матери, но врачи КГБУЗ «Балахтинская РБ» ненадлежащим образом оказали медицинскую помощь. Просит исковые требования удовлетворить в полном объеме. 

Представитель ответчика главный врач КГБУЗ «Балахтинская РБ» ФИО7, действующий на основании Устава, в судебном заседании исковые требования истцов не признал, представил письменный отзыв, в котором указал, что ФИО9 обратилась самостоятельно в приемный покой «ФИО10» 05.02.2015 года в 12.50 часов по поводу бытовой травмы. При поступлении была осмотрена заведующим хирургическим отделением ФИО13 Установлен диагноз: ФИО32. При поступлении было наложено скелетное вытяжение грузом 6 кг. Пациентка была госпитализирована в хирургическое отделение. За время нахождения в отделении пациентка получала 

<

данные изъяты>. После консультации по телефону с зав.отделением Краевой больницы Красноярского края ФИО17 скелетное вытяжение было прекращено, наложена гипсовая повязка, выдано направление в ККБ №. 20.02.2015г. ФИО9 была выписана лечащим врачом. Т.к. перелом ФИО9 требовал оперативного вмешательства, с зав.отделением травматологии ККБ № ФИО33 был согласован перевод в установленном порядке на следующий этап лечения и назначен день госпитализации в ККБ № – 23.02.2015г. Т.к. состояние пациентки было удовлетворительным, не требовалась перевозка санитарным транспортом. Больная была снята со скелетного вытяжения, наложена гипсовая иммобилизация, выдано направление в ККБ №. Возражений по способу транспортировки не было. По просьбе пациентки врач оставил ее на выходные в отделении под наблюдение до предполагаемой транспортировки 23.02.2015г. На момент транспортировки больная была выписана из стационара. Все рекомендации по дальнейшему поведению в момент транспортировки даны лечащим врачом в устной форме, т.к. предполагалось, что дальнейшее лечение будет осуществляться в ККБ №. Интенсивное наблюдение на выходные дни 21-22.02.2015г. не требовалось. Антикоагулянты были отменены, анализы крови, в том числе на свёртываемость крови, в норме. Передвигалась пациентка на костылях. При переводе на оперативное лечение пациентов с аналогичными диагнозами антикоагулянты должны быть отменены во избежание кровотечений во время операции. Тромбоз глубоких вен нижних конечностей, заподозрить возможно, при целенаправленном поиске его у всех пациентов с подобными травмами при УЗИ исследованиях, что не входит в стандарт лечения. Во время нахождения пациентки на скелетном вытяжении у нее имелся отец (гематома), требовалось постоянное сопоставление отломков, эластическая компрессия голеней в таком случае не показана. Во избежание таких возможных осложнений, как фликтемы, была наложена усиленная гипсовая повязка на левую голень и стопу. Во время транспортировки и предстоящей операции антикоагулянтная терапия пациентке не требовалась. Согласно выводам экспертизы №, экспертная комиссия посчитала, что медицинская помощь ФИО9 на этапе поступления в КГБУЗ «Балахтинская РБ» оказана в полном объеме в соответствии со стандартами и возможностями районной больницы». 23.02.2015н. в 15.25 от ФИО2 ФИО34 поступил вызов по адресу: 

<

адрес>. На вызов выезжала дежурная медсестра ФИО18, по адресу прибыли в 15.35. Больная ФИО9 находилась в состоянии клинической смерти. Были проведены все необходимые реанимационные мероприятия в течении 20 минут, которые результатов не дали. В 16.00 часов 23.02.2015г. дежурной медсестрой ФИО12 была констатирована биологическая смерть. 

Представитель ответчика в судебном заседании дополнил, что лечение ФИО9 было осуществлено в полном объеме, в соответствии со стандартами и возможностями районной больницы, проведены все необходимые обследования, в том числе рентген-исследования, анализы, проведена иммобилизация перелома, назначалась антикоагулянтная терапия под контролем анализов крови, которые были в пределах нормы. После выписки из ФИО10 ФИО9 должна была сразу направиться в г.Красноярск для госпитализации в ККБ №, но она почему-то оказалась в 

<

адрес>, где скончалась.

Представитель третьего лица АО МСО «Надежда» в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. При подготовке дела к судебному разбирательству представил письменный отзыв, в котором указал, что 11.03.2015г. в АО МСО «Надежда» поступило заявление ФИО4 по поводу проведения экспертизы качества медицинской помощи, оказанной ее матери ФИО9 в КГБУЗ «Балахтинская РБ». На основании письменного обращения и в соответствии с Приказом ФФОМС от 01.12.2010г. № 230, АО МСО «Надежда» проведена экспертиза качества медицинской помощи врачом-экспертом травматологом-ортопедом высшей квалификационной категории, входящим в Единый реестр экспертов качества в сфере ОМС. Согласно указанному Приказу ФФОМС № 230, экспертизу качества проводят не сотрудники страховой медицинской организации, а независимые эксперты, входящие в Единый реестр экспертов качества медицинской помощи в сфере обязательного медицинского страхования, к которым предъявляются высокие требования к квалификации и опыту работы по профилю. По итогам экспертизы качества медицинской помощи, оказанной ФИО9 в КГБУЗ «Балахтинская РБ», выявлены следующие дефекты оказания медицинской помощи: 1) Не в полном объеме проведена профилактика венозных тромбозов: антикоагулянтная терапия была назначена на короткий промежуток с 05.02.по 10.02.2015г., тогда как должна была проводиться весь срок пребывания пациентки на вытяжении. Не использовалась эластическая компрессия голеней. 2) Транспортная иммобилизация была выполнена ненадлежащим образом – согласно описанию судебного медика «гипсовая шина на левой голени и стопе» вместо гипсовой повязки до средней трети бедра. Транспортировка пациентки должна была осуществляться в положении сидя или лежа с соблюдением положенной в данном случае иммобилизации – наложением гипсовой повязки до средней трети бедра. 3) Нет рекомендаций по приему антикоагулянтов на время транспортировки в КГБУЗ «ККБ». Не выполнение стандарта оказания медицинской помощи травматологическим больным в целях профилактики венозных тромбозов привело к риску возникновения тромбоза глубоких вен. Однако утверждать, что отсутствие перечисленных дефектов оказания медицинской помощи не привело бы к возникновению тромбоэмболии легочной артерии, не представляется возможным. Также экспертом отмечено, что заподозрить тромбоз глубоких вен у пациентки с переломом голени на скелетном вытяжении очень сложно. Выявление тромбоза возможно при целенаправленном поиске его у всех пациентов с подобными травмами методом УЗИ исследования. Однако данное обследование не является обязательным скрининговым исследованием, в стандарт оказания медицинской помощи не входит. По мнению эксперта, тромбоз глубоких вен является следствием травмы – перелома обоих костей голени. С учетом данных выводов с исковыми требованиями согласиться не могут. Для установления причинно-следственной связи считает необходимым проведение судебно-медицинской экспертизы.

Выслушав стороны, заключение помощника прокурора Балахтинского района Волчек И.Е., полагавшим, что заявленные требования подлежат частичному удовлетворению, исследовав и оценив доказательства, предоставленные сторонами, участвующими в деле, в их совокупности, суд находит исковые требования обоснованными и подлежащими частичному удовлетворению.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации каждому гарантировано право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Согласно положениям ст. 1064 ГК РФ, регулирующей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно ст. 1095 ГК РФ - вред, причиненный жизни, здоровью гражданина вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков работы или услуги, подлежит возмещению лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

В соответствии со ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред (ущерб), причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 151 ГК РФ, давая понятие компенсация морального вреда, гласит, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 в п. 2 Постановления "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" - под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Правовые, организационные и экономические основы охраны здоровья граждан определены Федеральным законом от 21.11.2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".

В соответствии со ст. ст. 10, 19, 22 данного Закона граждане имеют право на доступную и качественную медицинскую помощь. Пациент имеет право на диагностику, лечение в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям, получение консультаций врачей-специалистов, получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.

В силу ст. 98 ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В судебном заседании установлено, что ФИО3 являлся супругом ФИО9, что подтверждается свидетельством о заключении брака II-ВЭ № от ДД.ММ.ГГГГ. 

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлся сыном ФИО9, что подтверждается свидетельством о рождении II-БА № от ДД.ММ.ГГГГ. 

ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являлась дочерью ФИО9, что подтверждается свидетельством о рождении I-БА № от ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сыном ФИО4 и внуком ФИО9, что подтверждается свидетельством о рождении III-БА № от ДД.ММ.ГГГГ. 

Согласно свидетельства о смерти II-БА № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО9 умерла 23.02.2015 года. 

Согласно справке Администрации Приморского сельсовета ФИО9 проживала и была зарегистрирована по адресу: 

<

адрес>. 

Согласно выписки из истории болезни № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находилась на лечении в хирургическом отделении КГБУЗ «Балахтинская РБ» с 05.02.2015 по 20.02.2015 г. Диагноз основного заболевания: Винтообразный 

<

данные изъяты>. Больная самостоятельно обратилась в приемное отделение КГБУЗ «Балахтинская РБ» 05.02.2015 через 60 мин. после бытовой травмы. 05.02.15 под местной анестезией произведено скелетное вытяжение. Проводилась терапия: инфузионная, анальгетики. 20.02.15 больная по телефону консультирована заведующим травматологическим отделением ККБ №, рекомендован перевод в ККБ №. После проведенного лечения состояние больной улучшилось, болевой синдром купирован. Выписывается на дальнейшее лечение в ККБ №. Скелетное вытяжение снято 20.02.2015г., наложена гипсовая повязка. Рекомендации: лечение продолжить в ККБ №. 

Как следует из протокола № заседания подкомиссии врачебной комиссии КГБУЗ «Балахтинская РБ» от 14.10.2015 г. ФИО9 поступила 05.02.15 года. Выписана 20.02.15 года. Диагноз клинический: 

<

данные изъяты>. Диагноз при выписке: 

<

данные изъяты>. Обратилась самостоятельно в приемный покой ФИО10 по поводу травмы 05.02.15 в 12-50. При поступлении осмотрена зав. хирургическим отделением ФИО13 установлен диагноз: 

<

данные изъяты>. При поступлении было наложено скелетное вытяжение грузом 6 кг. Пациентка была госпитализирована в хирургическое отделение. После консультации по телефону с зав. отделением травматологии КБ ФИО17 скелетное вытяжение было прекращено, наложена гипсовая повязка, было дано направление в ККБ. Решение подкомиссии ВК: Стандарт оказания медицинской помощи на районном уровне исполнен. 

Согласно направления на госпитализацию от 20.02.2015г., ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, направляется на госпитализацию по договоренности с ФИО17, с диагнозом: винтообразный перелом обеих костей левой голени. 

20.02.2015г. ФИО9 была выписана из КГБУЗ «Балахтинская РБ», однако по договоренности с врачом-хирургом ФИО13 осталась в хирургическом отделении ФИО10 21.02.2015г. и 22.02.2015г. 23.02.2015г. утром ФИО9 совместно с супругом ФИО3, детьми ФИО1 и ФИО4 на личном легковом автомобиле выехала из КГБУЗ «Балахтинская РБ» для госпитализаци в ККБ № г.Красноярска. Как установлено со слов истцов, они решили по пути заехать по месту жительства в 

<

адрес>. Опираясь на плечи ФИО1 и ФИО2 ФИО36., ФИО9 вышла из машины и двинулась по направлению к дому по 

<

адрес>. Сделав несколько шагов, она потеряла сознание, затем очнулась. Родственники вызвали Скорую помощь, которая приехала в течение 10 минут после поступления вызова.ФИО9 в момент приезда Скорой помощи находилась в состоянии клинической смерти. Были проведены реанимационные мероприятия, которые результатов не дали. В 16.00 часов 23.02.2015г. ФИО9 умерла.

Согласно материалам проверки Балахтинского МСО ГСУ СК РФ по Красноярскому краю № пр по заявлению ФИО4 о неоказании необходимой медицинской помощи её матери ФИО9,. в возбуждении уголовного дела по ч. 2 ст. 293 УК РФ в отношении сотрудников КГБУЗ «Балахтинская РБ» отказано, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления, что подтверждается постановлением Балахтинского МСО ГСУ СК РФ по Красноярскому краю об отказе в возбуждении уголовного дела от 07.11.2015 года. Указанный вывод сделан на основании медицинского исследования трупа ФИО9 и заключения комиссионной экспертизы по материалам дела по факту смерти ФИО9 КГБУЗ «Красноярское краевое Бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 29.10.2015 года 

Согласно заключения эксперта ГУЗ «Красноярское краевое Бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 25.02.2015 года в результате медицинского исследования трупа ФИО9 обнаружена 

<

данные изъяты>. Указанные повреждения в совокупности, согласно п. 6.2.8 приказа МЗиСР РФ 194н от 24.04.2008 г. отнесены – квалифицирующий признак: «Вред здоровью, опасный для жизни человека, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью». По указанному признаку, согласно правилам «Определения тяжести вреда, причиненного здоровью человека» квалифицируется, как тяжкий вред здоровью. Состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившей смертью. Данные повреждения возникли в результате 

<

данные изъяты>. Давность повреждений 2-3 недели до смерти ФИО9 Смерть ФИО9 наступила вследствие 

<

данные изъяты>. С учетом развития трупных изменений, при исследовании трупа в морге, давность наступления смерти ФИО9 1-2 дня. 

Согласно заключения комиссионной экспертизы по материалам дела по факту смерти ФИО9 КГБУЗ «Красноярское краевое Бюро судебно-медицинской экспертизы» № от 29.10.2015 года, смерть наступила в 

<

данные изъяты>. Смерть ФИО9 наступила 23.02.2015 г., во время ее транспортировки в ККБ №. Между комплексом повреждений, упоминаемым как 

<

данные изъяты> и наступлением смерти ФИО9 существует опосредованная (непрямая) причинно-следственная связь, через осложнения травмы в виде 

<

данные изъяты>. Причинно-следственная связь между телесными повреждениями, возникшими в результате медицинских манипуляций, и наступлением смерти ФИО9 отсутствует. Решение вопроса о предотвратимости наступления смерти больного (больных) не входит в компетенцию судебно-медицинского эксперта. Однако, изучив представленные медицинские документы и материалы дела, экспертная комиссия считает возможным высказаться, что смерть ФИО9 не являлась непредотвратимой. В период поступления и пребывания ФИО9 в хирургическом отделении КГБУЗ «Балахтинская РБ», дефектов оказания медицинской помощи, согласно записям в карте стационарного больного №, не выявлено. Экспертная комиссия не может высказаться о наличии (отсутствии) дефектов оказания медицинской помощи на этапе перевода и транспортировки ФИО9 в ККБ № г. Красноярска, в связи с отсутствием в представленных материалах дела и медицинских документах обоснования необходимости перевода пациентки в ККБ №, указания причин задержки транспортировки ФИО9 в ККБ №; указаний на согласование перевода ФИО9 в другое ЛПУ; рекомендаций по транспортировке и дальнейшему лечению ФИО9; в материалах дела отсутствует «Экспертиза качества медицинской помощи» (ЭКМП), проведенная врачом-экспертом АО МСО «Надежда» с указанием, требования каких именно нормативных документов были нарушены персоналом КГБУЗ «Балахтинская РБ» в ходе оказания медицинской помощи ФИО9 

Как следует из должностной инструкции врача-хирурга МУЗ «Балахтинская ЦРБ» врач оказывает квалифицированную медицинскую помощь по своей специальности, используя современные методы профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, разрешенные для применения в медицинской практике. Определяет тактику ведения больного в соответствии с установленными правилами и стандартами. Разрабатывает план обследования больного, уточняет объем и рациональные методы обследования пациента с целью получения в минимально короткие сроки полной и достоверной диагностической информации. В соответствии с установленными правилами и стандартами назначает и контролирует необходимое лечение, организует или самостоятельно проводит необходимые диагностические, лечебные, реабилитационные и профилактические процедуры и мероприятия; и т.д. 

Согласно результатам проведения экспертизы качества медицинской помощи от 27.05.2015 № АО МСО «Надежда», выявлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО9 А именно, не в полном объёме проведена профилактика венозных тромбозов: антикоагулянтная терапия была назначена на короткий промежуток (с 05.02 по 10.02.), тогда как должна была проводиться весь срок пребывания пациентки на вытяжении. Не использовалась эластическая компрессия голеней. Транспортная иммобилизация была выполнена ненадлежащим образом – согласно описанию судебного медика «гипсовая шина на левой голени и стопе», вместо гипсовой повязки до средней трети бедра. Нет рекомендаций по приёму антикоагулянтов на время транспортировки в КГБУЗ «ККБ». На основании результатов ЭКМП эксперт пришёл к выводу, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи могли увеличить риск возникновения нового заболевания (тромбоза глубоких вен). Однако утверждать, что отсутствие перечисленных дефектов оказания медицинской помощи не привело бы к возникновению тромбоэмболии лёгочной артерии, не представляется возможным. Эксперт отметил, что заподозрить тромбоз глубоких вен у пациентки с переломом голени на скелетном вытяжении очень трудно. Выявление тромбоза возможно при целенаправленном поиске его у всех пациентов с подобными травмами методом УЗИ исследования. Однако данное обследование не является обязательным скрининговым исследованием. По мнению эксперта, тромбоз глубоких вен является следствием травмы-перелома обеих костей голени. 

На основании запроса представителя истцов ФИО5 специалистом ООО «Сибирского-экспертно-правового центра» ФИО19 проведен анализ медицинских документов и дано заключение от 13.01.2017 г. о том, что в представленных медицинских документах на имя ФИО9 каких-либо заболеваний 

<

данные изъяты> на момент ее госпитализации (в том числе) и в ходе проведения судебно-медицинской экспертизы ее трупа), способных привести к осложнениям в виде 

<

данные изъяты> – не имеется. Отсутствие предшествующих заболеваний 

<

данные изъяты> у ФИО9 на момент ее госпитализации в Балахтинскую ЦРБ 05.02.2015г. указывает на наличие прямой причинно-следственной связи между 

<

данные изъяты> и осложнениями в виде 

<

данные изъяты>. Во время нахождения больной на стационарном лечении в Балахтинской ЦРБ с 05.02.2015г. по 23.02.2015г., в том числе и в период с 20.02.2015г. по 23.02.2015г., когда она также находилась на скелетном вытяжении, не в полном объеме проведена профилактика тромбозов: антикоагулятная терапия была назначена на короткий промежуток (с 05.02. по 10.02.), тогда как должна была проводиться весь срок пребывания пациентки на вытяжении. Продолжительность гепаринотерапии (30000 Ед сутки) не менее 7-10 дней. За 2-3 дня до окончания гепаринотерапии назначают оральные антикоагулянты поддерживающие дозы 2,5-10 мл ФИО15 продолжительность терапии оральными антикоагулянтами определяется наличием тромбофилии. Не проводили лабораторные исследования: определение концентрации фибриногена, тромбинового времени. Не проводили контроль гепаринотерапии – определение активированного частичного тромбоплатнинового времени (ежедневно). Не использовалась эластическая компрессия голеней. Транспортная иммобилизация была выполнена ненадлежащим образом – согласно описанию судебного медика «гипсовая шина на левой голени и стопе» вместо гипсовой повязки до средней трети бедра. Нет рекомендаций по приему антикоагулянтов на время транспортировки к КГБУЗ «ККБ». Отсутствие адекватной профилактики и лечения тромбоза вен нижних конечностей, не проведение должного и постоянного контроля свертывающей системы крови у ФИО9, в том числе и при нахождении ее на скелетном вытяжении в хирургическом отделении Балахтинской ЦРБ с 202.02.2015г. по 23.02.2015г., а также на стадии ее транспортировки в КГБУЗ ККБ №, находится в прямой причинно-следственной связи с развитием осложнений в виде 

<

данные изъяты>. Резкая перемена положения тела ФИО9 из горизонтального в вертикальное, без адекватной иммобилизации, отсутствие эластической компрессии поврежденной нижней конечности, длительное статическое пребывание в вертикальном положении с резким увеличением объема движений и физической нагрузки на нижние конечности в период ее транспортировки в ККБ № г.Красноярска, вызвали 

<

данные изъяты>. Учитывая высокий процент осложнений переломов 

<

данные изъяты>, лечащий врач ФИО9 должен был предвидеть возможное развитие подобных осложнений и предпринять все возможности для их предотвращения – обеспечить необходимую иммобилизацию травмированной конечности, препятствовать длительному вертикальному статическому положению и увеличению объема нагрузки на травмированную конечность путем определенного вынужденного положения желательно при транспортировке в медицинском транспорте. 

<

данные изъяты> не является неизбежным, надлежащая иммобилизация нижних конечностей, в том числе и транспортная, своевременная профилактика и адекватное лечение формировавшихся тромбов, избежание длительной транспортировки в неприспособленном транспорте, не позволяющем занять удобное и безопасное положение для пострадавшего органа, способствовали развитию дальнейших осложнений и в конечном итоге летальному исходу. Исходя из данных представленных медицинских документов, можно высказаться, что смерть ФИО9 не являлась непредотвратимой. При транспортировке специальным медицинским транспортом в сопровождении медицинского персонала, подразумевается выполнение транспортной иммобилизации надлежащим образом (наложение гипсовой повязки до средней трети бедра), определенное вынужденное положение, прием адекватного количества антикоагулянтов на время транспортировки). Ответ на вопрос длительности развития ТЭЛА и возможности предотвращения смерти ФИО9 путем оказания экстренной медицинской помощи в условиях транспортировки спецмедтранспортом с сопровождающий медперсоналом, носит прогностический характер и не может быть разрешен в рамках данного исследования. Для ответа на следующие вопросы необходимо предоставление должностных инструкций, приказов МЗ, регламентирующих организацию медицинской помощи подобным больным при их транспортировке в другие лечебные учреждения, их этапность и обоснованность. В полном объеме ответить на вопрос возможно после проведения служебного расследования КГБУЗ «Балахтинская РБ» с оценкой действий медицинских работников на каждом этапе оказания медицинской помощи (догоспитальный этап, транспортировка в стационар, приемный покой, лечебные мероприятия в профильном отделении, перевод и транспортировка в другое ЛПУ), в том числе и 2-го уровня оказания медицинской помощи, которым утверждена Новоселовская ЦРБ.

Аналогичные пояснения были даны специалистом ФИО19 в судебном заседании.

По ходатайству истцов для определения недостатков и дефектов при оказании медицинской помощи ФИО9 медицинскими работниками КГБУЗ «Балахтинская РБ» и определения причинной связи между данными недостатками и смертью ФИО9 была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза качества оказания медицинской помощи в отношении ФИО9 

Согласно заключения КГБУЗ «Красноярское краевой бюро судебно-медицинской экспертизы» комиссионной экспертизы по материалам дела № от 16.02.2017 г. по факту смерти ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ, при оказании медицинской помощи ФИО9 медицинскими работниками КГБУЗ «Балахтинская РБ» в период с 05.02.2015г по 20.02.2015г, выявлены следующие недостатки: антикоагуляционная терапия проводилась в недостаточном объеме (должна проводиться весь период нахождения пациентки в стационаре); при использовании нефракционированных гепаринов не проводился динамический контроль свёртывающей системы крови; не проведено УЗИ вен нижних конечностей; в истории болезни не описан сосудистый статус; не даны рекомендации по применению антикоагулянтов (профилактика тромбоза и тромбоэмболии) на период транспортировки и ожидания транспортировки; нет рекомендаций по транспортировке (положение, обеспечение ограничения движений и т.д.); не обеспечена транспортировка медицинским транспортом при согласованном переводе из стационара в стационар; в представленных медицинских документах не отображён период оказания медицинской помощи с 21.02.2015г по 23.02.2015г.; ненадлежащим образом выполнена иммобилизация поврежденной ноги (гипсовая шина на левой голени и стопе, вместо гипсовой повязки до средней трети бедра); не обеспечен режим ограничения активности (постельный режим, носилочная транспортировка больной).

Флеботромботромбоз развивается у 70-80% травматологических больных, поэтому считается одним из закономерных осложнений травм, в т.ч. винтообразного перелома средней трети левой большеберцовой кости, имевшегося у ФИО9 Ненадлежащее оказание медицинской помощи (не обеспечено ограничение активности - постельный режим, носилочная транспортировка больной; ненадлежащим образом выполненная иммобилизация - гипсовая шина на левой голени и стопе, вместо гипсовой повязки до средней трети бедра; транспортировка своими силами вместо транспортировки спец.транспортом в сопровождении медицинского работника), в данном случае, не является причиной развития флеботромбоза, поэтому не состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО9 Однако, в данном случае, ненадлежащее оказание медицинской помощи не позволило предотвратить осложнение - тромбоэмболию и поэтому оказало существенное влияние на наступление неблагоприятного исхода. В представленных медицинских документах отсутствуют объективные данные о наличии у ФИО9 каких-либо заболеваний вен нижних конечностей к моменту ее госпитализации 05.02.15г.

Согласно данным представленных медицинских документов, медицинская помощь ФИО9, на этапе поступления в КГБУЗ «Балахтинская РБ», оказана в полном объеме, в соответствии со стандартами и возможностями районной больницы. Согласно данным материалов дела и представленным медицинским документам, медицинская помощь ФИО9 на этапе лечения в хирургическом отделении КГБУЗ «Балахтинская РБ» оказывалась ненадлежащим образом: профилактика венозных тромбозов проведена не в полном объёме: антикоагулянтная терапия была назначена на короткий промежуток (с 05.02 по 10.02), тогда как должна была проводиться весь срок лечения; транспортная иммобилизация была выполнена ненадлежащим образом: гипсовая шина на левой голени и стопе, вместо гипсовой повязки до средней трети бедра; нет рекомендаций по приёму антикоагулянтов после 20.02.15г и на время транспортировки в ККБ; транспортировка производилась своими силами, вместо транспортировки спец.транспортом в сопровождении медицинского работника; при использовании нефракционированных гепаринов не проводился динамический контроль свёртывающей системы крови; не проведено УЗИ вен нижних конечностей; в истории болезни не описан сосудистый статус; нет рекомендаций по транспортировке (положение, обеспечение ограничения движений и т.д.); в представленных медицинских документах не отображён период оказания медицинской помощи с 21.02.2015г по 23.02.2015г.; не обеспечен режим ограничения активности (постельный режим,носилочная транспортировка больной).

Оценить объем базовой и расширенной сердечно-легочной реанимации проведенной ФИО9 в КГБУЗ «Балахтинская РБ» не представляется возможным, т.к. в представленных медицинских документах и материалах дела отсутствует карта вызова скорой медицинской помощи и описание реанимационных мероприятий. Определение объема лечебно-диагностических мероприятий в каждом конкретном случае, относится к компетенции лечащего врача. Отсутствие дневниковых записей в карте стационарного больного не позволяет экспертной комиссии конкретно высказаться об объеме лечебных мероприятий в период с 20.02.15 по 23.02.15г.

Согласно «Протоколу ведения больных по профилактике тромбоэмболии легочной артерии при хирургических и других инвазивных вмешательствах» (приказ Минздрава РФ от 09.06.2003 №), больная должна была получать антикоагулянты (парентеральные, а затем энтеральные) и дезагреганты весь период стационарного лечения, под контролем свертывающей системы крови; должна проводиться эластичная компрессия нижних конечностей, ЛФК. Отсутствие и/или недостаточный объем данных профилактических мероприятий свидетельствуют о неполном выполнении требований «Протокола ведения больных по профилактике тромбоэмболии легочной артерии при хирургических и других инвазивных вмешательствах», что обусловило невозможность предотвращения развития флеботромбоза с последующей тромбоэмболией и наступлением смерти, т.о. между ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО9 и наступлением ее смерти усматривается непрямая причинно-следственная связь.

Тромбоэмболия - перенос током крови тромба или его фрагментов (эмбол), что в нормальных условиях не встречается. По данным представленных медицинских документов, с учетом компенсаторных возможностей организма, конкретно определить начало развития флеботромбоза и начала перемещения с током крови тромбов или их фрагментов (тромбоэмболии) не представляется возможным. Транспортировка ФИО9 в не оборудованном должным образом, легковом автотранспорте, в сидячем положении, после снятия скелетного вытяжения, способствовала развитию (усугублению) тромбоэмболии.

Решение вопроса о том, «каким образом» могла быть предотвращена смерть ФИО9, не входит в компетенцию судебно-медицинской экспертизы. Однако, изучив представленные медицинские документы и материалы дела, экспертная комиссия считает возможным высказаться, что смерть ФИО9 не являлась непредотвратимой. Учитывая частоту развития тромбоза глубоких вен нижних конечностей при тяжелых травматических повреждениях (70-80%), лечащий врач должен был предвидеть возможность этого осложнения и проводить все необходимые профилактические мероприятия. Ответить на вопрос «могли ли врачи КГБУЗ «Балахтинская РБ» предвидеть возможность наступления различных осложнений и нежелательных последствий» будет возможно после предоставления объективной информации о способностях врачей КГБУЗ «Балахтинская РБ» предвидеть эти осложнения и нежелательные последствия. Транспортировка ФИО9 в ККБ № должна была осуществляться на носилках, спецтранспортом, в сопровождении медицинского работника. В представленных материалах дела и медицинских документах отсутствует обоснование необходимости перевода пациентки в «ККБ №», указание на причину задержки транспортировки гр. ФИО9 в «ККБ №»; отсутствуют рекомендации по транспортировке, что является недостатком оказания медицинской помощи (ненадлежащим оказанием медицинской помощи). ФИО9 при переводе из одного ЛПУ в другое, нуждалась в рекомендациях лечащего врача, в том числе по приему антикоагулянтов и допустимому объему активных движений. Рекомендации обязательно даются при выписке или переводе пациентов из одной больницы в другую в письменном или печатном виде, на русском языке и включают: рекомендации по медикаментозной терапии, режиму (постельный режим, активная ходьба, использование костылей или ходунков, и т.д.), лечебной физкультуре, лабораторному контролю и консультациям других специалистов. 

Оснований не доверять выводам экспертного заключения суд не усматривает, поскольку экспертиза назначена была определением суда в установленном порядке, эксперты предупреждены об уголовной ответственности, они все имеют соответствующее образование и квалификацию, а также большой стаж производства судебно-медицинских экспертиз. При этом, судом не установлено каких-либо обстоятельств, опровергающих изложенные в них выводы, а также вызывающих сомнения в их достоверности. Оснований не доверять им не имеется. 

Давая правовую оценку экспертному заключению как относимому и допустимому доказательству, суд приходит к выводу, что некачественное оказание медицинской услуги привело к тому, что с момента поступления ФИО9 в КГБУЗ «Балахтинская РБ» 05.02.2015г. на этапе ее лечение в указанном учреждении ей были оказаны медицинские услуги ненадлежащего качества, что и стало условием, обусловившим невозможность предотвращения развития флеботромбоза с последующей тромбоэмболией и наступлением смерти ФИО9

Истцы не согласны с выводами экспертного заключения в части отсутствия прямой причинно-следственной связи между действиями ответчика и смертью их супруги и матери ФИО9, представитель ответчика не согласен с выводами эксперта в части установления непрямой причинно-следственной связи.

Суд не принимает во внимание доводы истцов и представителя ответчика и признает достоверным указанное экспертное заключение, поскольку выводы экспертов соответствуют представленным медицинским документам. При этом, судом не установлено каких-либо обстоятельств, опровергающих изложенные в нем выводы, а также вызывающих сомнения в их достоверности. Оснований не доверять экспертному заключению не имеется, эксперты и экспертное учреждение имеют необходимые сертификаты и соответствующее образование.

Учитывая все исследованные судом доказательства в их совокупности и взаимосвязи, оценив их с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, суд приходит к выводу о том, что при лечении ФИО9 по поводу травмы голени работниками ответчика были оказаны медицинские услуги ненадлежащего качества, вследствие чего развития флеботромбоза с последующей тромбоэмболией и наступление смерти ФИО9 не были предотвращены.

В связи с изложенным, суд полагает, что в связи с ненадлежащим качеством медицинских услуг ФИО9 истцам причинен моральный вред, который заключается в нравственных переживаниях в связи со смертью их матери и супруги

Свидетель ФИО20 в судебном заседании пояснила, что смерть ФИО9 это тяжелая утрата для всей семьи. После данной трагедии семья З-вых стали другими людьми, их ничего не радует. После смерти жены ФИО3 замкнулся в себе, не желает ни с кем разговаривать. Чувство вины гложет всех троих, что привезли её туда, ничем не смогли ей помочь. С ее помощью ФИО3, ФИО4, ФИО1 была оказана психологическая помощь. Дочь умершей ФИО4 – у них поздний ребенок, мать вложила в нее все, воспитала из нее хозяйку. ФИО4 сейчас лишена родительской помощи, так и ее сын лишен помощи от бабушки. ФИО9 многое могла бы сделать, она оставила работу и посвятила себя семье, чтобы помочь ухаживать за внуком. Сейчас помощь необходима всей семье. Ее сына ФИО1 также психологически травмирован, у него ответственная работа, а на его руках умерла его мать. Он ничего не мог при этом сделать, не успел ничего предпринять. 

Свидетель ФИО21 суду пояснил, что он часто общается с ФИО4 После смерти ФИО9, ФИО4 сильно изменилась. Раньше ФИО4 была веселая, жизнерадостная, а сейчас она находится в постоянном стрессе и напряжении. Раньше они совместно планировали отдых, приезжали друг к другу в гости, после смерти ФИО9 всё изменилось. У ФИО1 до сих пор тяжелое состояние, он не отвечает на звонки. ФИО3 является его дядей. Свидетель бывает в гостях, пытается его поддержать. ФИО3 старается избегать этой темы при общении. Истцы до сих пор испытывают чувство вины, избегают этой темы, у них состояние депрессии и уныния. 

Аналогичные показания дала свидетель ФИО22, дополнив, что ФИО4 очень изменилась, находится на нервах, очень сильно похудела, не спит по ночам. Они всей семьей приезжали в 

<

адрес> в состоянии депрессии, ФИО4 стала часто болеть. Несмотря, что прошло уже два года со дня трагедии, З-вы не выходят из состояния депрессии. 

Свидетель ФИО37 суду пояснил, что истица ФИО4 – его гражданская жена. В день смерти 23.02.2015г. он встретил ФИО9 по адресу: 

<

адрес>. Он подъехал к дому в тот момент, когда они подъезжали к дому на автомобиле. Вместе с ФИО1 он помог ФИО9 дойти до дома, поскольку она сама идти не могла. Они взяли ее под руки, пройдя шагов 5-7, она начала терять сознание, свисла у них на руках. Они положили ее на тротуар. Он поехал вызывать Скорую помощь, это было 23 февраля 2016 г., около 14:30 часов. Вернулся назад к дому, ФИО9 периодически приходила в сознание, потом снова теряла сознание, у нее была несвязная речь. Работник скорой помощи готовила укол, потом он взял сына на руки, и ушел. В больнице ФИО9 умерла. 

Согласно справке Южно-Сибирской ассоциации практических психологов ФИО4 и ФИО3 обращались на прием за психологической помощью 12.07.2016 г., 27.07.2016 г., 02.08.2016 г., 25.08.2016 г. на момент первичного обращения за психологической помощью ФИО4 находилась в состоянии 

<

данные изъяты>, которая требует достаточно продолжительной комплексной (медикаментозной и психологической) терапии. 

<

данные изъяты> на момент обращения находится в 

<

данные изъяты>, необходима психологическая или психотерапевтическая помощь. 

Согласно справке КГБУЗ «Балахтинская РБ» Приморская участковая больница, ФИО1 обращался за медицинской помощью в Приморску участковую больницу на «скорую» 25.02.2015 г. по поводу Диагноз: 

<

данные изъяты>.

Как следует из протокола от 30.03.2016 года ультразвукового исследования малого таза у ФИО4 – 

<

данные изъяты>. 

Согласно магнитно-резонансной томографии от 25.08.2016 ФИО4- 

<

данные изъяты>. 

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц» Краевое государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Балахтинская районная больница» является действующим предприятием, основным видом деятельности которого является медицинская деятельность по перечню работ (услуг) согласно лицензии на осуществление медицинской деятельности. 

Таким образом, судом установлено, что истцам после смерти ФИО9 причинены нравственные страдания, а анализ указанных статей Гражданского кодекса РФ позволяет прийти к выводу о том, что у истцов, как у близких родственников ФИО9, возникает право на компенсацию морального вреда в случае смерти близкого родственника. Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из правил ст. ст. 151, 1101 ч. 2 ГК РФ и принимает во внимание степень вины КГБУЗ «Балахтинская районная больница», характер физических и нравственных страданий ФИО1, ФИО3, ФИО4, малолетнего ФИО2, вызванных смертью ФИО9, а так же учитывает имущественное положение сторон.

Учитывая характер и степень перенесенных истцами нравственных страданий, суд признает сумму компенсации морального вреда в размере 600000 рублей в пользу ФИО1 и ФИО3,, в пользу ФИО4 в сумме 800000 рублей, определенную истцами, завышенной, и взыскивает с ответчика в их пользу компенсацию морального вреда, исходя из требований разумности и справедливости, в пользу ФИО3 в размере 80000 рублей, в пользу ФИО1 80000 рублей, в пользу ФИО4, действующей в своих интересах и в интересах малолетнего ФИО2, в размере 90000 рублей.

Согласно ч.1 ст.103 ГПК РФ суд взыскивает с ответчика госпошлину в доход местного бюджета в размере, в котором истцы были освобождены от ее уплаты в силу закона при подаче иска, в размере 300 рублей.

В соответствии с требованиями ст.ст.95,98,103 ГПК РФ суд взыскивает с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Балахтинская районная больница» оплату услуг экспертов Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» по проведению исследования и дачу заключения судебно-медицинской экспертизы в размере 41491 рублей, что подтверждается договором на оказание платной судебно-медицинской услуги № 21 от 17.02.2017г. и актом выполненных работ к указанному договору.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО8 ФИО38, ФИО8 ФИО39, ФИО8 ФИО40, действующей в своих интересах и в интересах малолетнего ФИО2, удовлетворить частично.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Балахтинская районная больница» в пользу ФИО8 ФИО41 возмещение морального вреда в размере 80000 рублей.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Балахтинская районная больница» в пользу ФИО8 ФИО42 возмещение морального вреда в размере 80000 рублей.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Балахтинская районная больница» в пользу ФИО8 ФИО43, действующей в своих интересах и в интересах малолетнего ФИО2, возмещение морального вреда в размере 90000 рублей.

В остальной части в удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Балахтинская районная больница» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 рублей.

Взыскать с Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Балахтинская районная больница» в пользу Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы на оплату судебно-медицинской экспертизы в размере 41491 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме с подачей жалобы через Балахтинский районный суд Красноярского края.

Председательствующий:

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.