Дело № 2-662/2025 

УИД № 42RS0010-01-2025-000011-83

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Киселевский городской суд Кемеровской области 

в составе председательствующего судьи Амеличкиной Т.Л.,

при секретаре Астафьевой С.Р.

с участием истцов ФИО1, ФИО2, 

представителя истцов ФИО3, действующего на основании устного ходатайства, 

представителя ответчика ФИО4, действующей на основании доверенности № от 10 декабря 2024 г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Киселевске

27 марта 2025 года

гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к Акционерному обществу «СУЭК-Кузбасс» о восстановлении трудовых прав, 

установил:

ФИО1 (далее – ФИО1, истец) обратился с иском к Акционерному обществу «СУЭК-Кузбасс» (далее - АО«СУЭК-Кузбасс», ответчик) о восстановлении трудовых прав.

Требования мотивирует тем, что 27 января 2021 г. между ним и АО «СУЭК-Кузбасс» заключен трудовой договор №, по условиям которого истец с 27 января 2021 г. принят на работу в качестве электромонтера-линейщика по монтажу воздушных линий высокого напряжения и контактной сети 

<

данные изъяты> разряда на Киселевский участок монтажа, демонтажа линий электропередач ФИО5 «СУЭК-Кузбасс».

Приказом о привлечении к дисциплинарной ответственности от 6 декабря 2024 г. № с 6 декабря 2024 г. истец уволен по подпункту «д» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ. На дату увольнения он работал электрослесарем подземным 

<

данные изъяты> разряда на Участке монтажа электрооборудования подземном.

Увольнение считает незаконным по следующим основаниям.

Из приказа об увольнении усматривается, что основанием для его увольнения послужило то, что 3 декабря 2024 г. истец, а также другие работники К., ФИО6, выполняя выданный им наряд, производили разделку кабеля до медных жил, а образовавшиеся отходы положили в шкаф, чем нарушен приказ «О безопасности условий труда работников ПЕ Энергоуправление при ведении работ на шахте В.Д. Ялевского» № от 14 декабря 2023 г. (№ от 23 декабря 2023 г.), а истец нарушил требования статьи 215 ТК РФ, пункта 1.7 Инструкции по охране труда «Электрослесарь подземный №», Положения «О внутреобъектовом и пропускном режиме», утвержденного приказом № от 15 мая 2023 г., и подпунктов а, б, г пункта 5.1 трудового договора № от 27 января 2021 г. В приказе об увольнении истца работодатель указал, что виновные действия работника в виде нарушения локально-нормативных актов устанавливающих требования охраны труда, могли привести к таким тяжким последствиям как трудовое увечье и остановка работоспособности предприятия. Однако размещение в шкафе отходов, образовавшихся в результате разделки кабеля до медных жил, само по себе не могло заведомо создать реальную угрозу наступления указанных в приказе последствий. Более того, такие действия не являются нарушениями требований охраны труда. При этом нормы трудового законодательства и локальные нормативные акты, перечисленные в приказе о его увольнении, к требованиям охраны труда при выполнении работ по разделке кабеля не относятся. Следовательно, 3 декабря 2024 г., выполняя работы по разделке кабеля до медных жил истец нарушений требований охраны труда не допускал.

Таким образом, его увольнение подлежит признанию незаконным путем признания незаконным приказа о его увольнении, а формулировку основания его увольнения считает необходимым изменить на увольнение по собственному желанию.

Согласно справке № от 16 декабря 2024 г., выданной работодателем, его среднемесячный доход составляет 

<

данные изъяты> руб. Следовательно, средний дневной заработок истца при графике работы «три дня работы, три дня отдыха» составляет 6 074,81 руб. (

<

данные изъяты> руб. : 15 смен, где 

<

данные изъяты> руб. - среднемесячный доход, а 15 смен - количество смен за один месяц).

Таким образом, средний заработок за время вынужденного прогула, подлежащий взысканию с ответчика вего пользу, составляет 

<

данные изъяты> руб. (6 074,81 руб. X 13 дн., где 13 дн. - время вынужденного прогула с 7 по 31 декабря 2024 г. включительно согласно графику выходов на декабрь 2024 г.).

Незаконным увольнением истцу причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях по поводу потери работы, а также утраты ожидаемого заработка, 

<

данные изъяты> и на который они имели право рассчитывать. Денежную компенсацию морального вреда со стороны ответчика истец оценивает в 100 000 руб.

С учетом утонения требований просит признать незаконным приказ Акционерного общества «Сибирская угольная энергетическая компания - Кузбасс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) от 6 декабря 2024 г. № о привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО1 по подпункту «д» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ в виде увольнения с 6 декабря 2024 г.;

обязать Акционерное общество «Сибирская угольная энергетическая компания - Кузбасс» изменить формулировку основания увольнения ФИО1 с подпункта «д» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ на статью 80 ТК РФ - расторжение трудового договора по инициативе работника (по собственному желанию) с изменением даты увольнения на дату вынесения решения судом;

взыскать с Акционерного общества «Сибирская угольная энергетическая компания - Кузбасс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1 средний заработок за время вынужденного прогула за период с 7 декабря 2024 г. по 27 марта 2025 включительно в размере 347 688 рублей 03 копейки:

средний заработок за время вынужденного прогула за период с 28 марта 2025 г. по день вынесения решения судом включительно в размере, исходя из среднего дневного заработка 6 074,81 руб. при графике работы «три дня работы, три дня отдыха»,

средний заработок за время вынужденного прогула за период со дня, следующего за днем вынесения решения судом, по день исполнения решения суда об изменении формулировки основания увольнения включительно в размере, исходя из среднего дневного заработка 6 074,81 руб. при графике работы «три дня работы, три дня отдыха», а также денежную компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, судебны расходы на оплату услуг представителя в сумме 60 000 рублей. 

ФИО2 (далее ФИО2, истец) обратился с аналогичным иском к Акционерному обществу «Сибирская угольная энергетическая компания - Кузбасс» (далее- АО «СУЭК», ответчик), в котором истец просит признать незаконным приказ Акционерного общества «Сибирская угольная энергетическая компания - Кузбасс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) от 6 декабря 2024 г. № о привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО2 по подпункту «д» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ в виде увольнения с 6 декабря 2024 г.; 

обязать Акционерное общество «Сибирская угольная энергетическая компания - Кузбасс» изменить формулировку основания увольнения ФИО2 с подпункта «д» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ на статью 80 ТК РФ - расторжение трудового договора по инициативе работника по собственному желанию с изменением даты увольнения на дату вынесения решения судом; 

взыскать с Акционерного общества «Сибирская угольная энергетическая - Кузбасс» в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула с 7 декабря 2024 г. по 27 марта 2025 включительно в размере 274 796 рублей 43 копейки., средний заработок за время вынужденного прогула за период с 28 марта 2025 г. по день вынесения решения судом включительно в размере, исходя из среднего дневного заработка 4 458,62 руб. при графике работы «три дня работы, три дня отдыха», средний заработок за время вынужденного прогула за период со дня, следующего за днем вынесения решения судом, по день исполнения решения суда об изменении формулировки основания увольнения включительно в размере, исходя из среднего дневного заработка 4 458,62 руб. при графике работы «три дня работы, три дня отдыха», а также денежную компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в сумме 60 000 рублей.

При этом требования мотивирует тем, что 12 августа 2024 г. между истцом и АО «СУЭК-Кузбасс» заключен трудовой договор №, по условиям которого истец с 19 августа 2024 г. принят на работу в качестве электрослесаря подземного 

<

данные изъяты> разряда на Участок монтажа электрооборудования подземный ПЕ АО «СУЭК-Кузбасс» Энергоуправление.

Приказом о привлечении к дисциплинарной ответственности от 6 декабря 2024 г. № с 6 декабря 2024 г. Истец уволен по подпункту «д» пункта 6 части 1 статьи 81 ТКРФ.

Считая увольнение незаконным указывает, что из приказа о его увольнении усматривается, что основанием для увольнения послужило то, что 3 декабря 2024 г. истец, а также другие работники К., ФИО7, выполняя выданный нам наряд, производили разделку кабеля до медных жил, а образовавшиеся отходы положили в шкаф, чем нарушен приказ «О безопасности условий труда работников ПЕ Энергоуправление при ведении работ на шахте В.Д. Ялевского» № от 14 декабря 2023 г. (№ от 23 декабря 2023 г.), а истец нарушил требования статьи 215 ТК РФ, пункта 1.7 Инструкции по охране труда «Электрослесарь подземный №», Положения «О внутриобъектовом и пропускном режиме», утвержденного приказом № от 15 мая 2023 г., и подпунктов а, б, г пункта 5.1 трудового договора № от 12 августа 2024 г.

В приказе об увольнении работодатель указал, что виновные действия работника в виде нарушения локально-нормативных актов, устанавливающих требования охраны труда, могли привести к таким тяжким последствиям как трудовое увечье и остановка работоспособности предприятия. Однако размещение в шкафе отходов, образовавшихся в результате разделки кабеля до медных жил, само по себе не могло заведомо создать реальную угрозу наступления указанных в приказе последствий. Более того, такие действия не являются нарушениями требований охраны труда. При этом нормы трудового законодательства и локальные нормативные акты, перечисленные в приказе о его увольнении, к требованиям охраны труда при выполнении работ по разделке кабеля не относятся. Следовательно, 3 декабря 2024 г., выполняя работы по разделке кабеля до медных жил истец нарушений требований охраны труда не допускал. Таким образом, его увольнение подлежит признанию незаконным путем признания незаконным приказа о его увольнении, а формулировку основания увольнения считает необходимым изменить на увольнение по собственному желанию.

Согласно справке № от 16 декабря 2024 г., выданной работодателем, среднемесячный доход составляет 

<

данные изъяты> руб.

Следовательно, средний дневной заработок при графике работы «три дня работы, три дня отдыха» составляет 4 458,62 руб. (

<

данные изъяты> руб. : 15 смен, где 

<

данные изъяты> руб. - среднемесячный доход, а 15 смен - количество смен за один месяц).

Таким образом, средний заработок за время вынужденного прогула, подлежащий взысканию с ответчика в его пользу, составляет 

<

данные изъяты> руб. (4 458,62 руб. X 13 дн., где 13 дн. - время вынужденного прогула с 7 по 31 декабря 2024 г. включительно согласно графику выходов на декабрь 2024 г.).

Незаконным увольнением ему причинен моральный вред, выразившийся в нравственных страданиях по поводу потери работы, а также утраты ожидаемого заработка, 

<

данные изъяты> и на который они имели право рассчитывать. Денежную компенсацию морального вреда со стороны ответчика оценивает в 100 000 рублей.

Определением суда от 25 февраля 2025 г. дела соединены в одно производство (л.д.203-205 том 1).

В судебном заседании истец ФИО1, исковые требования подержал в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснив, что фактически работодатель обвинил их, что они хотели украсть медь. 3 декабря 2024 г. им выдан наряд мастером, они должны были пилить медный кабель по 50 см., и медные жилы разделывать на пряди. Отходы и остатки медного кабеля, так как они представляют ценность, выкидывать нельзя. Они напилили кабель, разделали кабель до медных жил, это все было в электроцехе, на рабочем месте под камерами видеонаблюдения охраны. В цехе есть специальный мешок под ценные отходы. Наличие этого мешка ничем не задокументировано, он находится в общем пользовании. Истцу ключ от ящика достался от его предшественника. Имеющие ценность отходы нужно убирать в этот мешок, мешок ставить в ящик, чтобы он там хранился. Так всегда было до него, и в тот день 3 декабря 2024 г. все было так же. как обычно. Когда истец сложил остатки меди в мешок и положил в шкаф, пришел охранник, попросил открыть ящик. В этом ящике помимо отходов на верхней полке лежали еще ценные вещи: зажимы, хомуты для соединения кабелей. Охранник забрал мешок для взвешивания, и предложил ФИО1 пройти с ним, так как ключ от ящика был у него. ФИО1 дал пояснения, что они работали по наряду, а это отходы и остатки. В ответ ему поступили обвинения, что это была подготовка к краже, что они всей бригадой хотели это все украсть. Они с этим не согласились, и через три дня их всех уволили, всю бригаду вместе с мастером, по статье. Обвинили, что вся шахта из-за них чуть не остановила работу. В связи с такой формулировкой увольнения их теперь ни на одну шахту не берут. За весь период работы дисциплинарных наказаний у него не было. Отработал он на этой шахте 4 года. Согласно инструкции по технике безопасности и должностным обязанностям электрослесаря подземного выкидывать отходы никуда нельзя, на склад сдать тоже нельзя, охраннику отдать нельзя. При этом документально нигде не закреплено, куда и как они должны складировать ценные отходы типа меди. По шахте с этими остатками он нигде не ходил, все происходило в электроцехе. Истца уволили, с чем он категорически не согласен, работодатель не пытался даже разобраться, почему так произошло. На примирение работодатель не хочет идти. Истец защищал мирных людей в Донецке, до начала СВО, а тут его обвинили в воровстве, которое не смогли никак доказать. 

Отходы собирал ФИО7. Рабочее место нельзя грязным оставлять, это является дисциплинарным нарушением, поэтому медные отходы он собрал, положил в мешок, который убрал в шкаф. ФИО10 в это время был на другом месте. Они другим членом бригады получали на материальном складе трос.

Мастер В. объяснял истцу, что отходы в мусорку выкидывать нельзя, это сразу расценивается, как кража. 

При истце ни разу такого не было, чтобы кто-то чистил шкаф от мешков. Истец не знакомился с какими-либо локальными нормативными актами, где было бы указано, каким образом следует складировать ценные отходы. 

Восстановить на работе не просит. В настоящее время он не трудоустроен, поскольку в связи с увольнением по такой статье он не может устроиться на другую шахту. 

Истец ФИО2 исковые требования подержал в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснив, что 3 декабря 2024 г. в разделке кабеля он участия не принимал, ценные остатки меди в мешок не складывал, в тот момент он находился в другом цехе, так как у него было другое задание в тот день, истец и К. были направлены на материальный склад для получения троса. Когда они пришли в электроцех, кабели уже были разделаны, и проходила уборка рабочего места. Резина и жесть были убраны в коробки, которые впоследствии вынесли на мусорку. Медь-материал драгоценный, остатки меди выкидывать нельзя, резину- можно. 5 декабря 2024 г. ему позвонил зам. начальника и сказал, что они всей бригадой будут уволены. 6 декабря 2024 г. им нужно было приехать на подстанцию, чтобы ознакомиться с приказом об увольнении. Никакие документы ФИО2 не подписывал. Так как он ничего не подписывал, не считал, что уволен и последующие дни приезжал на работу, но ему и другим членам его бригады говорили, что их бригаде из пяти человек закрыт спуск в шахту. Они забрали на посту охраны подписанные приказы, ни за что не расписывались. 

Истцу про мешок для отходов никто не объяснял, он не знал, куда убирают эти отходы. Никаких документов относительно того, как и куда следует убирать ценные отходы, он не видел. Он подписывал документ, что нужно убирать рабочее место, а куда убирать отходы, он я не знал. Он столкнулся с этим первый раз, так как у него маленький стаж работы. Требований о восстановления на работе им не заявлено. В настоящее время ФИО2 не трудоустроен, поскольку в связи с увольнением по статье, указанной в трудовой книжке, он не может устроиться на другую шахту. 

Представитель истцов ФИО3, действующий на основании устного ходатайства, исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в исковом заявлении, не оспаривая законность проведённой процедуры увольнения, просил признать незаконным приказы от 6 декабря 2024 г. № о привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО8 по подпункту «д» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ в виде увольнения с 6 декабря 2024 г.; от 6 декабря 2024 г. № о привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО2 по подпункту «д» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ в виде увольнения с 6 декабря 2024 г.; и обязать ответчика изменить формулировку основания увольнения истцов с подпункта «д» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ на статью 80 ТК РФ - расторжение трудового договора по инициативе работника (по собственному желанию) с изменением даты увольнения на дату вынесения решения судом, удовлетворить требования истцов в части взыскания с ответчика среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда и судебных расходов.

Представителя ответчика ФИО4, действующая на основании доверенности № от 10 декабря 2024 г., исковые требования не признала в полном объеме, указывая, что работодателем при привлечении истцов ФИО1, ФИО2 к дисциплинарной ответственности в виде увольнения по подпункту «д» пункта 6 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации были соблюдены нормы действующего трудового законодательства, в связи с нарушением ими требований техники безопасности на предприятии. Все обстоятельства увольнения изложены в приказе о привлечении истцов к дисциплинарной ответственности от 6 декабря 2024 г., согласно которому работники ФИО9, ФИО10 в подсобном помещении производили раздел медного кабеля, положили остатки кабеля в мешок, мешок положили в шкафчик, чем нарушили приказ о безопасности условий труда работников энергоуправления на шахте им. Ялевского. Истцами были нарушены приказ о безопасности условий труда работников энергоуправления на шахте им. Ялевского, ст. 215 ТК РФ, обязанности работников в области охраны труда, инструкция по охране труда и др. Со всеми нормативными актами при трудоустройстве знакомят работников, проводится инструктаж, истцы также были ознакомлены о всеми локальными нормативными актами, касающимися техники безопасности на предприятии. 

Суд, заслушав пояснения сторон, свидетелей, исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 27 января 2021 г. между ФИО1 и АО «СУЭК-Кузбасс» заключен трудовой договор №, по условиям которого истец с 27 января 2021 г. принят на работу в качестве электромонтера-линейщика по монтажу воздушных линий высокого напряжения и контактной сети 

<

данные изъяты> разряда на Киселевский участок монтажа, демонтажа линий электропередач ФИО5 «СУЭК-Кузбасс» (л.д.34-39 том 1).

27 января 2021 г. ФИО1 был ознакомлен с локальными нормативными актами работодателя (л.д.149 -150 том 1).

Согласно дополнительному соглашению к указанному договору от 19 августа 2024 г. ФИО1 переводится на работу в участок монтажа электрооборудования подземный ПЭ АО «СУЭК-Кузбасс» Энергоуправление на должность электрослесарь подземный (л.д. 45 том 1).

3 декабря 2024 г. составлен акт задержания нарушителя ФИО1 электрослесаря подземного энергоуправления, причина задержания: схрон медных жил и медной фольги весом 16 200. Из объяснений, данных ФИО1, следует, что 3 декабря 2024 г. Он выполнял наряд по подготовке троса и кабеля для по технологической скважине в шахту, производил разделку и подготовку медных жил кабеля, остатки медных жил положил в мешок и убрал в шкафчик в подсобном помещении, после чего пришла охрана и попросила мешок достать и показать. Пояснил, что остатки и от доходы выбрасывать в мусорные баки запрещено, сдавать на склад или иное место хранения вариантов нет, поэтому мешок с отходами он убрал в шкаф. Умысла украсть или присвоить не имел (л.д.49 том1).

4 декабря 2024 г. ФИО1 представлены объяснения (л.д.127 том 1).

Приказом о привлечении к дисциплинарной ответственности от 6 декабря 2024 г. № с 6 декабря 2024 г. ФИО1 уволен по подпункту «д» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ. На дату увольнения я работал электрослесарем подземным 

<

данные изъяты> разряда на Участке монтажа электрооборудования подземном. 

Своими действиями ФИО1 нарушил требования ст.215 ТК РФ «Обязанности работка в области охраны труда», согласно которой работники обязаны соблюдать требования охраны труда, правильно использовать производственное оборудование, инструменты, сырье и материалы, применять технологию, немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой известной ему ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, о нарушении работниками лили другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, указанными в ч.2 ст. 227 ТК РФ, требований охраны труда, о каждом известном ему несчастном случае, происшедшем на производстве;

требования п. 1.7. Инструкции по охране труда «Электрослесарь подземный №», согласно которой обязан: соблюдать дисциплину труда, требования по охране труда и промышленной безопасности, технологию ведения работ, соблюдать личную осторожность, быть нетерпимым к нарушению требований промышленной безопасности и охране труда, принимать меры по устранению нарушений, недопущения возникновения негативных событий, аварий, инцидентов;

требования Положения «О внутриобъектовом и пропускном режиме», утверждённого приказом № от 15.05.2023г.;

требования п.п. а, б, г п. 5.1. трудового договора № от 27 января 2021 г., заключенного с ФИО1, согласно которому работник обязан: добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, предусмотренные Трудовым договором, соблюдать Правила внутреннего трудового распорядка, использовать имущество и оборудование Работодателя для целей деятельности Работодателя и исключительно с его назначением (л.д.119-121 том 1).

12 августа 2024 г. между истцом ФИО10 и АО «СУЭК-Кузбасс» заключен трудовой договор №, по условиям которого истец с 19 августа 2024 г. принят на работу в качестве электрослесаря подземного 

<

данные изъяты> разряда на Участок монтажа электрооборудования подземный ПЕ АО «СУЭК-Кузбасс» Энергоуправление (л.д.237-244 том 1).

5 июля 2024 г. ФИО2 был ознакомлен с локальными нормативными актами работодателя (том 151-152 том 1).

4 декабря 2024 г. ФИО2 представлены объяснения (л.д.126 том1).

Приказом о привлечении к дисциплинарной ответственности от 6 декабря 2024 г. № с 6 декабря 2024 г. истец ФИО2 уволен по подпункту «д» пункта 6 части 1 статьи 81 ТКРФ. Своими действиями ФИО2 нарушил требования ст.215 ТК РФ «Обязанности работка в области охраны труда», согласно которой работники обязаны соблюдать требования охраны труда, правильно использовать производственное оборудование, инструменты, сырье и материалы, применять технологию, немедленно извещать своего непосредственного или вышестоящего руководителя о любой известной ему ситуации, угрожающей жизни и здоровью людей, о нарушении работниками лили другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, указанными в ч.2 ст. 227 ТК РФ, требований охраны труда, о каждом известном ему несчастном случае, происшедшем на производстве;

требования п. 1.7. Инструкции по охране труда «Электрослесарь подземный №», согласно которой обязан: соблюдать дисциплину труда, требования по охране труда и промышленной безопасности, технологию ведения работ, соблюдать личную осторожность, быть нетерпимым к нарушению требований промышленной безопасности и охране труда, принимать меры по устранению нарушений, недопущения возникновения негативных событий, аварий, инцидентов;

требования Положения «О внутриобъектовом и пропускном режиме», утверждённого приказом № от 15.05.2023г.;

требования п.п. а, б, г п. 5.1. трудового договора № от 12 августа 2024 г., заключенного с ФИО2, согласно которому работник обязан: добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, предусмотренные настоящим Трудовым договором, соблюдать Правила внутреннего трудового распорядка, использовать имущество и оборудование работодателя для целей деятельности работодателя и исключительно в соответствии с его назначением (л.д.246-248 том 1).

Из докладной записки начальника УМЭП Ш. следует, что 3 декабря 2024г. начальником УМЭП Ш., было выявлено следующее нарушение. 3 декабря 2024г. в 12-10 ч. начальником смены Г. в присутствии понятых охранников Ф., С., П. задержан электрослесарь подземный 

<

данные изъяты> разряда ФИО1 по причине находящихся в сейфе схрона медных жил и медной фольги в количестве 16 200 кг, что подтверждается актом задержания от 3 декабря. 2024 г. При проверке камер наблюдения комиссией выявлено, что работники ФИО1, ФИО2, К., К.Д. в подсобном помещении производили разделку медных жил от кабеля 120 сечения, положили в мешок в шкафчик. В., горный мастер не осуществил должный контроль за выполнением работниками своих трудовых обязанностей. За данное нарушение предложено с горным мастером В., и электрослесарями подземными ФИО1, ФИО2, К., К.Д., участка монтажа электрооборудования подземного за однократное грубое нарушение работником требований охраны труда, пп. «д» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ прекратить действие трудового договора (л.д.226 том 1).

28 февраля 2022 г. директором АО «СУЭК» ФИО11 утверждена инструкция по охране труда электрослесаря подземного, согласно п. 1.7. Инструкции по охране труда «Электрослесарь подземный №», согласно которой обязан: соблюдать дисциплину труда, требования по охране труда и промышленной безопасности, технологию ведения работ, соблюдать личную осторожность, быть нетерпимым к нарушению требований промышленной безопасности и охране труда, принимать меры по устранению нарушений, недопущения возникновения негативных событий, аварий, инцидентов (л.д.182-201 том 1).

Согласно п.п. а, б, г п. 5.1. трудового договора № от 12 августа 2024 г., заключенного с ФИО2 работник обязан: добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, предусмотренные настоящим Трудовым договором и должностной инструкцией (подпункт а), соблюдать Правила внутреннего трудового распорядка, Правила по технике безопасности и пожарной безопасности, трудовую дисциплину и другие правила, установленные работодателем, с которыми работник ознакомлен (подпункт б), использовать имущество и оборудование, переданное работнику в пользование исключительно для целей деятельности работодателя и исключительно в соответствии с его назначением (подпункт г) (л.д.214-221- том1), аналогичные пункты содержатся в трудовым договоре № от 27 января 2021 г., заключенном с ФИО1 (л.д.9-14 то 1).

Свидетель З. в судебном заседании пояснил, что работает главным энергетиком шахты им. В.Д. Ялевского с сентября 2019 года. 3 декабря 2024 г. бригада электрослесарей Энергоуправления, в том числе ФИО1, ФИО2, выполняла работу по разделке кабеля для пробивки каната для дальнейшего спуска кабеля по энергоскважине. По окончании работ охранники по системе видеонаблюдения увидели, что ФИО1 остатки меди складывает в мешок, который убирает в ящик, в связи с чем охраной была задержана бригада, которая занималась разделкой кабеля. Остатки меди после таких работ должны оставаться в цехе и при необходимости в дальнейшем могут быть использованы, медные остатки выбрасывать нельзя, они должны оставаться в цехе до следующего наряда. Остатки ПВХ выбрасывать можно. У всех шахтеров есть кабинки, документально кабинки за шахтёрами никак не закрепляются, это все между ними устно решается. Специального места для хранения ценных остатков в цехе нет. На предприятии не имеется локальных нормативных актов, в которых прописано, куда электрослесари должны складывать остатки меди. Складирование медных остатков в мешок и в шкаф не могло привести к каким-либо тяжким последствиям как трудовое увечье, или остановке работоспособности предприятия. 

Свидетель В. в судебном заседании пояснил, что работал горным мастером в Энергоуправлении. Работы по разделке кабеля для пробивки каната для спуска кабеля по энергоскважине производились неоднократно до 3 декабря 2024 г. Никаких инструкций о том, куда необходимо убирать остатки меди, на предприятии нет, конкретного места для подобного рода отходов нет. После проведения работ уборка рабочего места производится обязательно. 3 декабря 2024 г. после проведения работ ФИО1 сложил остатки медной фольги в мешок, который положил в шкафчик. Свидетель, ФИО2 и К. в это время были в другом цехе, когда К.Д. и ФИО9 разделывали кабель. ФИО9 и К.Д. убирали медные остатки, а К. и ФИО10 другой мусор. В период работы свидетеля на предприятии раз 6 они производили подобные работы, и всегда медную фольгу убирали в мешок или в коробку. Никто их не знакомил с документами, где было бы указано, куда нужно складировать медные остатки.. 

Свидетель Ш.А. в судебном заседании пояснил, что работает заместителем начальника участка с ноября 2021 г., в его обязанности входит выдача нарядов и ведение документации. 3 декабря 2024 г. бригаде электрослесарей, в которую входили ФИО1, ФИО2, К., К.Д., был выдан наряд на разделку кабеля до медных жил. На предприятии положено, что выкидывать медные отходы нельзя, за это наказывают. При этом ничем не регламентировано, куда нужно убрать такие отходы, все должно оставить или на столе, или в коробку убрать. Никаких документов на предприятии нет, где было бы указано, куда нужно деть такие отходы, с такими документами электрослесарей не знакомили, устно поясняли, что медь выкидывать нельзя. Складирование медных остатков в мешок и в шкаф не могло привести к каким-либо тяжким последствиям как трудовое увечье, или остановке работоспособности предприятия. 

Свидетель Г.Ж. в судебном заседании пояснила, что работает заместителем диктора по производственному контролю и охране труда Энергоуправления. Пояснила, что в локальных актах работодателя отсутствует указание на то, каким именно образом должно быть убрано рабочее место, куда необходимо убирать ценные остатки типа меди. Работники под подпись с такими разъяснениями не знакомятся. Приказы о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения в отношении ФИО1 и ФИО2 были вынесены на основании акта задержания и объяснений истцов. Полагала, что выводы, указанные в приказах об увольнении, послужившие основанием для увольнения истцов, были сделаны преждевременно, без подробного разбирательства. 

Свидетель Б.. в судебном заседании пояснила, что работает специалистом по охране труда АО «СУЭК» Энергоуправление. При вынесении приказов о применении дисциплинарного взыскания в виде увольнения в отношении ФИО1 и ФИО2 они руководствовались актом задержания ФИО1 и объяснениями истцов. Допускала, что указанные выводы были поспешными. Полагала, что складирование медных остатков в мешке в шкафу не может привести к таким негативным последствиям для предприятия как остановка работы предприятия или несчастный случай.

В соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

Лицо, представляющее аудио- и (или) видеозаписи на электронном или ином носителе либо ходатайствующее об их истребовании, обязано указать, когда, кем и в каких условиях осуществлялись записи (статья 77 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Видеозаписи Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации относятся к самостоятельным средствам доказывания, в связи с чем должны непосредственно исследоваться в судебном заседании.

По ходатайству стороны ответчика к материалам дела был приобщен флэш-носитель, содержащий видеозапись, созданную 3 декабря 2024 г., которая обозревалась в судебном заседании 25 марта 2025г.. 

Истцы в судебном заседании после просмотра видеозаписи подтвердили, что все происходило именно так, как зафиксировано на видеозаписи. 

Частью второй статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан, в частности, добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать трудовую дисциплину, выполнять установленные нормы труда.

В соответствии с частью первой статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель имеет право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей, соблюдения правил внутреннего трудового распорядка, привлекать работников к дисциплинарной и материальной ответственности в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.

Частью первой статьи 189 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что дисциплина труда - обязательное для всех работников подчинение правилам поведения, определенным в соответствии с настоящим Кодексом, иными федеральными законами коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии с частью первой статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.

При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 193 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу. За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт (части первая - шестая данной статьи).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин является неисполнение трудовых обязанностей или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Таким образом, дисциплинарным проступком является виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение трудовых обязанностей признается виновным, если работник действовал умышленно или по неосторожности. Не может рассматриваться как должностной проступок неисполнение или ненадлежащее выполнение обязанностей по причинам, не зависящим от работника (например, из-за отсутствия необходимых материалов, нетрудоспособности).

Противоправность действий или бездействия работников означает, что они не соответствуют законам, иным нормативным правовым актам, в том числе положениям и уставам о дисциплине, должностным инструкциям.

Дисциплинарным проступком могут быть признаны только такие противоправные действия (бездействие) работника, которые непосредственно связаны с исполнением им трудовых обязанностей.

При этом право выбора конкретной меры дисциплинарного взыскания из числа предусмотренных законодательством принадлежит работодателю, который должен учитывать степень тяжести проступка, обстоятельства, при которых он совершен, предшествующее поведение работника.

Согласно пункту 53 этого же постановления работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Данные нормативные положения в их взаимосвязи направлены на обеспечение объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, и на предотвращение необоснованного применения к работнику дисциплинарного взыскания. В связи с этим при разрешении судом спора об оспаривании работником примененного работодателем дисциплинарного взыскания предметом судебной проверки должно являться установление факта совершения дисциплинарного проступка, соблюдение работодателем установленного законом порядка привлечения работника к дисциплинарной ответственности, соразмерность примененного взыскания тяжести совершенного проступка.

При этом тяжесть совершенного проступка является оценочной категорией, при которой учитываются характер этого проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины работника, степень нарушения его виновным действием (бездействием) прав, свобод и законных интересов граждан, прав и законных интересов организаций, а также данные, характеризующие личность работника и его профессиональную деятельность.

Согласно подпункту «д» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей - установленного комиссией по охране труда или уполномоченным по охране труда нарушения работником требований охраны труда, если это нарушение повлекло за собой тяжкие последствия (несчастный случай на производстве, авария, катастрофа) либо заведомо создавало реальную угрозу наступления таких последствий.

Увольнение по указанному основанию в силу части первой статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации является одним из видов дисциплинарного взыскания за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей.

Из толкования положений подпункта «д» пункта 6 части первой статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации следует, что расторжение трудового договора по данному основанию правомерно в случае совокупности следующих обстоятельств: нарушения работником требований охраны труда, установленного комиссией по охране труда или уполномоченным по охране труда, и наличия тяжких последствий таких нарушений либо заведомого создания угрозы наступления подобных последствий и причинно-следственная связь между допущенным нарушением и указанными последствиями.

Для обеспечения объективной оценки фактических обстоятельств, послуживших основанием для привлечения работника к дисциплинарной ответственности, и для предотвращения необоснованного применения к работнику дисциплинарного взыскания работодатель обязан представить в суд доказательства, свидетельствующие о том, какие конкретно нарушения трудовых обязанностей были допущены по вине работника, явившиеся поводом к привлечению его к дисциплинарной ответственности, могли ли эти нарушения являться основанием для расторжения трудового договора. Обязанность же суда, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, проверить по правилам статей 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации достоверность представленных работодателем доказательств в подтверждение факта совершения работником дисциплинарного проступка.

Суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен вынести законное и обоснованное решение. Обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской Федерацией как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно, и дисциплинарной ответственности, таких как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм. В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.

Руководствуясь приведенным правовым регулированием, исследовав юридически значимые обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд исходя из того, что в судебном заседание на нашли своего подтверждение утверждения работодателя, что схрон медных жил и медной фольги в количестве 16 200 кг в мешке в шкафу, находящемся в электроцехе Энергоуправления может повлечь собой тяжкие последствия в виде несчастного случая на производстве, аварии, катастрофы, либо заведомо создавал реальную угрозу наступления таких последствий, что истцами были допущены нарушения правил охраны труда, приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения исковых требований в части признания незаконным приказа Акционерного общества «Сибирская угольная энергетическая компания - Кузбасс» от 6 декабря 2024 г. № о привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО1, приказа Акционерного общества «Сибирская угольная энергетическая компания - Кузбасс» от 6 декабря 2024 г. № о привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО1, ФИО2 по подпункту «д» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ в виде увольнения с 6 декабря 2024 г., обязании ответчика изменить формулировку основания увольнения ФИО1, ФИО2 с подпункта «д» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ на статью 80 ТК РФ - расторжение трудового договора по инициативе работника (по собственному желанию) с изменением даты увольнения на дату вынесения решения судом.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В судебном заседании не нашло своего подтверждение, что истцами ФИО1 и ФИО2 были допущены такие нарушения требований охраны труда, которые повлекли за собой тяжкие последствия, такие как несчастный случай на производстве, авария, катастрофа, либо заведомо создали угрозу наступления подобных последствий.

Стороной ответчика не представлено доказательств, что своими действиями истцами нарушены какие-либо требования Положения «О внутриобъектовом и пропускном режиме», утверждённого приказом № от 15.05.2023г., в приказах о привлечении истцов к дисциплинарной ответственности не указано, какие именно пункты данного положения нарушены ФИО1 и ФИО2 

Не представлено доказательств того, что истцам был разъяснен порядок утилизации отходов, представляющих ценность, а именно: медной фольги. Напротив, свидетельскими показаниями подтверждено, что какой –либо локальный нормативный акт о порядке хранения или утилизации медных отходов ответчика отсутствует, экслетрослесари подземные ФИО1 и ФИО2 с ним под роспись не были ознакомлены. 

Также стороной ответчика не представлено доказательств того, что при принятии решения о привлечении истцов к дисциплинарной ответственности в виде увольнения работодателем было учтено предшествующее отношение истцов к работе. 

Судом отмечается, что в судебном заседании установлено, что истец ФИО2 в проведении работ по разделке кабеля 3 декабря 2024 г. участия не принимал, свидетель В., истец ФИО1 подтвердили, что ФИО2 отходы от медных жил в мешок не складывал, в шкаф не убирал, в электроцех вернулся, когда кабель уже был разобран, и проходила уборка рабочего места. Данные обстоятельства также подтверждаются просмотренной в ходе судебного разбирательства видеозаписью с камер видеонаблюдения, представленной стороной ответчика. 

ФИО1 просит взыскать с ответчика в свою пользу средний заработок за время вынужденного прогула за период с 7 декабря 2024 г. по день вынесении решения и со дня, следующего за днем вынесения решения судом, по день исполнения решения суда об изменении формулировки основания увольнения включительно в размере, исходя из среднего дневного заработка 6 074 рубля 81 копейка. при графике работы «три дня работы, три дня отдыха».

Аналогичные требования заявлены ФИО10 с учетом его среднего дневного заработка 4 820 рублей 99 копеек. 

В соответствии со статьей 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения незаконным работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор. Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.

В силу статьи 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться.

Порядок исчисления заработной платы определен статьей 139 Трудового кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью первой статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных названным кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат (часть второй статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации).

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале по 28-е (29-е) число включительно) (часть третья статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации).

Особенности порядка исчисления средней заработной платы, установленного настоящей статьей, определяются Правительством Российской Федерации с учетом мнения Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (часть седьмая статьи 139 Трудового кодекса Российской Федерации).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 г. №922 утверждено Положение об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, которым в том числе определены виды выплат, применяемых у работодателя, которые учитываются для расчета среднего заработка, порядок и механизм расчета среднего заработка.

В соответствии с пунктом 2 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2007 г. №922, для расчета среднего заработка учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя, независимо от источников этих выплат, в том числе заработная плата, начисленная работнику по тарифным ставкам, окладам (должностным окладам) за отработанное время; премии и вознаграждения, предусмотренные системой оплаты труда; другие виды выплат по заработной плате, применяемые у соответствующего работодателя.

В силу пункта 3 указанного Положения для расчета среднего заработка не учитываются выплаты социального характера и иные выплаты, не относящиеся к оплате труда (материальная помощь, оплата стоимости питания, проезда, обучения, коммунальных услуг, отдыха и другие).

Расчет среднего заработка работника независимо от режима его работы производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата (пункт 4 Положения).

Согласно пункта 5 Положения при исчислении среднего заработка из расчетного периода исключается время, а также начисленные за это время суммы, если: а) за работником сохранялся средний заработок в соответствии с. законодательством Российской Федерации, за исключением перерывов для кормления ребенка, предусмотренных трудовым законодательством Российской Федерации; б) работник получал пособие по временной нетрудоспособности или пособие по беременности и родам; в) работник не работал в связи с простоем по вине работодателя или по причинам, не зависящим от работодателя и работника; г) работник не участвовал в забастовке, но в связи с этой забастовкой не имел возможности выполнять свою работу; д) работнику предоставлялись дополнительные оплачиваемые выходные дни для ухода за детьми-инвалидами и инвалидами с детства; е) работник в других случаях освобождался от работы с полным или частичным сохранением заработной платы или без оплаты в соответствии с законодательством Российской Федерации.

В силу пункта 9 Положения средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате.

Средний дневной заработок, кроме случаев определения среднего заработка для оплаты отпусков и выплаты компенсаций за неиспользованные отпуска, исчисляется путем деления суммы заработной платы, фактически начисленной за отработанные дни в расчетном периоде, включая премии и вознаграждения, учитываемые в соответствии с пунктом 15 настоящего Положения, на количество фактически отработанных в этот период дней.

Определяя размер среднего заработка истцов, суд принимает во внимание представленные в материалы дела справки о заработной плате истцов и исходит из сумм заработка, отраженных в ней.

Так, согласно представленной ответчиком справке средний дневной заработок ФИО2 составляет 4 820 рублей 99 копеек (л.д.74 том 2). средний дневной заработок ФИО1 составляет 6 099 рублей 79 копеек (л.д.73-74 том 2).

Согласно части 3 статьи 196 ГПК РФ суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям.

Выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами.

Истец ФИО1, заявляя требование о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, указывает на размер среднего дневного заработка в сумме 6 074 рубля 81 копейка, тогда как работодателем представлена справка, не оспоренная истцом ФИО1 и его представителем ФИО3, о среднем дневном заработке в размере 6 099 рублей 79 копеек, в связи с чем судом принимается указанная справка. 

Исходя из представленных ответчиком графиков выходов ФИО1, ФИО2 за декабрь 2024 г. (л.д.25 том1), январь 2025, февраль 2025 г., март 2025 г., истцы за период с 7 декабря 2024 г. по 27 марта 025г. должны были отработать 59 смен. 

Таким образом, размер заработной платы за время вынужденного прогула ФИО1 составил 

<

данные изъяты>, размер заработной платы за время вынужденного прогула ФИО2 составил 

<

данные изъяты>. 

Суд также приходит к выводу о необходимости взыскания с ответчика в пользу истцов среднего заработка за время вынужденного прогула за период со дня, следующего за днем вынесения решения судом, по день исполнения решения суда об изменении формулировки основания увольнения включительно в размере, исходя из среднего дневного заработка ФИО2 в размере 4 820 рублей 99 копеек при графике работы «три дня работы, три дня отдыха», исходя из среднего дневного заработка ФИО1 в размере 6 099 рублей 79 копеек при графике работы «три дня работы, три дня отдыха».

Судом учитывается, что в настоящее время истцы не трудоустроены, что подтверждается сведениями трудовых книжек (л.д.6-8 том 1, л.д. 213 том 2). 

Истцами заявлено требована о компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей в пользу каждого из истцов. 

Истец ФИО1 пояснил, что действиями работодателя ему причинен моральный вред, выразившийся в переживаниях относительно неправомерных действий работодателя. Поскольку он был уволен по такой статье, у него не было возможности устроиться на работу в шахту, 

<

данные изъяты> он переживал по этому поводу. При этом он планировал работать именно по этой профессии, чтобы заработать специальный стаж. Нравственные страдания он испытал также из-за того, что он человек высоких нравственных устоев, а его фактически обвинили в подготовке к краже. 

Истец ФИО2 пояснил, что у 

<

данные изъяты>. Также пояснил, что он хотел работать именно в этой отрасли, развиваться и расти в ней, ему неприятно и обидно, что его уволили фактически безо всякой на то причины, за то, что он не совершал. 

В соответствии с частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 также разъяснено, что работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др. (пункт 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33).

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Руководствуясь приведёнными нормами права, установив, что истцам причинены нравственные страдания вследствие незаконного увольнения, с учётом степени нравственных страданий истцов, степени вины ответчика, требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о необходимости взыскания в пользу истца компенсация морального вреда в размере 30 000 рублей в пользу каждого из истцов, находя сумму в 100 000 рублей, завышенной и не соответствующей требованиям разумности и справедливости. 

Разрешая требования истцов о взыскании в их пользу судебных расходов по оплате услуг представителя по 60 000 рублей в пользу каждого из истцов, суд исходит из следующего. 

В соответствии с частью 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со статьёй 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей.

В силу положений частей 1, 2 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесённые по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворён частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В соответствии с частью 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по её письменному ходатайству, суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объём заявленных требований, цена иска, сложность дела, объём оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Установление размера и порядка оплаты услуг представителя относится к сфере усмотрения доверителя и поверенного и в силу пункта 4 статьи 421 ГК РФ определяется заключённым между ними договором.

Суд не вправе вмешиваться в эту сферу, однако может ограничить взыскиваемую в возмещение соответствующих расходов сумму, если сочтёт её чрезмерной с учётом конкретных обстоятельств, используя в качестве критерия разумность понесённых расходов.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 17 июля 2007 г. № 382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесённые лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя, и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 ГПК РФ речь идёт, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле.

Предметное толкование заложенного в ст.100 Гражданского процессуального кодекса РФ принципа разумности получило в п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 21 января 2016 г. «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», согласно которому разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Между тем, реализация процессуальных прав посредством участия в судебных заседаниях юридического представителя является правом участника процесса (ч.1 ст.48 ГПК РФ).

Правоотношения, возникающие в связи с договорным юридическим представительством, по общему правилу являются возмездными. При этом, определение (выбор) таких условий юридического представительства как стоимость и объем оказываемых услуг является правом доверителя (статьи 1 421, 432, 779, 781 ГК РФ).

Соответственно, при определении объема и стоимости юридических услуг в рамках гражданских правоотношений доверитель и поверенный законодательным пределом не ограничены. Однако ни материально-правовой статус юридического представителя, ни согласованный доверителем и поверенным размер вознаграждения определяющего правового значения при разрешении вопроса о возмещении понесенных участником процесса судебных расходов не имеют.

Следовательно, наличие договорных отношений между истцом и его представителем, в том числе и по цене оказываемых юридических услуг, само по себе не влечет безусловной обязанности ответчика компенсировать истцу все понесенные судебные расходы в объеме, определенном исключительно истцом и представителем.

Интересы истцов ФИО1, ФИО2 по устному ходатайству в суде представлял ФИО3

Факт несения расходов на представителя подтверждается квитанциями №, № от 15 января 2025 г. на сумму 50 000 рублей, согласно которой ФИО2 оплачено ФИО3 50 000 рублей за представительство в суде (л.д.58 том 2) и 10 000 рублей за составление искового заявления (л.д.59 том 2), квитанциями №, № от 15 января 2025 г. на сумму 50 000 рублей, согласно которой ФИО1 оплачено ФИО3 50 000 рублей за представительство в суде (л.д.57 том 2) и 10 000 рублей за составление искового заявления (л.д60 том 2), 

Оказание юридических услуг подтверждается материалами дела, и не оспаривается стороной ответчика.

Руководствуясь приведенными нормами права, учитывая установленные обстоятельства, отсутствие возражений стороны ответчика относительно размера судебных расходов на оплату услуг предстателя, предъявляемого истцами к взысканию, объём и качество оказанной юридической помощи представителем, ее квалификации, количества и продолжительности судебных заседаний с участием представителя (2 подготовки к судебному заседанию 28 января 2025 г., 25 февраля 2025 г. четыре судебных заседания в суде первой инстанции – 12 марта 2025 г, 19 марта 2025., 25 марта 2025 г. и 27 марта 2025 г..), объёма правовой помощи, оказанной представителем (составление искового заявления, участие в судебных заседаниях), степени сложности и длительности рассмотрения дела, требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что заявленная к взысканию в возмещение судебных расходов на услуги представителя сумма в размере 60 000 рублей (10 000 рублей составление искового заявления и 50 000 рублей – участие представителя в суде) является обоснованной, соответствующей требованиям разумности и справедливости.

В соответствии с частью 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесённые судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобождён, взыскиваются с ответчика, не освобождённого от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворённой части исковых требований. 

Учитывая, что при подаче искового заявления истцы в силу статьи 333.35 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ) от уплаты государственной пошлины был освобожден, государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика пропорционально размеру удовлетворённых судом исковых требований в сумме 23 450 рублей (17 450 рублей за требование имущественного характера и 6 000 рублей за требование неимущественного характера) в доход бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к Акционерному обществу «СУЭК-Кузбасс» о восстановлении трудовых прав удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ Акционерного общества «Сибирская угольная энергетическая компания - Кузбасс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) от 6 декабря 2024 г. № о привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО1 по подпункту «д» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ в виде увольнения с 6 декабря 2024 г.;

обязать Акционерное общество «Сибирская угольная энергетическая компания - Кузбасс» изменить формулировку основания увольнения ФИО1 с подпункта «д» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ на статью 80 ТК РФ - расторжение трудового договора по инициативе работника (по собственному желанию) с изменением даты увольнения на дату вынесения решения судом;

взыскать с Акционерного общества «Сибирская угольная энергетическая компания - Кузбасс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1, 

<

данные изъяты> средний заработок за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ включительно в размере 359 887 рублей 61 копейка:

взыскать с Акционерного общества «Сибирская угольная энергетическая компания - Кузбасс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1, 

<

данные изъяты> средний заработок за время вынужденного прогула за период со дня, следующего за днем вынесения решения судом, по день исполнения решения суда об изменении формулировки основания увольнения включительно в размере, исходя из среднего дневного заработка 6 099,79 руб. при графике работы «три дня работы, три дня отдыха»: 

взыскать с Акционерного общества «Сибирская угольная энергетическая компания - Кузбасс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1, 

<

данные изъяты> денежную компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей.

В оставшейся части в размере 70 000 рублей в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать. 

Взыскать с Акционерного общества «Сибирская угольная энергетическая компания - Кузбасс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО1, 

<

данные изъяты> судебные расходы в размере 60 000 рублей.

Признать незаконным приказ Акционерного общества «Сибирская угольная энергетическая компания - Кузбасс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) от 6 декабря 2024 г. № о привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО2 по подпункту «д» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ в виде увольнения с 6 декабря 2024 г.;

обязать Акционерное общество «Сибирская угольная энергетическая компания - Кузбасс» изменить формулировку основания увольнения ФИО1 с подпункта «д» пункта 6 части 1 статьи 81 ТК РФ на статью 80 ТК РФ - расторжение трудового договора по инициативе работника (по собственному желанию) с изменением даты увольнения на дату вынесения решения судом;

взыскать с Акционерного общества «Сибирская угольная энергетическая компания - Кузбасс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО2, 

<

данные изъяты> средний заработок за время вынужденного прогула за период с 7 декабря 2024 г. по 27 марта 2025 г. включительно в размере 284 438 рублей 41 копейка;

взыскать с Акционерного общества «Сибирская угольная энергетическая компания - Кузбасс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО2, 

<

данные изъяты> средний заработок за время вынужденного прогула за период со дня, следующего за днем вынесения решения судом, по день исполнения решения суда об изменении формулировки основания увольнения включительно в размере, исходя из среднего дневного заработка 4 820 рублей 99 копеек при графике работы «три дня работы, три дня отдыха», 

взыскать с Акционерного общества «Сибирская угольная энергетическая компания - Кузбасс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО2, 

<

данные изъяты> денежную компенсацию морального вреда в размере 30 000 руб. В оставшейся части в размере 70 000 рублей в удовлетворении исковых требований ФИО2 отказать. 

Взыскать с Акционерного общества «Сибирская угольная энергетическая компания - Кузбасс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу ФИО2, 

<

данные изъяты> судебные расходы в размере 60 000 рублей.

Взыскать с Акционерного общества «Сибирская угольная энергетическая компания - Кузбасс» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) государственную пошлину в размере 23 450 рублей. 

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Кемеровский областной суд через Киселевский городской суд в течение месяца со дня составлении мотивированного решения.

Мотивированное решение составлено 28 марта 2025 г.

Председательствующий Т.Л. Амеличкина 

Решение в законную силу не вступило.

В случае обжалования судебного решения сведения об обжаловании и о результатах обжалования будут размещены в сети «Интернет» в установленном порядке.