ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 февраля 2019 года г. Спасск – Дальний

Спасск–Дальний гарнизонный военный суд в составе: 

председательствующего – судьи Филева Я.Е., 

при секретаре Власенко И.Ю. 

с участием государственных обвинителей – заместителя и помощника военного прокурора 32 военной прокуратуры гарнизона 

<

данные изъяты> ФИО1 и 

<

данные изъяты> ФИО2, соответственно, подсудимого ФИО3, защитника – адвоката Левита А.В., а также потерпевшего П.1, в открытом судебном заседании, рассмотрев уголовное дело в отношении 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

ФИО3, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, проживающего по адресу: 

<

адрес>, проходившего военную службу по контракту с 1 ноября 2015 года по 6 сентября 2018 года, со средним общим образованием, холостого, несудимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ,

установил:

21 июля 2018 года около 15 часов ФИО3 в нарушение пунктов 1.3., 1.5., 2.1.2., 2.3.1., 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Совета Министров – правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № (далее - Правила) устанавливающих, что участники дорожного движения, в том числе водитель, обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования Правил, действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, при этом вести транспортное средство со скоростью, обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, учитывая особенности и состояние транспортного средства, дорожные и метеорологические условия, а при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, при движении на транспортном средстве, оборудованном ремнями безопасности, быть пристегнутым и не перевозить пассажиров, не пристегнутых ремнями, перед выездом проверить и в пути обеспечить исправное техническое состояние транспортного средства в соответствии с Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации, а также в нарушение пункта 5.1 Приложения к Основными положениями по допуску транспортных средств к эксплуатации, регламентирующих остаточную глубину рисунка протектора шин, находясь на участке 

<

данные изъяты> автомобильной дороги «

<

данные изъяты>», не имея права управления транспортными средствами, управлял транспортным средством – легковым автомобилем марки 

<

данные изъяты>» (государственный регистрационный знак №) и вследствие личной небрежности, не справившись с управлением, допустил съезд на обочину правой стороны дороги, где совершил опрокидывание.

Указанное дорожно – транспортное происшествие (далее - ДТП), ставшее возможным по причине нарушения ФИО3 правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекло по неосторожности смерть П., являвшейся пассажиром названного выше легкового автомобиля.

Подсудимый ФИО3, признав себя виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ в суде показал, что 21 июля 2018 года в период с 14 до 15 часов он, С. и П. возвращались на автомобиле марки «

<

данные изъяты>» (государственный регистрационный знак №) от водоема на 

<

адрес>. Примерно на середине пути он, не имея водительского удостоверения на право управления транспортными средствами, начал управлять вышеназванным автомобилем. На переднем пассажирском сиденье находилась П., на заднем - С.. Никто из находившихся в автомобиле пассажиров, а также он, не был пристегнут ремнями безопасности. Через некоторое время после начала движения, на скорости примерно 60-80 км/ч, он, увидев на дороге ямы, решил их объехать. Далее, он, почувствовав, что автомобиль начало вести в правую сторону, попытался выровнять транспортное средство, начав выкручивать руль в противоположную сторону. После его неоднократных попыток выровнять автомобиль путем выкручивания руля в противоположную от заноса сторону, транспортное средство съехало в правый кювет, где произошло опрокидывание. Очнувшись, он попытался оказать первую помощь П., но это не принесло положительного результата. На момент управления им автомобиль был исправным и пригодным к эксплуатации, его техническое состояние, работоспособность двигателя, рулевого управления, тормозной и ходовой системы, а также иных узлов, систем и агрегатов нареканий не вызывали. Дорожное покрытие на маршруте следования было грунтовое, видимость была хорошая, погода без осадков.

Помимо признания ФИО3 себя виновным, виновность подсудимого подтверждается следующими доказательствами.

В соответствии с исследованными в суде показаниями свидетеля С., данных им в ходе предварительного следствия, 21 июля 2018 года в период с 14 до 15 часов, он, ФИО3 и П. на автомобиле марки «

<

данные изъяты>» (государственный регистрационный знак №) возвращались с водоема на 

<

адрес>. На половине пути управлять вышеназванным транспортным средством начал ФИО3, при этом на переднем пассажирском сиденье находилась П., а на заднем он. Ни он, ни П., ни ФИО3 не были пристегнуты ремнями безопасности. Через некоторое время после начала движения, на скорости примерно 70-80 км/ч, автомобиль начал изменять траекторию движения. ФИО3 пытался его выровнять, поворачивая руль в разные стороны, однако автомобиль съехал в правый кювет, где произошло опрокидывание. Придя в сознание, он увидел, что ФИО3 принимал меры, направленные на выведение П. из бессознательного состояния, но это не приносило положительного результата. 

Согласно протоколу проверки на месте показаний свидетеля С., он указал место, где 21 июля 2018 года произошло ДТП на автомобильной дороге «

<

данные изъяты>», в результате которого автомобиль марки «

<

данные изъяты>» (государственный регистрационный знак №) под управлением ФИО3 совершил съезд с дороги и перевернулся, что привело к смерти сидевшей на переднем пассажирском сиденье П.

Как установлено из исследованных в суде показаний свидетеля Б., данных им в ходе предварительного следствия, 20 июля 2018 года около 17 часов он, ФИО3, С., П. и А. на автомобиле марки «

<

данные изъяты>» (государственный регистрационный знак №) выехали из 

<

адрес> на 

<

адрес>, где ФИО3 принадлежал дом. Автомобилем управлял он, тормоза работали исправно, при выполнении маневров, связанных с поворотами налево и направо, проблем не возникало, каких – либо неисправностей, странных звуков не было. Около 23 часов они прибыли к дому на 

<

адрес>. На следующий день он, ФИО3, С., П. и А. в период с 12 до 13 часов совершили поездку на автомобиле от дома ФИО3 на водоем и обратно. Проблем с автомобилем не было, машина вела себя исправно, посторонних звуков не было. После того, как он пришел к месту ДТП, о котором узнал от С., он увидел ФИО3, который пояснил, что возвращаясь с водоема на автомобиле он (ФИО3) из-за заносов не справился с управлением данного автомобиля и они съехали в кювет. Также ФИО3 сообщил ему, что П. не приходит в сознание, а сделанные им (ФИО3) непрямой массаж сердца и искусственное дыхание не дали положительных результатов.

Из исследованных в суде и схожих по своему содержанию показаний свидетелей К. и Ш., данных ими в ходе предварительного расследования, установлено, что 21 июля 2018 года они находились на суточном дежурстве в составе экипажа дорожно – патрульной службы. Около 15 часов они получили сообщение о ДТП на участке 

<

данные изъяты> автомобильной дороги «

<

данные изъяты>». Прибыв на место ДТП ими примерно в 19 метрах справа от края проезжей части автомобильной дороги был обнаружен автомобиль марки «

<

данные изъяты>» (государственный регистрационный знак №), имевший многочисленные механические повреждения. По результатам первичного визуального осмотра, данные свидетели показали, что причинами ДТП могли быть неправильный выбор ФИО3 скоростного режима, и как следствие невозможность для ФИО3 справиться с управлением транспортным средством. 

В соответствии с исследованными в суде показаниями свидетеля Г., данных ею в ходе предварительного расследования, 21 июля 2018 года она находилась на суточном дежурстве. Около 15 часов, после получения сообщения о ДТП, она в составе следственно – оперативной группы прибыла на участок 

<

данные изъяты> автомобильной дороги «

<

данные изъяты>». В ходе осмотра было установлено, что место дорожно – транспортного происшествия находилось вне населенного пункта, проезжая часть была горизонтальной, без уклона, имела грунтовое покрытие, при этом оно было сухим, дефектов дороги не имелось. В момент ДТП условий, ухудшающих видимость, не было, видимость дороги была отличной. Общие признаки указывали на то, что автомобиль съехал с проезжей части в кювет с последующим опрокидыванием.

Как установлено из исследованных в судебном заседании показаний свидетелей М. и О., давших в ходе предварительного расследования схожие по своему содержанию показания, 21 июля 2018 года около 15 часов они двигались по автомобильной дороге «

<

данные изъяты>». Примерно в 20 метрах от обочины в траве они увидели автомобиль и молодого человека, который пытался привлечь их внимание. Остановив свой автомобиль, они подошли к молодому человеку и автомобилю, который имел механические повреждения, что указывало на произошедшее ДТП. Рядом с автомобилем на траве лежала молодая девушка, которой парень пытался оказать медицинскую помощь, проводя реанимационные мероприятия. Внешний вид девушки указывал на то, что она уже мертва, а потому они попросили молодого человека успокоиться и прекратить попытки оказания медицинской помощи.

Согласно протоколу осмотра места происшествия, схемы места ДТП и акту выявленных недостатков в содержании дорог, дорожных сооружений и технических средств организации дорожного движения от 21 июля 2014 года, объектом осмотра являлся участок автодороги «

<

данные изъяты>» 

<

данные изъяты>, расположенной в 

<

адрес>, не находящийся в зоне действия каких – либо дорожных знаков. Осмотр производился в направлении от 

<

адрес>. На данном участке дороги горизонтальная проезжая часть без уклона, разметки, разделительной полосы и искусственного освещения имеет сухое грунтовое покрытие без дефектов. Общая ширина проезжей части составляет 7,9 м, слева и справа к проезжей части примыкают обочины, за которыми далее расположен кювет, шириной 1,6 м заросший травой. Имеющиеся резкое изменение траектории следов шин колес транспортного средства, осыпи мелких частиц стекол осветительных приборов, зеркал заднего вида указывают на место съезда и дальнейшего опрокидывания. На прилегающей территории, находящейся с правой стороны от автомобильной дороги по ходу осмотра в 19,2 м от края проезжей части до правого переднего колеса и 18,5 м до заднего правого колеса расположен автомобиль марки «

<

данные изъяты>» (государственный регистрационный знак №), имеющий механические повреждения. На расстоянии 1,5 м от правого переднего колеса автомобиля находится труп П., лежащий на спине. Голова трупа направлена в сторону автодороги, ноги направлены в сторону автомобиля, обе руки направлены вверх в сторону.

Наступление биологической смерти погибшей в результате ДТП зафиксировано бригадой скорой медицинской помощи КГБУЗ «Черниговская центральная районная больница» 21 июля 2018 года около 15 часов 11 минут, о чем произведена запись в карте вызова скорой медицинской помощи от 21 июля 2018 года №.

Как следует из содержания копий паспорта транспортного средства от 4 декабря 2008 года № №, свидетельства о регистрации транспортного средства №, собственником автомобиля марки «

<

данные изъяты>» (государственный регистрационный знак №) является У.

Заключением эксперта от 9 октября 2018 года №, проводившим судебную автотехническую экспертизу определено, что скорость автомобиля марки «

<

данные изъяты>» (государственный регистрационный знак №) перед началом заноса (в момент «съезда с дороги») составляла около 75 км/ч, при этом фактическая скорость была больше, так как при расчетах не учитывалась затраты кинетической энергии на деформацию автомобиля при опрокидывании. С технической точки зрения действия водителя автомобиля не соответствовали требованиями пунктов 2.3.1 и 10.1 ПДД, которыми он должен был руководствоваться. Ходовая часть, рулевое управление, тормозная система на момент ДТП находились в работоспособном состоянии. На момент ДТП техническое состояние шин колес передней оси не соответствовали требованиям пункта 4.5 ГОСТа Р 51709-2001 и пункта 5.1 Перечня неисправностей и условий, при которых запрещена эксплуатация транспортных средств «Приложения к Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных лиц по обеспечению безопасности дорожного движения» ПДД, что регламентировано пунктом 2.3.1 ПДД РФ.

Из содержания заключения экспертов от 13 декабря 2018 года № усматривается, что механизм ДТП произошедшего с автомобилем марки «

<

данные изъяты>» (государственный регистрационный знак №) был следующим: в процессе движения со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес> автомобиль стал перемещаться к правому краю дороги с заносом и разворотом задней части по ходу часовой стрелки, образуя на дороге четыре дугообразных следа; выехав за правый край дороги, автомобиль продолжил движение в режиме заноса, левой боковой стороной вперед с вращением относительно центра масс, по ходу часовой стрелки; в результате вращения, под действием центробежной силы, левые (наружные относительно центра поворота) колеса автомобиля, испытывающие наибольшую нагрузку, стали внедряться в грунт; в процессе перемещения автомобиля левой боковой стороной вперед, под действием поперечно направленной силы сопротивления перемещению, произошло сползание левой боковины шины с полки диска левого переднего колеса и его полная разгерметизация. Автомобиль стал опрокидываться через левую боковую сторону, верхнюю поверхность передних крыльев, с перекатыванием; после вторичного контактного взаимодействия с опорной поверхностью, автомобиль начинает диагональное опрокидывание через правый задний угол кузова, который явился местом непосредственного контакта с опорной поверхностью; продолжая движение и опрокидывание, автомобиль остановился в районе места, зафиксированного при осмотре места ДТП от 21 июля 2018 года. Количество, характер, локализация, объем и механизм повреждений соответствуют наиболее вероятному расположению П. в момент ДТП на месте пассажира переднего сиденья, и наиболее вероятному расположению ФИО3 в момент ДТП на месте водителя. П. могла получить имевшиеся у нее повреждения, находясь в момент ДТП на переднем пассажирском сидении автомобиля марки «

<

данные изъяты>» (государственный регистрационный знак №) слева от водителя.

В соответствии с актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения от 23 августа 2018 года № у ФИО3 на 21 июля 2018 года состояние опьянения не установлено.

Из содержания заключения судебно – медицинского эксперта от 2 августа 2018 года № установлено, что смерть П. наступила от тупой травмы груди (транспортная травма): очагового кровоизлияния в мягких тканях, в проекции тела грудины и переднего средостения; закрытого, неполного, поперечного перелома тела грудины между 3 и 4 грудино – реберными сочленениями; закрытых переломов с 4 по 6 ребра по передней подмышечной линии слева без повреждения пристеночной плевры; сквозных разрывов сердечной сорочки, сердца в области основания его, правого легкого, субплевральных кровоизлияний, осложненной острой кровопотерей, что подтверждается умеренным кровенаполнением внутренних органов; полосчатыми кровоизлияниями под эндокардом левого легкого (признак ФИО4). Принимая во внимание обстоятельства дела, локализацию, характер и морфологические особенности телесных повреждений, можно сказать, что последние являются характерными для травмы внутри салона автомашины и образованы в результате ударного и ударно – компрессионного воздействия от части салона автомашины с первичным ударным воздействием в область груди в передне – заднем направлении. Телесные повреждения в своей совокупности являются опасными для жизни и поэтому признаку относятся к категории причинения тяжкого вреда здоровью и стоят в прямой причинной связи со смертью.

В соответствии с заключением комиссии экспертов от 20 ноября 2018 года № ФИО3 ранее и в настоящее время каким – либо психическим расстройством не страдал и не страдает. В период инкриминируемого ему деяния в состоянии какого – либо временного расстройства психической деятельности психотического уровня не находился, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается.

Давая оценку данному заключению комиссии экспертов, в совокупности с другими исследованными в суде медицинскими и иными документами, включая медицинскую и служебную характеристики, из содержания которых следует, что ФИО3 на учете у врача психиатра или нарколога не состоит, здоров, сопоставляя эти документы с личностью подсудимого, его поведение до совершения преступления, в период совершения и после совершению уголовно наказуемого деяния, в том числе с поведением в судебном заседании, суд считает заключение комиссии экспертов достаточно полным, объективным и научно-обоснованным, а ФИО3 полагает возможным признать вменяемым.

Согласно сообщению государственного инспектора отделения № МЭО ГИБДД УМВД России по Приморскому краю от 25 сентября 2018 года ФИО3 водительское удостоверение не выдавалось. 

На основании изложенных доказательств, которые являются относимыми, допустимыми и достоверными, а в совокупности – достаточными для разрешения уголовного дела, суд считает доказанной виновность ФИО3 в совершении инкриминируемого ему нарушения лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Вместе с тем суд считает не подтвержденными исследованными в суде доказательствами, что нарушение ФИО3 пунктов 1.4., 2.1.1., 9.1., 9.4. Правил повлекло по неосторожности смерть П. и исключает это из обвинения подсудимого.

Содеянное ФИО3 суд расценивает как нарушение лицом, управляющим автомобилем пунктов 1.3, 1.5., 2.1.2., 2.3.1. и 10.1 Правил дорожного движения и пункта 5.1 Приложения к Основным положениям по допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностям должностных по обеспечению безопасности дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, и квалифицирует по части 3 статьи 264 УК РФ.

При назначении ФИО3 наказания в качестве смягчающих обстоятельств суд признает добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда, причиненных в результате преступления, а также иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненных потерпевшим, при этом учитывает поведение подсудимого после совершения преступления, а именно проводимые им реанимационные мероприятия.

Решая вопрос о виде и размере назначаемого ФИО3 наказания, в том числе и дополнительного, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного. 

При этом, принимая во внимание указанные характер и степень общественной опасности совершенного ФИО3 деяния, обстоятельства его совершения, суд считает необходимым назначить виновному наказание в виде лишения свободы, при этом оснований для замены данного наказания принудительными работами не находит.

Оснований для изменения категории преступления, в совершении которого обвиняется подсудимый, на менее тяжкую, в соответствии с частью 6 статьи 15 УК РФ, не имеется.

В соответствии со статьями 81-82 УПК РФ, после вступления приговора в законную силу, вещественные доказательства, указанные:

- в томе 1 л.д. 153, томе 2 л.д. 130, 131 – передать законному владельцу У.;

- в томе 2 л.д. 119, томе 3 л.д. 209 – оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего;

- в томе 3 л.д. 13, томе 4 л.д. 28 – уничтожить.

В соответствии с ч. 1 и 2 статьи 132 УПК РФ процессуальные издержки в виде сумм, выплаченных адвокату, участвовавшему в деле по назначению органов предварительного следствия и суда в качестве защитника подсудимого, подлежат взысканию в доход государства с ФИО3, который в имущественной несостоятельности не находится и не имеет иждивенцев.

Оснований для отмены до вступления приговора в законную силу избранной в отношении ФИО3 меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 303–305, 307, 308 и 309 УПК РФ, суд

приговорил:

ФИО3 признать виновным в нарушении лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, повлекших по неосторожности смерть человека, то есть в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 1 (один) год, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 (два) года, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в колонии – поселении.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в отношении осужденного ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.

Порядок самостоятельного следования ФИО3 к месту отбывания наказания и начало исчисления срока отбывания наказания определить в соответствии со статьей 75.1 УПК РФ. 

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства, указанные:

- в томе 1 л.д. 153, томе 2 л.д. 130, 131 – передать законному владельцу У.;

- в томе 2 л.д. 119, томе 3 л.д. 209 – оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего;

- в томе 3 л.д. 13, томе 4 л.д. 28 – уничтожить.

Процессуальные издержки в виде сумм, выплаченных адвокату, участвовавшему в деле по назначению в качестве защитника ФИО3 на предварительном следствии и в суде, в размере 13 080 (тринадцать тысяч восемьдесят) рублей взыскать с осужденного ФИО3 в доход государства. 

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Тихоокеанский флотский военный суд через Спасск–Дальний гарнизонный военный суд в течение 10 суток со дня его постановления. В случае апелляционного обжалования осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Верно

Судья Спасск – Дальнего

Гарнизонного военного суда Филев Я.Е.

Секретарь судебного

заседания Власенко И.Ю.