№

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 декабря 2017 года г. Белгород

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

председательствующего судьи Ямпольской В.Д., 

при секретаре Лисицкой О.А., 

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2, ответчика ФИО3, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о компенсации морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

07.06.2015г. около 03-00 час. ФИО3, находясь возле дома по адресу: г

<

адрес> на почве ранее сложившиеся неприязненных отношений, умышленно причинил ФИО1 телесные повреждения: ссадины и кровоподтеки в лобной области, на плечевом, локтевом суставе, рана на кисти, отек мягких тканей левого бедра, которые не причинили вред здоровью.

Постановлением дознавателя отделения №3 ОД УМВД России по г. Белгороду, уголовное дело №, возбужденное по признакам преступления по ч.1 ст.116 УК РФ в отношении ФИО3 прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ (отсутствие состава преступления).

Дело инициировано иском ФИО1 Ссылаясь на то, что действиями ответчика ему причинены физические и нравственные страдания, просит взыскать с ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб. 

В судебном заседании ФИО1 и его представитель ФИО2 (по заявлению) поддержали исковые требования по изложенным основаниям. 

Ответчик ФИО3 исковые требования не признал, отрицал факт нанесения побоев ФИО1 и, соответственно, причинение последнему морального вреда. 

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным доказательствам, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Под вредом понимается материальный ущерб, который выражается в уменьшении имущества потерпевшего и (или) умалении нематериального блага (жизнь, здоровье человека и т.п.). Основанием гражданско-правовой ответственности, установленной ст. 1064 ГК РФ, является правонарушение - противоправное, виновное действие (бездействие), нарушающее субъективные права других участников гражданских правоотношений. При этом необходима совокупность следующих условий - наличие ущерба, виновное и противоправное поведение причинителя вреда и причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и ущербом.

Частью 2 ст. 1064 ГК РФ предусмотрено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

Согласно материалам дела и судом установлено, что 07.06.2015г. ФИО1 обратился в дежурную часть ОП-3 УМВД России по г. Белгороду с сообщением о том, что его избил сосед ФИО3 

Из пояснений ФИО1, данных в судебном заседании, следует, что ФИО3 проживает с ним по соседству, в мае 2015 года между ними произошел конфликт из-за имеющихся у истца наград и медалей «Ветеран труда», «Дети Войны», «80-летию Советской Армии» и др., которые он носил на пиджаке. 07.06.2015г., в 03-00 час. ФИО3 постучал в дом ФИО1 и попросил его выйти, когда он открыл дверь, вышел, ответчик, без объяснения причин, схватил его на шею, стал сдавливать, обзывал нецензурными словами, кричал, чтоб он отказался от медалей, несколько раз ударил его головой о стену, после чего он потерял сознание, при падении ударился рукой, а когда очнулся через несколько минут, ФИО3 держал его за шею, выкрикивал угрозы «Убью!», «Урою!», продолжал наносить удары по лицу, он смог вырваться, побежал в сторону соседей, ФИО3 соседи не пустили, он сразу позвонил в полицию. В результате действий ответчика ему были причинены телесные повреждения, а также физические и нравственные страдания, он воспринимал действия ответчика как реальную угрозу его жизни. Также, на почве неприязненных отношений, ФИО3 препятствовал его выходу с территории своего дома, блокировал выход из дома лестницей-стремянкой, похитил государственный номер транспортного средства, отключал у него электроэнергию.

В подтверждение указанных доводов, факт причинения телесных повреждений истец ссылается на материалы уголовного дела №20162930080, возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.116 УК РФ в отношении ФИО3 

Как следует из имеющегося в материалах уголовного дела заключения эксперта №2214 от 08.06.2015г. у ФИО1 имели место следующие повреждения: ссадины в правой лобной области, на правом плечевом суставе, правом локтевом суставе, верхней трети правого предплечья, рана на 3-м пальце правой кисти; кровоподтеки в левой скуловой области, верхней трети левого предплечья, кровоизлияние мягких тканей на левом локтевом суставе, посттравматический отек мягких тканей в нижней трети левого бедра; царапины в средней и нижней трети левого предплечья, которые образовались от воздействия тупых предметов, индивидуальные признаки которых не отобразились. Данные повреждения были образованы в срок за 1-2 суток до момента обследования и не причинили вреда здоровью, так как не повлеки за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты трудоспособности.

Указанные выводы также подтверждены заключением судебно-медицинского эксперта №2521 от 25.06.2015г., где отражено, что ФИО1 причинено не менее 12 травматических воздействий. Экспертом также отмечено, что диагноз «ЗЧМТ. Сотрясение головного мозга», имеющийся в медицинской карте амбулаторного больного №8852 МБУЗ «Городская клиническая больница №1» травматологического пункта по результатам осмотра ФИО1 09.06.2015г., врачом-нейрохирургом не повреждён, в связи чем не принят по внимание при определении тяжести вреда здоровью; связать диагноз 

<

данные изъяты>», поставленный врачом-хирургом 09.06.2015г. по результатам осмотра, с травмой 07.06.2015г. не представилось возможным, поскольку астено-невротический синдром может быть и самостоятельным заболеванием, а нахождение на лечении в МБУЗ «Городская клиническая больница №1» связано с его жалобами, обследованием и наблюдением. 

Согласно заключению дополнительной судебно-медицинской экспертизы от №1330 от 18.04.2016г. установлено, что вышеуказанные повреждения могли образоваться как от воздействия тупых предметов, так и при травматическом контакте с таковыми (при падении, как на вертикально, так и горизонтально расположенные тупые предметы).

Постановлением от 16.02.2016г. уголовное дело №, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.116 УК РФ прекращено. Квалифицируя деяние ФИО3, орган дознания, допросив ФИО1, признанного потерпевшим, подозреваемого, свидетелей, установив, что мотивами действий ФИО3 в совершении преступления при нанесении телесных повреждений ФИО1 07.06.2015г. явились личные неприязненные отношения, указанные лица не являются близкими, не состоят в родственных связях, отсутствует иные, предусмотренные редакцией диспозиции ст. 116 УК РФ мотивы действий ФИО3, телесные повреждения не причинили вреда здоровью потерпевшему, пришел к выводу, что в действиях ФИО3 отсутствует состав преступления, предусмотренный ст. 116 УК РФ. 

При этом, как следует из данного постановления, прекращение уголовного дела в отношении ФИО3 связано не с неустановлением факта причинения последним телесных повреждений ФИО1, а за отсутствием состава по признакам преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ.

Суд считает, что данный процессуальный документ, устанавливающий наличие обстоятельства, на которые ссылался истец в обоснование иска, является доказательством по настоящему спору, полученный в предусмотренном законом порядке, который оценен судом с учетом требований ст. ст. 55, 59, 60 ГПК РФ.

Установленные в ходе дознания обстоятельства дела, наличие телесных повреждений у ФИО1 в виде ссадин, ран, кровоподтёков, кровоизлияний, отека, царапин, полученные при обстоятельствах и в срок, указанный, как в постановлении о прекращении уголовного дела от 16.02.2016г., так и выводах судебно-медицинских экспертиз, подтверждают доводы истца о причинении ему телесных повреждений 07.06.2015г.

ФИО3, не отрицавший в судебном заседании наличие с истцом конфликтных и неприязненных отношений, указавший на то, что телесных повреждений ФИО1 07.06.2015г. он не причинял, каких-либо относимых, допустимых доказательств в подтверждение своих доводов не представил, сведений о том, что повреждения ФИО1 были получены вследствие иных травмирующих обстоятельств, не привел.

Представленные ответчиком показания свидетелей 

<

данные изъяты> не принимаются судом в качестве доказательств по делу, поскольку указанные лица не являлись очевидцами произошедшего конфликта 07.06.2015г. между ФИО3 и ФИО1 Сообщенные свидетелями сведения относительно характеризующих данных ФИО3 и ФИО1, а также утверждения о том, что ФИО3 не причинял телесных повреждений истцу основаны на личных предположениях и не подтверждаются иными доказательствами. 

Ссылка ФИО3 на то, что его вина в рамках уголовного дела не установлена, судом отклоняется, поскольку привлечение причинителя вреда к административной либо уголовной ответственности законом не предусмотрено в качестве обязательного условия для возмещения вреда в гражданском порядке.

В соответствии с требованиями ст. 56, 60 ГПК РФ каждая сторона должна доказать обстоятельства на которые ссылается в обоснование своих требований и возражений. Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности; наделенные равными процессуальными средствами защиты субъективных материальных прав в условиях состязательности, стороны должны доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений, и принять на себя все последствия совершения или несовершения процессуальных действий.

Согласно ч. 2 ст. 67 ГПК РФ никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. 

С учетом совокупности установленных судом обстоятельств и доказательств, исследованных в судебном заседании, которым дана оценка по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу о том, что, 07.06.2015г. ФИО3 на почве личных неприязненных отношений причинил ФИО1 телесные повреждения, не повлекшие вреда здоровью, однако причинившие истцу физические и нравственные страдания.

В соответствии со ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право жизнь, на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Статьей 150 ГК РФ предусмотрено, что жизнь и здоровье относятся к нематериальным благам и принадлежат человеку от рождения. 

В соответствии с п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как разъяснено в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

В силу п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 20.12.1994 (в ред. Постановлений Пленума Верховного Суда РФ от 25.10.1996 № 10, от 15.01.1998 № 1, от 06.02.2007 № 6) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Компенсация морального вреда не преследует цель восстановить прежнее положение потерпевшего. Это невозможно, поскольку произошло умаление неимущественной сферы гражданина. До настоящего времени нет критериев человеческих страданий, нет способов их возмещения, если они уже имели место. К тому же каждый человек - это индивидуальность, имеющая только ей присущие эмоции, переживания, радости, страдания и другие психические процессы жизнедеятельности. Денежная компенсация за причинение морального вреда призвана вызвать положительные эмоции, которые могли бы максимально сгладить негативные изменения в психической сфере личности, происшедшие в результате причинения морального вреда.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, степени вины причинителя вреда, требований разумности и справедливости.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий. Размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств (п.8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10).

Европейский суд указал на сложность задачи оценки тяжести травм для компенсации морального ущерба. Особенно она сложна в деле, где предметом иска является личное страдание, физическое или душевное. Не существует стандарта, в соответствии с которым боль или страдания, физический дискомфорт и душевный стресс или мучения могли быть измерены в денежной форме (Постановление от 07.07.2011 по делу Ш. против Российской Федерации).

Факт причинения ФИО1 морального вреда в виде физических и нравственных страданий в связи с причинением ему 07.06.2015г. телесных повреждений, не оцениваемых по степени тяжести, в результате виновных действий ответчика ФИО3 с достоверностью установлен в судебном заседании.

Определяя размер компенсации причиненных истцу нравственных и физических страданий, судом учитываются обстоятельства его причинения, личность пострадавшего, индивидуальные особенности: его возраст, наличие инвалидности, физические данные, характер и степень причиненных нравственных страданий, последствия телесных повреждений, не причинивших вред здоровью, степень вины ответчика. 

Ссылка ФИО3 на тяжелое материальное положение, отсутствие иного дохода, кроме заработной платы, размер которой составляет 8 000 руб., наличие обязательств по кредитному договору, не свидетельствуют о наличии оснований для освобождения его от ответственности за причиненный ФИО1 моральный вред однако учитывается судом при определении размера морального вреда, подлежащего взысканию.

Исследовав письменные доказательства, которым дана оценка в порядке ст. 67 ГПК РФ, учитывая фактические обстоятельства дела, а также требования закона о разумности и справедливости размера компенсации морального вреда, суд приходит к выводу о взыскании с ФИО3 в пользу истца компенсации морального вреда в размере 20 000 рублей.

По мнению суда, указанная сумма является соразмерной причиненным ФИО1 физическим и нравственным страданиям, оснований ко взысканию морального вреда сверх указанной суммы судом не усматривается, ввиду чего иск в указанной части подлежит частичному удовлетворению.

Учитывая, что на основании п.4 ч.1 ст. 333.36 Налогового кодекса РФ истец освобожден от уплаты государственной пошлины за подачу искового заявления в суд, в соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина в размере 300 руб. подлежит взысканию с ответчика ФИО3 в доход муниципального образования городской округ «Город Белгород».

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Иск ФИО1 к ФИО3 о компенсации морального вреда удовлетворить в части.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб., отказав в удовлетворении остальной части требований.

Взыскать с ФИО3 в доход муниципального образования городского округа «Город Белгород» государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Белгородский областной суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения суда путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Судья - подпись. Мотивированный текст изготовлен 05.02.2018г. 

Копия верна. Подлинный документ находится в материалах гражданского дела №2-5162/2017 Октябрьского районного суда города Белгорода.

Судья В.Д. Ямпольская

Секретарь О.А. Лисицкая