Дело № 2-42/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 февраля 2020 года Ленинский районный суд г. Томска в составе:

председательствующего судьи Лысых Е.Н., 

при секретаре Рукосуеве Л.В., 

помощнике судьи Аникиной О.В., с участием:

истцов ФИО2, Марченко П.В.,

представителя истцов ФИО3,

представителей ответчика ФИО4, ФИО5,

третьего лица ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 и Марченко П.В. об оспаривании заключения квалификационной комиссии при адвокатской палате Томской области от 22.08.2019 г. и решения Совета адвокатской палаты Томской области от 19.09.2019 г.,

установил:

Марченко П.В. и ФИО2 обратились в суд с исковыми заявлениями об оспаривании заключения квалификационной комиссии при адвокатской палате Томской области от 22.08.2019 г. и решения Совета адвокатской палаты Томской области от 19.09.2019 г.

В обоснование заявленных требований указали, что являются адвокатами Адвокатской палаты Томской области с организационно-правовой формой места осуществления адвокатской деятельности Коллегия адвокатов « Сибирский правовой центр Томской области».

Распоряжением президента Адвокатской палаты Томской области (далее АПТО) ФИО7 в отношении адвокатов было возбуждено 11.07.2019 года дисциплинарное производство на основании жалобы ФИО6 о ненадлежащем исполнении обязанностей адвокатов по уголовному делу в отношении ее сына ФИО1

Решениями Совета Адвокатской палаты Томской области от 19 сентября 2019 года к истцам, как адвокатам, была применена мера дисциплинарной ответственности в виде предупреждения в связи с признанием Советом Адвокатской палаты Томской области наличия в действиях адвокатов Марченко П.В. и ФИО2 нарушения предусмотренного п. 1 ст. 8 ФЗ Кодекса профессиональной этике адвоката от 31.01.2003 г., поскольку адвокаты не обжаловали постановление Кировского районного суда г. Томска от 09.04.2019 г. об избрании в отношении ФИО1 меры пресечения - заключение под стражу.

Указав, что при определении меры дисциплинарной ответственности должны учитываться тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения, форма вины, иные обстоятельства, признанные Советом существенными и принятые во внимание при вынесении решения. Не может повлечь применение мер дисциплинарной ответственности действие (бездействие) адвоката, формально содержащее признаки нарушения требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, предусмотренного пунктом 1 настоящей статьи, однако в силу малозначительности не порочащее честь и достоинство адвоката, не умаляющее авторитет адвокатуры и не причинившее существенного вреда доверителю или адвокатской палате.

Указали о том, что ими не нарушались обязанности адвоката по защите прав, свободы и интересов доверителя, т.к. порядок обжалования постановления ими был разъяснен ФИО1, в том числе повторно, при его посещении в СИЗО №1 г. Томска, где ФИО1 еще раз подтвердил свой отказ от подачи апелляционной жалобы. 

При этом обвиняемый ФИО1 полностью признал вину в предъявленном обвинении, пожелал заключить досудебное соглашение со следствием, которое заключено, отказался от подачи апелляционной жалобы на постановление суда.

Самим обвиняемым ФИО1 апелляционная жалоба на постановление суда не подавалась. К адвокатам с такой просьбой он не обращался, несмотря на посещения адвокатами по его инициативе в ФКУ СИ №1 г. Томска в сроки, предусматривающие возможность его обжалования.

Ссылаясь на требования ФЗ от 31.05.2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», Кодекс профессиональной этики адвоката от 31.01.2003 г., с учетом увеличенных исковых требований просили суд: 

1. Признать незаконным и необоснованным и отменить заключение квалификационной комиссии Адвокатской палаты Томской области от 22 августа 2019 года о признании наличия в бездействии адвокатов Марченко П.В. и ФИО2 нарушения п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката от 31.01.2003 г.;

2. Признать незаконным и необоснованным и отменить решение Совета Адвокатской палаты Томской области от 19 сентября 2019 года о применении к адвокатам Марченко П.В. и ФИО2 меры дисциплинарной ответственности - «Предупреждение».

Также просили о взыскании понесенных по делу судебных расходов на оплату услуг представителя.

Явившись в судебное заседание, истцы Марченко П.В. и ФИО2 поддержали заявленные исковые требования, приведя доводы, изложенные в предъявленных исковых заявлениях.

Представитель истцов ФИО3, представивший в подтверждение своих полномочий ордеры № 8 от 15.11.2019 г. и № 9 от 25.11.2019 г., в судебном заседании поддержал заявленные ФИО2 и Марченко П.В. исковые требования.

Представители ответчика ФИО4 и ФИО5, действующие на основании доверенностей, в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями не согласились, представив письменные возражения на их исковые требования.

Третье лицо ФИО6 в судебном заседании полгала заявленные Марченко П.В. и ФИО2 исковые требования не подлежащими удовлетворению, указав, что в связи с ненадлежащим выполнениях своих обязанностей по заключенному с ней договору по защите ее сына ФИО1 в рамках возбужденного уголовного дела, расторгла с истцами договоры, оплатив каждому из адвокатов по 100000 рублей. После расторжения договоров, она заключила соглашение с другим адвокатом, осуществляющим защиту ее сына.

Заслушав стороны, третье лицо, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 4 Федерального закона от 31 мая 2002 года № 63-ФЗ «Об

адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре основывается на Конституции Российской Федерации и состоит из настоящего Федерального закона, других федеральных законов, принимаемых в соответствии с федеральными законами нормативных правовых актов Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти, регулирующих указанную деятельность, а также из принимаемых в пределах полномочий, установленных настоящим Федеральным законом, законов и иных нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации.

В соответствии со ст. 48 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи.

Согласно п. 2 ст. 4 Федерального закона № 63-ФЗ от 31.05.2002 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» устанавливаются обязательные для каждого адвоката правила поведения при осуществлении адвокатской деятельности, а также основания и порядок привлечения адвоката к дисциплинарной ответственности. 

Из преамбулы Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого первым Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003 г. (с изменениями и дополнениями, утвержденными II Всероссийским съездом адвокатов 20.04.2017) (далее – КПЭА) следует, что существование и деятельность адвокатского сообщества невозможны без соблюдения корпоративной дисциплины и профессиональной этики, заботы адвокатов о своих чести и достоинстве, а также об авторитете адвокатуры. В силу п. 1 ст. 4 Кодекса адвокаты при всех обстоятельствах должны сохранять честь и достоинство, присущие их профессии.

Статьей 8 КПЭА установлено, что при осуществлении профессиональной деятельности адвокат честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполняет свои обязанности.

В силу подп. 2 и 4 п. 1 СТ. 7, подп. 2 и 3 п. 2 СТ. 17 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» адвокат обязан: исполнять требования закона об обязательном участии адвоката в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, соблюдать Кодекс профессиональной этики адвоката и исполнять решения органов адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации, принятые в пределах их компетенции (п.п. 4 п. 1 СТ. 7).

Из пунктов 6-7 КПЭА, подпункта 4 пункта 1 статьи 7 Федерального закона № 63-ФЗ от 31.05.2002 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» следует, что адвокат обязан выполнять решения органов адвокатской палаты и органов Федеральной палаты адвокатов, принятые в пределах их компетенции.

Адвокат обязан участвовать лично или материально в оказании юридической помощи бесплатно в случаях, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре, или по назначению органа дознания, органа предварительного следствия, прокурора или суда в порядке, определяемом адвокатской палатой субъекта Российской Федерации.

В судебном заседании установлено, что истцы ФИО2 и Марченко П.В. являются адвокатами, о чем в реестре адвокатов Томской области за регистрационными номерами 70/232 и 70/231 соответственно, сделаны записи, что подтверждается представленными истцами удостоверениями № 1107 от 19.02.2016 г. и № 1078 от 29.06.2015 г.

07.04.2019 г. истцами заключены договоры с ФИО6, согласно которым Марченко П.В. и ФИО2, как адвокаты, приняли обязательство по осуществлению защиты в стадии предварительного следствия в отношении ФИО1

Как указано в представленных в материалы дела постановлениях следователя от 14.05.2019 г., по ходатайству обвиняемого ФИО1, адвокаты ФИО2 и Марченко П.В. были отведены.

В соответствии с п. 1 ст. 18 КПЭА нарушение адвокатом требований законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящего Кодекса, совершенное умышленно или по грубой неосторожности, влечет применение мер дисциплинарной ответственности, предусмотренных законодательством об адвокатской деятельности и адвокатуре и настоящим Кодексом. 

В соответствии с п. 6 ст. 18 КПЭА мерами дисциплинарной ответственности являются замечание, предупреждение, прекращение статуса адвоката.

Дисциплинарное производство в отношении адвоката возбуждается на основании ст. 20 Кодекса профессиональной этики адвоката. Поводом для возбуждения такого производства является, в том числе жалоба, поданная в адвокатскую палату другим адвокатом, доверителем адвоката или его законным представителем, а равно - при отказе адвоката принять поручение без достаточных оснований - жалоба лица, обратившегося за оказанием юридической помощи в порядке статьи 26 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации».

Виды решений, которые могут быть приняты по дисциплинарному производству определены ч. 1 ст. 25 КПЭА.

Согласно ст. 22 указанного Кодекса дисциплинарное производство включает следующие стадии: 1) возбуждение дисциплинарного производства; 2) разбирательство в квалификационной комиссии адвокатской палаты субъекта Российской Федерации; 3) разбирательство в Совете адвокатской палаты субъекта Российской Федерации.

11.07.2019 распоряжением президента АПТО ФИО7 возбуждено дисциплинарное производство в отношении адвокатов Марченко П.В. и ФИО2 по жалобе ФИО6

Как следует из указанной жалобы ФИО6, адвокаты Марченко П.В. и ФИО2 нарушили требования ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката, поскольку ненадлежащим образом осуществляли защиту прав ее сына ФИО1, в частности не подали жалобу на постановление Кировского районного суда г. Томска, которым в отношении ФИО1 была избрана мера пресечения.

Статьей 23 КПЭА предусмотрено, что дисциплинарное дело, поступившее в квалификационную комиссию адвокатской палаты субъекта Российской Федерации, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев, не считая времени отложения дисциплинарного дела по причинам, признанным квалификационной комиссией уважительными (часть 1). Квалификационная комиссия должна дать заключение по возбужденному дисциплинарному производству в том заседании, в котором состоялось разбирательство по существу, на основании непосредственного исследования доказательств, представленных участниками производства до начала разбирательства, а также их устных объяснений (часть 2). Неявка кого-либо из участников дисциплинарного производства не является основанием для отложения разбирательства. В этом случае квалификационная комиссия рассматривает дело по существу по имеющимся материалам и выслушивает тех участников производства, которые явились на заседание комиссии (часть 3). Разбирательство в комиссии осуществляется в пределах тех требований и по тем основаниям, которые изложены в жалобе, представлении, обращении. Изменение предмета и (или) основания жалобы, представления, обращения не допускается (часть 4).

По результатам разбирательства квалификационная комиссия вправе вынести, в том числе, заключение о наличии в действиях (бездействии) адвоката нарушения норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и (или) настоящего Кодекса, либо о неисполнении или ненадлежащем исполнении им своих обязанностей перед доверителем, либо о неисполнении решений органов адвокатской палаты (часть 9).

22.08.2019 г. квалификационная комиссия при АПТО, рассмотрев дисциплинарное производство в отношении адвокатов Марченко П.В. и ФИО2, вынесла заключение о том, что последние нарушили п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Данное заключение отвечает требованиям п. 14 ст. 23 Кодекса профессиональной этики адвоката.

Дисциплинарное дело, поступившее в Совет палаты с заключением квалификационной комиссии, должно быть рассмотрено не позднее двух месяцев с момента вынесения заключения, не считая времени отложения дисциплинарного дела по причинам, признанным Советом уважительными. Участники дисциплинарного производства извещаются о месте и времени заседания Совета (ч. 1 ст. 24 КПЭА).

Совет АПТО с выводом квалификационной комиссии согласился.

Решениями Совета адвокатской палаты Томской области от 19.09.2019 г. в бездействиях адвоката ФИО2 и адвоката Марченко П.В. установлены нарушения п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката. Данным решением к адвокатам Марченко П.В. и ФИО2 применена мера дисциплинарной ответственности – предупреждение.

Пункт 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката предусматривает, что при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан: честно, разумно, добросовестно, квалифицированно, принципиально и своевременно исполнять свои обязанности, активно защищать права, свободы и интересы доверителей всеми не запрещенными законодательством средствами, руководствуясь Конституцией Российской Федерации, законом и настоящим Кодексом.

Исходя из текста оспариваемых истцами решений, пояснений представителя ответчика, данных в судебном заседании, нарушения, допущенные истцами Марченко П.В. и ФИО2, заключаются в неподаче вопреки воле их доверителя ФИО1 апелляционной жалобы на постановление Кировского районного суда г. Томска от 09.04.2019 г. об избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу.

Оценивая законность принятого решения, суд исходит из следующего.

Процедура рассмотрения дисциплинарных дел Советом АПТО в отношении истцов нарушена не была. 

Частью первой статьи 20 КПЭА предусмотрены поводы для возбуждения дисциплинарного производства в отношении адвоката, к числу которых относится жалоба, поданная в адвокатскую палату доверителем адвоката или его законным представителем.

Из жалобы ФИО6, которая являлась поводом для возбуждения дисциплинарного производства, следует, что адвокаты ФИО2 и Марченко П.В., представлявшие интересы ее сына ФИО1 на предварительном следствии и в суде, ненадлежащим образом исполняли свои профессиональные обязанности. К жалобе ФИО6 приложены документы: копии договоров с истцами, копии отчетов об их работе, копия постановления Кировского районного суда г. Томска от 09.04.2019 г., копии материалов дела по ходатайству следователя об избрании меры пресечения.

Из представленных истцами отчетов, приложенных к жалобе ФИО6, следует, что в период осуществления защиты ФИО1 с 07.04.2019 г. (даты заключения договора) по 13.05.2019 г. (даты уведомления о расторжении договора), адвокаты Марченко П.В, и ФИО2 в пределах имеющихся полномочий, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, выполняли свои обязанности, защищая права и интересы доверителя, а именно: присутствовали при предъявлении обвинения, участвовали в следственных действиях с участием обвиняемого, принимали участие в судебном заседании при избрании ФИО1 меры пресечения, подготовлено досудебное соглашение со следствием.

Представленными суду сведениями ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области подтверждается, что истцы посещали находящегося в данном учреждении ФИО1 11.04.2019 г., 15.04.2019 г., 25.04.2019 г., 26.04.2019 г.. 06.05.2019 г., 07.05.2019 г., 08.05.2019 г., 13.05.2019 г.

Эти же сведения представлены ФИО6 адвокатами в отчетах. 

В соответствии с пп. 3, 8, 21 ч. 4 ст. 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации подсудимый вправе возражать против обвинения, при этом защищаться средствами и способами, не запрещенными законом, пользоваться помощью защитника, который согласно ч. 1 ст. 49 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации осуществляет защиту прав и интересов подсудимого и оказывает ему юридическую помощь при производстве по уголовному делу. В силу ч. 7 ст. 49 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации адвокат не вправе отказаться от принятой на себя защиты подсудимого; этой норме корреспондирует предусмотренное п. 3 ч. 4 ст. 6 Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» положение, согласно которому адвокат не вправе занимать по делу позицию вопреки воле доверителя.

Оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о том, что объективных доказательств, свидетельствующих о ненадлежащем исполнении адвокатами ФИО2 и Марченко П.В. своих профессиональных обязанностей при защите ФИО1 в ходе предварительного следствия не представлено. 

Довод ФИО6, изложенный ею в жалобе о том, что адвокатами не была подана жалоба на постановление об избрании ФИО1 меры пресечения, ничем кроме жалобы ФИО6 в адвокатскую палату Томской области, а также поступившей 09.07.2019 г. жалобой ФИО1, не подтверждается. 

Сам ФИО1, как лицо, уполномоченное на подачу апелляционной жалобы на постановление Кировского районного суда г. Томска, данное постановление не обжаловал.

Однако доводы жалобы ФИО6, а также жалобы ФИО1, положенные в основу решения Совета адвокатской палаты Томской области от 19.09.2019 г. в отношении адвокатов ФИО2 и Марченко П.В. о привлечении к дисциплинарной ответственности, о якобы допущенных адвокатами нарушений законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре следует оценить критически, принимая во внимание, что действия как ФИО1, так ФИО6, направлены на защиту от обвинения.

Судом при рассмотрении настоящего спора по ходатайству истцов приняты меры по допросу в судебном заседании ФИО1, который отказался быть допрошенным судом посредством организованной дважды видеоконференцсвязи.

Довод о том, что адвокаты Марченко П.В. и ФИО2 действовали вопреки законным интересам своего доверителя, поскольку не составили жалобу на состоявшееся в отношении ФИО1 постановление не может быть признан обоснованным.

В своих объяснениях, данных в квалификационную комиссию, так и в возражениях на заключение квалификационной комиссии, а также при рассмотрении дела в суде, истцы пояснили, что апелляционную жалобу не подавали по просьбе самого ФИО1

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что факт неисполнения или ненадлежащего исполнения адвокатами ФИО2 и ФИО2 обязанностей перед доверителем ФИО1 ответчиком не доказан.

Сам по себе факт не принесения адвокатом апелляционной жалобы на вынесенное судом постановление в отношении их доверителя, по мнению суда не может свидетельствовать о нарушении законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, учитывая положения Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о праве обвиняемого возражать против обвинения, при этом защищаться средствами и способами, не запрещенными законом.

При этом очевидно, что возражение обвиняемого против избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, корреспондирует праву обвиняемого возражать против обвинения, а последующее изменение его позиции относительно предъявленного обвинения, не противоречит закрепленному в законе праву защищаться средствами и способами, не противоречащими закону.

Более того, суд полагает необходимым отметить, что в адвокатской палате Томской области отсутствует нормативный документ, регламентирующий действия адвоката в случае принятия судом акта, противоречащего позиции адвоката, занятой им при рассмотрении данного дела.

Доказательства занятия адвокатами по делу позиции вопреки воле их доверителя, в том числе неподачей апелляционной жалобы на постановление в отношении ФИО1, в материалы дела не представлены.

При указанных обстоятельствах исковые требования ФИО2 и Марченко П.В. об оспаривании решения Совета адвокатской палаты Томской области от 19.09.2019 г. надлежит удовлетворить

Истцы просили признать незаконным и заключение квалификационной комиссии от 22.08.2019 г., которые не могут являться предметом самостоятельного обжалования, поскольку данное заключение является процедурным решением на соответствующих стадиях дисциплинарного производства. Обжалуемыми заключениями Марченко П.В. и ФИО2 не подвергалась дисциплинарному взысканию, а потому эти решения не являются решениями, нарушающими права истцов. Кроме того, заключение квалификационной комиссии АПТО носит рекомендательный характер и не является обязательным для Совета в части применения мер дисциплинарной ответственности адвокатов.

Таким образом, требование ФИО2 и Марченко П.В. об оспаривании заключения квалификационной комиссии при адвокатской палате Томской области от 22.08.2019 г. надлежит необходимым оставить без удовлетворения.

Истцы просили суд взыскать понесенные ими по делу судебные расходы.

В соответствии с ч. 1, ч. 2 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Приведенной нормой установлен общий порядок распределения расходов между сторонами.

В соответствии со статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

К издержкам, связанным с рассмотрением дела, статья 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации относит, в том числе, расходы на оплату услуг представителей и другие признанные судом необходимыми расходы.

Статьей 100 ГПК РФ установлено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

В соответствии с пунктом 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - Постановление № 1) лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 11 Постановления № 1, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 3, 45 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статьи 2, 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

В пункте 13 Постановления № 1 дано понятие разумных расходов, согласно которому разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

В основу распределения судебных расходов между сторонами действующим процессуальным законодательством положен принцип возмещения их лицу, в пользу которого принят судебный акт, за счет другой стороны.

Указанный принцип призван обеспечить компенсацию потерь стороны, участвующей в судебном разбирательстве, в том числе возложить на истца риск процессуальных последствий, связанных с необоснованным предъявлением иска в суд.

При рассмотрении настоящего спора защиту прав и законных интересов истцов осуществлял их представитель ФИО3

Таким образом, обращение истцов с заявлением о взыскании с ответчика судебных расходов на оплату услуг представителя правомерно.

29.10.2019 г. истцы заключили соглашение с ФИО3 на представление их интересов при рассмотрении настоящего спора, в том числе подготовку исковых заявлений и участие в судебных заседаниях.

Согласно разделу 5 договора размер вознаграждения исполнителя установлен в размере 40000 рублей.

Квитанцией НО «Коллегия адвокатов «Сибирский правовой центр Томской области» от 15.01.2020 г. подтверждается оплата истцами 40000 рублей по договору б/н от 29.10.2019 г.

Определяя размер подлежащей взысканию с ответчика суммы расходов по оплате услуг представителя, суд исходит из требований ст. 100 ГПК РФ, а также считает необходимым принять во внимание характер и объем фактически выполненной представителем работы, объем гражданского дела, характер спорного правоотношения, его сложность и приходит к выводу, что для установления баланса интересов сторон, надлежит определить размер подлежащих взысканию с Адвокатской палаты Томской области в пользу ФИО2 и Марченко П.В. понесенные ими судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 рублей, по 5000 рублей в пользу каждого.

Чеками-ордерами от 23.10.2019 г. подтверждается оплата истцами государственной пошлины в размере 300 рублей за подачу исковых заявлений. Данные расходы истцов также подлежат взысканию с ответчика в пользу ФИО2 и Марченко П.В., по 300 рублей в пользу каждого.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

решил:

Исковые требования ФИО2 и Марченко П.В. об оспаривании заключения квалификационной комиссии при адвокатской палате Томской области от 22.08.2019 г. и решения Совета адвокатской палаты Томской области от 19.09.2019 г. удовлетворить частично.

Признать незаконными решения Совета адвокатской палаты Томской области от 19.09.2019 г. о наличии в бездействии адвокатов ФИО2 и Марченко П.В. нарушения п. 1 ст. 8 Кодекса профессиональной этики адвоката и применении меры дисциплинарной ответственности в виде предупреждения.

В остальной части в удовлетворении иска ФИО2 и Марченко П.В. отказать.

Взыскать с Адвокатской палаты Томской области в пользу ФИО2 и Марченко П.В. судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 10000 (Десять тысяч) рублей, по 5000 (Пять тысяч) рублей в пользу каждого, а также связанные с оплатой государственной пошлины, по 300 (Триста) рублей в пользу каждого.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд через Ленинский районный суд г. Томска в течение одного месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме.

Судья Е.Н. Лысых

Мотивированный текст решения изготовлен 28.02.2020 г.

УИД 70RS0002-012019-003665-03