дело № 2-231/2025

53RS0022-01-2024-007221-32

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 июня 2025 года Великий Новгород

Новгородский районный суд Новгородской области в составе председательствующего судьи Гусенкова А.С. 

при секретаре Потапчик О.В.

с участием представителя истца адвоката Гусева А.И.,

представителя ответчика ФИО1,

старшего помощника прокурора Великого Новгорода ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ПАО «Акрон» о взыскании компенсации морального вреда, причинённого вследствие производственной травмы,

установил:

ФИО3 обратился в суд с иском к ПАО «Акрон» о возмещении морального вреда, причинённого несчастным случаем на производстве, просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей. В обоснование требований указано, что в период нахождения в трудовых отношениях с ответчиком, ДД.ММ.ГГГГ, на рабочем месте в ходе проведения работ он получил 

<

данные изъяты> в результате взаимодействия 

<

данные изъяты>, расположенным в помещении блок-бокса производства нитроаммофоски. После указанного несчастного случая на производстве истец был нетрудоспособен в течение 81 одного дня, поскольку проходил соответствующее лечение, то есть ему был причинён 

<

данные изъяты>

Определением суда к участию в деле в соответствии с ч. 3 ст. 45 ГПК РФ для дачи заключения привлечён прокурор Великого Новгорода.

В связи с уходом в отставку судьи Новгородского районного суда Новгородской области Нистратовой Н.В., дело перераспределено судье Новгородского районного суда Новгородской области Гусенкову А.С.

Истец ФИО3, извещённый о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, не явился, обеспечил участие своего представителя адвоката Гусева А.И., который исковые требования поддержал в полном объёме по мотивам и основаниям, указанным в иске, дополнительно пояснив, что истцу причинён моральный вред в результате взаимодействия 

<

данные изъяты>, который является источником повышенной опасности. В результате полученной травмы истец 

<

данные изъяты> в работе и повседневной жизни.

Представитель ответчика ФИО1 иск не признал по мотивам, указанным в отзыве на иск и дополнительных пояснениях, отметив, что вентилятор, от взаимодействия с которым истец получил травму, не является источником повышенной опасности, а вины работодателя в причинении вреда здоровью ФИО3 не имеется, поскольку последний проверял остановку вентилятора собственной рукой, что свидетельствует о грубой неосторожности самого ФИО3 Кроме того материальные требования являются завышенными.

Старший помощник прокурора Великого Новгорода ФИО2 полагала требования ФИО3 обоснованными, при этом сумму заявленной компенсации морального вреда полагала подлежащей снижению.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ, суд счёл возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося истца.

Выслушав представителей истца и ответчика, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, представленные доказательства как отдельно, так и в совокупности, с учётом их относимости, допустимости и достоверности, суд приходит к следующим выводам.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ принят на работу в ПАО «Акрон» на должность 

<

данные изъяты> (трудовой договор от ДД.ММ.ГГГГ №). 

ДД.ММ.ГГГГ произошел несчастный случай на производстве, а именно – ДД.ММ.ГГГГ мастер по ремонту установок пожаротушения ФИО6 с бригадой 

<

данные изъяты> – ФИО3 и ФИО8 проводили работы по ремонту электрозадвижки установки пожаротушения согласно наряду-допуску № в цехе № производства нитроаммофоски.

ДД.ММ.ГГГГ в 8 часов 00 минут в цехе электроснабжения было проведено утреннее совещание, на котором присутствовал начальник участка низковольтного оборудования, мастер ФИО6 и бригада электромонтёров. На совещании ФИО6 озвучил, что необходимо провести дефектовку электродвигателя на производстве нитроаммофоски.

После совещания ФИО6 отправился на производство нитроаммофоски. 

<

данные изъяты> ФИО3 и ФИО8 он сказал ждать звонка о дальнейших действиях.

Прибыв на производство нитроаммофоски ФИО6 через электрослужбу выяснил, что двигатель электрозадвижки вышел из строя. Поскольку мастер ФИО6 с бригадой уже находились на производстве нитроаммофоски и работы в других подразделениях не были согласованы, ФИО6 самостоятельно решил провести техническое обслуживание установки пожаротушения. Ранее на этой установке были зафиксированы ложные срабатывания. Наряда-допуска на проведение этих работ оформлено не было. ФИО6 подошёл к начальнику смены производства нитроаммофоски ФИО7 и предупредил о своих намерениях провести работы на установке 

<

данные изъяты> Начальник смены ФИО7 ничего не успел ответить, поскольку к нему подошли работники другой подрядной организации.

В 8 часов 36 минут ФИО6 позвонил электромонтёру ФИО8 и сказал, чтобы они с ФИО3 подходили к блок-боксу производства нитроаммофоски. Он дал им задание провести техническое обслуживание установки пожаротушения. Для этого необходимо было очистить датчики от запылённости и проверить их работоспособность. После этого ФИО6 уехал в цех электроснабжения.

Электромонтёры приступили к работе, отключили баллоны пожаротушения. ФИО8 предупредил ФИО3 о 

<

данные изъяты>. Затем ФИО8 ушёл на ЦПУ производства нитроаммофоски к панели тушения и по телефону стал давать команды ФИО3 о подаче сигналов сработки пожара на датчики пожаротушения.

ФИО3 решил проверить, произошла ли 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

В этот момент вернулся ФИО8, он помог ФИО3 спуститься со стремянки и оказал первую помощь. На машине скорой помощи ФИО3 доставили в ГОБУЗ «Новгородская областная клиническая больница».

По данному факту ДД.ММ.ГГГГ составлен Акт № о несчастном случае на производстве, где в качестве основной причины несчастного случая указано: неприменение средств коллективной защиты, в том числе от воздействия механических факторов. В соответствии с п.п. 3.2, 3.4 должностной Инструкцией № начальника агрегата № производства нитроаммофоски, утверждённой ДД.ММ.ГГГГ руководителем управления по работе с персоналом, он: организует и обеспечивает безопасное ведение технологического процесса в строгом соответствии с утверждённым технологическим регламентом, безопасность при эксплуатации производственных зданий, сооружений, оборудования, применение, хранение сырья и материалов, применяемых приборов и систем контроля, проведении ремонтных, газоопасных, огневых, погрузочно-разгрузочных работ, а также работ исправным инструментом и оснасткой применяемых в технологическом процессе; обеспечивает применение сертифицированных средств индивидуальной и коллективной защиты подчинёнными работниками агрегата № и контроль над правильностью их применения. В соответствии с п. 27 Правил по охране труда при размещении, монтаже, техническом обслуживании и ремонте технологического оборудования, утверждённых приказом Минтруда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, движущиеся, вращающиеся и выступающие части технологического оборудования и вспомогательных механизмов должны быть ограждены или расположены так, чтобы исключалась возможность травмирования работников.

В качестве сопутствующих причин указаны неудовлетворительная организация производства работ, в том числе необеспечение контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом выполнения работы, соблюдением трудовой дисциплины, а также неосторожность, невнимательность, поспешность.

Лицами, допустившими нарушения требований охраны труда указаны начальник агрегата № производства нитроаммофоски ФИО9, энергетик электрослужбы производства нитроаммофоски ФИО10, мастер по ремонту установок пожаротушения участка по ремонту низковольтного оборудования цеха электроснабжения ФИО6, начальник смены производства нитроаммофоски ФИО7, электромонтёр по ремонту и обслуживанию электрооборудования 6 разряда участка по ремонту изковольтного оборудования цеха электроснабжения ФИО8, а также сам ФИО3, который нарушил п. ДД.ММ.ГГГГ Инструкции № по охране труда 

<

данные изъяты> а также п.п. 5.21, 8.5 Инструкции № К-16 по организации безопасного проведения ремонтных работ с привлечением подрядных организаций и ремонтного персонала ПАО «Акрон» (запрещается приступать к ремонтным работам без оформленного наряда-допуска на проведение ремонтных работ; не приступать к выполнению работ без оформленного и подписанного наряда-допуска, без разрешения ответственного за безопасное проведение работ, без проведения первичного и целевого инструктажа, без ознакомления с характером, условиями и объёмом работ на объекте).

Согласно указанному акту о несчастном случае от ДД.ММ.ГГГГ, а также медицинскому заключению ГОБУЗ «Новгородская областная клиническая больница» от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 получил 

<

данные изъяты> Указанные телесные повреждения отнесены 

<

данные изъяты> при несчастных случаях на производстве.

В ходе рассмотрения дела по ходатайству стороны истца назначена судебная медицинская экспертиза, производство которой было поручено ГОБУЗ «Новгородское бюро судебно-медицинской экспертизы».

В соответствии с заключением эксперта (комиссии экспертов) от ДД.ММ.ГГГГ № у ФИО3 имелась 

<

данные изъяты> Указанные повреждения согласно п.п. 97а, 100а Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин (приложение к Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённым приказом Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ №н) повлекли за собой 

<

данные изъяты>, что в соответствии с п.7.2 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённых приказом Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ №н, является медицинским критерием квалифицирующих признаков в отношении средней тяжести вреда здоровью человека, как вызвавшее стойкую утрату общей трудоспособности менее чем на одну треть (стойкая утрата общей трудоспособности от 10 до 30 процентов включительно).

По общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (п. 1 ст. 1064 ГК РФ). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Исходя из положений ст. 237 Трудового кодекса РФ, моральный вред, причинённый работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. 

Как следует из материалов дела, истцом заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда, в связи с несчастным случаем на производстве. 

Согласно статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» несчастным случаем на производстве признаётся событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за её пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть. 

Несчастный случай на производстве является страховым случаем, который влечёт возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Пунктом 3 ст. 8 названного Федерального закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причинённого в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда. 

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»). 

В соответствии с п.п. 15, 20, 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда. Моральный вред, причинённый работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абз. 1 п. 1 ст. 1068 ГК РФ). Моральный вред, причинённый деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (ст. 1079 ГК РФ).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», по смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами. Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне. При этом надлежит учитывать, что вред считается причинённым источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях (например, когда пассажир, открывая дверцу стоящего автомобиля, причиняет телесные повреждения проходящему мимо гражданину). 

Суд отмечает, что осевой вентилятор, от взаимодействия с которым произошло травмирование ФИО3, вопреки доводам стороны ответчика, возможно отнести к источникам повышенной опасности в силу приведённой ранее правовой позиции, поскольку в данном случае исключался полный контроль за работой данного вентилятора со стороны человека.

При этом, под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности). Согласно ст.ст. 1068 и 1079 Гражданского кодекса РФ не признаётся владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности (п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Актом о несчастном случае на производстве от 30 августа 2023 года № 6 зафиксированы многочисленные нарушения требований охраны труда работниками ПАО «Акрон», в том числе допущенные лицами, по отношению к которым ФИО3 находился в служебном подчинении и которые должны были организовать и контролировать работу ФИО3

Также указанным актом о несчастном случае на производстве, составленном самим ответчиком, зафиксировано в качестве одной из основных причин несчастного случая, несоблюдение п. 27 Правил по охране труда при размещении, монтаже, техническом обслуживании и ремонте технологического оборудования, утверждённых приказом Минтруда РФ от 27 ноября 2020 года № 833н, в связи с чем доводы ответчика о его соблюдении, указанные в отзыве на иск, являются необоснованными.

Несогласие ответчика с выводами заключения эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № являются также необоснованными, поскольку в соответствии с п.п. 97а, 100а Таблицы процентов стойкой утраты общей трудоспособности в результате различных травм, отравлений и других последствий воздействия внешних причин, являющейся Приложением к Медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённым Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н, 

<

данные изъяты>

Экспертом установлено 20-процентная стойкая утрата общей трудоспособности ФИО3

Представителем ответчика указано, что данный вывод не соответствует п. 11 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённым приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н, согласно которому при наличии нескольких Медицинских критериев тяжесть вреда, причинённого здоровью человека, определяется по тому критерию, который соответствует большей степени тяжести вреда.

Вместе с тем, в соответствии с п. 13 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, утверждённым приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н, в случае если множественные повреждения взаимно отягощают друг друга, определение степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека, производится по их совокупности. В рассматриваемом случае именно данный пункт Медицинских критериев подлежит применению, в связи с чем выводы экспертов соответствуют фактическим обстоятельствам и действующему правовому регулированию.

Абзацем 16 части 2 статьи 22 Трудового кодекса РФ предусмотрено, что работодатель обязан возмещать вред, причинённый работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами. 

На основании ч. 1 ст. 212 Трудового кодекса РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. 

Принимая во внимание изложенное, учитывая установленный судом факт получения ФИО3 вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве при нахождении на рабочем месте, суд усматривает наличие правовых оснований для возложения на ответчика обязанности компенсировать причинённый истцу моральный вред. 

В соответствии с п. 2 ст. 151 Гражданского кодекса РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред. 

Согласно п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учётом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. 

В пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учётом объёма и характера причинённых работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости. 

При этом компенсация морального вреда должна носить реальный, а не символический характер. 

В соответствии с п. 2 ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Как установлено судом и не оспаривается стороной истца, ФИО3 были нарушены положения п. 5.21, 8.5 Инструкции № К-16, а также п. ДД.ММ.ГГГГ Инструкции №. За допущенные нарушения ФИО3 привлечён к дисциплинарной ответственности в виде выговора (приказ от ДД.ММ.ГГГГ №).

ПАО «Акрон» организовано проведение специальной оценки условий труда ФИО3, о чём свидетельствует карта специальной оценки условий труда № от ДД.ММ.ГГГГ, с её результатами ФИО3 ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ. Выявленные опасности и риски занимаемой истцом должности Карты идентификации опасностей и оценки профессиональных рисков по 

<

данные изъяты> доведены до ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ. Необходимые инструктажи по охране труда с истцом были проведены.

Полученное истцом увечье явилось результатом целенаправленных действий самого ФИО3, который решил проверить остановку осевого вентилятора собственной рукой. Таким образом, пренебрежение к правилам охраны труда является грубой неосторожностью со стороны ФИО3 Такая грубая неосторожность безусловно явилась причиной полученной истцом травмы.

При определении размера компенсации морального вреда суд в соответствии с требованиями ст. 1101 ГК РФ учитывает характер, длительность и тяжесть физических и нравственных страданий истца в связи с причинением вреда здоровью, учитывает, что полученное истцом 

<

данные изъяты> которая явилась следствием травмы ДД.ММ.ГГГГ. Суд учитывает также конкретные обстоятельства причинения увечья, в том числе грубую неосторожность самого ФИО3 Суд считает доказанным наличие вины в данном несчастном случае работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда работников предприятия, а также отсутствие надлежащего контроля за организацией работы со стороны уполномоченных сотрудников ответчика.

С учётом изложенного и требований разумности и справедливости суд приходит к выводу о том, что возмещению причинённого истцу вреда будет соответствовать сумма в размере 75 000 рублей. 

Устанавливая размер денежной компенсации морального вреда в вышеуказанной сумме, суд учитывает, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчёту, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем должна отвечать признакам справедливости и разумности, а также принципу адекватного и эффективного устранения нарушения. 

Указанный размер денежной компенсации, по мнению суда, отвечает принципам разумности, адекватного и эффективного устранения нарушения, и соразмерности характеру и степени полученных истцом нравственных страданий и переживаний, перечисленных выше. 

Так как судом принимается решение о частичном удовлетворении исковых требований ФИО3, с ответчика ПАО «Акрон» на основании ст. 103 ГПК РФ, п. 3 ч. 1 ст. 333.40 НК РФ в доход местного бюджета следует взыскать также государственную пошлину в размере 3 000 рублей, от уплаты которой истец был освобождён при подаче иска.

При этом суд учитывает разъяснения, данные Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в п. 21 Постановления от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», согласно которым положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (ст. 98 ГПК РФ) при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда), применению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 237 Трудового кодекса РФ, ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

решил:

иск ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с ПАО «Акрон» (ИНН №) в пользу ФИО3 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 75 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 отказать.

Взыскать с ПАО «Акрон» (ИНН №) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Новгородский областной суд через Новгородский районный суд Новгородской области в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме. 

Судья А.С. Гусенков

Мотивированное решение составлено 04 августа 2025 года