Дело №1-356/2017

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Томск 10 ноября 2017 года 

Октябрьский районный суд г. Томска в составе:

председательствующего судьи Федишиной Т.Н.,

при секретаре Марущенко Е.А.,

с участием государственного обвинителя - помощника

прокурора Октябрьского района г.Томска ФИО1,

подсудимого ФИО2,

защитника подсудимого - адвоката Карабец Ю.С.,

представившей удостоверение №1068 и ордер №17/41 от 26 февраля 2017 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО2, ... не судимого, содержащегося под стражей,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего при следующих обстоятельствах.

ФИО2 1 января 2017 года в период с 2 часов до 13 часов, находясь у кафе «ARMENIA», расположенном по ... тракт, 6 «а» в г.Томске, в ответ на противоправные действия Б., выразившиеся в нанесении ему (ФИО2) удара в спину и воздействия пальцем руки в область глаза, а также последующего удержания его за шею, в ходе развившегося на почве личных неприязненных отношений конфликта, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью Б., подверг последнего избиению, нанеся множественные удары руками по голове, шее, рукам, причинив Б. телесные повреждения: ... в совокупности, относящиеся к категории тяжкого вреда здоровью, как опасные для жизни, повлекшие смерть Б., ..., на месте происшествия. 

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в предъявленном обвинении фактически не признал, указав, что нанося удары, не желал вреда Б., от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ. 

В ходе предварительного следствия ФИО3 при допросах 2 января 2017 года в качестве подозреваемого (т.1 л.д.184-187) и обвиняемого (т.1 л.д.193-196) пояснял, что осуществляет грузоперевозки. В обеденное время 31 декабря 2016 года на автомобиле «Volvo» г/н ..., приехал на парковку возле кафе «ARMENIA» по адресу: 

<

...> «а», где познакомившись с водителями припаркованных там же двух фур «Магнит» марки «MAN»: В. и Б., стал распивать с ними спиртное в фуре В. Около 1.00 часа 1 января 2017 года В. лег спать, а он с Б. зашли в указанное кафе, где продолжили выпивать, но поскольку около 2.00 часов их попросили уйти, они вышли на улицу. Дальнейшие события почти не помнит, т.к. был пьян, но помнит, что они выпивали в его (ФИО2) автомобиле. Утром проснулся в автомобиле В., увидел кровь у себя на руках, штанах, выйдя на улицу, увидел на снегу Б., у которого на лице была кровь, проверив пульс, понял, что тот мертв. После чего В. вызвал скорую помощь, а он прошел к себе в автомобиль, где переодел штаны, которые оставил в автомобиле, помыл руки. При допросе 24 апреля 2017 года (т.1 л.д.205-210) дополнил, что после того, как они вдвоем с Б. допили оставшееся у них после кафе спиртное в его (ФИО3) автомобиле, он предложил разойтись и лечь спать, однако Б. отказался, указав, что желает продолжить распивать спиртное. Поняв, что самостоятельно не сможет выпроводить Б., он пошел за помощью к В., но автомобиль последнего был заперт. Когда возвращался к своему автомобилю, встретил Б., который шел в одном ботинке. Не желая конфликта, попытался уйти от него, но Б. его догнал, с силой толкнул в спину, он попытался объяснить Б., что ему лучше лечь спать, но Б. стал нецензурно выражаться и говорить, что он оскорбляет его, отказываясь с ним пить. После чего Б. одной рукой схватил его за лицо и большим пальцем руки стал давить ему на глаз, а второй стал удерживать за одежду. Он попытался освободиться, стал отталкивать Б. от себя, толкнув 2-3 раза в грудь и плечо, последний оступился и стал падать. Поскольку Б. держал его за одежду, они упали вместе полу боком, при этом он (ФИО2) был немного сверху. Он попытался встать, но Б. обхватил правой рукой его за шею и стал прижимать к себе, в связи с чем ему (ФИО2) было трудно дышать, в этот момент он поцарапал себе лоб о молнию на куртке Б. Пытаясь освободиться, он стал бить Б. по кистям рук, однако последний стал сжимать руку сильнее, в связи с чем, испугавшись, что Б. может его задушить, он нанес не менее 5 ударов по лицу и голове Б., после чего последний его отпустил. Более ударов Б. он не наносил, ушел в автомобиль В., где лег спать. Когда он уходил, Б. лежал на земле и пытался встать, помогать Б. он не стал, т.к. не думал, что его жизни что-то угрожает и боялся, что тот вновь начнет его бить. Указал, что первоначально дал иные показания, т.к. находился в шоковом состоянии. При допросе 26 апреля 2017 года (т.1 л.д.217-221) указал, что не отрицает, что телесные повреждения Б. нанес он, однако сделал это он не с целью причинения ему тяжкого вреда здоровью, а с целью самообороны, в целом пояснил аналогично тому, как при допросе 24 апреля 2017 года, дополнив, что просил Б. его отпустить. В ходе проведения следственного эксперимента 17 мая 2017 года (т.2 л.д.44-48) пояснил аналогично тому, как при допросах 24 и 26 апреля 2017 года, уточнив, что Б. догнал его в районе своего автомобиля, упали они на расстоянии 1,5 метров от автомобиля, при этом он на левый бок и его левая рука была заблокирована между ним и Б., Б. сдавливал ему шею правой рукой с затылочной стороны, а он лбом упирался в грудь Б. и чувствовал удушье в районе кадыка, когда Б. сдавливал ему шею сзади, на вопрос специалиста указал, что вторая рука Б. была свободна, возможно, он прикрывался ей от его (ФИО2) ударов, но точно он не видел, т.к. его лицо находилось в районе груди Б. Согласно заключению эксперта №64 от 26 января 2017 года (т.1 л.д.141-142), у ФИО2 при осмотре 1 января 2017 года обнаружены: ссадина на лице (1); кровоподтек на шее (1), которые причинены действием твердого тупого предмета (предметов) либо при соударении о таковой (таковые), и расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека, с давностью причинения не более 3 суток до момента осмотра. 

Несмотря на отрицание своей вины, виновность ФИО2 в совершении вышеописанного преступления подтверждается следующими доказательствами: 

Так, из показаний потерпевшей Г., данных в ходе предварительного следствия (т.1 л.д.51-53) следует, что Б. приходился ей родным братом, работал водителем-экспедитором, 30 декабря 2016 года звонил ей из г.Томска, где, как ей впоследствии стало известно, был убит. 

Согласно показаниям свидетеля В., данным в ходе предварительного следствия (т.1 л.д.64-67), 29 декабря 2016 года он на автомобиле «MAN» г/н ... совместно с Б. на автомобиле «MAN» г/н ... приехали на парковку около кафе «ARMENIA» по адресу: 

<

...> «а», куда после обеда 31 декабря 2016 года на автомобиле «Volvo» г/н ... приехал ФИО2, с которым они познакомились и стали распивать спиртное в его (В.) автомобиле. Около 01.00 он лег спать, а Б. и ФИО2 оставались у него в автомобиле. Утром проснувшись, увидел у себя в кабине ФИО2, на котором были одеты серые штаны, выпачканные кровью, на лице у ФИО2 имелись ссадины. Выйдя из автомобиля, они увидели на снегу Б. в крови, у которого ФИО2 пощупал пульс и сказал, что тот мертв, после чего он (В.) вызвал скорую помощь. На его вопрос ФИО2 пояснил, что не помнит, что произошло, пояснив, что помнит только как они сидели в кафе «ARMENIA», откуда их попросили уйти. В процессе распития спиртного они втроем между собой не конфликтовали, когда он засыпал, телесных повреждений ни у ФИО2, ни у Б. не было. 

Из показаний свидетеля Д., данных на предварительном следствии (т.1 л.д.72-74) следует, он является собственником кафе «ARMENIA» по адресу: 

<

...> «а». 31 декабря 2016 года в кафе из работников находился только он, на парковке у кафе стояли три фуры: две «MAN» и «Volvo». Примерно в 01.00 час 1 января 2017 года двое дальнобойщиков одному около 25, а второму около 40 лет, из указанных автомобилей в состоянии сильного алкогольного опьянения вошли в кафе, сели за столик, заказали шашлык и пиво. Мужчины не ссорились, видимых телесных повреждений он у них не видел, но поскольку они громко выражались нецензурной бранью, он сказал, что кафе закрывается и попросил их уйти, что они и сделали. Спустя 40 минут он вышел на улицу прогреть автомобиль, услышал крики, голоса, похожие на голоса мужчин, которые были в кафе, которые ссорились и громко выражались нецензурной бранью, через 5 минут зашел в кафе, а когда через 10-15 минут вновь вышел, то шумы прекратились, в районе стоянки никого постороннего не видел. Он уехал домой, а утром 1 января 2017 года ему стало известно, что около фуры обнаружен труп мужчины, который был в кафе. 

Согласно показаниям З., данным в суде, после того, как ему стало известно о том, что его сын-ФИО2 задержан по подозрению в совершении преступления, он приехал в г.Томск, где во время свидания сын ему пояснил, что у него произошел конфликт с Б., инициатором который был последний. Б.пытался вытолкнуть сына из машины, нанес ему удар в спину, прокусил палец, между ними произошла драка, в ходе которой сын сидел на Б. и наносил ему удары, более сын ему ничего не пояснял, т.к. не помнил подробностей произошедшего. Сына охарактеризовал положительно, указав, что он спиртным не злоупотребляет, агрессии не проявляет. 

Свидетель Е., являющаяся матерью ФИО2 в суде пояснила, что также ходила на свидание с сыном, однако сын о произошедшем больше разговаривал с отцом. Вместе с тем, ей известно, что сына толкнули из автомобиля, у него произошла драка с Б., в ходе которой они наносили взаимные удары. Куда сын наносил удары, он не пояснял, но говорил, что ему (сыну) был нанесен удар в спину, Б. прокусил ему палец, а также что он стал наносить удары, т.к. пытался освободить руку. Инициатором конфликта сын не являлся, последнего характеризовала положительно, указав, что алкоголь он употребляет редко, в состоянии опьянения бесконфликтен. В ходе предварительного следствия свидетель Е. (т.1 л.д.75-77) поясняла, что сын рассказывал, что сидел сверху Б. и наносил ему удары. На вопрос о противоречиях в показаниях свидетель указала, что на период допроса у следователя события помнила лучше, однако затруднилась указать подтверждает ли она свои следственные показания в вышеуказанной части, пояснив, что о произошедшем знает больше со слов супруга-З., нежели сына. 

При оценке показаний свидетеля Ж. суд при вынесении решения полагает необходимым принять во внимание ее показания данные в суде, а в части противоречий и ее показания, данные в ходе следствия, поскольку судом оцениваются доказательства в их совокупности, при этом то обстоятельство, что ей известно о том, что во время конфликта сын сидел на погибшем и наносил ему удары, не столько со слов сына, сколько со слов супруга, беседовавшего с сыном, принципиального значения не имеет, с учетом того, что свидетель З. в суде пояснил, что действительно сын рассказывал ему об этом обстоятельстве. 

Из рапорта (т.1 л.д.14) следует, что 1 января 2017 года из дежурной части ОП №4 УМВД России по г.Томску в СО по г.Томску СУ СК России по Томской области поступило сообщение об обнаружении трупа Б. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с множественными телесными повреждениями в области лица.

Согласно копии паспорта (т.1 л.д.57-58) Б. родился ..., из копии свидетельства о смерти (т.1 л.д.59) следует, что 1 января 2017 года констатирована его смерть. 

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 1 января 2017 года с фототаблицей (т.1 л.д.15-33) был осмотрен участок местности в 30 метрах от кафе «ARMENIA» по адресу: 

<

...> «а», где обнаружен и осмотрен лежащий на снегу на правом боку припорошенный снегом труп Б. с множественными телесными повреждениями на лице, обильно обпачканном темно-красной жидкостью похожей на кровь. В ходе осмотра рядом с трупом со снега изъято вещество бурого цвета, на расстоянии 3 м. от трупа припаркован автомобиль «MAN» г/н ..., с правой ступеньки которого изымается капля вещества бурого цвета, на расстоянии 1,5 м от указанного автомобиля припаркован «Volvo» г/н ... с водительского сидения которого изымается кусок обивки с веществом бурого цвета, на расстоянии 1,5 м от автомобиль «Volvo» припаркован автомобиль «MAN» г/н ..., с переднего номера и левого переднего колеса которого изымаются следы вещества бурого цвета. При этом согласно заключению эксперта №153 от 21 марта 2017 года (т.1 л.д.148-157) вышеуказанные следы вещества бурого цвета являются кровью погибшего Б., происхождение данных следов от ФИО2 исключается. Помимо этого в ходе осмотра изымаются обнаруженный в 2 м. от автомобиля «Volvo» ботинок, второй ботинок обнаружен и изъят с пола у переднего пассажирского сидения в автомобиле «Volvo», откуда также изымаются ключи от автомобиля «MAN» г/н ..., а из сумки за пассажирским сидением- спортивные серые штаны, со следами похожими на кровь, на которых согласно вышеуказанной экспертизе №153 от 21 марта 2017 года действительно обнаружены следы, содержащие кровь, при исследовании которых выявлены генетические признаки, свидетельствующие об их происхождении не менее чем от двух человек, при этом их происхождение от ФИО2 и Б. не исключается. 

Протоколом осмотра места происшествия от 2 января 2017 года (т.1 л.д.34-42), из которого следует, что с участием ФИО2 был осмотрен припаркованный на расстоянии 50 м. от здания №6 «а» по ул. Кузовлевский тракт в г.Томске автомобиль «Volvo» г/н ..., при производстве которого ФИО2 указал, что после совершения преступления снял с себя надетую на нем кофту и выбросил ее под указанный автомобиль, т.к. она была в крови. При осмотре над топливным баком автомобиля обнаружена и изъята кофта в полоску со следами вещества бурого цвета, которая по пояснениям ФИО2 принадлежит ему, и на которой согласно заключению эксперта №153 от 21 марта 2017 года (т.1 л.д.148-157) обнаружена кровь погибшего Б., происхождение данных следов от ФИО2 исключается. 

Протоколами выемок, в ходе которых у ФИО2 изъяты, наряду с иным кофта (т.1 л.д.91-94), на манжете правого рукава которой согласно экспертизе №153 от 21 марта 2017 года (т.1 л.д.148-157) обнаружены следы, содержащие кровь, при исследовании которых выявлены генетические признаки, свидетельствующие об их происхождении не менее чем от двух человек, при этом их происхождение от ФИО2 и Б. не исключается, а также изъяты смывы с ладоней ФИО2 (т.1 л.д.101-104), на которых согласно указанной экспертизе №153 от 21 марта 2017 года обнаружены следы, содержащие кровь, которые произошли от самого ФИО2, а также от погибшего Б. 

Протоколами выемок, в ходе которых были изъяты: одежда с трупа Б. (т.1 л.д.114-118), а также смывы с ладоней трупа Б., срезы его ногтей (т.1 л.д.107-111), на смывах и срезах ногтей Б. согласно экспертному заключению№153 от 21 марта 2017 года (т.1 л.д.148-157) обнаружена кровь самого Б., происхождение данных следов от ФИО2 исключается. 

Протоколом осмотра предметов (т.1 л.д.159-163), из которого следует, что были осмотрены предметы, изъятые в ходе осмотров места происшествия, выемок, которые признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (т.1 л.д.164-165).

Согласно заключению эксперта №11 от 5 апреля 2017 года (т.1 л.д.124-137) причиной смерти Б. явилась ... травма, впоследствии осложнившаяся .... Смерть наступила более 24 часов на момент исследования трупа (начато 2 января 2017 года в 10.00 часов), не исключается, что с 5:00 до 9:00 часов 1 января 2017 года. У трупа Б. обнаружены повреждения: ... Данные телесные повреждения прижизненные, образованы за 1-6 часов до наступления смерти, от не менее 10-ти кратного воздействия тупого, твердого предмета (предметов) в разные области головы, оцениваются в совокупности, т.к. каждое последующее воздействие могло усугублять действия предыдущего, и относятся к тяжкому вреду здоровья, как опасные для жизни, повлекшие смерть Б. через развитие смертельного осложнения (отека, набухания головного мозга). Кроме того у Б. обнаружены: ..., которые также прижизненные образовались менее чем за сутки до смерти от множественного воздействия тупого твердого предмета (предметов), равно как при падении, так и ударе о таковой, и не несут расстройства здоровья. Учитывая обнаруженные телесные повреждения, направление ударов могло быть любым (справа налево, слева направо, сверху вниз, снизу вверх), Б. и нападавший, могли находиться в любом взаимоположении, при этом как в горизонтальном, так и в вертикальном положении. Обнаруженные телесные повреждения Б. не мог причинить себе сам, а также повреждения указанные в пунктах (а) и (б) не могли быть причинены при падении Б. с высоты собственного роста, причинение повреждений указанных в пункте (в) при падении Б. с высоты собственного роста не исключается. Не исключается, что после образования телесных повреждений Б. мог совершать какие-либо активные действия (в т.ч. передвигаться на расстояние), но непродолжительный промежуток времени (минуты), до развития .... В крови Б. обнаружен этиловый спирт в концентрации 3,879 мг/мл, что при жизни могло соответствовать тяжелой степени алкогольного опьянения.

Из показаний эксперта И. следует, что он является заведующим танатологического экспертно-исследовательского отдела ОГБУЗ «БСМЭТО», и в соответствии с должностной инструкцией в его обязанности входит определять исполнителей экспертиз, а также производить особо сложные экспертизы. Данные пояснения эксперта подтверждаются должностной инструкцией № 85 от 10 мая 20116 года (п.2.1.1, п.2.1.4) (т.2 л.д.119-122). Согласно своей должностной инструкции он (И.) взял себе в производство экспертизу трупа Б., по результатам которой им было изготовлено экспертное заключение №11 от 5 апреля 2017 года. В данном заключении в описательно-мотивировочной части им указано на отсутствие кровоизлияния в гипофиз, т.к. при визуальном осмотре такового обнаружено не было, однако поскольку после осмотра гипофиз был отправлен на гистологическое исследование, при производстве которого гистолог под микроскопом обнаружил кровоизлияния, в выводах экспертизы им было указано о наличии кровоизлияния в гипофиз. Сосуды основания головного мозга Б. им были исследованы, аномалий и аневризмов не обнаружено, мышцы шеи осматривались тщательно, поскольку изымалась подъязычная кость, совокупности признаков общего переохлаждения организма Б., которое могло бы привести к смерти, выявлено не было. По результатам исследования он пришел к выводу о том, что причиной смерти Б. явился ..., как осложнение ... травмы. Данное кровоизлияние имело явно травматический характер. При производстве экспертизы он руководствовался приказом Минздравсоцразвития РФ от №346н от 12 мая 2010 года «Об утверждении Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации», отбор биологических объектов, которые отправляются на дополнительные методы исследования, осуществляется самим экспертом на основании того, имеется ли в этом необходимость и, исходя из того, что эксперт видит на секционной стадии производства экспертизы, т.к. все подряд эксперт направлять на исследование не должен. Схемы и таблицы к экспертизе им не составлялись по причине отсутствия в них необходимости. В экспертном заключении указаны даты производства всех дополнительных методов исследования, получения соответствующих актов, а также приложены все оригиналы данных актов. Также пояснил, что, несмотря, на то, что при дополнительном исследовании гистолог указал о том, что кровоизлияние в мягкие ткани шеи Б. возникло с давностью 3-6 часов, он (И.) в своем заключении указал на образование данного повреждения с давностью 1-6 часов до смерти, т.к. сопоставив данные гистологии с тем, что он видел на секционной стадии производства экспертизы, считает, что и черепно-мозговая травма и повреждение шеи имеют одинаковую давность. При этом право не соглашаться с мнением гистолога у него имеется, поскольку именно он готовит экспертизу в целом и несет за нее ответственность. 

Изучив заключение эксперта №11 от 5 апреля 2017 года, а также принимая во внимание пояснения эксперта И., суд вопреки мнению защиты, приходит к выводу о том, что указанное заключение получено без нарушений норм УПК РФ, которые могли бы явиться основанием для признания его недопустимым доказательством. Сомнений в компетентности эксперта И., являющегося экспертом государственного экспертного учреждения и, имеющего значительный (более 20 лет) стаж экспертной работы по проведению судебно-медицинских экспертиз, у суда нет, а само заключение является полным, ясным и аргументированным, в связи с чем сомнений в обоснованности и правильности выводов эксперта о причине смерти Б. у суда не имеется.

Согласно пояснениям, данным в суде Л., она как эксперт осматривала труп Б. на месте происшествия, затем осматривала ФИО2 на предмет наличия у него телесных повреждений, а также как специалист участвовала при производстве следственного эксперимента с участием ФИО2 При этом Л. указала, что температура у трупа Б., не измерялась по причине того, что труп был подмерзшим, все телесные повреждения, имевшиеся у ФИО2, ей были зафиксированы в экспертизе №64 от 26 января 2017 года, на кистях рук и спине повреждений у него не было. Описанные ФИО2 при производстве следственного эксперимента обстоятельства развития его конфликта с погибшим, указывают на то, что маловероятно, чтобы действия погибшего создавали опасность для жизни ФИО2, т.к. последний имел возможность дышать. 

В судебном заседании по ходатайству стороны защиты была допрошена специалист М., которая пояснила, что ей было поручено оценить правильность составления судебно-медицинской экспертизы №11 по установлению причины смерти Б., которое ей было предоставлено руководителем ООО «Бюро судебных экспертиз», где она работает, что ею было сделано. По результатам оценки она пришла к выводу о том, что данное исследование было проведено неполно, с нарушением требований действующего законодательства, а выводы о причине смерти Б. вызывают сомнения. 

Вместе с тем, при оценке показаний специалиста М. суд полагает, что специалист М. взяла на себя функции не свойственные для специалиста, и не предусмотренные положениями ст.58 УПК РФ, которыми регламентированы полномочия специалиста, поскольку из ее пояснений следует, что она фактически дает оценку судебно-медицинской экспертизе, являющееся доказательством по уголовному делу, тогда как в силу ст.88 УПК РФ такая оценка может быть дана лишь правоприменительным субъектом, т.е. в настоящем случае судом. Кроме того, суд обращает внимание на то, что со слов М. экспертное заключение, которое она оценивала, было предоставлено руководителем организации, где она работает, а не следователем, осуществляющим производство по настоящему уголовному делу, в связи с чем у суда возникают обоснованные сомнения в том, что М. была ознакомлена именно заключением эксперта № 11 от 5 апреля 2017 года. 

При таких обстоятельствах, суд полагает, что оснований для принятия пояснений М. в качестве доказательства по делу не имеется, а мотивы, по которым суд находит экспертное заключение № 11 от 5 апреля 2017 года допустимым и обоснованным, приведены судом выше. 

Анализируя вышеуказанные доказательства в их совокупности, суд находит их достаточными для вывода о виновности подсудимого в совершении инкриминируемого ему деяния.

Так, в судебном заседании установлено, что ФИО2 подверг Б. избиению, в результате чего Б. были причинены телесные повреждения, относящиеся к тяжкому вреду здоровья, повлекшие его смерть на месте происшествия. 

Указанные обстоятельства подтверждаются показаниями свидетеля В., который накануне до произошедшего выпивал с подсудимым и погибшим, у которых на тот момент не было телесных повреждений, а проснувшись, обнаружил в своем автомобиле ФИО2 со следами крови на одежде, на улице труп Б. со следами насильственной смерти. Свидетеля Д., видевшего как ФИО2 и Б. выходили из кафе, а спустя непродолжительное время слышавшего на стоянке возле автомобилей ссору двух мужчин по голосам похожим на подсудимого и погибшего, при этом указавшего, что посторонних лиц на стоянке не было. Свидетеля З. указавшего, что в ходе беседы с ФИО2 последний рассказал ему, что между ним и Б. произошел конфликт, в ходе которого он сидел на погибшем и наносил ему удары. Свидетеля Ж. подтвердившей показания З. в указанной части. 

Учитывая, что показания вышеуказанных лиц логичны, последовательны, согласуются между собой и дополняют друг друга, а также то, что причин, по которым они могли бы оговаривать подсудимого, в суде установлено не было, суд приходит к выводу о том, что не доверять показаниям данных лиц оснований не имеется и они могут быть положены в основу при вынесении судебного решения. 

Виновность ФИО3 в совершении вышеописанного преступления также подтверждается и иными исследованными в суде доказательствами, в том числе и экспертными заключениями, из которых следует, что Б. перед смертью находился в тяжелой степени алкогольного опьянения, телесные повреждения, повлекшие его смерть, были причинены ему не за долго до смерти, на кофте и руках подсудимого обнаружена кровь Б. Тем обстоятельством, что из осмотра места происшествия, а также показаний самого подсудимого следует, что труп Б. был обнаружен в районе того места, где подсудимый наносил ему удары.

О том, что в ходе конфликта ФИО2 наносил удары рукой по голове и руке Б. в ходе предварительного следствия указывал, и сам подсудимый и не доверять показаниям подсудимого в данной части у суда оснований не имеется.

Вместе с тем то обстоятельство, что Б. душил подсудимого опровергнуто пояснениями специалиста Л., указавшей, что при описанных подсудимым на следственном эксперименте обстоятельствах, действия Б. не создавали опасности для жизни ФИО2, поскольку он имел возможность дышать, что также объективно подтверждается заключением эксперта №64 от 26 января 2017 года, из которого следует, что каких-либо серьезных телесных повреждений у ФИО3 не обнаружено, а имеющиеся у него повреждения (ссадина и кровоподтек) расцениваются как не причинившее вред здоровью. 

Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что в момент причинения телесных повреждений, повлекших смерть Б., последний в силу алкогольного опьянения не мог оказывать активного сопротивления подсудимому, что косвенно подтверждается заключением экспертизы №153 от 21 марта 2017 года об отсутствии крови подсудимого на руках погибшего. 

Об умысле подсудимого на причинение именно тяжкого вреда здоровью Б. свидетельствуют множественность нанесенных ударов (исходя из телесных повреждений, зафиксированных на теле погибшего, экспертным исследованием, подсудимым нанесено не менее 11 ударов), их локализация (в том числе голова, шея), значительная сила нанесение ударов (у погибшего имеются ...). При этом умысла на причинение смерти Б. у него не было, хотя, исходя из обстоятельств дела, он мог и должен был предвидеть возможность ее наступления. 

При таких обстоятельствах версию подсудимого о том, что он наносил Б. удары по руке и голове с целью самообороны, суд находит опровергнутой, а к его показаниям в этой части считает необходимым отнестись критически. Иные же показания подсудимого, в частности о том, что инициатором конфликта явился Б., который нанес ему удар в спину, давил пальцем на глаз, а потом удерживал за шею, суд считает возможным принять во внимание при вынесении решения по делу, поскольку доказательств обратного суду не представлено. 

Учитывая вышеизложенное, суд находит установленным, что поводом совершения подсудимым указанного преступления явилось противоправное поведение самого потерпевшего Б., который как указывалось выше, нанес подсудимому удар в спину, давил пальцем на глаз, в дальнейшем удерживал за шею, а мотивом совершения преступления явились внезапно возникшие в связи с этим личные неприязненные отношения. 

Вместе с тем, суд по мотивам изложенным выше, приходит к выводу о том, что вышеуказанные действия Б. не создавали оснований подсудимому опасаться за свою жизнь, вследствие чего суд не находит оснований считать, что причиняя вред здоровью Б., подсудимый действовал в состоянии необходимой обороны, либо превысил ее пределы. 

Решая вопрос о квалификации действий подсудимого, суд соглашается с мнением государственного обвинителя, и квалифицирует действия ФИО3 по ч.4 ст.111 УК РФ – умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

Обсуждая вопрос о виде и размере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, личность виновного, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние на исправление ФИО2 и на условия жизни его семьи.

Так, при назначении наказания ФИО2, суд принимает во внимание, что он не судим, имеет постоянное место жительства и работает, по месту жительства участковым характеризуется удовлетворительно, по месту работы, а также родителями характеризуется положительно. 

В качестве обстоятельства смягчающего наказание, в соответствии с п.«з» ч.1 ст.61 УК РФ суд учитывает противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.

Обстоятельств, отягчающих наказание в соответствии со ст.63 УК РФ, судом не установлено.

При этом, вопреки мнению государственного обвинителя, оснований для признания в соответствии с ч.1.1 ст.63 УК РФ, отягчающим наказание обстоятельством совершение ФИО2 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, по мнению суда не имеется, т.к. сам факт употребления подсудимым алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством отягчающим наказание, а данных о том, что употребление алкоголя каким-либо образом сказалось на его поведении в момент совершения преступления суду не представлено, напротив матерью ФИО2 характеризуется как лицо, не склонное к проявлению агрессии в состоянии опьянения.

Вместе с тем, при назначении наказания суд учитывает, что ФИО2 совершил преступление против личности, отнесенное законом к категории особо тяжких преступлений.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что достижение указанных в ч.2 ст.43 УК РФ целей наказания ФИО2 следует назначить наказание в виде лишения свободы без применения положений ст.73 УК РФ. 

Дополнительное наказание в виде ограничения свободы с учетом личности подсудимого суд считает возможным не назначать. 

Оснований для применения положений ст.64 УК РФ суд не усматривает, поскольку в ходе судебного заседания не было установлено исключительной совокупности смягчающих наказание обстоятельств существенно уменьшающих степень общественной опасности личности подсудимого или совершенного им преступления. 

В соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ отбывание наказания в виде лишения свободы ФИО2 следует определить в колонии строгого режима.

С учетом фактических обстоятельств совершенного подсудимым преступления и степени его общественной опасности оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ суд не усматривает.

Оснований для применения положений ч.2 ст.53.1 УК РФ суд не усматривает, поскольку с учетом личности подсудимого суд считает невозможным его исправление без реального отбывания наказания в местах лишения свободы.

В силу ч.3 ст.72 УК РФ время содержания лица под стражей до судебного разбирательства засчитывается в сроки лишения свободы, при этом при определении указанного срока суд исходит из того, что ФИО2 фактически был задержан на месте преступления, а потому указанный срок подлежит исчислению с 1 января 2017 года.

Рассматривая исковое заявление законного представителя гражданского истца А. - Н. о взыскании с подсудимого (гражданского ответчика) ФИО2 в пользу несовершеннолетнего А. счет компенсации морального вреда 1200000 рублей, суд находит его подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

На основании ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего

Принимая во внимание вышеуказанные положения закона, и учитывая то обстоятельство, что в результате смерти Б. его несовершеннолетнему сыну - А. ... г.р. был причинен моральный вред, выразившийся в значительных нравственных страданиях (пережил стресс, находится в сильной депрессии, имеет нарушении сна, страдает от отсутствия отцовской любви и заботы), связанных со смертью отца, с которым они были близки, суд приходит к выводу о том, что имеются основания для компенсации гражданскому истцу морального вреда.

Вместе с тем, обсуждая размеры компенсации морального вреда, суд учитывает требования ст.1101 ГК РФ, в части разумности и справедливости, а также имущественное положение ФИО2, и полагает необходимым, несмотря на то, что гражданский ответчик исковые требования не признал, взыскать с ФИО2 в пользу А. сумму в размере 800 000 рублей.

Судьба вещественных доказательств должна быть разрешена в соответствии со ст. 81 УПК РФ. При этом суд исходит из того, что вещи, не представляющие ценности, подлежат уничтожению, а иные вещи выдаче их законным владельцам.

Руководствуясь ст. ст. 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ и назначить ему наказание в виде 7 (семи) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять с 10 ноября 2017 года. Зачесть в срок отбытого наказания время содержания ФИО2 под стражей с 1 января 2017 года по 9 ноября 2017 года включительно.

Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу, оставить прежней в виде заключения под стражей с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Томской области.

Гражданский иск законного представителя гражданского истца А. - Н. удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу А. в счет компенсации морального вреда 800 000 (восемьсот тысяч) рублей, в удовлетворении остальной части требований отказать.

После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства, хранящиеся при уголовном деле: образец бурого вещества (4), срез обивки водительского сиденья, смыв с правой и левой кисти ФИО2, смыв с правой и левой кисти Б., состриги ногтей с правой и левой кисти Б., образец крови Б., образец слюны ФИО2, - уничтожить; ботинки Б.- выдать потерпевшей Г. при отказе от их получения -уничтожить, брюки спортивные, куртку спортивную, куртку-пуховик, обувь резиновую, джемпер - выдать ФИО2

Настоящий приговор может быть обжалован, либо на него может быть принесено представление в апелляционном порядке в Томский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным в тот же срок со дня вручения ему копии приговора путем подачи жалобы или представления через Октябрьский районный суд г. Томска.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанций. 

Судья Т.Н. Федишина 

Копия верна

Судья Т.Н. Федишина 

Секретарь Е.А. Марущенко

«10» ноября2017 года

Оригинал приговора хранится в деле №1-356/2017 в Октябрьском районном суде г.Томска.