УИД: 66RS0045-01-2025-000553-78

Дело № 2-11/2026

Решение

 в окончательной форме

принято 29 января 2026г.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

15 января 2026 года Полевской городской суд Свердловской области в составе: председательствующего судьи Николаевой О.А. при секретаре Кигаповой А.О., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 об устранении нарушений прав собственника, не связанных с нарушением владения,

и по встречному иску ФИО3 и ФИО2 к ФИО1 об устранении нарушений прав собственника, не связанных с нарушением владения,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 и ФИО3 об устранении нарушений прав собственника, не связанных с нарушением владения, мотивируя это тем, что является собственником земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: 

<

. . .>. Собственником смежного земельного участка по адресу: 

<

. . .>, являются ответчики. На своем участке на смежной границе в 2023г. ответчики возвели деревянную баню, находящуюся в полуметре от забора, разделяющего участки, в полуметре от стены её двора, объединенного единой крышей с жилым домом, и менее чем в 7 м от самого жилого дома. Фактически сруб деревянной бани возводился соседями на новом фундаменте с грубыми нарушениями градостроительных и противопожарных норм, что создает риск возгорания строений при использовании бани по прямому назначению. На её возражения относительно места расположения постройки ответчики не отреагировали, продолжив строительство.

По мнению истца, хозяйственная постройка возведена с нарушением требований пожарной безопасности: противопожарное расстояние от хозяйственной постройки до дома на соседнем земельном участке с учетом требований огнестойкости должно составлять не менее 15 метров, либо 6 метров при устройстве глухих стен домов и хозяйственных построек.

Истец просила обязать ответчиков устранить нарушение противопожарных правил, предусмотренных для размещения строящихся хозяйственных построек, на земельном участке, с кадастровым номером 66:59:0102018:169 (

<

. . .>) по отношению к жилому дому на соседнем участке с кадастровым номером 66:59:0102018:15 (

<

. . .>) путем сноса бани или переноса её на расстояние, соответствующее требованиям пожарной безопасности.

ФИО3 и ФИО2 обратились в суд со встречным иском к ФИО1 об устранении нарушений прав собственника, не связанных с нарушением владения, мотивируя это тем, что являются собственниками земельного участка и жилого дома, расположенных по адресу: 

<

. . .>. Собственником смежного земельного участка по адресу: 

<

. . .>, является ответчик. На этом участке в нарушение противопожарных норм вплотную к постройкам на их участке в 2022г. ФИО1 возвела гараж. Учитывая то, что стены их дома бревенчатые, минимальный размер противопожарного расстояния от возведенного ответчиком гаража до жилого дома должен составлять не менее 15 метров. Поскольку ответчик построила гараж непосредственно по границе смежных земельных участков, иного способа устранения нарушенных противопожарных правил как снос гаража, не имеется. Ответчики просили обязать истца устранить нарушение противопожарных норм, предусмотренных для размещения гаража на земельном участке с кадастровым номером 66:59:0102018:15, расположенном в 

<

. . .>, по отношению к жилому дому 

<

. . .>, путем его сноса.

Истец ФИО1 в судебных заседаниях свой иск поддержала, встречный иск не признала и пояснила, что 24 апреля 2023г. она узнала, что соседи возводят баню. На её обращения ответчики отказались прекратить строительство. Ранее, на момент покупки ею, истцом, дома, на этом месте баня отсутствовала. Прежние хозяева тоже были против строительства бани на этом месте. Такое расположение бани на расстоянии менее 15 метров от её дома нарушает противопожарные нормы, о чем есть письмо от органа госпожнадзора и заключение ООО «Мэлвуд». Баня является сборно-разборной конструкцией и может быть перенесена без какого-либо ущерба.

Со встречным иском она не согласна, поскольку она является собственником жилого дома с пристроем. Ею произведен технический ремонт в 2022г., в ходе которого при ремонте крыши гараж был снесен, по факту на его месте находится только навес. Дом с надворными постройками находятся в прежних границах.

С выводами эксперта она не согласна, поскольку стена её постройки не является проитвопожарной стеной 1-го типа.

Ответчик ФИО3 иск не признала, встречный иск поддержала и пояснила, что ранее между постройками на участке истца и их постройках было небольшое расстояние, возможно было пройти между ними. Сейчас после ремонта Постройки истца находятся вплотную к их постройкам, проход отсутствует, а крыша ложится на крышу их, ответчиков двора. Баня раньше действительно стояла в конце огорода, потом была перенесена ближе к дому, а затем построили новую. Перенести баню на расстояние 15 метров невозможно, поскольку на других участках так же имеются постройки. В 2023г. они построили новую баню на месте прежней конюшни, усилив фундамент.

Представитель ответчиков ФИО3 и ФИО2 ФИО, действующий на основании ордера, иск поддержал, встречный иск не признал и пояснил, что действия истца не соответствуют статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, она злоупотребляет своими правами: под видом реконструкции дома возвела новое строение, не учитывая, что противопожарные нормы действуют не только в отношении Н-ных, но и её тоже. Все участки имеют маленькую площадь, строительство на них осуществлялась в соответствии с правилами застройки 1977г., которые не предполагали наличие удобств в домах, предполагалось строительство и бань, и туалетов на улицах. Несоблюдение действующих норм о расстояниях между постройками имеется у обеих сторон. Экспертом установлено, что нарушений правил пожарной безопасности на участках как истца, так и ответчиков, не имеется, требуется лишь периодическая обработка антипиреном. Ответчики уже приняли меры к минимизации пожарной опасности, проведя такую обработку после строительства бани. Ранее на этом месте также располагалась деревянная постройка, но баня не увеличила степень пожарной опасности. С целью уменьшения расходов истца по устранению пожарной опасности в отношении строений ответчиков, на неё возможно возложить обязанность демонтировать деревянные стропила крыши и возвести новые из негорючих материалов, либо периодически их обрабатывать.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, представив заявление о рассмотрении дела в его отсутствии.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.

На основании пункта 2 части 1 статьи 40 Земельного кодекса Российской Федерации собственник земельного участка имеет право возводить жилые, производственные, культурно-бытовые иные здания, строения, сооружения в соответствии с целевым назначением земельного участка и его разрешенным использованием с соблюдением требований градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов.

Согласно статье 42 Земельного кодекса Российской Федерации собственники земельных участков и лица, не являющиеся собственниками земельных участков, обязаны соблюдать при использовании земельных участков требования градостроительных регламентов, строительных, экологических, санитарно-гигиенических, противопожарных и иных правил, нормативов, осуществлять на земельных участках строительство, реконструкцию зданий, сооружений в соответствии с требованиями законодательства о градостроительной деятельности.

Выбор способа защиты гражданских прав, перечисленных в ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, принадлежит субъекту права, который вправе воспользоваться как одним из них, так и несколькими способами.

Вместе с тем защита гражданских прав должна осуществляться добросовестно и разумно, а избранный способ защиты прав должен быть соразмерным, обеспечивающим баланс прав и законных интересов сторон и не свидетельствовать о злоупотреблении правом (ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из конституционно-правовых принципов справедливости, разумности и соразмерности, избранный истцом способ защиты должен соответствовать характеру и степени допущенного нарушения его прав или законных интересов, либо публичных интересов.

На основании ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Как разъяснено в п. 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ, Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 10/22 от 29 апреля 2010 года, применяя ст. 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения, судам необходимо учитывать, что в силу ст. ст. 304 и 305 Гражданского кодекса Российской Федерации иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

При рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта. Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца (п. 46 этого Постановления Пленума).

По смыслу приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, снос самовольной постройки, устранение последствий незаконной реконструкции объекта должны отвечать принципу их соразмерности допущенным нарушениям.

Следует учитывать, что снос (демонтаж) объекта строительства является крайней мерой гражданско-правовой ответственности, применяемой в случае невозможности защиты права иными способами, при этом отклонения от требований строительных норм и правил, если они не создают угрозу жизни и здоровью граждан, и другие нарушения, относящиеся к публично-правовой сфере, сами по себе не свидетельствуют о нарушении прав частных лиц и не влекут удовлетворение их иска о сносе объекта строительства, созданного ответчиком на своем земельном участке.

Таким образом, при рассмотрении соответствующих требований необходимо установить, будет ли иметь место угроза жизни и здоровью граждан, нарушение права собственности, владения и пользования истца, при устранении выявленных нарушений, определить наличие, либо отсутствие технической возможности восстановления нарушенного права истца, не прибегая к применению такой крайней меры ответственности, как демонтаж объекта.

В судебном заседании установлено, что ФИО1 является собственником жилого дома и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

. . .>, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 25.04.2023г. (л.д. 11-17 том 1), копиями свидетельств о государственной регистрации права от 2 мая 2012г. (л.д. 9, 10 том 1)

ФИО3 и ФИО2 являются собственниками жилого дома с кадастровым номером 66:59:0102018:604 и земельного участка с кадастровым номером №, расположенных по адресу: 

<

. . .>, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 30 марта 2025г. (л.д. 8-70 том 1), выписками из ЕГРН от октября 2021г. (л.д. 75-79, 77 том 1).

Участки истца и ответчиков являются смежными по отношению друг к другу.

Из экспертного заключения от 18 декабря 2023г. № 7282/2023, выполненного ООО «Мэлвуд» по заданию ФИО1 (л.д. 20-50 том 1) следует, что инженерами экспертами этого общества проведено обследование конструкций здания бани, расположенной по адресу: 

<

. . .>, и конструкций жилого дома, расположенного по адресу: 

<

. . .>. По результатам обследования установлено, что при строительстве бани, расположенной по адресу: 

<

. . .>, были нарушены следующие нормы и правила:

- СП 4.13130.2013 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям»,

- СП 53.13330.2019 Свод правил. Планировка и застройка территории ведения гражданами садоводства. Здания и сооружения (СНиП 30-02-97 «Планировка и застройка территорий садоводческих (дачных) объединений граждан, здания и сооружения»).

Расположение бани не соответствует требованиям действующих в настоящее время на территории Российской Федерации нормативно-технических документов, создает угрозу жизни и здоровью граждан и нарушает права и законные интересы третьих лиц.

Специалистами, которые провели обследование и составили заключение, сделан вывод о том, что как баня, расположенная на участке по 

<

. . .>, так и жилой дом по 

<

. . .>, относятся к V степени огнестойкости и классу С3 пожарной опасности.

Из представленного истцом письма Главного управления МЧС России по Свердловской области от 7 февраля 2024г. № ИГ-226-4-36-8 (л.д. 51-52 том 1) следует, что обращение ФИО1 рассмотрено. 1 февраля 2024г. проведена предварительная проверка соблюдения противопожарных расстояний между жилым строением (домом), расположенным по 

<

. . .>, и объектом (баней) расположенной на участке по 

<

. . .>. В ходе визуального осмотра установлено, что на территории участка по 

<

. . .>, расположено строение жилого дома, выполненное с применением древесины – перекрытия деревянные, деревянная стропильная система, деревянные полы. На земельном участке по 

<

. . .>, построен объект, выполненные из древесины (перекрытия, конструкции крыши, стены). Объекты разделены забором. Расстояние от конструкции бани до границы участка по 

<

. . .>, составляет 0,725м. С учетом положений СП 4.13130.2013 и СП 64.13330.2017, баня отнесена к V степени огнестойкости и классу С3 конструктивной пожарной опасности. Согласно табл. 1 СП 4.13130.2013, противопожарное расстояние между баней и соседним жилым домом, должно быть не менее 15 м, соответственно, расстояние между существующими объектами не соответствуют требованиям СП 4.13130.2013 «Системы пожарной защиты, Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям».

Истцом представлено фотографическое изображение сруба деревянной бани на стадии её строительства (л.д. 8 том 1).

Ко встречному исковому заявлению ответчики приложили фотографию (л.д. 79 том 1), на которой изображена часть построек, имеющихся на участках истца и ответчиков с фасадной стороны.

Кроме того, в материалах дела имеется фотография с изображением жилого дома истца до внесения в него конструктивных изменений (л.д. 87 том 1), и после его реконструкции (л.д. 90, 91 том 1), изображение сруба бани по состоянию на 24 апреля 2023г. (л.д. 92 том 1).

Из копии договора подряда на выполнение работ от 6 июля 2020г. (л.д. 93-97 том 1), копии акта приемки-сдачи выполненных работ (л.д. 98 том 1) видно, что комплекс строительных работ (реконструкция) на участке истца проводил в августе-сентябре 2020г.

Из копии технического паспорта домовладения по адресу: 

<

. . .>, по состоянию на 28 февраля 2012г. (л.д. 101-116 том 1), видно, что по смежной границе с участком по 

<

. . .>, располагалось нежилое строение, обозначенное литерой Г (гараж).

Из копии технического паспорта домовладения по адресу: 

<

. . .> (л.д. 117-133 том 1) по состоянию на 13 мая 2025г. видно, что площадь гаража, обозначенного так же литерой Г, изменилась в сторону увеличения, он также расположен непосредственно по границе с участком по 

<

. . .>.

Кроме того, судом исследованы технические паспорта на индивидуальный жилой дом по 

<

. . .>.

Из генерального плана на застроенный участок от 12 марта 1987г., находящегося в техническом паспорте на домовладение по состоянию на 25 февраля 1987г. (л.д. 144-150 том 1) видно, что по границе с участком по 

<

. . .>, располагались двор и надворные постройки, а баня с предбанником, обозначенные литерами Г5 и Г6, располагались в глубине участка, в районе задней межи.

Из технического паспорта, составленного по состоянию на 5 июля 2021г. (л.д. 151-155 том 1), видно, что баня (Г3) и предбанник (Г4) находились на прежнем месте, произошли изменения построек, расположенных по смежной границе с участком 

<

. . .>.

Из письма Главы Полевского городского округа от 26 марта 2024г. № 12-05-01/353 (л.д. 176-177 том 1) в адрес ответчика ФИО3 следует, что направлен ответ на её обращение, из которого следует, что на территории Полевского городского округа действуют Правила землепользования и застройки Полевского городского округа, утвержденные решением Думы Полевского городского округа от 16 декабря 2016г. № 600, на основании которых минимальные отступы от границ земельного участка на бани, гаража и других построек должны составлять не менее 1м. реконструкция индивидуальных жилых домов в продолжении фасадной стены без минимального отступа от границ земельных участков при соблюдении противопожарных расстояний между реконструируемым индивидуальным жилым домом и объектом капитального строительства, расположенном на смежном земельном участке, допускается. При возведении объектов капитального строительства, хозяйственных построек, вспомогательных строений, следует скат крыши ориентировать на свой участок. Учитывая изложенные факты, собственник 

<

. . .>, возвел строение с нарушением указанных норм. По итогам рассмотрения обращения материалы дела переданы в административную комиссию Полевского городского округа для решения вопроса о привлечении собственника к административной ответственности за нарушение Правил землепользования и застройки Полевского городского округа.

Из письма Главы Полевского городского округа от 27 июня 2024г. № 02-05-01/958 (л.д. 178-179 том 1) видно, что по обращению ФИО3 проведено совместное обследование участка, расположенного по адресу: 

<

. . .>. На основании Правил землепользования и застройки Полевского городского округа, утв. Решением Думы Полевского городского округа 16 декабря 2016г. № 600, земельный участок входит в границы территориальной зоны Ж-1 - застройка индивидуальными домами и домами блокированного типа.

Зона застройки индивидуальными жилыми домами и домами блокированного типа, где минимальные отступы от границ земельных участков в целях определения мест допустимого размещения зданий, строений, сооружений, за пределами которых запрещено строительство до бани, гаража и других построек – 1м. Данное правило не распространяется на объекты капитального строительства, построенные, строящие, реконструируемые до момента принятия настоящих Правил землепользования и застройки.

Из технического паспорта домовладения по 

<

. . .>, составленного по состоянию на 29 мая 2025г. (л.д. 182-200 том 1) видно, что на этом участке вновь произошли изменения местоположения надворных построек, в частности, баня, ранее располагавшаяся в районе задней межи, перенесена к границе земельного участка по 

<

. . .> (в место, где ранее располагался сарай Г2).

Из копии материалов дела об административном правонарушении в отношении ФИО1 по ст. 9 «Нарушение правил землепользования и застройки» Закона Свердловской области от 14 июня 2005г. № 52-ОЗ «Об административных правонарушениях на территории Свердловской области» следует, что в отношении ФИО1 составлен протокол об административном правонарушении от 22 апреля 2024г. № 36-2024, согласно которому, 12 марта 2024г. в 13:33 по адресу: 

<

. . .>, ФИО1 допустила при реконструкции своих дворовых построек устройство ската крыши возведенного строения без учета правил, установленных ст. 34 Правил землепользования и застройки Полевского городского округа, Утвержденных решением Думы Полевского городского округа от 16 декабря 2016г. № 600, а именно, ориентировала скат крыши не на свой участок, а на соседнее строение.

12 марта 2025г. в ходе проведения проверки соблюдения земельного законодательства при использовании земельного участка с кадастровым номером 66:59:0102018:15, расположенного по адресу: 

<

. . .>, установлено, что отсутствует минимальный отступ от границ соседнего участка в размере 1 метра, согласно статье 34 Правил землепользования и застройки (минимальный отступ от границы соседнего участка, на котором расположен индивидуальный жилой дом, до жилого дома 3м, до бани, гаража и других построек – 1м. Согласно статье 34 Правил, несоблюдение возведения ската крыши (При возведении объектов капитального строительства, хозяйственных построек, вспомогательных строений, следует скат крыши ориентировать на свой участок).

Производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 постановлением административной комиссии от 7 мая 2024г. прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 24.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, в связи с отсутствием события административного правонарушения.

Из градостроительного плана земельного участка № РФ-66-3-59-0-00-2023-0263-0, подготовленного на основании заявления ФИО1, в частности, из чертежа к нему видно, что место допустимого размещения объекта капитального строительства обозначено с отступом от трех границ земельного участка на расстояние трех метров, за исключением фасадной стороны.

Судом исследованы материалы дела об административном правонарушении в отношении ФИО4 по ст. 9 «Нарушение правил землепользования и застройки» Закона Свердловской области от 14 июня 2005г. № 52-ОЗ «Об административных правонарушениях на территории Свердловской области» (л.д. 39-72 том 2), из которых следует, что в отношении ФИО3 административной комиссией Полевского городского округа от 6 июня 2024г. вынесено постановление, которым она признана виновной в совершении указанного правонарушения, ей назначено административное наказание в виде штрафа. Правонарушение, в совершении которого ФИО3 признана виновной, заключается в следующем: ФИО3 возвела вспомогательное строение – баню, на земельном участке по адресу: 

<

. . .>, без соблюдения минимальных отступов от границы земельного участка, которые составили 0,63м, чем нарушила статью 34 Правил землепользования и застройки Полевского городского округа, утвержденных решением Думы Полевского городского округа от 16 декабря 2016г. № 600. Правонарушение выявлено 8 мая 2024г. в 14:45 должностными лицами Администрации Полевского городского округа.

Это постановление Административной комиссии проверено в судебном порядке, о чем свидетельствует копия решения судьи Полевского городского суда от 30 июля 2024г.

Из заключения судебной экспертизы, проведенной на основании определения Полевского городского суда от 30 июля 2025г., выполненной экспертом ФИО5 (ООО «Региональный центр оценки и экспертизы») 13 ноября 2025г. № 347-25/Э, следует, что хозяйственная постройка (баня), расположенная на земельном участке с кадастровым номером № (

<

. . .>) возведена без нарушений требований пожарной безопасности. Нарушений обязательных к исполнению требований пожарной безопасности не установлено. К такому выводу эксперт пришел, исходя из следующего.

Исследуемое строение возведено на месте ранее существовавшей службы – литера Б по техническому паспорту (том 1 л.д. 140), сарая – Литера Г3 по техническому паспорту (л.д. 149 том 1), что и следует и из фотографии, представленной по запросу эксперта. Ответчиком было заявлено, что баня стоит на бутовом фундаменте конюшни, который был усилен подливкой из цементно-песчаного раствора. В процессе осмотра с юго-восточной стороны строения фундамент был частично откопан, установлено наличие бутового фундамента. По совокупности установленный фактов эксперт пришел к выводу, что постройка выполнена на ранее существовавшем фундаменте конюшни, поэтому имеет место быть реконструкция ранее существовавшего строения. У постройки имеются дверные и оконные проемы для эвакуации в случае возникновения пожара. Одноэтажная постройка расположена отдельно от жилых домов, от дома по адресу Луначарского, 48, на расстоянии 220см, от дома по Луначарского, 50, на расстоянии 55 см. Конструктивные элементы бани не имеют полостей. Основным материалом бани является деревянный брус. Конструкции бани с внешней стороны были обработаны антипиренами, что является фактором повышения класса пожарной опасности (максимально до К0-К2) Конечный фактический класс пожарной опасности может быть установлен после испытаний, согласно ГОСТ 30403. В соответствии с табл. 1 СП 4.13130 "Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям" минимальное расстояние между строением и жилым домом должно составлять 6 метров. Это требование не соблюдается.

При этом эксперт отмечает, что норматив предусматривает, что противопожарные расстояния между жилыми, общественными зданиями и сооружениями не нормируются, если более высокая и широкая стена здания, сооружения (или специально возведенная отдельно стоящая стена), обращенная к соседнему объекту защиты, либо обе стены, обращенные друг к другу, отвечают требованиям СП 2.13130 для противопожарных стен типа. Стена 1-го типа, согласно СП 2.13130 должна иметь предел огнестойкости не менее Е60 и класс К0, то есть негорючий материал. Стена пристроя по адресу: 

<

. . .>, которая выше стены бани, выполнена из шлакоблока- негорючего материала и не имеет проемов. Кроме того, согласно пункту 4.13 СП 4.13130, противопожарные расстояния (разрывы) между жилыми, садовыми домами, между домами и хозяйственными постройками в пределах одного участка не нормируются. Бани….и другие постройки с повышенной пожарной опасностью рекомендуется размещать от дома на противопожарных расстояниях или напротив глухих (без проемов) негорючих наружных стен.

Объект капитального строительства, расположенный на земельном участке с кадастровым номером № (

<

. . .>), обозначенный в техническом паспорте (по состоянию на 13 мая 2025г.) под литерой Г является пристроем к жилому дому, связан с ним конструктивно: имеет одну общую стены и общую стропильную систему крыши. Объект не является обособленным в связи с наличием конструктивной связи с домом. Объект является реконструированным гаражом и навесом, обозначенными с техническом паспорте по состоянию на 28 декабря 2012г. под литерами Г и Г1, является объектом капитального строительства. Эта постройка (пристрой) возведен без нарушений требований пожарной безопасности. К такому выводу эксперт пришел исходя из следующего.

Согласно техническому паспорту, представленному в материалах дела, ранее на месте существующего строения располагались гараж и навес, имеющие сходные конструктивные материалы и характеристики. Увеличение площади, объеме и иных пространственных характеристик, полная или частичная замена основных несущих конструкций следует признать реконструкцией объекта капитального строительства. Объект отвечает признакам капитальности: имеет заглубленный фундамент, посредством которого прочно связан с землей. Перемещение объекта невозможно без нанесения ему несоразмерного ущерба. Разборка и сборка объекта на новом месте без его повреждения не представляется возможной.

Выводы об отсутствии нарушений противопожарных норм сделаны аналогичным образом и в отношении бани, расположенной на участке по адресу Луначарского, 48.

Дополнительно экспертом представлены письменные пояснения к своему заключению, из которых следует, что признаком обработки конструкции бани огнебиозащитным составом, который был выявлен в результате осмотра, является характерный цвет бруса – изумрудно-зеленый. Ответчики на осмотре пояснили, что была проведена обработка бруса с внешней стороны огнебиозащитным составом. Исходя из отсутствия опровергающих сведений, эксперт сделал вывод, что брус был обработан огнебиозащитным составом в виде пропитки. Какие-либо лабораторные испытания не проводились, класс пожарной опасности К0-К2 экспертом не устанавливался, в заключении указано, что конечный фактический класс пожарной опасности может быть установлен после испытаний согласно ГОСТ 30403. Вывод по результатам исследования сделан экспертом исходя из других обстоятельств.

Определение степени огнестойкости стены пристроя, согласно СП 3.13130 следует из характеристик использованного для строительства материала, общей площади проемов в доме и не связано с принадлежностью этой стены к какому-либо из зданий или сооружений, не учитывает характеристики опираемых на неё конструкций (стропильной системы, перекрытий и т.д.). Рассматриваемая стена не является конструктивным элементом жилого дома, а является стеной пристроя, который не предназначен для проживания, используется в качестве гаража-мастерской. Дополнительно поясняется, что стропильная система жилого дома и пристроя хотя и имеет конструктивную связь на текущий момент, но не исключает возможность разделения. При полном демонтаже конструктивных элементов пристроя, стропильная система крыши дома, останется работоспособной (потребует незначительного дополнительного закрепления, зашивки открытого участка).

Стена бани и стена пристроя параллельны границе участка и друг другу, следовательно, обращены друг к другу. Они стыкуются по проекции угол-в-угол, стеной пристроя перекрывается участок крытого перехода из хаража в баню ориентировочно 1,5м. Стена пристроя, перпендикулярная границе участка и стене бани, также отвечает требованиям противопожарной стены: выполнена из негорючего материала (шлакоблок), имеет площадь приемов не более 25% от общей площади стены. Стены пристроя выше стены бани ориентировочно на 1,5 м, следовательно, любая и стен пристроя, выходящая в сторону бани, считается противопожарной стеной 1-го типа. Расстояние между объектами не нормируется, согласно п. 4.11 СП. 13130.2013.

Пространство пристроя не является жилым помещением и является именно пристроем к жилому дому, который по своему назначению является нежилым, используется в качестве гаража-мастерской, не имеет приборов отопления и для непосредственного проживания не предназначен. Конструктивная связь, имеющаяся между жилым домом и пристроем, не делает пристрой жилым объектом или жилым домом. Поскольку пристрой используется в личных целях истца, общественным объектом он не является.

Экспертом уточнены результаты исследования: фактически удаленной конструкций жилого дома от бани соответствует нормативу, составляет более 6.5м, расстояние между стеной пристроя и баней составляет 0,55м. Сделанное уточнение не изменяет выводов по результатам исследования.

Вывод об отсутствии нарушений пожарной безопасности при возведении бани был сделан по совокупности установленных обстоятельств, ключевыми из которых являются:

- противопожарное расстояние от стены пристроя к жилому дому (гараж-мастерская) на земельном участке по 

<

. . .>, не соблюдается, расстояние составляет 55см, но стены пристроя, обращенные к бане, отвечают характеристикам противопожарной стены 1-го класса, в таком случае, расстояние между объектами не нормируется, согласно п. 4.11 СП 4.13130.2013,

- противопожарное расстояние от стены жилого дома на земельном участке 

<

. . .>, в соответствии с СП 4.13130.2013, соблюдается и составляет более 6.5м.

Дополнительным обстоятельством, на которое следует обратить внимание, является тот факт, что обе постройки на смежных земельных участках являются реконструированными постройками, существовавшими ранее. При этом, пятна застройки изменились незначительно, при строительстве применены материалы, аналогичные ранее использованным. То есть ситуация с точки зрения появления более пожароопасных объектов на смежных участках и их пространственного положения, фактически не изменилась.

По ходатайству истца, не согласившейся с вышеуказанным экспертным заключением, в качестве свидетеля допрошен ФИО зам. Начальника отдела надзорной деятельности и профилактической работы ГУ МЧС России по Свердловской области, который пояснил, что по обращению ФИО1 в 2024г. проведена проверка, в ходе которой инспектор ФИО6 (ранее ФИО7) осуществила выезд на место. Во время обследования она установила, что расстояние между баней, расположенной на участке ответчика, и домом на участке истца, составляет менее 15 метров. Поскольку баня деревянная и относится к V классу опасности, то именно такое расстояние должно быть до другой постройки. Установленное экспертом расстояние 55см не соответствует противопожарным нормам. Без предоставления сертификата на материал, акта выполненных работ невозможно установить, обработана ли баня антипиреном. Стену пристроя к дому истца невозможно рассматривать как противопожарную, поскольку на неё опираются деревянные стропила, которые будут способствовать распространению пожара. Пожарную опасность в данном случае возможно устранить, заменив стропила из дерева на другой негорючий материал. В любом случае расстояние между постройками на соседних участках должно быть не менее 6 м. В данной ситуации и у истца, и у ответчика имеются нарушения противопожарных норм, поскольку постройки на их участках расположены очень близко друг к другу. Ответ на обращение ФИО1, по своей сути, шаблон. По обращениям граждан обычно даются такие ответы, степень огнестойкости построек не оценивается, но описывается материал, из которых объект изготовлен. Противопожарная стена – это больше конструктивный элемент постройки, но может быть и отдельным объектом. Сам он на объект не выезжал, по представленным фотографиям из заключения эксперта и выводов эксперта можно сделать вывод, что постройка на участке истца относится к III опасности, поскольку крыша установлена на деревянные стропила. Собственники смежных участков могут между собой решить вопрос взаимной пожарной безопасности по договоренности, возможно установки системы автоматического пожаротушения, но в бане её установка невозможна. Возможно возведение отдельной противопожарной стены, либо обложить баню негорючим материалом, но для этого нужна проектная документация с заключением пожарной лаборатории. Так же возможно собственнику возвести противопожарную стену, которая должна быть выше соседней постройки на 30-60 см.

На основании приведенных выше доказательств судом установлено, что ФИО1, с 2012г. являющаяся собственником жилого дома и земельного участка, расположенных в 

<

. . .>, в 2020г. произвела реконструкцию жилого дома, изменив, в частности, хозяйственную постройку (гараж) путем увеличения её площади. Пятно застройки изменились незначительно, при строительстве применены материалы, аналогичные ранее использованным. При этом на границе с участком ответчика расположен пристрой, выполненный из шлакоблока, который оштукатурен.

ФИО3 и ФИО2 с 2021г. являются собственниками жилого дома и земельного участка, расположенных в 

<

. . .>. В 2023г. ими произведена реконструкция хозяйственных построек на своем участке. Пятно застройки так же изменилось незначительно, в частности, деревянная баня в 2023г. построена на месте бывшей конюшни.

Вышеуказанным экспертным заключением установлено, что постройки, возведенные как истцом, так и ответчиками, не нарушают требования пожарной безопасности. Такой вывод сделан в связи с тем, что стена пристроя, расположенного на участке по 

<

. . .>, принадлежащем ФИО1, является противопожарной стеной 1-го типа. Выводы эксперта ничем не опровергнуты.

Таким образом, в судебном заседании не установлено, что наличием построек на участке истца и ответчиков нарушаются права собственности каждого из них, владения и пользования своим имуществом, при том, что минимизировать угрозу пожарной безопасности возможно и иным способом, не прибегая к демонтажу объектов.

В соответствии со статьей 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперт дополнил выводы рекомендациями по обеспечению пожарной безопасности на рассматриваемых объектах:

- на обоих объектах защиты предусмотреть место размещения пожарного инвентаря, огнетушитель, противопожарное негорючее полотно

- на обоих объектах защиты не допускать хранение легковоспламеняющихся жидкостей и горючих материалов с высоким дымообразованием

- не загромождать пути эвакуации вещами и инвентарем

- деревянные конструкции бани на участке с кадастровым номером 66:59:01020018:169 обрабатывать раствором антипиренов не реже 1 раза в три года

- деревянные конструкции стропильной системы гаража на участке с кадастровым номером 66:59:0102018:15 обработать раствором антипиренов, предусмотреть повторную обработку по необходимости.

Истец, будучи не согласна с заключением судебной экспертизы, иных доказательств, опровергающих выводы эксперта, не представила. Показания свидетеля ФИО выводы эксперта не опровергают. Из его пояснений следует, что при даче ответа на обращение ФИО1 не учитывались характеристики строений на участке заявителя, дан ответ только из характеристики строений на смежном участке. Стена пристроя на участке по 

<

. . .>, согласно показаниям свидетеля, может быть отнесена к III степени огнестойкости, но для этого требуется исследование.

Заключение ООО «Мэлвуд», представленное истцом при предъявлении иска, так же не учитывает характеристику постройки, расположенной на участке по 

<

. . .>. Соответственно, признаком достоверности доказательства это заключение не обладает.

На основании изложенного суд пришел к выводу, что как первоначальный, так и встречный иск не подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы по оплате госпошлины; расходы на оплату услуг представителей; расходы по оплате судебной экспертизы; и другие признанные судом необходимыми расходы.

При предъявлении иска истец ФИО1 оплатила государственную пошлину в размере 3000р. (л.д. 7 том 1). Ответчик ФИО3 при предъявлении встречного иска оплатила так же государственную пошлину в размере 3000р. (л.д. 74 том 1).

При предъявлении иска ФИО1 понесла судебные расходы по оплате досудебной экспертизы, проведенной ООО «Мэлвуд» в размере 12 250р., что подтверждается копией договора № 2930/2023 от 4 декабря 2023г., копией акта сдачи приемки от 18 декабря 2023г., копией квитанции к приходному кассовому ордеру от 4 декабря 2023г. № 577 на сумму 12 250р.

Так же ФИО1 понесла судебные расходы по предварительной оплате судебной экспертизы в размере 54 574р. (л.д. 174, 175 том 1).

ФИО3 так же понесла расходы по предварительной оплате судебной экспертизы в размере 203 600р. (л.д. 246 том 1).

Учитывая то, что в удовлетворении как первоначального, так и встречного иска отказано, судебные расходы сторон по оплате государственной пошлины не подлежат возмещению ими друг другу.

Судебные расходы ФИО1 по оплате досудебной экспертизы ООО «Мэлвуд» в связи с отказом ей в иске тоже не подлежат возмещению ей ответчиками.

Определением Полевского городского суда от 15 января 2026 постановлено об оплате услуг негосударственного экспертного учреждения за счет средств, поступивших во временное распоряжение Управления Судебного департамента в Свердловской области, от истца и ответчика. Судом определено произвести оплату за счет средств ФИО3 в размере 105 426р., за счет средств ФИО1 – 54 574р.

Определением суда от 30 июля 2025г. на стороны возложены расходы по проведению судебной экспертизы в равных долях. Стоимость судебной экспертизы составила 160 000р., соответственно, каждая из сторон должна оплатить по 80 000р. Поскольку средств, внесенных ФИО1, недостаточно для оплаты ей части расходов на проведение экспертизы, а оплата произведена за счет средств ФИО3, в удовлетворении обоих исков отказано, с ФИО1 в пользу ФИО3 следует взыскать в счет возмещения судебных расходов по оплате судебной экспертизы 25 426р. (80 000р. – 54 574р.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В пунктах 12 и 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016г. № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Из копии договора на оказание юридических услуг от 11 июля 2025г. видно, что ИП ФИО8, исполнитель, и ФИО1, заказчик, заключили договор о нижеследующем: исполнитель оказывает заказчику юридические услуги по представлению интересов заказчика в Полевском городском суде при рассмотрении судом гражданского дела № 2-643/2025. Исполнитель вправе оказывать услуги по договору как лично, так и с привлечением иных лиц, в том числе ФИО Стоимость услуг составляет 5 000р. за участие в одном судебном заседании.

Факт оплаты подтверждается расписками ФИО от 14 июля 2025г. и от 22 июля 2025г. на общую сумму 10 000р.

Факт оказания юридических услуг по представлению интересов в Полевском городском суде подтверждается протоколами судебных заседания от 14 и 22 июля 2025г.

Из квитанции от 3 апреля 2025г. № 011490, выданной Свердловской областной коллегией адвокатов, следует, что за услуги адвоката ФИО ФИО3 оплатила 50 000р. Денежные средства получены за консультацию, составление встречного иска, участие в медиации, представительство в суде 1 инстанции.

В удовлетворении первоначального и встречного иска отказано, соответственно, каждая сторона должна возместить другой стороне расходы по оплате услуг представителя.

С учетом требований разумности и справедливости, категории сложности настоящего судебного спора, объема выполненной по делу работы, сложности спора, суд пришел к следующим выводам.

Размер расходов по оплате услуг представителя, понесенных ФИО1, в размере 10 000р. является разумным, соответствует сложности дела, поэтому подлежит ей возмещению ответчиками в солидарном порядке.

Расходы ответчика ФИО3 по оплате услуг представителя следует возместить в размере 25 000р., исходя из того, что представитель осуществлял представление двух ответчиков (ФИО3 и ФИО2), материальное правоотношение с истцом имеет одну правовую природу, а поэтому эти расходы подлежат возмещению в размере 50%.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Отказать в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 об устранении прав собственника, не связанных с нарушением владения.

Отказать в удовлетворении иска ФИО3 и ФИО2 к ФИО1 об устранении прав собственника, не связанных с нарушением владения.

Взыскать с ФИО1 (ИНН №) в пользу ФИО3 (СНИЛС №) судебные расходы по оплате судебной экспертизы в размере 25 426р., по оплате услуг представителя в размере 25 000р.

Взыскать с ФИО3 (СНИЛС №) и ФИО2 СНИЛС №) солидарно в пользу ФИО1 (ИНН №) судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000р.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Полевской городской суд.

Резолютивная часть решения изготовлена в совещательной комнате с применением технических средств.

Председательствующий: