Дело № 2-571/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 июня 2017 года Октябрьский районный суд г.Красноярска в составе председательствующего судьи Федоренко Л.В.,

при секретаре Юровой Е.И.,

с участием истцов ФИО1, ФИО2, представителя ответчика ПАО «Сбербанк России» ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ПАО «Сбербанк России», НАО «Первое коллекторское бюро» о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности,

У С Т А Н О В И Л :

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с вышеуказанным иском, мотивируя требования тем, что приговором Кировского районного суда г. Красноярска от 01 апреля 2015 года, вступившим в законную силу 22 октября 2015 года, ФИО4, ФИО5 признаны виновными в совершении преступлений, предусмотренных ч. 5 ст. 33, ч. 4 ст. 159 УК РФ в отношении КГО № 161 Сбербанка России, которым установлено, что денежные средства в размере 4253904 рубля, за вычетом 177246 рублей, фактически похищены из КГО № 161 Сбербанка России путем заключения на имя истцов кредитного договора 

<

***> от 24 июля 2008 года, введя истца ФИО1 в заблуждение предложил взять кредит в банке на сумму 4431150 рублей для нужд ООО «Красноярец плюс». Пообещав погасить задолженность своего предприятия, а также пояснил, что сам подготовит документы, необходимые для выдачи кредита и будет погашать его за счет своих средств и средств ООО «Красноярец плюс», введя ФИО1 в заблуждение относительно правомерности своих действий, доверяя ФИО4 и не подозревая о преступных намерениях последнего, будучи уверенным, что денежные средства необходимы ему для осуществления финансово-хозяйственной деятельности предприятия, а кредит будет погашен ООО «Красноярец плюс». С предложением ФИО4 ФИО1 согласился и попросил свою супругу ФИО2 выступить созаемщиком по кредитному договору. С которыми ФИО4 заключил мнимый предварительный договор № 3/56 от 17 июля 2008 года об инвестировании строительства жилого дома Х. Поручителями по кредитному договору выступили ФИО6 и ФИО7, а также ФИО8 В последствии по договору цессии от 27 июня 2013 года № 27062013/1 ПАО «Сбербанк России» уступил свои права требования к истцам ОАО «Первое коллекторское бюро». При исполнении кредитного договора 

<

***> от 24 июля 2008 года, ФИО1 в пользу АКБ СБ РФ в лице Красноярского городского отделения № 161 были уплачены денежные средства в размере 103000 рублей на основании приходного кассового ордера № 23 от 01 декабря 2008 года. С учетом уточнений, просят признать недействительным кредитный договор 

<

***> от 24 июля 2008 года, заключенный между АКБ СБ РФ в лице Красноярского городского отделения № 161 с истцами и применить последствия недействительности сделки в виде взыскании с ПАО «Сбербанк России» в пользу ФИО1 уплаченные 103000 рублей. 

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2 исковые требования поддержали, с учетом уточнений, по основаниям, указанным в исковом заявлении. По заявлению стороны ответчика о пропуске срока исковой давности, пояснили, что узнали о своем нарушенном праве и к кому следует обратиться только когда узнали о приговоре Кировского районного суда, то есть в марте 2016 года.

Представитель ответчика ПАО «Сбербанк России» ФИО3, действующая на основании доверенности реестр. № 9-2409 от 24 декабря 2014 года, исковые требования не признала, поддержав доводы, изложенные в отзыве, согласно которому, банк не является надлежащим ответчиком по данному иску, поскольку банк исполнил принятые на себя обязательства по спорному кредитному договору, предоставив истцам денежные средства, однако в связи с ненадлежащим исполнением обязательства по возврату суммы кредита 27 июня 2013 года на основании договора № 27062013/1 была произведена уступка права требования задолженности по кредитному договору в пользу НАО «Первое коллекторское бюро», договор до настоящего времени сторонами не оспорен. После уступки прав требования по кредитному договору, ПАО «Сбербанк России» не получает денежные средства в погашение обязательств, взыскателем по исполнительному производству является ПАО «ПКБ». Кроме того, по мнению ответчика, истцами пропущен срок исковой давности для обращения в суд. Исполнение кредитного договора 

<

***> от 24 июля 2008 года началось с момента получения заемщиками денежных средств по указанному договору – 24 июля 2008 года, именно с этой даты следует исчислять трехлетний срок для обращения в суд для защиты нарушенного права. Однако истцы обратились в суд с иском в июле 2016 года, по истечении трех лет с момента когда узнали о нарушении своего права. Факт подписания кредитного договора и принятия на себя определенных обязанностей, связанных с его заключением истцы не оспаривали. Кроме того, отсутствуют основания для признания кредитного договора недействительным, поскольку ФИО1 был осведомлен обо всех существенных условиях предоставления кредитных денежных средств, об обязанности возвратить кредитные денежные средства с уплатой процентов, полностью согласились с условиями договора. Наличие вступившего в законную силу приговора Кировского районного суда г.Красноярска от 01 апреля 2015 года в отношении ФИО4 не освобождает созаемщиков от исполнения обязательств, поскольку кредитный договор содержит все необходимые условия и соответствует требованиям, предъявляемым законодательством к договорам такого вида. Он не содержит дополнительных условий о передаче заемных средств по данному кредитному договору третьим лицам. Каких-либо действий по обману, либо введению в заблуждение со стороны банка в отношении истцов совершено не было, истцами добровольно принято решение о передачи заемных денежных средств ФИО4 В связи с чем, просят в удовлетворении иска отказать. 

В судебное заседание не явился представитель ответчика НАО «Первое коллекторское бюро», о дате, времени и месте судебного разбирательства извещен, в том числе и по средствам телефонной связи, представили возражения, в которых ходатайствовали о рассмотрении дела в отсутствие их представителя, просили в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме, поскольку между НАО «ПКБ» и банком заключен договор уступки прав (требований) № 27062013/1 от 27 июня 2013 года, в рамках которого банком в пользу НАО «ПКБ» уступлено право (требования) по кредитному договору. Законность договора цессии не вызывает сомнений, так как возможность совершения кредитной организацией уступки права требования по кредитному договору, заключенному с заемщиком-гражданином, прямо предусмотрена ст. 12 ФЗ «О потребительском кредите (займе)». Однако истцами заявлено требование о признании кредитного договора недействительным в порядке ст.167 ГК РФ. Вместе с тем, истцами не приводится оснований для признания кредитного договора недействительным, в свою очередь доводы, изложенные в рассматриваемом заявлении не имеют отношения к предмету настоящего спора. Диспозиция ст. 178 ГК РФ предусматривает недействительность сделки, вследствие совершения этой сделки под влиянием заблуждения относительно предмета и условий этой сделки. Так, согласно приговору установлено, что ФИО4 и ФИО5 причинили материальный ущерб истцам в виде суммы кредита, введя последних в заблуждение относительно приобретаемых ими благ взамен на приобретение ими обязательств по кредитному договору. Из этого следует, что истцы добровольно заключили кредитный договор с банком, получили кредитные денежные средства, после чего в результате обманных действий ФИО4, передали ему денежные средства. Недостижение целей, ради которых истцы приняли на себя кредитные обязательства не порождает недействительности кредитного договора. Ущерб, причиненный истцам должен быть возмещен причинителем вреда, а обязательства по кредитному договору должны быть исполнены должниками, то есть истцами. Следовательно, заблуждение по смыслу диспозиции ст. 178 ГК РФ имеет место относительно сделки, заключенной истцами и ФИО4, но не имеет отношения к сделке между истцами и банком. Просили учесть, что истцы указывают на недействительность договора цессии, вытекающую исключительно из недействительности кредитного договора, однако законность договора цессии не оспаривается, ввиду чего является действительным и договор цессии. 

В судебное заседание не явились третьи лица ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО4, ФИО5, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещены заказной корреспонденцией, о причинах неявки суд не уведомили, ходатайств не заявляли. 

Выслушав мнение истцов, представителя ответчика ПАО «Сбербанк Росси», руководствуясь ст. 167 ГПК РФ, суд полагает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Выслушав объяснения истцов, представителя ответчика ПАО «Сбербанк России», исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

В соответствии со ст. 168 Гражданского кодекса РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу п. 2, 4 ст. 179 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане. Считается, в частности, что сторона знала об обмане, если виновное в обмане третье лицо являлось ее представителем или работником либо содействовало ей в совершении сделки.

Если сделка признана недействительной по одному из оснований, указанных в пунктах 1 - 3 настоящей статьи, применяются последствия недействительности сделки, установленные статьей 167 настоящего Кодекса. Кроме того, убытки, причиненные потерпевшему, возмещаются ему другой стороной. Риск случайной гибели предмета сделки несет другая сторона сделки.

Согласно п. 1, 2 ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Судом установлено, что 24 июля 2008 года между АК Сберегательный банк РФ (ОАО) и ФИО1, ФИО2 заключен кредитный договор 

<

***>, согласно которому кредитор обязуется предоставить созаемщикам кредит ипотечный на долевое участие в финансировании строительства квартиры в Х (строительный адрес), в сумме 4431150 рублей (л.д. 104-119).

17 июля 2008 года между ООО «Красноярец плюс» и ФИО1, ФИО2 был заключен предварительный договор № 3/56 об инвестировании строительства жилого дома по. Х (л.д. 120-121).

01 августа 2008 года, между ООО «Красноярец плюс» и ФИО1, ФИО2 был заключен договор № П/56 о долевом участии в строительстве 10 этажного жилого дома с инженерным обеспечением с встроенными нежилыми помещениями на первом этаже по адресу: Х, на сумму 4923500 рублей (л.д. 122-124).

25 июля 2008 года сумма в размере 4431150 рублей ФИО1 и ФИО2 внесена в кассу ООО «Красноярец плюс», что подтверждается квитанцией к приходному кассовому ордеру № 109 (л.д. 125).

27 июня 2013 года между ОАО «Сбербанк России» и ОАО «Первое коллекторское бюро» заключен договор уступки прав (требований) № 27062013/1, согласно которому цессионарий принимает права требования по просроченным кредитам физических лиц, в том числе по кредитному договору 

<

***>, заключенному 24 июля 2008 года между АК Сберегательный банк РФ (ОАО) и ФИО1, ФИО2

Вместе с тем, приговором Кировского районного суда г. Красноярска от 01 апреля 2015 года ФИО4 и ФИО5 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ за совершение в отношении Красноярского городского отделения № 161 Сбербанк России по факту получения кредита ФИО1, которым установлено, в июле 2008 года ФИО4, используя свое служебное положение директора ООО «Красноярец плюс», совершил при пособничестве ФИО5 хищение путем обмана имущества Красноярского городского отделения № 161 Сбербанка России при следующих обстоятельствах. В начале июля 2008 года у ФИО4, являющегося учредителем и директором Общества с ограниченной ответственностью «Красноярец плюс», Общества с ограниченной ответственностью «Фирма «САВА-ЛТД», а также фактическим руководителем ООО «Сибирский строительный комбинат» и ООО «Сибирский контракт», финансовое состояние которых было нестабильным, что выражалось в наличии неисполненных его предприятиями обязательств перед банками по кредитным договорам, наличии задолженности за выполненные работы перед подрядными организациями и задолженности по заработной плате перед работниками указанных предприятий, возник преступный умысел на хищение путем обмана денежных средств, принадлежащих Красноярскому городскому отделению № 161 Сбербанка России в особо крупном размере под видом заключения кредитного ипотечного договора под залог якобы строящегося жилья в доме по ул. Х. Реализуя свой преступный умысел, в начале июля 2008 года ФИО4, находясь в Шарыповском районе Красноярского края, обратился к ранее знакомому ФИО1 и предложил последнему взять кредит в Банке в сумме 4431150 руб. для нужд ООО «Красноярец плюс», мотивировав необходимость получения кредита тяжелым материальным положением предприятия, отсутствием денежных средств необходимых для погашения имевшейся перед ним задолженности, приобретения оборудования, стройматериалов и выплаты заработной платы работникам, и привлечь созаемщика. При этом ФИО4 пообещал, что за счет полученных им в банке денежных средств погасит имеющуюся перед ним задолженность своего предприятия, а также пояснил ФИО1, что сам подготовит документы, необходимые для выдачи кредита и будет погашать его за счет своих средств и средств ООО «Красноярец плюс», введя, таким образом, ФИО1 в заблуждение относительно правомерности своих действий. ФИО1, доверяя ФИО4, не подозревая о преступных намерениях последнего, будучи уверенным, что денежные средства необходимы ему для осуществления финансово-хозяйственной деятельности предприятия, а кредит будет погашен ООО «Красноярец плюс», с предложением ФИО4 согласился и попросил свою супругу ФИО2 выступить созаемщиком по кредитному договору. Получив согласие ФИО1, в период с середины июля 2008 года по 21.07.2008 года ФИО4, реализуя преступный умысел, направленный на хищение денежных средств банка, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность и неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения имущественного вреда банку в особо крупном размере и желая их наступления, преследуя корыстную цель, используя свое служебное положение, заведомо зная, что строительство жилого дома Х ООО «Красноярец плюс» не начиналось и не будет осуществляться, находясь в Шарыповском районе Красноярского края, от имени ООО «Красноярец плюс» заключил с ФИО1 и ФИО2, не подозревавшей о преступных намерениях ФИО9, предварительный договор за № 3/56 от 17.07.2008 года об инвестировании строительства жилого дома Х в доле, равной стоимости 3-х-комнатной квартиры, на 8-м этаже, оси е-и, ряды 5-10, ориентировочной

площадью 77,74 кв.м., стоимостью 4923500 рублей, одним из условий которого является внесение предоплаты в размере 492350 рублей. Указанный договор, в соответствии со ст. 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации, является мнимым, так как стороны не имели намерения исполнять его условия. Так, ФИО1 и ФИО2 не намеревались производить оплату и участвовать в строительстве указанной квартиры, а ФИО4 - строить жилой дом и предоставлять квартиру ФИО1 и ФИО2 Кроме того, в тот же день ФИО4, находясь в Шарыповском районе Красноярского края, поручил ФИО1 изготовить справки о доходе последнего и о доходе ФИО10, необходимые для предоставления в банк, и сообщил ему недостоверные сведения о доходах, подлежащие внесению в справки. 16.07.2008 года ФИО1, выполняя просьбу ФИО4, находясь в п. Дубинино г. Шарыпово, изготовил следующие подложные документы: - справку от 16.07.2008 года о своем доходе в должности директора ООО «Инженер» на сумму 519270 рублей за 6 месяцев 2008 года: - справку от 16.07.2008 года о доходе ФИО2 в должности заместителя директора по экономическим вопросам ООО «Инженер» на сумму 216924 рублей за 6 месяцев 2008 года, что не соответствовало действительности, так как они не получали дохода в указанной сумме, подписал данные справки и заверил оттиском печати указанного предприятия. В тот же день, ФИО4, находясь в г. Шарыпово Шарыповского района Красноярского края, обратился к ФИО7, а также находящейся от него в материальной зависимости работнице предприятия, руководителем которого он является ФИО6, не подозревавшим о его преступных намерениях, которым предложил выступить поручителями по кредитному договору ФИО1. пообещав, что погасит имеющуюся перед ФИО7 задолженность, возникшую в результате исполнения договора подряда, заключенного между их предприятиями, а также задолженность по заработной плате работникам своих предприятий. При этом ФИО4 заверил ФИО7 и ФИО6 в том, что сам погасит кредит, и они не будут нести материальную ответственность перед Банком по взятым на себя согласно договорам поручительства обязательствам. Последние, будучи введенными в заблуждение ФИО4 относительно его намерения погасить кредит и отсутствия материальной ответственности перед банком в случае неисполнения им обязательств, с предложением Рихау согласились. Кроме того, в тот же день ФИО11, находясь в Шарыповском районе Красноярского края, поручил ФИО7 изготовить справку о доходе, необходимую для предоставления в банк, и сообщил ей недостоверные сведения о доходе, подлежащие внесению в справку. 16.07.2008 года ФИО7, выполняя просьбу ФИО4, находясь в г. Шарыпово Шарыповского района Красноярского края, изготовила подложную справку от 16.07.2008 года о своем доходе в должности директора ООО «Стройрегион» на сумму 220270 рублей за 6 месяцев 2008 года, что не соответствовало действительности, так как она не получала доход в указанной сумме, и передала ФИО12 для предоставления в банк. Кроме того, в середине июля 2008 года ФИО4, продолжая реализовывать свой преступный умысел, при неустановленных следствием обстоятельствах, изготовил подложную справку от 16.07.2008 года о доходе ФИО6 в должности начальника ПТО ООО «ТехноЛайн» на сумму 210000 рублей за 6 месяцев 2008 года, что не соответствовало действительности, так как последняя не работала в этом предприятии и не получала доход в указанной сумме, и передал через ФИО13, ФИО1 для предоставления в банк. Продолжая реализовывать свой преступный умысел, в начале июля 2008 года ФИО4, находясь в Шарыповском районе Красноярского края, обратился к ранее знакомому и не подозревавшему о его преступных намерениях ФИО13, которому предложил подыскать поручителя по кредитному договору, который намеревался заключить ФИО1, и изготовить справку о его доходе, пообещав, что за счет полученных последним денежных средств погасит задолженность по заработной плате работникам ООО «Красноярец плюс ООО «Фирма «САВА-ЛТД». В начале июля 2008 года ФИО13, действуя согласно имевшейся договоренности с ФИО4, находясь в Шарыповском районе Красноярске края, обратился к ФИО14, перед которым ФИО4 имел задолженность, и предложи подыскать поручителя, сообщив, что за счет полученных заемщиком средств Рихау погасит свою задолженность перед ним. ФИО14, не подозревавший о преступных намерениях ФИО4, обратился к своему сыну ФИО8 и предложил ему выступить поручителем по кредитному договору, который Журавлев намеревался заключить с банком. ФИО8, заблуждаясь относительно законности действий ФИО4, возможности самостоятельного погашения ФИО1 кредита, а также отсутствия у него ответственности перед Банком в случае непогашения последним кредитной задолженности согласился. В середине июля 2008 года ФИО13, выполняя просьбу ФИО4, при неустановленных следствием обстоятельствах, изготовил подложную справку от 16.07.2008 года о доходе ФИО8 в должности прораба участка ООО «Реал-Строй» на сумму 212000 рублей за 6 месяцев 2008 года, что не соответствовало действительности, так как последий не работал в этом предприятии и не получал доход в указанной сумме, и передал на подпись ФИО16 - директору ООО «Реал-Строй», пояснив, что справка ему нужна дл получения кредита. ФИО16, не подозревавший о преступных намерениях ФИО17 подписал предоставленную справку. Продолжая реализовывать свой преступный умысел ФИО4, осознавая, что обязательным условием выдачи ипотечного кредита является внесение предоплаты по договору долевого строительства, обратился к главному бухгалтеру ООО «Красноярец плюс» и ООО «Фирма «САВА-ЛТД» ФИО5, которая, в связи занимаемой должностью в указанных предприятиях, была осведомлена о нестабильности финансового состояния данных предприятий (наличии неисполненных предприятиями ФИО4 обязательств перед банками по кредитным договорам, наличии задолженности за выполненные работы перед подрядными организациями и задолженности по заработной плате перед работниками указанных предприятий), и предложил оказать ему пособничества в хищении денежных средств банка путем изготовления подложного документа для заключения кредитного договора, а именно - подложной квитанции о внесении ФИО1 и ФИО2 денежных средств в качестве предоплаты по вышеуказанному договору. ФИО5 согласилась оказать пособничество в совершении преступления ФИО4, вступив с ним в предварительный преступный сговор на хищение путем обмана денежных средств банка в особо крупном размере. 18.07.2008 года ФИО5. осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность и неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде причинения имущественного вреда банку в особо крупном размере и желая их наступления, действуя совместно и согласованно с ФИО4, используя свое служебное положение, находясь в офисе ООО «Красноярец плюс», расположенном по Х, изготовила подложную квитанцию к приходному кассовому ордеру за № 100 от 18.07.2008 года о внесении ФИО1 и ФИО2 в кассу ООО «Красноярец плюс» денежных средств в сумме 492350 рублей в качестве оплаты по договору № 3/56 от 17.07.2008 года, зная, что денежные средства в указанной сумме в кассу предприятия не поступали, а ФИО1, ФИО2 предоплату не производили и делать это не намеревались, и обратилась к кассиру-бухгалтеру ООО «Красноярец плюс» ФИО18 с просьбой подписать данную квитанцию. ФИО18, не подозревавшая о преступных намерениях ФИО4 и ФИО5, подписала предоставленную квитанцию и передала ФИО5, которая, в свою очередь, передала ее ФИО1 для предоставления в Банк, оказав, таким образом, пособничество ФИО4 в хищении денежных средств Банка в особо крупном размере. В период с 17.07.2008 года по 21.07.2008 года ФИО1, находясь под влиянием обмана со стороны ФИО4, не подозревая о его преступных намерениях, заполнил заявление - анкету на выдачу кредита, внеся в него не соответствующие действительности сведения о месте работы и размере дохода на свое имя и имя поручителей ФИО8, ФИО7 и ФИО6, которое подписали указанные лица. 24.07.2008 года в дневное время ФИО1, выполняя поручение ФИО4, прибыл в банк, расположенный по Х, и передал сотруднику банка вышеперечисленные подложные документы, в результате чего, не осознавая общественно опасный характер своих действий и не предвидя возможность наступления общественно опасных последствий в виде причинения имущественного вреда банку и не желая их наступления, ввел руководство банка в заблуждение относительно достоверности представленных сведений, а именно: своего намерения приобрети квартиру, имеющейся у него возможности исполнить обязательства перед банком, а также наличия обеспечительных мер: залогового имущества и платежеспособности поручителей. 23.07.2008 года банком на основании предоставленных ФИО1 подложных документов было принято решение о возможности предоставления последнему кредита в сумме 4431150 рублей. 24.07.2008 года в дневное время ФИО1 и ФИО2 вновь прибыли в офис банка по указанному адресу, где по просьбе ФИО4, согласно имевшейся договоренности, не подозревая о преступных намерениях последнего и не осознавая общественной опасности своих действий, подписали кредитный договор 

<

***>, согласно которому банк АК Сберегательный банк Российской федерации (ОАО) в лице заместителя начальника отдела кредитования частных клиентов Красноярского городского отделения №161 Сбербанка России ФИО19 (кредитор) обязался предоставить созаемщикам ФИО1 и ФИО2 кредит ипотечный на участие в финансировании строительства жилого дома по адресу: Х в доле, равной стоимости 3-х комнатной квартиры, на 8-м этаже, ориентировочной площадью 77.74 кв.м., оси Е-И. ряды 5-10. в сумме 4431150 рублей, под 13.75% годовых, на срок до 23.01.2036 года, а ФИО1 и ФИО2 обязались возвратить кредитору полученный кредит и уплатить проценты за его пользование в установленный договором срок. В тот же день, в офисе банка ФИО8, ФИО7, и ФИО6, не подозревая о преступных намерениях ФИО4, будучи введенными последним в заблуждение, что не принимают на себя обязательства по возврату кредита и уплате процентов за его пользование в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения ФИО1 обязательств по кредиту, не намереваясь делать это в будущем, заключили с банком договоры поручительства. 25.07.2008 года в дневное время денежные средства в сумме 4431150 рублей были перечислены банком на ссудный счет ФИО1, после чего, ФИО1, действуя согласно имевшейся договоренности с ФИО4, находясь по адресу: Х получил в кассе банка денежные средства в сумме 4253904 рублей (за вычетом комиссии за обслуживание ссудного счета в размере 177 246 руб.), и передал в кассу ООО «Красноярец плюс» ФИО20. ФИО4 распорядился полученными от ФИО1 денежными средствами по своему усмотрению, расходовав на цели, не связанные с финансированием строительства жилого дома по Х. Таким образом, ФИО4 при пособничестве ФИО5 путем обмана похитил денежные средства, принадлежащие Красноярскому городскому отделению № 161 Сбербанка России в сумме 4253904 рублей, причинив Банку материальный ущерб на указанную сумму, что является особо крупным размером.

Кроме того, решением Кировского районного суда г. Красноярска от 07 июня 2016 года по гражданскому делу по иску ФИО6, ФИО8, ФИО7 к ПАО «Сбербанк России» о признании недействительными договоров поручительства, признаны недействительными договоры поручительства 

<

***>/01 от 24 июля 2008 года с ФИО8, 

<

***>/02 от 24 июля 2008 года с ФИО7, 

<

***>/03 от 24 июля 2008 года с ФИО6 

Согласно ч. 2, 4 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что поскольку приговором суда, вступившим в законную силу, имеющим преюдициальное значение по данному делу, установлен факт того, что при заключении кредитного договора ФИО1, ФИО2 они были лишены возможности свободно выразить свою волю и действовать в своих интересах, заключение ими кредитного договора явилось следствием обмана, злоупотреблением их доверием со стороны ФИО4, волеизъявление заемщиков сформировалось под воздействием обстоятельств, искажающих истинную их волю, поскольку они полагались на добросовестность ФИО4, обещавшего, что он сам погасит кредит, а они не будут нести материальной ответственности перед банком.

Разрешая заявление стороны ответчика о пропуске срока исковой давности, суд полагает в данном случае не подлежащим применению в силу следующего. 

Так, в соответствии с п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Пунктом 1 ст. 200 Гражданского кодекса РФ установлено, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

На основании п. 1, 2 ст. 181 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Так, окончательный размер ущерба был установлен после вынесения приговора в отношении ФИО4 и ФИО5 и составил 4253904 рубля.

Поскольку приговор, которым установлена вина ФИО4 и ФИО5, постановлен 01 апреля 2015 года, а вступил в законную силу 22 октября 2016 года, срок исковой давности, подлежит исчислению с 23 октября 2016 года.

Лишь с этого момента у истцов появились основания для вывода о факте ущерба, причиненного преступлением и о размере такого ущерба.

Учитывая, что исковое заявление подано истцами 04 июля 2016 года, срок исковой давности, установленный ст. 181 ГК РФ, не может считаться пропущенным.

Довод стороны ответчика ПАО «Сбербанк России» о том, что ПАО «Сбербанк России» не является надлежащим ответчиком, поскольку передал свое право требования к ФИО1, ФИО2 НАО «Первое коллекторское бюро» не может быть принят судом во внимание, поскольку основан на неверном толковании норм права, оспариваемая сделка заключена между акционерный коммерческий Сберегательный банк РФ (ОАО) и журавлевым Н.В., ФИО2, НАО «Первое коллекторское бюро» не является стороной оспариваемой сделки.

Равно как не может быть принят судом во внимание и довод ответчиков ПАО «Сбербанк России» и НАО «Первое коллекторское бюро» о том, что оснований для признания кредитного договора недействительным не имеется, по указанным выше основаниям. 

При таких обстоятельствах, суд полагает требования ФИО1, ФИО2 о признании недействительным кредитного договора 

<

***> от 24 июля 2008 года, заключенный между ФИО1, ФИО2 и акционерный коммерческий Сберегательный банк РФ (ОАО) обоснованными и подлежащими удовлетворению.

А поскольку, ФИО1 по приходному кассовому ордеру № 23 в счет исполнения недействительного договора 01 декабря 2008 года была внесена сумма в размере 103000 рублей, суд полагает необходимым применить последствия недействительности сделки – взыскать с ПАО «Сбербанк России» в пользу ФИО1 103000 рублей, уплаченных им в счет исполнения обязательства по кредитному договору.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

Признать недействительным кредитный договор 

<

***> от 24 июля 2008 года, заключенный между ФИО1, ФИО2 и акционерный коммерческий Сберегательный банк РФ (ОАО), применить последствия недействительности сделки – взыскать с ПАО «Сбербанк России» в пользу ФИО1 103000 рублей, уплаченных им в счет исполнения обязательства по кредитному договору.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья (подпись) Л.В. Федоренко

Копия верна: Л.В. Федоренко