РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 сентября 2018 года г. Чебаркуль

Магнитогорский гарнизонный военный суд в составе: председательствующего – Рассоха С.Б., при секретаре судебного заседания Великовой Д.Ю., с участием военного прокурора Чебаркульского гарнизона ФИО1, административного истца ФИО2, представителей административных ответчиков: командира войсковой части №, председателя аттестационной комиссии войсковой части № – ФИО3, в открытом судебном заседании, в помещении суда, рассмотрев административное дело №2а – 118/2018 по административному иску бывшего военнослужащего, проходившего военную службу по контракту в войсковой части № прапорщика в запасе ФИО2 об оспаривании наложенных на нее дисциплинарных взысканий: «строгий выговор» от 13 декабря 2017 года; «строгий выговор» от 21 декабря 2017 года; «строгий выговор» от 29 декабря 2017 года; «строгий выговор» от 08 мая 2018 года; «строгий выговор» от 10 мая 2018 года; «строгий выговор» от 17 мая 2018 года; «строгий выговор» от 08 июня 2018 года; заключения аттестационной комиссии войсковой части № о целесообразности ее досрочного увольнения с военной службы в связи с несоблюдением ею условий контракта, и приказов командира войсковой части №: от 01 июня 2018 года № по строевой части о сдаче истцом дел и должности; от 01 июня 2018 года № по личному составу о ее досрочном увольнении с военной службы; от 16 июля 2018 года № по строевой части об исключении ее из списков личного состава воинской части с 15 июля 2018 года, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 проходила военную службу по контракту в должности контролера 5 стрелкового взвода войсковой комендатуры (по охране участка периметра и КПП №,№ контролируемой зоны ЗАТО) войсковой части №, приказом командира войсковой части № от 01 июня 2018 года № по личному составу она была досрочно уволена с военной службы в связи с невыполнением ею условий контракта (подпункт «в», пункта 2 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе»), а приказом того же воинского должностного лица от 16 июля 2018 года № по строевой части исключена из списков личного состава воинской части с 15 июля 2018 года. 

Полагая, что она уволена с военной службы незаконно и необоснованно, с нарушением порядка увольнения, так как, по ее мнению, был нарушен порядок проведения аттестации, не было составлено представление к увольнению с военной службы, с ней не была проведена и оформлена индивидуальная беседа о предстоящем увольнении, не были выяснены все необходимые для увольнения вопросы, все дисциплинарные взыскания, в том числе за совершение трех грубых дисциплинарных проступков, были наложены на нее формально, ее устные пояснения не были приняты во внимание, не были выяснены ее вина и мотивы совершения этих проступков, ей была дана необъективная служебная характеристика для освидетельствования ВВК, при увольнении ей не были предоставлены дополнительные дни отдыха за большую служебную нагрузку и за сдачу донорской крови, ФИО2 обратилась в суд с административным исковым заявлением, в котором, с учетом уточненных ею требований просила суд признать незаконными: наложенные на нее с декабря 2017 года по июнь 2018 года дисциплинарные взыскания: от 13, 21 и 29 декабря 2017 года, от 08, 10 и 17 мая 2018 года; от 08 июня 2018 года – все «строгий выговор»; заключение аттестационной комиссии войсковой части № от 01 июня 2018 года о целесообразности ее досрочного увольнения с военной службы в связи с несоблюдением ею условий контракта; приказы командира войсковой части № от 01 июня 2018 года № по строевой части о сдаче ею дел и должности; от 01 июня 2018 года № по личному составу о ее досрочном увольнении с военной службы; от 16 июля 2018 года № по строевой части об исключении ее из списков личного состава воинской части с 15 июля 2018 года и возложить обязанность на ответчиков их отменить и восстановить ее на военной службе, в списках личного состава воинской части, в прежней воинской должности.

В судебном заседании ФИО2 поддержала свои требования в полном объеме, и просил суд их удовлетворить.

При этом пояснила, что с 2006 года она проходила военную службу по контракту в войсковой части №, с июля 2016 года в должности контролера войсковой комендатуры (по охране участка периметра и КПП №,№ контролируемой зоны ЗАТО), к исполнению своих должностных обязанностей относилась добросовестно, условия контракта не нарушала. В декабре 2017 года на нее было наложено дисциплинарное взыскание «строгий выговор» за нарушение регламента служебного времени, с которым она была ознакомлена 19 декабря 2017 года, ранее она его не обжаловала, каких-либо уважительных причин пропуска срока обращения в суд по оспариванию данного дисциплинарного взыскания она представить суду не может. Об остальных пяти взысканиях 21 и 29 декабря 2017 года, от 08, 10 и 17 мая 2018 года, все «строгий выговор» она узнала 25 мая 2018 года при ознакомлении со своей служебной карточкой, ей их никто официально не объявлял. Все указанные в служебных разбирательствах о совершенных ею дисциплинарных проступках факты, действительно имели место, ей предлагалось дать по ним письменные пояснения, однако, она не посчитала это нужным и устно изложила свое мнение, которое не было учтено при наложении на нее дисциплинарных взысканий. Считает, что ее вина в совершении всех дисциплинарных проступков не доказана, и при проведении разбирательств не были учтены ее устные пояснения. Далее она подтвердила, что факты: опоздание ее на службу 08 декабря 2017 года – прибыла в 11 час. 20 мин., а должна была прибыть к 08 час. 00 мин.; не допуска ее на боевую службу в связи с заполнением ею перед заступлением в караул психологического теста 19 декабря 2017 года, в котором, по мнению воинских должностных лиц, она указала заведомо ложные сведения о наличии у нее высокого суицидального риска, и таким образом уклонилась от исполнения обязанностей военной службы путем обмана; опоздание на службу 20 декабря 2017 года – прибыла к 8 час. 45 мин. вместо 08 час. 00 мин., разбирательства по поводу не обнаружения ее на постовой вышке и длительного отсутствия ее ответа, как часового поста, на телефонный звонок 28 апреля 2018 года, которые были расценены лицом, проводившим разбирательство, как «сон на посту»; опоздание по сигналу «Сбор» 07 мая 2018 года на 20 мин.; не выполнение ею обязанности принять строевую стойку и ответить «я» при обращении к ней старшего по воинской должности и воинскому званию 07 мая 2018 года; убытие за пределы воинского гарнизона без разрешения командира воинской части 30 мая 2018 года, действительно имели место, но она не считает, что совершила в каждом из этих случаев дисциплинарные проступки, и полагает, что на нее необоснованно и незаконно были наложены все дисциплинарные взыскания. 01 июня 2018 года состоялось заседание аттестационной комиссии, на котором она присутствовал, и до нее было доведено заключение комиссии рекомендовать досрочно уволить ее с военной службы в связи с невыполнением ею условий контракта. На заседании комиссии также был оглашен аттестационный отзыв, с которым она не согласилась, о чем заявила членам комиссии, какие-либо пояснения она не давала, хотя имела такую возможность. По ее мнению состав комиссии был незаконным, так как при ее проведении было менее двух третей членов комиссии, а именно 8 из 17, и отсутствовал секретарь комиссии. Перед проведением заседания аттестационной комиссии с ней никто не беседовал, с аттестационным листом, содержащим отзыв, ей предлагали ознакомиться 25 мая 2018 года, но она отказалась с ним знакомиться. Сразу же после оглашения заключения, на аттестационную комиссию прибыл командир воинской части, который провел с ней индивидуальную беседу о предстоящем досрочном увольнении с военной службы в связи с невыполнением ею условий контракта, задал несколько вопросов, после чего она подписала лист беседы, но не помнит, был ли этот лист заполнен в тот момент, поскольку в нем неверно указана ее выслуга лет. В этот же день она подписала рапорт о сдаче дел и должности, на основании которого, был издан, как она считает, незаконный приказ об освобождении ее от должности, повлекший уменьшение размера денежного довольствия. В последующем она была направлена по ее просьбе на ВВК, которую она прошла до даты исключения ее из списков личного состава воинской части, а также ей предоставили все положенные ей отпуска, но при этом, по ее мнению неправомерно, не предупредили ее за две недели об их предоставлении. Так же, ей не были предоставлены дополнительные дни отдыха за исполнение обязанностей сверх нормальной продолжительности служебного времени в количестве «примерно 15 дней» и за сдачу ею донорской крови, подтвердить факт обращения с рапортами об их предоставлении, когда именно и в каком количестве, она не может, но полагает, что командование должно было знать об этом и самостоятельно принять решение о предоставлении ей дополнительных дней отдыха. Полагает, что ее досрочно уволили с военной службы и исключили из списков личного состава воинской части незаконно и необоснованно, так как дисциплинарные проступки, за которые она была привлечена к дисциплинарной ответственности, не столь серьезны, чтобы признавать их существенными нарушениями условий контракта с ее стороны и досрочно увольнять с военной службы. Следовательно, при привлечении ее к дисциплинарной ответственности, проведении аттестации, увольнении с военной службы и исключении из списков личного состава воинской части ее права были нарушены, а поэтому просила их восстановить, удовлетворив ее требования.

Представитель административных ответчиков: командира войсковой части № и председателя аттестационной комиссии войсковой части № – ФИО3, требования истца не признал и пояснил суду, что ФИО2 была досрочно уволена с военной службы в запас законно, обоснованно и с соблюдением требований законодательства о порядке увольнения, в связи с невыполнением ею условий контракта, поскольку за период действия контракта она была привлечена шесть раз к дисциплинарной ответственности, в том числе за совершение ею двух грубых дисциплинарных проступков, на момент проведения заседания аттестационной комиссии имела шесть неснятых дисциплинарных взысканий, требования, предъявляемые к военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, не соблюдала. Порядок привлечения ее к дисциплинарной ответственности во всех семи случаях был соблюден, ей каждый раз предлагали дать письменные объяснению по поводу совершения дисциплинарных проступков, но она каждый раз отказывалась, что подтверждено соответствующими актами. С наложенными дисциплинарными взысканиями она была ознакомлена, и имела возможность их оспорить, но этого своевременно не сделала, и, по его мнению, без уважительных причин пропустила срок обращения в суд по данным требованиям. Порядок аттестации и увольнения истца также был соблюден, каких-либо нарушений прав истца не допущено. С аттестационным листом ей предлагали ознакомиться своевременно, но она отказалась, о чем имеется соответствующий акт, на заседании аттестационной комиссии она присутствовала, и ей была предоставлена возможность дать пояснения, но она заявила, что не согласна с отзывом и давать какие-либо пояснения отказалась. Текст отзыва был представлен в аттестационную комиссию своевременно, не позднее, чем за 2 дня до проведения аттестации, как это предусмотрено приказом Директора Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации – главнокомандующего войсками национальной гвардии Российской Федерации от 04 мая 2017 года № «Об утверждении порядка организации и проведения аттестации военнослужащих, проходящих военную службу по контракту в войсках национальной гвардии РФ». Требования об обязательном присутствии на заседании аттестационной комиссии двух третей ее состава, регулирующие данный вопрос нормативные правовые акты, в том числе Положение о прохождении военной службы и указанный приказ Директора Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации – Главнокомандующего войсками национальной гвардии Российской Федерации не содержат. Аттестационная комиссия вынесла заключение – рекомендовать досрочно уволить с военной службы ФИО2 в связи с невыполнением ею условий контракта, которое было утверждено командиром войсковой части №, с аттестационным листом ФИО2 была ознакомлена, после чего, было оформлено соответствующее представление, с ФИО2 была проведена индивидуальная беседа и оформлен лист беседы, а затем ей был доведен приказ о ее увольнении. Решение об увольнении ФИО2 было принято в пределах полномочий воинского должностного лица и с соблюдением процедуры аттестации, индивидуальная беседа с истцом была проведена, все необходимые перед увольнением вопросы были выяснены. Требования об обязательном присутствии на заседании аттестационной комиссии двух третей ее состава, регулирующие данный вопрос нормативные правовые акты, в том числе Положение о прохождении военной службы и приказ Директора Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации – главнокомандующего войсками национальной гвардии Российской Федерации от 04 мая 2017 года № «Об утверждении порядка организации и проведения аттестации военнослужащих, проходящих военную службу по контракту в войсках национальной гвардии РФ», не содержат. С рапортами о предоставлении ей дополнительных дней отдыха, истец не обращалась, поэтому оснований для их предоставления не было. Более того, ей ежемесячно предоставлялись не менее шести выходных дней, что так же соответствует требованиям Закона, и оснований для предоставления ей дополнительных дней отдыха за исполнение обязанностей военной службы сверх нормальной продолжительности служебного времени не имелось. Все положенные отпуска истцу предоставлены, ВВК она прошла до исключения ее из списков личного состава воинской части, всеми положенными видами довольствия она обеспечена, и исключена она была из списков личного состава воинской части, в последний день предоставленного ей отпуска, что соответствует требованиям Закона. Таким образом, учитывая изложенное, полагал, что при увольнении с военной службы и исключении из списков личного состава воинской части права ФИО2 со стороны командира войсковой части № нарушены не были, действовал он законно и обоснованно, и просил суд в удовлетворении требований истца отказать.

Суд, выслушав объяснения сторон, исследовав и проанализировав имеющиеся в деле и дополнительно представленные сторонами доказательства в их совокупности со всеми материалами дела, а так же заключение прокурора, полагавшего необходимым в удовлетворении административного иска и всех требований ФИО2 отказать, приходит к следующим выводам.

Согласно части 2 статьи 59 Конституции РФ, гражданин Российской Федерации проходит военную службу в соответствии с Федеральным законом.

Пунктом 5 статьи 32 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» от 28 марта 1998 года №53-ФЗ определено, что заключение контракта о прохождении военной службы, прекращение его действия, а также иные отношения, связанные с ним, регулируются указанным Федеральным законом, а также иными законодательными и нормативными правовыми актами Российской Федерации, определяющими порядок прохождения военной службы и статус военнослужащего.

Согласно пункту 3 статьи 32 указанного Закона, условия контракта о прохождении военной службы включают в себя, наряду с правом гражданина на соблюдение его прав и прав членов его семьи, так же и обязанность военнослужащего добросовестно исполнять свои общие, должностные и специальные обязанности в течение установленного контрактом срока службы.

Общие обязанности лиц, проходящих военную службу, закреплены в статье 26 Федерального закона «О статусе военнослужащих», статьях 16-23 Устава внутренней службы ВС РФ, статье 3 Дисциплинарного устава ВС РФ, согласно которым воинский долг обязывает военнослужащих быть верными Военной присяге, беззаветно служить народу РФ, строго соблюдать требования общевоинских уставов, беспрекословно выполнять требования командиров (начальников), быть дисциплинированными, не допускать самому и удерживать других от недостойных поступков. Эти и другие общие обязанности в равной мере возлагаются на всех лиц, проходящих военную службу по контракту, независимо от занимаемой должности и присвоенного воинского звания.

Специальные обязанности изложены в Уставе гарнизонной и караульной службы ВС РФ, Наставлении по служебно-боевой деятельности подразделений, караулов, застав, гарнизонов и войсковых нарядов, воинских частей внутренних войск МВД РФ по охране ВГО и СГ, согласно которым часовому запрещено спать и сидеть на посту. 

Следовательно, заключая контракт о прохождении военной службы и приобретая особый правовой статус военнослужащего, гражданин добровольно принимает на себя обязательства соответствовать требованиям по занимаемой воинской должности и поддерживать необходимый уровень квалификации в течение срока действия контракта, добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности, соблюдать общепринятые нормы поведения и этики. 

Копией контракта подтверждается, что ФИО2 в 2016 году заключила контракт с Министерством внутренних дел Российской Федерации в лице командира войсковой части № на три года, в связи с чем, на нее распространялись как права, льготы и преимущества, установленные для военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, так и соответствующие обязанности по соблюдению условий контракта. В частности, добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности военнослужащих, установленные законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, а, следовательно, неукоснительно соблюдать требования Законов Российской Федерации, общевоинских Уставов Вооруженных сил Российской Федерации, и не допускать нарушений воинской дисциплины. 

Согласно подпункту «в» пункта 2 статьи 51 Федерального Закона «О воинской обязанности и военной службе», военнослужащий, проходящий военную службу по контракту, может быть досрочно уволен с военной службы в связи с невыполнением им условий контракта. Для увольнения по данному основанию в соответствии с пунктом 13 статьи 34 «Положения о порядке прохождения военной службы», утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года №1237 (далее Положения), может быть дано заключение аттестационной комиссии.

Так, в интересах военной службы, выражающихся, в частности, в поддержании боевой готовности воинских подразделений, эффективном выполнении стоящих перед ними задач, недобросовестное отношение военнослужащего к своим обязанностям, в том числе, подтверждаемое наличием у него неснятых дисциплинарных взысканий, может служить основанием для постановки вопроса о его соответствии требованиям, предъявляемым к лицам, проходящим военную службу, с точки зрения деловых и личных качеств. 

В соответствии с пунктом 8 статьи 34 Положения, увольнение с военной службы военнослужащих в воинском звании прапорщик производится должностными лицами в соответствии с правами, предоставляемыми им по назначению военнослужащих на воинские должности. 

Приложением №1 к приказу Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации от 01 ноября 2017 г. № «О реализации должностными лицами войск национальной гвардии Российской Федерации отдельных полномочий по вопросам прохождения военной службы (службы)» установлены полномочия должностных лиц войск национальной гвардии по назначению на воинские должности, для военнослужащих по контракту в воинском звании прапорщик такое право предоставлено командиру воинской части, для которого штатом предусмотрено воинское звание полковника, что в данном случае соответствует командиру войсковой части №.

Из копии протокола постоянно действующей аттестационной комиссии войсковой части № от 01 июня 2018 года № усматривается, что ФИО2 рассматривалась на заседании комиссии, и она дала заключение ходатайствовать о ее досрочном увольнении с военной службы в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта. 

Как видно из аттестационного листа на ФИО2, текст отзыва составлен и подписан 25 мая 2018 года комендантом войсковой комендатуры войсковой части № капитаном ФИО7, 01 июня 2018 года ФИО2 рассмотрена на заседании аттестационной комиссии и она дала заключение, что, учитывая неудовлетворительное отношение военнослужащего к исполнению воинского долга и специфику служебной деятельности воинской части, прапорщик ФИО2 перестала удовлетворять требованиям законодательства о воинской обязанности и военной службе, предъявляемым к военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, и ходатайствовала о ее досрочном увольнении с военной службы в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта, а решение аттестационной комиссии утверждено командиром войсковой части № 01 июня 2018 года.

ФИО2 присутствовала на заседании аттестационной комиссии, и до нее было доведено указанное заключение комиссии, и решение командира войсковой части №, о чем имеются ее подписи. Указанные обстоятельства истец лично подтвердила в судебном заседании. 

Проведение аттестации ФИО2 с личным участием последней, подтверждается так же показаниями свидетелей ФИО8 и ФИО9.

Так, свидетель ФИО8 – заместитель коменданта войсковой комендатуры войсковой части № по работе с личным составом, в судебном заседании показал, что по распоряжению коменданта он представлял на аттестационную комиссию ФИО2 для рассмотрения вопроса о ее досрочном увольнении с военной службы в связи с невыполнением условий контракта. Заседание аттестационной комиссии состоялось 01 июня 2018 года. ФИО2 на заседании присутствовала. Он, ФИО8, представил ФИО2 членам аттестационной комиссии, огласил аттестационный лист и довел обстоятельства по рассматриваемому вопросу. ФИО2 были заданы вопросы, и она на них ответила, а затем сказала, что с отзывом она не согласна. При этом давать какие-либо пояснения отказалась. Затем члены комиссии проголосовали, и единогласно вынесли заключение о целесообразности ее досрочного увольнения с военной службы в связи с нарушением ею условий контракта, которое было ей доведено. Ее спросили, понятно ли ей заключение комиссии, и есть ли у нее вопросы, на что она ответила, что с заключением аттестационной комиссии она не согласна и заявила, что необходимо пересмотреть материалы служебных разбирательств по фактам совершения ею дисциплинарных проступков. После чего на заседание комиссии прибыл командир воинской части и провел с ней беседу о предстоящем увольнении, а затем спросил ее, есть ли у нее какие-либо вопросы, на что она заявила, что у нее только один вопрос – о необходимости пересмотреть материалы служебных разбирательств по поводу ее дисциплинарных проступков. Кроме того, заявил, что может охарактеризовать истца, как военнослужащего с низкими морально-деловыми качествами, недисциплинированного, имеющего несколько неснятых дисциплинарных взысканий. На его вопросы, желает ли она проходить военную службу, она отвечала, что не желает. 

Свидетель ФИО9 – начальник группы по работе с личным составом войсковой части №, член аттестационной комиссии указанной воинской части, в судебном заседании подтвердил, что он участвовал в заседании аттестационной комиссии войсковой части № при рассмотрении вопроса о досрочном увольнении с военной службы ФИО2, так как она имела ряд неснятых дисциплинарных взысканий и перестала отвечать требованиям, предъявляемым к военнослужащим, проходящим военную службу по контракту. ФИО8 зачитал отзыв, после чего ФИО2 сказала, что она с отзывом не согласна и попросила председателя аттестационной комиссии повторно провести служебные разбирательства по всем фактам наложения на нее дисциплинарных взысканий. Об этом же она попросила командира воинской части, когда тот прибыл после вынесения комиссией заключения. ФИО2 были заданы вопросы относительно ее взысканий и обеспеченности жилым помещением, на которые она отвечала, в том числе сказала, что первый раз слышит о дисциплинарных взысканиях. После этого все присутствовавшие члены комиссии единогласно проголосовали за ее досрочное увольнение с военной службы в связи с невыполнением условий контракта. Далее пояснил, что он лично знакомился с материалами служебных разбирательств, был удивлен, что Тренина так себя ведет, отказывается давать какие-либо пояснения, систематически нарушает воинскую дисциплину и правила несения караульной службы – «сон на посту». Кроме того, пояснил, что о проведении аттестационной комиссии относительно ФИО2 он узнал дня за 2-3 до ее проведения. Дата ее проведения была иная, но Тренину тогда не смогли найти, и перенесли заседание. Ее искали и как только нашли, сразу провели заседание. Так же пояснил, что в заседании принимали участие восемь членов аттестационной комиссии, именно те, кто указан в протоколе, подписывали они протокол сразу после вынесения заключения, был ли на заседании секретарь комиссии ФИО10, он не обратил внимания, но раз стоит его подпись, значит был. 

Полномочия командира войсковой части № по утверждению решения аттестационной комиссии войсковой части №, как командира воинской части, которому эта аттестационная комиссия подотчетна, подтверждаются пунктом 5 приказа Директора Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации от 04 мая 2017 года № «Об утверждении порядка организации и проведения аттестации военнослужащих, проходящих военную службу по контракту в войсках национальной гвардии РФ» (в ред. Приказа от 07.11. 2017 года №). 

Как следует из копии листа беседы, с ФИО2 01 июня 2018 года командиром войсковой части № проводилась беседа о предстоящем увольнении с военной службы в связи с невыполнением ею условий контракта, на беседе она лично присутствовала, о чем имеется ее роспись. В ходе беседы до нее доведена исчисленная выслуга лет, разъяснены основания ее увольнения с военной службы, спорных вопросов нет, с ее стороны поступила просьба направить ее на ВВК, и высказано несогласие с увольнением, иных просьб не было, что подтверждается записью: «просьб не имеет» и ее подписью в листе беседы.

Как пояснила в судебном заседании истец, она была направлена по ее просьбе на ВВК, которую она прошла до ее исключения из списков личного состава воинской части.

Указанные обстоятельства подтверждаются также заключением госпитальной ВВК 5 военного клинического госпиталя войск национальной гвардии Российской Федерации. 

Согласно копии служебной карточки и копий материалов служебных разбирательств о привлечении к дисциплинарной ответственности ФИО2 от 13 декабря 2017 года, от 21 декабря 2017 года, от 29 декабря 2017 года, от 08 мая 2018 года, 10 мая 2018 года, от 17 мая 2018 года, ФИО2 на момент представления документов к досрочному увольнению имеет 6 неснятых дисциплинарных взысканий: «строгий выговор» от 13 декабря 2017 года – за нарушение регламента служебного времени (опоздание на службу); «строгий выговор» от 21 декабря 2017 года – за нарушение регламента служебного времени (опоздание на службу); «строгий выговор» от 29 декабря 2017 года – за совершение грубого дисциплинарного проступка, выразившегося в уклонении от исполнения обязанностей военной службы (уклонение от заступления на боевую службу путем внесения в тест заведомо ложных сведений); «строгий выговор» от 08 мая 2018 года – за совершение грубого дисциплинарного проступка – нарушение правил несения боевой службы (сон на посту); «строгий выговор» от 10 мая 2018 года – за личную недисциплинированность, выразившуюся в нарушении статьи 56 Устава внутренней службы ВС РФ (неисполнение обязанности принять строевую стойку и ответить «я» на обращение старшего по воинской должности и воинскому званию); «строгий выговор» от 17 мая 2018 года – за личную недисциплинированность, выразившуюся в нарушении требований приказа МВД РФ по боевой готовности (неявка в установленное время по сигналу «Сбор»).

Кроме того, ФИО2 имеет дисциплинарное взыскание от 08 июня 2018 года за совершение грубого дисциплинарного проступка, выразившегося в отсутствии на службе 30 мая 2018 года более 4-х часов без уважительных причин. 

Копиями заключений служебных разбирательств подтверждается, что до наложения всех указанных выше дисциплинарных взысканий по всем фактам нарушения ФИО2 воинской дисциплины проводились разбирательства в письменной форме, и ей было предложено дать письменные объяснения, но она отказалась, о чем имеются соответствующие акты отказа от дачи объяснений и отказа от подписи в протоколах о совершенных ею грубых дисциплинарных проступках.

Указанные обстоятельства истец подтвердила в судебном заседании, заявив, что действительно, по всем вышеуказанным фактам проводились служебные разбирательства, и ей предлагалось дать письменные объяснения, но она от этого отказалась, не посчитав это нужным, ограничившись устными пояснениями. 

Данные дисциплинарные взыскания ФИО2 ранее в суд не обжаловались, и она лично это подтвердила в судебном заседании. В настоящее время полагает, что все дисциплинарные взыскания наложены на нее необоснованно и просит признать их незаконными, полагая, что ее вина в их совершении не доказана, и при проведении служебных разбирательств не были учтены ее пояснения о наличии у нее уважительных причин, связанных с личными обстоятельствами.

Заслушав в судебном заседании доводы сторон, мнение прокурора, полагавшего необходимым отказать в удовлетворении требования истца о признании незаконным наложенного на нее дисциплинарного взыскания от 13 декабря 2017 года, в связи с пропуском истцом, без уважительных причин, срока обращения в суд, исследовав имеющиеся в деле доказательства, оценив их в совокупности со всеми материалами дела, суд приходит к выводу, что административным истцом трехмесячный срок обращения в суд по оспариванию наложенного на нее 13 декабря 2017 года дисциплинарного взыскания «строгий выговор» за совершение ею 08 декабря 2017 года дисциплинарного проступка, выразившегося в нарушении регламента служебного времени, пропущен по неуважительным причинам.

К такому выводу суд приходит по следующим основаниям.

Согласно части 1 статьи 219 КАС РФ административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину стало известно о нарушении его прав, свобод и законных интересов.

Частью 7 статьи 219 КАС РФ предусмотрено, что пропущенный по уважительной причине срок подачи административного искового заявления может быть восстановлен судом.

Из пояснений административного истца, данных ею в судебном заседании и ее подписи в служебной карточке, следует, что о наложении на нее данного дисциплинарного взыскания, нарушившего, по ее мнению, ее права, она узнала 19 декабря 2017 года, когда ей его объявили и ознакомили со служебной карточкой, в которой она поставила свою подпись. Каких-либо доказательств уважительных причин пропуска срока обращения в суд она суду не представила, заявила, что не знала о существовании трехмесячного срока обращения в суд. Однако, эти обстоятельства не свидетельствуют о том, что она имела какие-либо препятствия своевременно обратиться в суд с заявлением об оспаривании данного дисциплинарного взыскания. 

Как установлено в судебном заседании, ФИО2 обратилась в Магнитогорский гарнизонный военный суд с заявлением об оспаривании данного дисциплинарного взыскания – 20 августа 2018 года (согласно штемпелю на почтовом конверте), то есть, после истечения трехмесячного срока обращения в суд. При этом о возможных нарушениях своих прав оспариваемым дисциплинарным взысканием истец узнала не позднее 19 декабря 2017 года, когда ей было объявлено это взыскание, и она ознакомилась со своей служебной карточкой, куда это взыскание было внесено. И именно эту дату – 19 декабря 2017 года суд признает началом течения срока обращения в суд по настоящему требованию. Уважительных причин пропуска срока обращения в суд истец суду не представила. То обстоятельство, на которое ссылается истец о том, что она не знала о существовании трехмесячного срока обращения в суд, в данном случае не является уважительной причиной пропуска ею срока обращения в суд. 

Суд так же учитывает, что согласно пояснениям истца она имеет высшее образование, а КАС РФ является общедоступным документом, и в нем указаны все необходимые требования для составления искового заявления в суд, подведомственность и подсудность дел, и срок обращения в суд. А поэтому суд приходит к выводу, что она имела реальную возможность обратиться в суд своевременно, но этого не сделала по неуважительным причинам.

Таким образом, в судебном заседании не установлено каких-либо обстоятельств, которые препятствовали или затрудняли ФИО2 своевременно реализовать возможность обращения в суд за защитой нарушенного, по ее мнению, права, и суд находит, что ее административное исковое заявление в части заявленного требования о признании незаконным наложенного на нее 13 декабря 2017 года дисциплинарного взыскания «строгий выговор» за совершению ею 08 декабря 2017 года дисциплинарного проступка, выразившегося в нарушении регламента служебного времени не подлежит удовлетворению по причине пропуска срока обращения в суд. Каких-либо доказательств уважительных причин пропуска срока обращения в суд административным истцом суду не представлено. Оснований для восстановления срока обращения в суд по данному требованию, суд не усматривает. И по этому основанию суд отказывает ФИО2 в удовлетворении данного требования, и считает его, не подлежащим удовлетворению, в связи с пропуском истцом по неуважительной причине срока обращения в суд.

Выслушав доводы сторон, мнение прокурора полагавшего необходимым отказать в удовлетворении требований о признании незаконными остальных шести дисциплинарных взысканий, исследовав, и, проанализировав доказательства по делу в их совокупности со всеми материалами дела, военный суд приходит к следующим выводам.

Согласно статьи 1 Дисциплинарного Устава ВС РФ (далее ДУ ВС РФ) воинская дисциплина есть строгое и точное соблюдение всеми военнослужащими порядка и правил, установленных законами Российской Федерации, общевоинскими уставами ВС РФ и приказами командиров (начальников). 

Как следует из статьи 9 ДУ ВС РФ право командира (начальника) отдавать приказ и обязанность подчиненного беспрекословно повиноваться, являются основными принципами единоначалия. За неисполнение приказа командир вправе привлечь военнослужащего к дисциплинарной ответственности.

В соответствии со статьёй 47 ДУ ВС РФ военнослужащие привлекаются к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть за противоправное, виновное действие (бездействие) выражающееся в нарушении воинской дисциплины, который в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности.

Статьями 62,63 ДУ ВС РФ предоставлено право воинским должностным лицам от командира взвода и выше, объявлять подчиненным им прапорщикам строгий выговор.

Согласно статьи 81 ДУ ВС РФ принятию командиром (начальником) решения о применении к подчиненному военнослужащему дисциплинарного взыскания предшествует разбирательство. Оно проводится в целях установления виновных лиц, выявления причин и условий, способствовавших совершению дисциплинарного проступка. Разбирательство, как правило, проводится без оформления письменных материалов, за исключением случаев, когда командир требует представить письменные материалы. Материалы о грубом дисциплинарном проступке оформляются только в письменном виде.

Как следует из статьи 82 ДУ ВС РФ, при назначении дисциплинарного взыскания учитываются характер дисциплинарного проступка, обстоятельства и последствия его совершения, форма вины, личность военнослужащего, совершившего дисциплинарный проступок, обстоятельства, смягчающие и отягчающие дисциплинарную ответственность.

Статьей 83 ДУ ВС РФ предусмотрено, что применение дисциплинарного взыскания к военнослужащему производится в срок до 10 суток со дня, когда командиру (начальнику) стало известно о совершенном дисциплинарном проступке (не считая времени на проведение разбирательства, нахождения военнослужащего в отпуске), но до истечения срока давности привлечения военнослужащего к дисциплинарной ответственности. Статьей 49 указанного Устава установлен срок давности привлечения к дисциплинарной ответственности – один год с момента совершения дисциплинарного проступка.

Согласно исследованным в судебном заседании доказательствам, все перечисленные требования ДУ ВС РФ при наложении на истца оспариваемых ею дисциплинарных взысканий были соблюдены.

Так, относительно дисциплинарного взыскания «строгий выговор», объявленного истцу командиром батальона 21 декабря 2017 года за личную недисциплинированность, выразившуюся в нарушении регламента служебного времени 20 декабря 2017 года, имеются письменные материалы служебного разбирательства, из которых следует, что 19 декабря 2017 года ФИО2, заступая на службу, не прошла психологический тест и не была допущена на боевую службу, после чего около 19 час.00 мин. командир взвода поставил ей задачу на следующий день прибыть на службу согласно регламенту служебного времени, то есть к 08 час. 00 мин., однако она прибыла на службу к 08 час. 45 мин., тем самым нарушила регламент служебного времени, утвержденный приказом командира войсковой части №, дать какие-либо пояснения по поводу данного дисциплинарного проступка отказалась. Указанные обстоятельства подтверждаются рапортом командира взвода ФИО17, письменными пояснениями свидетелей ФИО17 и ФИО11, актом об отказе от дачи пояснений от 21 декабря 2017 года, а также письменными показаниями свидетелей ФИО12 и ФИО13 из которых следует, что ФИО2 было предложено дать пояснения по поводу нарушения регламента служебного времени, но она отказалась давать какие-либо пояснения.

В судебном заседании ФИО2 подтвердила, что прибыла на службу 20 декабря 2017 года около 08 час. 45 мин., однако заявила, что не была обязана прибывать к 08 час. 00 мин., так как на 20 декабря 2017 года у нее в графике был запланирован выходной день. 

Между тем, как следует из материалов служебного разбирательства, ФИО2 19 декабря 2017 года было дано указание командиром взвода прибыть 20 декабря 2017 года на службу согласно регламенту служебного времени, то есть к 08 час. 00 мин., а она прибыла к 08 час. 45 мин., нарушив тем самым регламент служебного времени, установленный командиром воинской части. Каких-либо доказательств наличия у нее уважительных причин опоздания на службу не представила и вообще отказалась давать пояснения по данному факту. Не указала истец о наличии уважительных причин нарушения регламента служебного времени и в настоящем судебном заседании, заявив, что в тот день у нее был по графику выходной день, а поэтому она прибыла на службу когда посчитала нужным. 

Следовательно, данное дисциплинарное взыскание наложено на нее законно и обоснованно, уполномоченным на то воинским должностным лицом, с соблюдением установленного ДУ ВС РФ порядка. 

Оценивая доводы истца о необоснованности и незаконности наложенного на нее командиром воинской части 29 декабря 2017 года дисциплинарного взыскания «строгий выговор» за совершение ею грубого дисциплинарного проступка – уклонение от исполнения обязанностей военной службы, путем дачи заведомо ложных ответов при прохождении психологического обследования перед заступлением на боевую службу, по причине отсутствия в материалах служебного разбирательства теста заполненного ею 19 декабря 2017 года, суд считает их надуманными и отклоняет, поскольку совершение ею указанного грубого дисциплинарного проступка подтверждается материалами служебного разбирательства, проведенного командиром батальона подполковником ФИО21, в котором имеется копия заполненного ею теста, указывающего на якобы наличие у нее высокого суицидального риска, и из которого следует, что, по мнению лица, проводившего разбирательство, ФИО2 умышленно внесла заведомо ложные сведения при заполнении психологического теста перед заступлением на боевую службу с целью уклонения от исполнения обязанностей военной службы путем обмана, тем самым, совершила грубый дисциплинарный проступок. В материалах разбирательства имеются тесты, заполненные ФИО2 на следующий день, то есть 20 декабря 2017 года, и выводы по ним психолога воинской части, согласно которым у нее имеется низкий суицидальный риск, по шкале лжи показатель выше допустимой нормы, и что она заведомо ложно отвечала на вопросы. Кроме того, ей было предложено убыть в госпиталь на обследование у врача-психиатра, на что она ответила отказом. Давать какие-либо пояснения по поводу заполнению ею теста она также отказалась, что подтверждается соответствующим актом отказа от дачи пояснений. Знакомиться с материалами разбирательства, давать пояснения в протоколе о грубом дисциплинарном проступке и подписывать его она так же отказалась, что подтверждается соответствующей записью. 

Между тем, сам факт не допуска ФИО2 на боевую службу 19 декабря 2017 года в связи с заполненным ею психологическим тестом не оспаривался истцом, она подтвердила, что такой факт действительно был.Указанные обстоятельства также подтверждаются письменными объяснениями свидетелей ФИО14, ФИО15, ФИО11 

Каких-либо нарушений порядка наложения дисциплинарного взыскания суд в данном случае не усматривает.

В соответствии с приложением №7 ДУ ВС РФ уклонение от исполнения обязанностей военной службы относится к грубым дисциплинарным проступкам.

Следовательно, данное дисциплинарное взыскание также наложено на истца законно и обоснованно, уполномоченным на то воинским должностным лицом, с соблюдением установленного ДУ ВС РФ порядка. 

Относительно дисциплинарного взыскания «строгий выговор», объявленного истцу 08 мая 2018 года за совершение ею 28 апреля 2018 года грубого дисциплинарного проступка – нарушение правил несения боевой службы – сон на посту, суд считает, что совершение данного дисциплинарного проступка истцом подтверждается представленными доказательствами. А именно, рапортом капитана ФИО16, из которого следует, что он, проверяя службу, прибыл к посту № и в течение 15 минут не наблюдал на постовой вышке часового, который там появился, в проеме вышки, только после его звонка начальнику караула и соответственно его звонка часовому, в тот момент часовым на посту № была ФИО2. Протоколом о грубом дисциплинарном проступке от 08 мая 2018 года, согласно которому в результате разбирательства было установлено, что ФИО2 допустила грубый дисциплинарный – нарушила правила несения боевой службы, допустив сон на посту. При этом, в протоколе подробно изложены обстоятельства совершения ФИО2 указанного дисциплинарного проступка, в частности то, что капитан ФИО16 в 05 час. 40 мин. 28 апреля 2018 года при проверке боевой службы в течение 15 минут не наблюдал на постовой вышке 2 поста часового, которым в тот момент являлась ФИО2. Затем он позвонил начальнику караула ФИО14 и поставил ему задачу дозвониться на 2 пост. Тот не мог дозвониться до часового в течение трех минут, и только по истечении указанного времени в проеме постовой вышки появился часовой, что свидетельствовало, что часовой сидел и спал на посту. В протоколе имеются отметки, что ФИО2 от дачи пояснений и получения копии протокола отказалась. Указанные обстоятельства совершения ФИО2 грубого дисциплинарного проступка подтверждаются письменными объяснениями ФИО16 и ФИО14

Пояснения истца о том, что она 28 апреля 2018 года, будучи часовым 2 поста, не сидела и не спала, а в течение 15 минут находилась на другой стороне вышки, и поэтому ФИО4 ее не видел, а на телефонный звонок не отвечала в течение трех минут, так как его не слышала по причине неисправности телефона, суд считает явно надуманными и не соответствующими действительности, противоречащими пояснениям ФИО16 и ФИО14. Тем более, что ей предлагалось дать пояснения по данному факту, но она от дачи пояснений отказалась, а ее пояснения которые она заявила в суде, могли быть проверены непосредственно при проведении разбирательства и учтены при принятии решения по данному проступку. 

В соответствии с приложением №7 ДУ ВС РФ нарушение правил несения боевой службы, нарушение уставных правил несения караульной службы относится к грубым дисциплинарным проступкам. Согласно наставлению по служебно-боевой деятельности подразделений, караулов, застав, гарнизонов и войсковых нарядов, воинских частей внутренних войск МВД РФ по охране ВГО и СГ, Уставу гарнизонной и караульной службы, часовому запрещено сидеть и спать на посту. 

Следовательно, данное дисциплинарное взыскание также наложено на истца законно и обоснованно, уполномоченным на то воинским должностным лицом, с соблюдением установленного ДУ ВС РФ порядка. 

Оценивая доводы истца относительно незаконности наложения на нее командиром взвода дисциплинарного взыскания «строгий выговор» от 10 мая 2018 года – за личную недисциплинированность, выразившуюся в нарушении статьи 56 Устава внутренней службы ВС РФ (неисполнение обязанности принять строевую стойку и представиться, либо ответить «я» при обращении к военнослужащему старшего по воинской должности и воинскому званию), по причине того, что она якобы не знала о том, что при обращении к ней командира взвода она обязана была встать, принять строевую стойку и ответить «я», и кроме того, она не расслышала, что к ней обращается командир взвода, суд находит их неубедительными и не влияющими на законность наложенного на нее дисциплинарного взыскания, а обоснованность данного взыскания, по мнению суда, подтверждается исследованными судом доказательствами.

Так из материалов служебного разбирательства усматривается, что 07 мая 2018 года при подведении итогов тренировки по боевой готовности в классе боевой подготовки командир взвода старший лейтенант ФИО17 дважды обратился к ФИО2, назвав ее воинское звание и фамилию, на что она проигнорировала его обращение и продолжила сидеть, то есть нарушила требования статьи 56 Устава внутренней службы ВС РФ, согласно которой при обращении начальника или старшего к отдельным военнослужащим они, за исключением больных, принимают строевую стойку и называют свою воинскую должность, воинское звание и фамилию. 

Свидетель ФИО17 в судебном заседании подтвердил, что он дважды громко называл воинское звание и фамилию ФИО2, но она продолжала сидеть и не реагировала на его обращение к ней. А когда он к ней обратился: «товарищ прапорщик, почему Вы не встаете?», она ответила, что до нее не довели эту статью Устава, и продолжила сидеть. Давать объяснения о причинах такого поведения она отказалась. Проходя службу по контракту более 10 лет, она не могла не знать, что на его обращение она обязана была встать и назвать себя. Кроме того, заявил, что он лично объявлял ей данное дисциплинарное взыскание. 

Свидетель ФИО15 – очевидец совершения дисциплинарного проступка, в судебном заседании пояснил, что он лично присутствовал в тот момент, когда старший лейтенант ФИО17 обращался к сидящей ФИО2, назвал ее воинское звание и фамилию, но она продолжила молча сидеть. Не слышать обращение ФИО17 она не могла, так как он к ней обращался достаточно громко.

Кроме того, указанные обстоятельства подтверждаются письменными объяснениями ФИО18 и ФИО19, каждого, из которых следует, что ФИО2 слышала обращение командира взвода, но продолжала сидеть и никак не отреагировала на его обращение.

Следовательно, данное дисциплинарное взыскание также наложено на истца законно и обоснованно, уполномоченным на то воинским должностным лицом, с соблюдением установленного ДУ ВС РФ порядка. 

Доводы истца о незаконности наложенного на нее начальником штаба воинской части дисциплинарного взыскания «строгий выговор» от 17 мая 2018 года – за личную недисциплинированность, выразившуюся в нарушении требований приказа МВД РФ по боевой готовности (неявка в установленное время по сигналу «Сбор») по той причине, что она прибыла по сигналу с опозданием на двадцать минут, и ее за это привлекли к дисциплинарной ответственности, а некоторые военнослужащие вообще не прибыл и их не наказали, суд отвергает и считает их необоснованными и явно надуманными, поскольку из исследованных в судебном заседании материалов служебного разбирательства по данному факту следует, что 07 мая 2018 года истец не прибыла в установленное время и в установленное место по сигналу «Сбор», о причинах не прибытия в установленное время, пояснения давать отказалась, и, следовательно, на законных основаниях была привлечена к дисциплинарной ответственности за личную недисциплинированность, выразившуюся в нарушении требований приказа МВД РФ «Об утверждении наставления по боевой готовности ВВ МВД РФ». Опоздание на двадцать минут не свидетельствует о том, что ФИО2 не совершила дисциплинарный проступок, так же как и не прибытие иных военнослужащих. 

Следовательно, данное дисциплинарное взыскание также наложено на истца законно и обоснованно, уполномоченным на то воинским должностным лицом, с соблюдением установленного ДУ ВС РФ порядка. 

Что касается объявленного ФИО2 командиром воинской части дисциплинарного взыскания «строгий выговор» от 08 июня 2018 года за совершение ею грубого дисциплинарного проступка, выразившегося в отсутствии ее на службе 30 мая 2018 года более 4-х часов подряд без уважительных причин, суд, прежде всего, считает необходимым отметить, что данное взыскание не влияет за законность и обоснованность увольнения истца с военной службы и исключения ее из списков личного состава воинской части, поскольку было наложено на нее после издания приказа о ее увольнении с военной службы и сдачи ею дел и должности, то есть после 01 июня 2018 года и не было основанием ее увольнения с военной службы или уменьшения размера денежного довольствия.

Исследовав представленные суду доказательства относительно данного грубого дисциплинарного проступка ФИО2 и порядка применения к ней указанного дисциплинарного взыскания, суд приходит к выводу об обоснованности привлечения истца к дисциплинарной ответственности уполномоченным на то воинским должностным лицом за совершение ею 30 мая 2018 года грубого дисциплинарного проступка, выразившегося в отсутствии ее на службе более 4-х часов подряд.

Так из протокола о грубом дисциплинарном проступке от 08 июня 2018 года, составленном заместителем командира войсковой части № по работе с личным составом ФИО20, усматривается, что в результате проведенного разбирательства установлены следующие обстоятельства совершения ФИО2 грубого дисциплинарного проступка. 22 мая 2018 года ФИО2 подала по команде рапорт на выезд за пределы гарнизона в г.Челябинск, в связи с предстоящей сыну операцией с 30 мая по 02 июня 2018 года. По поводу ее рапорта командир взвода, комендант войсковой комендатуры и командир батальона ходатайствовали перед командиром воинской части о разрешении ей выезда с 01 по 02 июня 2018 года, в дни предполагаемой операции, и в связи с проведением 30 мая 2018 года аттестационной комиссии. Так же ей было предложено представить документы, подтверждающие дату проведения операции ее сыну. Однако, она документы не представила и ей было отказано в разрешении выезда за пределы гарнизона. Несмотря на это ФИО2 30 мая 2018 года без разрешения убыла за пределы гарнизона, и по телефону сообщила командиру взвода, что ранее писала рапорт, и не собирается прибывать на службу до 02 июня включительно. В протоколе имеются записи, что ФИО2 от дачи объяснений и от ознакомления с протоколом, а также от получения его копии отказалась. 

Указанные обстоятельства подтверждаются рапортом ФИО2 от 22 мая 2018 года с резолюциями командира взвода, коменданта войсковой комендатуры и командира батальона, в которых каждый из них ходатайствует о разрешении ей выезда за пределы гарнизона с 01 по 02 июня, в связи с проведением 30 мая 2018 года аттестационной комиссии, и резолюцией командира воинской части «предоставьте документы об операции сына, в случае отсутствия документов, по графику служебной нагрузки». 

Из рапорта командира взвода старшего лейтенанта ФИО17 от 30 мая 2018 года, усматривается, что ФИО2 30 мая 2018 года без разрешения выехала за пределы гарнизона в г.Челябинск, документы о предстоящей операции сына не предоставила.

Факт отказа ФИО2 от ознакомления с протоколом о грубом дисциплинарном проступке подтверждается письменными объяснениями ФИО21, ФИО22, ФИО14, ФИО17

Истец ФИО2 в судебном заседании подтвердила, что без разрешения выехала 30 мая 2018 года за пределы гарнизона в г.Челябинск и отсутствовала в указанный день на службе. Однако, по ее мнению, она имела право не выходить на службу и выехать за пределы гарнизона в г.Челябинск, так как 22 мая 2018 года она подала по команде рапорт, в котором просила разрешить ей выезд с 30 мая по 02 июня 2018 года, и не обязана была предоставлять какие-либо документы для получения разрешения. Кроме того, пояснила, что ей никто не доводил информацию о запрете выезда, а когда командир взвода ФИО5 ей сказал о необходимости предоставить документы, подтверждающие предстоящую операцию сына, она ему направила их фотографии по телефону, что подтверждается представленными ею в суд скриншотами СМС сообщений и фотографий, направленных ею 30 мая 2018 года.

Однако, суд считает данные доводы истца необоснованными, и не подтверждающими отсутствие ее вины в совершении данного дисциплинарного проступка, так как она не представила суду доказательств наличия разрешения ей выезда за пределы гарнизона 30 мая 2018 года и соответственно наличие уважительных причин отсутствия на службе, а свидетель ФИО5 в судебном заседании напротив прямо заявил, что он лично ей доводил о том, что разрешения на выезд ее 30 мая 2018 года не имеется и ей необходимо представить документы об операции сына, но она самостоятельно убыла. 

При таких обстоятельствах суд считает доказанным, что ФИО2 действительно без разрешения выехала за пределы гарнизона в г.Челябинск и отсутствовала на службе в указанный день свыше 4-х часов подряд, то есть совершила грубый дисциплинарный проступок, предусмотренный приложением №7 к ДУ ВС РФ. 

Следовательно, данное дисциплинарное взыскание также наложено на истца законно и обоснованно, уполномоченным на то воинским должностным лицом, с соблюдением установленного ДУ ВС РФ порядка. 

Таким образом, все взыскания наложены на истца законно и обоснованно, уполномоченными на то воинскими должностными лицами с соблюдением порядка их применения, и суд не усматривает оснований для признания их незаконными.

А поэтому на момент проведения аттестационной комиссии и оформления представления она считается привлеченной к дисциплинарной ответственности, и имеющей шесть неснятых дисциплинарных взысканий, в том числе, и два взыскания за совершение ею двух грубых дисциплинарных проступков. 

В соответствии с представлением к увольнению с военной службы от 01 июня 2018 года основанием представления ФИО2 к увольнению является невыполнение ею условий контракта о прохождении военной службы. В представлении указано, что уровень ее профессиональной подготовки не в полной мере соответствует занимаемой должности, руководящие документы, требования Уставов, свои обязанности знает слабо. К выполнению своих должностных и специальных обязанностей относится недобросовестно, не проявляет старание. Допускает случаи некачественного и несвоевременного исполнения распоряжений. Обсуждает и критикует приказы командиров, выражает недовольство поставленными задачами. Требует постоянного контроля. По характеру вспыльчивая и склонна к обману. Авторитетом в коллективе не пользуется. Постоянно стремится уклониться от выполнения распоряжений, придумывая различные предлоги. Лично недисциплинированна, не исполнительна, не требовательна к себе. Допустила шесть дисциплинарных проступков, за что шесть раз привлечена к дисциплинарной ответственности и имеет шесть неснятых дисциплинарных взысканий – все «строгий выговор», объявленные одно командиром взвода, одно комендантом войсковой комендатуры, одно командиром батальона, одно начальником штаба воинской части и два командиром воинской части за нарушения воинской дисциплины. Интересами службы пренебрегает. Динамика профессионально-должностных качеств отрицательная, мотивации по дальнейшему прохождению военной службы нет. Моральные и психологические качества низкие. Упрямая, всегда стоит на своем, даже если не права. Своих ошибок не признает, конфликтует. Уважением у сослуживцев не пользуется. В представлении имеется вывод: «Учитывая неудовлетворительное отношение военнослужащего к исполнению воинского долга, а также наличие неснятых дисциплинарных взысканий за совершенные им дисциплинарные проступки, специфику служебно-боевой деятельности воинской части, ФИО2 перестала удовлетворять требованиям законодательства о воинской обязанности и военной службе, предъявляемым к военнослужащим, проходящим военную службу по контракту. Уволить ФИО2 с военной службы – в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта».

Как видно из служебной характеристики, ФИО2 за время прохождения ею военной службы зарекомендовал себя отрицательно.

Выписками из приказа командира войсковой части № от 01 декабря 2018 года № по личному составу и от 16 июля 2018 года № по строевой части подтверждается, что ФИО2 уволена с военной службы в запас в связи с невыполнением военнослужащим условий контракта (подпункт «в», пункта 2 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе») и исключена из списков личного состава воинской части с 15 июля 2018 года.

Из пояснений сторон, в том числе личного заявления ФИО2, усматривается, что окончательный расчет с ней по 15 июля 2018 года произведен своевременно, до ее исключения из списков личного состава воинской части. 

На основании изложенного выше и поскольку, как установлено судом, инициатива увольнения ФИО2 с военной службы принадлежала командованию воинской части, суд приходит к выводу, что аттестация ФИО2, представление к ее увольнению с военной службы, увольнение ее с военной службы и исключение из списков личного состава воинской части являются законными, обоснованными и соответствующими установленному порядку, поскольку таковые произведены соответствующими должностными лицами с соблюдением установленного порядка аттестации и увольнения, и каких-либо нарушений их положений в действиях ответчиков не имеется.

Более того, вся необходимая процедура увольнения с военной службы, а именно: заседание аттестационной комиссии, соответствующее заключение таковой, беседа с военнослужащим, необходимое представление по данному вопросу, с указанием мотивов и оснований увольнения, и последующее издание приказа об увольнении ФИО2, и исключение ее из списков личного состава воинской части, соблюдена в полном объеме.

Делая такой вывод, военный суд прежде всего исходит из того, что ответчики, чьи действия оспариваются и их представители, в ходе судебного заседания полностью доказали и представили суду документы и другие доказательства, свидетельствующие о законности и обоснованности досрочного увольнения ФИО2 с военной службы в связи с невыполнением ею условий контракта, с соблюдением требований законодательства о порядке увольнения.

Суд исходит так же из следующего. 

В соответствии со статей 26 Федерального закона от 27 мая 1998 года №76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (с изменениями и дополнениями) защита государственного суверенитета и территориальной целостности Российской Федерации, обеспечение безопасности государства, отражение вооруженного нападения, а также выполнение задач в соответствии с международными обязательствами Российской Федерации составляют существо воинского долга, который обязывает военнослужащих, в том числе строго соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы Российской Федерации, требования общевоинских уставов, беспрекословно выполнять приказы командиров (начальников). 

ФИО2, добровольно заключив контракт о прохождении военной службы, взяла на себя обязательства в период прохождения военной службы добросовестно исполнять все общие, должностные и специальные обязанности военнослужащих, установленные законодательными и иными нормативными правовыми актами РФ. 

Общие обязанности военнослужащих изложены в статье 16 Устава внутренней службы ВС РФ, утвержденного указом Президента РФ от 10 ноября 2007 года №1495, согласно которой военнослужащие обязаны строго соблюдать Конституцию РФ, законы РФ, требования общевоинских уставов, беспрекословно выполнять приказы командиров (начальников). 

Сущность воинской дисциплины, обязанности военнослужащих по ее соблюдению также закреплены в Дисциплинарном уставе ВС РФ, а именно в его статьях 1 и 3, в соответствии с которыми военнослужащие обязаны строго соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы Российской Федерации, требования общевоинских уставов, и быть дисциплинированными.

В соответствии со статьей 67 Устава внутренней службы ВС РФ военнослужащие должны постоянно служить примером высокой культуры, скромности и выдержанности, свято блюсти воинскую честь, защищать свое достоинство и уважать достоинство других. Они должны помнить, что по их поведению судят не только о них, но и о Вооруженных Силах в целом.

Исходя из того, что дисциплинарный проступок в силу пункта 1 статьи 28.2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» и статьи 47 Дисциплинарного устава Вооруженных Сил Российской Федерации - это противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечет за собой уголовной или административной ответственности, а совершение военнослужащим преступления или административного правонарушения, за которое военнослужащий несет ответственность на общих основаниях, представляет собой нарушение относящегося к числу общих обязанностей военнослужащего требования о строгом соблюдении Конституции Российской Федерации и законов Российской Федерации, невыполнение условий контракта о прохождении военной службы может выражаться, в том числе, и в совершении военнослужащим дисциплинарного проступка, уголовно наказуемого деяния или административного правонарушения.

Согласно правовой позиции Верховного суда Российской Федерации высказанной в пункте 41 Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года №8 (в ред. от 28 июня 2016 года) «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» невыполнением условий контракта как основанием для досрочного увольнения военнослужащего с военной службы следует считать значительные(существенные) отступления от требований законодательства о воинской обязанности и военной службе, которые могут выражаться, в частности, в совершении виновных действий (бездействия), свидетельствующих об отсутствии у военнослужащего необходимых качеств для надлежащего выполнения обязанностей военной службы; совершении одного из грубых дисциплинарных проступков, составы которых перечислены в пункте 2 статьи 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих»; совершении дисциплинарного проступка при наличии у него неснятых дисциплинарных взысканий; совершение уголовно наказуемого деяния или административного правонарушения, за которое военнослужащий несет ответственность на общих основаниях; иных юридически значимых обстоятельств, позволяющих в силу специфики служебной деятельности военнослужащего сделать вывод о том, что он перестал удовлетворять требованиям законодательства о воинской обязанности и военной службе, предъявляемым к военнослужащим, проходящим военную службу по контракту. Если военнослужащий по своим деловым и личным качествам не соответствует требованиям, предъявляемым к лицам, проходящим военную службу (о чем может свидетельствовать, например, наличие у него неснятых дисциплинарных взысканий), его досрочное увольнение с военной службы возможно только по результатам аттестации, в том числе внеочередной.

Как уже указывалось выше, на момент проведения внеочередной аттестации ФИО2 и ее представления к увольнению, она имела шесть неснятых дисциплинарных взыскания за совершенные ею дисциплинарные проступки, в том числе, три – за совершение грубых дисциплинарных проступков, что свидетельствует о нарушении ею требований, предъявляемым к военнослужащим, проходящим военную службу по контракту. 

Следовательно, совершив шесть дисциплинарных проступков, за которые она была привлечена к дисциплинарной ответственности с объявлением ей дисциплинарных взысканий, которые не были сняты, ФИО2 нарушила условия заключенного ею контракта о прохождении военной службы, что давало право и позволяло командиру войсковой части № на основании заключения аттестационной комиссии, и соответствующего представления, прийти к выводу о нарушении истцом условий контракта о прохождении военной службы, и в соответствии со своими полномочиями принять решение о досрочном увольнении истца с военной службы в соответствии с подпунктом «в» пункта 2 статьи 51 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе».

Таким образом, вышеприведенными доказательствами суд находит установленным в судебном заседании, что проведение внеочередной аттестации ФИО2 и вынесенное по результатам аттестации заключение аттестационной комиссии войсковой части №, утвержденное командиром этой же воинской части, представление ФИО2 к увольнению с военной службы, являются законными и обоснованными, а увольнение ФИО2 с военной службы и ее исключение из списков личного состава воинской части произведено соответствующим должностным лицом обоснованно, с учетом заключения аттестационной комиссии о целесообразности ее увольнения с военной службы по подпункту «в», пункта 2 статьи 51 Закона РФ «О воинской обязанности и военной службе», отношения последней к выполнению своих общих обязанностей и данных о ее личности, наличия у нее нескольких неснятых дисциплинарных взысканий, за совершение в том числе, и двух грубых дисциплинарных проступков – то есть невыполнения ею условий контракта, и на законных основаниях, с соблюдением установленного порядка увольнения. Каких-либо нарушений прав истца со стороны должностных лиц при увольнении его с военной службы в судебном заседании не установлено.

Довод истца о нарушении порядка проведения аттестации истца, в связи с тем, что ей не была представлена копия отзыва аттестационного листа и копии служебных разбирательств, относительно совершенных ею дисциплинарных проступков, не была проведена индивидуальная беседа перед аттестацией, а заседание аттестационной комиссии прошло формально, односторонне, без надлежащего изучения деловых качеств истца, суд находит необоснованным, надуманным и отвергает его, поскольку пунктом 3 приказа Директора Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации – главнокомандующего войсками национальной гвардии Российской Федерации от 04 мая 2017 года №130 «Об утверждении порядка организации и проведения аттестации военнослужащих, проходящих военную службу по контракту в войсках национальной гвардии РФ» прямо предусмотрено, что в случае, если аттестационный лист содержит отзыв об увольнении военнослужащего с военной службы в запас в связи с невыполнением им условий контракта, аттестационный лист предоставляется в аттестационную комиссию не позднее, чем за 2 дня до дня проведения аттестационной комиссии, а исследованными в судебном заседании доказательствами подтверждается, что 25 мая 2018 года, то есть за 7 дней до аттестации, истцу было предложено ознакомиться с аттестационным листом, но она отказалась, сам аттестационный лист был представлен в аттестационную комиссию заранее, не позднее чем, за два дня до проведения аттестации, истец лично присутствовала на заседании аттестационной комиссии, а поэтому имела реальную возможность высказать свои доводы и представить доказательства, опровергающие сведения, указанные в отзыве, если была с ними не согласна, но этого не сделала. Свидетель ФИО6 в судебном заседании подтвердил, что на заседание аттестационной комиссии были представлены аттестационный лист и иные письменные материалы, подтверждающие обоснованность отзыва, ФИО2 задавались вопросы и она на них отвечала, ей была также предоставлена возможность задать вопросы, но она ответила, что вопросов не имеет, не согласна с отзывом и попросила повторно провести разбирательства по всем наложенным на нее дисциплинарным взысканиям. Аттестация ФИО2 была внеочередной, поэтому проведение беседы с ней и оформления листа беседы перед аттестацией не требовалось. 

Доводы истца о незаконном составе аттестационной комиссии по причине того, что присутствовало менее двух третей ее состава, а также отсутствовал секретарь комиссии, и что заключение аттестационной комиссии могло бы быть иным, если бы присутствовали все 17 членов аттестационной комиссии, а не восемь, суд находит бездоказательными и предположительными, ничем необоснованными, а поэтому отвергает, так как из протокола заседания аттестационной комиссии видно, что присутствовали 8 из 13 постоянных членов комиссии, и все 8 единогласно проголосовали за данное заключение. Присутствие еще четырех членов комиссии, указанных в пункте 2 приказа командира войсковой части № от 22 мая 2018 года №167 «Об образовании аттестационной комиссии», в данном случае не было обязательным, так как не рассматривался вопрос о соблюдении требований к служебному поведению федеральных государственных служащих и регулированию конфликта интересов, в котором они имеют право участвовать в качестве постоянных членов комиссии. Требования об участии в проведении внеочередной аттестации военнослужащих не менее двух третей ее состава ни Положением о прохождении военной службы, ни приказом Директора Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации от 04 мая 2017 года № «Об утверждении порядка организации и проведения аттестации военнослужащих, проходящих военную службу по контракту в войсках национальной гвардии РФ» (в ред. Приказа от 07.11. 2017 года №), не предусмотрено. 

Присутствие при проведении заседания аттестационной комиссии секретаря комиссии ФИО10 подтверждается его личной подписью в протоколе аттестационной комиссии, а также показаниями свидетеля ФИО17, который пояснил, что лично видел его на заседании комиссии. Вопреки мнению истца, свидетель ФИО9 не заявлял в суде, что секретаря комиссии не было, он пояснил, что точно не помнит, был ли он, но не исключает его присутствие. 

Довод истца о том, что протокол аттестационной комиссии был составлен и подписан членами аттестационной комиссии заранее, поскольку в нем указана дата его составления 30 мая 2018 года, а поэтому заключение аттестационной комиссии является незаконным, суд отвергает, как не соответствующий действительности, так как протокол № датирован 01 июня 2018 года, свидетели ФИО9 и ФИО17 уверенно заявили в судебном заседании, что заседание аттестационной комиссии в отношении ФИО2 было именно 01 июня 2018 года, сама истец также подтвердила, что заседание комиссии проходило 01 июня 2018 года. Более того, как видно из протокола заседания аттестационной комиссии войсковой части № от 01 июня 2018 года №, он частично заполнен печатным текстом, частично от руки, при этом заключение (решение) комиссии выполнено рукописным текстом, и в протоколе имеются подписи всех присутствовавших членов комиссии, и только затем печатным текстом указана дата 30 мая 2018 года, что свидетельствует о том, что в указанную дату была заполнена печатным текстом форма протокола, а не сам протокол в целом, тем более, как следует из рапортов командира взвода, коменданта комендатуры, в которых проходила службу ФИО2, именно на 30 мая 2018 года было первично назначено проведение аттестационной комиссии в отношении ФИО2, но по причине ее отсутствия на службе было перенесено на иную дату.

Довод истца о том, что с ней не проводилась индивидуальная беседа перед увольнением с военной службы, а она лишь подписала незаполненный лист, суд отвергает как надуманный и противоречащий исследованным в судебном заседании доказательствам, поскольку сама истец в судебном заседании подтвердила, что после того, как ей довели заключение аттестационной комиссии, прибыл командир воинской части и в присутствии нескольких воинских должностных лиц, провел с ней беседу, после чего ответственный делопроизводитель группы кадров предложила ей поставить подпись в каком-то листе, что она и сделала, не прочитав его. Факт проведения индивидуальной беседы так же подтверждается листом индивидуальной беседы от 01 июня 2018 года из которого следует, что командир войсковой части № провел с ФИО2 беседу по поводу предстоящего увольнения с военной службы, ей были заданы все необходимые вопросы, она высказала свое отношение к увольнение, просьбы, в частности пройти ВВК, что подтверждается подписями командира воинской части, помощника командира части по финансово-экономической работе, помощника командира по правовой работе, ответственного исполнителя группы кадров и самой ФИО2. Более того, в судебном заседании истец заявила, что в указанном листе все записи действительно заполнены с ее слов, в нем лишь неправильно указана ее выслуга лет, на 01 июня 2018 года ее выслуга лет составляла 12 лет, а в листе беседы указано 11 лет 11 мес. 

Довод истца о незаконности приказа командира войсковой части № от 01 июня 2018 года № по строевой части, в соответствии с которым, она полагается сдавшей дела и должность с 01 июня 2018 года по причине того, что она не писала рапорт о сдаче дел и должности, а лишь подписала бланк такового рапорта, а на самом деле, дела и должность она не сдавала, суд находит явно надуманным и безосновательным, поскольку согласно представленному рапорту от 01 июня 2018 года ФИО2 доложила командиру войсковой части № о сдаче ею дел и должности контролера. В рапорте имеется дата его исполнения, и подпись ФИО2 В судебном заседании ФИО2 подтвердила, что данный рапорт был ею лично подписан 01 июня 2018 года, подпись в нем ее. То обстоятельство, что данный рапорт исполнен в печатном варианте, а не написан собственноручно ФИО2 не свидетельствует о том, что она якобы его не составляла и он в таком виде, не мог служить основанием для издания оспариваемого ею приказа, повлекшего уменьшение размера денежного довольствия.

Как следует из приказа командира войсковой части № от 01 июня 2018 года № по строевой части, прапорщик ФИО2 полагается сдавшей дела и должность – 01 июня 2018 года, и ей предписано выплачивать денежное довольствие в размере оклада по воинскому званию оклада по последней воинской должности и ежемесячной надбавки за выслугу лет. Основание: рапорт военнослужащего от 01 июня 2018 года. 

В соответствии со статьёй 44 Приказа Росгвардии от 18 сентября 2017 года №386 (в ред. от 11 мая 2018 года) «Об утверждении Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих войск национальной гвардии Российской Федерации и предоставления им отдельных выплат», военнослужащим по контракту ежемесячные дополнительные выплаты выплачиваются со дня вступления в исполнение обязанностей по должности и по день освобождения от исполнения обязанностей по занимаемой должности (сдачи дел и должности). 

Как установлено в судебном заседании, истец в соответствии с ее рапортом, сдала дела и должность 01 июня 2018 года, следовательно, командир войсковой части на законных основаниях издал оспариваемый истцом приказ и оснований для признания его незаконным суд не усматривает.

На основании изложенного, суд отказывает в удовлетворении требования истца о признании незаконным приказа командира войсковой части № от 01 июня 2018 года № по строевой части. 

Доводы истца о не предоставлении ей 15 дополнительных дней отдыха, суд считает необоснованными, голословными и бездоказательными, так как истец не представила суду каких-либо доказательств того, что ей положены дополнительные дни отдыха в указанном ею количестве и не привела расчет этих дней отдыха. Более того, истец не представила суду каких-либо доказательств того, что она обращалась к кому-либо из воинских должностных лиц с соответствующими рапортами об их предоставлении. Между тем дополнительные выходные дни, в том случае, когда они действительно, положены, предоставляются только по желанию военнослужащего, то есть при наличии его рапорта. Более того, исследованными в судебном заседании графиками служебной нагрузки подтверждается, что ФИО2 в 2018 году ежемесячно (за исключением месяцев в которых она была в отпуске) предоставлялось не менее 6 выходных дней, что соответствует требованиям Закона. Сама истец не отрицала, что ей ежемесячно предоставлялись выходные дни в количестве не менее шести, но она считает, что в связи с высокой служебной нагрузкой, ей были положены дополнительные выходные дни в количестве не менее 15 за прослуженный ею период в 2018 году, как она произвела подсчет этих дней пояснить суду отказалась. Свидетель ФИО5 в судебном заседании пояснил, что ФИО2 были предоставлены все, положенные ей выходные дни, не менее шести в месяц, за исключением тех месяцев, в которых она была в отпусках, оснований для предоставления ей дополнительных дней отдыха, кроме возможно дней за сдачу донорской крови, не имелось. Рапортов о предоставлении ей дополнительных дней она ему не подавала, о наличии таких рапортов ему ничего неизвестно. 

Довод истца о незаконности исключения ее из списков личного состава воинской части с 15 июля 2018 года приказом от 16 июля 2018 года, суд так же считает необоснованным и отвергает его, поскольку пунктом 4 статьи 3 Положения о прохождении военной службы определено, что днем окончания военной службы считается день исключения военнослужащего из списков личного состава воинской части. При этом, военнослужащий должен быть исключен из списков личного состава воинской части в день истечения срока его военной службы, кроме случаев, установленных Федеральным законом и Положением. Согласно пунктам 3 и 16 статьи 29 Положения о прохождении военной службы военнослужащим ежегодно предоставляется основной отпуск, продолжительность основного отпуска военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в год увольнения с военной службы исчисляется путем деления продолжительности основного отпуска, установленной военнослужащему, на 12 и умножения полученного количества суток на количество полных месяцев военной службы, прошедших от начала календарного года до предполагаемого дня исключения его из списков личного состава воинской части. Предоставление отпусков военнослужащему осуществляется с таким расчетом, чтобы последний из них был использован полностью до дня истечения срока его военной службы. При невозможности предоставления основного и дополнительных отпусков до дня истечения срока военной службы они могут быть предоставлены военнослужащему при его увольнении. В этом случае исключение военнослужащего из списков личного состава воинской части производится по окончании последнего из отпусков, и после сдачи военнослужащим дел и должности. 

Как установлено в судебном заседании дела и должность истец сдала 01 июня 2018 года, предоставленный ей отпуск в году увольнения с военной службы оканчивался 15 июля 2018 года. Следовательно, истец на законных основаниях исключена из списков личного состава воинской части с 15 января 2018 года, и именно по указанную дату с ней произведен окончательный расчет по всем положенным видам довольствия.

Указание различной выслуги лет в листе индивидуальной беседы и в приказе об увольнении истца с военной службы (разница в один месяц) не влияет на законность оспариваемых действий ответчиков и на выводы суда. Тем более, как уже указывалось выше, первоначально проведение аттестационной комиссии в отношении ФИО2 было запланировано на 30 мая 2018 года, на эту дату и была указана выслуга лет.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что административное исковое заявление и требования ФИО2 удовлетворению не подлежат.

В соответствии со статьей 111 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации не подлежат также возмещению и судебные расходы понесенные истцом по делу.

Руководствуясь ст. ст. 111, 175-180, 219, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, военный суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного искового заявления ФИО2 о признании незаконным наложенного на нее 13 декабря 2017 года дисциплинарного взыскания «строгий выговор» за совершению ею 08 декабря 2017 года дисциплинарного проступка выразившегося в нарушении регламента служебного времени – отказать в связи с пропуском срока обращения в суд, который пропущен истцом по неуважительным причинам.

В удовлетворении административного искового заявления ФИО2 об оспаривании наложенных на нее дисциплинарных взысканий: «строгий выговор» от 21 декабря 2017 года; «строгий выговор» от 29 декабря 2017 года; «строгий выговор» от 08 мая 2018 года; «строгий выговор» от 10 мая 2018 года; «строгий выговор» от 17 мая 2018 года; «строгий выговор» от 08 июня 2018 года; заключения аттестационной комиссии войсковой части № о целесообразности ее досрочного увольнения с военной службы в связи с несоблюдением ею условий контракта, и приказов командира войсковой части №: от 01 июня 2018 года № по строевой части о сдаче истцом дел и должности; от 01 июня 2018 года № по личному составу о ее досрочном увольнении с военной службы; от 16 июля 2018 года № по строевой части об исключении ее списков личного состава воинской части с 15 июля 2018 года – отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Уральский окружной военный суд через Магнитогорский гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме. 

Председательствующий по делу:

Заместитель председателя Магнитогорского 

гарнизонного военного суда Рассоха С.Б.