Дело № 2-1539/17

РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

09 октября 2017 года г. Ростов-на-Дону

Советский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего судьи Морозова И.В.

при секретаре Мелащенко А.А. 

с участием помощника прокурора Гришмановской Н.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению Ростовской области «Областная клиническая больница № 2» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного некачественной медицинской помощью,

УСТАНОВИЛ:

Истец обратилась в суд с настоящим иском, указав в обоснование своих требований, что она проживает в Советском районе г. Ростова-на-Дону, на сроке 12 недель истец стала на учет в женской консультации МБУЗ «Городская поликлиника № 1 г. Ростова-на-Дону», на сроках 18, 24, 36 недель лечащим врачом ФИО2 по результатам выполненных УЗИ, анализов и обследований, каких-либо патологий беременности, отклонений у ребенка обнаружено не было, беременность протекала легко, без токсикоза и осложнений, все предписания врачей истец выполняла, на сроке 29 недель истец впервые обратилась к акушеру-гинекологу областной клинической больницы № 2 ФИО3 , посещала её на 33, 36 и 39 неделях беременности, сдала все анализы, прошла контрольное УЗИ, патологий беременности, отклонений у ребенка также обнаружено не было, со ФИО3 был согласован вопрос о проведении родов в больнице (далее по тексту - больница, Ответчик).

ДД.ММ.ГГГГ истец поступила в акушерское отделение больницы, родовая деятельность не наступала, ФИО3 осмотрела истца, срок беременности 40,4 недели, проведено УЗИ, КТГ и доплерометрия, госпитализирована в палату, 28.11 и ДД.ММ.ГГГГ истцу был назначен препарат «мефипрестон», родовой деятельности после его принятия у истца по-прежнему не было, с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ никакие диагностические исследования и лечебные манипуляции истцу не проводились, просьбы истца о проведении операции «кесарево сечение» на 41 неделе беременности игнорировались, ФИО3 единолично было принято решение о том, что истец будет рожать самостоятельно.

ДД.ММ.ГГГГ. и ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 предложила истцу принять неизвестный лекарственный препарат, который, по её мнению, облегчил бы течение родов и вызвал бы у нее схватки, истец его приняла, безоговорочно доверяя врачу, однако состояние здоровья истца ухудшилось, ДД.ММ.ГГГГ в 11-00 ФИО3 с разрешения заведующей отделением ФИО4 проколола околоплодный пузырь, врачи поставили истцу капельницу с окситоцином - препаратом, стимулирующим схватки, данные манипуляции вызвали у истца нестерпимую боль, в таком состоянии истец находилась до 14-30, боль не прекращалась, ФИО3 рядом с истцом не находилась, параллельно дежуря в поликлинике, жалобы истца на сильную боль, ухудшение состояния здоровья медперсоналом игнорировались, только в 14-30 истцу была проведена эпидуральная анестезия, в 17-00 истец проснулась с тупой болью в левом боку, нижнюю часть тела истец совсем не чувствовала, далее у истца произошло открытие шейки матки, истец начала тужиться, по результатам произведенного УЗИ и КТГ - врачами диагностировано отсутствие сердцебиения у ребенка.

И только после этого, ДД.ММ.ГГГГ в 19-00, по прошествии 6 (шести) дней с момента поступления в больницу, врачом ФИО3 было принято решение о проведении в экстренном порядке операции «кесарево сечение», во время операции истец потеряла сознание, как потом выяснилось, истцу была проведена сложная четырехчасовая операция, так как у нее случилась отслойка плаценты, атония матки по причине сильного кровотечения, проведены экстирпация матки с левыми, придатками, правой маточной трубой, прошивание подвздошных артерий, истец потеряла 2,5 литра крови, ей было проведено переливание крови.

Истец убеждена, что решение вопроса врачами больницы о ее абдоминальном родоразрешении при неэффективности консервативной терапии, слабой родовой деятельности - было принято с запозданием, что и явилось причиной острого дистресса плода и открывшегося кровотечения при движении ребенка по родовым путям.

В 02-00 ДД.ММ.ГГГГ истец очнулась, ФИО3 сообщила ей о том, что ее ребенок ДД.ММ.ГГГГ погиб в родах, а также то, что в будущем она уже никогда не сможет иметь детей, позднее врачами в стационаре были проведены диагностические исследования, лекарственная терапия, ДД.ММ.ГГГГ истец была выписана из отделения под наблюдение врача поликлиники по месту жительства. Несмотря на неоднократные просьбы истца, справку о смерти дочери и протоколы гистологического исследования последа и матки с придатками, истец на руки от врачей больницы вместе с выпиской так и не получила.

Таким образом, истец считает, что несвоевременное выполнение врачами больницы необходимых диагностических и лечебных мероприятий, недооценка тяжести состояния матери и ребенка, несвоевременное проведение врачами операции «кесарево сечение», в совокупности привели к необратимым нарушениям здоровья – истца и дочери, к удлинению сроков лечения, осложнению течения заболевания, и в итоге - привели к причинению истцу вреда здоровью (удалению матки) и летальному исходу ребенка.

ДД.ММ.ГГГГ Ответчику была направлена претензия с предложением о компенсации материального и морального вреда в досудебном порядке, однако Ответчик оставил претензию без ответа, на момент подачи иска не удовлетворил в добровольном досудебном порядке требований истца.

Истцом также были направлены жалобы Президенту РФ, в Министерство Здравоохранения РФ, Минздрав РО, в Росздравнадзор РФ, Уполномоченному по правам человека в РО, Общественную палату РФ, ТФОМС Ростовской области, на момент подачи иска истцом получен только ответ из Минздрава РО.

По мнению истца, врачами не были использованы адекватные методы оценки состояния здоровья роженицы и состояния плода при проведении родов. ДД.ММ.ГГГГ. и ДД.ММ.ГГГГ врач ФИО3 необоснованно предложила ей принять неизвестный лекарственный препарат, который, по её мнению, облегчил бы течение родов и вызвал бы у истца схватки. Врачи, зная о наличии у роженицы высокой степени перинатального риска, не оказали истцу никакой медицинской помощи с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (в течение двух суток!), не провели манипуляций по облегчению ее страданий, по проведению экстренного кесарева сечения и сохранению здоровья ребенку. С 11-00 ДД.ММ.ГГГГ до 19-00 ДД.ММ.ГГГГ врачи необоснованно не нашли оснований для проведения операции “кесарево сечение”, несмотря на имеющиеся у нее показания к проведению данной операции: 41 неделя беременности, слабая родовая деятельности. Решение вопроса врачами об абдоминальном родоразрешении при неэффективности консервативной терапии, слабой родовой деятельности было принято с запозданием, что и явилось причиной интранатального дистресса плода и открывшегося кровотечения при движении ребенка по родовым путям. В выписном эпикризе врачами необоснованно была отражена информация об имеющемся у истца в наличии преждевременном разрыве плодных оболочек.

Как указала истец, действиями врачей больницы было нарушено ее право на оказание медицинской помощи надлежащего качества; право на получение достоверной информации о состоянии ее здоровья и здоровья ребенка, включая сведения о результатах обследования, наличии заболевания, диагнозе и прогнозе, методах лечения, связанном с ними риске, возможных вариантах медицинского вмешательства, их последствиях и результатах проведенного лечения. Со стороны врачей больницы также имел место факт нарушения деонтологических норм взаимоотношений с пациентом, его родными, выразившийся в неуважительном и негуманном отношении, проявлении равнодушия к судьбе пациентки и её ребенка со стороны медицинского персонала.

Таким образом, истец считает, что действия врачей привели к причинению ей вреда здоровью (удалению матки) и летальному исходу ребенка. 

В связи с произошедшими событиями истец испытала нравственные страдания, перенесённые в результате введения ее в заблуждение о действительном состоянии здоровья – ее и ребенка. Нравственные страдания, перенесённые при неоднократном принятии неизвестного лекарственного препарата. Переживания по поводу недооценки со стороны врачей состояния здоровья - ее и ребенка. Переживания при игнорировании ее просьб в течение шести суток о проведении манипуляций по облегчению ее страданий, проведению ей экстренного кесарева сечения и сохранению здоровья истцу и ребенку. Нравственные страдания, перенесённые истцом при оставлении ее без медицинской помощи и без информации о состоянии ее здоровья и здоровье ребенка с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. Нравственные страдания, перенесённые истцом с 11-00 ДД.ММ.ГГГГ до 19-00 ДД.ММ.ГГГГ, когда врачи необоснованно не нашли оснований для проведения операции кесарево сечение. Тяжелейшие переживания по поводу стремительно ухудшающегося состояния своего здоровья и халатного отношения врачей. Испытывала страх потери долгожданного ребенка. Испытывала унизительное чувство беспомощности перед врачами. Физические страдания новорожденного ребенка. Тяжелые нравственные страдания (переживания), причиненные фактом удаления матки и невозможности в дальнейшем иметь детей. 

Истец также указала, что действия медицинского персонала больницы нарушили личные неимущественные права, а именно: причинены физические страдания, заключающиеся в претерпевании нервного срыва, постоянного стресса; чувства невосполнимой утраты, утраты веры во врачей, разочарования, горя, чувства безысходности, страха за будущее семьи, нарушены конституционные права на здоровье, материнство, психическое благополучие; счастливое событие - рождение долгожданного ребенка - обернулось для истца с мужем трагедией, здоровью причинен невосполнимый вред, истец испытывает страдания из-за женской неполноценности и невозможности снова стать матерью. Врачи больницы не оставили никаких шансов быть родителями, так как у истца с мужем есть только один шанс - суррогатное материнство, в дальнейшем для реализации процедуры суррогатного материнства потребуются значительные денежные суммы. Трагедия нарушила целостность семьи истца, лишила истца с мужем права испытать в будущем радость материнства и отцовства, стать родителями совместного долгожданного ребенка, лишила в будущем на право заботы со стороны ребенка, права на его душевное тепло и материальную поддержку.

Истец полагает, что если бы ей вовремя были бы проведены диагностические и лечебные мероприятия - то этой трагедии можно было бы избежать.

После всего случившегося истец постоянно испытывает головокружения, слабость, у нее повысилось артериальное давление, участились боли в сердце, истец находится в состоянии постоянного стресса, испытывает чувство страха перед врачами, наблюдается у психолога, назначены антидепрессанты, индивидуальная психотерапия, так как истец не смогла самостоятельно справиться с обрушившейся на нее трагедией.

На основании изложенного истец просит взыскать с Государственного бюджетного учреждения Ростовской области «Областная клиническая больница № 2» денежную компенсацию за причиненный действиями ответчика моральный вред в сумме 1 000 000 руб.

Истец ФИО1 , ее представитель ФИО5 , действующий на основании доверенности в судебное заседание явились, исковые требования поддержали, просили удовлетворить иск.

В судебное заседание явились представители ответчика ФИО6 , ФИО7 действующие на основании доверенности, исковые требования не признали, просили в удовлетворении иска отказать.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора Советского района г. Ростова-на-Дону Гришмановская Н.В. , полагавшей исковые требования иска не подлежащими удовлетворению, показания свидетелей ФИО3 , ФИО8 , Беспалая А.В. , ФИО2, исследовав материалы дела, приходит к следующему. 

В судебном заседании установлено, что ФИО1 , ДД.ММ.ГГГГ года рождения, находилась на лечении в акушерском отделении ГБУ РО «Областная клиническая больница № 2» в период с ДД.ММ.ГГГГ. в связи с беременностью и родоразрешением.

Согласно выписному эпикризу из истории болезни № ФИО1 проведено полное клинико-лабораторное обследование, УЗИ, ДПМ, КТГ в динамике. Осуществлена подготовка к родам.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 переведена в род блок в связи с 

<

данные изъяты>. Роды осложнились преждевременной 

<

данные изъяты> Выполнена экстренная операция кесарево сечение. При операции кесарево сечение - 

<

данные изъяты> выполнена 

<

данные изъяты>

Диагноз основной: 

<

данные изъяты> Осложнения: 

<

данные изъяты>

Диагноз заключительный (Осложения): 

<

данные изъяты>

Согласно ответу Министерства Здравоохранения РО от 16.07.2017г. № № по заключению комиссии, медицинская помощь в акушерском отделении ГБУ РО «ОКБ №2» была оказана истцу в соответствии с Порядком оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)» и клиническими рекомендациями по акушерству.

Подготовка шейки матки к родам с использованием 

<

данные изъяты> осуществлялась с письменного информированного согласия истца.

Осложнения, развившиеся у истца в родах, были своевременно диагностированы лечащим врачом, и своевременно начато оказание медицинской помощи. Объем выполненных консервативных мероприятий и оперативного вмешательства соответствовал клиническим рекомендациям.

При анализе первичной медицинской документации факты, изложенные в обращении, а именно: назначение лечащим врачом «неизвестного» лекарственного препарата, выполнение амниотомии, проведение родостимуляции, документального подтверждения не нашли.

По информации администрации ГБУ РО «ОКБ № «2» во время пребывания в отделении лечащим врачом, заведующими отделениями истцу давались подробные разъяснения по поводу причины возникновения осложнений в родах, и мерах, которые были предприняты для спасения

Как следует из акта проведения ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности № от ДД.ММ.ГГГГ., составленного специалистами Министерства здравоохранения РО нарушений порядка оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи не выявлено. 

Согласно п. 1 ст. 79 ГПК РФ при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.

В целях установления обстоятельств, имеющий значение для рассмотрения дела, требующих специальных познаний, определением от 30.05.2017г. по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ГБУЗ Ставропольского края «Бюро судебной экспертизы», с постановкой перед экспертами следующих вопросов:

1. Соответствовало ли оказание медицинской помощи медицинским персоналом ГБУ РО «ОКБ № 2» клиническим рекомендациям (Протоколу лечении) «Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании» от ДД.ММ.ГГГГ №; «Профилактика, лечения и алгоритм ведения при акушерских кровотечениях» от ДД.ММ.ГГГГ №; «Кесарево сечение. Показания, методы обезболевания, хирургическая техника, антибиотикопрофилактика, ведение послеоперационного периода» от ДД.ММ.ГГГГ годы №; «Кровесберегающие технологии в акушерской практике» от ДД.ММ.ГГГГ №?

2. Своевременно ли была пересмотрена акушерская тактика в интересах матери и плода?

3. Что явилось причиной 

<

данные изъяты> ФИО1 ?

4. Причина воспалительных изменений 

<

данные изъяты> описанных в гистологическом исследовании?

5. Были ли показания для проведения планового оперативного Кесарево сечения у истицы?

6. Имеется ли причинно-следственная связь между действиями медицинского персонала больницы и 

<

данные изъяты>?

Согласно выводам поступившего в материалы дела заключения ГБУЗ СК Краевое Бюро СМЭ от 02.08.2017г. №:

1. Как следует из представленных материалов дела и медицинских документов, у ФИО1 имел место крайне отягощенный акушерско гинекологический анамнез (ОАГА), обусловленный 5

<

данные изъяты>.

Таким образом, 

<

данные изъяты>

2. Наблюдение, обследование и лечение ФИО1 в женской консультации проводилось правильно, своевременно и в полном объеме. Были выявлены признаки 

<

данные изъяты>: 

<

данные изъяты>

На этапе женской консультации диагноз 

<

данные изъяты> не ставился. Отсутствие 

<

данные изъяты>

3. Как следует из истории родов, ФИО1 не выполнила рекомендации врача женской консультации и поступила в ГБУ РО «Областная клиническая больница №» не ДД.ММ.ГГГГ, в 37-38 недель беременности, а ДД.ММ.ГГГГ, в 40 недель беременности, что в дальнейшем неблагоприятно сказалось на родоразрешении.

4. При поступлении в ГБУ РО «Областная клиническая больница №» по результатам УЗИ и первичного осмотра ФИО1 был выставлен диагноз: «

<

данные изъяты> Осложнение: 

<

данные изъяты>. Сопутствующий: 

<

данные изъяты>

В соответствии с установленным сроком беременности 40 недель и действующими клиническими рекомендациями, при поступлении, показаний для планового и экстренного родоразрешения путем операции кесарево сечение (ОКС) у ФИО1 не было. Было принято правильное решение вести роды через естественные родовые пути и назначена подготовка родовых путей к родам мифепристоном (антигестогенный препарат).

5. Через 6 дней, ДД.ММ.ГГГГ в 11:30, у ФИО1 началась родовая деятельность, однако течение родов к 18-18:10 часам осложнилось преждевременной отслойкой нормально расположенной плаценты, что привело к острому дистрессу у плода и его интранатальной гибели.

5.1. Причиной 

<

данные изъяты> явились 

<

данные изъяты>, подтвержденного гистологически и обусловленного 

<

данные изъяты> в организме ФИО1 

В этой ситуации (

<

данные изъяты>) операция кесарево сечение была ФИО1 абсолютно показана, так как возникла смертельная опасность для жизни матери.

6. Вследствие атонического кровотечения, с целью предотвращения смерти матери, произведено 

<

данные изъяты>. Данная операция тактически и технически была выполнена правильно и своевременно, с участием сосудистого хирурга.

Оперирующими врачами своевременно проведена 

<

данные изъяты>, что и спасло жизнь ФИО1 

7. Удаление 

<

данные изъяты> у ФИО1 было произведено по жизненным показаниям, не является ошибкой врача и судебно-медицинской квалификации по степени тяжести не подлежит. Действиями акушеров-гинекологов ГБУ РО «Областная клиническая больница №2» вред здоровью ФИО1 не причинен.

8. Действия врачей ГБУ РО «Областная клиническая больница №2» не привели к 

<

данные изъяты> гр. ФИО1 

Основным в генезе смерти плода является преждевременная отслойка нормально расположенной плаценты.

<

данные изъяты> у ФИО1 являются следствием характера и тяжести 

<

данные изъяты>, а не действия медицинского персонала.

9. Оказание медицинской помощи гр. ФИО1 в ГБУ РО «Областная клиническая больница №2» соответствовало ведомственным приказам и инструкциям: Приказ М3 РФ от 01.11.2012 г. №572н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи по профилю «Акушерство и гинекология», клинические рекомендации (Протокол лечения) «Оказание медицинской помощи при одноплодных родах в затылочном предлежании» от ДД.ММ.ГГГГ №; «Профилактика, лечение и алгоритм ведения при акушерских кровотечениях» от ДД.ММ.ГГГГ №; «Кесарево сечение, Показания, методы обезболивания, хирургическая тактика, антибиотикопрофилактика, ведение послеоперационного периода» от 06.05.2014г №; «Кровесберегающие технологии в акушерской практике» от ДД.ММ.ГГГГ №.

10. Как было отмечено в п.п. 3,4,5,6 выводов, тактика ведения родов на момент поступления ФИО1 в стационар ДД.ММ.ГГГГ при сроке беременности 40 недель была избрана правильно. Показаний для планового и экстренного родоразрешения путем операции кесарева сечения не было.

Если бы ФИО1 поступила на родоразрешение в 37-38 недель беременности, как было рекомендовано врачом акушером-гинекологом женской консультации, то при неэффективности подготовки к родам ее необходимо было бы родоразрешить через 1-2 недели после поступления путем плановой операции КС.

Не исключено, что в данном случае для матери и плода исход был бы благоприятным.

10.1. Так как ФИО1 не выполнила рекомендации врача акушера женской консультации, поступила в стационар в 40 недель беременности, без родовой деятельности, ситуационно до 41 недели в соответствии с протоколом лечения от ДД.ММ.ГГГГ № акушеры - гинекологи стационара имели право ждать начала спонтанной родовой деятельности.

11. 

<

данные изъяты> ФИО1 наступила 

<

данные изъяты> (по данным КТГ - в 18:40-18:50), т.е. острая 

<

данные изъяты> уже наступила к моменту начала операции кесарева сечения (ДД.ММ.ГГГГ в 18:57).?

По данным КТГ первый эпизод снижения амплитуды сердечных сокращений плода отмечен в 18:00 - 18:10 с восстановлением амплитуды сокращений после схватки, что свидетельствует о появлении гипоксии у плода на этот период.

Урежение сердцебиения плода по данным КТГ не было (частота сердцебиений в пределах 130-150 ударов в минуту). Таким образом, на этот период времени (18:00-18:10) показаний для экстренного родоразрешения путем операции кесарево сечение также не имелось.

Согласно заключению эксперта-гистолога № ГБУЗ СК Краевое Бюро СМЭ о материале ФИО1 

<

данные изъяты>

В ткани плаценты отмечаются выраженные дистрофические и деструктивные изменения, гр-ки свидетельствующие о хронической 

<

данные изъяты>

Согласно заключению эксперта-гистолога № ГБУЗ СК Краевое Бюро СМЭ материала от новорожденного, 

<

данные изъяты> ФИО1 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Давая оценку указанному заключению, суд приходит к выводу, что заключение судебной-медицинской экспертизы № от 02.08.2017г., составленное ГБУЗ СК Краевое Бюро СМЭ, может быть положено в основу решения. 

Заключение экспертов соответствуют требованиям статьи 86 ГПК РФ, Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержат подробные описания проведенных исследований, анализ имеющихся данных, результаты исследований, ответы на поставленные судом вопросы являются ясными, полными и последовательными, не допускают неоднозначного толкования и не вводят в заблуждение.

Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, специальности, стаж работы.

При проведении экспертных исследований эксперты непосредственно изучили медицинскую документацию, оформленную медицинскими организациями, в которых истец проходила обследования и лечение, проанализировали и сопоставили все имеющиеся исходные данные, провели исследование объективно, на базе общепринятых научных и практических данных, в пределах своих специальностей, всесторонне и в полном объеме.

У суда не имеется оснований ставить под сомнение выводы экспертов. Квалификация и уровень экспертов сомнений у суда не вызывают. 

Давая оценку заключению экспертов, суд считает необходимым отметить, что оно не противоречит другим доказательствам имеющимся в деле. 

Так в соответствии с Актом проведения органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности № от ДД.ММ.ГГГГ по итогам внеплановой выездной проверки в отношении ГБУ РО «Областная клиническая больница №», проведенной на основании приказа министра здравоохранения 

<

адрес> ФИО9 от ДД.ММ.ГГГГ №, не выявлено нарушений порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи при оказании ФИО1 медпомощи в акушерском отделении ГБУ РО «ОКБ №» с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно Протоколу 

<

данные изъяты> Дефекты оказания медицинской помощи не выявлены. Причина 

<

данные изъяты> 

Выводы сделанные в приведенных документах были подтверждены и допрошенными в судебном заседании экспертами ФИО8 и Беспалая А.В. , проводившими проверку ГБУ РО «ОКБ №», на основании приказа министра здравоохранения Ростовской области.

Выводы экспертов не опровергаются и показаниями допрошенной в судебном заседании свидетеля ФИО2 о том, что протекание беременности ФИО1 проходило без осложнений и патологий, поскольку само по себе нормальное протекание беременности не предотвращает появление осложнений и других негативных последствий при родоразрешении. Как установлено в судебном заседании из медицинской документации и показаний свидетелей, все неблагоприятные последствия наступили во второй половине родов и были вызваны преждевременной отслойкой плаценты. 

При таких обстоятельствах доводы истца о необоснованности и недостоверности заключений экспертов, о необходимости проведения повторной экспертизы отклоняются как несостоятельные.

На основании Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняется здоровье людей (часть 2 статьи 7); каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь, которая в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41).

В соответствии со статьей 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Закон об охране здоровья граждан) основными принципами охраны здоровья являются, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий (пункт 1); приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи (пункт 2); доступность и качество медицинской помощи (пункт 6); недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункт 7).

Согласно статье 10 Закона об охране здоровья граждан доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации (пункт 2); применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (пункт 4); предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (пункт 5).

В силу частей 1 и 2 статьи 19 Закона об охране здоровья граждан каждый имеет право на медицинскую помощь и каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.

Согласно части 5 данной статьи пациент имеет право, в частности, на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (пункт 2); получение консультаций врачей-специалистов (пункт 3); облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (пункт 4); получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья (пункт 5); возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (пункт 9).

На основании пункта 2 статьи 79 Закона об охране здоровья граждан медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

Подпункт 9 пункта 5 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусматривает право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В соответствии со статьей 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Статья 1068 ГК РФ предусматривает, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно статье 1095 ГК РФ вред, причиненный здоровью гражданина вследствие недостатков услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации об услуге, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от его вины и от того, состоял потерпевший с ним в договорных отношениях или нет.

Согласно статье 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 150 ГК РФ здоровье является нематериальным благом, которое принадлежит гражданину от рождения.

В соответствии со статьей 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу части 1 статьи 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии с действующим законодательством деликтное обязательство, то есть обязательство вследствие причинения вреда является мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, а также вину причинителя вреда. В отсутствие хотя бы одного из этих условий материально-правовая ответственность ответчика исключается.

Согласно выводам проведенной по делу судебной экспертизы, у ФИО1 имел место крайне отягощенный акушерско гинекологический анамнез, 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты> 

Кроме того, ФИО1 не выполнила рекомендации врача женской консультации и поступила в ГБУ РО «Областная клиническая больница №» не в 37-38 недель беременности, а в 40 недель беременности, что, согласно выводам экспертов, в дальнейшем неблагоприятно сказалось на 

<

данные изъяты> 

При поступлении, показаний для планового и экстренного родоразрешения путем операции кесарево сечение у ФИО1 не было. 

Течение родов осложнилось 

<

данные изъяты>, причиной которой явились 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

Каких-либо оснований не доверять экспертному заключению либо усомниться в компетенции комиссии судебно-медицинских экспертов у суда не имеется, а потому указанное заключение экспертизы принято судом как допустимое и достаточное доказательство отсутствия оснований считать оказанную ответчиком медицинскую помощь некачественной, а также отсутствия причинно-следственной связи между действиями ответчика по оказанию истцу медицинской помощи и наступившими последствиями в виде необходимости удаления истцу ряда органов репродуктивной системы и интранатальной гибелью ребенка истца.

Разрешая по существу возникший спор, суд приходит к выводу о недоказанности наличия причинно-следственной связи, суд не усматривает оснований для возложения на ответчика обязанности по компенсации морального вреда.

При этом суд полагает необходимым отметить, что оказание медицинской помощи является специфическим видом деятельности, проведение медицинских мероприятий, даже при условии их точного соответствия установленным нормам и правилам, медицинским показаниям, не может гарантировать полного выздоровления или иного ожидаемого пациентом результата, поскольку действенность оказанной медицинской помощи зависит не только от выбранной тактики лечения и действий медицинского персонала, но и от индивидуальных особенностей организма, условий жизнедеятельности, иных, не поддающихся точному прогнозированию и учету, обстоятельств, поэтому само по себе наступление вреда здоровью пациента не является основанием для возмещения вреда.

При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО1 подлежат оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению «Областная клиническая больница № 2» о взыскании денежной компенсации морального вреда, причиненного некачественной медицинской помощью - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Советский районный суд г. Ростова-на-Дону в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 13 октября 2017 года.

Судья: