РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 февраля 2018 года г. Астрахань

Астраханский гарнизонный военный суд в составе председательствующего Солодилова А.В., при секретаре судебного заседания Осиповой К.Н., с участием представителя истца, начальника центра специальной связи и информации Федеральной службы охраны РФ в Астраханской области (далее Центра), капитана юстиции ФИО1, ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению начальника Центра к военнослужащему этого же Центра 

<

данные изъяты> ФИО2 о привлечении к материальной ответственности,

установил:

начальник Центра обратился с исковым заявлением, в котором просил привлечь ФИО2 к материальной ответственности, взыскав с него денежные средства в сумме 20 000 руб. в счет возмещения причиненного ущерба.

В судебном заседании представитель истца настаивал на удовлетворении требований по основаниям, изложенным в исковом заявлении.

Ответчик исковые требования не признал, просил отказать в удовлетворении требований по основаниям, изложенным в представленных возражениях.

Суд, оценив доводы сторон, исследовав и оценив представленные доказательства в обоснование заявленных исковых требований и возражений, приходит к следующим выводам.

В судебном заседании установлено, что ответчик в период с 5 сентября 2013 года по 23 мая 2016 года проходил военную службу в Академии Федеральной службы охраны РФ (далее Академия) в должности начальника квартирно-эксплуатационной службы тыла (далее КЭС). 

Как следует из акта документальной ревизии финансово-хозяйственной деятельности Академии, 9 июля 2015 года была освобождена проживавшим в ней военнослужащим, служебная квартира, расположенная по адресу: 

<

адрес>, которая до марта 2017 года не была распределена другому военнослужащему. В связи с этим Академия понесла расходы на её содержание, то есть оплату коммунальных услуг, в размере 21 682 руб. 52 коп.

Как следует из заключения по результатам проведения административного расследования, утвержденного начальником Академии 19 июля 2017 года, названные расходы произошли из-за бездействия начальника КЭС тыла Академии подполковника ФИО2, который документально не уведомил жилищную комиссию об освобождении указанного жилого помещения.

Меду тем, суд не может согласиться с данным выводом по следующим основаниям.

Условия и порядок привлечения военнослужащих к материальной ответственности за ущерб, причиненный ими при исполнении обязанностей военной службы имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинскими частями, установлены Федеральным законом «О материальной ответственности военнослужащих» от 12 июля 1999 года № 161-ФЗ.

В соответствии со ст. 2 и п. 1 ст. 3 данного Федерального закона военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб. 

При этом в соответствии со ст. 5 этого же Федерального закона Военнослужащие несут материальную ответственность в полном размере ущерба в случаях, когда ущерб причинен в результате хищения, умышленных уничтожения, повреждения, порчи, незаконных расходования или использования имущества либо иных умышленных действий (бездействия) независимо от того, содержат ли они признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законодательством Российской Федерации.

По смыслу указанных норм закона необходимы наличие и взаимосвязь обстоятельств, определяющих основания, условия и порядок привлечения военнослужащего к материальной ответственности. В первую очередь, должен быть установлен факт причинения реального ущерба (его размер) и уже после этого – конкретные виновные действия (бездействие) военнослужащего, повлекшие или обусловившие причинение этого ущерба.

Согласно ч. 3 ст. 153 ЖК РФ до заселения жилых помещений государственного и муниципального жилищных фондов в установленном порядке расходы на содержание жилых помещений и коммунальные услуги несут соответственно органы государственной власти и органы местного самоуправления или управомоченные ими лица.

Таким образом, до заселения указанного жилого помещения расходы на его содержание осуществлялись Академией на законных основаниях, при этом названный Федеральный закон содержит исчерпывающий перечень оснований для привлечения военнослужащего к материальной ответственности, в связи с чем суд не усматривает реального ущерба органу исполнительной власти, где предусмотрена военная служба.

Вместе с этим в судебном заседании из объяснений сторон и представленных материалов установлено, что ответчик неоднократно докладывал по команде о наличии освободившегося указанного жилого помещения, а также сообщал об этом председателю жилищной комиссии во время заседаний, поскольку входил в её состав.

Данное обстоятельство подтверждается материалами проведенного административного расследования, в частности объяснениями заместителя начальника академии по тылу – начальника тыла 

<

данные изъяты> ФИО7, который также показал, что начальник Академии при нем давал указание председателю жилищной комиссии распределить названное жилое помещение согласно очередности.

Как следует из положения о службе организации квартирно-эксплуатационного, коммунально-хозяйственного и противопожарного обеспечения академии, в том числе должностных обязанностей начальника КЭС, он не наделён полномочиями (обязанностями) по распределению жилых помещений, по осуществлению контроля за своевременным их освобождением военнослужащими, в том числе необходимости документального уведомления об этом жилищной комиссии.

Между тем, как следует из п. 7 положения о жилищных комиссиях, утверждённого приказом ФСО России от 24 июня 2010 года № 307, на жилищную комиссию Академии возложено осуществление контроля за своевременным освобождением сотрудниками служебных жилых помещений, принятие решений о предоставлении сотрудникам служебных жилых помещений.

Что же касается довода истца о том, что бездействие ответчика, из-за которого, по его мнению, возник ущерб, выразилось в том, что ФИО2 не проинформировал документально жилищную комиссию о наличии освободившегося служебного жилого помещения, суд признает несостоятельным, поскольку в судебном заседании из объяснений сторон, а также материалов дела следует, что какой-либо распорядительный документ, регламентирующий порядок организации работы по заключению договоров, заселению и освобождению жилых помещений специализированного жилого фонда Академии не разработан.

В данной ситуации суд учитывает, что исходя из смысла статей 33, 39, 95 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495, издание приказов, в том числе организация взаимодействия подчинённых служб входит в исключительную компетенцию командира (начальника) воинской части, независимо от решения, принятого подчиненным, либо его бездействия по данному вопросу.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

При таких обстоятельствах суд отказывает в удовлетворении заявленных исковых требований, поскольку вина ответчика в причинении ущерба не доказана.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 194 - 198 ГПК РФ, военный суд

решил:

в удовлетворении искового заявления начальника центра специальной связи и информации Федеральной службы охраны РФ в Астраханской области о привлечении к материальной ответственности военнослужащего этого же Центра 

<

данные изъяты> ФИО2 - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Северо-Кавказского окружного военного суда через Астраханский гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия.

Председательствующий