Дело № 2-1870/2018

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

05 июня 2018 года г. Старый Оскол 

Старооскольский городской суд Белгородской области в составе 

председательствующего судьи Степанова Д.В., 

при секретаре Ткачевой Е.А.,

с участием помощника Старооскольского городского прокурора Ярославцевой В.Ф., представителя истца ФИО1 (по доверенности), представителя ответчика ОАО «Стойленский ГОК» ФИО2 (по доверенности),

в отсутствие истца ФИО3, просившего о рассмотрении дела без его участия, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к открытому акционерному обществу «Стойленский горно-обогатительный комбинат» о возмещении морального вреда, 

УСТАНОВИЛ:

25.04.1995 года ФИО3 был принят на работу на ОАО «СГОК» слесарем дежурным и по ремонту оборудования.

09.09.1996 года переведен на участок КСМД обогатительной фабрики на должность электрика.

01.10.2006 года переведен на участок дробления обогатительной фабрики в электрослужбу на должность электрика.

27.02.2012 года переведен в цех хвостового хозяйства на должность главного энергетика и по настоящее время работает на данной должности.

За период работы приобрел профессиональное заболевание – 

<

данные изъяты>, вызванный воздействием вредных производственных факторов.

Дело инициировано иском ФИО3, который просил суд взыскать с ОАО «Стойленский ГОК» в его пользу компенсацию морального вреда, в связи с получением профессионального заболевания при исполнении трудовых обязанностей в размере 400000 рублей, ссылаясь на утрату здоровья в период работы у ответчика.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования и сослался на необратимое ухудшение здоровья истца, а также на то, что ответчик не обеспечил ему безопасные, соответствующие гигиеническим требованиям условия труда на рабочем месте в период его трудовой деятельности, что повлекло возникновение у него профзаболевания и повреждения его здоровья.

Представитель ответчика ФИО2 в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований, при этом не оспаривала, что повреждение здоровья истца произошло в период трудовой деятельности на ОАО «Стойленский ГОК». Сослалась на то, что истцу была возмещена добровольно компенсация морального вреда 29.08.2016 года в размере 100250 рублей. Считала, что таким образом свои обязательства ОАО «Стойленский ГОК» выполнил, а заявленная истцом сумма компенсации морального вреда является завышенной. Обращала внимание суда на установленную степень утраты трудоспособности – 

<

данные изъяты> и отсутствие инвалидности у истца.

Исследовав обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, заслушав заключение помощника Старооскольского городского прокурора Ярославцевой В.Ф., полагавшей необходимым удовлетворить требования истца частично, суд признает иск обоснованным и подлежащим удовлетворению в части.

Стороны состоят в трудовых отношениях с 25.04.1995 года и по настоящее время, что подтверждается записями №№2-5 в трудовой книжке на имя ФИО3

Согласно справке МСЭ-2006 № от 08.04.2016 года и справке МСЭ-2006 № от 02.04.2018 года, степень утраты профессиональной трудоспособности истца составляет 

<

данные изъяты> 

Из акта о случае профессионального заболевания от 19.02.2014 года, утвержденного начальником Территориального отдела Управления Роспотребнадзора по Белгородской области в Старооскольском районе ФИО10., следует, что профессиональное заболевание ФИО3 возникло при длительном воздействии на организм человека производственных факторов или веществ: содержание пыли в воздухе рабочей зоны от 0,75 мг/м3 до 24,36 мг/м3 (ПДК – 2,0 мг/м3 ); уровень шума (эквивалентный уровень звука) от 77 дБА до 100дБА (ПДУ – 80 дБА); уровень общей вибрации от 54 дБ до 104 дБ (ПДУ – 92 дБ); параметры микроклимата: температура от +5°С до + 31°С (ПДН -+16°С-+27°С); влажность воздуха от 33% до 92 % (ПДН – 15% - 75%); скорость движения воздуха – от 0,1 м/с до 0,65 м/с (ПДН – 0,5 м/с), класс условий труда – 3.2.

Данным актом также установлено, что профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях несовершенства механизмов, оборудования. 

В действиях ФИО3 вины не установлено.

О неблагоприятных условиях труда истца на его рабочем месте свидетельствует и санитарно – гигиеническая характеристика от 23.04.2014 года №15 утвержденная главным государственным санитарным врачом по г.Старый Оскол и Старооскольскому району Белгородской области ФИО11, согласно которой на рабочем месте истца отмечается несовершенство работы механизмов, оборудования.

Согласно выписным эпикризам из истории болезни на имя ФИО3 № от 03.02.2014 года и № от 20.02.2016 года и извещения об установлении заключительного диагноза острого или хронического заболевания (отравления), его уточнения или отмене № от 24.02.2016 года, выданными ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им. Ф.Ф. Эрисмана», при работе электрика истец подвергался воздействию неблагоприятных факторов, в связи с чем, имеет заболевание: 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> с сопутствующими заболеваниями. 

Истец нуждается в проведении реабилитационных мероприятий согласно предоставленным программам реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания, выданными 25.03.2016 года, 28.03.2017 года и 27.03.2018 года учреждением государственной службы медико-социальной экспертизы, что также подтверждается заключением врачебной комиссии № о нуждаемости пострадавшего в назначении мероприятий медицинской реабилитации от 26.03.2018 года, выписками из истории болезни №, №, №, приказами филиала №2 ГУ – Белгородского регионального отделения Фонда социального страхования РФ №3587-13 от 27.07.2016 года №2037-13 от 22.05.2017 года, справками для получения путевок № от 05.03.2014 года, № от 21.03.2016 года, № от 28.03.2017 года, направлением на медико – социальную экспертизу организацией, оказывающей лечебно – профилактическую помощь от 21.03.2016 года, выданными медико – санитарной частью ОАО «СГОК».

В соответствии со ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Представитель ответчика признал факт повреждения здоровья истца в связи с его профессиональной деятельностью в ОАО «Стойленский ГОК».

В результате повреждения здоровья истец испытывает нравственные и физические страдания.

В силу ст. 37 Конституции РФ, каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы; каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции РФ).

Из данных положений Конституции РФ следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

К числу наиболее значимых человеческих ценностей относится здоровье, поэтому его защита должна быть приоритетной (статья 3 Всеобщей декларации прав человека и статья 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах). Право гражданина на возмещение вреда, причиненного здоровью, относится к числу общепризнанных основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, поскольку является непосредственно производным от права на охрану здоровья, прямо закрепленного в Конституции Российской Федерации.

Согласно ст.ст. 21, 22 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, а работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом РФ, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В силу ст.220 ТК РФ, абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона №125-ФЗ от 24.07.1998 года «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда, то есть работодателем.

Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, который обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (ст.212 ТК РФ).

В соответствии со ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические и нравственные страдания.

Согласно ст.237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.

В обоснование заявленного размера компенсации морального вреда истец ссылается также на: заключения ВК № от 05.03.2014 года, № от 21.03.2016 года, выписки из медицинской карты на имя ФИО3 о првоедении спиральной компьютерной томографии МСЧ ОАО «СГОК», карты снимков №, врачебное заключение от 18.08.2011 года на имя истца, в которых выявлены и установлены признаки развития профессионального заболевания.

Данные обстоятельства также подтверждаются выписками из амбулаторной медицинской карты «

<

данные изъяты>» на имя ФИО3

В связи с полученным заболеванием истец проходил консультацию в 2011 и в 2013 годах в ГУЗ «Белгородская областная клиническая больница Святителя Иосафа» центре профпатологии, что подтверждается письмами о направлении документов больного от 23.08.2011 года №1889 и от 21.03.2013 года №659, в периоды с 20.01.2014 года по 03.02.2014 года и с 10.02.2016 года по 20.02.2016 года проходил лечение в терапевтическом отделении ФБУН «Федеральный научный центр гигиены им.Ф.Ф. Эрисмана», где также установлен клинический диагноз: – 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, что подтверждается письмом, заключением врачебной комиссии от 20.02.2016 года, а также вышеуказанными выписными эпикризами из истории болезни № и №. 

Кроме того, вышеуказанной медицинской документацией установлено, что отмечается у ФИО3 прогрессирование профессионального заболевания. 

Из перечисленных выше документов следует, что данные заболевания возникли у истца с длительным стажем работы в условиях воздействия вредных производственных факторов: содержание пыли, шума, общей вибрации, микроклимата (температура воздуха, влажность воздуха) не соответствующих гигиеническим нормативам.

Таким образом, установление 

<

данные изъяты> степени утраты профессиональной трудоспособности на один год не свидетельствует об обратимости выявленного заболевания, однако свидетельствует о том, что полностью процент утраты профессиональной трудоспособности исключен быть не может.

Таким образом, с учетом медицинской документации на имя истца, профзаболевание у истца является хроническим и неизлечимым, что свидетельствует о длительности и тяжести переносимых им страданий.

Данные обстоятельства также свидетельствуют о том, что истец претерпевает наряду с физическими страданиями (высокая утомляемость, слабость, одышка, приступы удушья) и нравственные страдания в виде постоянного чувства страха, волнения, беспокойства за состояние своего здоровья, невозможностью вести обычный образ жизни, трудиться, вынужден переживать в ожидании результатов очередных освидетельствований, связанных с профзаболеванием.

Довод представителя ответчика о том, что судом должен приниматься во внимание тот факт, что инвалидность у истца не установлена, не может влиять на размер компенсации морального вреда, так как истец в обоснование размера компенсации морального вреда на инвалидность не ссылается.

На основании вышеизложенного, установлено, что ФИО3 испытывает физические страдания длительное время, в связи с профессиональным заболеванием ограничен в способности к трудовой деятельности, не может вести прежний образ жизни, вынужден постоянно лечиться для поддержания своего здоровья, что свидетельствует о претерпевании истцом неудобств и переживаний по данному поводу.

Доводы представителя ответчика о том, что стаж работы истца в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов в размере 16 лет 09 месяцев, где он работал в должности, которая законодателем уже была отнесена к работам с вредными условиями труда и имел право выйти на пенсию ранее установленного возраста, несостоятельны.

Досрочный выход истца на пенсию на льготных условиях до достижения пенсионного возраста, установленного законом, является его правом, но не обязанностью, тем более, вины работника в возникновении у него профессионального заболевания не установлено, а обязанности по созданию надлежащих условий охраны труда и безопасности состояния здоровья истца в силу статьи 212 ТК РФ возложены на ответчика.

Являются также необоснованными и несостоятельными доводы представителя ответчика о том, что профессия истца связана с вредными условиями труда и устранить причины, послужившие возникновению у истца профзаболевания не возможно, а также о выполнении работодателем всех мер по технике безопасности, обеспечение истца индивидуальными средствами защиты: спец. одеждой, каской защитной, специальной обувью и т.д. 

Выполнение ответчиком вышеуказанных мероприятий по технике безопасности и охране труда работника является обязанностью работодателя в силу статей 22, 212 ТК РФ, однако, как подтверждается материалами дела, предпринятые работодателем меры оказались недостаточными, неэффективными и не исключили возникновение у ФИО3 профессиональных заболеваний.

Утверждения ответчика о том, что выплаченная им сумма компенсации морального вреда в размере 100250 рублей, подтвержденная мемориальным ордером №00168 от 29.08.2016 года и приказом №764 от 12.08.2016 года в полной мере может компенсировать все перенесенные истцом нравственные страдания, не могут быть приняты во внимание, поскольку никаких аргументированных и убедительных доводов о том, что выплаченный размер компенсации морального вреда является достаточным, разумным, справедливым и в полном объеме возместил причиненный моральный вред истцу ни в письменных возражениях на иск, ни в судебном заседании представителем ответчика не приведено.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» указанно что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Европейский суд указал на сложность задачи оценки тяжести травм для компенсации ущерба, а особенно она сложна в деле, где предметом иска является личное страдание, физическое или душевное. Не существует стандарта, в соответствии с которым боль или страдания, физический дискомфорт и душевный стресс или мучения могли быть измерены в денежной форме (Постановление от 07.07.2011 года по делу Шишкина против Российской Федерации).

Суд, учитывая наличие профессионального заболевания у истца, степень утраты профессиональной трудоспособности, необходимость лечения в связи с имеющимся заболеванием, произведенную ответчиком выплату в размере 100250 рублей, а также требования разумности и справедливости, степень нравственных и физических страданий заявителя, приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 55000 рублей, в удовлетворении остальной части требований (345000 рублей) следует отказать.

Поскольку истец при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины, в силу п. 1 ст. 103 ГПК РФ, пп. 3 п. 1 ст. 333.36, пп. 8 п. 1 ст. 333.20, пп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ, с ОАО «Стойленский ГОК» в доход бюджета Старооскольского городского округа подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 300 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Иск ФИО3 к открытому акционерному обществу «Стойленский горно-обогатительный комбинат» о возмещении морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с открытого акционерного общества «Стойленский горно-обогатительный комбинат» в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 55000 рублей.

В остальной части в удовлетворении иска ФИО3 отказать.

Взыскать с открытого акционерного общества «Стойленский горно-обогатительный комбинат» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Старооскольский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение принято в окончательной форме 09.06.2018 года. 

Судья Д.В. Степанов