Дело № 2-979/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 сентября 2017 года г. Сокол,

Вологодская область

Сокольский районный суд Вологодской области в составе:

председательствующего судьи Закутиной М.Г.,

при секретаре Карпуниной Н.М.,

с участием: 

- истца ФИО1, 

- представителя третьего лица ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Сокол Вологодской области (межрайонному) (далее также – ГУ – УПФ РФ в г. Сокол (межрайонное)) о признании решения об отказе в установлении страховой пенсии по старости незаконным,

у с т а н о в и л:

решением Государственного учреждения – Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Сокол Вологодской области (далее также - ГУ - УПФ РФ в г. Сокол) от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 отказано в установлении страховой пенсии по старости. 

ФИО1 обратился в суд с иском к ГУ - УПФ РФ в г. Сокол, требуя признать решение об отказе в установлении пенсии незаконным. В обоснование указывает, что не истребованы все документы о его работе, что исключило возможность проверить пенсионный коэффициент. Не истребованы документы о работе из учреждений ИК-3 пос. Беловодский Киргизской республики, ИК-8 пос. Петровский Киргизской республики, ИК-4 г. Сокола.

Определением суда от 02 августа 2017 года, занесенным в протокол судебного заседания, произведена замена ответчика Государственного учреждения – Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Сокол Вологодской области на Государственное учреждение – Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Сокол Вологодской области (межрайонное) в связи с реорганизацией и переименованием. 

Определением суда от 02 августа 2017 года, занесенным в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Федеральное казенное учреждение Исправительная колония № 4 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Вологодской области (далее – ФКУ ИК-4 УФСИН России по Вологодской области), Сельскохозяйственный производственный кооператив «Афанасовский» (далее – СПК «Афанасовский»). 

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал по доводам, изложенным в исковом заявлении. Суду пояснил, что нормы, примененные к нему пенсионным органом, подлежат применению к лицам, родившимся после 1967 года.

В судебное заседание представитель ответчика ГУ – УПФ РФ в г. Сокол (межрайонного) не явился, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, представил письменные пояснения о порядке исчисления страховой пенсии по старости. 

В судебном заседании представитель третьего лица ФКУ ИК-4 УФСИН России по Вологодской области по доверенности ФИО2 исковые требования оставила на усмотрение суда, суду пояснила, что время работы осужденных в исправительных учреждениях до 01 сентября 1992 года не засчитывается в общий трудовой стаж. Сведения о времени работы ФИО1 в исправительной колонии № 4 г. Сокола в 2016 году пенсионному органу переданы.

Представитель третьего лица СПК «Афанасовский» в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, просит о рассмотрении дела без его участия. 

Выслушав истца, представителя третьего лица, исследовав материалы дела, суд полагает исковые требования не подлежащими удовлетворению в силу следующего.

В соответствии с выпиской из лицевого счета застрахованного лица от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 зарегистрирован в системе государственного пенсионного страхования ДД.ММ.ГГГГ. 

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратился в ГУ – УПФ РФ в г. Сокол с заявлением о назначении страховой пенсии по старости.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 исполнилось 

<

данные изъяты> лет.

Согласно ч. 1 ст. 8 Закона о страховых пенсиях, вступившего в силу с 01 января 2015 года, право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет.

В силу ч. 1 ст. 35 Закона о страховых пенсиях продолжительность страхового стажа, необходимого для назначения страховой пенсии по старости, в 2015 году составляла шесть лет. 

Как следует из ч. 2 ст. 35 Закона о страховых пенсиях, продолжительность страхового стажа, необходимого для назначения страховой пенсии по старости, предусмотренная частью 2 статьи 8 настоящего Федерального закона, начиная с 1 января 2016 года, ежегодно увеличивается на один год согласно приложению 3 к настоящему Федеральному закону. При этом необходимая продолжительность страхового стажа определяется на день достижения возраста, предусмотренного статьей 8 настоящего Федерального закона.

В соответствии с ч. 3 ст. 35 Закона о страховых пенсиях с 1 января 2015 года страховая пенсия по старости назначается при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента не ниже 6,6 с последующим ежегодным увеличением на 2,4 до достижения величины индивидуального пенсионного коэффициента 30. При этом необходимая величина индивидуального пенсионного коэффициента при назначении страховой пенсии по старости определяется на день достижения возраста, предусмотренного статьей 8 настоящего Федерального закона, а при назначении страховой пенсии по старости ранее достижения возраста, предусмотренного статьей 8 настоящего Федерального закона, - на день установления этой страховой пенсии.

Из решения ГУ - УПФ РФ в г. Сокол от ДД.ММ.ГГГГ № об отказе в установлении страховой пенсии по старости усматривается, что для назначения пенсии в 2017 году величина индивидуального пенсионного коэффициента должна быть не ниже 11,4, а продолжительность страхового стажа – не менее 8 лет. При назначении страховой пенсии по старости страховой стаж у ФИО1 составляет 12 лет 2 месяца 6 дней, а индивидуальный пенсионный коэффициент – 6,288 (л.д. 5).

Как видно из искового заявления, ФИО1 не согласен с решением ГУ - УПФ РФ в г. Сокол от ДД.ММ.ГГГГ № в части расчета индивидуального пенсионного коэффициента в размере 6,288, при этом указывает, что при расчете коэффициента не учтен стаж работы в исправительных колониях Киргизской республики и г. Сокола.

В соответствии с ч. 3 ст. 3 Закона о страховых пенсиях индивидуальный пенсионный коэффициент - параметр, отражающий в относительных единицах пенсионные права застрахованного лица на страховую пенсию, сформированные с учетом начисленных и уплаченных в Пенсионный фонд Российской Федерации страховых взносов на страховую пенсию, предназначенных для ее финансирования, продолжительности страхового стажа, а также отказа на определенный период от получения страховой пенсии.

Согласно ч. 9 ст. 15 Закона о страховых пенсиях величина индивидуального пенсионного коэффициента определяется по формуле:

ИПК = (ИПКс + ИПКн) x КвСП,

где ИПК - индивидуальный пенсионный коэффициент по состоянию на день, с которого назначается страховая пенсия по старости, страховая пенсия по инвалидности или страховая пенсия по случаю потери кормильца;

ИПКс - индивидуальный пенсионный коэффициент за периоды, имевшие место до 1 января 2015 года;

ИПКн - индивидуальный пенсионный коэффициент за периоды, имевшие место с 1 января 2015 года, по состоянию на день, с которого назначается страховая пенсия по старости, страховая пенсия по инвалидности или страховая пенсия по случаю потери кормильца;

КвСП - коэффициент повышения индивидуального пенсионного коэффициента при исчислении размера страховой пенсии по старости или страховой пенсии по случаю потери кормильца.

Согласно решению ГУ - УПФ РФ в г. Сокол от 16 марта 2017 года № 84 об отказе в установлении страховой пенсии по старости индивидуальный пенсионный коэффициент ФИО1 рассчитан в размере 6,288. 

Судом установлено, что приговором районного суда г. Токмака Киргизской ССР от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 84 Уголовного кодекса Киргизской ССР, и ему назначено наказание в виде шести лет лишения свободы; приговором Верховного суда Киргизской ССР от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 199 Уголовного кодекса Киргизской ССР, и ему назначено наказание в виде четырех лет восьми месяцев лишения свободы; ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 освобожден по истечении срока наказания.

В ходе судебного разбирательства установлено, что при расчете индивидуального пенсионного коэффициента ФИО1 пенсионным органом не учтены периоды работы истца в исправительных колониях, в которых он отбывал наказание по вышеназванным приговорам в период с ДД.ММ.ГГГГ.

Разрешая исковые требования, суд исходит из того, что работа истца в период отбывания им наказания в местах лишения свободы в Киргизской ССР имела место до 01 сентября 1992 года, вследствие чего не подлежит включению в общий трудовой (страховой) стаж и учету при расчете индивидуального пенсионного коэффициента.

Из материалов дела следует, что в период с ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 отбывал наказание на территории Киргизской ССР.

В соответствии со ст. 1 соглашения о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения, заключенного в г. Москве 13 марта 1992 года (участниками которого являются Российская Федерация и Киргизия), пенсионное обеспечение граждан государств - участников настоящего Соглашения и членов их семей осуществляется по законодательству государства, на территории которого они проживают.

В силу ст. 6 названного соглашения назначение пенсий гражданам государств - участников Соглашения производится по месту жительства. Для установления права на пенсию, в том числе пенсий на льготных основаниях и за выслугу лет, гражданам государств - участников Соглашения учитывается трудовой стаж, приобретенный на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР за время до вступления в силу настоящего Соглашения.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что ФИО1 проживает на территории Российской Федерации и просит назначить ему пенсию в Российской Федерации, суд полагает, что к пенсионному обеспечению ФИО1 подлежит применению законодательство, действующее и действовавшее на территории Российской Федерации (ранее – РСФСР).

На момент отбывания истцом уголовного наказания в ДД.ММ.ГГГГ условия труда лиц, лишенных свободы, на территории РСФСР регулировались исправительно-трудовым законодательством Союза ССР и РСФСР.

Так, согласно ст. 28 Основ исправительно-трудового законодательства Союза ССР и союзных республик, утвержденных Законом СССР от 11 июля 1969 года (Ведомости Верховного Совета СССР, 1969, № 29, ст. 247), время работы осужденных в период отбывания наказания в виде лишения свободы в их трудовой стаж не засчитывалось.

Аналогичные положения были предусмотрены в ч. 6 ст. 38 Исправительно-трудового кодекса РСФСР.

Основы исправительно-трудового законодательства Союза ССР и союзных республик, утвержденные Законом СССР от 11 июля 1969 года, с последующими изменениями и дополнениями признаны не действующими на территории Российской Федерации с 01 июля 1997 года (ст. 3 Федерального закона от 08 января 1997 года № 2-ФЗ «О введении в действие Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации»).

12 июня 1992 года Законом Российской Федерации № 2988-1 внесены изменения в ч. 6 ст. 38 Исправительно-трудового кодекса РСФСР, согласно которым время работы осужденных в период отбывания ими наказания в виде лишения свободы стало засчитываться в общий трудовой стаж.

Постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 12 июня 1992 года № 2989-1 «О порядке введения в действие Закона Российской Федерации от 12 июня 1992 года № 2988-1 «О внесении изменений и дополнений в Исправительно-трудовой кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР» новая редакция ч. 6 ст. 38 Исправительно-трудового кодекса РСФСР введена только с 01 сентября 1992 года.

02 ноября 1992 года Министерством социальной защиты населения Российской Федерации утверждена Инструкция о порядке учета времени работы осужденных в период отбывания ими наказания в виде лишения свободы, засчитываемого в общий трудовой стаж. Согласно п. 1.1 данной инструкции ч. 6 ст. 38 Исправительно-трудового кодекса РСФСР вступает в силу только с 01 сентября 1992 года.

Таким образом, в порядке, определенном данной Инструкцией, время работы осужденных в период отбывания ими наказания в виде лишения свободы стало учитываться на территории Российской Федерации только с 01 сентября 1992 года.

С учетом изложенного решение ответчика об отсутствии законных оснований для включения спорных периодов работы ФИО1 в местах лишения свободы в Киргизской республике в его страховой стаж и в расчет индивидуального пенсионного коэффициента для назначения пенсии является законным.

Суд также отмечает, что и в Исправительно-трудовом кодексе Киргизской ССР, введенном в действие Законом Киргизской ССР с 01 июля 1971 года, утратившем силу с 01 января 2000 года (ст.ст. 56-61 (труд лиц, лишенных свободы)), в 1977-1985 годах время работы осужденных в период отбывания наказания в виде лишения свободы в их трудовой стаж не засчитывалось.

При рассмотрении доводов искового заявления о том, что при расчете индивидуального пенсионного коэффициента не принят во внимание стаж работы ФИО1 в исправительной колонии № 4 г. Сокола, суд учитывает, что решением ответчика от ДД.ММ.ГГГГ № установлен индивидуальный пенсионный коэффициент истца в размере 8,318, в который согласно представленному расчету включен период работы истца в указанной колонии (с ДД.ММ.ГГГГ). Судом проверен расчет индивидуального пенсионного коэффициента в части спорного периода, оснований сомневаться в его достоверности не имеется. При этом суд отмечает, что даже с учетом увеличения индивидуального коэффициента путем включения в его расчет спорного периода, истец не приобрел права на пенсию с 04 января 2017 года, поскольку индивидуальный коэффициент должен быть не менее 11,4. 

Поскольку права истца на момент рассмотрения дела судом пенсионным органом (ответчиком) не нарушены, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

Доводы истца о том, что нормы, примененные к нему пенсионным органом, подлежат применению к лицам, родившимся после 1967 года, основаны на неправильном толковании пенсионного законодательства.

Так, лица, которые относятся к числу застрахованных по обязательному пенсионному страхованию, добровольные участники такого страхования, а также правопреемники или родственники умершего застрахованного лица имеют право на накопительную пенсию. Мужчины и женщины (ДД.ММ.ГГГГ года рождения и моложе), вправе получить накопительную пенсию, если работают или работали в любой из периодов после 2001 года, и имеют право на страховую пенсию по старости, в том числе досрочно (ст. 4 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 424-ФЗ «О накопительной пенсии; абз. 7 ст. 3, ст. 7, п. 1 ст. 10, абз. 2 п. 2.1 ст. 22, п. 3 ст. 33.1 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации»). У мужчин (1953-1966 года рождения) и женщин (1957-1966 года рождения) накопительная пенсия формировалась только три года: в 2002, 2003 и 2004 годах (п. 2 ст. 22 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации»; подп. «а» п. 3 ст. 2, ст. 4 Федерального закона от 20 июля 2004 года № 70-ФЗ «О внесении изменений в главу 24 части второй Налогового кодекса Российской Федерации, Федеральный закон «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» и признании утратившими силу некоторых положений законодательных актов Российской Федерации»). Получить накопительную пенсию эта категория лиц вправе по достижении пенсионного возраста.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к Государственному учреждению – Управлению Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Сокол Вологодской области (межрайонному) о признании решения об отказе в установлении страховой пенсии по старости незаконным отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Вологодский областной суд через Сокольский районный суд Вологодской области в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья М.Г. Закутина 

Мотивированное решение изготовлено 14 сентября 2017 года.