дело № 1-20/2019 (1-353/2018) 

П Р И Г О В О Р

именем Российской Федерации

11 ноября 2019 года г. Ижевск

Октябрьский районный суд г. Ижевска Удмуртской Республики в составе: председательствующего - судьи Зорина А.В.,

при секретарях Базуевой А.А., Бабинцевой К.Л., Хромове Д.Ю., Бабинцевой Е.Ю., Волыниной И.В., Луштей Л.В., Радыгиной Т.В.,

с участием:

государственных обвинителей – Перевощиковой Е.А., Мисайлова А.П., Шахмина И.Н., 

потерпевшей Ш. М.С., 

подсудимого ФИО1, 

защитников – адвокатов Журавлева М.С., Сафарова Э.Р., 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении

ФИО1, родившегося 

<

дата>, гражданина 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 в состоянии опьянения совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, при следующих обстоятельствах.

<

дата> ФИО1, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде совершения дорожно-транспортного происшествия и смерти человека, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, проявляя преступную небрежность, в нарушение требований Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации № 1090 от 23.10.1993 (далее по тексту – Правила дорожного движения РФ) (в ред. от 13.02.2018 № 156), а именно п. 1.5 Правил дорожного движения РФ, согласно которому участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, п. 2.7 Правил, согласно которому водителю запрещается управлять транспортным средством в состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного), ставящем под угрозу безопасность движения; п. 10.1 Правил, согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управляя технически исправным автомобилем марки «

<

данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком 

<

данные изъяты>, двигался по правой полосе проезжей части 

<

адрес>, со скоростью, не обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением управляемого им транспортного средства в условиях темного времени суток, на неосвещенном участке дороги, не предпринял меры к снижению скорости. 

В результате нарушения указанных правил дорожного движения ФИО1, двигаясь по правой полосе по ходу своего движения 

<

адрес>, совершил наезд на двигающегося на велосипеде марки «

<

данные изъяты>» в попутном направлении по правому краю проезжей части с соблюдением п. 24.2 Правил дорожного движения РФ велосипедиста Ш. А.В.

В результате данного дорожно-транспортного происшествия, по неосторожности водителя ФИО1, велосипедисту Ш. А.В. причинены телесные повреждения 

<

данные изъяты> которые как единый комплекс повреждений в совокупности причинили тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. От полученных в результате преступных действий ФИО1 телесных повреждений Ш. А.В. скончался на месте дорожно-транспортного происшествия. Причиной смерти Ш. А.В. явилась сочетанная травма 

<

данные изъяты>

В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину по предъявленному обвинению не признал. Пояснил, что признает, что управлял автомобилем в состоянии опьянения, другие вменяемые нарушения правил дорожного движения, и вину в дорожно-транспортном происшествии не признал, от дачи показаний отказался. 

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ в судебном заседании исследованы показания подсудимого, данные на стадии предварительного расследования. 

При допросе в качестве подозреваемого 

<

дата> ФИО1 показал, что вечером 

<

дата> находился 

<

адрес> с А. И.В. и двумя девушками, употребил около 300 гр. водки, сильно не опьянел, в окружающей обстановке ориентировался. На садовый участок приехал на автомобиле марки «

<

данные изъяты>, который находился в исправном состоянии, в том числе осветительные приборы. В ночное время решил ехать домой, посчитав, что его состояние не повлияет на способность управления транспортным средством, сообщил об этом А., который решил ехать с ним. Он сел за управление автомобилем, А. на переднее пассажирское сиденье, с территории садового товарищества, он выехал на 

<

данные изъяты>. Он двигался по указанной дороге со скоростью около 70-80 км/ч, было темное время суток, дорога была сухая, дождя и тумана не было, уличного освещения на дороге не было. Дорога освещалась только светом передних фар его автомобиля, видимость составляла около 15 метров. В районе остановки общественного транспорта «

<

данные изъяты>» при движении в сторону 

<

данные изъяты>, он стал совершать обгон впереди идущего большегрузного автомобиля, марку и модель которого не запомнил, скорость которого составляла около 50-60 км/ч. Убедившись в отсутствии встречного транспорта, он прибавил скорость до 70-80 км/ч и выехал на полосу встречного движения. Опередив большегрузный автомобиль, он стал возвращаться в свою полосу движения, и увидел на проезжей части велосипед без светоотражающих элементов, после чего услышал удар. Он закричал А., что сбил человека, так как понял, что на велосипеде ехал человек. Как именно человек ударился об автомобиль не видел, у него разбилось лобовое стекло. После столкновения с велосипедистом он остановил автомобиль, при этом, экстренное торможение не применял. Он находился в шоковом состоянии, поэтому дальнейшее помнит плохо. Выйдя из автомобиля, он убедился, что наехал на велосипедиста, осмотрел место наезда, автомобиль, который сильно был поврежден в передней части – лобовое стекло и капот. Из багажника он достал знак аварийной остановки. Поскольку в последующем в его багажнике были обнаружены передний регистрационный знак его автомобиля и сиденье велосипеда, думает, что сам положил их туда, для чего пояснить затрудняется. Дорожных знаков, ограничивающих скорость, запрещающих обгон транспортных средств в месте ДТП не имелось. ДТП произошло после обгона, когда он вернулся в свою полосу движения, велосипедиста он заметил на расстоянии около 2 метров до капота автомобиля, в момент обгона он находился вне поля его зрения. Он не успел совершить действия для предотвращения наезда на велосипедиста, потому что увидел его слишком поздно. Сбил велосипедиста передней частью своего автомобиля, в каком положении в этот момент был сам велосипедист, не запомнил. После остановки автомобиля его местоположение он не менял (

<

данные изъяты>). 

При дополнительном допросе в качестве подозреваемого 

<

дата> ФИО1 подтвердил ранее данные показания, пояснил, что видимость в ближнем свете фар автомобиля, с которым он двигался, составляла в пределах 15 метров, его скорость составляла 70-80 км/ч. Встречного транспорта не было. Велосипедиста он увидел при возвращении на свою полосу после обгона большегрузной фуры, состоящей из тягача и прицепа, на расстоянии 3-х метров от капота. Предполагает, что произошел удар капотом автомобиля в колесо велосипеда, после чего погибший по инерции упал на лобовое стекло. Сразу после удара он начал тормозить, после остановки местоположение автомобиля не менял (

<

данные изъяты>). 

При проверке показаний на месте 

<

дата> подозреваемый ФИО1 указал место на проезжей части вблизи знака «пешеходный переход» и остановочного комплекса «

<

данные изъяты>», расположенных на правой стороне 

<

данные изъяты>, где начал совершать обгон впереди идущего большегрузного автомобиля. В момент перестроения на свою полосу движения, не доезжая до знака «Примыкание второстепенной дороги» он увидел велосипедиста, после чего совершил наезд на него. Подозреваемый указал на место наезда и пояснил, что не успел его предотвратить, так как увидел велосипедиста на расстоянии 2-3 метров. Услышав звук удара он начал кричать А. и нажимать на тормоз, не применяя экстренного торможения. После этого подозреваемый указал на место на проезжей части после знака «Примыкание второстепенной дороги», где им была произведена остановка автомобиля (

<

данные изъяты>). 

При допросе в качестве обвиняемого 

<

дата> ФИО1 вину признал в полном объеме, подтвердил ранее данные показания, в содеянном раскаялся (

<

данные изъяты>).

При допросе в качестве обвиняемого 

<

дата> ФИО1 отношение к обвинению не выразил, пояснил, что 

<

дата> двигаясь на автомобиле «

<

данные изъяты>» по 

<

данные изъяты> находился в состояния алкогольного опьянения. Выпил в тот день около 300 гр. водки, чувствовал себя нормально, находился в адекватном состоянии. Зачем и куда поехал за рулем автомобиля в пьяном состоянии, не помнит. Выехав на 

<

данные изъяты>, он двигался со скоростью около 70-80 км/ч. Подъезжая к остановке общественного транспорта «

<

данные изъяты>» стал совершать обгон грузовой фуры с левой стороны, по какой именно полосе совершал обгон, не помнит. После обгона вернулся на свою полосу и совершил столкновение с велосипедистом. После этого стал тормозить и остановился на своей полосе движения. Где после столкновения находилась фура, и в каком направлении она уехала не знает. Велосипедиста он вообще не заметил, поэтому торможение не применял. Понял, что сбил велосипедиста, когда треснуло лобовое стекло, и услышал звук удара. Наехал на велосипедиста недалеко от остановки общественного транспорта «

<

данные изъяты>» на 

<

данные изъяты>. На полосе движения по направлению от 

<

данные изъяты>. Наезд произошел в темное время суток, дождя и иных осадков не было. Асфальт был сухой. Его обзору ничего не мешало, ехал без превышения скорости, при этом управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, посчитав, что чувствует себя за рулем уверенно. Он плохо помнит обстоятельства наезда на велосипедиста. Не видел отражения света фар своего автомобиля на велосипеде или одежде велосипедиста (

<

данные изъяты>).

При допросе в качестве обвиняемого 

<

дата> ФИО1 показал, что 

<

дата> ехал по 

<

данные изъяты>, на 3 километре обогнал фуру, встал на свою полосу, после обгона наехал на человека, впоследствии оказалось на велосипедиста. После этого вышел, обнаружил велосипед. Через некоторое время подъехал автомобиль пожарной охраны, затем сотрудники ДПС. Описать большегрузное транспортное средство, которое обогнал, подробно не может, это был седельный тягач с прицепом, длиной около 15-18 м. Непосредственно перед столкновением он заметил силуэт велосипеда, самого велосипедиста не видел. При предоставлении на обозрение схемы к протоколу осмотра места происшествия от 

<

дата> пояснил, что обгон автомобиля он начал до остановки, закончил его после остановки. Где был совершен наезд на велосипедиста, указать на схеме не смог. Объяснить, почему в ходе проверки показаний на месте он указал место наезда на велосипедиста на значительном расстоянии от места окончания расширения дороги, и места, где в ходе осмотра места происшествия обнаружены следы наслоения вещества черного цвета и царапины на асфальте, затруднился. Сразу после того, как сбил велосипедиста, он начал применять торможение, каким образом тормозил, давил на педаль до упора, или совершал прерывистые нажатия на педаль, не помнит. Место начала обгона грузового автомобиля в ходе проверки показаний на месте он указал приблизительно (

<

данные изъяты>).

При проверке показаний на месте 

<

дата> обвиняемый ФИО1 от дачи показаний отказался (

<

данные изъяты>).

После оглашения показаний подсудимый ФИО1 в судебном заседании подтвердил их в полном объеме, дополнительно уточнив, что признает вину частично, признает в том, что управлял автомобилем в состоянии опьянения, другие нарушения правил дорожного движения, указанные в обвинении и свою вину в дорожно-транспортном происшествии не признает. Сообщенная им при допросе следователю видимость в 15 метров является неточной, поскольку допрашивался на следующее утро после происшествия, всю ночь провел в машине сотрудников ГИБДД, показания о видимости он давал в условиях кабинета, у него не выяснялся вопрос, видимость до чего он называет, он не говорил, что это видимость до каких-либо предметов, назвал примерное расстояние, на которое он видел, для чего это требуется ему не разъясняли. В последующем он заявлял ходатайство об установлении видимости на месте с его участием, но ему отказали. По поводу определения видимости на катафоты, расположенные на педалях велосипеда, на тот момент он говорил, что видит катафоты, поскольку знал, что там находится велосипед. Если бы не знал, какой предмет там находится, не смог бы определить, что это велосипед. Силуэта велосипедиста при определении видимости он не видел. При производстве следственного эксперимента во время определения скорости велосипедиста, он находился с сотрудниками конвоя на расстоянии 3-5 м от автомобиля «

<

данные изъяты>». Он не сообщал следователю, что при какой-то из попыток установления скорости, скорость велосипедиста (статиста) соответствовала скорости велосипедиста в момент ДТП. Ему не известно, двигался ли велосипедист, на которого совершен наезд, или стоял. При определении видимости с использованием другого автомобиля у него не выяснялся вопрос, как были отрегулированы фары на его автомобиле. Когда он приобрел автомобиль, у него был пройден технический осмотр, согласно справке регулировка фар соответствовала ГОСТу. Перед следственным экспериментом никто не говорил, что фары на используемом автомобиле отрегулированы по ГОСТу. Во время следственного эксперимента эксперт М., который был допрошен, ничего не делал, стоял поодаль от всех участников, каким образом будет проводиться следственный эксперимент не разъяснял, права как специалисту ему следователем не разъяснялись. В ходе эксперимента кроме видимости на катафоты, никакая другая видимость не определялась. Он не слышал, чтобы М. в ходе эксперимента сообщал, что видимость на катафоты и видимость на элементы дороги была одинаковой. В последующем в дневное время с его участием была проведена проверка показаний на месте, при этом он делал замечание следователю, что ДТП произошло в ночное время. В ходе проверки показаний он не показывал точно место обгона, столкновения и торможения, так как не мог этого сделать, указывал лишь примерное направление, где это было. По каким-либо трещинам на асфальте он не ориентировался. На стадии следствия он хотел оказать помощь потерпевшей, однако следователь запретил ему с ней общаться. Он работает водителем, никогда не участвовал в ДТП, каких-либо нарушений правил дорожного движения не допускал, к ответственности не привлекался. В период работы он принимал участие в боевых действиях, в контртеррористической операции в 

<

данные изъяты>. Поскольку он является участником ДТП, исковые требования потерпевшей признает частично, что связано с его отношением к произошедшему и потерпевшей, но не означает, что он признает свою вину в ДТП. Кроме того, им приняты меры к частичной компенсации потерпевшей морального вреда в размере 

<

данные изъяты>. 

Вина подсудимого установлена следующими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Потерпевшая Ш. М.С. показала, что 

<

дата> после работы в девятом часу вечера муж Ш. А.В. поехал кататься на велосипеде, сказав, что едет в 

<

данные изъяты>, был трезв. Велосипед он приобрел в майские праздники, он был исправен, спереди и сзади на нем были установлены катафоты. Она уснула, проснувшись в первом часу ночи, стала звонить мужу, но он не брал трубку. Через некоторое время около 00 часов 15 минут трубку взял мужчина, представился сотрудником ДПС, сообщил, что мужа сбила машина, попросил привезти документы мужа. Муж был одет в спортивную одежду и обувь, имелись ли на ней светоотражающие элементы не знает. Муж работал в управлении 

<

данные изъяты>, имел водительское удостоверение, водительский стаж около 14 лет, характеризует его положительно. В результате гибели близкого человека ей причинены нравственные страдания, она осталась без супруга с двумя детьми 

<

данные изъяты> рождения. Старшей дочери, которая все уже понимает, причинена психологическая травма, младшая дочь постоянно спрашивает папу. Просит взыскать с подсудимого в свою пользу компенсацию причиненного морального вреда в сумме 

<

данные изъяты>. 

Свидетель Е. В.М. – инспектор 

<

данные изъяты>, суду показал, что 

<

дата> находился на дежурстве в составе автопатруля совместно с С.. В темное время суток из дежурной части они получили сообщение о ДТП на объездной дороге и группе по оформлению ДТП нужна помощь, чтобы обозначить место ДТП путём расстановки патрульных машин, регулировке дорожного движения, чтобы не создавалась пробка. По прибытии на место ДТП, он увидел разбитый автомобиль «

<

данные изъяты>», который стоял по ходу движения в сторону кольца 

<

данные изъяты>. На автомобиле был сильно поврежден капот, лобовое стекло, крыша. На расстоянии 5-10 метров перед автомобилем на проезжей части лежал велосипед. Сотрудники патрульной службы пояснили, что был совершен наезд на велосипедиста, пояснили, что тело находится в кювете, показали им водителя автомобиля 

<

данные изъяты> – подсудимого. Он увидел тело погибшего в кювете, побеседовал с подсудимым, выяснилось, что он употреблял спиртные напитки в этот день, у него были явные признаки опьянения, запах, речь, походка были нарушены, по его мнению, он находился в средней степени опьянения. Он пояснил, что не увидел велосипедиста из-за проходивших в попутном направлении фур. По обстоятельствам ДТП рассказал, что на огороде употребляли спиртные напитки, поехали за добавкой. По ходу движения в сторону 

<

данные изъяты> на уширении проезжей части, где находится остановка общественного транспорта и имеется дополнительная полоса для торможения и разгона автобуса, он стал совершать опережение большегрузного транспортного средства с правой стороны, при этом в месте уширения по крайней правой полосе двигался велосипедист, на которого он совершил наезд.

После опроса они стали проводить его освидетельствование на состояние опьянения с использованием видеозаписи. Водитель продул прибор, было установлено состояние опьянения, с результатом он не согласился, после чего они составили протокол отстранения от управления транспортным средством, акт медицинского освидетельствования, направление на медицинское освидетельствование и поехали в наркологию, где также было установлено состояние опьянения подсудимого. При опросе пассажир автомобиля пояснил, что не понял, что произошло, подумал, что наехали на лося, либо в столб въехали, так как посыпались стекла. Он также находился в состоянии опьянения. На месте ДТП ближе к середине проезжей части он видел следы торможения, по ширине колес, предполагает, что это след грузового автомобиля. Осыпь стекла, пластмассы на месте ДТП он не видел, так как было темно, было ли освещение в месте ДТП не помнит. 

Свидетель С. Р.А. – инспектор 

<

данные изъяты> в судебном заседании дал показания аналогичные показаниям свидетеля Е. В.М., уточнил, что сам с подсудимым не беседовал, устанавливал лишь анкетные данные его пассажира. 

Свидетель Б. М.А. суду показала, что ФИО1 является бывшим супругом, но проживают все время вместе, характеризовала его положительно. 

<

дата> он собирался ехать на огород к А., вернуться должен был утром на следующий день. Когда вечером она пришла с работы, мужа уже не было. Утром ей позвонил, а затем приехал И. - двоюродный брат ФИО2 попросил свидетельства о рождении детей, пояснив, что произошла авария. Затем к ней на работу приехали сотрудники полиции, от которых она узнала, что муж сбил велосипедиста. Обстоятельства ДТП с мужем не обсуждали, так как он переживал. Как она поняла, он не имел возможности избежать столкновения, поскольку не видел велосипедиста. С ФИО2 знакома более 10 лет, 

<

данные изъяты>, муж работал в 

<

данные изъяты>, часто ездил в командировки, за все время у него был только один штраф, он никогда не садился за руль в состоянии опьянения.

Свидетель П. В.Н. суду показала, что ФИО2 ее знакомый, 

<

дата> с подругой А. и ФИО2 они поехали на огород к А.. Вернуться планировали на следующий день. На огороде они употребляли спиртные напитки. А. и ФИО2 пили водку, сколько выпили, не знает. Когда спиртное закончилось, около 23 часов ФИО2 и А. решили ехать в магазин, они пытались их отговорить, но те все равно поехали, ФИО2 сел за руль автомобиля. Через некоторое время они стали звонить ФИО2 и А., но они не отвечали, не дождавшись их, они вызвали такси и уехали. На следующий день от А. ей стало известно, что они сбили человека. После этого с ФИО2 она не общалась. 

Свидетель А. М.В., показания которой со стадии предварительного расследования, оглашены с согласия сторон, дала показания, аналогичные показаниям П. В.Н., пояснила, что после 22 часов 

<

дата> ФИО2 и А., находясь в состоянии алкогольного опьянения на автомобиле «

<

данные изъяты>» поехали в магазин, чтобы купить еще алкоголь (

<

данные изъяты>).

Свидетель З. М.В. показала, что 

<

дата>, находясь на дежурстве в вечернее время от дежурного по 

<

данные изъяты> получила сообщение о наезде на велосипедиста со смертельным исходом на объездной автодороге в районе интерната «

<

данные изъяты>». Выехав на место происшествия, она обнаружила автомобиль с повреждениями в передней части, перед ним находился деформированный велосипед, позади автомобиля в обочине был обнаружен труп. 

Подсудимый обстоятельства ДТП не сообщал, сказал только, что двигался в направлении 

<

данные изъяты>, совершил наезд на велосипедиста, как двигался велосипедист, не пояснял. От него исходил запах алкоголя. После приезда сотрудников ГИБДД его усадили в служебный автомобиль. 

В ходе осмотра места происшествия ею была зафиксирована обстановка на месте ДТП, на проезжей части были обнаружены осыпь стекла и пластика, царапины на асфальте, кожный лоскут и следы торможения от шин предположительно грузового транспорта. Проезжая часть была сухая, погода была без осадков, ею были описаны дорожные знаки, расположение транспортных средств и трупа, проводились замеры, все эти сведения она отразила в протоколе осмотра места происшествия. 

ФИО2 место наезда на велосипедиста не указывал, в осмотре места происшествия участия не принимал. Других участников ДТП и его очевидцев не было. Слепки со следов торможения грузового транспорта, а также образцы наслоения вещества со следов торможения не отбирались, поскольку никто не сообщал о наличии в момент ДТП грузового транспорта. Делает вывод, что следы торможения оставлены крупной техникой исходя из ширины следа, а также расстояния между следами. Образцы наслоений вещества темного цвета ею также не изымались, они могли быть оставлены шинами велосипеда. Царапины на асфальте являлись свежими и могли быть оставлены при контакте с элементами велосипеда. Видимость элементов дороги при осмотре места ДТП не определялась, осмотр был начат около 01 часа 30 минут, закончен, когда на улице уже светало.

Считает, что место наезда на велосипедиста могло находиться в месте обнаружения царапин на асфальте и наслоений вещества черного цвета, которые отражены на составленной ею схеме к протоколу. Также на месте был обнаружен фрагмент кожи и жировой ткани трупа, образовавшийся в связи с травматической ампутацией ноги погибшего, данный фрагмент в ходе осмотра не изымался. 

Свидетель С. О.И. – 

<

данные изъяты> суду показал, что около 2-3 часов ночи 

<

дата> в составе СОГ он выехал на место ДТП. По прибытию на место уже светало, на трассе находился разбитый автомобиль. На месте находились сотрудники ГИБДД, ему стало известно, что за рулем автомобиля был подсудимый. На обочине дороги находилось тело погибшего, также был велосипед с повреждениями заднего колеса. У ФИО2 он спросил, что произошло, внятного ответа не получил, он сказал, что произошло ДТП, у него имелись явные признаки алкогольного опьянения. Искусственное освещение на месте ДТП отсутствовало, освещение было лишь в пос. «

<

данные изъяты>». 

В последующем он принимал участие в следственных действиях с участием ФИО2, проводимых следователем в дневное время. ФИО2 на месте ДТП с участием адвоката показывал, где начал обгон, указав место после подъема и пешеходного перехода у интерната «

<

данные изъяты>» при движении в сторону 

<

данные изъяты>, пояснил, что после обгона появился велосипедист, с которым произошло столкновение. Затем указал место, где остановил автомобиль – на расстоянии около 100 метров после пешеходного перехода. Эти места он указывал примерно, говорил, что двигался со скоростью 90 км/ч. После этого они поехали в отдел следственного комитета, где был составлен протокол проверки показаний на месте. Участвовали ли в ходе проверки показаний понятые не помнит. В ходе проверки ФИО2 пояснял, что обгонял фуру слева, примерно показывая место начала обгона, место наезда и место остановки автомобиля, данные места он показывал, указывая рукой на проезжую часть, следователь фиксировала это фотоаппаратом. 

В последующем в 

<

данные изъяты> уже с его участием следователем была проведена проверка показаний на месте, в ходе которой он указал те места, которые показывал ФИО2 в ходе проверки показаний на месте. До проверки показаний на месте ему была предъявлена фотобатаблица к протоколу проверки показаний на месте с участием ФИО2. В ходе следственного действия с его участием он ориентировался на трещины и повреждения, имеющиеся на дорожном полотне, в ходе проверки его показаний следователем произведены замеры курвиметром, показывали ли ему сертификат на него, не помнит. В ходе проверки показаний участвовали понятые. 

Свидетель В. Д.К. – 

<

данные изъяты>, суду показала, что в ее производстве находилось уголовное дело по обвинению ФИО1, являвшегося сотрудником полиции, по факту наезда 

<

дата> на пешехода. Ею было возбуждено уголовное дело, ФИО2 был задержан и допрошен в качестве подозреваемого, с его согласия была проведена проверка его показаний на месте ДТП. На месте ФИО2 указал место за пешеходным переходом, где он начал совершать обгон большегрузного автомобиля, где завершил обгон и сбил велосипедиста, а также место, где он остановил свой автомобиль. Эти места были указаны ФИО2 примерно и были зафиксированы путем фотосъемки, какие-либо измерения ею не проводились. После этого они вернулись в отдел, составили протокол, с которым все ознакомились и подписали. 

В последующем после передачи уголовного дела, следователю П. в ходе следственного действия на месте ДТП она показывала места, которые указал ФИО2, ориентируясь на дорожные знаки и трещины на проезжей части. Следователем с использованием технических средств произведены необходимые замеры в отношении этих мест. 

Из оглашенных в судебном заседании с согласия сторон показаний свидетеля А. И.В. известно, что 

<

дата> с ФИО2 и двумя девушками находились на его огороде в СНТ «

<

данные изъяты>», где употребляли спиртные напитки. У них было две бутылки водки объемом 

<

данные изъяты> В период с 21 часа до 23 часов 30 минут они с ФИО2 выпили всю водку, при этом считает, что выпил больше ФИО2, так как после первой бутылки объемом 

<

данные изъяты>, ФИО2 стал пропускать. Он находились в состоянии опьянения, поехали еще за водкой. Помнит, как сидел в автомобиле ФИО2 на переднем пассажирском сидении, как показывал ему дорогу по массиву. В момент, когда доехали до 

<

данные изъяты> он стал засыпать. Когда ехали по объездной дороге он спал и за дорогой не следил, по ощущениям помнит, что машину мотало, скорее всего, ФИО2 совершал обгон. Он услышал звук удара, открыл глаза, перед ним была темнота, хотя в боковое окно все было видно. Оказалось, что на лобовое стекло от удара задрало бампер автомобиля. ФИО2 сообщил ему, что сбил велосипедиста. Они вышли из машины, перед автомобилем он увидел велосипед. ФИО2 включил на своем телефоне фонарик, они пошли вдоль дороги в обратном направлении искать тело велосипедиста. Примерно в 20 метрах от места остановки ФИО2 после столкновения в кювете по направлению их движения они обнаружили тело велосипедиста. Обстоятельства наезда он сообщить не может, так как спал в это время. С какой скоростью двигался ФИО2 не знает, по какой полосе ехал велосипедист и каким образом ФИО2 его не заметил, не знает. Со слов ФИО2 он обгонял фуры по встречной полосе, и после возвращения на свою полосу сразу наехал на велосипедиста, так как не видел его из-за фуры. Фуры на месте ДТП он не помнит, помнит, что к ним подъезжал мотоциклист, с которым разговаривал ФИО2. Дождя в этот день не было, асфальт был сухой, дорога в том месте была ровная (

<

данные изъяты>). 

Аналогичные показания были даны А. И.В. при проверке его показаний на месте, он указал место нахождения автомобиля ФИО2 после остановки, место обнаружения ампутированной ноги погибшего и место обнаружения тела погибшего (

<

данные изъяты>). 

Из оглашенных в судебном заседании с согласия сторон показаний свидетеля У. Ю.Н. известно, что 

<

дата> в темное время суток он ехал по маршруту 

<

данные изъяты> Двигаясь по окружной автомобильной дороге 

<

данные изъяты> он заметил, стоящий на встречной полосе движения автомобиль «

<

данные изъяты>», у которого было разбито лобовое стекло, также заметил лежащий перед автомобилем велосипед. Непосредственно само дорожно-транспортное происшествие не видел. Он остановился и поинтересовался у двух мужчин, стоявших около автомобиля, не нужна ли им помощь. Один из мужчин пояснил, что все нормально, специальные службы уже вызваны. Мужчина находился в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, так как у него была заметно нарушена координация. Погодные условия были следующими: темное время суток, какие-либо фонари или иное освещение отсутствовало, асфальтовое покрытие сухое. Через пару минут он позвонил «112», где его звонок переадресовали в дежурную часть 

<

данные изъяты>, где пояснили, что до его звонка никто о данном дорожно-транспортном происшествии не сообщал (

<

данные изъяты>.)

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля следователь И. Т.Р. показал, что 

<

дата> им был проведен следственный эксперимент в целях установления видимости. Для производства эксперимента использовался автомобиль–статист, аналогичный автомобилю подсудимого, на который были установлены фары с автомобиля подсудимого, не помнит, определялся ли угол света фар автомобиля ФИО2 до снятия самих фар, а также угол света фар после их установки на автомобиль-статист. При перестановке фар было воспроизведено тоже положение фар автомобиля без нарушения их регулировки. Также был подобран аналогичный велосипед и статист такой же комплекции как погибший. Непосредственное место установки велосипедиста на проезжей части было определено с учетом места наезда, исходя из содержания протокола осмотра места происшествия. Автомобиль располагался на проезжей части исходя из показаний ФИО2, что он двигался по правой полосе. По ходу эксперимента от ФИО2 какие-либо замечания о несоответствии обстановки при производстве эксперимента не поступали. Видимость велосипеда определялась исходя из отражения света поочередно от катафота, установленного под сидением, а также катафотов, установленных на педалях велосипеда, при этом был виден силуэт велосипедиста. В момент, когда катафоты становились четко видны и был виден силуэт велосипеда, он давал команду остановить автомобиль. Понятые, а также ФИО2 садились за руль автомобиля и подтверждали, что видят отражение света от катафотов велосипеда, защитник на водительское место не садился, поясняя, что и так видит огни. При производстве эксперимента общая видимость соответствовала конкретной видимости. В следственном действии принимал участие специалист М., который консультировал его о порядке проведения следственного действия и необходимости производства замеров. Наряду с этим в ходе эксперимента устанавливалась скорость движения велосипедиста. Кто именно сообщил о том, что велосипедист в момент ДТП находился в движении, пояснить не может. Статист по его указанию сделал три заезда на велосипеде с разной скоростью, при этом ФИО2 не смог пояснить какая скорость статиста соответствовала скорости движения велосипедиста перед наездом. При предоставлении фототаблицы и фотографий, сделанных в ходе следственного эксперимента, указал, что фотографии сделаны с помощью мобильного телефона и не передают обстановку, которая была видна на месте визуально, пояснил, что квадратом и огнями на фото являются дорожный знак и фонарные столбы, являющиеся стационарными объектами. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля следователь П. Д.В. показал, что при назначении 

<

дата> дополнительной автотехнической судебной экспертизы им были использованы субъективные данные о видимости со слов ФИО1, который сообщил, что видимость составляла 15 метров, для проверки его версии. ФИО2 не уточнял, какую именно видимость он имеет ввиду. При производстве следственного эксперимента 

<

дата> использовался автомобиль аналогичной марки с более мощным двигателем, поскольку мощность двигателя не влияет на показатели замедления. Тормозная система автомобиля была такая же, как на автомобиле ФИО2. Используемый сотрудником ГИБДД в ходе эксперимента прибор для измерения скорости имеет необходимые документы о поверке, которые ему были предоставлены. 

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Б. А.Р. показал, что в его производстве находилось уголовное дело в отношении подсудимого, при назначении им автотехнической экспертизы им была задана скорость велосипедиста 12,96 км/ч. Для расчета данной скорости им были взяты замеры скорости, произведенные при производстве следственного эксперимента, наиболее выгодные для ФИО2.

Допрошенный в судебном заседании свидетель К. Р.В. показал, что 

<

дата> вместе с девушкой принимали участие в качестве понятых при проведении следственного эксперимента при установлении видимости велосипеда и велосипедиста в темное время суток. В ходе эксперимента на правой полосе ближе к правому краю был установлен велосипедист, автомобиль несколько раз отъезжал назад, затем двигался вперед, останавливался, им предлагалось сесть за водительское сиденье, откуда сначала они наблюдали отражение света от катафотов, находящихся на педалях, а также силуэт велосипеда и силуэт человека. При последующих подходах, они наблюдали только отражение света от катафотов педалей, которое нельзя воспринять за какой-то другой объект, при этом элементы дороги не были видны. Других автомобилей в месте проведения эксперимента не было, движение транспорта было ограничено сотрудниками ГИБДД, какого-либо иного освещения в месте проведения эксперимента не было. Кроме видимости велосипедиста, определялась видимость на расстояние. Обвиняемый также присутствовал при проведении эксперимента, садился в автомобиль, говорил, что также видит свет. В следственном эксперименте принимало участие много людей, не знает участвовал ли специалист. Регулировка фар автомобиля при них не производилась, ему известно, что фары на автомобиле были заменены. По предъявленной на обозрение фототаблице к протоколу следственного эксперимента не смог указать, где именно находится велосипед. Также в их присутствии производились замеры скорости движения велосипедиста, при этом обвиняемый пояснял, что не помнит, с какой скоростью он двигался. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель С. М.В. показала, что принимала участие в качестве понятой при проведении следственного эксперимента, при котором определялась видимость велосипеда. Автомобиль перемещался несколько раз, им предлагали сесть за руль автомобиля и посмотреть видно ли отражатели, потом производили измерение расстояния рулеткой. Было ли видно что-то кроме отражателей не помнит. Вопросы о том, видят ли они велосипед, силуэт велосипедиста, не помнит. Каких-либо других автомобилей в месте проведения эксперимента не было, движение было ограничено сотрудниками ГИБДД. Перед проведением эксперимента им сообщили, что на автомобиль установлены фары с другого автомобиля. Она ознакомилась с протоколом следственного действия, где все было указано верно.

Допрошенный в судебном заседании судебно-медицинский эксперт К. К.М. подтвердил выводы в заключении эксперта от 

<

дата>, в том числе о механизме получения травмы. Указал, что общее направление воздействия травмирующего предмета сзади к переди и слева направо, в сочетании с кручением верхней части тела в том же направлении. В результате вращения тела в том же направлении его развернуло правой стороной к травмирующему предмету, в связи с чем стала возможна травма правой ноги. Отношение действующей силы при образовании перелома плечевой кости обратное – спереди назад и несколько изнутри кнаружи. Комплекс выявленных повреждений не характерен для наезда на пешехода, находящегося на дорожном покрытии, как стоящего, так и идущего.

Допрошенный в судебном заседании автотехнический эксперт А. А.В. подтвердил выводы судебных автотехнических экспертиз 

<

данные изъяты> пояснил, что при производстве экспертизы 

<

данные изъяты> им применялась величина замедления на участке торможения автомобиля, утвержденная для производства автотехнических экспертиз. При производстве экспертизы 

<

данные изъяты> была применена величина замедления на участке торможения конкретного автомобиля, заданная следователем, полученная в ходе следственного эксперимента. Указал, что масса автомобиля косвенно может влиять на время срабатывания тормозной системы. 

При производстве экспертизы 

<

данные изъяты> им была использована величина видимости 15 метров, заданная следователем, которая исходя из приведенных в постановлении о назначении экспертизы исходных данных, является видимостью в направлении движения. Сообщил, что видимость в направлении движения это видимость от передней части автомобиля до элементов дороги, знаков, разметки, края проезжей части, видимость конкретная - это видимость от передней части автомобиля до объекта на дороге, определяемого в каждом конкретном случае. Величина видимости в направлении движения используется для определения допустимой скорости движения по условиям видимости. 

Поскольку следы автомобиля и велосипеда до момента столкновения отсутствуют, точное место столкновения не установлено. Оно может находиться перед следами на проезжей части – царапинами, черной полосой, осыпью. При оценке следов торможения грузового автомобиля были использованы исходные данные, заданные в постановлении о назначении экспертизы. 

Указал, что поскольку вопросы по экспертизам не связаны между собой, каких-либо препятствий для начала производства экспертизы 

<

данные изъяты> в день окончания экспертизы 

<

данные изъяты> не имелось. Все используемые экспертами приборы и средства измерений, в том числе при участии в качестве специалистов при производстве следственных действий, прошли поверку и сертификацию. Все технические приборы имеют погрешность, которая должна быть проверена путем поверки приборов.

При производстве следственного эксперимента 

<

дата> использовался поверенный измеритель эффективности тормозных систем автомобиля. До начала следственного действия следователем был разъяснен алгоритм и порядок его проведения. Температура окружающей среды при производстве эксперимента может влиять на замедление транспортного средства. 

При производстве экспертизы 

<

данные изъяты> им использовался термин темное время суток, поскольку понятия ночного времени суток в правилах дорожного движения нет. Использованная скорость движения велосипедиста 12,96 км/ч была задана следователем, в связи с чем она использовалась в расчетах. При производстве расчетов использовано время реакции водителя при обнаружения препятствия в свете фар вне населенного пункта 1,4 с, утвержденная для производства автотехнических экспертиз. Методиками предусмотрена возможность увеличения данного времени реакции на 0,6 сек., что может влиять на выводы экспертизы. При производстве данной экспертизы исходя из методических рекомендаций и условий происшествия им применено время реакции 1,4 с, основания для его увеличения отсутствуют. Понятие и величина безопасного интервала в нормативных документах не закреплено, в связи с чем безопасным является любой интервал, позволяющий избежать столкновение. Исходя из представленных исходных данных ДТП произошло в темное время суток, что может быть отнесено к ограниченной видимости, условия, свидетельствующие о недостаточной видимости, в представленных данных отсутствуют. 

В заключении эксперта 

<

данные изъяты> допустимая скорость движения была рассчитана исходя из видимости велосипедиста на расстоянии 50 метров, поскольку сведения о видимости в направлении движения заданы не были. Как правило, видимость в направлении движения превышает видимость на препятствие. Конкретная видимость определяется исходя из видимости конкретного объекта, на котором могут быть, в том числе световозвращающие объекты. Данная видимость используется для задания возникновения опасного момента и влияет на определение остановочного пути. 

Указал, что при производстве автотехнической экспертизы 

<

данные изъяты> для определения наличия у водителя автомобиля «

<

данные изъяты>» технической возможности избежать столкновения использовалась скорость движения автомобиля 90 км/ч, как максимально разрешенная на данном участке дороги, а также скорость движения велосипедиста 12,96 км/ч, заданные следователем в постановлении о назначении экспертизы. Для разрешения данного вопроса при условии, что велосипедист не находится в движении подлежит применению иная методика. Вопрос о том, имел ли техническую возможность водитель ФИО2, двигаясь со скоростью 70-80 км/ч избежать наезда на велосипедиста не разрешался, поскольку не ставился перед экспертом. При производстве экспертизы за момент обнаружения опасности бралась видимость на велосипед 50 метров. В данном случае по используемой методике конкретная видимость и видимость дороги совпадает. В темное время суток катафоты видны раньше, чем другие элементы велосипеда, поскольку отражают свет. Направление пучка света фары и его регулировка производится в самом блоке фары. Если брать блок целиком и поставить его на другой автомобиль, все настройки фары останутся неизменными.

Допрошенный в судебном заседании специалист М. Н.Л. показал, что принимал участие в качестве специалиста при производстве следственного эксперимента, проводимого 

<

дата> на месте дорожно-транспортного происшествия для определения видимости на препятствие и видимости в направлении движения. Следователю им была разъяснена методика определения видимости, условия которые необходимо создать для производства эксперимента. При производстве эксперимента использовался автомобиль той же марки, что и автомобиль, который участвовал в ДТП, на который были установлены блок-фары с автомобиля участника ДТП, а также велосипед такой же марки, с тем же расположением световозвращающих элементов и статист такой же комплекции как погибший. Видимость велосипедиста определялась в темное время суток как в ближнем, так в дальнем свете фар автомобиля на катафоты велосипеда, установленные под сиденьем, и на педалях. Поскольку на велосипеде стояли световозвращающие элементы видимость на препятствие – велосипед при производстве эксперимента соответствовала видимости в направлении движения. Величина видимости на препятствие и видимости в направлении движения были равны, в связи с чем, отдельно видимость на элементы дороги в ходе эксперимента не устанавливалась. Видимость в направлении движения это максимальная видимость элементов дорожного полотна, она может совпадать с конкретной видимостью, но конкретная видимость не может превышать видимость в направлении движения.

Производилась ли регулировка фар автомобиля после их замены в соответствии с ГОСТом ему не известно. Он присутствовал при установке блок-фар с автомобиля участника ДТП на автомобиль-статист, посадочные места для фар на котором являлись аналогичными. Регулировка направления света производится винтами в блоке фары, положение которых никем не изменялось, фары не протирались. Изменение направления света, загрязненность фар может повлиять на видимость в направлении движения, в данной ситуации направление света оставлено неизменным, поскольку не известно, соответствовали ли ГОСТу настройки света на автомобиле подсудимого. При осмотре блок фар в судебном заседании специалист М. указал, что они не оснащены автоматическим приводом регулировки. 

Со слов следователя ему известно, что велосипедист в момент столкновения находился в движении, в связи с чем, это учитывалось при производстве эксперимента и определении места, где должен находиться велосипедист с учетом следов на проезжей части. Видимость в направлении движения необходима для установления максимальной допустимой скорости по условиям видимости. Наряду с этим в ходе следственного эксперимента устанавливалась скорость движения велосипедиста, им была разъяснена методика установления скорости, но непосредственного участия в определении скорости движения велосипедиста он не принимал, что пояснял по поводу скорости велосипедиста ФИО2, не знает. 

Все расчеты при производстве автотехнических экспертиз производятся без учета наличия или отсутствия состояния опьянения, оценка которого не входит в компетенцию экспертов. Стандартное время реакции водителя, используемое при производстве экспертиз, утвержденное методическими рекомендациями, составляет 1,4 с. Возможность увеличения данного времени предусмотрено на 0,6 с для малозаметных объектов. Для рассматриваемой дорожной ситуации увеличение времени реакции на 0,6 с недопустимо, поскольку используемое время реакции 1,4 с предусмотрено для обнаружения препятствия в темное время суток. Величина безопасной дистанции действующим законодательством не регламентирована, водитель самостоятельно определяет такую дистанцию. При этом под дистанцией понимается расстояние между транспортными средствами, движущимися с одинаковой скоростью, например в колонне, для данной дорожной ситуации понятие безопасной дистанции неприменимо. 

Допрошенный в судебном заседании автотехнический эксперт М. Н.Л. подтвердил выводы судебной автотехнической экспертизы 

<

данные изъяты>, пояснил, что согласно методических рекомендаций при производстве экспертизы расчет максимально допустимой скорости по условиям видимости производится с учетом времени реакции 0,3 с. При определении технической возможности избежать столкновение используется время реакции 1,4 с. Поэтому при движении с максимально допустимой скоростью водитель не всегда имеет возможность остановиться. 

Согласно действующей методике максимально допустимая скорость определяется по формуле с учетом минимального времени реакции 0,3 с при максимальной внимательности водителя. С использованием данного времени реакции при расчете получается максимально допустимая скорость по условиям видимости в направлении движения, в связи с чем выбираемая водителем скорость должна быть менее расчетной. 

Допрошенный в судебном заседании специалист В. В.Г. суду показал, что, что имеются специально разработанные литература и методики по проведению следственных экспериментов по установлению видимости в направлении движения и видимости на препятствие при расследовании ДТП, где приводятся понятия видимости, ее виды и порядок ее установления. 

Считает, что при производстве следственного эксперимента 

<

дата> допущены недостатки: из протокола неясно, как располагались относительно границ проезжей части транспортные средства: велосипед и автомобиль, находился ли велосипед в полосе движения автомобиля, соответствовала ли эта полоса движения линии контакта с автомобилем. В ходе эксперимента определилась лишь видимость на светоотражающие элементы, которые находились на велосипеде и не определились характерные признаки, которые указывали бы, что это велосипед, что он находится на полосе движения автомобиля. Видимость на конкретное препятствие – видимость от передней части транспортного средства на конкретное препятствие, при котором препятствие может быть опознано по характерным признакам. Если это велосипедист, должны быть видны какие-то очертания. Считает, что видимость на велосипедиста при проведении эксперимента определена неверно. Была установлена видимость только на катафот, поэтому невозможно свидетельствовать находится ли там велосипедист, и где он находится. Исходя из определения, объект должен быть опознан по характерным признакам, то есть должно быть видно, что это не просто огонек, а именно велосипедист.

Подсудимый должен быть сориентироваться на то, что велосипедист находится в коридоре его движения. Если велосипедист находится справа или слева, то между ними находится какой-либо интервал, то в данном случае велосипедист опасность представлять не будет, так как имеется возможность бесконтактного разъезда. Если же велосипедист перед столкновением менял свое направление движения, тогда опасный момент будет не с момента его обнаружения, а с момента изменения направления движения велосипедиста. Нельзя исключить, что велосипедист мог находиться левее или правее полосы движения автомобиля, поэтому необходимо установить угол столкновения, взаимное положение велосипеда и автомобиля в момент столкновения. Ответ на это могут дать следы шин на дороге, в случае их отсутствия проводится автотехническая экспертиза по повреждениям на автомобиле, велосипеде, можно установить их взаимный контакт, либо комплексная судебно-медицинская и автотехническая экспертиза, которая может дать ответ, в каком положении находился велосипедист относительно велосипеда и автомобиля, сопоставить повреждения транспортных средств и более подробно решить этот вопрос.

Экспертным путем невозможно установить траекторию движения и конкретное расстояние, траекторию движения и скорость. Это можно установить только путем следственного эксперимента.

Видимость в направлении движения и видимость на конкретное препятствие разные понятия и не могут совпадать, методика для их установления различная. При производстве следственного эксперимента 

<

дата> была установлена видимость на катафот. Для определения видимости элементов дороги нужно было установить край проезжей части. Установление видимости в направлении движения необходимо для установления допустимой скорости движения, которая нужна для решения вопроса о наличии технической возможности избежать столкновение.

При проведении эксперимента нигде не отражено, каким образом была произведена регулировка фар, соответствует ли регулировка фар той установке, которая была на момент ДТП. Угол света существенно влияет на дальность видимости. Прежде чем проводить эксперимент после установки фар, как минимум должна проводиться регулировка фар на соответствие с ГОСТом на специальном стенде. 

Экспериментальное установление скорости движения велосипедиста, проводилось методически правильно, но не была воссоздана обстановка, которая имела место на момент дорожно-транспортного происшествия, поскольку как подсудимый так и велосипедист находились в движении. Экспертным путем установить скорость велосипеда невозможно, только следственным путем.

Пояснил, что методиками предусмотрено увеличение времени реакции водителя с 1,4 с до 2 с, если объект малозаметен, водителю необходимо время, чтобы его распознать, поэтому время реакции увеличивается. Считает, что в данной ситуации возможно увеличение времен реакции, эксперты сами принимают решение, каких-либо запретов на это нет. Увеличение времени реакции водителя увеличивает остановочный путь автомобиля, соответственно уменьшается техническая возможность избежать столкновения. Состояние опьянения не влияет на выбор времени реакции водителя, все исследования проводятся как для трезвого водителя. Если водитель в трезвом состоянии не имеет технической возможности избежать наезда на пешехода, то состояние опьянения в причинной связи находиться не будет.

Скорость движения автомобиля также подлежит установлению путем следственного эксперимента, а не со слов водителя.

Кроме того, вину подсудимого подтверждают исследованные в судебном заседании письменные материалы уголовного дела:

- рапорт следователя Октябрьского МСО СУ СК России по УР от 

<

дата>, согласно которому из отдела полиции № 2 УМВД России по г. Ижевску поступило сообщение, что 

<

дата> ФИО1, являясь сотрудником 

<

данные изъяты>, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управляя личным автомобилем «

<

данные изъяты>, двигаясь 

<

адрес>, совершил наезд на велосипедиста Ш. А.В., двигавшегося в попутном направлении, который от полученных травм скончался на месте происшествия (

<

данные изъяты> 

- рапорт следователя отдела по расследованию ДТП СУ УМВД по г. Ижевску от 

<

дата>, согласно которому 

<

дата> на 

<

адрес>, автомобиль «

<

данные изъяты>» под управлением ФИО1, совершил наезд на Ш. А.В., двигавшегося по проезжей части на велосипеде, который от полученных травм скончался на месте происшествия (

<

данные изъяты>);

- рапорт оперативного дежурного ОП № 2 УМВД России по г. Ижевску от 

<

дата>, согласно которому 

<

дата> от дежурного МВД России по УР поступило сообщение, что 

<

адрес> автомобиль «

<

данные изъяты>» под управлением ФИО1, совершил наезд на Ш. А.В., который скончался на месте происшествия (

<

данные изъяты>);

- акт освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и квитанция о результатах освидетельствования от 

<

дата>, согласно которым в 01 час 12 минут с использованием технического средства измерений установлено состояние алкогольного опьянения ФИО1, показания прибора составили 

<

данные изъяты> с результатом освидетельствования ФИО1 не согласен (

<

данные изъяты>);

- протокол направления на медицинское освидетельствование от 

<

дата> и акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения от 

<

дата>, согласно которому в 02 часа 45 минут установлено состояние опьянения ФИО1 (

<

данные изъяты>);

- протокол осмотра и схема места дорожно-транспортного происшествия от 

<

дата>, согласно которым осмотрен участок дороги на 

<

адрес>. Зафиксирована обстановка на месте ДТП: дорожное покрытие асфальтобетонное, горизонтальное, сухое, дефекты дороги отсутствуют. На указанном участке 

<

данные изъяты>, обнаружен автомобиль 

<

данные изъяты> расстояние от правой задней оси колеса: до дорожного знака 2.3.3 «Примыкание второстепенной дороги» - 9,9 м, до правого края проезжей части – 1,8 м., расстояние от правой передней оси колеса до правого края проезжей части по ходу осмотра – 1.6 м. В месте обнаружения автомобиля дорожное полотно предназначено для движения в двух направлениях, его ширина 6,8 м, разделительная полоса отсутствует, участок дороги не освещен. На расстоянии 1,1 м от передней части автомобиля обнаружен велосипед «

<

данные изъяты>», расстояние от переднего колеса велосипеда до правого края проезжей части по ходу осмотра 1,7 м.

На автомобиле обнаружено повреждение лобового стекла, капота и крыши в виде деформации металлического кузова. На велосипеде обнаружено повреждение заднего колеса и деформация рамы. Видеорегистратор в автомобиле не обнаружен, состояние рулевого управления, расположение управляемых колес, рычага переключения передач исправны, все колеса расположены по ходу движения, состояние рабочей тормозной системы и стояночной тормозной системы исправно. На всех колесах автомобиля установлены шины марки «

<

данные изъяты>», колеса повреждений не имеют. Давление воздуха визуально в норме во всех шинах. 

Также на осматриваемом участке обнаружена осыпь стекла, пластика размерами 41,8 м на 3,4 м, расположенная позади автомобиля на расстоянии 69,3 м от задней правой оси автомобиля до места ее начала. Левый край осыпи располагается на расстоянии 3,4 м до правого края проезжей части, в месте начала осыпи располагаются мелкие стекла и мелкие частицы лакокрасочного покрытия автомобиля. На расстоянии 88,7 м позади автомобиля и на расстоянии 0,2 м до дорожной разметки 1.2.1 Приложения 2 к Правилам дорожного движения РФ обнаружен 

<

данные изъяты> 

На расстоянии 96,9 м позади автомобиля обнаружены 2 расположенные друг за другом повреждения поверхностного слоя асфальта в виде царапин. Расстояние между царапинами 0,06 м. 

На расстоянии 97,1 м позади автомобиля на асфальте обнаружено наслоение черного цвета длиной 0,45 м, расположенное у правого края проезжей части, которое имеет дугообразную форму, начинается и заканчивается на расстоянии 0,5 м справа от дорожной разметки, обозначающей край проезжей части.

На расстоянии 1 метра позади начала царапин на асфальте слева от них обнаружены одинарные следы торможения грузового автомобиля в виде наслоения вещества черного цвета шириной 0,22 м каждое. Длина следа торможения правого колеса 53 м, начинается и заканчивается на расстоянии 0,5 м слева от дорожной разметки, обозначающей край проезжей части. Длина следа торможения левого колеса составляет 53 м, располагается параллельно следу правого колеса, начинается и заканчивается на расстоянии 2,1 м до следа правого колеса при поперечных размерах. След левого колеса начинается на уровне правого колеса и заканчивается на том же уровне.

На расстоянии 22,4 м позади автомобиля в кювете справа по ходу осмотра обнаружен труп, расположенный перпендикулярно относительно проезжей части, ногами в сторону проезжей части, на расстоянии 6,1 м от левой стопы до правого края проезжей части и на расстоянии 84,5 м после начала царапин на асфальте. На трупе обнаружена одежда: спортивная кофта серого цвета, спортивные брюки, на левой ноге кроссовок. Брюки разорваны, при поверхностном визуальном осмотре трупа, его одежды и обуви отпечатков рисунка протектора, следов технической жидкости, частиц краски, металла, пластика, стекла, не обнаружено. В ходе смотра места происшествия изъят велосипед «

<

данные изъяты>

- протокол осмотра места происшествия от 

<

дата>, согласно которому осмотрен участок местности 

<

данные изъяты> На осматриваемом участке обнаружен автомобиль 

<

данные изъяты> который имеет повреждения: разбито лобовое стекло, вмятины на крыше и капоте, отсутствует передний государственный регистрационный знак, поврежден передний бампер. В ходе осмотра в багажнике автомобиля обнаружено и изъято: деформированный государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>

- протокол осмотра места происшествия от 

<

дата>, согласно которому осмотрен участок местности на 

<

адрес>. Осмотр начат со стороны 

<

данные изъяты> у места расположения дорожных знаков 2.3.3 «Примыкание второстепенной дороги», 1.22 «Пешеходный переход», 3.24 «Ограничение максимальной скорости». В ходе осмотра установлено, что место наезда на велосипедиста, установленное в ходе осмотра места происшествия 

<

дата>, расположено на правой полосе 

<

данные изъяты>

- протокол осмотра трупа от 

<

дата>, согласно которому осмотрен труп Ш. А.В., на трупе надето: серая спортивная кофта, серая рубашка, черные спортивные брюки, серые трусы, кроссовки. Одежда имеет множественные повреждения, наслоения грунта. В ходе осмотра одежда изъята. В области головы, на передней поверхности тела, на левой боковой с переходом на заднюю поверхность обнаружено множество телесных повреждений, отчленение правой голени и стопы на уровне средней трети (

<

данные изъяты>);

- протокол осмотра предметов от 

<

дата>, согласно которому с участием специалиста 

<

данные изъяты> М. Н.Л. осмотрен автомобиль 

<

данные изъяты>. В ходе осмотра обнаружены повреждения автомобиля в передней части: передний бампер, крышка моторного отсека, лобовое стекло, передняя часть крыши. На приборной панели автомобиля стрелка спидометра на показаниях «0». Другие измерительные приборов показывают нулевые показатели. В ходе осмотра демонтированы и изъяты передние блок фары, часть пластмассовой детали из моторного отсека с наслоением вещества бурого цвета, электронный блок управления 

<

данные изъяты>

- протокол осмотра предметов от 

<

дата>, согласно которому осмотрен автомобиль 

<

данные изъяты> в ходе осмотра с автомобиля демонтированы блок-фары, установлены блок-фары, изъятые из автомобиля ФИО1, которые после установки светят в режимах ближнего и дальнего света 

<

данные изъяты>

- протокол осмотра предметов от 

<

дата>, согласно которому осмотрен автомобиль 

<

данные изъяты> при осмотре автомобиля обнаружены и изъяты образцы лакокрасочного покрытия 

<

данные изъяты>

- протокол осмотра предметов от 

<

дата>, согласно которому осмотрен: государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>, который деформирован, на его поверхности обнаружены следы вещества бурого цвета. Осмотрено седло велосипеда, обшитое тканью черного цвета, загрязнено, имеет потертости. Также осмотрена одежда Ш. А.В.: спортивная трикотажная кофта серого цвета, на передней и задней сторонах которой имеется логотип компании «

<

данные изъяты>», кофта загрязнена, имеет множественные повреждения; пара кроссовок черного цвета, имеющих логотип и надпись компании «

<

данные изъяты>»; спортивные брюки черного цвета, на передней части которых имеется логотип и надпись компании «

<

данные изъяты>», внизу левой брючины обнаружены три параллельные полосы белого цвета, брюки имеют множественные повреждения, загрязнены; трикотажная рубашка серого цвета типа «поло»; трусы серого цвета. Также осмотрены две передние блок фары демонтированные с автомобиля 

<

данные изъяты>, на задней части которых имеются обозначения фирмы производителя «

<

данные изъяты>», изображение эмблемы марки «

<

данные изъяты>». Осмотрена полимерная деталь черного цвета неопределенной формы, на которой обнаружены следы вещества бурого цвета. Осмотрен велосипед, на раме которого обнаружены надпись «

<

данные изъяты>». Седло велосипеда и задний катафот отсутствуют. Обнаружены катафоты красного цвета, встроенные в педали велосипеда и катафот белого цвета, установленный над передним щитком. На подседельном штыре велосипеда обнаружена часть отломленного пластмассового крепления, предназначенного для заднего катафота. Велосипед сильно деформирован, в том числе задняя втулка, задняя подвеска, задняя покрышка, задняя камера колеса, спицы и обод колеса сломаны 

<

данные изъяты>);

- протокол следственного эксперимента от 

<

дата>, согласно которому 

<

данные изъяты> с участием обвиняемого ФИО1 проведен следственный эксперимент в условиях и обстановке, соответствующих обстоятельствам дорожно-транспортного происшествия. В ходе следственного эксперимента установлено, что видимость велосипеда «

<

данные изъяты>» при включенном ближнем свете автомобиля «

<

данные изъяты>», на который установлены блок-фары, демонтированные с автомобиля ФИО1, составляет 50 метров. Скорость движения велосипедиста перед наездом на него автомобиля под управлением ФИО1 не установлена (

<

данные изъяты>); 

- заключение эксперта 

<

данные изъяты>, согласно которому на момент осмотра и на момент совершения дорожно-транспортного происшествия рулевое управление и рабочая тормозная система автомобиля «

<

данные изъяты> находились в действующем состоянии (

<

данные изъяты>); 

- заключение эксперта 

<

данные изъяты> согласно которому столкновение автомобиля «

<

данные изъяты>» и велосипеда «

<

данные изъяты>» произошло в результате их взаимного контактирования между передней частью автомобиля и задней частью велосипеда (

<

данные изъяты>);

- заключение эксперта 

<

данные изъяты>, согласно которому водитель автомобиля «

<

данные изъяты> в данной дорожной обстановке с технической точки зрения должен был руководствоваться в своих действиях требованиями п. 10.1 ч. 2 Правил дорожного движения РФ. При выборе скорости движения своего автомобиля он должен был руководствоваться требованиями п. 10.1 ч. 1 п. 10.3 Правил дорожного движения РФ. Велосипедист в данной дорожной обстановке с технической точки зрения должен был руководствоваться в своих действиях требованиями п. 24.2 и 24.10 Правил дорожного движения РФ. 

Водитель технически исправного автомобиля «

<

данные изъяты>» в данной дорожной обстановке при заданных исходных данных, при движении велосипедиста в границах габаритного коридора автомобиля, не располагал технической возможностью избежать столкновение с велосипедистом, приняв меры к торможению в момент обнаружения велосипедиста в ближнем свете фар своего автомобиля на расстоянии 50 метров (

<

данные изъяты>); 

- заключение эксперта 

<

данные изъяты>, согласно которому на поверхности фрагмента из полимерного материала черного цвета и на поверхности государственного регистрационного знака «

<

данные изъяты>» обнаружены следы крови, которые произошло от Ш. А.В. (

<

данные изъяты>);

- заключение эксперта 

<

данные изъяты>, согласно которому на спортивных брюках и спортивной кофте Ш. А.В. имеются притертости, образованные оплавлением волокон, входящих в состав материалов, в результате тепла, выделяемого при контактном динамическом взаимодействии (

<

данные изъяты>);

- заключение эксперта 

<

данные изъяты>, согласно которому при исследовании трупа Ш. А.В. выявлены повреждения: 

<

данные изъяты> 

Все указанные повреждения прижизненные, возникли в один короткий промежуток времени, практически одномоментно. Судить о последовательности образования повреждений не представляется возможным.

Все указанные повреждения возникли в результате травматического воздействия твердого тупого предмета со значительной силой травмирующего воздействия, и как единый комплекс повреждений, могли образоваться в результате воздействия частями движущегося транспортного средства. Непосредственной причиной смерти Ш. А.В. явилась сочетанная травма 

<

данные изъяты> 

После формирования данной сочетанной травмы возможность выполнения каких-либо активных действий полностью исключена.

В момент причинения данной травмы положение тела Ш. А.В. могло быть разным и могло меняться, однако первичным местом контакта была задне-левая поверхность тела.

Согласно медико-криминалистического исследования общее направление воздействия сзади к переди и слева направо, в сочетании с кручением верхней части тела в том же направлении. Отношение действующей силы при образовании перелома плечевой кости обратное – спереди назад и несколько изнутри кнаружи. 

При судебно-химическом исследовании в крови и моче Ш. А.В. этиловый алкоголь не обнаружен 

<

данные изъяты>

- заключение эксперта 

<

данные изъяты>, согласно которому совокупность повреждений, обнаруженных при исследовании трупа Ш. А.В., как единый комплекс сочетанной травмы 

<

данные изъяты> оценивается, как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (

<

данные изъяты>);

- карточка водительского удостоверения, согласно которой ФИО1 

<

данные изъяты> выдано водительское удостоверение серии 

<

данные изъяты> сроком действия до 

<

данные изъяты>

- справка 

<

данные изъяты>, согласно которой дорога, соединяющая 

<

данные изъяты>, на которой произошел наезд на велосипедиста Ш. А.В., является автомобильной дорогой регионального значения 

<

данные изъяты>

- справка Министерства транспорта и дорожного хозяйства Удмуртской Республики от 

<

данные изъяты>, согласно которой место дорожного транспортного происшествия расположено вне зоны действия запрещающих дорожных знаков, расположенных на 

<

данные изъяты> Скоростной режим 90 км/ч за пределами населенного пункта (

<

данные изъяты>);

- справка Удмуртского центра по гидрометеорологии и мониторингу состояния окружающей среды от 

<

дата>, согласно которой 

<

дата> наблюдалась малооблачная, без осадков погода. Температура воздуха минимальная ночью 4,4, максимальная днем 18,5 (

<

данные изъяты>);

- справка Управления благоустройства и транспорта Администрации г. Ижевска от 

<

дата>, согласно которой остановка общественного транспорта, расположенная на 3 

<

данные изъяты> Место дорожно-транспортного происшествия располагается на территории 

<

данные изъяты>

- заключение эксперта 

<

данные изъяты>, согласно которому ввиду отсутствия на месте происшествия следов перемещения транспортных средств, а также достаточного количества других признаков расположения места столкновения, определить непосредственное место первоначального контактирования автомобиля «

<

данные изъяты>» и велосипеда в категоричной форме не представляется возможным. Можно утверждать, что место столкновения могло быть расположено на правой стороне проезжей части перед либо в пределах осыпи осколков стекла и пластмассы, зафиксированных на месте происшествия. Если дугообразное наслоение вещества черного цвета на асфальтовом покрытии и царапины, зафиксированные на правой стороне проезжей части, были образованы деталями велосипеда, то место столкновения автомобиля «

<

данные изъяты>» и велосипеда «

<

данные изъяты>» могло быть расположено на правой стороне проезжей части относительно направления движения в сторону 

<

данные изъяты> перед зафиксированными на месте происшествия наслоением вещества черного цвета на асфальтовом покрытии и царапинами на проезжей части. 

Определить каким образом водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» производил обгон (опережение) грузового транспортного средства и, соответственно, ограничивал ли грузовой автомобиль видимость на велосипедиста, не представляется возможным. 

Скорости движения технически исправного автомобиля «

<

данные изъяты>» не более 74 км/ч было бы достаточно для того, чтобы снизить свою скорость до скорости двигающегося в попутном направлении велосипедиста и тем самым иметь техническую возможность избежать наезда на него, при обнаружении велосипедиста на расстоянии 50 метров перед автомобилем. 

Вопрос защитника о том, какими в цифровом выражении с технической точки зрения должны быть в данной дорожно-транспортной ситуации дистанция и боковой интервал между автомобилем «

<

данные изъяты>» и велосипедом «

<

данные изъяты>», которые в соответствии с п. 9.10 ПДД РФ позволили бы избежать столкновения, лишен смысла с экспертной точки зрения, поскольку если опасность для движения наступает в момент обнаружения велосипедиста в ближнем свете фар автомобиля за 50 метров перед ним, в таком случае водителю надлежало применить меры к торможению, а не выбирать дистанцию до движущегося впереди велосипедиста.

Определить траекторию движения автомобиля «

<

данные изъяты>» перед наездом на велосипедиста не представляется возможным, поэтому определить каким образом водитель автомобиля производил обгон (опережение) грузового транспортного средства также не представляется возможным. 

Вопрос защитника Сафарова Э.Р. о величине достаточной и безопасной скорости движения транспортного средства, избранной водителем, безопасной дистанции и бокового интервала между автомобилем и велосипедом с технической точки зрения лишен смысла (

<

данные изъяты>); 

- протокол следственного эксперимента от 

<

дата>, согласно которому с использованием автомобиля 

<

данные изъяты> на который были установлены колеса с автомобиля «

<

данные изъяты>», принадлежащего ФИО1, с использованием технических средств измерений по итогам 3 заездов установлена средняя величина установившегося замедления, развиваемого автомобилем «

<

данные изъяты>» 

<

данные изъяты>, которая составила 7,52 м/с2, величина среднего времени срабатывания тормозной системы автомобиля составляет 0,22 с (

<

данные изъяты>);

- протокол проверки показаний на месте от 

<

дата>, согласно которому свидетель В. Д.К. показал место, которое ФИО1 указал в ходе проверки показаний на месте 

<

дата>, где он начал обгон грузового автомобиля, расположенное на расстоянии 45,6 м до дорожного знака 5.15.5 «Конец полосы» при движении в сторону 

<

данные изъяты>. Также свидетель В. Д.К. показала место, которое ФИО1 указал в ходе проверки показаний, где он сбил велосипедиста, расположенное на расстоянии 119,4 м от места начала обгона. После этого свидетель В. Д.К. показала место, которое ФИО1 указал в ходе проверки показаний, где он остановил свой автомобиль после наезда на велосипедиста, расположенное на расстоянии 160 м от места начала обгона. Расстояние от знака «примыкание второстепенной дороги», расположенного на правой обочине по направлению движения в сторону 

<

данные изъяты>, до места начала обгона составило 145,4 м. (

<

данные изъяты>);

- протокол проверки показаний на месте от 

<

дата>, согласно которому свидетель С. О.И. показал место, которое ФИО1 указал в ходе проверки показаний на месте 

<

дата>, где он начал обгон грузового автомобиля, расположенное на расстоянии 45,7 м до дорожного знака 5.15.5 «Конец полосы» при движении в сторону 

<

данные изъяты> Также свидетель С. О.И. показал место, которое ФИО1 указал в ходе проверки показаний, где он сбил велосипедиста, расположенное на расстоянии 119,4 м от места начала обгона. После этого свидетель С. О.И. показал место, которое ФИО1 указал в ходе проверки показаний, где он остановил свой автомобиль после наезда на велосипедиста, расположенное на расстоянии 160 м от места начала обгона. Расстояние от знака «примыкание второстепенной дороги», расположенного на правой обочине по направлению движения в сторону 

<

данные изъяты>, до места начала обгона составило 145,4 м. 

<

данные изъяты>);

- заключение эксперта 

<

данные изъяты>, согласно которому следам торможения грузового автомобиля с разрешенной максимальной массой более 12 тонн, зафиксированным на месте дорожно-транспортного происшествия, в зависимости от загрузки соответствует скорость движения технически исправного автомобиля перед началом торможения в данной дорожной обстановке около 84…99 км/ч. 

Из условия ограничения видимости при известной величине общей видимости при включенном ближнем свете фар, равной 15 метрам, следует, что максимально допустимая скорость в данных дорожных условиях составляет 43 км/ч. 

Если водитель технически исправного автомобиля «

<

данные изъяты>» нажал на педаль тормоза в момент наезда на велосипедиста и продвинулся в состоянии экстренного торможения до места остановки на расстояние 97,55 метра, то с учетом параметров замедления, полученных в ходе следственного эксперимента от 

<

дата>, скорость данного автомобиля при заданных параметрах составляла около 141 км/ч. 

Указываемое ФИО1 место столкновения с велосипедом находится за началом зафиксированных на месте происшествия и являющихся объективными признаками расположения места столкновения следа наслоения вещества черного цвета, царапин, а также осыпи осколков стекла, лакокрасочного покрытия и пластика. Таким образом, показания ФИО1 относительно расположения места столкновения с велосипедом на расстоянии 26 метров перед дорожным знаком 2.3.3 Приложения №1 ПДД РФ не могут быть состоятельны, с экспертной точки зрения. 

Поскольку указанная ФИО1 скорость движения грузового автомобиля меньше, чем установленная по следам, зафиксированным на месте происшествия, то показания ФИО1 относительно скорости движения грузового автомобиля, обгон которого он совершал, не могут быть состоятельны, с экспертной точки зрения. 

Так как показания ФИО1 относительно скорости движения грузового автомобиля, обгон которого он совершал, не могут быть состоятельны, то и показания относительно возможности совершения обгона грузового автомобиля, двигающегося со скоростью 84…90 км/ч, на участке проезжей части длиной 83 метра также не могут быть состоятельны с технической точки зрения (

<

данные изъяты>)

- заключение эксперта 

<

данные изъяты>, согласно которому:

1) исходя из величины видимости в направлении движения автомобиля «

<

данные изъяты>» в 50 м. в данных дорожных условиях скорость движения данного автомобиля на данном участке дороги не должна была превышать величины 87 км/ч 

2) водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» в данной дорожной обстановке при заданных и принятых исходных данных, при движении велосипедиста в границах габаритного коридора автомобиля со скоростями 80 км/ч и 87 км/ч, не располагал технической возможностью избежать столкновение с велосипедистом, приняв меры к торможению в момент обнаружения велосипедиста в ближнем света фар своего автомобиля на расстоянии 50 м.;

3) водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» в данной дорожной обстановке при заданных и принятых исходных данных, при движении велосипедиста в границах габаритного коридора автомобиля со скоростью 70 км/ч, располагал технической возможностью избежать столкновение с велосипедистом, приняв меры к торможению в момент обнаружения велосипедиста в ближнем света фар своего автомобиля на расстоянии 50 м.

В судебном заседании осмотрен велосипед «

<

данные изъяты>», изъятый в ходе осмотра места дорожно-транспортного происшествия 

<

дата>, который имеет повреждения в задней части: разрушено заднее колесо, переломлен и смят задний обод колеса, спицы, камера и покрышка колеса отделены от обода, на покрышке заднего колеса имеются неравномерные повреждения в виде стертости протекторов, срезов протекторов, повреждения боковой поверхности в виде отрыва резины, камера имеет повреждения в виде разрыва, сиденье отломлено и отсутствует, под сиденьем имеется кронштейн крепления катафота, который отсутствует, на дужке крепления сиденья имеются следы потертости металла, имеются повреждения заднего крепления колеса с левой стороны, стерта гайка крепления колеса, отломлена и повреждена левая педаль.

Кроме того, в судебном заседании исследованы представленные стороной защиты:

- заключение специалиста от 

<

дата>, согласно которому: 

Вопрос в каком положении находился велосипедист по отношению к автомобилю 

<

данные изъяты> в момент наезда: в сидячем положении на велосипеде или в стоячем положении рядом с велосипедом, решается в ходе проведения комплексной судебно медицинской и автотехнической экспертизы. 

Установить угол столкновения между автомобилем 

<

данные изъяты> и велосипедом по представленным в распоряжение эксперту исходным данным не представляется возможным по причинам их малой информативности. Эксперт может лишь отметить, что в исследуемой дорожной ситуации имел место контакт передней частью автомобиля 

<

данные изъяты> с задней частью велосипеда.

Поскольку при осмотре места ДТП следов торможения велосипеда зафиксировано не было, установить скорость движения велосипедиста экспертным путем не представляется возможным.

На основании имеющихся в распоряжении эксперта данных определить механизм исследуемого дорожно-транспортного происшествия экспертным путем не представляется возможным по причинам их малой информативности.

Эксперт может лишь отметить, что в исследуемой дорожной ситуации имел место контакт передней частью автомобиля 

<

данные изъяты> с задней частью велосипеда. Место наезда на велосипедиста в поперечном отношении расположено в пределах зоны осыпи стекла и пластмассы, а в продольном направлении перед началом данной осыпи.

Видимость - возможность различать особенности окружающей обстановки, обусловленная степенью освещенности проезжей части дороги, предметов ее обустройства и иных предметов, а также прозрачностью воздушной среды.

Характеристикой видимости является ее дальность. Различают дальность общей видимости (видимости в направлении движения) и дальность конкретной видимости.

Дальность общей видимости (видимости в направлении движения) - расстояние от передней части транспортного средства, на котором с места водителя четко различаются элементы дороги на пути движения, ориентирование на которые позволяет вести транспортное средство в соответствующей полосе. Как правило, такими элементами дороги могут являться: линия дорожной разметки, кромка проезжей части, кромка разделительной полосы, кромка бордюра, кромка ограждения и т.д.

Дальность конкретной видимости - расстояние от передней части транспортного средства, на котором с места водителя препятствие может быть узнано по его характерным признакам.

В настоящее время отсутствуют математические модели, позволяющие с достаточной степенью точности, учесть все факторы, влияющие как на дальность общей видимость (видимость в направлении движения), так и дальность конкретной видимости. Поэтому дальность общей видимости (видимости в направлении движения) и дальность конкретной видимости устанавливается экспериментально на месте ДТП. Приведены условия проведения эксперимента по определению видимости.

Для решения вопроса о максимально допустимой скорости движения транспортного средства и наличии либо отсутствия у водителя транспортного средства возможности предотвратить ДТП в экспертной практике используются следующие данные:

определяемые визуально на месте ДТП:

тип (модель и марка транспортного средства);

степень загрузки транспортного средства;

тип дорожного покрытия (асфальтобетонное, цементобетонное, щебеночное, гравийное, булыжное из колотого камня, грунтовое и т.п.);

состояние дорожного покрытия (сухое, влажное, мокрое, рыхлый снег, снежный накат, стекловидный лед и т.п.);

определяемые экспериментально на месте ДТП:

- величина уклонов (продольный и поперечный профиль дороги);

расстояние общей видимости (видимости в направлении движения).

скорость движения транспортного средства;

скорость движения велосипедиста;

направление движения велосипедиста;

расстояние видимости на велосипедиста.

Водитель технически исправного автомобиля 

<

данные изъяты> при скорости движения его автомобиля 70...80 км/ч не располагал технической возможностью остановить свой автомобиль, не доезжая до места наезда на неподвижного велосипедиста, приняв меры к торможению в момент обнаружения велосипедиста в свете фар своего автомобиля.

Водитель технически исправного автомобиля 

<

данные изъяты> при скорости движения его автомобиля 74 км/ч не располагал технической возможностью остановить свой автомобиль не доезжая до места наезда на неподвижного велосипедиста, приняв меры к торможению в момент обнаружения его в ближнем свете фар своего автомобиля.

Заданной видимости в направлении движения, равной 50 м, соответствует максимально допустимая скорость движения технически исправного автомобиля 

<

данные изъяты> около 80,3 км/ч.

Водитель технически исправного автомобиля 

<

данные изъяты> при движении с максимально допустимой скоростью движения 80,3 км/ч не располагал технической возможностью остановить свой автомобиль, не доезжая до места наезда на неподвижного велосипедиста, приняв меры к торможению в момент обнаружения его в свете фар своего автомобиля.

11. Водитель технически исправного автомобиля 

<

данные изъяты> при движении с максимально допустимой и максимально разрешенной (90км/ч) скоростями движения своего автомобиля не располагал технической возможностью избежать наезда на неподвижного велосипеда, приняв меры к торможению в момент обнаружения велосипедиста в свете фар своего автомобиля;

Водитель технически исправного автомобиля 

<

данные изъяты> при движении с максимально допустимой и максимально разрешенной скоростями движения своего автомобиля не располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода, приняв меры к торможению в момент обнаружения пешехода, ведущего велосипед, в свете фар своего автомобиля.

Водитель технически исправного автомобиля 

<

данные изъяты> при движении с максимально допустимой и максимально разрешенной скоростями движения своего автомобиля не располагал технической возможностью избежать наезда на велосипедиста, двигающегося со скоростью менее 12,96 км/ч, приняв меры к торможению в момент обнаружения велосипедиста в свете фар своего автомобиля.

При этом следует отметить, что в соответствии с требованием п. 10.1 ч 1 Правил дорожного движения, скорость движения автомобиля 

<

данные изъяты> при общей видимости (видимости в направлении движения) равной 50 м, не должна была превышать 80,3 км/ч.

Водитель технически исправного автомобиля 

<

данные изъяты> при максимально допустимой скорости движения своего автомобиля, равной 80,3 км/ч, не располагал технической возможностью избежать наезда на велосипедиста, двигающегося со скоростью принятой следствием и равной 12,96 км/ч, приняв меры к торможению в момент обнаружения велосипедиста в ближнем свете фар своего автомобиля.

Велосипедист, в момент его обнаружения в ближнем свете фар за 50 м, мог двигаться за пределами габаритного коридора автомобиля 

<

данные изъяты>. В данном случае велосипедист не будет создавать опасность для движения водителю автомобиля.

С технической точки зрения, для объективного определения механизма дорожно-транспортного происшествия необходимо проведение следственного эксперимента, в том числе и по определению скорости движения автомобиля 

<

данные изъяты>.

Экспертные методики при производстве экспертизы не предусматривают учитывать состояние алкогольного опьянения у водителя транспортного средства.

Наличие у водителя автомобиля 

<

данные изъяты> алкогольного опьянения в исследуемой дорожной ситуации не влияет на выводы проведенных ранее экспертиз. Кроме того, наличие у водителя автомобиля 

<

данные изъяты> алкогольного опьянения в исследуемой дорожной ситуации не влияет на выводы данной экспертизы.

С технической точки зрения и в соответствии с экспертными методиками наличие или отсутствие причинной связи между состоянием алкогольного опьянения у водителя транспортного средства с дорожно-транспортным происшествием определяется из следующих условий:

если водитель транспортного средства в трезвом состоянии не располагал технической возможностью избежать дорожно-транспортного происшествия, то делается вывод об отсутствии причинной связи между состоянием алкогольного опьянения и дорожно-транспортным происшествием;

если водитель транспортного средства в трезвом состоянии располагал технической возможностью избежать дорожно-транспортного происшествия, то делается вывод о наличии причинной связи между состоянием алкогольного опьянения и дорожно-транспортным происшествием.

При начальной скорости движения автомобиля 

<

данные изъяты> равной 70 км/ч, водитель данного автомобиля располагает технической возможностью избежать наезда на велосипедиста, приняв меры к торможению в момент обнаружения велосипедиста в ближнем свете фар своего автомобиля, при движении велосипедиста со скоростью более 8,75 км/ч.

При начальной скорости движения автомобиля 

<

данные изъяты> равной 80 км/ч, водитель данного автомобиля располагает технической возможностью избежать наезда на велосипедиста, приняв меры к торможению в момент обнаружения велосипедиста в ближнем свете фар своего автомобиля, при движении велосипедиста со скоростью более 18,7 км/ч.

Водитель автомобиля 

<

данные изъяты> при скорости движения своего автомобиля 70 км/ч располагал технической возможностью избежать наезда на велосипедиста, двигающегося со скоростью 12,96 км, приняв меры к торможению в момент обнаружения велосипедиста в ближнем свете фар своего автомобиля.

Водитель автомобиля 

<

данные изъяты> при скорости движения своего автомобиля 80 км/ч не располагал технической возможностью избежать наезда на велосипедиста, двигающегося со скоростью 12,96 км, приняв меры к торможению в момент обнаружения велосипедиста в ближнем свете фар своего автомобиля.

Вопрос о выборе водителем автомобиля 

<

данные изъяты> дистанции, которая позволила бы избежать наезда на велосипедиста, в исследуемой дорожной ситуации лишен технического смысла, так как водитель данного автомобиля должен был в соответствии с требованием п. 10.1 ч 2 Правил дорожного движения принять меры к торможению, а не выбирать дистанцию до впереди движущегося велосипедиста.

Минимальный технически допустимый боковой интервал между автомобилем 

<

данные изъяты> и велосипедистом при условии их движения параллельными курсами составляет около 0,76...0,81 м. Вопрос о выборе бокового интервала водителем автомобиля 

<

данные изъяты> при любых других условиях движения велосипедиста лишен технического смысла, так как водитель данного автомобиля должен был в соответствии с требованием п. 10.1 ч 2 Правил дорожного движения принять меры к торможению, а не выбирать боковой интервал до впереди движущегося велосипедиста.

Применить экспертные методики и решить вопросы: 1) обеспечил ли с технической точки зрения водитель ФИО1 безопасную дистанцию и боковой интервал до велосипедиста Ш. А.В., позволяющих избежать столкновения с ним в данной дорожно-транспортной ситуации, 2) если безопасную дистанцию и интервал водитель ФИО2 не обеспечил, состоят ли его действия в этой части в причинной связи со столкновением в данной дорожно-транспортной ситуации, не представляется возможным;

- выписки из методических пособий, технической литературы, представленные стороной защиты, содержащие рекомендации по производству судебных автотехнических экспертиз;

- фототаблица, а также фотографии к протоколу следственного эксперимента от 

<

дата> в электронном виде, на которых зафиксирован ход следственного действия. 

Оценивая в совокупности исследованные в суде доказательства обвинения, суд признает их допустимыми, достоверными и достаточными для разрешения дела и приходит к убеждению о виновности подсудимого в совершении преступления при указанных в приговоре обстоятельствах.

В основу приговора суд кладет показания потерпевшей Ш. А.В., свидетелей А. И.В.? Е. В.М., С. Р.А., У. Ю.Н., П. В.Н., А. М.В., Б. М.А., В. М.А., С. О.И., З. М.В., П. Д.В., Б. А.Р., экспертов А. А.В., М. Н.Л., К. К.М., которые не содержат в себе значимых противоречий, согласуются между собой и подтверждаются исследованными письменными доказательствами. 

В судебном заседании достоверно установлено, что подсудимый, находясь в состоянии алкогольного опьянения, управляя автомобилем «

<

данные изъяты>» двигался по правой полосе проезжей части 

<

данные изъяты>, выбрав скорость, без учета дорожной обстановки, а именно темного времени суток, неосвещенного участка дороги, видимости в направлении движения, организации движения, которая не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения, хотя должен был понимать, что при выбранной скорости он не сможет избежать столкновения с любым внезапно возникшим препятствием. 

При возникновении на его пути опасности для движения, то есть ситуации, возникшей в процессе дорожного движения, при которой продолжение движения в том же направлении и с той же скоростью создает угрозу возникновения дорожно-транспортного происшествия, в виде движущегося в том же направлении велосипедиста Ш. А.В., которую (опасность) при необходимой внимательности и предусмотрительности ФИО3 должен был и мог своевременно обнаружить, в нарушение требований пункта 10.1 ПДД РФ, возможных мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства не принял, в результате чего совершил наезд на велосипедиста Ш. А.В., который от полученных телесных повреждений скончался.

Непосредственной причиной произошедшего дорожно-транспортного происшествия является нарушение подсудимым ФИО1 требований пункта 10.1 Правил дорожного движения РФ, согласно которому водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил, которое состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями. При этом ФИО1 не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти Ш. А.В., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть. 

В соответствии с исследованными в судебном заседании протоколом осмотра места дорожно-транспортного происшествия от 

<

дата>, протоколом осмотра места происшествия от 

<

дата>, заключениями экспертов 

<

данные изъяты>, справкой Министерства транспорта и дорожного хозяйства от 

<

дата> суд приходит к выводу, что наезд подсудимым ФИО1 на велосипедиста Ш. А.В. произошел на переходно-скоростной полосе (полосе торможения и разгона общественного транспорта) 

<

данные изъяты> в связи с чем признает несоответствующими фактическим обстоятельствам дела показания подсудимого о наезде на велосипедиста на основной полосе движения в месте, указанном им при проверке показаний на месте 

<

дата>

Согласно заключению эксперта 

<

данные изъяты> столкновение автомобиля «

<

данные изъяты>» и велосипеда «

<

данные изъяты>» произошло в результате их взаимного контактирования между передней частью автомобиля и задней частью велосипеда.

Согласно заключению эксперта 

<

данные изъяты> в момент причинения данной травмы первичным местом контакта была задне-левая поверхность тела. Согласно медико-криминалистического исследования общее направление воздействия сзади к переди и слева направо, в сочетании с кручением верхней части тела в том же направлении. 

С учетом указанного, а также характера повреждений на транспортном средстве, суд приходит к выводу, что наезд автомобиля под управлением ФИО2 на велосипедиста Ш. произошел сзади при движении по одной полосе движения. 

В соответствии с п.п. 6-7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 09.12.2008 № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» решая вопрос о виновности либо невиновности водителя в совершении дорожно-транспортного происшествия вследствие превышения скорости движения транспортного средства, следует исходить из требований пункта 10.1 Правил, в соответствии с которыми водитель должен вести его со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения.

Исходя из этого при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Уголовная ответственность по статье 264 УК РФ наступает, если у водителя имелась техническая возможность избежать дорожно-транспортного происшествия и между его действиями и наступившими последствиями установлена причинная связь.

При решении вопроса о технической возможности предотвращения дорожно-транспортного происшествия следует исходить из того, что момент возникновения опасности для движения определяется в каждом конкретном случае с учетом дорожной обстановки, предшествующей дорожно-транспортному происшествию. Опасность для движения следует считать возникшей в тот момент, когда водитель имел объективную возможность ее обнаружить.

Согласно протоколу следственного эксперимента от 

<

дата> установлена видимость велосипеда «

<

данные изъяты>» в момент дорожно-транспортного происшествия при включенном ближнем свете автомобиля «

<

данные изъяты> на расстоянии 50 метров. Таким образом, на расстоянии 50 метров до велосипедиста водитель ФИО1 имел объективную возможность его обнаружить, в связи с чем данный момент является моментом возникновения опасности для движения.

Допрошенные в судебном заседании свидетель И. Т.И., специалист М. Н.Л. указали, что при производстве следственного эксперимента 

<

дата> при обстоятельствах, соответствующих обстоятельствам наезда на велосипедиста Ш. А.В., величина видимости элементов дороги в направлении движения, была аналогична установленной в ходе эксперимента видимости велосипеда и составляла 50 метров. Оснований не доверять показаниям указанных лиц суд не усматривает. 

Из показаний ФИО1, данных на стадии предварительного следствия и в судебном заседании в момент наезда на велосипедиста его скорость составляла около 80 км/ч.

В соответствии с заключением эксперта 

<

данные изъяты> при видимости в направлении движения автомобиля подсудимого 50 метров его допустимая скорость не должна была превышать величины 87 км/ч. Водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» в обстановке наезда на велосипедиста Ш. А.В. при движении со скоростями 80 км/ч и 87 км/ч, не располагал технической возможностью избежать столкновение с велосипедистом, приняв меры к торможению в момент обнаружения велосипедиста в ближнем света фар своего автомобиля на расстоянии 50 м. При движении со скоростью 70 км/ч водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» располагал технической возможностью избежать столкновение с велосипедистом, приняв меры к торможению в момент обнаружения велосипедиста в ближнем света фар на расстоянии 50 м.

Согласно заключению эксперта 

<

данные изъяты> скорости движения технически исправного автомобиля «

<

данные изъяты>» не более 74 км/ч было бы достаточно для того, чтобы снизить свою скорость до скорости двигающегося в попутном направлении велосипедиста и тем самым иметь техническую возможность избежать наезда на него, при обнаружении велосипедиста на расстоянии 50 метров перед автомобилем. 

Вопреки доводам защитников, тот факт, что указанная ФИО1 скорость движения не превышала допустимой скорости движения, определенной экспертным путем, а также вывод эксперта, что при движении со скоростью 80 км/ч водитель автомобиля «

<

данные изъяты>» не имел технической возможности избежать столкновения с велосипедистом, приняв меры к торможению в момент обнаружения велосипедиста в ближнем света фар своего автомобиля на расстоянии 50 м, не свидетельствуют о невиновности и не влекут освобождения подсудимого ФИО1 от уголовной ответственности, поскольку водитель в соответствии с пунктом 10.1 Правил должен выбрать скорость движения, обеспечивающую ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

Управляя автомобилем в состоянии опьянения подсудимый ФИО1 необходимых мер предосторожности не соблюдал, избрал скорость движения без учета дорожной обстановки, а именно темного времени суток, неосвещенного участка дороги, видимости в направлении движения, организации движения, которая не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения, тем самым поставил себя в такие условия, при которых не смог своевременно обнаружить опасность для движения, не имел технической возможности избежать столкновения, то есть был не в состоянии обеспечить безопасность движения управляемого им автомобиля. Делая вывод, что выбранная ФИО1 скорость движения автомобиля не соответствовала требованиям пункта 10.1 Правил, не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, суд также принимает во внимание характер технических повреждений автомобиля, характер телесных повреждений Ш. А.В., расстояния от места наезда до места обнаружения трупа Ш. А.В., места обнаружения ампутированной конечности, велосипеда и места остановки автомобиля подсудимого. 

Указанные обстоятельства достоверно установлены в судебном заседании и каких-либо сомнений не вызывают.

Оценивая заключения проведенных по делу автотехнических экспертиз 

<

дата> судебно-медицинских экспертиз 

<

дата> принимая во внимание, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы, суд приходит к выводу, что экспертизы проведены в соответствии с требованиями статей 196, 197, 204 УПК РФ, экспертами, имеющими значительный стаж работы, предупрежденными об уголовной ответственности. Заключения экспертов являются полными, обоснованными, содержат ответы на все поставленные вопросы, не содержат противоречий и неясностей, позволяют уяснить смысл и значение терминологии, используемой экспертами, методики исследования, смысла и значения признаков, выявленных при изучении объектов, критериев оценки выявленных признаков, в связи с чем, суд кладет их в основу приговора.

В судебном заседании эксперты А. А.В., М. Н.Л. подтвердили выводы заключений экспертов, мотивировали применение при производстве экспертиз времени реакции водителя при обнаружении опасности в темное время суток 1,4 с, каких-либо сомнений в обоснованности применения экспертами соответствующих методик исследования и сделанных выводов не имеется.

Вместе с тем, судом не принимаются во внимание выводы эксперта в заключении 

<

дата> о том, что: водитель исправного автомобиля «

<

данные изъяты>» при заданных и принятых исходных данных, при движении велосипедиста в границах габаритного коридора автомобиля, не располагал технической возможностью избежать столкновение с велосипедистом приняв меры к торможению в момент его обнаружения в ближнем свете фар автомобиля на расстоянии 50м; водитель исправного автомобиля «

<

данные изъяты>» при заданных и принятых исходных данных, при движении велосипедиста в границах габаритного коридора автомобиля, располагал технической возможностью избежать столкновение с велосипедистом, приняв меры к торможению в момент его обнаружения в ближнем свете фар автомобиля на расстоянии 84 м, поскольку при исследовании по данным вопросам экспертом использованы заданные ему исходные данные о скорости движения автомобиля и видимости велосипедиста, несоответствующие фактическим обстоятельствам дела. 

Также судом не принимаются во внимание выводы эксперта в заключении 

<

данные изъяты> о том, что: при известной величине общей видимости при включенном ближнем свете фар, равной 15 м, следует, что максимально допустимая скорость в данных дорожных условиях составляет 43 км/ч; если водитель технически исправного автомобиля «

<

данные изъяты>» нажал на педаль тормоза в момент наезда на велосипедиста и продвинулся в состоянии экстренного торможения до места остановки на расстояние 97,55 м, то с учетом параметров замедления, полученных в ходе следственного эксперимента от 

<

дата>, скорость данного автомобиля составляла около 141 км/ч, поскольку при исследовании по данным вопросам экспертом использованы заданные ему исходные данные о видимости в направлении движения и экстренном торможении, несоответствующие фактическим обстоятельствам дела. 

Суд признает не соответствующими фактическим обстоятельствам дела показания подсудимого, данные на стадии предварительного следствия и в суде, о том, что наезд на велосипедиста произошел после возвращения его на свою полосу движения после обгона большегрузного автомобиля, который ограничивал ему видимость велосипедиста, поскольку они противоречат установленным судом обстоятельствам. Как указал ФИО2, обгон грузового автомобиля с прицепом он совершал по встречной полосе, вернувшись на свою полосу движения, на расстоянии 2-3 метров увидел велосипед, после чего произошел удар. Между тем наезд на велосипедиста Ш. А.В. произошел на переходно-скоростной полосе – дополнительной полосе движения, предназначенной для торможения и разгона общественного транспорта у остановки. При этом суд также принимает во внимание выводы автотехнической экспертизы 

<

данные изъяты> о несостоятельности показаний ФИО2 об обстоятельствах обгона грузового автомобиля. 

Вопреки доводам стороны защиты суд не усматривает оснований для признания протокола следственного эксперимента от 

<

дата> недопустимым доказательством, также как и признания результатов данного следственного действия недостоверными. Следственное действие проведено в соответствии с требованиями ст. 181 УПК РФ при создании обстановки максимально приближенной к условиям и в месте дорожно-транспортного происшествия. 

Как указал в судебном заседании следователь И. Т.И. при определении видимости велосипедиста автомобиль им останавливался в момент, когда отражение света от катафотов на велосипеде становилось явным, при этом был виден силуэт велосипеда. Свидетель К. Р.В., принимавший участие в качестве понятого при производстве следственного эксперимента, пояснил, что при первой попытке определения видимости, результаты которой использованы для установления величины видимости, помимо отражения света от катафотов велосипеда он видел силуэт велосипеда. Суд также принимает во внимание, что катафоты на велосипеде, являются специальными светоотражающими элементами, предназначенными для обеспечения видимости велосипедиста для водителей других транспортных средств.

Автотехнический эксперт М. Н.Л., принимавший участие в качестве специалиста при производстве следственного эксперимента, указал, что в условиях проведения следственного действия видимость элементов дороги в направлении движения соответствовала видимости на велосипед и составляла 50 метров. Указанное обстоятельство не противоречит, в том числе приобщенным стороной защиты к материалам дела методическим рекомендациям и технической литературе о производстве автотехнических экспертиз. 

Не ставят под сомнение показания И. Т.И., К. Р.В., М. Н.Л. осмотренные в судебном заседании фотографии в электронном виде выполненные при производстве следственного эксперимента. Как показали при допросе И. и К. указанные фотографии не отражают обстоятельств, которые они наблюдали визуально. 

Отвергаются судом доводы стороны защиты о невозможности использования результатов следственного эксперимента, поскольку до его проведения не проверено соответствие регулировки фар требованиям ГОСТа. Из представленных материалов следует, что при производстве следственного действия использовался автомобиль-статист аналогичной модели, с установленными на нем блок-фарами автомобиля подсудимого. Из показаний следователя И. Т.И., специалиста М. Н.Л. известно, что какие-либо изменения в регулировки блок-фар автомобиля подсудимого не вносились, они были переставлены с одного автомобиля на другой. Специалист М. Н.Л. и эксперт А. А.В. указали, что при демонтаже блок-фар с одного автомобиля и их установке на другой, регулировка света фар не изменяется. При таких обстоятельствах основания для регулировки фар в соответствии с ГОСТом до проведения следственного эксперимента на определение видимости отсутствуют, поскольку при производстве следственного действия должны быть созданы условия, аналогичные условиям, при которых произошло ДТП. 

До начала проведения следственного эксперимента подсудимый ФИО1 в присутствии защитника указал, что все условия при проведении следственного действия соответствуют условиям в момент ДТП. Как в ходе проведения, так и после ознакомления с протоколом следственного эксперимента от ФИО1 и его защитника замечания, в том числе связанные с недостаточной видимостью велосипеда в свете фар автомобиля, несоответствием регулировки фар автомобиля- статиста регулировкам фар автомобиля подсудимого, не поступали. 

Наряду с этим признаются несостоятельными доводы стороны защиты о несоответствии фактическим обстоятельствам представленных экспертам исходных данных о том, что в момент ДТП велосипедист находился в движении, поскольку подсудимый никогда не сообщал об этом.

Из показаний ФИО1, данных при допросах в качестве подозреваемого 

<

дата> с участием защитника, следует, что велосипедист двигался по проезжей части. Допрошенный в судебном заседании судебно-медицинский эксперт К. К.М. пояснил, что комплекс выявленных у Ш. А.В. повреждений не характерен для наезда на пешехода, находящегося на дорожном покрытии, как стоящего, так и идущего.

При таких обстоятельствах суд признает установленным, что в момент наезда велосипедист Ш. А.В. находился в движении. 

В ходе следственного эксперимента 

<

дата> подсудимый ФИО2 не смог пояснить, с какой скоростью двигался велосипедист, в связи с чем, как пояснил в судебном заседании свидетель Б. А.Р., при назначении и производстве автотехнических экспертиз, была использована скорость велосипедиста, установленная в ходе следственного эксперимента, наиболее выгодная для обвиняемого, величина которой вычислена им самостоятельно с учетом замеров, содержащихся в протоколе следственного эксперимента.

Поскольку использование при производстве экспертиз исходных данных о нахождении велосипедиста в движении улучшает положение подсудимого, указанное обстоятельство не влечет возникновения сомнений в выводах экспертов, а также в том, что выбранная ФИО1 скорость движения автомобиля, не обеспечивала ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства. 

Заключение и показания допрошенного в судебном заседании по инициативе стороны защиты специалиста В. В.Г. не ставят под сомнение вывод о виновности ФИО1 в нарушении правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности причинение смерти человеку. 

Суд не принимает во внимание представленное стороной защиты заключение специалиста от 

<

дата>, поскольку оно получено не процессуальным путем, материалы уголовного дела для дачи заключения специалисту не предоставлялись. 

Показания специалиста В. В.Г. являются субъективным мнением, по существу содержат оценку доказательств по уголовному делу, что является компетенцией суда. Суд также принимает во внимание, что специалист участия в следственном эксперименте 

<

дата>, правильности проведения которого давал оценку, не принимал, в связи с чем не принимает его показания во внимание. 

Вместе с тем, суд исключает из объема обвинения ФИО1 указание на нарушение им требований п. 9.10 Правил дорожного движения РФ, согласно которому водитель должен соблюдать такую дистанцию до движущегося впереди транспортного средства, которая позволила бы избежать столкновения, а также необходимый боковой интервал, обеспечивающий безопасность движения, как не нашедшее подтверждения в судебном заседании.

Требования указанного пункта неприменимы к дорожно-транспортной ситуации, при которой подсудимым ФИО1 совершен наезд на велосипедиста Ш. А.В., что подтверждено выводами, содержащимися в заключении автотехнической экспертизы 

<

данные изъяты>, показаниями экспертов А. А.В., М. Н.Л.

Суд также исключает из объема обвинения указание на недостаточную видимость, поскольку доказательств наличия в момент дорожно-транспортного происшествия условий, предусмотренных п. 1.2 Правил дорожного движения РФ, не представлено.

Одновременно суд, не ухудшая положения подсудимого, конкретизирует, что дорожно-транспортное происшествие произошло в темное время суток.

Не влияет на выводы суда о виновности подсудимого и квалификации его действий отсутствие светоотражающих элементов на одежде Ш. А.В. 

В силу п. 24.10 ПДД наличие предметов, обеспечивающих видимость велосипедистов для других транспортных средств в темное время суток или в условиях недостаточной видимости, является рекомендуемым, но не обязательным требованием, и отсутствие таких предметов не освобождает других участников дорожного движения, в частности, водителей транспортных средств, от обязанности выбирать скорость движения с учетом дорожных и метеорологических условий, в том числе видимости в направлении движения, с тем, чтобы она обеспечивала им постоянный контроль за движением для выполнения требований Правил дорожного движения и при возникновении опасности для движения позволяла принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки.

Отсутствие светоотражающих элементов на одежде Ш. А.В. не является причиной наезда на него автомобиля под управлением ФИО1

Вместе с тем, в условиях темного времени суток это могло способствовать возникновению или увеличению вреда, в связи с чем, суд полагает необходимым признать данное обстоятельство смягчающим наказание и учитывает его при определении размера компенсации морального вреда по иску потерпевшей.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о виновности ФИО1 в совершении преступления, при указанных в приговоре обстоятельствах.

Суд квалифицирует действия ФИО1 по ч. 4 ст. 264 УК РФ – нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения, повлекшее по неосторожности смерть человека (в редакции Федерального закона от 31.12.2014 № 528-ФЗ).

Материалы дела, отсутствие сведений о психических заболеваниях у ФИО1 

<

данные изъяты>), его поведение в период предварительного и судебного следствия не вызывают сомнений в его вменяемости, поэтому он подлежит уголовной ответственности за содеянное. 

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, в том числе состояние его здоровья, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО1 ранее не судим (

<

данные изъяты> впервые совершил неосторожное преступление средней тяжести, имеет постоянное место жительства и работы, где характеризуется положительно (

<

данные изъяты>), на учетах психиатра и нарколога не состоит, 

<

данные изъяты> 

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимого суд признает наличие 

<

данные изъяты>, частичное добровольное возмещение морального вреда, причиненного в результате преступления, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшей, участие подсудимого в боевых действиях и контртеррористической операции, отсутствие на одежде потерпевшего в момент дорожно-транспортного происшествия светоотражающих элементов. 

При этом суд не усматривает оснований для признания обстоятельством, смягчающим наказание, совершение подсудимым впервые преступления средней тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств, поскольку какого-либо случайного стечения обстоятельств не установлено.

Наряду с этим суд не усматривает оснований для признания показаний ФИО1 при проверке показаний на месте и в ходе следственного эксперимента активным способствованием расследованию преступления.

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, не имеется. 

С учетом личности подсудимого, фактических обстоятельств преступления, его характера и общественной опасности, суд назначает подсудимому наказание в виде лишения свободы с дополнительным видом наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами. Назначение именно такого наказания будет справедливым, обеспечит достижение его целей.

С учетом сведений о личности подсудимого, фактических обстоятельств преступления, степени его тяжести и общественной опасности суд не усматривает оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст.ст. 64, 73 УК РФ и ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Согласно п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание наказания подсудимому должно быть назначено в колонии-поселении. 

В соответствии с положениями ст. 75.1 УИК РФ к месту отбывания наказания ФИО1 надлежит следовать самостоятельно за счет государства. 

Потерпевшей Ш. М.С. заявлен гражданский иск о взыскании с подсудимого компенсации морального вреда в размере 

<

данные изъяты>. 

Подсудимый иск потерпевшей признал частично - в разумных пределах, в какой сумме пояснить затруднился. 

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

С учетом приведенных потерпевшей Ш. М.С. обоснований в части причиненного ей совершенным преступлением морального вреда, характера физических и нравственных страданий, которые оцениваются с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшей, учитывая также трудоспособность подсудимого и возможность получения им заработка, его имущественное и семейное положения, суд полагает необходимым удовлетворить заявленные требования частично с учетом принципов разумности и справедливости, предусмотренных действующим законодательством, и возложить на ФИО1 обязанность денежной компенсации морального вреда, которую определяет в размере 

<

данные изъяты>. С учетом добровольной частичной компенсации подсудимым морального вреда в сумме 

<

данные изъяты>, взысканию с ФИО1 подлежит 

<

данные изъяты>.

Судьба вещественных доказательств разрешается по правилам ст. 81 УПК РФ. 

Согласно справки к обвинительному заключению, а также копии постановления от 

<

дата> процессуальные издержки по уголовному делу, связанные с выплатами адвокату, участвующему в уголовном судопроизводстве по назначению за оказание им юридической помощи составили 

<

данные изъяты>.

В соответствии с п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению, являются процессуальными издержками и согласно ч. 1 ст. 132 УПК РФ подлежат взысканию с осужденных.

Оснований для освобождения ФИО1 от возмещения процессуальных издержек, либо для отсрочки или рассрочки возмещения, суд не усматривает, поскольку сумма издержек не является значительной.

С учетом этого, процессуальные издержки по оплате услуг адвоката подлежат взысканию с осужденного.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, суд 

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31.12.2014 № 528-ФЗ) и назначить наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года 6 месяцев.

Обязать осужденного незамедлительно явиться по вызову территориального органа уголовно-исполнительной системы и исполнить полученное предписание о самостоятельном следовании к месту отбывания наказания за счет средств государства. 

Разъяснить осужденному порядок исполнения назначенного ему наказания в виде лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, предусмотренный ст. 75.1 УИК РФ, согласно которой:

- территориальным органом уголовно-исполнительной системы не позднее десяти суток со дня получения им копии приговора осужденному будет вручено предписание о направлении к месту отбывания наказания и обеспечено его направление в колонию-поселение; 

- в случае уклонения от получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок он будет объявлен в розыск и подлежит задержанию на срок до 48 часов; данный срок может быть продлен судом до 30 суток; после задержания суд принимает решение о заключении под стражу и направлении его в колонию-поселение под конвоем.

Срок наказания ФИО1 исчислять со дня прибытия в колонию-поселение, с зачетом времени следования из расчета один день за один день. 

Срок отбывания ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы, то есть со дня освобождения из колонии-поселении, с распространением его на все время отбывания основного наказания.

Меру пресечения ФИО1 в виде запрета определенных действий оставить без изменения сохранив ранее наложенные ограничения, установив срок ее действия до вступления приговора в законную силу.

Зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания период нахождения под стражей в период с 

<

дата> из расчета один день содержания под стражей за два дня отбывания наказания в колонии поселении, а также период нахождения под домашним арестом с 

<

дата> из расчета один день домашнего ареста за один день отбывания наказания в колонии поселении.

Вещественные доказательства по делу: автомобиль «

<

данные изъяты>; государственный регистрационный знак 

<

данные изъяты>; две блок фары; часть пластмассовой детали и электронный блок автомобиля «

<

данные изъяты>»; мобильный телефон «

<

данные изъяты>» вернуть ФИО1; одежду Ш. А.В. – выдать потерпевшей Ш. М.С. Предоставить потерпевшей Ш. М.С. право распоряжения находящимся у нее на хранении велосипедом.

Исковые требования Ш. М.С. о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу Ш.М.С. 

<

данные изъяты>. 

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки, связанные с оплатой услуг адвоката, в размере 

<

данные изъяты>.

Приговор может быть обжалован в Верховный Суд Удмуртской Республики через Октябрьский районный суд г. Ижевска в течение 10 суток со дня провозглашения.

В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе в тот же срок ходатайствовать о своем участии и (или) участии защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Об участии осужденного в суде апелляционной инстанции должно быть указано в его апелляционной жалобе или в возражениях на жалобы, представления, принесенные другими участниками уголовного процесса в срок 10 суток со дня получения копии приговора либо копии жалобы, или представления. Дополнительные апелляционные жалобы подлежат рассмотрению, если они поступили в суд апелляционной инстанции не позднее чем за 5 суток до начала судебного заседания. 

Судья А.В. Зорин