Дело № 2-28/2020 (№ 2-1371/2019)

56RS0019-01-2019-001983-36

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

13 февраля 2020 года г. Орск

Ленинский районный суд г. Орска Оренбургской области, в составе:

председательствующего судьи Липатовой Е.П., 

при секретаре Бородиной А.С., 

с участием истца ФИО1 и его представителя ФИО2, 

представителя ответчика МБУ «Центр гражданской защиты г. Орска» - ФИО3,

старшего помощника прокурора Ленинского района г. Орска Оренбургской области Дергович В.П., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-28/2020 по иску ФИО1 к Муниципальному бюджетному учреждению «Центр гражданской защиты г.Орска», Администрации г. Орска о компенсации морального вреда, причинённого повреждением здоровья,

у с т а н о в и л :

ФИО1 обратился в суд с вышеназванным иском, в котором просил взыскать с МБУ «Центр гражданской защиты г. Орска» денежные средства в сумме 250 000 руб. в счёт компенсации морального вреда, причинённого ему повреждением здоровья.

Свои требования ФИО1 мотивировал тем, что ранее он работал у ответчика на должности спасателя. 08.11.2008 года в 09.00 час. заступил на суточное дежурство. После развода, произведённого и.о. начальника МБУ «Центр гражданской защиты г. Орска» ФИО4, была поставлена задача - заниматься хозяйственными работами в помещении гаража, а именно установкой гаражных ворот. Примерно в 11.00 час. спасатели структурного подразделения ПСС МУ «Центр гражданской защиты г. Орска» выполняли хозяйственные работы по установке центральных ворот гаража. Во время выравнивания створки ворот истец намеревался при помощи металлического лома поправить створку ворот и, дёрнув ломом, почувствовал боль в спине. О произошедшем сразу сообщил старшему смены ФИО5, после чего отпросился в больницу. По мере обращения в ГБ № 1 г. Орска его осмотрел врач, также был сделан снимок и истец перенаправлен в ГБ № 2 г. Орска. О том, что у него (ФИО1) предположительно трещина в позвоночнике и необходимо обратиться в травмпункт, сообщил ФИО5 Старший смены распорядился направить автомобиль и спасателя. Врач ГБ № 2 г. Орска по итогам осмотра подтвердил предварительный диагноз, после чего истец был госпитализирован. В период с 08.11.2008 года по 14.11.2008 года находился на лечении с диагнозом: «

<

данные изъяты>», затем восстанавливался в домашних условиях. 

Обнаружив в больничном листе ссылку на бытовую травму, обратился в медицинское учреждение с просьбой об изменении параграфа 29 «Бытовая травма» на параграф 27 «Несчастный случай на производстве». 17.11.2008 года запись и номер параграфа были изменены.

26.11.2008 года ФИО1 подано заявление на имя начальника МУ «Центр гражданской защиты г. Орска» о расследовании несчастного случая, произошедшего 08.11.2008 года. В тот же день был издан соответствующий приказ. 

В ходе расследования несчастного случая запрашивалось заключение о характере и степени тяжести повреждений, полученных в ходе несчастного случая. Согласно медицинскому заключению ММЛПУЗ «Городская больница № 2» № 204 от 25.11.2008 года, ФИО1 получил «

<

данные изъяты>». Указанная травма была отнесена к легкой степени тяжести. Не согласившись с указанным выводом, истец обратился в ММЛПУЗ «Городская больница № 2», после чего степень тяжести вреда его здоровью изменена на категорию тяжёлых травм, что нашло отражение в медицинском заключении № 9 от 02.09.2009 года.

30.09.2009 года по итогам расследования несчастного случая ответчиком составлен акт № 1 о несчастном случае на производстве, устанавливающий вину работодателя, который не организовал производство работ, не обеспечил контроль со стороны административно-технического персонала организации за соблюдением трудовой дисциплины и безопасным производством работ рабочими.

Ввиду повреждения здоровья он (ФИО1) претерпевает нравственные и физические страдания в течение длительного времени. Получив перелом в области позвоночника, испытал сильную физическую боль, до настоящего времени он не может вести нормальную активную деятельность, долго сидеть и стоять в одном положении. Утром движения истца сопровождаются болью в области спины. Физические страдания носят длительный характер, последний постоянно испытывает боль, при усилении которой вынужден обращаться в больницу за получением лечения. Согласно выписке из амбулаторной карты, помимо перелома, у истца имеются болевые синдромы, посттравматический остеохондроз.

Определением суда от 11.11.2019 года к участию в деле в порядке подготовки привлечён прокурор Ленинского района г. Орска.

Определением от 09.12.2019 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, судом привлечены ФИО4 и Администрация г. Орска. 

Определением от 20.01.2020 года Администрация г. Орска исключена из числа третьих лиц по делу, привлечена в качестве соответчика.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, просил их удовлетворить по тем основаниям, что изложены выше. Пояснил, что заниматься установкой гаражных ворот всех спасателей, заступивших на дежурство 08.11.2008 года, направил и.о. начальник МБУ «Центр гражданской защиты г. Орска» ФИО4, при этом обязанности между работниками не распределял, инструктаж не проводил. Старший смены ФИО5, находясь на крыше гаража, попросил ломом прислонить воротину. Он (ФИО1) присел, повернулся налево и двумя руками попытался приподнять воротину, затем поднял её наверх и в левую сторону, после чего сразу почувствовал боль в пояснице, встать не мог, воротину бросил. Примерно в течение пяти минут сидел на корточках, но боль не проходила. В таком положении дошёл до комнаты отдыха, где коллега нанёс на спину обезболивающую мазь. Данное средство также не помогло. По рекомендации матери, имеющей медицинское образование, поехал на личном автомобиле в больницу, скорую не вызывал. После госпитализации, которая продолжалась с 08.11.2008 года по 14.11.2008 года, по рекомендации врачей спал на жёсткой поверхности, носил бандаж, периодически делал уколы. Болевые ощущения продолжались долго, утихли лишь к концу декабря 2008 года. К работе у ответчика истец смог приступить лишь спустя 8-9 месяцев, однако спасателем уже более не работал, исполнял обязанности в канцелярии. 

Отвечая на вопросы участников процесса, пояснил, что 08.11.2008 года до случившегося он (ФИО1) действительно переносил сварочный аппарат, но его вес незначителен (10-15 кг), спина заболела после резкого поднятия воротины для её приварки. Инвалидность начал оформлять сразу после того, как был закрыт больничный лист. Врач направил в г. Оренбург, где ему была присвоена 3 группа инвалидности сроком на один год. По прошествии этого время инвалидность была снята. Подавал ли заявление о выдаче материальной помощи, не помнит, но санаторно-курортное лечение он получал. В 2010 году по собственной инициативе уволился из МУ «Центр гражданской защиты г.Орска», позже три года не работал, проживал с родителями в частном доме, затем трудоустроился в 

<

данные изъяты> на должность 

<

данные изъяты>, где работает до настоящего времени. 

Подал иск о компенсации морального вреда спустя длительное время по той причине, что боли спине проявляются чаще, кроме того, он юридически не грамотен, ранее не знал о своих правах. До получения травмы заболеваний спины (опорно-двигательного аппарата) не имел.

Представитель истца ФИО2, действующий на основании устного ходатайства, иск поддержал, считая его законным и обоснованным. Поскольку факт несчастного случая на производстве, а равно круг виновных лиц ранее был установлен, акт о несчастном случае на производстве никем не оспорен, оснований ставить под сомнение эти обстоятельства у ответчика не имеется. Денежная компенсация, которая заявлена к взысканию, отвечает требованиям разумности и справедливости, соответствует судебной практике, сложившейся на территории Оренбургской области. 

Представитель ответчика МБУ «Центр гражданской защиты г. Орска» - ФИО3, действуя на основании доверенности, иск не признала. 

Свои требования истец мотивировал тем, что 08.11.2008 года, заступив на суточное дежурство, ему, как и другим спасателям, была поставлена задача по установке гаражных ворот, во время выравнивания которых он дёрнул ломом и от этого движения почувствовал боль в спине. Между тем, из материалов по расследованию несчастного случая, отобранных объяснений следует, что ФИО1 и ФИО7 выполняли работу по переносу сварочного аппарата на расстоянии 30 м. В этой связи, ответчик считает, что причина получения травмы должным образом не установлена. Для того чтобы признать несчастный случай производственным, он должен быть связан именно с производственной деятельностью. По внешним данным несчастного случая не произошло. ФИО1 работал спасателем, в его должностные обязанности входило поднятие тяжестей, нарушение техники безопасности отсутствует. На предварительной консультации врачи пояснили, что при 

<

данные изъяты> имеется определённая симптоматика (в т.ч. отёк ног) и необходимо лечение, которое у истца отсутствовало. Самостоятельное передвижение при получении подобного повреждения объективно невозможно, а ФИО1, как он утверждает, поехал в больницу на своём личном автомобиле. Кроме того, 

<

данные изъяты> не возникает при поднятии тяжёлого предмета. То есть диагноз, который был выставлен ФИО1, не мог быть получен при обстоятельствах, указанных в иске. Обоснованность получения истцом инвалидности 3 группы вызывает сомнения, для разрешения вопроса этого вопроса ответчик намерен обратиться в правоохранительные органы. Несмотря на то, что акт о несчастном случае на производстве ранее был утверждён, МБУ «Центр гражданской защиты г. Орска» полагает, что учреждение, с учётом наличия спора и смены руководства, не может быть лишено права на установление фактических обстоятельств дела. В указанном деле имеет место факт нарушения установленного порядка оформления несчастных случаев на производстве, ввиду неполноты, противоречивости и недостоверности сведений, внесённых в акт, необоснованности заключения государственного инспектора труда. 

ФИО1 находился на лечении непродолжительный период времени (с 08.11.2008 по 14.11.2008 года), в его медицинской документации нет сведений о жалобах на боль, о назначении и применении обезболивающих препаратов. Третья группа инвалидности является рабочей, в соответствии с заключением врачебной комиссии № 1248 от 21.05.2010 года о лечении пострадавшего на производстве ФИО1 - последний может выполнять профессиональную деятельность с большим напряжением. В акте освидетельствования № 769 от 26.05.2010 года в кратком основании экспертного решения указано на то, что истец, с учётом произведённых мер реабилитации, не нуждается в продлении инвалидности. То есть это говорит о том, что ФИО1 уже в 2009 году был признан здоровым, поэтому его доводы о невозможности по настоящее время вести активную деятельность, несостоятельны, доказательств того, что между травмой и последующим остеохондрозом имеется связь, ФИО1 не представлено. Истец получал материальную помощь на основании поданного заявления, таким образом, моральный вред работнику уже компенсирован. Достаточные основания для удовлетворения иска отсутствуют. 

Представитель ответчика - Администрации г. Орска в суд не прибыл, в отзыве отразил, что собственник имущества бюджетного учреждения несёт субсидиарную ответственность по обязательствам учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения. По информации финансового управления Администрации г. Орска, в 2019 и 2020 годах МУБ «Центр гражданской защиты г. Орска» были перечислены значительные субсидии на выполнение муниципального задания, кроме того, учреждением по итогам прошедшего года получен доход от деятельности, как за счёт предоставления платных услуг, так и за счёт безвозмездных денежных поступлений. С учётом изложенного, правовые основания для возложения на Администрацию г. Орска ответственности по возмещению вреда отсутствуют. Причинно-следственная связь между повреждением здоровья и нарушением личных неимущественных прав ФИО1 не установлена. По делу следует, что истец наблюдался в ГАУЗ № 1 г. Орска с 08.11.2008 по 30.06.2009 года и с 09.11.2009 по 25.11.2009 года, за иной временной период сведения о лечении не представлены. Достоверных и допустимых доказательств в подтверждение размера морального вреда также не имеется. 

Третье лицо ФИО4 суду пояснил, что 08.11.2008 года он исполнял обязанности начальника МУ «Центр гражданской защиты 

<

адрес>», данный день являлся выходным (суббота). Им проводился развод с сотрудниками, уточнялось самочувствие, каких-либо претензий никто не предъявлял, кроме того, проводился простой инструктаж, ставились задачи на день - установка гаражных ворот без разделения функций каждого. После окончания развода он (ФИО4) уехал. Примерно в 11.00 час. ему позвонил старший смены ФИО5, сказав, что ФИО1 заболел, «что-то случилось со спиной», и его отпустили в больницу. В связи с тем, что данным день являлся выходным, он не мог никому сообщить о произошедшем. В понедельник с юристом направился к истцу. В ходе отобрания объяснений было установлено, что никто из работников МУ «Центр гражданской защиты г. Орска» не видел, как ФИО1 дёрнул воротину, говорилось лишь, что истец с ФИО7 нёс сварочный аппарат весом 12-15 кг, затем почувствовал боль. Когда ФИО1 принёс больничный лист, сообщил о произошедшем в трудовую инспекцию. По итогам расследования был подтверждён несчастный случай на производстве. По какой причине у истца сначала зафиксировали бытовую травму, а позже - производственную, изменив тяжесть вреда здоровью, ему неизвестно. С актом о несчастном случае на производстве, составленным при участии государственного инспектора труда, он (ФИО4) был ознакомлен, его выводы не оспаривает. Свою вину видит в том, что не произвёл целевой инструктаж по установке ворот, где бы говорилось о хозяйственных работах. 

На основании ст. 167 ГПК РФ суд счёл возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившихся лиц. При этом, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела и заслушав заключение прокурора, полагавшего, что требования ФИО1 подлежат удовлетворению с учётом требований разумности и справедливости, суд приходит к следующему. 

Обязанность работодателя по обеспечению безопасных условий труда и охраны труда работника установлена ст. 212 ТК РФ.

Согласно п. 3 ст. 8 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» №125-ФЗ от 24.07.1998 года возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как указано в ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Исходя из ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости.

Судом установлено, что 01.01.2006 года ФИО1 был принят на работу в МУ «Центр гражданской защиты г. Орска» на должность спасателя (л.д. 66-68).

08.11.2008 года во время суточного дежурства истец получил травму.

Из акта № 1 от 30.09.2009 года следует, что ФИО1 приступил к работе 08.11.2008 года в 09.00 час. И.о. начальника МУ «Центр гражданской защиты г. Орска» ФИО4 произвёл развод, целевой инструктаж по охране труда. Дежурной смене была поставлена задача заниматься хозяйственными работами в помещении гаража - установкой гаражных ворот. Примерно в 11.00 час. спасатели МУ «Центр гражданской защиты 

<

адрес>» выполняли хозяйственные работы по установке центральных ворот гаража. Во время выравнивания створки ворот, со слов ФИО1 «он ломом хотел поправить створку, дёрнул лом и почувствовал боль в спине». ФИО1 доложил старшему смены ФИО5 о боли в спине, отпросился у него в больницу. С разрешения старшего смены ФИО1 в 11 час. 30 мин. поехал на своём автомобиле в ГБ № 1 г. Орска, где ему сделали рентгеновский снимок. Затем врач направил ФИО1 в ГБ № 2 г. Орска. Со слов и объяснительной ФИО5, через 30-40 мин. ФИО1 сообщил, что предположительно у него 

<

данные изъяты>, его необходимо перевести в травмпункт. ФИО5 отправил к нему автомобиль с водителем ФИО7 и спасателем. Позже они пояснили, что диагноз подтвердился, ФИО1 госпитализировали в ГБ № 2 г. Орска. С 08.11.2008 по 14.11.2008 года ФИО1 находился в больнице с диагнозом: «

<

данные изъяты>». После выписки ему был выдан больничный лист с параграфом 29 «Бытовая травма». 17.11.2008 года ФИО1 обратился в больницу с просьбой о том, чтобы больничный лист был изменён на параграф 27 «Несчастный случай на производстве». 26.11.2008 года ФИО1 подал заявление о расследовании несчастного случая. На основании приказа № 187 от 26.11.2008 года создана соответствующая комиссия.

Причиной несчастного случая, согласно акту от 30.09.2009 года, явилась неудовлетворительная организация производства работ и слабый контроль со стороны административно-технического персонала за соблюдением трудовой дисциплины и безопасным производством работ. 

Нарушены требования: ст. ст. 22, 212 ТК РФ, п. п. 9, 11 разд. 4 «Правил внутреннего трудового распорядка» МУ «Центр гражданской защиты г.Орска», п.п. 2.2, 2.5, 2.7 «Должностной инструкции заместителя начальника МУ «Центр гражданской защиты г. Орска». 

Лицом, допустившим нарушение требований по охране труда, признан ФИО4, который недостаточно осуществил контроль за безопасными приёмами работы при выполнении хозяйственных работ (л.д. 4-6).

Согласно медицинскому заключению ММЛПУЗ «Городская больница №2» № 204 от 25.11.2008 года ФИО1 поступил в учреждение 08.11.2008 года в 14.00 час. с диагнозом: «

<

данные изъяты>». Степень тяжести травмы - лёгкая (л.д. 92). 

Исходя из заключения ММЛПУЗ «Городская больница № 2» № 9 от 02.09.2009 года, (л.д. 93), ФИО1 выставлен диагноз: «

<

данные изъяты>», степень тяжести травмы - тяжёлая. 

В период с 15.11.2008 года по 30.06.2009 года ФИО1 находился на больничном, получал медикаментозное лечение. В отношении истца, как лица, пострадавшего в результате несчастного случая на производстве, разработана индивидуальная программа реабилитации, включающая санаторно-курортное лечение заболевания опорно-двигательного аппарата.

01.07.2009 года по итогам медицинского освидетельствования ФИО1 присвоена инвалидность 3 группы сроком на 1 год. В связи с травмой на производстве, истцу противопоказан тяжёлый физический труд, ФИО1 допущен к лёгким слесарным работам, также ему показан административно-хозяйственный труд и труд мастера.

К работе спасателем ФИО1 признан не годным, на что указано в справке врачебной комиссии № 2091 от 03.07.2009 года ГБ № 1 г. Орска.

На основании дополнительного соглашения, заключенного между МУ «Центр гражданской защиты г. Орска» и ФИО1 15.07.2009 года, истец временно переведён на должность заведующего канцелярии (л.д. 70).

Судя по заключению врачебной комиссии № 1248 от 21.05.2010 года о лечении пострадавшего на производстве ФИО1, он может выполнять профессиональную деятельность с большим напряжением. 

Актом освидетельствования Бюро медико-социальной экспертизы № 769 от 26.05.2010 года зафиксировано, что ФИО1, с учётом произведённых мер, в продлении инвалидности не нуждается.

01.07.2010 года трудовой договор расторгнут по инициативе работника (л.д. 8).

02.07.2013 года ФИО1 трудоустроен в 

<

данные изъяты>, 30.04.2016 года он был уволен по собственному желанию (л.д. 8). 

Впоследствии истец принят на работу в 

<

данные изъяты>, где работает по настоящее время. 

В соответствии с выпиской из амбулаторной карты ГАУЗ ГБ № 3 г. Орска (л.д. 9):

- 14.02.2017 года осуществлён осмотр ФИО1 на дому, ввиду жалоб на повышение температуры, кашель (диагноз - ОРВИ, трахеит), ему назначено медикаментозное лечение;

- 14.11.2018 года зафиксирован вызов на дом к истцу, ввиду наличия жалоб на боль в пояснице. Выставлен диагноз: «Остеохондроз», назначено медикаментозное лечение. 16.11.2018 года ФИО1 осмотрен терапевтом, отмечено, что жалобы на боли в спине сохраняются;

- 21.11.2018 года ФИО1 осмотрен онкологом, 26.11.2018 года - фтизиатром, данных за патологию не выявлено;

- 18.07.2019 года истцу выставлен диагноз: «

<

данные изъяты>», назначено медикаментозное лечение. 

Проанализировав обстоятельства дела, оценив имеющиеся доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу о наличии оснований для возложения на МБУ «Центр гражданской защиты г. Орска» обязанности по компенсации ФИО1 морального вреда, так как именно при выполнении хозяйственных работ, которые входили в круг должностных обязанностей истца, им и была получена производственная травма. 

Причинно-следственная связь между нарушениями, указанными в акте о несчастном случае на производстве № 1 от 30.09.2009 года, выразившимися в ненадлежащем обеспечении организации контроля за безопасными приёмами работы, и наступившими последствиями в виде полученной ФИО1 производственной травмы, имеется и доказана. Факт причинения в результате полученной производственной травмы морального вреда, выразившегося в причинении тяжкого вреда здоровью, нравственных и физических страданиях, ввиду претерпевания болевых ощущений и душевных переживаний по поводу своего состояния, установлен. 

Доводы представителя ответчика МБУ «Центр гражданской защиты г.Орска» о недоказанности наличия несчастного случая на производстве, суд находит безосновательными. 

В соответствии с ч. 1 ст. 229 ТК РФ для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда. Комиссию возглавляет работодатель (его представитель), а в случаях, предусмотренных Кодексом - должностное лицо соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности.

Согласно ч. 1, 5 ст. 229.2 ТК РФ при расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.

На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

В соответствии с ч. ч. 1, 4, 5 ст. 230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами РФ, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. 

В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по итогам расследования несчастного случая на производстве.

После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати).

Таким образом, в соответствии с приведенными выше нормами акт о несчастном случае на производстве - это документ, оформляемый по результатам расследования несчастного случая комиссией, созданной работодателем, в котором указываются, в том числе, причины несчастного случая, лица, допустившие нарушения требований охраны труда, предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев. При несогласии с актом заинтересованные лица вправе оспорить его в судебном порядке.

Акт о несчастном случае на производстве № 1 от 30.09.2009 года был составлен по итогам расследования комиссией, созданной работодателем, утверждён руководителем учреждения, в установленном законом порядке оспорен не был и незаконным не признан, а потому является надлежащим и достоверным доказательством, подтверждающим обстоятельства и причины несчастного случая с истцом.

Тот факт, что ранее - 28.11.2008 года и.о. начальника МУ «Центр гражданской защиты г. Орска» был утверждён акт № 1 о несчастном случае на производстве, где отражено, что несчастный случай произошёл с ФИО1 при переносе сварочного аппарата, не может поставить под сомнение выводы акта № 1 от 30.09.2009 года.

В силу ст. 229.3 ТК РФ государственный инспектор труда при выявлении сокрытого несчастного случая, поступлении жалобы, заявления, иного обращения пострадавшего (его законного представителя, иного доверенного лица), лица, состоявшего на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лица, состоявшего с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), о несогласии их с выводами комиссии по расследованию несчастного случая, а также при получении сведений, объективно свидетельствующих о нарушении порядка расследования, проводит дополнительное расследование несчастного случая в соответствии с требованиями настоящей главы независимо от срока давности несчастного случая. 

По итогам проведения дополнительного расследования государственный инспектор труда составляет заключение о несчастном случае на производстве и выдает предписание, обязательное для выполнения работодателем (его представителем). Государственный инспектор труда имеет право обязать работодателя (его представителя) составить новый акт о несчастном случае на производстве, если имеющийся акт оформлен с нарушениями или не соответствует материалам расследования несчастного случая. В этом случае прежний акт о несчастном случае на производстве признается утратившим силу на основании решения работодателя или государственного инспектора труда.

По делу следует, что после получения информации об изменении степени травмы ФИО1 государственным инспектором труда было проведено дополнительное расследование несчастного случая на производстве, по итогам которого акт формы Н-1 от 28.11.2008 года был признан утратившим силу.

Соответственно, несмотря на то, что работодатель не принял решение об отмене акта о несчастном случае на производстве № 1 от 28.11.2008 года, он утратил свою силу на основании решения государственного инспектора труда от 30.09.2009 года, что согласуется с положениями ст. 229.3 ТК РФ.

С утверждением представителя ответчика МБУ «Центр гражданской защиты г. Орска» о том, что составленный работодателем акт о несчастном случае на производстве № 1 от 30.09.2009 года был оформлен с нарушениями, виду неполноты и противоречивости внесённых сведений, суд не соглашается.

В акте о несчастном случае на производстве № 1 от 30.09.2009 года, оформленном по установленной форме, подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, вид происшествия (физические усилия при подъёме предметов и деталей), а равно характер полученных ФИО1 травм и лицо, допустившее нарушения требований охраны труда.

Доказательства того, что акт о несчастном случае на производстве не соответствует материалам расследования конкретного несчастного случая, не представлены. Тот факт, что при даче первичных пояснений от 26.11.2008 года ФИО1 сослался на возникновение боли после переноса сварочного аппарата, а в объяснениях от 02.12.2008 и 25.09.2009 года - после переноса сварочного аппарата и выравнивания ворот, не может поставить под сомнение результаты проведённого расследования, которое основывается не только на данных, сообщённых пострадавшим, но и на опросе очевидцев, получении иной информации, в т.ч от работодателя. Существенных и неустранимых противоречий суд в данном случае не находит. Диагноз, выставленный истцу - «

<

данные изъяты>», нашёл своё подтверждение и в 2008, и в 2009 году, неверное определение степени тяжести вреда здоровью после первоначального освидетельствования пострадавшего имело место не по вине истца. 

При таком положении, учитывая, что в соответствии с актом Н-1 от 30.09.2009 года причиной несчастного случая на производстве явилась неудовлетворительная организация производства работ и слабый контроль со стороны административно-технического персонала за соблюдением трудовой дисциплины и безопасным производством работ, оснований для вывода об отсутствии вины МБУ «Центр гражданской защиты г. Орска» в причинении вреда здоровью истца у суда не имеется.

Подобные доводы ответчика МУБ «Центр гражданской защиты г. Орска» прямо противоречат документу, составленному по результатам расследования несчастного случая на производстве, подвергать сомнению правильность которого в отсутствие соответствующих исковых требований суд не может. 

Факт грубой неосторожности истца, содействовавшей возникновению или увеличению вреда, либо иных виновных действий, приведших к получению производственной травмы, установлен не был. 

Принимая во внимание вышеизложенное, фактические обстоятельства дела, характер и тяжесть производственной травмы, длительность лечения и как результат - снятие инвалидности спустя год после её присвоения, степень нравственных и физических страданий ФИО1, находящегося в молодом возрасте, период его адаптации после повреждения вреда здоровью и время, необходимое для восстановления нормальной жизнедеятельности, учитывая степень вины ответчика, а равно принцип разумности и справедливости, суд считает возможным определить истцу к взысканию в качестве компенсации морального вреда - 120 000 руб., удовлетворив его требования частично.

Доказательств причинно-следственной связи между производственной травмой, полученной истцом в 2008 году, и выставленным ФИО1 в 2019 году диагнозом: «Поясничный остеохондроз, корешковый синдром» в дело не представлено, а потому оснований к взысканию большей денежной суммы суд не усматривает. 

Те суммы, что были выплачены истцу на основании приказа работодателя № 118 от 30.06.2009 года (л.д. 110-111), являются материальной помощью к оплачиваемому отпуску, а не выплатой компенсации морального вреда, в этой связи, оснований считать, что вред истцу ранее был возмещён, не имеется. 

Надлежащим ответчиком суд признаёт МБУ «Центр гражданской защиты г. Орска», которое, будучи бюджетным учреждением, должно самостоятельно отвечать за причинение вреда всем находящимся на праве оперативного управления имуществом, в т.ч. приобретенным за счет доходов, полученных от текущей деятельности. 

Какие-либо данные о том, что МБУ «Центр гражданской защиты г.Орска» не располагает средствами, достаточными для исполнения удовлетворенных требований ФИО1 у суда отсутствуют, поэтому достаточных оснований для привлечения Администрации г. Орска к субсидиарной ответственности по правилам п. 5 ст. 123.22 ГК РФ не имеется. В исковых требованиях к данному соответчику надлежит полностью отказать. 

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

На основании ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. 

Разрешая вопрос о возмещении судебных расходов за составление иска, суд учитывает объём оказанных услуг, факт документального подтверждения их оплаты со стороны заказчика, отсутствие возражений ответчика и считает необходимым возместить истцу за счёт МБУ «Центр гражданской защиты г.Орска» понесенные им расходы в полном объеме - 2 000 руб. 

Согласно пп. 3 п. 1 ст. 333.19 НК РФ размер государственной пошлины составляет 300 руб., эта денежная сумма подлежит взысканию с МБУ «Центр гражданской защиты г. Орска» в соответствующий бюджет на основании ч. 1 ст. 103 ГПК РФ.

Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

р е ш и л :

Исковые требования ФИО1 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Муниципального бюджетного учреждения «Центр гражданской защиты г. Орска» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 120 000 рублей, а также расходы на оплату юридических услуг по составлению иска - 2 000 рублей 

В удовлетворении требований ФИО1 к Муниципальному бюджетному учреждению «Центр гражданской защиты г.Орска» в остальной части - отказать.

В удовлетворении требований ФИО1 к Администрации г. Орска о компенсации морального вреда - отказать.

Взыскать с Муниципального бюджетного учреждения «Центр гражданской защиты г. Орска» в бюджет муниципального образования «Город Орск» государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд, через Ленинский районный суд г. Орска, в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме - 20.02.2020 года.

Судья Е.П. Липатова