Дело №2-895/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

22 сентября 2020 года город Валуйки

Валуйский районный суд Белгородской области в составе: 

председательствующего судьи Анохиной В.Ю.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Галыгиной Е.С.,

с участием старшего помощника Валуйского межрайонного прокурора Седых Н.П., представителя истца ФИО1 по ордеру адвоката филиала «Юридическая контора №2 г. Валуйки» БОКА Кирпилева А.А., представителя ответчика ФИО2 по ордеру адвоката Валуйской ЦЮК БОКА Бабенковой С.В.,

в отсутствие истца ФИО1, ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда и возмещении материального ущерба, причиненных преступлением,

установил:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указал, что в результате преступных действий ФИО2, который 05.05.2020 года нанес ему телесные повреждения, ему был причинен вред здоровью средней тяжести. Ссылаясь на указанные обстоятельства и отказ ответчика добровольно возместить причиненный ему моральный вред и материальный ущерб, истец с учетом уточненных требований просил взыскать с ФИО2 в его пользу 500000 рублей в счет компенсации морального вреда, 3900 рублей в счет возмещения материального ущерба за диагностику коленного сустава, а также судебные расходы на оплату услуг представителя - 18500 рублей.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, свои интересы доверил представлять по ордеру адвокату Кирпилеву А.А., который в судебном заседании иск поддержал. Суду пояснил, что здоровье ФИО1 до настоящего времени не восстановлено, он продолжает получать лечение из-за болей в коленном суставе и испытывает нравственные страдания из-за того, что вынужден находиться на иждивении у своей семьи, потому что не может трудоустроиться из-за проблем с ногой. Никакой компенсации морального вреда он от ФИО2 не получал, а полученные им 10000 рублей в день преступления ФИО1 расценивает не как компенсацию морального вреда, а как возмещение ущерба за порванную ФИО2 куртку. 

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явился, свои интересы доверил представлять по ордеру адвокату Бабенковой С.В., которая иск признала частично, письменных возражений суду не представила. Полагала, что возмещение истцу морального вреда в размере 500000 рублей несоразмерно причиненным ФИО1 страданиям с учетом его же противоправного поведения в момент совершения преступления. Просила суд уменьшить сумму компенсации морального вреда до 100000 рублей с учетом выплаченной ФИО2 суммы добровольно в размере 10000 рублей. Материальный ущерб в размере 3900 рублей за диагностику коленного сустава считала не подлежащим взысканию с ФИО2, поскольку указанные расходы не носили необходимый характер. Размер заявленных ко взысканию судебных расходов также считала завышенным, просила суд о его снижении до 10000 рублей.

Старший помощник Валуйского межрайонного прокурора Белгородской области Седых Н.П. в заключении указала на наличие оснований для удовлетворения иска в части компенсации морального вреда, при определении размера компенсации полагалась на усмотрение суда. Иск в части возмещения материального ущерба за диагностику коленного сустава полагала неподлежащим удовлетворению.

Исследовав в судебном заседании обстоятельства по представленным сторонами доказательствам, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении иска по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ установлено, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 названного Кодекса.

Общие положения об ответственности за причинение морального вреда установлены ст. 151 ГК РФ, согласно которой, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).

В пункте 2 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина; моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья; одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

При этом, пунктом 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 05.05.2020 года около 12 часов по адресу: 

<

адрес> между ФИО1 и ФИО2 произошел конфликт, в ходе которого ФИО2 нанес ФИО1 с помощью металлического предмета множественные удары в область головы, лица и по верхней части туловища, причинившие легкий вред здоровью. Прекратив указанные противоправные действия, ФИО2 направился в сторону своего домовладения, расположенного по адресу: 

<

адрес>. ФИО1 проследовал за ним и стал выяснять отношения между ними и причины, побудившие ФИО2 к совершению преступления, допуская при этом нецензурные выражения и отказываясь выполнять требования ФИО2 отстать от него и не идти за ним, а также игнорируя его предупреждения о возможности нанесения ударов металлической трубой. Указанное разозлило ФИО2, и он, используя в качестве оружия фрагмент металлической трубы, нанес им ФИО1 неоднократные удары в область коленного сустава левой ноги, причинившие вред здоровью средней тяжести.

Изложенное подтверждается вступившим в законную силу приговором Валуйского районного суда от 16.07.2020 года (л.д. 3-7) и в силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ доказыванию не подлежит. 

Факт причинения истцу преступными действиями ответчика вреда здоровью средней тяжести подтверждается также материалами уголовного дела по обвинению ФИО2, в которых имеется заключение эксперта № от 15.05.2020 года (л.д. 21, 22-26), фототаблицей (л.д. 66-67) и не оспаривается ответчиком. 

Согласно выписному эпикризу лечащего врача ФИО1 Свидетель №1 от 14.05.2020 года (л.д. 11) и медицинской карте стационарного больного (л.д. 30-43), ФИО1 находился на стационарном лечении в травматологическом отделении ОГБУЗ «Валуйская ЦРБ» с 05.05.2020 года по 15.05.2020 года с диагнозом: 

<

данные изъяты>. 

Также ФИО1 получал медицинскую помощь в амбулаторных условиях, что следует из его амбулаторной медицинской карты (л.д. 44-45): был осмотрен травматологом-ортопедом 28.05.2020 года и 06.08.2020 года.

Согласно справке ОГБУЗ «Валуйская ЦРБ», ФИО1 по состоянию на 06.08.2020 года все еще находился на амбулаторном лечении с состоянием после 

<

данные изъяты> (л.д. 46).

Кроме того, как следует из заключения поликлиники ОГБУЗ «Валуйская ЦРБ» п. Уразово, ФИО1 по направлению травматолога проходил физиолечение в поликлинике п. Уразово с 10.08.2020 года по 21.08.2020 года (л.д. 89).

Опрошенный в судебном заседании по ходатайству представителя ответчика свидетель ФИО7 суду пояснил, что он видел, как ФИО2 сразу после совершения им преступления оказал ФИО1 первую медицинскую помощь: промыл раны, заклеил их пластырем. В тот же день ФИО2 возместил ФИО1 моральный вред в размере 10000 рублей. 5000 рублей были у ФИО2 с собой, а еще 5000 рублей он принес ФИО2, чтобы тот отдал их ФИО1 При этом ФИО2 озвучил, что это – компенсация морального вреда. В настоящее время он периодически видит ФИО1 в п. Уразово Валуйского р-на на стадионе, и тот, когда видит друзей ФИО2, начинает подавать признаки болезни, хотя до этого даже не хромал.

Свидетель ФИО8 также подтвердил, что видел ФИО1 на стадионе спортивной школы п. Уразово Валуйского р-на 11.08.2020 года, так как работает там тренером. ФИО1 приехал с друзьями на машине, у него был бандаж на ноге, но он не хромал. А когда увидел ребят на турнике, начал хромать. У ФИО1 была с собой спортивная сумка, но он не стал заниматься.

Со слов свидетелей ФИО7 и ФИО8, не опровергнутых стороной истца, конфликтных отношений с ФИО1 у них не было. Свидетели родственниками участвующим в деле лицам не приходятся, оснований для оговора ФИО1 со стороны свидетелей ФИО7 и ФИО8 судом не установлено. 

Вместе с тем, указанные свидетели не обладают специальными познаниями в области медицины, и их показания не могут определять состояние здоровья истца. То обстоятельство, что ФИО1 не хромал, когда его видели свидетели, не свидетельствует о том, что он полностью восстановил здоровье после перенесенных травм. Напротив, материалами дела подтверждается, что ФИО1 в августе все еще получал лечение. 

При определении размера подлежащей взысканию с ответчика с пользу истца компенсации морального вреда, суд учитывает обстоятельства причинения вреда здоровью истца действиями ответчика, а именно: использование металлических предметов при нанесении им ударов и то, что согласно заключению эксперта телесные повреждения у ФИО1 образовались от не менее 21 травматического воздействия. 

Также судом учитываются доводы стороны истца о том, что полученные травмы препятствовали ФИО1, уволенному с последнего места работы 17.04.2020 года по собственному желанию (трудовая книжка – л.д. 12-13), трудоустроиться. Указанное обстоятельство ответчиком не оспорено.

Вместе с тем, суд также учитывает поведение самого ФИО1 в момент причинения ему телесных повреждений ответчиком, а именно: он проследовал за ФИО2 и стал выяснять отношения между ними и причины, побудившие ФИО2 к совершению преступления, допуская при этом нецензурные выражения и отказываясь выполнять требования ФИО2 отстать от него и не идти за ним, а также игнорируя его предупреждения о возможности нанесения ударов металлической трубой.

Согласно пояснениям представителя ответчика, ФИО2 в настоящее проживает со своей девушкой, с которой собирается создать семью; отбывает наказание по приговору суда в виде исправительных работ, других доходов не имеет. В соответствии с представленной справкой, ФИО2 с 13.08.2020 года работает у 

<

данные изъяты> в должности 

<

данные изъяты> с окладом в 28800 рублей (л.д. 70). Однако согласно пояснениям самого ФИО2, группы инвалидности, ограничений по трудоспособности, несовершеннолетних детей на иждивении он не имеет, что не препятствует ему иметь дополнительный заработок. 

Учитывая изложенное, а также характер страданий истца, выразившихся в испытываемой им физической боли от причиненных повреждений; нравственных переживаний; время нахождения ФИО1 на лечении; вынужденность изменения обычного образа жизни, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 300000 рублей, полагая указанный размер компенсации разумным и справедливым. Оснований для дальнейшего снижения компенсации морального вреда суд не усматривает.

При этом суд считает заслуживающими внимания доводы стороны ответчика о том, что 10000 рублей, переданные ответчиком истцу в день совершения преступления 05.05.2020 года подлежат зачету в счет взысканной настоящим решением суммы компенсации морального вреда.

Доводы истца о том, что сумму в размере 10000 рублей ФИО2 отдал ему в счет возмещения материального ущерба за порванную куртку, кроме показаний самого ФИО1 ничем не подтверждаются.

Присутствовавший в судебном заседании 10.09.2020 года ответчик ФИО2 пояснил, что не помнит, чтобы у ФИО1 была порвана куртка 05.05.2020 года, и настаивал на том, что 10000 рублей им были переданы истцу именно в счет компенсации морального вреда. Указанное подтвердил также свидетель ФИО7, присутствовавший при передаче денег.

В приговоре Валуйского районного суда от 16.07.2020 года, кроме показаний самого ФИО1, также нет упоминаний о порванной куртке ФИО1 и передаче ему денежных средств в размере 10000 рублей именно за нее. Согласно материалам уголовного дела, указанную суму ФИО2 передал ФИО1 в счет возмещения причиненного вреда, что суд, с учетом показаний свидетеля ФИО7, относит к компенсации морального вреда. 

С учетом изложенного, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 290000 рублей в счет компенсации морального вреда (300000 – 10000).

В части требований о возмещении материального ущерба в размере 3900 рублей за диагностику коленного сустава суд приходит к следующему.

На основании ч. 1 ст. 1085 ГК РФ при причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение.

Согласно разъяснениям, содержащимся в подп. «б» п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», расходы на лечение и иные дополнительные расходы подлежат возмещению причинителем вреда, если будет установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение. Однако если потерпевший, нуждающийся в указанных видах помощи и имеющий право на их бесплатное получение, фактически был лишен возможности получить такую помощь качественно и своевременно, суд вправе удовлетворить исковые требования потерпевшего о взыскании с ответчика фактически понесенных им расходов.

Как установлено в ходе рассмотрения дела, ФИО1 на основании договора на оказание платных медицинских услуг от 08.05.2020 года (л.д. 8), понес расходы на МРТ коленного сустава в размере 3900 рублей, что подтверждается кассовым чеком (л.д. 9).

Из представленной суду медицинской документации ФИО1 следует, что рекомендаций и направлений для прохождения МРТ коленного сустава врачами истцу не выдавалось. Представитель истца не отрицал указанное, настаивая на том, что ФИО1 находился в шоковом состоянии после перенесенных травм и хотел точно установить свой диагноз, поэтому сделал на платной основе МРТ коленного сустава, которое потом было учтено экспертом при даче заключения о тяжести причиненного вреда его здоровью. 

Согласно предоставленной по запросу суда информации ОГБУЗ «Валуйская ЦРБ», ФИО1 в период с 05.05.2020 года по 15.05.2020 года услуги по МРТ коленного сустава ни в рамках ОМС, ни на платной основе не оказывались; лечащими врачами-травматологами направлений для прохождения МРТ коленного сустава в других учреждениях не безвозмездной основе не выдавалось. В случае необходимости ОГБУЗ «Валуйская ЦРБ» имеет возможность выдать направление на прохождение МРТ в других учреждениях на безвозмездной основе (л.д. 86).

Опрошенная в судебном заседании свидетель Свидетель №1, являющаяся лечащим врачом ФИО1, пояснила, что ФИО1 поступил в травматологическое отделение ОГБУЗ «Валуйская ЦРБ» 05.05.2020 года, в тот же день был осмотрен терапевтом и ему был установлен основной диагноз, который впоследствии уточнялся. 06.05.2020 года в отделение поступил запрос о выдаче истории болезни для экспертизы, ФИО1 был осмотрен стоматологом и окулистом. Точный диагноз ему был установлен по итогам обследования специалистов 08.05.2020 года: 

<

данные изъяты>. Примерно 08.05.2020 года, более точную дату она назвать не может, история болезни ФИО1 была передана эксперту. ФИО1 вернулся в отделение уже с готовыми результатами МРТ коленного сустава. Со слов ФИО1, сделать МРТ коленного сустава ему посоветовал эксперт. Она ему направления для прохождения МРТ не выдавала, так как ей для установления диагноза и назначения лечения МРТ не требовалось. При поступлении ФИО1 в отделение было видно, что коленный сустав у него отечный, в два раза больше обычного, вследствие чего был сделан вывод, что в нем находится жидкость, а, учитывая, что была травма, эта жидкость – кровь. ФИО1 был сделан рентген, который не выявил перелома, вследствие чего был сделан вывод, что это произошло от повреждения связок. МРТ проводится для связок, менисков, это более точное лечение, которое иногда рекомендуют эксперты, чтобы установить степень тяжести вреда здоровью. Но обычно эксперт звонит лечащему врачу, и они вместе принимают решение о необходимости дополнительных исследований. В случае с ФИО1 эксперт ей не звонил. Нога у ФИО1 итак была в гипсе, и результаты МРТ никак не повлияли на назначение ему лечения. В случае необходимости проведения МРТ в больнице предусмотрена квота, делают быстро, в течение трех дней, то есть ФИО1 мог пройти МРТ бесплатно.

У суда нет оснований ставить под сомнение показания свидетеля Свидетель №1, поскольку она является врачом-травматологом, наблюдавшим ФИО1 с момента его поступления в отделение. Ее показания последовательны, непротиворечивы и согласуются с имеющейся в материалах дела медицинской документацией.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что истец мог сделать МРТ бесплатно и его расходы на проведение МРТ коленного сустава в размере 3900 рублей нельзя признать необходимыми, вследствие чего они возмещению не подлежат.

В соответствии с п. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей.

По правилам ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных ч. 2 ст. 96 настоящего Кодекса. 

Согласно ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

В силу разъяснений п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №1 от 21.01.2016 года «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ №1 от 21.01.2016 года), разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

На основании правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении №382-О-О от 17.07.2007 года, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования ч. 3 ст. 17 Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

В п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года разъяснено, что лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.

Адвокат Кирпилев А.А. осуществлял защиту интересов ФИО1 на основании ордера от 05.08.2020 года (л.д. 2) и соглашения об оказании юридической помощи от 28.07.2020 года (л.д. 94).

Факт несения истцом расходов по оплате услуг представителя в общей сумме 18500 рублей подтверждается квитанциями от 28.07.2020 года на сумму 1500 рублей за ознакомление с материалами уголовного дела (л.д. 14), от 28.07.2020 года на сумму 3000 рублей за составление искового заявления в суд и 10000 рублей за два дня участия в рассмотрении дела (л.д. 15), от 11.09.2020 года на сумму 4000 рублей за один день участия в судебном заседании (л.д. 91).

Определяя размер подлежащих взысканию в пользу ФИО1 расходов на оплату услуг представителя, суд исходит из вышеприведенных норм процессуального закона, регламентирующих взыскание судебных расходов на представителя стороне по делу, согласно которым взыскание судебных расходов законно при наличии доказательств соблюдения ряда условий: принятия судебного акта в пользу этой стороны (в данном случае решения суда, которым неимущественные требования истца удовлетворены); факта несения расходов на представителя; несения расходов тем лицом, в пользу которого вынесен судебный акт (истцом ФИО1); причинной связи между произведенным расходом и предметом конкретного судебного спора; разумных размеров расходов.

Согласно пояснениям представителя истца, необходимость его ознакомления с материалами уголовного дела по обвинению ФИО2 (квитанция от 28.07.2020 года на сумму 1500 рублей) была связана с подготовкой искового заявления. Учитывая изложенное и объем уголовного дела (2 тома), суд считает заявленную сумму подлежащей взысканию с ответчика.

Проанализировав исковое заявление (л.д. 1), справку о подготовке дела к судебному разбирательству (л.д. 50), а также время участия адвоката в подготовке 25.08.2020 года и судебных заседаниях по рассмотрению дела 10.09.2020 года и 22.09.2020 года, суд считает требования ФИО1 о взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя подлежащими удовлетворению в заявленном размере 17000 рублей. 

Итого, взысканию с ответчика в пользу истца подлежат судебные расходы в размере 18500 рублей. Понесенные ФИО1 расходы соответствуют методическим рекомендациям по размерам оплаты юридической помощи, оказываемой адвокатам гражданам в Белгородской области (л.д. 92-93), являются разумными и обоснованными. Несмотря на возражения представителя ответчика относительно заявленной ко взысканию суммы, доказательств, свидетельствующих о несоразмерности заявленных требований оказанной ФИО1 правовой помощи, суду не представлено. 

В силу ч. 1 ст. 103 ГПК РФ, п. 8 ч. 1 ст. 333.20 НК РФ, с ответчика в доход государства подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой в силу ст. 333.36 Налогового кодекса РФ был освобожден ФИО1 при подаче искового заявления, в размере 300 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

иск ФИО1 к ФИО2 о компенсации морального вреда и возмещении материального ущерба, причиненных преступлением, удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 в пользу ФИО1 290000 рублей в счет компенсации морального вреда, расходы на оплату услуг представителя в размере 18500 рублей, всего в сумме 308500 (триста восемь тысяч пятьсот) рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход бюджета Валуйского городского округа государственную пошлину в размере 300 (трехсот) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Белгородский областной суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Валуйский районный суд Белгородской области. 

Судья:

<

данные изъяты>

Судья: