Решение

 в окончательной форме изготовлено 19.09.2017

Дело № 2-1951/17

ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г.Екатеринбург 14 сентября 2017 года

Железнодорожный районный суд г.Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Е.Ю.Бочкаревой, при секретаре Никитиной А.И., с участием представителя истца- ФИО1, представителя третьего лица ФИО2 –ФИО3, представителя третьего лица ФИО4- Гейне И.А., действующих на основании доверенностей,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску публичного акционерного общества Страховая компания «Росгосстрах» к ФИО5 о взыскании выплаченного страхового возмещения в порядке суброгации 

установил:

истец обратился с иском к виновнику дорожно- транспортного происшествия с требованием о взыскании выплаченного страхового возмещения в порядке суброгации. 

В судебном заседании представитель истца ФИО1 поддержала требования иска в полном объеме, полагая, что причиной столкновения транспортных средств явились действия водителя ФИО5, управлявшего автопоездом. Полагала, что Мигович в силу ст.15 Гражданского кодекса РФ должен возместить страховщику, оплатившему восстановительный ремонт застрахованного транспортного средства, за вычетом стоимости стекла заднего, то есть 169 109,8 рублей. Стоимость нормо- часа при оплате работ была установлена дилерским центром, в котором просила представитель страхователя произвести ремонт. Полагала, что вина водителя автопоезда в столкновении транспортных средств доказана исследованными доказательствами. 

Ответчик ФИО5, в судебное заседание не явился, ходатайство об отложении слушания дела не заявил. В ходе производства по делу по обстоятельствам столкновения утверждал, что первым выехал он на ул.Д.Геннина, производя маневр поворота со среднего ряда. По непонятным для него причинам, водитель *** прижалась к нему, находясь в слепой зоне, и соответственно, её действия послужили причиной столкновения. Размер ущерба полагал завышенным. По ходатайству стороны судом назначалась судебная автотехническая экспертиза.

Третье лицо ФИО2 не явилась, будучи надлежащим образом уведомленной о дате и времени судебного заседания. В ходе производства по делу излагала обстоятельства столкновения, пояснив суду следующее. Двигалась по ул.Краснолесье в крайнем правом ряду, и по ходу движения наблюдала в боковое зеркало движущийся позади в левом ряду автопоезд. При разрешающем сигнале светофора начала маневр поворота на ул.Д.Геннина по своему правому ряду. Находясь на ул.Д.Геннина, вынуждена была остановиться, поскольку впереди движущееся транспортное средство произвело остановку, его водитель покинул салон и ушел в стоящий киоск. В боковое зеркало увидела, что на перекресток въехал длинномер и услышала скрежет металла. Выйти из машины не смогла из - за близкого расположения тягача к ее водительской двери, чуть отъехала, и выйдя осмотрела повреждения. Длинномер своими выступающими частями, возможно сцепкой, повредил боковую часть машины, распорол колесо, что препятствовало дальнейшему самостоятельному передвижению. Вина в столкновении водителя полагала в действиях водителя Миговича, который начал маневр поворота, не убедившись в безопасности маневра.

Представитель ФИО2- ФИО3 полагала, что вина в столкновении в действиях водителя автопоезда, который нарушил требования п.9.10 ПДД РФ.

Представитель третьего лица ФИО4- Гейне, полагал, что в столкновении присутствует вина обоих участников: Дехта нарушила п.9.10, 10.1 ПДД РФ, поскольку выезжая на перекресток с параллельно движущимся автопоездом, должна была понимать и учитывать, что автопоезд не сможет повернуть из –за габаритов-20% вины, а Мигович- 80% - не убедился в безопасности маневра.

Поскольку о дате и времени рассмотрения дела стороны были извещены надлежащим образом и за срок, достаточный для обеспечения явки и подготовки к судебному заседанию, не сообщили суду о причинах неявки, не ходатайствовали об отложении судебного заседания, не представили доказательств об уважительности причины неявки, а участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным, с согласия представителя истца, рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц и ответчика в порядке заочного производства.

Заслушав представителей истца, третьих лиц,показания свидетелей, исследовав письменные доказательства, представленные сторонами, суд приходит к следующему.

Судом установлено, что 21.05.2014 в 22:50 у д.31 по ул.Краснолесья в г.Екатеринбурге произошло столкновение транспортных средств ***, регистрационный знак *** с прицепом марки *** гос.рег. знак *** под управлением ФИО5 и *** регистрационный знак *** под управлением ФИО2 Факт ДТП указан истцом, и подтверждается материалами регистрации дорожно- транспортного происшествия: рапортом, справкой о дорожно- транспортном происшествии (л.д.17), определением об отказе в возбуждении дела административном правонарушением (л.д18). С учетом изложенного, сам факт ДТП с участием автомобилей под управлением ФИО2 и ФИО5 следует признать доказанным. 

Между истцом и ОАО *** был заключен договор страхования имущества транспортного средства ***, на что подтверждается копией страхового полиса (л.д.12), выгодоприобретателем по указанному договору являлся ООО *** Страховщиком потерпевшего после осмотра транспортного средства и согласования стоимости ремонта, путем выдачи направления на ремонт в согласованную с представителем выгодоприобретателя сервисным центром (л.д.20,21), произведена оплата стоимости ремонта транспортного средства размере 444 678,02 рублей, что подтверждено актом выполненных работ от 30.07.2014 (л.д.22-26), счетом на оплату (л.д.27-29), актом согласования счета (л.д.30) и платежным поручением № 568 от 21.08.2014 (л.д.31).

Определяя размер действительного ущерба страховщика, суд руководствуется следующим. По условиям заключенного между выгоприобретателем и истцом договора страхования, способ страхового возмещения указан ремонт на СТОА. Первоначальный осмотр повреждений произведен 30.05.2014, о чём составлен акт (л.д.114-116). В акте выполненных работ и счете на оплату перечислены виды и стоимость каждого вида работ, стоимость заменяемых деталей. Заключение судебного эксперта А. содержит выводы о том, что заявленные повреждения на транспортном средстве *** указанные в акте осмотра от 30.05.2014 и при обнаруженных скрытых недостатках 11.06.2014 при заявленных обстоятельствах дорожно- транспортного происшествия 21.05.2014 при столкновении с ***, регистрационный знак *** с прицепом марки *** гос.рег. знак *** могли образоваться за исключением повреждения стекла заднего (л.д.190-218). Данное заключение отвечает требованиям Федерального закона «О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации», выводы эксперты мотивированны, исключают неоднозначное толкование, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. При таких обстоятельствах, учитывая, что повреждения заднего стекла не было описано при первичном смотре, отсутствует в справке о дорожно- транспортном происшествии, и в акте выполненных работ не перечислены работы по его установке, суд полагает необходимым исключить из числа оплаченных истцом работ стоимость данной детали в размере, указанном в акте выполненных работ 25 296,69 рублей (позиция 8, л.д. 24). Таким образом, размер фактического ущерба без учета износа, составил 419 381,33 рубля (441 678,02 -25296,69). 

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии со статьей 931 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена. Договор страхования риска ответственности за причинение вреда считается заключенным в пользу лиц, которым может быть причинен вред (выгодоприобретателей), даже если договор заключен в пользу страхователя или иного лица, ответственных за причинение вреда, либо в договоре не сказано, в чью пользу он заключен.

В силу статьи 965 Гражданского кодекса Российской Федерации, если договором имущественного страхования не предусмотрено иное, к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит в пределах выплаченной суммы право требования, которое страхователь имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные страховщиком.

При этом, истец имеет право на полное возмещение убытков, без учета износа, что следует из позиции, изложенной неоднократно Верховным судом РФ, и Конституционным судом РФ в постановлении от 01.03.2017 № 6-П. Конституционный суд РФ, в частности, указал, что при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, т.е. необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).

Вместе с тем, суд не вправе выходить за пределы заявленных требований, в силу ч.3 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса РФ, и применяет при исчислении размера ущерба, подлежащего взысканию с лица, непосредственно причинившего вред, размер ущерба с учетом износа- 434 901,15 руб.

Оценивая доводы истца о взыскании с Миговича суммы убытков, суд находит их основанными на правильном толковании закона. В соответствии со статьей 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо или гражданин, застраховавший свою ответственность в порядке обязательного страхования в пользу потерпевшего (пункт 1 статьи 935), в случае, когда страхового возмещения недостаточно для того, чтобы возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Вина ответчика в столкновении транспортных средств, и как следствие, в возникновении ущерба истца, нашла свое подтверждение исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе, объяснениями ответчика и третьего лица.

Из содержания материалов регистрации дорожно- транспортного происшествия: схемы, объяснений участников, следует, что столкновение произошло прицепом автопоезда в заднюю боковину левой части ***. ***, согласно схеме происшествия, находился в пределах своего ряда, поскольку расстояние от задних колес до обочины дороги было 1,3 м, при ширине проезжей части 10,6 м. Отклонение передних колес на большее расстояние объясняется столкновением и движением перемещаемого грузом физического тела. При этом доводы Миговича о том, что ФИО2, управляя ***, должна была его пропустить, надуманны. Из объяснений водителя ***, ничем не опровергнутых следует, что *** при разрешенном сигнале светофоре двигался за впереди идущим транспортным средством по своему ряду, поворачивая из крайнего правого в крайний правый. Остановка данного транспортного средства была вынужденной, вследствие неправомерной остановки по ходу движения впереди движущегося транспортного средства. Место столкновения, указанное в схеме со слов участников движения позволяет прийти к выводу, что водителем автопоезда по совершении маневра поворота не были в полном объеме учтены габариты и наличие прицепа при выборе радиуса поворота. Между тем, у водителя *** отсутствовала обязанность ждать проезда автопоезда, движущегося по другому ряду движения. Допрошенный свидетель У. непосредственным очевидцем механизма столкновения не был, двигался в ряду движения за ***. При этом, к показаниям свидетеля о том, что водитель автопоезда первым выехал на перекресток, а ***, догнал его за перекрестком, суд относится критически, усматривая в показаниях свидетеля явную заинтересованность. Как следует из представленных страховщиком материалов по факту регистрации страховых случаев в отношении механического транспортного средства, управляемого свидетелем У в день дорожно- транспортного происшествия, «***», данное транспортное средство принадлежит Ш., которая является владельцем и автопоезда (л.д.92-98). 

Вопреки возражениям стороны ответчика о заинтересованности должностных лиц ГИБДД в при оформлении материалов регистрации, суд отмечает, что регистрация и оформлении произведено при соблюдении требований приказа МВД России от 02.03.2009 № 185 «Об утверждении Административного регламента Министерства внутренних дел Российской Федерации исполнения государственной функции по контролю и надзору за соблюдением участниками дорожного движения требований в области обеспечения безопасности дорожного движения», действующего на момент происшествия. Суд принимает во внимание, что обжалование определения об отказе в возбуждении дела не производилось ФИО5,, при этом в справе о дорожно- транспортного происшествия указано обстоятельства- наезд на стоящее транспортное средство. Свидетели З. и Е.. по обстоятельствам происшествия не пояснили, поскольку очевидцами события не являлись.

Суд усматривает в действиях водителя автопоезда- ФИО5, нарушения п.8.7 и 9.10 ПДД, обязывающих производить маневр поворота с учетом габаритов транспортного средства и необходимого бокового интервала.

В пределах установленного ст.7 Закона об ОСАГО лимита ответственности -120 000 рублей, страховщик виновника должен отвечать за причинителя вреда. Страховщиком автопоезда является истец, что не опровергнуто ответчиком, в силу чего им исключена сумма в 240 000 рублей (120 000 х2), из суммы убытков, и оставшаяся сумма ко взысканию, с учетом уточнения по иску, составила 169 109,8 руб. (4343901,15 – 240 000 - 25296,69). При этом, суд не принимает при расчете суммы возмещаемых убытков расчет стоимости восстановительного ремонта, предложенный экспертом А. из среднерыночных цен на основании данных специализированных предприятий, поскольку данные выводы сделаны для установления предположительной величины затрат и расходов на ремонт, а не реального восстановления транспортного средства потерпевшего, принятого после ремонта без замечаний к его качеству.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу расходы пропорционально размеру удовлетворенных судом требований. Сумма госпошлины, исчисленная по правилам статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, составляет 4582,2 рублей, которые оплачены страховщиком на день обращения в суд (л.д.09). Учитывая, что истцом уточнены требования, в силу ст. 333.40 НК РФ, излишне уплаченная госпошлина в размере 515,82 рублей подлежит возврату истцу (5098,02 – 4582,2).

Руководствуясь статьями 194-199, главой 22 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования публичного акционерного общества Страховая компания «Росгосстрах» к ФИО5 о взыскании выплаченного страхового возмещения в порядке суброгации удовлетворить в полном объеме.

Взыскать с ФИО5 в пользу публичного акционерного общества Страховая компания «Росгосстрах» убытки 169 109 руб. 8 коп., госпошлину- 4 582 руб.20 копеек. 

Возвратить публичному акционерному обществу Страховая компания «Росгосстрах» излишне уплаченную госпошлину в размере 515 рублей 82 копеек.

ФИО5 может подать заявление об отмене заочного решения суда в течение семи дней со дня получения (вручения) копии заочного решения.

Заочное решение суда может быть обжаловано сторонами также в Свердловский областной суд в течение месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Судья Е.Ю.Бочкарева