ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 апреля 2019 года г. Тула

Центральный районный суд г Тулы в составе: 

председательствующего судьи Климовой О.А.,

при секретаре Толстяковой О.В., 

с участием 

государственного обвинителя - старшего помощника прокурора Центрального района г.Тула Игнашиной Н.Н., 

подсудимого ФИО1, 

защитника подсудимого ФИО1 - адвоката по соглашению Зубарева С.П., представившего ордер №5 от 14 марта 2019 года и удостоверение 

<

данные изъяты> от 

<

данные изъяты>,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке судебного разбирательства уголовное дело в отношении подсудимого

ФИО1, 

<

данные изъяты>, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, 

установил:

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах.

01 января 2019 года в период с 03 часов 00 минут до 03 часов 45 минут, ФИО1 и ФИО2 находились около подъезда 

<

данные изъяты>. В указанные дату, время и в указанном месте между ФИО1 и ФИО2 произошла ссора на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, в ходе которой у ФИО1 возник прямой преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни ФИО2

01 января 2019 года в период с 03 часов 00 минут до 03 часов 45 минут, ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь около подъезда 

<

данные изъяты>, реализуя свой прямой преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни ФИО2, действуя на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя неизбежность наступления в результате их совершения общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни ФИО2, и желая их наступления, не предвидя при этом наступления общественно опасных последствий в виде наступления смерти ФИО2, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, умышленно нанес ему один удар кулаком правой руки в область лица, от которого он упал на землю, и один удар правой ногой, лежащему на земле ФИО2 в область расположения жизненно важных органов – в область живота последнему. После этого ФИО2 с посторонней помощью был перемещен в квартиру ФИО1, расположенную по адресу: 

<

данные изъяты>. 

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинил ФИО2 следующие телесные повреждения: тупую травму живота с разрывом брыжейки тонкого кишечника, которая по признаку опасности для жизни, имеет медицинские критерии тяжкого вреда здоровью и прямую причинную связь с наступлением смерти последнего.

От причиненных ФИО1 телесных повреждений в виде сочетанной тупой травмы тела с разрывом брыжейки тонкого кишечника, осложнившейся острой кровопотерей и геморрагическим шоком, ФИО2 скончался в 

<

данные изъяты> после причинения ему телесных повреждений в короткий промежуток времени до 04 часов 28 минут 01.01.2019.

В судебном заседании подсудимый ФИО1 виновным себя не признал, и по обстоятельствам инкриминируемого ему преступления показал, что 01.01.2019 возле подъезда его дома, проходя между 2-х машин, он не смог удержать ФИО2 и тот упал как мешок на правую сторону. После этого он его попытался поднять, но он оказался тяжелее него. Когда он поднялся, то они уже переместились ближе к подъезду, ФИО25 неожиданно нанес ему удар правой рукой в лицо. Он попытался увернуться от него, но удар пришелся ему вскользь лица. С целью пресечь возможность дальнейшего нанесения ударов ФИО2, он нанес один не сильный удар правой рукой в голову. От удара ФИО2 упал и остался лежать на левом боку. После этого выбежала, его жена и жена ФИО9. Он отдал своей жене очки и шапку ФИО2 и по просьбе жены ушел домой. Дома он переоделся и в это время ФИО2 занесли незнакомые ему люди, после чего они удалились. Они его раздели и уложили на диван. После чего он начал кряхтеть и ворочаться, вставать на колени и снова ложиться. Из носа ФИО2 шла кровь. Жена дала мокрое полотенце ФИО9. Он вызвал скорую помощь. Когда скорая приехала фельдшер ФИО10 сразу начала возмущаться, что ФИО2 в сильном алкогольном опьянении, и спит и что им нужна помощь чтобы отнести ФИО2 до кареты скорой помощи и везти в токсикологию. Он пошел к соседу за помощью. Когда они с соседом вошли в коридор квартиры, медсестра ФИО11 сообщила фельдшеру, что у ФИО2 нет пульса, и они начали проводить реанимационные мероприятия прямо на диване. Сосед сказал, что может им помочь. Они ответили, что он не врач и к ФИО2 не подпустят. В 4:27 они констатировали смерть ФИО2, после чего вызвали полицию. Когда ждали полицию, он позвонил ФИО12, но он не брал телефонную трубку. После чего он оделся и побежал к ФИО3, чтобы сообщить о смерти ФИО2.

3 января 2019 года в 15:00 часов ему позвонили из отдела полиции и сказали, что бы он подъехал в отдел в этот же день, а то будет хуже для него. На что он ответил, если отпустят с работы, то подъедет. Ему ответили, что это в его интересах, чтобы отпустили. После разговора он отпросился у заместителя командира отряда по личному составу, и позвонил, сказав, что будет через три часа.

По приезду в отдел полиции он позвонил. Его встретили и проводили на 4 этаж к начальнику отдела полиции. В кабинете уже находились начальник полиции, начальник уголовного розыска и начальник криминалистического отдела. Они начали расспрашивать, как все происходило. Он рассказал, что ФИО25 упал, потом он его очень долго поднимал. ФИО25 ударил его. Он увернулся и ударил его в ответ, после чего ФИО25 упал опять. На что они сказали, что от такого удара не умирают, стали угрожать, что если не скажет, как было, то приедут генералы и будет еще хуже, что они хотят ему помочь, и сделают ст. 109 УК РФ. Чтобы он подумал о семье и детях, что о карьере может забыть, но может отделаться условным сроком и остаться на свободе, а так усугубляет свою ситуацию.

Но он им утверждал, что нанес один удар в голову. Потом они начали угрожать Следственным комитетом, что там не будут разговаривать с ним, и он только усугубляет свое положение. Они могут договориться со Следственным комитетом и ему дадут условный срок. Говорили, что он бил не только в голову, но и еще куда-то, показывали своими телодвижениями: удар рукой и удар ногой.

На что он их спросил, что он ФИО25 ногой ударил? Они ответили что «да» из-за этого у него разорвалась брыжейка, и он скончался. И если напишет чистосердечное признание, то получит условный срок и будет проходить по ст. 109 УК РФ в противном случае его ждет только тюрьма. Под моральным давлением он согласился. Они поднялись на 5 этаж, где ему 

<

данные изъяты> ФИО13 продиктовал, как надо писать. Про ст. 51 Конституции РФ ему никто не говорил.

После чего его отвезли в следственный комитет, где пригласили государственного адвоката ФИО14. У адвоката ФИО14 он спросил, что ему в данный момент лучше сделать, так как он находился в крайне измотанном психологическом состоянии, его одолевал сон, он плохо осознавал окружающую действительность и свои поступки, и хотел воспользоваться ст. 51 Конституции РФ и на данном этапе отказаться от дачи показаний. Однако он ответил, что лучше сотрудничать со следствием и тогда может будет возможность уйти на ст.109 УК РФ. Он с адвокатом согласился, потому что доверился ему.

В ходе проверки показаний на месте он положил манекен на левый бок, как и лежал ФИО2, но адвокат ФИО14 сказал, чтобы повернул на правый бок так он и поступил, при этом следователь-криминалист ФИО15 сказал, что ему без разницы, как будет лежать манекен.

В дальнейшем он понял свою ошибку в том, что его фактически и адвокат ФИО14 и правоохранительные органы уговорили признаться в совершении особо тяжкого преступления, которого он не совершал.

В дальнейшем в судебном заседании подсудимый от дачи показаний отказался, воспользовавшись ст.51 Конституции РФ.

Несмотря на непризнание подсудимым своей вины, виновность подсудимого ФИО1 подтверждается следующими доказательствами по делу.

Показаниями на предварительном следствии подозреваемого ФИО1 от 03 января 2019 года, оглашенными в соответствии с ч.1 ст.276 УПК РФ, по ходатайству государственного обвинителя, с согласия сторон, о том, что 31.12.2018 с 09 часов 00 минут до 21 часа 00 минут он находился на службе в г. Москва. Примерно в 22 часа 30 минут его жена и сын пошли в гости к знакомым ФИО27 и ФИО28, которые проживают по адресу: 

<

данные изъяты>. Там же находились другие знакомые ФИО2 и ФИО29. Он приехал домой с работы около 23 часов 00 минут. Примерно в 23 часа 40 минут пришел в гости к ФИО30, где они стали отмечать Новый год. При этом они общались на разные темы, распивали спиртное. Никаких конфликтов и ссор между ними не было. Никаких телесных повреждений у ФИО2 не было. Все было абсолютно спокойно. 01.01.2019 примерно в 03 часа 00 минут он вместе со своей женой и сыном, а также ФИО2 и ФИО31 пошли к ним домой, так как за пару дней до этого договаривались, что ФИО25 останутся у них ночевать. По пути жена с ребенком и ФИО25 шли впереди, а он шел позади них в нескольких метрах. При этом он вел ФИО25 под руку, так как тот был в состоянии сильного алкогольного опьянения и плохо держался на ногах. По пути никаких конфликтных ситуаций между ним и ФИО25 не было. Когда они подошли к подъезду, то ФИО25 потерял равновесие и упал на землю. Упал он правым боком, как мешок, при этом мог удариться головой, но точно этого он утверждать не может, так как не обратил внимания. Затем ФИО25 встал и стал предъявлять ему претензии по поводу того, что он не успел поймать ФИО25 и предотвратить падение. Затем ФИО25 сказал, что сейчас ударит его и замахнулся правой рукой. Однако он успел увернуться, и удар пришелся ему по касательной в левую часть лица. Никаких повреждений у него не осталось, боли он не испытал. После этого он по инерции (сказалась специальная профессиональная подготовка) ударил кулаком правой руки ФИО25 в область лица, но не сильно, так как этого ФИО25 было достаточно в алкогольном опьянении. От удара ФИО25 упал на землю. Ударялся ли он при этом головой, утверждать не может. Упал ФИО25 уже левым боком. После этого он также машинально нанес ФИО25 удар правой ногой в область живота, от которого он захрипел и свернулся в позу эмбриона. Во время конфликта вокруг никого из людей не было. Однако после этого на улицу выбежала ФИО25 и попыталась помочь мужу. Удар ногой он также наносил не в полную силу, так как у него не было цели причинить ФИО25 серьезные травмы. ФИО25 был одет в зимнюю дубленку, которая должна была смягчить удар ногой. Сразу за ней выбежала и его жена, которая сказала ему идти домой. Он пришел в квартиру и переоделся. В это время несколько человек помогли занести ФИО25 к нему в квартиру с улицы. Они положили ФИО25 в прихожей на пол и ушли. Затем он перенес ФИО25 в комнату и положил на кровать. С ФИО2 сняли верхнюю одежду. ФИО25 пыталась как-то помочь мужу, периодически вытирала его мокрым полотенцем. Однако было видно, что ФИО25 было плохо, он задыхался. В результате он вызвал скорую помощь, которая приехала через несколько минут. При проведении реанимационных мероприятий ФИО25 скончался у него в квартире. До конфликта у ФИО25 никаких телесных повреждений не было. 03.01.2018, он узнал, что причиной смерти ФИО25 явилась черепно-мозговая травма и тупая травма живота. После этого он приехал в ОП «Центральный» УМВД России по г. Туле, где без какого-либо принуждения и воздействия написал явку с повинной. ФИО25 убивать он не хотел, все произошло в результате стечения обстоятельств и его защитной реакции. Он не мог предполагать, что в результате его действий могут наступить такие последствия в виде смерти ФИО25. В содеянном раскаивается (Т. 1 л.д. 180-184).

Показаниями подозреваемого ФИО1, данные им на предварительном следствии в ходе дополнительного допроса от 03 января 2019 года, оглашёнными в соответствии с ч.1 ст.276 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя, с согласия сторон, который показал, что 31.12.2018 с 09 утра до 09 вечера он находился на службе. 31.12.2018 в 21.00 он сменился и поехал домой. 31.12.2018 примерно в 23.00 он приехал домой, где переоделся и пошел к другу семьи по адресу: 

<

данные изъяты>, к ФИО32, где находилась его супруга вместе с сыном, а также ФИО2 и ФИО33 вместе со своим сыном. Они начали праздновать Новый год, веселились, выпивали спиртные напитки. Около 03 часов ночи они собрались идти домой. Впереди шел его сын, за ним шла его жена, а за ней супруга ФИО25. Он позади вел под руку ФИО2, так как он был сильно пьян. Перед подъездом в проходе между машинами он отпустил ФИО25 и направил перед собой, но тот не удержался и упал правой стороной как мешок. Он подошел и начал поднимать ФИО25, но тот начал оскорблять его, говорил, что он его не удержал, спровоцировал падение и схватил его за грудки. При этом ФИО25 сказал, что ударит его и замахнулся, но он увернулся и нанес ФИО25 удар кулаком в область головы, но не сильно, чтобы не причинить боль. ФИО25 от этого удара упал, и он машинально ударил его правой ногой в область живота. При этом ФИО25 был одет в теплую дубленку. Он не сильно бил, так как не хотел причинить ФИО25 боль. Это получилось машинально. После чего выбежала супруга ФИО25, и он показал, где находятся очки и кепка ФИО2. За ней вышла его жена и сказала идти домой. Он пришел домой, переоделся, одел шорты. В это время незнакомые люди занесли ФИО25 к нему в квартиру и положили в коридоре. После чего он дотащил ФИО25 до дивана и раздели. ФИО25 начал кряхтеть. Через некоторое время он по телефону вызвал скорую помощь. Когда медицинские работники были в квартире, то они стали откачивать ФИО25. Затем сказали, что нужны люди, чтобы перенести его в машину. Он позвал соседа. Однако врачи констатировали ФИО25 смерть и вызвали сотрудников полиции. 03.01.2019 он самостоятельно приехал в полицию, где рассказал полицейским, как все происходило, и написал чистосердечное признание (Т. 1 л.д. 185-190).

Показаниями обвиняемого ФИО1 на предварительном следствии от 04 января 2019 года, оглашенными в соответствии с ч.1 ст.276 УПК РФ по ходатайству государственного обвинителя, с согласия сторон, который показал, что сущность предъявленного обвинения ему разъяснена и понятна. Права и обязанности ему разъяснены и понятны. Ранее данные показания он полностью подтверждает. Вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ он признает полностью. Новые показания давать не желает (т. 1 л.д. 205-208).

Показаниями потерпевшей ФИО16, о том, что Новый 2019 год их семья отмечала с семьями ФИО34 и Берговских, по месту жительства ФИО35. Отметили праздник хорошо, без каких-либо ссор. Они договорились, что ночевать пойдут к Берговским, а ребенок останется ночевать у ФИО36. Сын Берговских по дороге домой шел первым, позади него она с ФИО37, а позади их мужья. Все были веселые. ФИО38 зашла в квартиру, она остановилась возле подъезда и сказала своему мужу «ФИО4 пошли домой», но он не пошел. Берговской сказал, поднимайся в квартиру, мы сейчас подойдем. Она зашла в квартиру, прошла в комнату. ФИО39 была на кухне. Вдруг она закричала «Наши дерутся». Она выскочила из комнаты, оделась и выбежала на улицу, и увидела, что ФИО40 стоит с Сергеем, а ее муж лежит на земле, на спине. Она спросила, может ли он встать, и он ответил "да". Попыталась поднять его за подмышки, но он подняться не смог. Возле соседнего подъезда стояли какие-то ребята, они предложили ей помочь поднять мужа. Они его подняли, ее муж встал на ноги, опираясь на них. Она попыталась дойти с ним сама, но как только ребята отошли, ее муж снова упал на колени, ноги его не держали. Она снова попросила ребят помочь ей донести его до квартиры. Они занесли его в комнату и положили на ковер. Они с ФИО1 раздели его, поскольку он был весь мокрый и грязный. Сергей стал его поднимать за под мышки и с ее помощью донесли его до дивана и положили. Сначала он лежал, с правой стороны у него была рассечена бровь, шла кровь из носа. Она смочила полотенце холодной водой и начала его вытирать. Через некоторое время ее муж начал кататься и стонать. Она подошла к нему спросила, что с ним, но он не говорил, а лишь мычал. Было видно, что ему плохо, но уже не говорил. Она положила ему свою руку на голову и спросила «Здесь болит?», он помахал, как будто нет сказал. Положила руку ему на грудь, снова спросила «Здесь?», он лишь издавал звуки «А», положила на живот, снова издал звук «А». Вызвали скорую помощь. По прибытию медицинские работники начали расспрашивать все обстоятельства. Сказали, что это алкогольное отравление. Сделали укол, хотели сделать ЭКГ, но пульс перестал прощупываться, ее мужу становилось все хуже и хуже, начали делать массаж сердца по очереди, то медсестра, то врач. Завести сердце не удалось, он умер.

Оснований не доверять показаниям потерпевшей ФИО16 не имеется, в той основе, которая позволяет установить фактические обстоятельства дела, эти показания суд признает достоверными. Данные ею показания в целом соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным обвинением доказательствам, поэтому суд признает эти показания допустимым и достоверным доказательством. 

Кроме того, данные показания являются характеризующими, как подсудимого ФИО1, так и ее погибшего супруга ФИО2 в части сообщения потерпевшей, что они оба находились в состоянии алкогольного опьянения, а также о характере мужа, который не был конфликтным.

Показаниями свидетеля ФИО13 – 

<

данные изъяты>, подтвержден факт поступления сообщения в дежурную часть ОП «Центральный» УМВД России по г.Тула о том, что 01.01.2019 по адресу: 

<

данные изъяты>, скончался ФИО2 Позже из ГУЗ ТО «БСМЭ» поступили сведения, что причинена тупая травма живота. После чего началась работа по установлению свидетелей и очевидцев. Выезжала оперативная группа на место происшествия. При первом выезде, со слов жены умершего, установлено, что он жаловался на боли в животе. В последующем из объяснений его жены уже после смерти ФИО2 им стало известно, что у умершего был конфликт с его знакомым, с которым они дружили семьями. ФИО16 сообщила, что когда они возвращались домой, а именно ФИО1 с супругой и ФИО2 с супругой, женщины зашли в подъезд, и поднялись в квартиру, а ФИО2 с ФИО1 остались на улице. После этого жене ФИО25, точно он не помнил кто сказал, что на улице произошла драка, женщины выбежали на улицу. Из показаний жены ФИО25, он держался за живот, после чего донесли его до квартиры и вызвали скорую помощь.

В ходе проводимой проверки он общался с ФИО1, который пояснил, что он со своей супругой дружили с семьей ФИО25. Отмечали Новый Год, утром возвращались домой к Берговским на 

<

данные изъяты>. Женщины пошли в перед, ФИО1 и ФИО2 остались на улице. ФИО2 был в состоянии сильного алкогольного опьянения, тяжело двигался. На сколько он помнит ФИО2, проходя между машинами, поскользнулся и упал, и претензию предъявил ФИО1 Как пояснил ФИО1 он, не хотел конфликта, но ФИО2 пытался ударить его по лицу, на что ФИО26 ударил его по лицу, а потом ногой по туловищу. Удары он нанес автоматически, не желая этого. После чего ФИО2 занесли в квартиру, он жаловался, на боли в животе, вызвали скорую, позже он скончался. В содеянном ФИО1 раскаивался. Добровольно писал у него в кабинете чистосердечное признание. Силу к нему никто не применял.

Показаниями свидетеля ФИО12, подтвердившего, что его семья и семьи Берговских и ФИО25 отмечали Новый Год. Каких-либо конфликтов не было. Праздник отмечали у него в квартире. Алкоголь употребляли все, кроме него, так как ему нужно было утром на работу. ФИО25 и ФИО26 находились в состоянии алкогольного опьянения, но вели себя адекватно. ФИО25 на здоровье не жаловался. Позже Берговские с ФИО25 ушли домой к Берговским, около четырех утра. В 4 часа 05 минут позвонил ФИО1 на его телефон, но он к этому времени уже спал, и на его звонок не ответил. В 4 часа 15 минут позвонил ФИО1 им в домофон и поднялся. В подъезд он вышел вместе с женой, чтобы не разбудить детей. ФИО1 сказал, что ФИО2 умер. Они с женой сначала не поверили, поскольку они только недавно ушли. Причину смерти не называл и ничего не пояснял, сказал просто, что ФИО4 умер. Позже позвонила жена Берговского - ФИО41, так как они не могли своего ребенка уложить спать, то они с женой пошли за их ребенком, чтобы его к себе забрать. Его жена осталась там, а он ушел домой. Когда он зашел в квартиру, ФИО25 лежал на кровати уже мертвый, жена его сидела возле кровати. Семья Берговских сидела на кухне, и его супруга тоже осталась на кухне. 

Аналогичными показаниями свидетеля ФИО17, о том, что в ночь с 31.12.2018 на 01.01.2019 в их квартире по адресу: 

<

данные изъяты>, их семья и семьи ФИО25 и Берговских отмечали Новый год. Каких-либо ссор, скандалов у них не было. Все было довольно тихо по-семейному. Празднование происходило в дружеской обстановке. На ФИО25 не было никаких видимых телесных повреждений. Употреблялись алкогольные напитки, но все были на ногах, соображали где находятся. Около 3 часов ночи стали собирать стол. Семья ФИО25 и Берговских ушли. В начале 5 часов утра к ним прибежал ФИО1 и сообщил, что ФИО25 умер. Они ходили с мужем в квартиру Берговских, там находилась жена ФИО25 и семья Берговских. Она ничего не спрашивала, так как ФИО25 был уже мертв.

Свидетель ФИО17 положительно охарактеризовала подсудимого ФИО1 и погибшего ФИО2, и их семьи. Пояснила, что они были идеальными, как семьянины, как мужчины, ссор никогда не было. В указанной части суд оценивает показания, как характеризующие.

Согласно показаниям свидетеля ФИО18 - супруги подсудимого ФИО1, в ночь на 01 января 2019 года, они своей семьей отмечали Новый Год с семьями ФИО42 и ФИО25, в квартире ФИО43. Каких-либо конфликтов не было, ни когда все находились в квартире, ни когда они пошли на улицу. Алкоголь употребляли все. Каких-либо видимых повреждений у ФИО25 не было. После встречи Нового года, 01.01.2019 она вместе со своим мужем и сыном, а также ФИО2 и ФИО44 пошли к ним домой ночевать. Она и ФИО25 поднялись в квартиру, а их мужья оставались еще на улице. В связи с тем, что она находилась в тот день также в состоянии алкогольного опьянения, не помнила, как развивались дальнейшие события, однако показала, что помнила, как ФИО25 лежал на боку на дороге. Рядом с ним стоял ее муж. Четверо мужчин помогли им донести ФИО25 до квартиры, так как самостоятельно он уже передвигаться не мог. Уже в квартире они с ФИО25 сняли с него обувь и помогли раздеться. После чего переместили его на кровать. При этом ФИО25 вертелся, и что-то невнятно говорил. ФИО25 пыталась ему как-то помочь, периодически вытирала его мокрым полотенцем. Однако было видно, что ФИО25 плохо, он задыхался. В результате ее муж вызвал скорую медицинскую помощь. При проведении реанимационных мероприятий ФИО25 скончался. Что явилось причиной его смерти, она не знает. Однако слышала, как фельдшер говорила, что это алкогольное отравление. Также на вопрос защитника пояснила в судебном заседании, что когда она выбежала на улицу, ФИО2 лежал на левом боку.

Свидетель ФИО10 фельдшер скорой медицинской помощи, в судебном заседании и в соответствии с ч.3 ст.281 УПК РФ на предварительном следствии, в части оглашенных показаний по ходатайству защитника адвоката Зубарева С.Н., с согласия сторон, пояснила, что с 31 декабря 2018 года по 01 января 2019 года она находилась на суточном дежурстве. Где-то в районе 3 часов 30 минут - 4 часов утра потупил вызов на 

<

данные изъяты>. Повод звучал 

<

данные изъяты> плохо с сердцем. Приехали они достаточно быстро, зашли в квартиру. Дверь открыла девушка. Вошли в комнату, на кровати лежал мужчина, плотного телосложения. При осмотре кожные покровы мужчины (ФИО2) были бледные и холодные на ощупь. Трупные пятна не выражены. Трупное окоченение не выражено. Дыхательных движений не было. Дыхательные шумы не выслушивались. Зрачки расширены, на свет не реагировали. Пульс на центральных кровеносных сосудах отсутствовал. Тоны сердца не выслушивались. В ротовой полости имелось большое количество рвотных масс. Насколько она помнит, видимых телесных повреждений у ФИО2 не было. Они развернули мужчину на правый бок, признаков жизни он не подавал. Они тут же наложили электроды, чтобы посмотреть в каком состоянии находится сердце, соответственно никаких импульсов уже не было. Но так как они не знали, когда наступила смерть, в любом случае оказывают реанимационные мероприятия. Проведя реанимационные действия, которые ни привели к эффекту, через полчаса они диагностировали смерть (Т.1 л.д.118-121).

После оглашения в судебном заседании части показаний на предварительном следствии о том, в каком состоянии находился ФИО2, о наличии в ротовой полости большого количества рвотных масс, свидетель их подтвердила, указав, что некоторые обстоятельства забыла в связи с тем, что прошло время.

Свидетель ФИО20 - 

<

данные изъяты> в судебном заседании показал, что вызывал в отдел полиции "Центральный" УМВД России по г.Туле ФИО1, в связи с произошедшими 01 января 2019 года событиями по факту смерти ФИО2 В его кабинете общались с Берговским, который и рассказал об обстоятельствах произошедшего, о нанесении ФИО25 удара кулаком в лицо, от которого он упал, и удара ногой в область живота. Как пояснил им сам Берговской сделал он это в связи с профессиональной подготовкой, машинально. Берговской изъявил желание написать чистосердечное признание. Никто на него не оказывал какого-либо давления ни психологического, ни тем более физического. Берговскому никто не говорил о возможной квалификации, поскольку это не входит в их полномочия. При беседе с ним было видно, что он очень сильно переживал и раскаивался. После беседы Берговской добровольно проследовал в кабинет с ФИО45, где написал заявление, которое фактически является чистосердечным признанием. 

Показания свидетелей ФИО13, ФИО12, ФИО17, ФИО18, ФИО10, ФИО20, суд признает допустимыми и достоверными, в совокупности с другими доказательствами обвинения, подтверждающими вывод суда о виновности подсудимого. Оснований не доверять указанным показаниям у суда не имеется.

Показания свидетелей ФИО17 и ФИО18, суд также оценивает в части данных характеризующих подсудимого ФИО1 и погибшего ФИО2

Допрошенный в судебном заседании ФИО21 - врач судебно-медицинский эксперт Тульского межрайонного отделения ГУЗ ТО «БСМЭ», подтвердила доводы проведенной экспертизы, пояснив, что при исследовании трупа ФИО2 установлена тупая травма живота с разрывом брызжейки тонкого кишечника, причинена однократным ударным действием тупого твердого предмета в область живота, незадолго до наступления смерти. Обнаруженная при исследовании трупа ФИО2 закрытая тупая травма живота могла быть причинена в ситуации, показанной ФИО1 при проверки показаний на месте, а именно при ударе обутой ногой в область живота лежащего на боку пострадавшего.

Вина подсудимого подтверждается также письменными материалами дела.

Протоколом осмотра места происшествия от 01 января 2019 года, согласно которому осмотрена квартира, расположенная по адресу: 

<

данные изъяты> и труп ФИО2 В ходе осмотра никакие предметы не изымались (Т. 1 л.д. 20-22).

Протоколом проверки показаний на месте от 03 января 2019 года, согласно которому подозреваемый ФИО1 в кабинете 

<

данные изъяты> СО по Центральному району г. Тулы СУ СК России по Тульской области в присутствии адвоката ФИО14, понятых ФИО22 и ФИО23, а также старшего следователя-криминалиста ФИО15, добровольно изъявил желание воспроизвести на месте происшествия обстоятельства причинения им ФИО2 телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего. 

При этом пояснил следующее. Около 03 часов 01.01.2019 он вместе с женой и сыном, а также ФИО2 и ФИО46 после празднования Нового года в одной компании шли к ним домой ночевать. Жена, ребенок и ФИО47 шли впереди, а он вместе с ФИО2 двигались позади них в нескольких метрах. При этом он вел ФИО25 под руку, так как тот находился в состоянии сильного алкогольного опьянения и плохо держался на ногах. Недалеко от их подъезда, ФИО25 потерял равновесие и упал на землю. Когда ФИО25 поднялся, то начал предъявлять ему претензии по поводу того, что это произошло якобы по его вине. Затем ФИО25 сказал, что ударит его и замахнулся правой рукой. Он успел увернуться и в ответ нанес ФИО25 сначала удар правым кулаком в область лица, а после его падения на землю, удар правой ногой в область живота ФИО2. Рассказав об обстоятельствах совершенного преступления, подозреваемый ФИО1 согласился на месте воспроизвести описанные события. 

Следователем объявлен перерыв, после чего участвующие лица проследовали по указанному подозреваемым адресу к 

<

данные изъяты>. Прибыв на место происшествия, следственное действие было возобновлено. На предложение следователя с использованием манекена указать место первоначального падения ФИО2, подозреваемый ответил согласием. При этом, находясь на проезжей части дворовой территории напротив подъезда 

<

данные изъяты> ФИО1 пояснил, что именно здесь ФИО2, потеряв равновесие, самостоятельно упал первый раз. Подозреваемый, держа в руках манекен, сымитировал его падение, расположив последнего на плоской поверхности земли, покрытой снежным покровом, в положении лёжа передне-левой стороной лицом вниз, пояснив, что таким образом упал ФИО2 При этом на указанном участке местности никаких посторонних твердых предметов, в том числе бордюрного камня, выступов и других препятствий, не имеется. Затем, подняв манекен, ФИО1 переместился вместе с ним на расстояние около 2,5 метров ближе к подъезду, оставаясь на проезжей части. ФИО1, продолжая демонстрировать свои действия, стоя лицом к лицу к манекену на расстоянии вытянутой руки, то есть около 40-50 см, сымитировав удар, приставил основание правого кулака в область левой половины лица манекена, пояснив, что таким образом он нанес удар ФИО2, от которого он упал на землю. Положив манекен перпендикулярно себе на правую поверхность туловища, стоя перед лежащим манекеном на расстоянии около 40 см, ФИО1, сымитировав удар, приставил подъем правой стопы в область живота манекена, пояснив, что таким образом он нанес удар ногой в живот ФИО2 (Т. 1 л.д. 192-200).

Согласно заключению эксперта №416-И от 06 февраля 2019 года, при исследовании трупа ФИО2 обнаружены следующие повреждения: тупая травма живота с разрывом брыжейки тонкого кишечника причинена однократным ударным действием тупого твердого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью с местом приложения силы в области живота, незадолго до наступления смерти, и по признаку опасности для жизни, имеет медицинские критерии тяжкого вреда здоровью и прямую причинную связь с наступлением смерти. Закрытая черепно-мозговая травма с кровоизлияниями под мягкую мозговую оболочку правого полушария мозга, в мягкие ткани головы, с кровоподтеками на лице - причинена ударным (ударными) действиями тупого твердого предмета, с местом приложения силы в лобной и правой височной областях, незадолго до наступления смерти. В связи с отсутствием квалифицирующих медицинских критериев (морфологических и клинических признаков) в виде опасности для жизни или длительности расстройства вреда здоровья, которые фиксируются только лишь у живых лиц, высказать суждение о тяжести вреда здоровью указанного повреждения не представляется возможным. Ссадины на лице и правом бедре - причинены действиями трения тупых твердых предметов, давностью до 1-х суток к моменту наступления смерти и не причинили вреда здоровью. Точечная рана в правой локтевой ямке - причинена действием острого колющего орудия, незадолго до наступления смерти, либо в агональном периоде, может являться медицинской инъекции, и по степени вреда здоровью не оценивается.

Смерть ФИО2, 

<

данные изъяты>, наступила от сочетанной тупой травмы тела с разрывом брыжейки тонкого кишечника, осложнившейся острой кровопотерей и геморрагическим шоком. Давность наступления смерти в пределах 1-2-х суток к моменту исследования трупа. В крови из трупа обнаружен этиловый спирт в концентрации 1.7%, в гематоме из брюшной полости - 1.2%о, в моче 2.1%. После получения повреждений ФИО2 жил в течение короткого промежутка времени (возможно, в пределах 30 минут) и в начальном периоде этого времени он мог совершать какие-то активные действия. Обнаруженная при исследовании трупа ФИО2 закрытая тупая травма живота могла быть причинена в ситуации, показанной подозреваемым ФИО1 в ходе проверки показаний на месте, а именно при ударе обутой ногой в область живота лежащего на боку пострадавшего. В тоже время, при показе проведения удара кулаком по лицу пострадавшего, Берговской указывает локализацию соприкосновения кулака с левой половиной лица манекена, примерно книзу от уровня левой брови, в то время, как кровоподтеки и ссадины на лице пострадавшего и кровоизлияния в мягкие ткани (место приложения силы) расположены на лбу и в правой височной области (локализация повреждений и место приложения силы не совпадает), что исключает возможность образования черепно-мозговой травмы при ударе кулаком обвиняемого в область левой половины лица. Образование тупой травмы живота с разрывом брыжейки тонкого кишечника при падении из положения стоя на плоскую поверхность исключается. В тоже время при проверке показаний на месте ФИО1 указывает положение пострадавшего после падения, где манекен лежит на правом боку и обращен к покрытию земли правой половиной головы, что не исключает возможность образования черепно-мозговой травмы при свободном падении из положения стоя и ударе головой (ее правой боковой поверхностью) о покрытие земли (т. 1 л.д. 137-143).

Судебно-медицинский эксперт ФИО21, будучи допрошенной в судебном заседании, заключение и изложенные в нем выводы полностью подтвердила. 

У суда нет оснований не доверять показаниям эксперта ФИО21, поскольку она не заинтересована в исходе дела, ее показания соответствуют заключению, которое она дала по делу в установленном законом порядке, не противоречит иным доказательствам, представленным стороной обвинения, поэтому эти показания суд признает достоверными. 

Суд также учитывает, что заключение судебно-медицинского эксперта №416-И дано специалистом, имеющим специальные познания в области судебной медицины и большой стаж работы, выводы эксперта научно-обоснованны, сделаны на основе исследования медицинских документов, протокола допроса подозреваемого, протокола проверки показаний на месте и исследования трупа потерпевшего ФИО2, с использованием соответствующих научных методов, полностью соответствуют совокупности представленных обвинением доказательств и установленным по делу фактическим обстоятельствам. 

Повреждения, обнаруженные при исследовании трупа ФИО2 по давности соответствуют исследуемым событиям, при этом в заключении указаны повреждения, имеющие признаки тяжкого вреда здоровью как опасные для жизни и состоящие в прямой причинной связи с наступлением смерти, что также позволяет судить о виновности подсудимого ФИО1 в инкриминируемом ему деянии. 

Доводы подсудимого и его защитника о том, что причиной смерти могло явиться наличие полученных ФИО2 травм при свободном падении, а именно: при первом падении, после которого он предъявил претензии к ФИО1, либо при падении о какой-либо предмет, выступ, опровергаются обстоятельствами произошедшего указанных как в показаниях на предварительном следствии ФИО1, заключением судебно-медицинского эксперта, поэтому суд считает, что подсудимый ФИО1, используя право на защиту, в соответствии с выбранной им защитной позицией, дал такие показания, которые нельзя признать полностью достоверными, однако, с учетом этих его показаний, и представленных обвинением доказательств, в том числе совокупности показаний свидетелей ФИО13, ФИО12, ФИО17, ФИО18, ФИО10, ФИО20, потерпевшей ФИО16, заключения судебно-медицинского эксперта №416-И, можно с бесспорностью судить о том, что именно ФИО1 в ходе нанесения удара ногой в область живота причинил ФИО2 телесные повреждения, которые явились причиной его смерти, то есть состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Таким образом, версия защиты о получении ФИО2 смертельного телесного повреждения при падениях, при иных обстоятельствах в результате нахождения в состоянии опьянения, не нашла своего подтверждения.

Предметом исследования в судебном заседании был также DVD диск с видеограммой допроса подозреваемого ФИО1 от 03.01.2019, из которой усматривается, что в ходе допроса ему разъяснены права, и он добровольно рассказывал об обстоятельствах происшедшего, и не сообщал об оказании на него какого-либо давления.

Оценивая доводы в судебном заседании защиты в части проведения допросов в ночное время, и заявление в связи с этим ходатайства об исключении их из числа доказательств, суд учитывает, что допросы ФИО1 в качестве подозреваемого и обвиняемого, сообщившего о своей причастности к совершению преступления, и проверка его показаний на месте вызывались необходимостью производства неотложных следственных действий, направленных на сбор и закрепление доказательств, в связи с чем, бесспорно, являлись случаем, не терпящим отлагательства.

Согласно материалам дела ФИО1 не возражал против его допроса в ночное время. Допросы ФИО1 производились в присутствии адвоката ФИО14, полномочия которого были подтверждены надлежащим образом, и от помощи которого при проведении с его участием следственных действий, подсудимый не отказывался. Обстоятельства, исключающие участие в производстве по уголовному делу вышеуказанного защитника, предусмотренные ст.72 УПК РФ, отсутствовали.

Достоверность изложенных ФИО1 сведений была им и его защитником подтверждена их подписями, при этом замечаний на протоколы допросов от них не поступило, напротив, ФИО1 указал, что чувствует себя хорошо, показания им даны добровольно.

С учетом изложенного, заявление подсудимого ФИО1 и его защитника адвоката Зубарева С.Н. в судебном заседании об оказании ФИО1 адвокатом ФИО14 неквалифицированной юридической помощи и подписании протоколов допроса, в связи с оказанием иными лицами на него психологического давления, впервые сделанные в судебном заседании, суд расценивает как голословные, направленные на опорочивание доказательств с целью добиться их исключения из разбирательства дела.

При таких обстоятельствах, когда оспариваемые защитой следственные действия проведены надлежащими процессуальными лицами в порядке, предусмотренном ст.ст. 164, 189, 194 УПК РФ, в присутствии защитника и с разъяснением ФИО1 процессуальных прав и обязанностей, в частности права не свидетельствовать против самого себя с предупреждением о возможности использования показаний в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при последующем отказе от них, составленные по их результатам протоколы соответствуют требованиям ст.166 УПК РФ и утверждены подписями всех участвующих лиц, оснований для их исключения из разбирательства дела у суда не имеется.

Проведенные по делу экспертные исследования полностью соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона и Федерального закона «О государственной судебно- экспертной деятельности в Российской Федерации», выполнены специалистом, квалификация которого у суда сомнений не вызывает, заключение эксперта оформлено надлежащим образом, соответствует требованиям ст.204 УПК РФ, и его выводы представляются суду ясными и понятными.

Каких-либо нарушений требований ст.ст.198, 206 УПК РФ судом не установлено.

Суд также учитывает, что заключение эксперта не имеет какого-то преимущественного значения, и как надлежащее, равное другим доказательствам оценивается судом в совокупности с другими доказательствами по делу.

Переходя к вопросу достоверности доказательств, суд отмечает, что каких-либо данных о том, что на первоначальном этапе расследования подсудимый ФИО1 был вынужден давать показания против самого себя, в материалах дела не содержится и стороной защиты суду не представлено, оснований для самооговора у него не имелось.

Поэтому суд, оценивая показания ФИО1 на предварительном следствии и в судебном заседании, отмечает их непоследовательность и противоречивость, и, учитывая заинтересованность подсудимого в исходе дела, правдивыми и достоверными признает его показания лишь в той части, в которой они не противоречат материалам дела и фактическим обстоятельствам, установленным судом.

Таковыми суд признает его показания в качестве подозреваемого, обвиняемого и при проверке показаний на месте данных в ходе предварительного следствия, поскольку они полностью согласуются как с показаниями свидетелей и выводами судебно-медицинской экспертизы о времени и причинах наступления смерти ФИО2.

Содержание вышеприведенных показаний ФИО1 приводит суд к убеждению в том, что, несмотря на попытку преуменьшить собственную роль при описании способа и количества нанесённых ФИО2 ударов, в ходе следствия подсудимый сообщил о таких деталях и последовательности нанесения ударов потерпевшему, о которых могло быть известно лишь непосредственному участнику преступления.

Доводы подсудимого, что про удар ногой ему сказали, когда вызвали в отдел полиции, опровергнут допрошенными в судебном заседании свидетелями ФИО48, ФИО49 - сотрудниками отдела полиции «Центральный» УМВД России по Тульской области, которые пояснили, что ФИО1 об обстоятельствах произошедшего добровольно рассказывал, в том числе и о количестве нанесенных потерпевшему ударов, а также механизме их причинения, при этом раскаивался и очень переживал из-за произошедшего.

О свободе выбора позиции защиты от предъявленного обвинения свидетельствует то, что подсудимый изменил свои показания на стадии окончания предварительного следствия и после заключения соглашения с адвокатом Зубаревым С.П.

При таких обстоятельствах доводы подсудимого, что он не совершал действий, а именно не наносил удар ногой в область живота, которые и повлекли смерть потерпевшего, суд считает явно надуманными, выдвинутыми с целью уменьшения объема ответственности подсудимого ФИО1 за совершенное преступление.

Кроме того, данные показания опровергаются, его же показаниями на предварительном следствии, протоколом проверки показаний на месте и выводами эксперта, сделанных на основе, представленных доказательств, которые нашли свое подтверждение.

Показания в судебном заседании подсудимого ФИО1 и его супруги ФИО18 в части положения ФИО2 после падения, по мнению суда, также направлены на уменьшение степени ответственности.

Таким образом, вина ФИО1 в ходе судебного следствия полностью установлена и подтверждается совокупностью представленных обвинением доказательств, полученных в соответствии с требованиями УПК РФ.

Указание в судебном заседании защитником о времени в протоколе дополнительного допроса подозреваемого от 03 января 2019 года, а именно, что допрос начат в 21 час.56 мин., окончен в 22 час.24 мин., а перерыв был объявлен с 22 час. 09 мин. до 22 час. 24 мин. не является основанием для признания данного доказательства не допустимым, и фактически является технической ошибкой.

Оценивая заключение специалиста №167/19 от 11 марта 2019 года, представленное защитником, суд приходит к выводу, что оно является мнением отдельного специалиста относительно проведенной по делу судебно-медицинской экспертизы №416-И от 06 февраля 2019 года, и не может являться доказательством по делу. Суд также учитывает, что данный специалист экспертизу трупа ФИО2 не проводил.

При принятии решения о вменяемости подсудимого, суд исходит из 

<

данные изъяты>

В ходе судебного следствия установлено, что во время совершения преступления ФИО1 действовал последовательно, целенаправленно, правильно ориентировался в окружающей обстановке и происходящих событиях, осознанно руководил своими действиями. Его поведение в судебном заседании адекватно происходящему, он дает обдуманные и последовательные показания. Свою защиту осуществляет также обдуманно, мотивированно и поэтому у суда не возникло сомнений в его психической полноценности. 

Учитывая изложенное, суд признает ФИО1 вменяемым в отношении инкриминируемого деяния, в связи с чем он подлежит уголовной ответственности и наказанию. 

Оценивая исследованные в судебном заседании доказательства, как каждое в отдельности, так и их совокупность, суд приходит к убеждению в том, они являются допустимыми и достоверными, а их совокупность - достаточной для вывода о виновности подсудимого. 

Действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.

При этом оснований считать, что подсудимый ФИО1 находился в состоянии необходимой обороны или в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, не имеется, учитывая обстоятельства дела, а также, поскольку он действовал осознанно и целенаправленно, при этом умышленно нанес ногой удар потерпевшему в область живота, которым причинил ему повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, от чего последовала смерть потерпевшего. 

Указанные выводы подтверждаются установленными в судебном заседании конкретными обстоятельствами дела, локализацией телесного повреждения, механизма образования.

Кроме того, и сам подсудимый на предварительном следствии, не отрицал, что от его действий могла наступить смерть потерпевшего. 

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких, данные о личности подсудимого, обстоятельства, смягчающее наказание, влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи. 

Суд учитывает данные о личности подсудимого ФИО1 

<

данные изъяты>

Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому ФИО1 суд признает в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ - явку с повинной (Т.1 л.д.18), активное способствование раскрытию и расследованию преступлении на стадии предварительного следствия, в соответствии п «к» ч.1 ст.61 УК РФ – оказание медицинской помощи непосредственно после совершения преступления, в соответствии п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ – наличие малолетнего ребенка (Т.1 л.д. 241).

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимому ФИО1, судом не установлено.

Суд не согласен с доводами обвинения о необходимости признания в качестве отягчающих наказание обстоятельств – совершение умышленного преступления сотрудником органов внутренних дел и совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Суд приходит к выводу, что нельзя признать отягчающими наказание указанные обстоятельства, поскольку они никак не повлияли на совершение ФИО1 преступления.

По смыслу закона, в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является единственным и достаточным основанием для признания такого состояния обстоятельством отягчающим наказание, поскольку необходимо установить каким образом указанное состояние повлияло на поведение лица при совершении преступления, а также учесть личность виновного.

Из материалов дела следует, что ФИО1 характеризуется положительно, алкоголь в указанный день употреблял, так как отмечал праздник «Новый Год», по показаниям свидетелей находился в состоянии алкогольного опьянения, однако руководил своими действиями, сопровождал ФИО2, который также находился в состоянии алкогольного опьянения. Данных о том, что состояние опьянения как-либо повлияло на совершение им преступления, не имеется. Об этом указывает и сам подсудимый в своих показаниях, говоря, что нанес удар ФИО2 в связи с профессиональной подготовкой и из-за поведения ФИО2, который пытался нанести ему удар. 

Суд также находит ошибочными выводы обвинения о наличии отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. "о" ч. 1 ст. 63 УК РФ - "совершение умышленного преступления сотрудником органа внутренних дел", поскольку несмотря на тот факт, что преступление им совершено во время прохождения службы, вместе с тем, учитывая обстоятельства дела, личность, как виновного, так и погибшего, характер совершенного преступления, по мнению суда, не повлиял на совершение преступления.

С учетом всех данных о личности подсудимого ФИО1, обстоятельств дела, соблюдая требование закона об индивидуальном подходе к назначению наказания, суд приходит к выводу о том, что цели наказания, согласно ч.2 ст.43 УК РФ, в частности, восстановление социальной справедливости, а также исправление осужденного и предупреждение совершения им новых преступлений, могут быть достигнуты при назначении подсудимому наказания только в условиях, связанных с изоляцией от общества, и назначает ему наказание в виде лишения свободы, с применением ч.1 ст.62 УК РФ.

Установленные судом, смягчающие обстоятельства, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, фактических обстоятельств совершения, являются недостаточными для установления и признания их исключительными, дающими возможность назначить наказание с применением положений ст.ст.64, 73, ч.6 ст.15 УК РФ, так как считает, что это не окажет на подсудимого достаточного воспитательного воздействия, не будет отвечать принципу справедливости, целям и задачам уголовного наказания.

Также суд учитывает характер примененного к потерпевшему насилия, данные о личности потерпевшего ФИО2, 

<

данные изъяты>

Отбывание лишения свободы в соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ ФИО1 следует назначить в исправительной колонии строгого режима, поскольку он осуждается за совершение особо тяжкого преступления и ранее не отбывал лишение свободы.

Сведений о наличии у ФИО1 медицинских противопоказаний нахождения в условиях изоляции от общества, препятствующих ему в отбывании наказания в виде реального лишения свободы, суду не представлено.

Меру пресечения ФИО1 в виде домашнего ареста необходимо изменить на заключение под стражу.

Руководствуясь ст. ст. 303, 304, 307, 308, 309 УПК РФ, суд

п р и г о в о р и л:

признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 6 (шесть) лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Изменить в отношении ФИО1 меру пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу, с содержанием до вступления приговора суда в законную силу в ФКУ СИЗО №1 УФСИН России по Тульской области. ФИО1 взять под стражу в зале суда.

Срок наказания ФИО1 исчислять со 02 апреля 2019 года, с зачетом времени нахождения под домашним арестом и задержания, в период с 03 января 2019 года по 01 апреля 2019 года включительно.

Зачесть в срок наказания время содержания под стражей в соответствии с ч.3.1 ст.72 УК РФ из расчета один день за один день отбывания наказания в колонии строгого режима.

Приговор может быть обжалован в течение 10 суток с момента его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, в судебную коллегию по уголовным делам Тульского областного суда путем подачи апелляционной жалобы или представления через Центральный районный суд г. Тулы.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции с участием защиты.

Председательствующий