№2-549/25

УИД: 36RS0002-01-2024-009227-58

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 февраля 2025 года Коминтерновский районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Ходякова С.А., с участием старшего помощника прокурора Жирновой В.Ф., истца ФИО1,

при секретаре Новиковой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ответчику ФИО3, в котором просят взыскать с него компенсацию морального вреда в размере 1000000,00 рублей, проценты за пользование чужими денежными средствами, расходы по оплате госпошлины в размере 300 рублей в пользу каждого, судебные расходы на представителя в размере 15000 рублей в пользу истца ФИО1, ссылаясь на те обстоятельства, что 29.11.2021 в районе 

<

адрес>Б по 

<

адрес> ответчик, управляя автомобилем ФИО4, гос.номер (№), допустил наезд на пешехода (ФИО)2, родного отца истцов, в результате чего (ФИО)2 получил телесные повреждения, от которых скончался.

Протокольным определением суда от 29.01.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных исковых требований относительно предмета спора, привлечен ФИО5

Все лица, участвующие в деле, извещены судом о времени и месте судебного заседания.

В судебное заседание истец ФИО2 не явился, о причинах неявки не сообщил, не просил об отложении судебного разбирательства.

Истец ФИО1 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала, просила удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о причинах неявки не сообщил, не просил об отложении судебного разбирательства, судебная корреспонденция возвращена за истечением срока хранения и неявкой адресата за ее получением. 

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание также не явился, о причинах неявки не сообщил, не просил об отложении судебного разбирательства. 

Согласно ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГКРФ), разъяснений Пленума Верховного суда РФ, изложенных в п. 68 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. Сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения судом по существу.

На основании вышеуказанных положений и ст. 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора, полагавшей, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены в ст.1064 ГК РФ, в соответствии с частью первой которой вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В соответствии с ч. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. 

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В силу ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Как разъяснено в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В абзаце втором п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" указано, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Как установлено в судебном заседании и следует из материалов дела, 29.11.2021, примерно в 18 час. 00 мин., на проезжей части 

<

адрес>, вблизи 

<

адрес>Б по 

<

адрес>, произошло ДТП с участием автомобиля ФИО4, гос. номер (№) под управлением водителя ФИО3, двигавшегося по проезжей части 

<

адрес> со стороны 

<

адрес> в направлении 

<

адрес> и пешехода (ФИО)14., пересекавшего проезжую часть 

<

адрес> вне пешеходного перехода, двигаясь слева направо относительно движения автомобиля под управлением ФИО3 и вышел на полосу движения автомобиля под управлением последнего из-за передней части автомобиля, двигавшегося в попутном автомобилю под управлением ФИО3 направлении, справа относительно движения автомобиля под управлением последнего. В результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия пешеходу (ФИО)2 причинены телесные повреждения, с которыми последний был доставлен в медицинское учреждение, где впоследствии скончался.

Постановлением старшего следователя СО по РДТП ГСУ ГУ МВД России по Воронежской области от 28.03.2022 в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ в отношении ФИО3 отказано по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления в действиях ФИО3

В ходе проведенной проверки по факту ДТП были назначены и проведены автотехническая и судебно-медицинская экспертизы.

Согласно заключению эксперта №1240 от 24.03.2022 следует, что в заданных условиях дорожной обстановки величина остановочного пути автомобиля ФИО4, гос.номер (№) при условии движения автомобиля с заданной скоростью 40 км/час составляет около 26м; при условии движения автомобиля с заданной скоростью 50 км/час составляет около 37 м; при условии движения автомобиля с заданной скоростью 60 км/час составляет около 49м.

Полученные результаты расстояния, на котором автомобиль ФИО4, гос.номер (№) находился от места наезда, в заданный момент возникновения опасности, приведены в таблице № 1 в исследовательской части заключения. В заданных условиях дорожной обстановки водитель автомобиля ФИО4, гос.номер (№) не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода.

Полученные результаты сравнения величин остановочного пути с величинами расстояния удаления приведены в таблице № 2 в исследовательской части заключения.

В заданных условиях дорожной обстановки водитель автомобиля ФИО4, гос.номер (№) должен был действовать в соответствии с требованиями абзаца 2 п. 10.1 ПДД РФ.

В заданных условиях дорожной обстановки пешеход должен был действовать в соответствии с требованиями пунктов 4.3 и 4.4 ПДД РФ.

В заданных условиях дорожной обстановки в действиях водителя автомобиля ФИО4, гос.номер (№) несоответствий требованиям абз. 2 п. 10.1 ПДД РФ не усматривается.

Решение вопроса о соответствии действий пешеходов требованиям ПДД РФ выходит за пределы компетенции эксперта-автотехника и не требует специальных технических познаний. Оценка действий пешехода носит правовой характер и является прерогативой следствия и суда.

Из акта судебно-медицинского исследования трупа № 4836 от 06.12.2021, выполненному БУЗ Воронежской области «Воронежское областное бюро СМЭ», следует, что при судебно-медицинском исследовании трупа гр-на (ФИО)2 и представленной медицинской документации на его имя обнаружены следующие повреждения, разделенные на подпункты: 

<

данные изъяты>. Вышеперечисленные повреждения причинены при действии тупого предмета, что подтверждается их характером. Смерть гражданина (ФИО)2 наступила от 

<

данные изъяты>. Данный вывод основывается на обнаружении при судебно-медицинском исследовании трупа: 

<

данные изъяты>

Таким образом, исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами достоверно установлен факт причинения (ФИО)2 многочисленных телесных повреждений в ходе ДТП 29.11.2021 при наезде на него автомобиля ФИО4, гос.номер (№), под управлением ФИО3, который, в отсутствие доказательств нарушения Правил дорожного движения РФ, не располагал технической возможностью предотвратить ДТП.

При этом (ФИО)2 осуществлял переход проезжей части автомобильной дороги вне зоны пешеходного перехода. 

Истец ФИО1 является дочерью (ФИО)2, истец ФИО2 – сыном. Заявляя требования о компенсации морального вреда, истцы ссылаются на то, что неожиданная и трагическая смерть отца стала для них шоком. Несмотря на то, что они являются взрослыми людьми и проживали отдельно со своими семьями, их связь и общение с отцом не прекращались, они делились с ним победами и неудачами, он рассказывал о своих, они поддерживали друг друга в горе и радости. ФИО1, проживающая в другом городе, часто общалась с отцом по видеосвязи и старалась как можно чаще приезжать в г. Воронеж. По приезду они организовывали совместные поездки на природу, вместе отмечали праздники и дни рождения. Смерть родного и любимого человека стала для них тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания.

Указанные обстоятельства подтвердили в судебном заседании, допрошенные в качестве свидетелей (ФИО)7, (ФИО)8, длительно знавшие как истцов, так и (ФИО)2

При разрешении требований о компенсации морального вреда, исходя из установленных по делу обстоятельств, суд исходит из того, что смерть отца не может не причинить нравственные страдания, а ответчик, являясь владельцем источника повышенной опасности, от воздействия которого наступила смерть (ФИО)2, несет ответственность за вред, причиненный таким источником, независимо от вины, в связи с чем имеются основания для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда. 

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание, что гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, а в случае с истцами, которые лишились отца, являвшегося для них близким человеком, подобная утрата, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания. 

В силу п. 2, 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения (в том числе компенсация морального вреда) должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное.

В соответствии с п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при разрешении спора о возмещении вреда жизни или здоровью, причиненного вследствие умысла потерпевшего, судам следует учитывать, что согласно пункту 1 статьи 1083 ГК РФ такой вред возмещению не подлежит.

Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 ГК РФ).

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит уменьшению (абзац второй пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.) (абзац третий пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Конституционный суд РФ отметил, что закрепленное в абзаце втором пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абзаце втором статьи 1100 Гражданского кодекса РФ положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь, (статья 20, часть 1 Конституции РФ), права на охрану здоровья (статья 41, часть 1 Конституции РФ), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Таким образом, указал Конституционный Суд РФ, положения абзаца второго пункта 2 статьи 1083 и абзаца второго статьи 1100 Гражданского кодекса РФ - в рамках проводимой в Российской Федерации как правовом и социальном государстве (статья 1, часть 1; статья 7, часть 1, Конституции Российской Федерации) правовой политики, - воплощают основанный на вытекающем из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принцип пропорциональности баланса субъективных прав причинителя вреда, осуществляющего деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, с одной стороны, и потерпевшего, проявившего грубую неосторожность, - с другой.

Из материалов дела следует, что пешеход (ФИО)2 переходил проезжую часть вне пешеходного перехода, который находился в зоне его видимости.

В силу пункта 4.3 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. N 1090 (в редакции, действующей на день дорожно-транспортного происшествия - 27 июня 2020 г.), пешеходы должны переходить дорогу по пешеходным переходам, в том числе по подземным и надземным, а при их отсутствии - на перекрестках по линии тротуаров или обочин. На регулируемом перекрестке допускается переходить проезжую часть между противоположными углами перекрестка (по диагонали) только при наличии разметки 1.14.1 или 1.14.2, обозначающей такой пешеходный переход. При отсутствии в зоне видимости перехода или перекрестка разрешается переходить дорогу под прямым углом к краю проезжей части на участках без разделительной полосы и ограждений там, где она хорошо просматривается в обе стороны. Требования этого пункта не распространяются на велосипедные зоны.

Согласно пункту 4.4 ПДД РФ в местах, где движение регулируется, пешеходы должны руководствоваться сигналами регулировщика или пешеходного светофора, а при его отсутствии - транспортного светофора.

Вопрос о том, является ли неосторожность потерпевшего грубой небрежностью или простой неосмотрительностью, не влияющей на размер возмещения вреда, разрешается в каждом случае судом с учетом конкретных обстоятельств.

Исходя из материалов дела, причиной дорожно-транспортного происшествия 29.11.2021 явилась грубая неосторожность (ФИО)2, который переходил проезжую часть по диагонали вне пешеходного перехода в зоне видимости регулируемого пешеходного перехода, при этом вина водителя ФИО3 отсутствовала, так как он не нарушал Правил дорожного движения РФ и не располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода (ФИО)2

Разрешая заявленные требования о взыскании компенсации морального вреда и определяя размер указанной компенсации, суд, руководствуясь имеющимися в деле доказательствами, и учитывая фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, совершение водителем ответчиком дорожно-транспортного происшествия, повлекшего смерть человека, отсутствие вины причинителя вреда, а также грубую неосторожность в действиях самого потерпевшего (ФИО)2, степень физических и нравственных страданий истцов, потерявших отца, характер и степень переживаний, а также требования разумности и справедливости.

Оценив в совокупности собранные по делу доказательства, суд полагает обоснованным определить размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ФИО3 в пользу ФИО1 и ФИО2 в размере 200 000 рублей в пользу каждого. 

Суд не находит оснований для дополнительного уменьшения размера компенсации морального вреда, определенного по правилам, установленным статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, и отвечающего требованиям разумности и справедливости.

Разрешая требования истцов о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами с момента вступления судебного решения в законную силу и до его фактического исполнения, суд приходит к выводу, что они удовлетворению не подлежат ввиду следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2016 г. № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства (договора, других сделок, причинения вреда, неосновательного обогащения или иных оснований, указанных в Гражданском кодексе Российской Федерации).

В п. 48 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснено, что сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ).

Таким образом, положения ст. 395 ГК РФ предусматривают ответственность за нарушение денежного обязательства гражданско-правового характера и определяют последствия неисполнения или просрочки исполнения денежного обязательства, в силу которого на должника возлагается обязанность уплатить деньги, вернуть долг, при этом обязательств по выплате сумм возмещения вреда при разрешении спора о праве истцов на компенсацию морального вреда еще не возникло, в связи с чем, оснований для удовлетворения требований истцов в указанной части, у суда не имеется.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. 

На основании ст. 94 ГПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе расходы по оплате услуг представителя, другие признанные судом необходимыми расходы.

В силу части первой статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

В силу части первой статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом ФИО1 заявлено о возмещении судебных расходов по оказанию юридической помощи адвокатом Зантария В.А. в размере 15000 руб., вкачестве доказательств понесённых на оплату услуг представителя расходов представлены: соглашение об оказании юридической помощи от 15.06.2024, заключенное с адвокатом Зантария В.А., акт выполненных работ адвокатом в рамках соглашения об оказании юридической помощи, выписка АО «ТБанк» о переводе ФИО1 Зантария В.А. суммы в размере 15000 рублей.

Указанными документами подтверждается, что ФИО1 понесены расходы на оказание юридической помощи в виде получения консультации, составления искового заявления, письменного заявления об обеспечении исковых требований, письменного ходатайства об истребовании материалов по факту ДТП 29.11.2021.

Суд исходит из того, что для правильного разрешения вопроса о размере взыскиваемых судебных расходов необходимо дать оценку договору наоказание юридических услуг, установить, какой объем обязанностей представителя по нему предполагался к исполнению, какие из этих обязанностей были реально исполнены и чем данное исполнение подтверждается, дать оценку сложности рассмотренного дела с надлежащим обоснованием.

Сделанный вывод соответствует правоприменительной позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении Судебной коллегии по гражданским делам от 16.02.2021 № 2-КГ20-10-К3.

Рекомендуемые минимальные ставки вознаграждения за юридическую помощь, втом числе, оказываемую адвокатами, направлены наурегулирование отношений пооплате юридической помощи между адвокатом и лицом, обратившимся за юридической помощью, при заключении гражданско-правового договора и не являются обязательными при рассмотрении судом вопроса о взыскании судебных расходов, не исключают возможность снижения судебных расходов в случае, если они носят явно неразумный (чрезмерный) характер.

Сделанный вывод соответствует правоприменительной позиции Первого кассационного суда общей юрисдикции, изложенной в определении судебной коллегии погражданским делам от 12.02.2021 № 88-2035/2021.

Исходя из изложенных обстоятельств, руководствуясь постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «Онекоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», а также учитывая результат рассмотрения дела, объем выполненных юридических услуг, принимая во внимание сложившуюся стоимость оплаты услуг представителей в Воронежской области, соблюдая баланс интересов сторон, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца Б.Ю.АБ. судебных расходов в размере 15000 рублей. Указанная сумма судебных расходов является разумной, соответствует характеру и сложности дела, понесенным трудовым и временным затратам на составление процессуальных документов.

При подаче иска истцами ФИО1 и ФИО2 была уплачена государственная пошлина в размере 300 рублей каждым, которая по правилам указанной правовой нормы, ст. 333.19 НК РФ, п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» подлежит взысканию с ФИО3 в пользу истцов в полном объеме.

Руководствуясь ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 15000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины 300 рублей. 

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей, расходы по оплате государственной пошлины 300 рублей. 

В остальной части требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья С.А.Ходяков

Решение суда в окончательной форме изготовлено 06.03.2025