УИД: 66RS0№-88

Гражданское дело № (2-626/2024)

Мотивированное 

решение

 изготовлено 5 марта 2025

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

п. Арти 26 февраля 2025 года 

Артинский районный суд Свердловской области в составе председательствующего Гусаровой К.В., 

с участием истца О.Р.А. и ее представителя адвоката Дильмиевой Т.С.,

при секретаре судебного заседания Тукановой О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению О.Р.А. к ООО СК «Сбербанк страхование жизни» о взыскании денежных средств по договору страхования, процентов, компенсации морального вреда, штрафа

УСТАНОВИЛ:

О.Р.А. обратилась в суд с иском к ООО СК «Сбербанк страхование жизни» о взыскании денежных средств по договору страхования. В обоснование иска указано, что 06.11.2018 между ней и ООО СК «Сбербанк страхование жизни» был заключен договор страхования жизни. Данный договор считается заключенным и вступает в силу со дня оплаты страховой премии в размере в полном объеме и действует до 05.12.2023 включительно. В декабре 2023 года она обратилась к страховщику с заявлением о выплате страховой суммы по наступившему страховому случаю «дожитие», в которой ей было отказано в устной форме без объяснения причин. 12.12.2023 О.Р.А. согласно платежному поручению ООО СК «Сбербанк Страхование жизни» была возвращена страховая премия в размере 589 000,00 рублей без перечисления причитающихся ей сумм по страховому случаю «дожитие». 03.09.2024 истец в лице своего представителя, действующего по доверенности повторно обратилась к страховщику с письменным заявлением о выплате причитающейся ей страховой суммы. Какого-либо ответа от страховой компании до настоящего времени не получено. В связи с вышеизложенным просит взыскать с ответчика в её пользу выплату страховой суммы по страховому случаю «дожитие» в 100% размере эквивалентной сумме 589 000,00 рублей с перечислением денежных средств на расчетный счет, проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 100 975,52 руб., компенсацию морального вреда в сумме 10 000, 00 руб., штраф в размере 50 % от взысканной суммы.

Истец О.Р.А. в судебном заседании заявленные исковые требования поддержала, ссылаясь на доводы, изложенные в исковом заявлении, дополнительно пояснив, что в 2018 заключила договор страхования и оплатила страховую премию в размере 589 000 руб., в 2023 году получила денежные средства в том же размере, без увеличения указанной суммы. Также указала, что, безусловно, рассчитывала на увеличение внесенной ею суммы в оговоренном в договоре размере, то есть 100%, это должен был быть дополнительный инвестиционный доход, так как страховая ее известила о том, что денежные средства будут инвестировать, но куда именно истцу не известно. Истец подтвердила в судебном заседании, что получила от ответчика страховую сумму в размере 589 000 руб. 12.12.2023. В страховую истец обращалась примерно за год до окончания срока договора, хотела узнать, какую сумму получит в итоге, но ее попросили ждать до окончания срока договора. От договора О.Р.А. не отказывалась, а также не обращалась за досрочным получением дополнительного инвестиционного дохода, напротив, выполнила главное условие ответчика о неиспользовании денежных средств, которые она вложила, в течение 5 лет. Кроме того, истец указала на то, что ответчик никак ее не известил о наложенных санкциях, а также получал доход до 2022 от использования денежных средств истца, которые, по ее мнению, должен выплатить. По поводу требований о компенсации морального вреда, истец также пояснила, что переживала из-за случившегося, так как она вложила деньги и рассчитывала их приумножить, а в итоге ответчик пользовался ее денежными средствами 5 лет и вернул только сумму, которую она внесла, в связи с чем, О.Р.А. испытывала нервное напряжение, у нее повышалось давление, так как на ее письменные обращения страховая компания никак не отвечала.

Представитель истца адвокат Дильмиева Т.С. в судебном заседании также поддержала заявленные исковые требования, обосновав их доводами, изложенными в исковом заявлении, просила удовлетворить, обратила внимание суда, на то, что страховая компания в данном случае ведет себя не совсем честно, фактически они пользовались чужими денежными средствами 5 лет и ничего за это не заплатили истцу, это крайне невыгодное положение для истца, ей проще было положить деньги в банк под проценты.

Представитель ответчика ФИО1, действующая по доверенности, в судебное заседание не явилась, предварительно представила письменные возражения на исковое заявление, из которых следует, что между истцом и ответчиком заключен договор страхования жизни, срок страхования с 06.11.2018 по 05.12.2023. Договором страхования по риску «Дожитие» предусмотрены следующие параметры: страхователь, застрахованное лицо и выгодоприобретатель – О.Р.А., страховой риск – дожитие застрахованного лица до определенной даты; страховая сумма – 589 000 руб.; страховая премия 589 000 руб. Заключенный договор относится к договору страхования жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика. По условиям договора страховщик взял на себя обязательства, что при наступлении страхового случая, он произведет выплату страховой суммы, а не страховой премии, что ответчик и сделал - выплатил страховую сумму в размере 589 000 руб. по наступлению риска «Дожитие». Так 05.12.2023 по договору наступило событие, имеющее признаки страхового случая, а именно «дожитие до даты, установленной договором». Истец обратился в адрес ответчика с заявлением о наступлении страхового случая и в установленные правилами страхования сроки, заявление было рассмотрено, принято решение о признании случая страховым и осуществление страховой выплаты. Договор страхования заключен на основании Правил страхования № 044.СЖ.03.00, в редакции утвержденной приказом ООО СК «Сбербанк Страхование жизни» от 25.05.2018 № Пр-УПС/04-01-01-01-11/0036-1 путем акцепта страхователем настоящего страхового полиса (оферты), подписанного Страховщиком, выданного страхователю страховщиком. Акцептом страхового полиса (оферты) считается оплата страховой премии в соответствии с условиями полиса. Размер страховой премии по договору составляет 589 000 руб., за данный размер премии стороны установили, что при наступлении страхового события из п. 3, стороны берут на себя обязательства по выплате страховой суммы. Страховая сумма в п. 3 Полиса по риску «Дожитие» составляет 589 000 руб. Также указала, что ответчиком при инвестировании используются инструменты международного рынка, клиент был ознакомлен с возможными рисками снижения ДИД вплоть до нуля, с указанными рисками клиент был согласен. Кроме того, в п. 2.8 Инвестиционной декларации, выданной страхователю, установлено, что одним из рисков снижения ДИД является риск введения дополнительных ограничений со стороны государственных органов иностранных государств и органов, регулирующих иностранные рынки ценных бумаг. Сообщение о том, что взаимодействие между иностранным и национальным депозитарием было прекращено на основании ограничительных мер, принятых органами Европейского союза, было опубликовано в официальном письме на сайте компании. Также, начиная с 24.02.2022 на территории РФ в принципе не осуществлялась торговля ценными бумагами ввиду приостановления работы Московской и Санкт-Петербургской бирж и иной биржевой инфраструктуры на территории РФ, в связи с чем, у ответчика отсутствовала возможность реализации ценных бумаг через соответствующих депозитариев в связи с введенными ограничениями, следовательно, оснований для выплаты ДИД не имеется. Поскольку ответчиком осуществлена выплата страховой суммы в полном объеме и в сроки, установленные Правилами страхования, то факт нарушения условий договора со стороны страховщика отсутствует, в связи с чем, требования истца о взыскании неустойки и штрафа не подлежат удовлетворению. Полагала, что О.Р.А. не представлено доказательств факта причинения ей морального вреда, а потому, указанное требование также не подлежит удовлетворению.

Суд, выслушав объяснения сторон, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению, исходя из следующего.

Частью 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и частью 1 статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Согласно п. 2 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации субъекты гражданского права приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии со ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом и добровольно принятым обязательством. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами.

Положения п. 1 ст. 422 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливают необходимость соответствия договора обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующими в момент его заключения. 

При этом в силу п. 1 ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Согласно п. 1 ст. 425 Гражданского кодекса Российской Федерации договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

В соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 32.9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела» одним из видов страхования в Российской Федерации является страхование жизни с условием периодических страховых выплат (ренты, аннуитетов) и (или) с участием страхователя в инвестиционном доходе страховщика.

На основании п. 6 ст. 10 названного Закона при осуществлении страхования жизни страховщик в дополнение к страховой сумме может выплачивать часть инвестиционного дохода страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор страхования жизни. Размер инвестиционного дохода, подлежащего распределению между договорами страхования жизни, предусматривающими участие страхователей и иных лиц, в пользу которых заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика, определяется страховщиком.

В соответствии п. 3.23 Положения Банка России от 16.11.2016 г. № 557-П «О правилах формирования страховых резервов по страхованию жизни» величина накопленной стоимости начисленных дополнительных выплат определяется с учетом результатов инвестиционной деятельности страховщика и порядка начисления инвестиционного дохода, определенного в правилах страхования и в договоре страхования жизни, предусматривающем участие страхователя в инвестиционном доходе страховщика.

Согласно п. 1 ст. 934 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица) или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая).

Кроме того, по договору добровольного страхования жизни (договор личного страхования) может начисляться и выплачиваться дополнительный инвестиционный доход, который страховщик планирует извлечь на период действия договора страхования от вложений (инвестирования) полученной от страхователя страховой премии в различные активы (дополнительно к страхованию риска), согласно ст.ст. 8, 153, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст.ст. 10, 32.9 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации». В силу абз. 2 п. 6 ст. 10 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» при осуществлении страхования жизни страховщик в дополнение к страховой сумме может выплачивать часть инвестиционного дохода страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор страхования жизни. 

В силу пункта 1 статьи 943 Гражданского кодекса Российской Федерации условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования).

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что 06.11.2018 г. между ООО СК «Сбербанк страхование жизни» и О.Р.А. заключен договор страхования (программа страхования «Классическая»), по условиям которого на страхование приняты риски «Дожитие Застрахованного лица до установленной даты» - страховая сумма 589 000 рублей, «Смерть Застрахованного лица» - страховая сумма 589 000 рублей, «Смерть Застрахованного лица в результате несчастного случая» - страховая сумма 58 900 рублей. Срок страхования определен с 06.11.2018 по 05.12.2023 г., размер страховой премии составил 589 000 рублей. Инвестирование производится по программе «Рисковый фонд» - «Новые технологии 3.0», по которой рассчитывается дополнительный инвестиционный доход.

Неотъемлемой частью договора страхования являются Приложение № 2 «Инвестиционная декларация» и Правила страхования № 0044.СЖ.03.00 в редакции, утвержденной приказом ООО СК «Сбербанк страхование жизни» от 25.05.2018 № Пр-УПС/04-01-01-11/0036-1.

На основании п. 7.4 акцептом Страхового полиса (оферты) страхователь, подтверждает свое ознакомление и согласие с условиями страхования, изложенными в настоящем страховом полисе (включая приложения) и Правилах страхования, в частности, страхователь подтверждает, что ознакомлен и согласен с исключениями из страхового покрытия; с положениями, касающимися страховых выплат, их размеров, сроков и порядка осуществления; с основаниями освобождения страховщика от выплаты; условиями досрочного прекращения договора страхования и порядком расчета выкупной суммы; с положениями, касающимися начисления дополнительного инвестиционного дохода, случаями когда ДИД подлежит выплате, а когда нет, с тем, что наличие и размер ДИД не гарантирован и может составить 0; страхователю понятны формулы и расчеты; со сроками и порядком оплаты страховой премии.

В соответствии с Приложением № 2 к договору страхования «Инвестиционная декларация», в дату инвестирования страховщик инвестирует средства страховых резервов и (или) собственные средства в Гарантийный и Рисковый фонды. Состав активов для инвестирования определяется страховщиком в одностороннем порядке в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации и применительно к Рисковому фонду – с учетом дополнительных правил инвестирования (п. 2.1, 2.2).

В соответствии с п. 2.4 «Инвестиционной декларации» при заключении договора страхователем Рисковым фондом является вариант: «Новые технологии 3.0». Инвестирование средств Рискового фонда осуществляется с использованием инструментов международного рынка. На основании п. 2.5 «Инвестиционной декларации» страхователь в период действия договора имеет право обратиться к страховщику по вопросу изменения ранее выбранного Рискового фонда, без обращения страхования страховщик не вправе изменять Рисковый фонд. Такого обращения со стороны истца О.Р.А. в период действия договора страхования не заявлено.

Согласно абзацу 2 п. 2.7 Инвестиционной декларации, Страхователь или выгодоприобретатель вправе письменно обратиться к Страховщику за разъяснением порядка расчета дополнительного инвестиционного дохода, между тем истец с письменным заявлением к ответчику не обращалась.

В «Инвестиционной декларации» (п. 2.7 Раздел «для сведения») указано, что инвестирование характеризуется неопределенностью финансового результата, связано с рисками и не подразумевает гарантий дохода. Дополнительный инвестиционный доход может достигнуть как положительного значения, так и снизиться до нуля (п. 2.8). Также дополнительно указано на то, что на момент заключения договора страхования имеются риски организатора торговли - риск введения дополнительных ограничений со стороны государственных органов Российской Федерации и риск введения дополнительных ограничений со стороны государственных органов иностранных государств и органов, регулирующих иностранные рынки ценных бумаг. Аналогичные положения указаны в п. 7.4.5 Страхового полиса.

Судом установлено, что договор страхования заключен путем вручения Страховщиком Страхователю страхового полиса на бумажном носителе, подписанного Страховщиком, на основании заявления Страхователя. Согласием Страхователя заключить договор страхования на предложенных условиях (акцептом) считается надлежащая оплата страховой премии, указанный факт сторонами не оспаривался, истец в судебном заседании подтвердила, что единовременно уплатила страховую премию в размере 589 000 руб. и ответчик ей вручил страховой полис с приложениями и правила страхования, являющиеся неотъемлемой частью договора. На заключение договора страхования обе стороны выразили свое волеизъявление, условия договора установлены сторонами по согласованию и письменно, каждая сторона приняла на себя риск по исполнению заключенного договора.

Судом также установлено, что обратившись в суд с иском о взыскании страховой суммы по страховому случаю «дожитие» в 100% размере эквивалентной сумме 589 000 руб., О.Р.А. рассчитывала на получение именно дополнительного инвестиционного дохода, как указано в страховом полисе в п. 4.2, указанное подтвердила в судебном заседании.

Вместе с тем, согласно п. 9.2 Правил страхования и п 4.2 Страхового полиса страховая выплата по страховым рискам «дожитие до окончания программы» осуществляется единовременно в размере 100% страховой суммы, установленной договором страхования по соответствующему риску, увеличенном на размер начисленного Страховщиком дополнительного инвестиционного дохода. Исходя из буквального толкования положений договора страхования, иных выплат сторонами не предусмотрено, в связи с чем, довод истца о том, что она рассчитывала на получение по окончании срока действия договора денежных средств в размере 589 000 руб., помимо тех, которые ей были выплачены истцом, судом отклоняется, поскольку основан на неверном понимании положений самого договора и норм действующего законодательства.

Так из страхового полиса следует, что данный договор страхования заключается для получения услуг по страхованию жизни, а внесенные по договору страхования денежные средства являются страховой премией, а не вкладом/депозитом.

Как следует из материалов дела страховая сумма по риску «дожитие» составляет 589 000 руб., то есть 100% от суммы по указанному риску составит 589 000 руб.

Согласно платежного поручения № 651550 от 12.12.2023, предоставленного суду, ответчик выплатил истцу денежные средства в размере 589 000 руб., указанный факт также подтвердила истец в судебном заседании.

Порядок начисления дополнительного инвестиционного дохода определяется положениями, содержащимися в Приложении №1 к Правилам страхования.

В возражениях на исковое заявление ответчик ссылается на отсутствие оснований и невозможности начисления, расчета и выплаты дополнительного инвестиционного дохода по причине введения отдельными государствами и международными организациями запретительных (ограничительных) мер, которые выразились в отсутствии у страховщика выплат, формирующих результаты инвестиционной деятельности страховщика по договору страхования и отсутствии у страховщика инструментов для расчета размера собственного инвестиционного дохода.

Обстоятельства, связанные с блокировкой счетов Небанковской кредитной организации акционерное общество «Национальный расчетный депозитарий» (НРД) и остановкой движений финансовых активов, в том числе денежных средств, причитающихся клиентам российских финансовых организаций, осуществляющих расчеты через Центральный депозитарий – НРД, подтверждается опубликованной для открытого доступа информацией НРД, размещенной на официальном сайте организации в сети Интернет.

Исходя из представленных в материалы дела доказательств, суд приходит к выводу о том, что заявленное страховщиком обстоятельство, связанное с отсутствием результатов инвестиционной деятельности по причине блокировки счетов Небанковской кредитной организации акционерное общество «Национальный расчетный депозитарий», является правомерным основанием для не начисления и невыплаты истцу дополнительного инвестиционного дохода по его заявлению.

В силу указания абз.3 п. 6 ст. 10 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела» страхователи не могут оказывать влияния на размер инвестиционного дохода, причитающегося им, поскольку инвестиционный доход распределяется между всеми лицами, в пользу которых заключены договоры накопительного страхования жизни.

Правом на обращение к страховщику за досрочным получением дополнительного инвестиционного дохода в период действия договора страхования (пункт 7.1 Страхового полиса) истец не воспользовался.

По инвестиционной декларации (л.д. 20-23 тома 1), которая является частью указанного договора страхования, расчет дополнительного инвестиционного дохода по страховому риску «дожитие» производится следующим образом: разница цены активов на момент начала действия договора и по итогам действия договора (предположительно рост цены активов Рискового фонда) * коэффициент участия (для данного случая 100%) * страховая премия (для данного случая 589 000 руб.).

Страховым случаем для данного гражданского дела выступило «дожитие», по которому своевременно по заявлению истца ответчиком выплачено страховое возмещение в сумме 589 000 руб. Фактически спор возник ввиду того, что ответчиком не выплачен дополнительный инвестиционный доход.

В список финансовых учреждений, деятельность по которым (включая обработку транзакций) запрещена директивой управления Минфина США по контролю за иностранными активами входит ООО СК «Сбербанк страхование жизни». Соответствующие счета заблокированы, на специальные депозитные счета денежные средства не поступают, о чем ООО СК «Сбербанк страхование жизни» извещен письмом от 18.10.2022. Действие подобных ограничений не прекращено по настоящее время и, поэтому ни на дату окончания действия рассматриваемого договора 05.12.2023, ни на дату судебного решения 26.02.2025 у страховщика – инвестора ООО СК «Сбербанк страхование жизни» не имелось ни возможности рассчитать инвестиционный доход, ни самого получаемого дохода по инвестициям, доступного для проставления в вышеуказанную формулу. Из-за блокировки соответствующих счетов и операций по ним (отсутствие обработки международных транзакций ответчика с 25.02.2022) ответчиком какой-либо доход от инвестиционной деятельности в иностранные активы не получен по настоящее время.

Суд обращает внимание на то, что страхователь О.Р.А., заключив договор страхования в инвестиционной его части по программе «Рисковый фонд» в варианте «Новые технологии 3.0», согласилась на инвестирование уплаченной ей страховой премии 589 000 руб. в финансовые инструменты именно международного (не российского) рынка, - что прямо предусмотрено инвестиционной декларацией (п. 2.4 декларации л.д. 20 тома 1) – приложением № 2 к полису и неотъемлемой частью рассматриваемого договора страхования с элементами инвестирования. Там же предусмотрено, что «вне зависимости от валюты договора страхования, стоимость произведенных финансовых инструментов, и, соответственно, стоимость Рискового фонда (равно как и ее увеличение) выражается в долларах США». Выбранный страхователем «Новые технологии 3.0» (л.д. 21 тома 1) в своем описании предполагает исключительно инвестирование в международные финансовые активы, о чем страхователь не мог не знать.

Выбрав подобный вариант инвестирования, истец принял на себя все выгоды и риски использования международных финансовых институтов. При том выбор потребителя финансовых услуг в данной части не был ограничен, поскольку даже одна программа «Рисковый фонд» предполагала несколько вариантов инвестирования (п. 2.3 декларации - л.д. 20 тома 1).

Более того, рассматриваемым договором (п. 2.8 декларации – л.д. 23 тома 1) прямо предусмотрено, что дополнительный инвестиционный доход может достигнуть как положительного значения, так и снизиться до нуля. Для сведения страхователя указано, что на момент заключения договора имеются нижеследующие основные риски, которые могут негативно повлиять на размер дополнительного инвестиционного дохода, в частности риски введения ограничений со стороны государственных органов иностранных государств и органов, регулирующие иностранные рынки ценных бумаг.

Соответствующее свойство согласованного сторонами дохода отражено и в его названии «дополнительный инвестиционный доход». Поэтому отсутствие подобного дополнительного дохода не является чем-то аномальным, что требует применения аналогии для его расчета по доходности других финансовых инструментов.

Суд отмечает, что отсутствие дополнительного инвестиционного дохода по договору личного страхования не противоречит законодательству и не ущемляет гарантированных государством прав потребителя финансовых услуг. Инвестируется не страховая сумма, которая выплачивается неизменно при наступлении страхового случая (без относительно дохода или его отсутствия по итогам инвестирования на дату окончания действия договора) в силу п. 1 ст. 934 Гражданского кодекса Российской Федерации, а сумма страховой премии. Поэтому финансовая услуга по инвестированию, которая сопряжена с риском неполучения дохода, является дополнительной к основной услуге страхования жизни и никак не влияет на размер страхового возмещения.

К тому же законодательно определено, что размер инвестиционного дохода определяется страховщиком. Согласно абз. 3 п. 6 ст. 10 Закона Российской Федерации от 27.11.1992 № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации», размер инвестиционного дохода, подлежащего распределению между договорами страхования жизни, предусматривающими участие страхователей или иных лиц, в пользу которых заключен договор страхования жизни, в инвестиционном доходе страховщика, определяется страховщиком.

Как указано в том же пункте инвестиционной декларации, в п. 9 правил страхования, утвержденных страховщиком и являющихся неотъемлемой частью договора страхования, приводится перечень случаев, когда страховщик вправе не начислять и не выплачивать дополнительный инвестиционный доход. В частности, согласно п. 9.3 Правил страхования, страховщик вправе полностью или в течение определенного периода времени не начислять и не выплачивать дополнительный инвестиционных доход в связи с наступлением любого из следующих обстоятельств, препятствующих владению, пользованию и распоряжению активами страховщика: неисполнение (ненадлежащее исполнение) обязательств (в том числе дефолт) эмитентом ценных бумаг, или управляющей компанией, или брокером, или организатором торгов; несостоятельность (банкротство) или ликвидация эмитента ценных бумаг и т.д.

В рассматриваемом случае неисправными являлись эмитенты ценных бумаг и организатор торговли зарубежными активами ответчика, риск по которым отдельно прописан в исследуемой инвестиционной декларации (риски введения ограничений со стороны государственных органов иностранных государств и органов, регулирующие иностранные рынки ценных бумаг). Данные риски в силу выбранного страхователем характера рискового инвестирования относятся на страхователя в части наличия или отсутствия дополнительного инвестиционного дохода, при этом суд исходит из того, что блокировка счетов российского страховщика (ответчика) в национальном расчетом депозитарии международной небанковской организации и остановка движения по ним финансовых активов связано с отсутствием результатов инвестиционной деятельности и является правомерным основанием для отказа в начислении и выплате истцу дополнительного инвестиционного дохода по ее заявлению, в связи с чем, требование о взыскании с ответчика выплаты страховой суммы по страховому случаю «дожитие» в 100% размере эквивалентной сумме 589 000 руб. в пользу истца не подлежит удовлетворению.

Разрешая требования истца о взыскании с ответчика в пользу О.Р.А. процентов за пользование чужими денежными средствами, суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Поскольку обязательства по выплате страховой суммы в связи с наступлением страхового случая «дожитие» в сумме 589 000 руб. страховщиком выполнено, факт неправомерного удержания денежных средств страховой компанией в течение всего срока действия договора страхования, а также после окончания срока его действия не установлен, Страховщиком не допущено нарушений срока исполнения денежного обязательства перед О.Р.А., в связи с чем, отсутствуют основания для взыскания процентов в порядке ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Разрешая требования истца о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Согласно ст. 15 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

В силу абз. 2 ст. 151, п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п. 45 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя.

Между тем, факт нарушения прав потребителя на своевременную выплату страхового возмещения в данном случае судом не установлен, в связи с чем, требование истца о компенсации морального вреда удовлетворению не подлежит.

Что касается требования истца о взыскании штрафа в размере 50% от взысканной суммы, суд приходит к выводу, что поскольку в удовлетворении исковых требований истцу отказано, а требование о взыскании штрафа является производным от основного о взыскании страховой суммы, то штраф за отказ добровольно исполнить требование потребителя взысканию не подлежит.

Документы, содержащиеся в материалах дела, такие как: Ключевой информационный документ об условиях добровольного страхования по страховому продукту Защита на любой случай, Памятка страхователя, Полис «Защита на любой случай серия 007SB № 5607078849 от 06.12.2023 к предмету настоящего спора не относятся, а поэтому, не учтены судом в качестве доказательств, при рассмотрении настоящего гражданского дела, поскольку не обладают признаком относимости в соответствии со ст. 59 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы истца о неисполнении ответчиком обязанности по выплате дополнительного инвестиционного дохода судом отклоняются, поскольку установлено, что по условиям договора дополнительный инвестиционный доход не является гарантированной выплатой и производится только при его наличии.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что при заключении договора страхования по программе страхования О.Р.А. понимала характер и суть своих действий, их значение, с учетом доведенных до нее существенных условий, предоставляемых ей финансовых продуктов, а также переданных ей для ознакомления и вручения документов, О.Р.А. осознанно выразила свое согласие на заключение такого договора, что подтвердила в судебном заседании, в связи с чем суд не находит оснований для взыскания с ответчика в пользу истца денежных средств сверх выплаченной страховой суммы, размер которой определен в соответствии с условиями договора страхования.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 

РЕШИЛ:

исковые требования О.Р.А. к ООО СК «Сбербанк страхование жизни» о взыскании денежных средств по договору страхования, процентов, компенсации морального вреда, штрафа оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано сторонами в Свердловский областной суд через Артинский районный суд Свердловской области путем подачи апелляционных жалоб с течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья К.В. Гусарова