УИД: 66RS0052-01-2020-000328-11

Уголовное дело № 1-54/2020

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Сухой Лог

04 сентября 2020 года

Сухоложский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Тимофеева В.Ю.,

с участием государственных обвинителей – помощника Сухоложского городского прокурора Акулова А.В., старших помощников Сухоложского городского прокурора Петухова П.В., ФИО1, 

подсудимой ФИО2,

защитников-адвокатов Черныша А.Н., представившего ордер № 078545, удостоверение № 2005, Вараксина А.В., представившего ордер № 078657, удостоверение № 2722,

представителя потерпевшего ФИО12,

при секретаре Теплоуховой Е.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:

ФИО3 ФИО22, 

<

данные изъяты> 

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ст.146 ч.3 п. «г» Уголовного кодекса Российской Федерации,

установил:

В период времени с 06.02.2014 года по 21.02.2019 года ФИО2, являясь генеральным директором общества с ограниченной ответственностью 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, расположенного по адресу: 

<

адрес> умышленно, из корыстных побуждений, незаконно использовала объекты авторского права, принадлежащие 

<

данные изъяты> в крупном размере, с использованием своего служебного положения, при следующих обстоятельствах.

Согласно протоколу №2 общего собрания участников 

<

данные изъяты> от 06.02.2014 года и приказу №2-к от 06.02.2014 года ФИО2 назначена генеральным директором 

<

данные изъяты>, вследствие чего была наделена управленческими функциями в указанной коммерческой организации, так как в соответствии с уставом 

<

данные изъяты> генеральный директор является единоличным исполнительным органом общества и осуществляет руководство текущей деятельностью общества. 

В период времени с 06.02.2014 года по 21.02.2019 года ФИО2, являясь генеральным директором 

<

данные изъяты>, выступая в соответствии с Уставом 

<

данные изъяты> в качестве его исполнительного органа, действуя от имени общества и осуществляя руководство текущей деятельностью предприятия, умышленно незаконно использовала объекты авторского права, принадлежащие 

<

данные изъяты>, в крупном размере.

03.12.2018 года сотрудником ГЭБ и ПК ОМВД России по г.Сухой Лог на основании п. 3 ч. 1 ст. 2, п. 12 ч. 1 ст. 13 Федерального закона «О полиции» от 07.02.2011 г. № 3-ФЗ в целях профилактики и предупреждения правонарушений, связанных с незаконным использованием объектов интеллектуальной собственности, в том числе программ для ЭВМ, защищенных авторским правом, в адрес 

<

данные изъяты> было внесено обязательное представление, в котором доведены положения законодательства, запрещающие незаконное использование объектов авторского права, а также на генерального директора 

<

данные изъяты> ФИО2 возложена обязанность принять меры по выявлению и устранению возможного незаконного использования программ для ЭВМ в деятельности общества.

03.12.2018 года ФИО2, находясь в служебном помещении 

<

данные изъяты>, расположенном по адресу: 

<

адрес>, получила обязательное представление, после чего у ФИО2 из корыстных побуждений, с целью незаконного извлечения для себя материальной выгоды, вопреки воле правообладателя, без заключения с ним договора, в нарушение ч. 1 ст. 44 Конституции Российской Федерации, в соответствии с которой интеллектуальная собственность охраняется законом; в нарушение п. 1 ст. 1229 ГК РФ, в соответствии с которой использование результата интеллектуальной деятельности без согласия правообладателя является незаконным; в нарушение п. 1 ст. 1270 ГК РФ, в соответствии с которой правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение и разрешать использование третьим лицам (п. 1 ст. 1229 ГК РФ) (при этом использованием (воспроизведением) программы для ЭВМ является и хранение экземпляра программы в памяти ЭВМ – Согласованные заявления в отношении Договора Всемирной организации интеллектуальной собственности по авторскому праву от 20.12.1996 года, участником которого с 5 февраля 2009 года является Российская Федерация) в отношении статьи 1 (4)), осознавая, что для обеспечения успешной предпринимательской деятельности 

<

данные изъяты> необходимо использование специальной компьютерной программы, выпущенной 

<

данные изъяты> с целью избежания материальных затрат на приобретение лицензионного программного обеспечения, необходимого для обеспечения деятельности 

<

данные изъяты> возник преступный умысел, направленный на незаконное использование в крупном размере объектов авторского права, к которым в соответствии с п. 1 ст. 1259 ГК РФ относятся программы для ЭВМ, принадлежащие 

<

данные изъяты>

ФИО2, осознавая незаконный, противоправный характер своих действий, понимая, что у 

<

данные изъяты> отсутствует лицензионное соглашение с 

<

данные изъяты> на право использования принадлежащих потерпевшему программ для ЭВМ, игнорируя врученное обязательное представление, являясь генеральным директором 

<

данные изъяты> должным образом не осуществила контроль за использованием в организации программного обеспечения 

<

данные изъяты> в нарушение Закона РФ «О бухгалтерском учете» не провела полную инвентаризацию имущества – проверку программного обеспечения, установленного на персональных ЭВМ, находящихся в служебных кабинетах 

<

данные изъяты> расположенных по адресу: 

<

адрес> в результате чего допустила незаконное хранение в памяти ЭВМ и использование в текущей деятельности 

<

данные изъяты> следующих нелицензионных программ для ЭВМ:

- одного экземпляра программы 

<

данные изъяты> розничной стоимостью 146 000 рублей; одного экземпляра программы: 

<

данные изъяты> розничной стоимостью 25 000 рублей; одного экземпляра программы 

<

данные изъяты> розничной стоимостью 25 000 рублей, правообладателем которых является 

<

данные изъяты> установленные на один ПЭВМ, расположенный в служебном помещении 

<

данные изъяты> процессор «AMD A4-6300 3,7 ГГц» с оперативной памятью - 4 ГБ: накопитель на жестких магнитных дисках (далее по тексту - НЖМД) 

<

данные изъяты> серийный номер № заявленный производителем объем – 320 ГБ; 

- одного экземпляра программы 

<

данные изъяты> розничной стоимостью 146 000 рублей; одного экземпляра программы: 

<

данные изъяты> розничной стоимостью 25 000 рублей; одного экземпляра программы 

<

данные изъяты> розничной стоимостью 25 000 рублей, правообладателем которых является 

<

данные изъяты> установленные на один ПЭВМ, расположенный в служебном помещении 

<

данные изъяты> процессор «AMD A4-6300 3,7 ГГц» с оперативной памятью - 4 ГБ: НЖМД 

<

данные изъяты> серийный номер № заявленный производителем объем - 500 ГБ.

Вышеуказанные 6 экземпляров контрафактных программных продуктов 

<

данные изъяты> общей стоимостью 392 000 рублей ФИО2 незаконно хранила в памяти ПЭВМ (машинных носителях информации) и использовала с 03 декабря 2018 года до момента изъятия двух системных блоков ПЭВМ сотрудниками полиции в ходе осмотра места происшествия – служебных кабинетов 

<

данные изъяты> то есть до 15 часов 50 минут 21 февраля 2019 года.

Таким образом, ФИО2 были использованы программы для ЭВМ, исключительные права на которые принадлежат 

<

данные изъяты> на общую сумму 392 000 рубля, то есть в крупном размере. 

В судебном заседании подсудимая ФИО2 свою вину в предъявленном обвинении не признала. Пояснила, что в 2014 году ее супруг ФИО5 приобрел для нее фирму 

<

данные изъяты> в которой она стала учредителем. Прежний собственник передал им офисное помещение со всей находившейся в нем мебелью и компьютерами. Данные компьютеры не состояли на балансе 

<

данные изъяты> но использовались для работы при осуществлении текущей деятельности. Она видела, что на этих компьютерах, оставшихся от прежнего владельца организации, установлены программы 

<

данные изъяты> но данными программами не пользовались.

С сентября 2014 года после выхода из декретного отпуска она фактически стала осуществлять руководство деятельностью 

<

данные изъяты> наняла сотрудников. В октябре 2014 года она приобрела у 

<

данные изъяты> две лицензионные программы 

<

данные изъяты> а затем в 2015 году – еще две. Эти программы и использовались в деятельности 

<

данные изъяты> 

В декабре 2018 года сотрудники полиции вручили ей обязательное представление и разъяснили ответственность за незаконное использование контрафактных программ на компьютерах, разъяснили, что нельзя даже хранить контрафактные программы в памяти компьютеров. После этого они с ФИО41 решили, что установленные на их компьютерах программы 

<

данные изъяты> необходимо удалить, но этого не сделали в связи с производственной загруженностью. 

21 февраля 2019 года сотрудники полиции в их отсутствие изъяли в 

<

данные изъяты> два системных блока, на которых имелись контрафактные программы 

<

данные изъяты>

Несмотря на не признание ФИО2 своей вины в инкриминируемом преступлении, ее виновность подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

Так, представитель потерпевшего ФИО34 в судебном заседании пояснил, что 

<

данные изъяты> принадлежат исключительные права на программы для ЭВМ: 

<

данные изъяты> розничной стоимостью 146 000 рублей; 

<

данные изъяты> розничной стоимостью 25 000 рублей; 

<

данные изъяты> розничной стоимостью 25 000 рублей. Обнаруженные на изъятых компьютерах 

<

данные изъяты> программы для ЭВМ успешно запускаются в отсутствие ключей аппаратной защиты. Следовательно, они являются модифицированными и использовались незаконно, поскольку 

<

данные изъяты> не предоставляет права на модифицированные программы. Базы данных программных продуктов 

<

данные изъяты> и 

<

данные изъяты> не совместимы друг с другом. Перенос данных из 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты> требует их переработки и дополнительных денежных затрат. Поэтому небольшие организации, приобретшие для работы программу 

<

данные изъяты> как правило, продолжают пользоваться программой 

<

данные изъяты> для просмотра баз данных.

Свидетели Свидетель №1 и Свидетель №2 в судебном заседании показали, что они работают бухгалтерами в 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес> На их рабочих местах имеются служебные компьютеры, на которых установлены лицензионные программы 

<

данные изъяты> которые они используют в работе. Также на рабочих компьютерах установлены программы 

<

данные изъяты> которые не используются ими в работе. Свидетель Свидетель №1 пояснила, что заходила в программу 

<

данные изъяты> из любопытства.

Свидетель Свидетель №3 в судебном заседании пояснил, что он является супругом ФИО2 и полностью подтвердил показания подсудимой об обстоятельствах приобретения 

<

данные изъяты> Сообщил, что в декабре 2018 года после вручения сотрудниками полиции ФИО4 обязательного представления о недопустимости использования в работе контрафактных программ ему от ФИО2 стало известно о наличии на компьютерах, полученных от прежнего собственника организации ФИО7, нелицензионных программ 

<

данные изъяты> в связи с чем они приняли решение удалить их с компьютеров. Однако, фактически этого не сделали из-за новогодних праздников, после которых они с ФИО2 уехали на санаторно-курортное лечение. 

Согласно обязательному представлению оперуполномоченного ГЭБиПК ОМВД России по г. Сухой Лог ФИО36 от 03.12.2018 года руководителю 

<

данные изъяты> ФИО2 была разъяснена уголовная ответственность за незаконное использование объектов авторского права и установлен срок 5 суток для устранения возможных нарушений закона /т. 1 л.д. 82-83/.

Из заявления представителя потерпевшего 

<

данные изъяты> ФИО12 следует, что он просит проверить информацию о незаконном использовании 

<

данные изъяты> программных продуктов, исключительные права на которые принадлежат 

<

данные изъяты> и привлечь виновных лиц к ответственности /т. 1 л.д.8/.

Согласно справки представителя 

<

данные изъяты> ФИО12 розничная стоимость 2 экземпляров программного продукта 

<

данные изъяты> составляет 292 000 рублей (2 х 146 000 рублей); розничная стоимость 2 экземпляров программного продукта 

<

данные изъяты> составляет 50 000 рублей (2 х 25 000 рублей); розничная стоимость 2 экземпляров программного продукта 

<

данные изъяты> составляет 50 000 рублей (2 х 25 000 рублей). Общая стоимость указанных программных продуктов составляет 392 000 рублей /т.1 л.д.10/.

Согласно свидетельству об официальной регистрации программы для ЭВМ № от 04.07.2001 года правообладателем программы для ЭВМ 

<

данные изъяты> является 

<

данные изъяты> /т. 1 л.д. 153/.

Из договора об отчуждении исключительного права на программы для ЭВМ от 28.02.2011 года и приложения к нему следует, что исключительное право на программы для ЭВМ 

<

данные изъяты> в полном объеме передано от 

<

данные изъяты> /т. 1 л.д. 154-157/.

Согласно протоколу осмотра места происшествия 21.02.2019 года с 15 часов 50 минут до 17 часов 08 минут в помещении 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес> были обнаружены и изъяты два системных блока компьютеров, на каждом из которых установлены программные продукты, имеющие признаки контрафактности: 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> которые запускаются без ключа аппаратной защиты HASP /т. 1 л.д.23-32/.

Изъятые системные блоки осмотрены следователем и приобщены к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств /т. 1 л.д.79-80, 81/. 

Согласно заключению программно-технической судебной экспертизы № 19-008 от 18.03.2019 года представленные на экспертизу 2 системных блока, а также их комплектующие работоспособны и видимых повреждений не имеют. Накопители на жестких магнитных дисках (НЖМД) системных блоков, представленных на экспертизу, являются машинными носителями информации. На НЖМД представленных персональных электронно-вычислительных машин (ПЭВМ) установлены программные продукты, правообладателем которых является 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> которые запускаются при отсутствии ключа аппаратной защиты HASP. Дата установки данных программ на ПЭВМ № 1 – 25.10.2014 года, на ПЭВМ № 2 – 30.05.2015 года /т. 1 л.д.41-57/.

Согласно заключению дополнительной программно-технической судебной экспертизы № 20-015 от 17.02.2020 года на представленных системных блоках обнаружены базы данных программного продукта 

<

данные изъяты> доступ к которым осуществлялся с использованием программного обеспечения семейства 

<

данные изъяты> установленного на данных системных блоках. В журналах регистрации действий пользователя имеются записи, что доступ к базам данных был осуществлен пользователями ПЭВМ с именами «BALANS1» (последняя операция 13.11.2017 года) и «BALANS2» (последняя операция 14.02.2019 года) /т. 1 л.д. 66-76/.

Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО8 пояснил, что он работает экспертом в 

<

данные изъяты> 21.02.2019 года он участвовал в качестве специалиста при проведении сотрудниками ОМВД России по г.Сухой Лог осмотра места происшествия в помещении 

<

данные изъяты> При этом на двух компьютерах были обнаружены установленные программные продукты 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> которые были работоспособны и запускались при отсутствии ключа аппаратной защиты HASP. Данные компьютеры были опечатаны, упакованы, изъяты и предоставлены ему для проведения экспертизы. В ходе экспертизы он установил, что программные продукты были установлены путем копирования с другого машинного носителя на ПЭВМ № 1 – 25.10.2014 года, на ПЭВМ № 2 – 30.05.2015 года. Последний доступ к базам данных 

<

данные изъяты> по журналу регистрации базы данных осуществлен на ПЭВМ с именем «BALANS1» 13.11.2017 года, на ПЭВМ с именем «BALANS2» - 14.02.2019 года. Программа 

<

данные изъяты> более удобна по сравнению с 

<

данные изъяты> и необходима для просмотра старой информации, поскольку перенесение базы данных с версии 7.7 на версию 8 стоит дорого.

Согласно протоколу №2 общего собрания участников 

<

данные изъяты> от 06.02.2014 года и приказу №2-к от 06.02.2014 года ФИО2 назначена генеральным директором 

<

данные изъяты> с 06.02.2014 года /т.1 л.д. 123, 124/.

Согласно решению № 3 от 06.02.2019 года, приказу № 1 от 06.02.2019 года единственный участник 

<

данные изъяты> ФИО2 продлила свои полномочия генерального директора 

<

данные изъяты> на пять лет /т.1 л.д. 125/.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц от 22.02.2019 года лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица 

<

данные изъяты> является генеральный директор ФИО2 /т. 1 л.д. 93-98/.

Согласно ст.ст. 12, 14 Устава 

<

данные изъяты> высшим органом общества является общее собрание участников. Руководство текущей деятельностью общества осуществляет единоличный исполнительный орган общества – генеральный директор, который решает все вопросы деятельности общества, кроме тех, которые входят в компетенцию общего собрания участников общества. Генеральный директор осуществляет без доверенности следующие полномочия:

- принимает решения и издает приказы по оперативным вопросам внутренней деятельности общества;

- заключает договоры и иные сделки в процессе обычной хозяйственной деятельности общества;

- выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия; 

- открывает счета в банках и распоряжается имуществом и денежными средствами общества, включая денежные средства на счетах в банках; 

- принимает и увольняет сотрудников в соответствии со штатным расписанием;

- принимает меры поощрения работников и налагает дисциплинарные взыскания;

- определяет условия и размеры оплаты труда работников общества;

- разрабатывает правила внутреннего трудового распорядка;

- утверждает должностные инструкции работников общества;

- обеспечивает достоверность сведений об участниках общества и о принадлежащих им и обществу долях;

- осуществляет иные полномочия, не отнесенные к компетенции общего собрания участников /т.1 л.д.103-121/.

Исследованные доказательства признаются судом допустимыми и достаточными, а их совокупность позволяет суду сделать вывод о том, что ФИО2 незаконно использовала объекты авторского права, принадлежащие ФИО42 в крупном размере, с использованием своего служебного положения.

Имеющиеся в уголовном деле и исследованные в судебном заседании заключения эксперта сомнений у суда не вызывают, суд считает их достоверными, поскольку все выводы эксперта мотивированы, проведенные исследования подробно описаны в заключениях. Квалификация эксперта подтверждена соответствующими документами. 

Суд считает, что в ходе судебного следствия нашел свое подтверждение квалифицирующий признак состава преступления, предусмотренный п. «г» ч.3 ст.146 УК РФ. 

Использование подсудимой своего служебного положения при совершении преступления подтверждается уставом 

<

данные изъяты> согласно которому генеральный директор является единоличным исполнительным органом общества и осуществляет руководство текущей деятельностью общества, а также решениями общего собрания участников (единственного участника) 

<

данные изъяты> № 2 от 06.02.2014 года, № 3 от 06.02.2019 года, приказами № 2-к от 06.02.2014 года, № 1 от 06.02.2019 года о назначении ФИО2 генеральным директором 

<

данные изъяты>

Занимаемое ФИО2 служебное положение, наличие у нее управленческих, организационно-распорядительных, административно-хозяйственных функций в коммерческой организации позволило ей проигнорировать обязательное представление правоохранительного органа при наличии реальной возможности устранить имеющиеся нарушения.

Сама подсудимая ФИО2 в судебном заседании не отрицала, что после получения 03.12.2018 года обязательного представления она не осуществила надлежащего контроля за использованием в организации программного обеспечения 

<

данные изъяты> не обеспечила проведение полной проверки программного обеспечения, установленного на персональных ЭВМ, находящихся в служебных кабинетах 

<

данные изъяты> в результате чего в текущей деятельности 

<

данные изъяты> под ее руководством незаконно хранились в памяти ЭВМ, то есть использовались, нелицензионные программы для ЭВМ.

В связи с отсутствием в 

<

данные изъяты> других лиц, на которых возложены обязанности по программному обеспечению деятельности предприятия, суд приходит к выводу о том, что данные обязанности осуществляются непосредственно генеральным директором.

Крупный размер незаконного использования объектов авторского права подтверждается справкой о расчете стоимости программных продуктов, составленной на основании справочника цен на лицензионное программное обеспечение, предоставленной представителем потерпевшего, не доверять которой у суда оснований не имеется. Представленный расчет суд находит арифметически и методологически верным. 

Факт прекращения продаж программ для ЭВМ не влечет отсутствие у них стоимости, поскольку продолжается обращение правомерно введенных в оборот экземпляров, а сами программы могут использоваться по назначению.

По мнению суда, указание стороны защиты о том, что компьютеры, находящиеся в пользовании 

<

данные изъяты> на балансе организации не состояли, не влияет на квалификацию действий ФИО2 Равным образом не имеют значения для дела обстоятельства установки обнаруженных программ в память компьютеров. Протоколом осмотра места происшествия и показаниями свидетелей – бухгалтеров Свидетель №1 и Свидетель №2 подтверждается, что компьютеры находились в помещении 

<

данные изъяты> на данных компьютерах работали указанные бухгалтеры, спорные программы для ЭВМ предназначены для ведения бухгалтерского учета. 

Поскольку изъятые системные блоки ПЭВМ фактически использовались 

<

данные изъяты> в текущей деятельности, то обязанность следить, чтобы данное оборудование предприятия не причиняло вреда другим лицам в отсутствие специально уполномоченного лица имелась у генерального директора.

03 декабря 2018 года ФИО2, являющаяся единоличным исполнительным органом 

<

данные изъяты> получила обязательное представление, составленное в соответствии с Федеральным законом от 07 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции», с требованием в пятисуточный срок принять меры по устранению возможного незаконного использования программ для ЭВМ в деятельности организации. Факт незаконного использования программ для ЭВМ в деятельности 

<

данные изъяты> подтверждается объективными доказательствами – протоколом осмотра места происшествия и заключениями эксперта. С 03 декабря 2018 года и до 21 февраля 2019 года ФИО2, на которой в силу ее служебного положения лежала обязанность устранить нарушения, указанные в представлении, заведомо зная о наличии установленных на используемых в работе организации компьютерах нелицензионных программ, продолжила осуществлять руководство деятельностью юридического лица, что повлекло незаконное использование объектов авторского права, принадлежащих 

<

данные изъяты> 

Суд считает, что подсудимая имела возможность и была обязана принять конкретные и действенные меры для предотвращения нарушения авторских прав, однако этого умышленно не сделала из корыстных побуждений с целью сохранения доступа сотрудникам организации к информационным базам данных, созданным в программе 

<

данные изъяты> необходимым для осуществления нормальной предпринимательской деятельности 

<

данные изъяты>

Факт получения ФИО2 от оперуполномоченного ОМВД России по г.Сухой Лог обязательного представления, в котором было разъяснено действующее законодательство в сфере авторских прав, в том числе ответственность за использование нелицензионных программных продуктов, свидетельствует об осознании ФИО2 противоправности использования объектов авторских прав в хозяйственной деятельности возглавляемой организации, а следовательно – и об осознании ею общественной опасности своих действий.

В силу ч. 2 ст. 25 УК РФ, если лицо осознавало общественную опасность своих действий (бездействия), то преступление признается совершенным с прямым умыслом.

Мотив совершения преступления значения для юридической оценки действий ФИО2 не имеет. При этом суд учитывает, что использование лицом программных продуктов без заключения возмездных договоров с правообладателями влечет получение таким лицом необоснованной выгоды. Доводы подсудимой о том, что 

<

данные изъяты> приобретались лицензионные программы 

<

данные изъяты> не свидетельствуют об отсутствии в ее действиях состава преступления.

По мнению суда, факт приобретения 

<

данные изъяты> лицензионных программ «

<

данные изъяты> не исключает использования обществом баз данных, созданных в программе 

<

данные изъяты> Из показаний эксперта ФИО8 следует, что последний доступ к базам данных 

<

данные изъяты> посредством программы 

<

данные изъяты> на ПЭВМ с именем «BALANS1» был осуществлен 13.11.2017 года, на ПЭВМ с именем «BALANS2» - 14.02.2019 года, что опровергает доводы подсудимой о неиспользовании данной программы в инкриминируемый период. 

После получения представления ОМВД России по г.Сухой Лог 03.12.2018 года ФИО2 имела реальную возможность надлежащим образом проверить наличие на ЭВМ 

<

данные изъяты> нелицензионных программных продуктов и удалить их, имела возможность привлечь для этого при необходимости соответствующих сторонних специалистов, однако не сделала этого, то есть действовала умышленно, сознательно допуская незаконное использование объектов авторских прав.

Хранение компьютерной программы как особого объекта авторского права в памяти компьютера само по себе при отсутствии доказательств правомерности хранения является способом неправомерного использования программы для ЭВМ как произведения. Данный вывод следует из нормы статьи 1 (4) Договора Всемирной организации интеллектуальной собственности по авторскому праву от 20.12.1996, участником которого является Российская Федерация, в толковании согласованного заявления к указанной норме, согласно которому право на воспроизведение, как оно определено в статье 9 Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений 1886 года, и допускаемые этой статьей исключения полностью применяются в цифровой среде и, в частности, в отношении использования произведений в цифровой форме. Понимается, что хранение охраняемого произведения в цифровой форме в электронном средстве является воспроизведением в смысле статьи 9 Бернской конвенции.

По мнению суда, такие действия как загрузка в память компьютера, отображение на экране, эксплуатация, передача или хранение компьютерной программы в памяти устройства влекут за собой воспроизведение, совершение таких действий возможно только с согласия правообладателя.

Данный вывод согласуется с разъяснениями абз.3 п.4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.04.2007 N 14 "О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака".

Принадлежность 

<

данные изъяты> исключительных прав на программы 

<

данные изъяты> подтверждается заверенной копией договора об отчуждении исключительного права на программы для ЭВМ от 28 февраля 2011 года. Оснований для вывода о том, что потерпевшим является не 

<

данные изъяты> а какое-либо иное лицо не имеется.

В судебном заседании государственный обвинитель Акулов А.В. на основании ч. 8 ст. 246 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации изменил предъявленное подсудимой обвинение, поскольку в постановлении о привлечении ФИО2 в качестве обвиняемой и в обвинительном заключении следователем допущена техническая опечатка, неверно указано время изъятия системных блоков в 10 часов 51 минуты вместо 15 часов 50 минут 21 февраля 2019 года. В связи с этим полагал необходимым уточнить предъявленное ФИО2 обвинение, считать, что ФИО2 допустила незаконное хранение в памяти ПЭВМ и использование контрафактного программного обеспечения в период времени с 03 декабря 2018 года до 15 часов 50 минут 21 февраля 2019 года. По мнению суда, изменение государственным обвинителем обвинения не ухудшает положения подсудимой и не нарушает ее права на защиту.

С учетом изложенного, суд считает, что вина подсудимой полностью доказана.

Вопреки позиции защиты, суд не усматривает оснований для переквалификации действий ФИО2 на какую-либо иную норму Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, а также для ее оправдания в какой-либо части предъявленного обвинения.

Действия ФИО2 суд квалифицирует по ст.146 ч.3 п. «г» Уголовного кодекса Российской Федерации как нарушение авторских прав, то есть незаконное использование объектов авторского права, совершенное в крупном размере, лицом с использованием своего служебного положения.

При назначении вида и меры наказания суд в соответствии со статьями 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации учитывает характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства дела, отношение виновной к содеянному, данные о личности виновной, состоянии ее здоровья, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.

Оценивая степень общественной опасности, а также тяжесть содеянного суд учитывает, что ФИО2 совершено умышленное тяжкое преступление, направленное против конституционных прав и свобод человека и гражданина.

Обсуждая личность подсудимой, суд учитывает, что ФИО2 не судима, не привлекалась к административной ответственности, на учете у психиатра не состоит, не находится под наблюдением у нарколога, имеет постоянное место жительства, состоит в зарегистрированном браке, имеет на иждивении двоих малолетних детей, помогает двум совершеннолетним сыновьям и внучкам. Специалистом управляющей компании характеризуется без замечаний. Участковым уполномоченным полиции, контрагентами, членами трудового коллектива характеризуется положительно. Трудоспособна, работает генеральным директором в 

<

данные изъяты> В судебном заседании заявила об отсутствии тяжких, хронических заболеваний, сообщила о своем постоянном участии в благотворительных акциях.

В соответствии с п. «г» ч.1 и ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации в качестве смягчающих обстоятельств суд признает: совершение преступления впервые, наличие малолетних детей у ФИО2, состояние здоровья подсудимой и членов ее семьи, положительные характеристики с мест жительства и работы, от контрагентов и членов трудового коллектива, осуществление благотворительной деятельности.

В силу ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено. 

В связи с отсутствием смягчающих обстоятельств, предусмотренных п.п. «и», «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, оснований для применения положений ч.1 ст.62 УК РФ в отношении подсудимой не имеется. 

С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд не усматривает оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с частью шестой ст.15 Уголовного кодекса Российской Федерации. 

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих общественную опасность преступления, оснований для применения в отношении подсудимой положений ст. 64, ч.2 ст.53.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, оснований для постановления приговора без назначения наказания, освобождения от наказания или применения отсрочки отбывания наказания, суд не усматривает.

С учетом установленных обстоятельств в совокупности, в целях восстановления социальной справедливости и предупреждения совершения подсудимой новых преступлений, принимая во внимание тяжесть общественно опасных последствий, суд полагает необходимым назначить подсудимой ФИО2 наказание в виде лишения свободы без дополнительного наказания в виде штрафа. При этом суд считает возможным исправление ФИО2 без изоляции от общества с применением ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, так как она ранее не судима, совершила преступление впервые, исключительно положительно характеризуется, трудоустроена, имеет семью, воспитывает двоих малолетних детей. Реальное лишение свободы как наиболее суровое наказание возможно не исправит ее в преступной среде, а наоборот способствует усилению ее девиантного поведения. 

В связи с назначением подсудимой наказания, не связанного с реальным лишением свободы, суд считает необходимым оставить ей без изменения до вступления приговора в законную силу ранее избранную меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Поскольку в материалах уголовного дела отсутствуют сведения о признании ФИО2 больной наркоманией, то оснований для применения положений ст.72.1 УК РФ в отношении нее не имеется.

Гражданский иск представителя потерпевшего ФИО38 ФИО12 о взыскании с ФИО2 в пользу 

<

данные изъяты> компенсации за незаконное использование программ для ЭВМ, исключительные права на которые принадлежат 

<

данные изъяты> в сумме 784 000 рублей подлежит удовлетворению в полном объеме по следующим основаниям.

Согласно статье 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения; 3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения исключительных прав, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков.

Общая стоимость прав на использование программ для ЭВМ, исключительные права на которые принадлежат 

<

данные изъяты> составляет 392 000 рублей. Таким образом, двукратный размер стоимости права использования программ для ЭВМ составляет 784 000 рублей. 

Размер компенсации заявлен представителем потерпевшего исходя из цен, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за правомерное использование таких программ для ЭВМ и сомнений у суда не вызывает.

Меру процессуального принуждения в виде ареста на имущество ФИО2, наложенную для обеспечения исполнения приговора в части гражданского иска, следует сохранить до исполнения приговора суда в этой части.

Судьбу вещественных доказательств суд разрешает по правилам ст.81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, полагая, что системные блоки ПЭВМ подлежат возврату 

<

данные изъяты> после уничтожения на жестких дисках нелицензионного программного обеспечения, а обязательное представление необходимо хранить в уголовном деле.

В ходе предварительного следствия и судебного разбирательства адвокатами Чернышом А.Н. и Вараксиным А.В. осуществлялась защита ФИО2 по назначению юридической консультации, при этом ФИО2 об отказе от услуг защитников не заявляла, поэтому в соответствии со ст.ст. 131, 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные издержки в виде сумм, выплаченных адвокатам за оказание ими юридической помощи, подлежат взысканию с подсудимой.

Кроме того, экспертному учреждению АНО «Уральский краевой экспертный центр» за проведение программно-технической судебной экспертизы выплачено вознаграждение, сумма которого также подлежит взысканию с подсудимой.

Руководствуясь ст. ст. 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

приговорил:

ФИО3 ФИО39 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ст.146 ч.3 п. «г» Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ей наказание в виде 2 лет лишения свободы.

В силу ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное наказание ФИО6 считать условным с испытательным сроком 2 года, в течение которого осужденная должна своим поведением доказать свое исправление, и возложить на нее обязанности:

- являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию в дни и по графику, установленные данным органом;

- не менять постоянного места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденной.

Меру пресечения ФИО2 оставить без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Гражданский иск по делу удовлетворить, взыскать с ФИО3 ФИО40 в пользу общества с ограниченной ответственностью 

<

данные изъяты> компенсацию за нарушение исключительных прав в двукратном размере стоимости права использования программ для ЭВМ, исключительные права на которые принадлежат 

<

данные изъяты> в сумме 784 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 процессуальные издержки в доход федерального бюджета в сумме 21 562 рубля 50 копеек в счет оплаты труда адвокатов в уголовном судопроизводстве по назначению, а также 30 000 рублей 00 копеек в счет оплаты труда эксперта за исполнение им своих обязанностей в ходе уголовного судопроизводства.

Сохранить до исполнения приговора суда в части гражданского иска меру процессуального принуждения в виде наложения ареста на имущество ФИО2 – земельный участок с кадастровым (условным) номером №, расположенный по адресу: 

<

адрес> с сохранением запрета на распоряжение арестованным имуществом.

Вещественные доказательства: 

- 2 системных блока черного цвета (ПЭВМ № 1 – процессор «AMD A4-6300 3,7 ГГц» с оперативной памятью – 4ГБ: НЖМД «Western Digital WD3200AAKS» серийный номер № ПЭВМ № 2 – процессор «AMD A4-6300 3,7 ГГц» с оперативной памятью – 4ГБ: НЖМД «Seagate ST3500418AS», серийный номер № - возвратить 

<

данные изъяты> после уничтожения на жестких дисках нелицензионного программного обеспечения;

- обязательное представление - хранить в уголовном деле.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Сухоложский городской суд в течение 10 суток со дня постановления.

В случае подачи жалобы осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Приговор изготовлен в печатном виде в совещательной комнате.

Судья Сухоложского городского суда 

Свердловской области В.Ю. Тимофеев