Дело № 2-4/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 января 2019 года Ленинский районный суд г. Томска в составе:

председательствующего судьи Родичевой Т.П.,

при секретаре Яграшевой Б.А.,

с участием представителя ответчика ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Томске гражданское дело по исковому заявлению ФИО5 к обществу с ограниченной ответственностью «Монтаж объектов связи и автоматики» о взыскании невыплаченной компенсации при увольнении, компенсации за задержку ее выплаты,

установил:

ФИО5 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Монтаж объектов связи и автоматики» (далее – ООО «МОСА»), в котором просит взыскать с ответчика в свою пользу невыплаченную компенсацию при увольнении в размере без НДФЛ, проценты за задержку выплаты компенсации при увольнении в размере с 07.12.2017 по 10.07.2018. 

В обоснование заявленных требований указал, что в период с марта 2015 года по октябрь 2017 года являлся единственным участником и руководителем ООО «МОСА» на основании устава и трудового договора. 07.10.2017 он (истец) продал свою долю в уставном капитале ООО «МОСА» ФИО1 (40%), ФИО2 (40%), и ООО «Система» (20%), издав решение и приказ о прекращении его (истца) полномочий и расторжении трудового договора. Между тем, у новых учредителей ООО «МОСА» сохранились обязательства перед ним (истцом) по исполнению трудового договора от 27.01.2016, согласно п. 8.1 которого при увольнении директору причитается к выплате компенсация в размере которая подлежит выплате в течение 60 дней с момента его (истца) увольнения. Об указанном контракте и его условиях сообщено новым учредителям при продаже им долей в уставном капитале, поскольку условие этой выплаты влияло на определение цены долей при их продаже. Данная выплата должна быть произведена 07.12.2017, однако никаких поступлений на его (истца) счет не произведено, в связи с чем ему (истцу) причинены значительные убытки, поскольку решением суда от 27.02.2018 с него и ООО «МОСА» солидарно взыскано которые остались на счете ООО «МОСА» после продажи долей в уставном капитале.

Истец ФИО5, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства спора, в судебное заседание не явился, просил дело рассмотреть в свое отсутствие с участием его представителя ФИО6, о чем ранее представил письменное ходатайство (л.д. 57).

Представитель истца ФИО6, действующий на основании доверенности от 17.04.2018 сроком по 31.12.2019, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного разбирательства, в суд также не явился, о причинах неявки суду не сообщил. Ранее в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме по изложенным в исковом заявлении основаниям. Дополнительно суду пояснил, что при продаже долей в уставном капитале истец уведомил покупателей о необходимости компенсационной выплаты, предусмотренной трудовым договором. Трудовой договор от 27.01.2016 передавался новым учредителям, которые вполне могли произвести выплату истцу, поскольку на счетах организации имелись денежные средства. Указал, что трудовой договор заключался именно в дату 27.01.2016, а в приказе о прекращении трудового договора от 07.10.2017 содержится описка в части указания даты ознакомления с приказом ФИО5 (27.01.2016).

Представитель ответчика ФИО4, действующий на основании доверенности от 13.03.2018 сроком полномочий на 1 год, в судебном заседании исковые требования не признал в полном объеме, поддержал все изложенное в письменном отзыве на исковое заявление, в котором полагал взыскиваемую истцом выплату необоснованной, поскольку она не соответствует структуре заработных плат, установленных в компании. После приобретения компании ООО «МОСА» и оформления сделки 16.10.2017 в составе переданных новым учредителям документов отсутствовал трудовой договор с ФИО5 Кроме того, трудовой договор с истцом не отвечает утвержденным образцам документов в компании. Взыскиваемая истцом сумма многократно превышает среднюю заработную плату в целом по компании и превышает размер оплаты труда за календарный год. Полагал, что подписание трудового договора ФИО5 произошло непосредственно перед сделкой по продаже компании с целью получения бывшим директором неосновательного обогащения. Несоразмерно высокое выходное пособие следует расценивать как злоупотребление правом, поскольку оно не отвечает принципу адекватности компенсации. Кроме того, данная компенсационная выплата не соответствует финансовому состоянию компании, поскольку чистая прибыль компании за 2017 год составила Так как трудовой договор с ФИО5 от имени работника и работодателя подписан одним и тем же лицом – самим истцом, то действия последнего можно расценить как злоупотребление правом, так как доказательств согласования договора именно на таких условиях в материалах дела нет. В связи с указанным считает требования истца необоснованными, а трудовой договор недействительным. В судебном заседании дополнительно пояснил, что заключенные новыми учредителями ООО «МОСА» и ФИО7 договоры купли-продажи долей в уставном капитале не предусматривали каких-либо условий, связанных с освобождением ФИО5 от должности, в том числе, выплат каких-либо компенсаций помимо основной стоимости компании. Полагал, что приказ о расторжении трудового договора с ФИО5 должен был подписывать новый директор ООО «МОСА», поскольку смена директора произошла до продажи долей в уставном капитале общества, однако истец самостоятельно принял данное решение.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося истца, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного разбирательства спора и представившегося заявление о рассмотрении дела в его отсутствие с участием его представителя ФИО6, который в судебное заседание также не явился, при этом, другого представителя истец в суд не направил.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

Как следует из положений статьи 274 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ), права и обязанности руководителя организации в области трудовых отношений определяются настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления, учредительными документами организации, локальными нормативными актами, трудовым договором.

В соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров. Коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению (статья 9 ТК РФ).

В силу положений ч. 4 ст. 57 ТК РФ в трудовом договоре могут предусматриваться дополнительные условия, не ухудшающие положение работника по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

Статьей 145 ТК РФ предусмотрено, что условия оплаты труда руководителей иных организаций, их заместителей, главных бухгалтеров и заключающих трудовой договор членов коллегиальных исполнительных органов иных организаций устанавливаются по соглашению сторон трудового договора.

Как установлено в судебном заседании, ФИО5 в период с 03.03.2015 по 07.10.2017 являлся директором и единственным учредителем ответчика ООО «МОСА», что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ от 03.11.2016 № 6500В/2016.

07.10.2017 истцом заключены договоры купли-продажи долей в уставном капитале ООО «МОСА», после чего учредителями ООО «МОСА» стали ООО «Система» (20% доли в уставном капитале), ФИО1 и ФИО2 (по 40% доли в уставном капитале у каждой).

Обращаясь в суд с иском о взыскании компенсации при увольнении, истец основывает свои требования на трудовом договоре № 1 от 27.01.2016, заключенном ООО «МОСА» в лице директора ФИО5, действующего на основании Устава («работодатель»), и ФИО5 («работник»), по условиям которого работник принимается на работу в ООО «МОСА» по профессии, должности «Директор». Трудовой договор является бессрочным договором по основной работе. Основная часть оплаты труда (оклад) в размере, определяемом согласно приказа о приеме на работу (п.п. 2.1, 2.2, 3.2, 6.1.1 трудового договора).

В соответствии с п. 8.1 трудового договора № 1 от 27.01.2016 в случае прекращения трудового договора с директором в соответствии с пунктом 2 части первой статьи 278 ТК РФ при отсутствии виновных действий (бездействия) руководителя, ФИО5 выплачивается компенсация в размере в течение 60 календарных дней с момента увольнения ФИО5, которым признается дата подписания приказа об увольнении либо дата подписания решения о смене директора ООО «МОСА» на иное лицо.

Особенности регулирования труда руководителя организации, связанные с применением дополнительных оснований прекращения заключенного с ним трудового договора, установлены статьей 278 ТК РФ.

Так, в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ (в редакции, действовавшей на момент увольнения ФИО5) помимо оснований, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, трудовой договор с руководителем организации прекращается в связи с принятием уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора.

Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 15.03.2005 № 3-П указал, что введение рассматриваемого основания для расторжения трудового договора с руководителем организации (п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ) обусловлено возможностью возникновения таких обстоятельств, которые для реализации и защиты прав и законных интересов собственника вызывают необходимость прекращения трудового договора с руководителем организации, но не подпадают под конкретные основания расторжения трудового договора по инициативе работодателя, предусмотренные действующим законодательством (например, пункты 1-12 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, п. 1 ст. 278 ТК РФ) (абзац 3 п. 4.1 постановления).

Как следует из решения № 4 единственного участника ООО «МОСА» от 07.10.2017, единственный участник общества ФИО5 принял решение о прекращении полномочий директора общества ФИО5, , зарегистрированного по адресу: , и прекращении трудового договора с директором общества ФИО5 на основании п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ. Решением установлено, что в период замещения должности директора ООО «МОСА» виновные действия (бездействия) в деятельности ФИО5 отсутствовали, в связи с чем с учетом оснований прекращения трудового договора ФИО5 подлежит выплате компенсация в размере, установленном трудовым договором в соответствии со ст. 279 ТК РФ. На должность директора назначен ФИО3

Из приказа № 7-ТД от 07.10.2017 следует, что действие трудового договора от 27.01.2016 № 1 прекращено, ФИО5 уволен 07.10.2017 на основании п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ при отсутствии виновных действий (бездействия). В приказе также содержится указание, что при увольнении подлежит выплате компенсация согласно ст. 279 ТК РФ в размере 

На основании ст. 279 ТК РФ в случае прекращения трудового договора с руководителем организации в соответствии с пунктом 2 части первой статьи 278 настоящего Кодекса при отсутствии виновных действий (бездействия) руководителя ему выплачивается компенсация в размере, определяемом трудовым договором, но не ниже трехкратного среднего месячного заработка, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом.

Учитывая разъяснения, содержащиеся в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», где обращено внимание на то, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников.

Кроме того, из разъяснений, данных в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 02.06.2015 № 21 «О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации», следует, что при рассмотрении исков руководителей организаций, членов коллегиальных исполнительных органов организаций о взыскании выходных пособий, компенсаций и (или) иных выплат в связи с прекращением трудового договора суду необходимо проверить соблюдение требований законодательства и иных нормативных правовых актов при включении в трудовой договор условий о таких выплатах. В случае установления нарушения условиями трудового договора требований законодательства и иных нормативных правовых актов, в том числе общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом, законных интересов организации, других работников, иных лиц (например, собственника имущества организации) суд вправе отказать в удовлетворении иска о взыскании с работодателя выплат в связи с прекращением трудового договора или уменьшить их размер. Мотивы, по которым суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении иска о взыскании с работодателя выплат, связанных с прекращением трудового договора, либо о допустимости уменьшения их размера, должны быть отражены в решении суда (часть 4 статьи 198 ГПК РФ).

Таким образом, недопустимость злоупотребления правом как общеправовой принцип подлежит применению и к трудовым отношениям. В силу приведенных положений выплата работнику компенсаций, в том числе связанных с расторжением заключенного с ним трудового договора, должна быть предусмотрена законом или действующей в организации системой оплаты труда, устанавливаемой коллективным договором, локальными нормативными актами, принятыми в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

По данному делу юридически значимыми и подлежащими определению и установлению с учетом норм материального права, подлежащих применению к спорным отношениям, являются, в том числе, следующие обстоятельства: действовал ли директор ФИО5, выступая от имени организации при подписании трудового договора, содержащего условие о выплате компенсации в размере как того требует п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, в интересах этой организации добросовестно и разумно; не было ли допущено при заключении трудового договора, установившего спорную выплату в случае прекращения трудового договора, нарушения прав и законных интересов организации, других работников.

Возражая против заявленных ФИО5 требований, представитель ответчика указал, в частности, на подписание трудового договора не 27.01.2016, а гораздо позднее, в период заключения договоров купли-продажи долей в уставном капитале ООО «МОСА». С целью выяснения данного обстоятельства по ходатайству стороны ответчика судом назначена судебная техническая экспертиза документа – трудового договора от 27.01.2016.

Согласно выводам заключения экспертов № С089/2018 от 21.12.2018, время выполнения подписи от имени ФИО5 под реквизитами работника и оттиска печати ООО «МОСА» в трудовом договоре № 1 от 27.01.2016, заключенного между ООО «МОСА» и ФИО5, не соответствует дате, указанной в трудовом договоре (27.01.2016). Возможный период исполнения данных реквизитов – не более чем за 12-18 месяцев до начала их исследования, то есть не ранее марта-сентября 2017 года.

Оснований не доверять данному заключению экспертов у суда не имеется, поскольку эксперты предупреждены об уголовной ответственности, представлены сведения о их квалификации и стаже работы. При проведении экспертизы ими изучены представленные документы и материалы, проведены необходимые исследования. Возражений против заключения судебной экспертизы, которые давали бы основания сомневаться в ее правильности, сторонами не высказывалось.

Согласно ст. 60 ГПК РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В соответствии со ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

При таких данных, учитывая, что трудовой договор составлен и подписан ФИО5 как со стороны работника, так и со стороны работодателя, в связи с чем истцом как единственным учредителем ООО «МОСА» могли быть включены любые условия в трудовой договор, суд приходит к выводу, что спорный трудовой договор, на котором основаны исковые требования о взыскании компенсации при увольнении, допустимым и достоверным доказательством по настоящему делу являться не может, с учетом выводов экспертов о подписании трудового договора и исполнения его реквизитов не 27.01.2016, а в период не ранее марта-сентября 2017 года.

Кроме того, анализируя текст трудового договора, а именно п. 8.1 трудового договора, в котором имеется ссылка на п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ, суд также приходит к выводу о том, что трудовой договор не мог быть составлен и подписан 27.01.2016, поскольку такое основание увольнения руководителя организации, как принятие уполномоченным органом юридического лица, либо собственником имущества организации, либо уполномоченным собственником лицом (органом) решения о прекращении трудового договора, содержится в п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ лишь с 04.07.2016 (в редакции Федерального закона от 03.03.2016 № 347-ФЗ «О внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации», согласно подп. «б» п. 5 ст. 1 которого статья 278 ТК РФ дополнена частью второй), а ранее данная норма содержалась в п. 2 ст. 278 ТК РФ.

При таких обстоятельствах, в отсутствие в материалах дела иного трудового договора с ФИО5, содержащего условие о компенсационной выплате по основаниям ст. 279 ТК РФ, каких-либо локальных нормативных актов, свидетельствующих о том, что компенсационная выплата в таком размере предусмотрена при увольнении директора ООО «МОСА» по основанию п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ, с учетом обстоятельств составления и подписания представленного в материалы дела трудового договора не 27.01.2016, а гораздо позднее, суд приходит к выводу, что при принятии решения Единственным участником ООО «МОСА» ФИО5 от 07.10.2017 о прекращении его полномочий в качестве директора ООО «МОСА» и прекращении трудового договора от 27.01.2016 именно на основании п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ истец действовал в разрез с законными интересами организации, в том числе ее новых собственников, что недопустимо и указывает на наличие в действиях истца злоупотребления своими правами как директора ООО «МОСА». 

Помимо прочего, принимая данное решение о прекращении трудового договора в день заключения договоров купли-продажи долей в уставном капитале ООО «МОСА», ФИО5 имел реальную возможность выплатить себе компенсацию при увольнении, однако не сделал этого, переложив данные обязательства на ООО «МОСА» и новых собственников уставного капитала общества, что при сложившихся обстоятельствах также является злоупотреблением правом, учитывая, что решение о прекращении трудового договора с истцом именно на основании п. 2 ч. 1 ст. 278 ТК РФ принималось не новыми учредителями ООО «МОСА», а истцом лично, то есть еще до продажи долей в уставном капитале.

При таких данных, учитывая, что истец ФИО5 основания для произведения ему компенсационной выплаты при увольнении в размере в соответствии со ст. 279 ТК РФ не доказал, исковые требования удовлетворению не подлежат.

Разрешая заявленное представителем ответчика ходатайство о взыскании с истца судебных расходов на оплату экспертизы и услуг представителя, суд приходит к следующему.

Частью 1 статьи 98 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Согласно ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Статьей 393 ТК РФ предусмотрено, что при обращении в суд с иском по требованиям, вытекающим из трудовых отношений, в том числе по поводу невыполнения либо ненадлежащего выполнения условий трудового договора, носящих гражданско-правовой характер, работники освобождаются от оплаты пошлин и судебных расходов.

Следовательно, в целях предоставления дополнительных гарантий по обеспечению судебной защиты работниками своих трудовых прав, трудовое законодательство предусматривает освобождение работников от судебных расходов, что является исключением из общего правила, установленного ч. 1 ст. 98 ГПК РФ.

Указанное согласуется с правовой позицией Конституционного суда Российской Федерации, выражено в определении от 13.10.2009 № 1320-О-О, в соответствии с которой положения статьи 37 Конституции РФ, обусловливая свободу трудового договора, право работника и работодателя по соглашению решать вопросы, связанные с возникновением, изменением и прекращением трудовых отношений, предопределяют вместе с тем обязанность государства обеспечивать надлежащую защиту прав и законных интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, что согласуется с основными целями правового регулирования труда в Российской Федерации как социальном правовом государстве (ч. 1 ст. 1, ст.ст. 2 и 7 Конституции РФ).

При этом законодатель учитывает не только экономическую (материальную), но и организационную зависимость работника от работодателя (в распоряжении которого находится основной массив доказательств по делу), в силу чего устанавливает процессуальные гарантии защиты трудовых прав работников при рассмотрении трудовых споров в суде, без предоставления которых возможность реализации работником-истцом его процессуальных прав, и как следствие - права на справедливое рассмотрение спора судом, оставалась бы необеспеченной. К числу таких гарантий относятся возможность обращения в суд профессионального союза или прокурора, выступающих в защиту трудовых прав работника (статья 391 ТК РФ), возложение обязанности по доказыванию на работодателя (например, в случаях, предусмотренных статьей 247 ТК РФ; в спорах о восстановлении на работе лиц, трудовой договор с которыми расторгнут по инициативе работодателя), освобождение работника от судебных расходов (статья 393 ТК РФ), ряд других особенностей рассмотрения трудовых споров.

Таким образом, правило об освобождении работника от судебных расходов при рассмотрении трудового спора направлено на обеспечение его права на судебную защиту с целью предоставления ему равного с работодателем доступа к правосудию и не противоречит принципу равенства, закрепленному в статье 19 (часть 1) Конституции РФ.

При таких данных, несмотря на принятие решения не в пользу истца ФИО5, суд приходит к выводу, что с ФИО5 в пользу ООО «МОСА» расходы по оплате услуг экспертов и услуг представителя взысканы быть не могут, поскольку он как работник в силу ст. 393 ТК РФ освобождается от их уплаты. Вместе с тем ответчик не лишен права на взыскание денежных средств с ФИО5, потраченных в рамках настоящего иска в ином порядке.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО5 к обществу с ограниченной ответственностью «Монтаж объектов связи и автоматики» о взыскании невыплаченной компенсации при увольнении в размере без НДФЛ, процентов за задержку выплаты компенсации при увольнении в размере за период с 07.12.2017 по 10.07.2018, отказать.

Требования общества с ограниченной ответственностью «Монтаж объектов связи и автоматики» о взыскании судебных расходов на оплату экспертизы и услуг представителя оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Томский областной суд через Ленинский районный суд г. Томска в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий: Т.П. Родичева

Верно

Судья Т.П.Родичева

Секретарь Б.А. Яграшева