....

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

о назначении административного наказания

26 мая 2020 года г. Челябинск 

Судья Челябинского гарнизонного военного суда Шадура А.Ю., при секретаре Кокоевой О.Ю., с участием помощника военного прокурора Челябинского гарнизона ФИО1, защитника лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, Уфимцева Е.В. и должностного лица, составившего протокол об административном правонарушении, ФИО2, рассмотрев в отрытом судебном заседании в помещении военного суда (

<

...>) материалы дела №5-17/2020 об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, в отношении военнослужащего по контракту 

<

данные изъяты>, ефрейтора 

ФИО3, 

<

данные изъяты> 

УСТАНОВИЛ:

22 июля 2019 года около 00 часов 22 минут на 36 км. автодороги «Челябинск-Троицк» Челябинской области ФИО3, управлявший автомобилем ВАЗ 21102 с государственным регистрационным знаком №, отказался от выполнения законного требования сотрудника полиции о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, чем нарушил п. 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, предписывающий водителям по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

ФИО3, его защитник Уфимцев Е.В., а также должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении, ФИО2, уведомленные о времени и месте судебного заседания, в суд 26 мая 2020 года не прибыли, о его отложении не ходатайствовали.

В ходе рассмотрения дела защитник лица, привлекаемого к административной ответственности, Уфимцев пояснил, что со слов ФИО3 ему известно, что 21 июля 2019 года последний был остановлен сотрудниками ДПС, которые, не высказывая никаких подозрений, под угрозой задержания и доставления стали выяснять вопрос наличия у него запрещенных веществ, на что он ответил отрицательно. Затем инспекторы, ничего не сообщая, начали одновременное заполнение различных документов. После этого, предварительно не разъяснив его права, снимая на мобильный телефон, отстранили от управления автомобилем и предложили продуть в прибор «Лион», результат составил 0,00 мг/л. Далее ФИО3 было предложено пройти медицинское освидетельствование, на что он сделал запись «согласен» в протоколе о направлении, после чего с полицейскими вышел из служебной машины для осмотра ими его автомобиля. В ходе беседы на улице инспекторы ГИБДД сказали, чтобы не торопился, так как будет вызван наряд полиции, ФИО3 будет доставлен в дежурную часть, а в случае нежелания задерживаться до утра, можно написать отказ от медицинского освидетельствования, что не повлечет никаких негативных последствий. ФИО3 под убеждением сотрудников так и поступил, но когда обнаружил, что в отношении него составлен протокол об административном правонарушении по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, не согласился с ним.

Также Уфимцев указал на нарушение инспекторами ДПС процедуры привлечения ФИО3 к административной ответственности. В частности, на не разъяснение ему прав до начала проведения административных процедур, на несоответствие времени проведения административных процедур, их оформления и в видеозаписи регистратора, а также на отсутствие доказательств резкого изменения окраски кожных покровов его лица и не вручение ему копий процессуальных документов сразу после их подписания. Его отказ от прохождения освидетельствования был связан с угрозами инспекторов ГИБДД о доставлении в отдел, задержании транспортного средства и нежеланием опоздания на службу, так как он был вызван по тревоге и направлялся в войсковую часть.

Кроме того, защитник отметил, что указание одного времени при наличии двух предложений прохождения медицинского освидетельствования говорит о единой процедуре направления на медицинское освидетельствование, поэтому ее видеозапись должна была быть непрерывной. Так как видеозапись этой единой процедуры в материалах дела состоит фактически из двух частей и не включает в себя общение сотрудников с ФИО3 вне служебной машины, эту процедуру следует признать незаконной.

Военный прокурор в своем заключении полагал необходимым привлечь ФИО3 к административной ответственности за инкриминируемое ему административное правонарушение.

Несмотря на вышеизложенную позицию стороны защиты, вина ФИО3 в совершенном административном правонарушении подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Так, должностное лицо, составившее протокол об административном правонарушении, К.. в суде пояснил, что в ночь с 21 на 22 июля 2020 года он вместе с инспектором ДПС Б. нес службу на 36 км. автодороги Челябинск – Троицк, также у них стажировался И.. В какой-то момент он увидел, как, не доезжая сотрудников, остановился автомобиль ВАЗ серебристого цвета, а затем продолжил движение. Такая остановка на трассе перед работниками ГИБДД должностному лицу показалась подозрительной, и им было принято решение об остановке данного транспортного средства. При проверке документов его водителем оказался ФИО3, у которого имелся признак алкогольного опьянения – резкое изменение окраски кожных покровов лица, так как оно периодически бледнело. Этому гражданину были разъяснены права и обязанности, после чего он был последовательно отстранен от управления транспортным средством и прошел освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, которое таковое не выявило. Между тем, поскольку данный признак был, и имелись основания полагать, что ФИО3 находится в состоянии наркотического опьянения, он был направлен на медицинское освидетельствование, пройти которое он согласился и написал это в протоколе. После того, как инспекторы и гражданин вышли из машины с целью уборки транспортного средства с проезжей части, его осмотра и закрытия, ФИО3 пояснил, что торопится в войсковую часть и не желает ехать в больницу. После возвращения в патрульный автомобиль К. с применением видеозаписи вновь предложил ему пройти медицинское освидетельствование, от чего ФИО3 отказался, собственноручно написал в том же протоколе запись «отказываюсь». Копии всех процессуальных документов последний получил одновременно, по завершении всех административных процедур, полученные им копии соответствовали оригиналам.

Кроме того, К. отметил, что время в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование является временем отказа, а не согласия привлекаемого лица. При этом отказался от его прохождения ФИО3 добровольно, без каких-либо угроз, принуждения или убеждения.

Допрошенный в судебном заседании инспектор ДПС Б. пояснил, что в июле 2019 года работая в ночную смену на 36. км. трассы вместе с инспектором К. и стажером И., он с напарником заметили, что автомобиль «Лада» остановился не доезжая наряда, а затем продолжил движение. В связи с этим, транспортное средство было остановлено, за его управлением находился ФИО3, кроме него в машине никого не было. У водителя был признак опьянения – резкое изменение окраски кожных покровов лица. Свидетелем всех административных процедур Б. не был, так как параллельно работал на дороге, но знает, что ФИО3 сначала согласился пройти медицинское освидетельствование, а затем передумал и добровольно отказался.

И. в суде показал, что 22 июля 2019 года на 36 км. дороги Челябинск – Троицк инспекторы К. и Б. несли службу по обеспечению безопасности дорожного движения, сам свидетель проходил у них стажировку. В ночное время они увидели машину, которая подозрительно остановилась не доезжая сотрудников. К. перелез через ограждение разделительной полосы и, когда транспортное средство вновь начало движение, остановил его. В автомобиле находился ФИО3, у которого должностным лицом было выявлен признак опьянения, поэтому он был отстранен от управления транспортным средством и прошел освидетельствование на состояние опьянения с нулевым результатом. У К. возникли основания полагать, что он, не смотря на этот результат, находится в состоянии опьянения, поэтому водитель был направлен на медицинское освидетельствование и в конечном итоге отказался от прохождения данного освидетельствования. Сам И. вел видеозапись административных процедур. 

Согласно протоколу об отстранении от управления транспортным средством серии 74 ВС № 535188 ФИО3 21 июля 2019 года в 23 часа 50 минут был отстранен от управления автомобилем ВАЗ 21102 с государственным регистрационным знаком №, в связи с наличием у него признаков опьянения в виде резкого изменения окраски кожных покровов лица.

Из акта освидетельствования на состояние алкогольного опьянения серии 74 АО № 347933 и приложенного к нему бумажного носителя результатов исследования усматривается, что в связи с имеющимися у ФИО3 признаками алкогольного опьянения в отношении него в 00 часов 05 минут 22 июля 2020 года было проведено освидетельствование, которое не установило у него состояние алкогольного опьянения. 

Как следует из протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения серии 74 ВО № 263891 при наличии достаточных оснований полагать, что ФИО3 находится в состоянии опьянения и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, он был направлен для прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, однако от его прохождения в 00 часов 20 минут тех же суток отказался.

Как явствует из видеозаписи VID_000610 ФИО3, как водитель транспортного средства ВАЗ 21102 с государственным регистрационным знаком №, отстраняется от управления им, проходит освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, а в последующем соглашается пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения и исполняет запись об этом в соответствующем протоколе.

На видеозаписи VID_002243 ФИО3 в ответ на повторное предложение должностного лица отказывается от прохождения медицинского освидетельствования и дописывает в первоначальном протоколе запись «отказываюсь».

На основании этого инспектором ДПС был составлен протокол об административном правонарушении серии 74 АЕ № 033244, в соответствии с которым ФИО3 22 июля 2019 года в 00 часов 20 минут, не выполнив законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. 

При этом в названном протоколе имеется запись от имени ФИО3 о том, что его отказ связан с отсутствием времени на медицинское освидетельствование, так как он торопится на работу, но с нарушением не согласен.

Согласно видеозаписям с видеорегистраторов служебного автомобиля File07_231653 и File08_002725, административные процедуры (отстранение от управления транспортным средством) в отношении ФИО3 начали осуществляться 22 июля 2019 года в 00 часов 03 минуты, а окончились в 00 часов 08 минут его согласием на прохождение медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Затем ФИО2 и водитель покидают патрульную машину и, беседуя, наблюдают, как Б. осуществляет осмотр салона автомобиля ВАЗ. В 00 часов 19 минут должностное лицо и ФИО3 возвращаются, и последний в процессе видеосъемки И. в 00 часов 22 минут тех же суток отказывается пройти медицинское освидетельствование. После заполнения К. протокола об административном правонарушении, ознакомления с ним ФИО3, инспектор вручает ему копии процессуальных документов.

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, следует признать доказанным факт невыполнения 22 июля 2019 года около 00 часов 22 минут водителем ФИО3 законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, тем самым, совершение им административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

Одним из оснований для направления на медицинское освидетельствование является наличие достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

В силу пункта 3 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 года № 475, одним из таких достаточных оснований определено резкое изменение окраски кожных покровов лица водителя.

Исходя из этого, инспектор ДПС К., установивший у ФИО3 данный признак, имел законное основание для направления последнего на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. Его наличие подтверждается согласующимися между собой показаниями инспекторов К. и Б., а также протоколом об отстранении от управления транспортным средством, который ФИО3 подписал без каких-либо возражений.

Не влияют на данный вывод доводы защитника о том, что стажер И. таких изменений в окраске лица ФИО3 не заметил, поскольку данный признак носит субъективный характер и не требует его установления всеми присутствующими при проведении административных процедур сотрудниками полиции, в том числе и стажерами. При этом, оценивая видеозаписи на предмет наличия у привлекаемого указанного признака опьянения необходимо констатировать, что они, с учетом времени и места их осуществления, указанное обстоятельство не опровергают.

Факт отказа привлекаемого от прохождения медицинского освидетельствования, и собственноручная запись об этом в соответствующем протоколе о направлении на данный вид освидетельствования подтверждаются, прежде всего, видеозаписями VID_002243 данной процедуры и со стационарного видеорегистратора патрульного автомобиля, а, кроме того, показаниями К., Б. и И.. 

Довод стороны защиты об угрозах, каких-либо убеждении, давлении или воздействии со стороны названных инспекторов ГИБДД проверен в ходе судебного разбирательства и не нашел своего объективного подтверждения. 

В частности, каждый из вышеуказанных сотрудников данные обстоятельства не подтвердил, не следует этого и из материалов дела. С учетом их предупреждения об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований не доверять этим сведениям не усматривается. Кроме того, в качестве причины отказа в протоколе об административном правонарушении ФИО3 указывает лишь на отсутствие времени и необходимость прибытия на работу. 

В суде защитник Уфимцев пояснил, что ФИО3 торопился на службу, в связи с вызовом по тревоге. Вместе с тем, согласно истребованным из войсковой части № сведениям, ФИО3 на службу ранее установленного времени прибытия (06 часов 30 минут) 22 июня 2019 года не вызывался, а имевшие место с указанной даты полковые учения не предусматривали вызова военнослужащих в ночное время по тревоге.

Боле того, объективная сторона инкриминируемого ФИО3 правонарушения, имеет формальный характер и выражается в невыполнении водителем законного требования сотрудника полиции о прохождении освидетельствования на состояние опьянения и характеризуется умышленной формой вины. Мотивы, по которым водитель отказался от прохождения освидетельствования, не имеют значения для квалификации содеянного.

Касаясь довода защитника относительно несоответствия времени, указанного в процессуальных документах, со временем, отраженным на видеозаписи регистратора, необходимо отметить следующее.

В судебном заседании должностное лицо К. пояснил, что ко времени алкометра и видеозаписи стационарных регистраторов у инспекторов доступа нет, поэтому время в документах он указывал исходя из данных на приборной панели служебного автомобиля.

Сопоставляя время в этих документах и на указанной видеозаписи регистраторов, в суде установлено их расхождение не более чем на 15 минут. Вместе с тем, этот анализ позволяет устранить имеющиеся противоречия в части времени совершения административного правонарушения и определить его временем около 00 часов 22 минут 22 июля 2019 года, а сами по себе эти восполненные в ходе рассмотрения дела по существу недостатки, с учетом разъяснения в абзаце 3 п. 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 марта 2005 года № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» являются несущественными.

При этом отсутствие указания времени первоначального согласия ФИО3 пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, вопреки мнению стороны защиты об обратном, не свидетельствует о нарушении процедуры его направления и признание таковой незаконной, поскольку обстоятельством, подлежащим доказыванию, в данном случае является время невыполнения водителем требования уполномоченного должностного лица, а не время его предварительного согласия.

По смыслу разъяснений в абзаце 8 п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 июня 2019 года № 20 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» отказ от выполнения законных требований уполномоченного должностного лица может иметь место и после первоначального согласия водителя на это, и подлежит фиксации в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, а также в протоколе об административном правонарушении, что и было сделано К. в названных процессуальных документах.

Подписи в соответствующих графах за получение их копий имеются, а факт их подписания и получения подтверждается осмотренными видеозаписями и показаниями инспекторов, согласующимися между собой. Несвоевременное, по мнению Уфимцева, время вручения данных копий привлекаемому лицу не свидетельствует о незаконности каких-либо действий должностных лиц либо об отсутствии в действиях ФИО3 состава административного правонарушения, а потому данный довод защитника подлежит отклонению.

Признаются несостоятельными также доводы защитника о незаконности получения объяснений у ФИО3 перед отстранением от управления автомобилем, поскольку на видеозаписи должностное лицо просит его представится, сообщить сведения о машине, которой он управлял, и маршрут его движения. Сообщенные ФИО3 сведения, не оспаривались сторонами, установлены, в том числе, и другими средствами доказывания, а их получение, само по себе, на вывод о виновности ФИО3 в инкриминируемом ему правонарушении не влияет.

Таким образом, необходимо констатировать, что доказательства являются достоверными, допустимыми и получены в соответствии с требованиями ст. 26.2 КоАП РФ. 

Решая вопрос о виде и размере наказания ФИО3, учитывается характер совершённого им административного правонарушения, а также личность виновного.

Обстоятельств, смягчающих административную ответственность, или отягчающих ее, в суде не установлено.

С учетом этого представляется необходимым определить административное наказание в части срока лишения права управления транспортными средствами в размере, предусмотренном санкцией ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 29.9 - 29.11 КоАП РФ,

ПОСТАНОВИЛ:

признать ФИО3 виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, на основании которой назначить ему административное наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 (тридцати тысяч) рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 (один) год 8 (восемь) месяцев.

В соответствии со ст. 32.2 КоАП РФ штраф подлежит уплате не позднее 60 дней со дня вступления постановления в законную силу по следующим реквизитам: Банк получателя: ГРКЦ ГУ Банка России по Челябинской области, Челябинск, БИК 047501001, ИНН 

<

***>, КПП 745301001, Счет № 40101810400000010801, УФК по Челябинской области (ГУМВД России по Челябинской области), КБК 18811630020016000140, ОКТМО 75652000, УИН 18810474190540028130. Назначение платежа: штраф за нарушение ПДД.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Центральный окружной военный суд через Челябинский гарнизонный военный суд лицами, указанными в ст.ст. 25.1-25.5 КоАП РФ, в течение 10 суток со дня вручения или получения его копии.

Судья А.Ю. Шадура

.....

.....

.....

.....