Дело 1-53/2017

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

26 января 2017 года г. Петровск-Забайкальский

Забайкальского края

Петровск-Забайкальский городской суд Забайкальского края в составе председательствующего судьи Герасимовой Н.А.

при секретаре Юнжаковой И.А. 

с участием государственного обвинителя – помощника Петровск-Забайкальского межрайонного прокурора Маметова С.В.

подсудимого ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ 

рождения, уроженца 

<

адрес>, гражданина РФ, с высшим образованием, не работающего, пенсионера, разведенного, проживающего по месту регистрации адресу: 

<

адрес>, не судимого

в порядке ст. 91, 92 УПК РФ не задерживался,

мера пресечения – подписка о невыезде, 

защитника – адвоката Петровск-Забайкальского филиала палаты адвокатов Забайкальского края Соболевой И.Б.,

представившей удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах. 

03 ноября 2016 года в период с 17 часов до 18 часов 20 минут ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в 

<

адрес>, в ходе ссоры с О., находившейся в состоянии алкогольного опьянения, реализуя возникший на почве личной неприязни умысел на причинение смерти потерпевшей, взял в руки однозарядную винтовку модели ТОЗ-8 № 5478 под патрон кольцевого воспламенения калибра 5,6мм., и, зарядив ее спортивно-охотничьим патроном кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм., умышленно произвел из нее выстрел в голову О., причинив последней огнестрельное пулевое проникающее слепое ранение головы с повреждением по ходу раневого канала головного мозга, с переломом свода черепа в лобно-теменной области, которое квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью. Потерпевшая О. была доставлена в ГУЗ «Петровск-Забайкальская ЦРБ», где 05 ноября 2016 года в 02 часа 30 минут скончалась от полученного огнестрельного пулевого проникающего слепого ранения головы с повреждением головного мозга. 

Подсудимый ФИО1 вину в инкриминируемых ему преступлениях признал частично, пояснив, что не хотел убивать О., это получилось случайно. Так, 03 ноября 2016 года он распивал спиртное с О. и ее матерью Н.В.В., после чего Н.В.В. ушла, а он выпив снотворное вместе с О. уснул. Когда проснулся, то увидел, что О. уже одета, обнаружил, что у него пропал кошелек с деньгами. Заподозрив в краже денег О., он стал требовать у О. вернуть ему деньги, на что она выражалась в его адрес грубой нецензурной бранью, вела себя агрессивно. Тогда он, разозлившись и желая напугать О., взял ружье марки «ТОЗ-6» калибра 5,6 мм, которое находилось дома, вытащил отстрелянную до этого гильзу, взял патрон, который находился в патронтаже, привязанном к ружью, вставил его в патронник ружья и, передернув затвор, то есть зарядив ружье, подошел к О. и, не целясь в нее, потребовал вернуть деньги, на что она сказала, что не брала его деньги, при этом, она также агрессивно вела себя, выражалась грубой нецензурной бранью, кричала на него. Зачем он вставил патрон, он сказать не может, при этом, он не целился в потерпевшую, хотел ее напугать, однако у него сорвался палец и ружье выстрелило, потерпевшая упала на четвереньки. О произошедшем он сообщил сам, так как сразу же побежал в Администрацию поселка, чтобы вызвать полицию и скорую помощь, но в Администрации поселка никого не было, тогда он забежал в магазин «Вега», где попросил продавца Н. позвонить в полицию, на что она сказала, что не знает номера телефона, после чего он забежал к В.Ж.И., которая живет по 

<

адрес>, которую попросил вызвать скорую помощь, так как он выстрелил в О., на что она взяла его телефон и вызвала скорую помощь и полицию. После этого он пошел к себе домой, и через непродолжительное время к нему приехали сотрудники полиции и скорая помощь, которая увезла О. в больницу г. Петровск-Забайкальский. Также дополнил, что потерпевшая, когда оскорбляла его и выражалась нецензурной бранью, «налетала» на него, руками размахивала, при этом в руках у нее ничего не было. Когда он взял в руки ружье и припугнул ее, она также продолжала размахивать руками и выражаться в его адрес нецензурной бранью.

Как следует из оглашенных в силу ст. 276 УПК РФ показаний ФИО1, данных им в период следствия (т.1 л.д. 27-30, 35-37,168-169), 03 ноября 2016 с 13 часов он дома распивал спиртное с О. и ее матерью Н.В.В.. В ходе употребления водки между ними никаких конфликтов не возникало. Во время распития он выходил во двор и в это время Н.В.В. ушла домой, при этом она сказала, что пошла пасти коров. Когда у них закончилась водка, это было примерно в период с 17 до 18 часов вечера, то он решил сходить в магазин еще за одной бутылкой, но, когда хотел достать свой кошелек, который он убирал под подушку на кресле, то обнаружил, что его нет. Тогда он подумал, что деньги взяла О., начал ей об этом говорить, на что она ей отвечала, что она не брала ее денег. Он посчитал, что О. ему врет, решил ее напугать, для чего взял ружье марки «ТОЗ-6» калибра 5,6 мм, которое находилось в зале, стояло в углу. Взяв ружье, он вытащил из него стреляную гильзу, взял патрон, который находился в патронтаже, привязанном к ружью и вставил его в патронник, то есть в ружье, после чего передернул затвор и подошел к О., которая стояла там же в зале, при этом он повторил вопрос о том, где его деньги, на что она сказала, что не брала его деньги, при этом, она агрессивно вела себя по отношению к нему, ругалась на него. Он хотел ее напугать и для этого прицелился в область ее головы, сказав, чтобы она вернула деньги, на что она продолжала вести себя агрессивно, кричала, выражалась в его адрес грубой нецензурной бранью. Тогда он, разозлившись на нее из-за того, что она кричала на него, вела себя агрессивно, выражалась в его адрес грубой нецензурной бранью, он нажал на курок, то есть произвел один выстрел в О., попав ей в область головы, отчего она сразу же упала и у нее пошла кровь в области носа. Он испугался и побежал в администрацию поселка, однако она была закрыта, тогда он забежал в магазин «Вега», где попросил продавца Н. позвонить в полицию, на что она сказала, что не знает номера телефона, после чего он забежал к В.Ж.И., которая живет по 

<

адрес>, которую попросил вызвать скорую помощь, так как он выстрелил в О., на что она, взяв его сотовый телефон, вызвала скорую помощь и полицию. После этого он пошел к себе домой, и через непродолжительное время к нему приехали сотрудники полиции и скорая помощь, которая увезла О. в больницу г. Петровск-Забайкальский. Он выстрелил в О., потому что разозлился на нее из-за ее оскорблений и агрессивного поведения по отношению к нему, то есть из-за ссоры, которая между ними произошла. Он хотел напугать ее, но предполагал, что может попасть в нее и причинить ей смерть, но видимо у него рука дернулась. 

Свои показания ФИО1 подтвердил в ходе проверки показаний на месте (т.1 л.д. 40-49).

При допросе в качестве обвиняемого (т.1 л.д.176-180) ФИО1 уточнил, что он хотел напугать потерпевшую, хотел выстрелить мимо нее, желания ее убивать у него не было, но, видимо, у него рука дернулась. 

Данные показания ФИО1 в суде подтвердил, пояснив, что О. ему не угрожала, в руках у нее ничего не было.

Анализируя показания подсудимого ФИО1 на предварительном следствии и в суде, проследив их изменение в ходе следствия, а также сопоставив их с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу, что ФИО1, не отрицая отдельных обстоятельств, пытается улучшить свое правовое положение и, излагая обстоятельства в выгодном для себе свете, скрывает некоторые обстоятельства совершенного им преступления. 

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о необходимости расценивать показания ФИО1 как способ защиты от предъявленного обвинения и учитывает его показания лишь в той части, в которой они согласуются с другими доказательствами по делу, подтверждаются ими и не противоречат им.

Утверждение ФИО1 о том, что он не имел умысла на убийство потерпевшей, так как не целился в нее, хотел выстрелить мимо с целью напугать О., однако у него палец сорвался, в связи с чем и произошел выстрел, суд не признает их достоверными, поскольку они не соответствуют совокупности иных доказательств, представленных стороной обвинения. 

Данные показания, в том числе показания в суде о том, что О. «налетала» на него, размахивала руками, суд признает не достоверными и расценивает как способ защиты, направленный на избежание ответственности за содеянное. 

Не смотря на позицию подсудимого, его вина в содеянном при установленных судом обстоятельствах нашла свое подтверждение в ходе судебного следствия и подтверждается показаниями потерпевшей, свидетелей, в том числе, оглашенных в порядке ст. 281 УПК РФ, письменными доказательствами по делу.

Из оглашенных в силу ст. 281 УПК РФ показаний потерпевшей Н.В.В. (т. 1 л.д. 94-97) следует, что в ноябре 2016 ее дочь О. застрелил ФИО1, дочь умерла. Ранее дочь О. поддерживала близкие отношения с ФИО1, то есть она у него ночевала, они вместе хорошо общались, они встречались около 2 лет. 02 ноября 2016 года вечером О. ушла к ФИО2 ночевать. Когда она пришла 03.11.2016 в обеденное время к ФИО2, последний с О. не ругались, конфликтов у них не было, все было нормально, ФИО2 предложил выпить спиртного, после чего они втроем, то есть она, ФИО2 и О. сели за стол, выпили по две рюмки водки, О. с ними не выпивала. Посидев около 2-3 часов она пошла на речку поить коров М.Р.А., а ФИО2 и О. остались. Около 17 часов 30 минут на машине подъехали М.Р.А. и Н.И.В., она с Н.И.В. погнала коров на речку. Затем, около 18.00 часов, к ним подъехал М.Р.А. и сообщил, что ФИО2 застрелил О., после чего М.Р.А. уехал, а Н.И.В. побежал к В, а она пошла к себе домой. Как и за что, ФИО2 застрелил О., ей неизвестно. 

Суд признает показания потерпевшей, данные ею в ходе предварительного следствия, достоверными и не противоречащими обстоятельствам дела, установленных судом, поскольку ее показания стабильны, последовательны и являются допустимыми, которые в полном объеме соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, не находятся в противоречии с иными доказательствами, исследованными судом, а напротив конкретизируют их. 

Оснований не доверять показаниям потерпевшей суд не усматривает, также как и не установлено оснований для оговора подсудимого, поскольку потерпевшая каких-либо неприязненных отношений к нему не имеет, допрошена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, предупреждалась об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний. 

Существенных противоречий в показаниях потерпевшей суд не усматривает.

В судебном заседании свидетель Н.И.В. пояснил, что 03 ноября 2016 года он утром вместе с М.Р.А. уехал в лес, готовить дрова. Назад домой вернулись с М.Р.А. примерно в 18.00 часов, увидели, что его мама – Н.В.В., погнала коров М.Р.А. на речку на водопой, он пошел в сторону речки, где мама ему сказала, что она идет от ФИО2, с которым и О. они у него дома в течение дня выпивали спиртное. Минут через 15 на машине подъехал М.Р.А. и сообщил, что ФИО1 застрелил О.. Он побежал домой к ФИО2, где увидел, что на полу головой вниз на коленках лежала О., она хрипела, также на полу увидел брызги крови. Он окрикнул ее, но она не отвечала, тогда он побежал в больницу, где сообщил дежурной медсестре о случившемся. Потом он побежал назад к дому ФИО2, но там, на улице, возле ворот находились сотрудники полиции К.Н.Н. и В.И.В.. Они его не пустили в дом, и он пошел домой, дома была мать.

Из оглашенных в силу ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Л.В.Г. (т. 1 л.д. 80-83) следует, что 03.11.2016 в 18 часов 20 минут в больницу прибежал Н.И.В., житель 

<

адрес>, который был очень взволнован и возбужден, начал требовать и кричать, чтобы вызвали скорую помощь. Он сказал ей, что ФИО1 выстрелил из ружья в его сестру - О.. Она спросила у ФИО4, что с О., Новоселов ответил, что она хрипит и что ее можно спасти. Она сказала, что надо вызвать сотрудников полиции и он сразу же убежал, куда, она не знает. Далее она сразу же позвонила В.И.В. - участковому и объяснила ситуацию, попросила, чтобы он съездил и посмотрел. В 18 часов 35 минут В.И.В. подъехал к больнице и они вместе поехали с ним к дому, где живет ФИО2, где в зальной комнате на полу на четвереньках лицом вниз стояла О., она хрипела, никак не реагировала, на имя не отзывалась. Также на месте находился К.Н.Н. - сотрудник полиции и сам ФИО2. ФИО2 говорил: «Я может не попал, вскользь, наверное?». Также он спрашивал, жива ли О.. ФИО2 находился в состоянии алкогольного опьянения, от него сильно пахло алкоголем. Она померила О. давление, давление было в норме, пульс тоже. Они перевернули на спину потерпевшую и она увидела дырку, то есть огнестрельное ранение в лобной области, однако сквозного ранения не было. Она поняла, что О. находится в коме и она ей медицинскую помощь оказать не сможет, что нужна госпитализация. Далее она, выяснив, что В.И.В. уже вызвал скорую помощь из 

<

адрес>, отправилась на работу. Сотрудники полиции остались на месте ждать скорую и следователей.

Из оглашенных в силу ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля В.Ж.И. (т. 1 л.д. 84-87) следует, что в начале ноября 2016 около 18.00 часов она вышла из дома за дровами, на улице увидела ФИО1 в нетрезвом состоянии, который сказал ей, что он застрелил О.. Она ему не поверила и они вместе пошли к нему домой. По приходу к нему домой в ограде на поленнице показал ружье. Зайдя в дом, в зальной комнате возле дивана увидела, что на полу на четвереньках лежала головой вниз О., крови не заметила. Посмотрев на О., она сразу же вышла из дома, в доме никого не было. При этом, ФИО2 пояснил, что он накануне получил пенсию, а О. украла у него деньги 15 000 рублей, также ФИО2 говорил, что ранее О. также украла у него 5000 рублей. Далее она ушла домой, позвонила участковому В.И.В., который сказал, что он знает про убийство. Дополняет, что в селе ее знают как В.Ж.И., это ее девичья фамилия, ФИО2 об этом знает.

Из оглашенных в силу ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля Ф.С.В. (т.1 л.д. 88-91), следует, что в начале ноября 2016, около 19.00 часов в магазин, в котором она работает, зашел ФИО1, он был в состоянии алкогольного опьянения, сказал ей, что он убил О., выстрелил из ружья в голову. Также ФИО2 сказал, что О. украла у него деньги и поэтому, как она поняла, ФИО2 застрелил О.. Он попросил позвонить куда-либо, чтобы сообщить об этом. Она сначала не поверила ему, сказала, чтобы он обратился в больницу. В это время в магазине кроме них с ФИО2 никого не было. Затем он ушел, куда именно, она не знает. В дальнейшем вечером после работы ей стало известно, что ФИО2 действительно убил О.. Дополняет, что ФИО2 ее знает как Н., так как это девичья фамилия.

Из оглашенных в силу ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля М.Р.А. (т. 1 л.д. 117-120) исследует, что 03.11.2016 он вместе с Н.И.В. находились в лесу, домой они приехали около 18.0 часов. Он пошел к себе домой, Н.И.В. пошел поить коров на речку, там также была ее мать Н.В.В.. Примерно через 15-20 минут к нему домой пришел ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения, сказал, что он застрелил О.. Его трясло, он был взволнован. ФИО2 попросил его, чтобы он позвонил оперуполномоченному К.Н.Н. Он сразу сел в машину и поехал на речку, где сообщил Н.И.В. и Н.В.В. о случившемся. Н.В.В. побежала домой, а Н.И.В. побежал в больницу. Далее он поехал к ФИО1, где уже были сотрудники полиции, также там был ФИО2. Его в дом не пустили, и он ушел к себе домой. 

В судебном заседании свидетель В.И.В. пояснил, что 03.11.2016 он находился в п.Тарбагатай, около 18.00 часов ему на телефон позвонила фельдшер Л.В.Г. и сообщила, что в больницу приходил Н.И.В., который сообщил, что ФИО1 из ружья застрелил его сестру - О.. Он выехал по месту жительства ФИО1, позвонив и сообщив о случившемся оперуполномоченному К.Н.Н. Когда он подъехал, Карбушев вышел из ограду ему навстречу, был в состоянии алкогольного опьянения, вид у него был потерянный и возбужденный, сразу же сказал ему, что он застрелил О.. Он спросил, из чего он ее застрелил, ФИО2, сказал, что из ружья, при этом, на вопрос – «чем стрелял», ФИО1 сообщил, что ружьем, добровольно указав, где оно находится, также добровольно указав местонахождение боеприпасов. При этом, ФИО1, имея реальную возможность спрятать оружие и боеприпасы к нему, оружие и боеприпасы не прятал, сам сообщил о их местонахождении. Проследовав к месту, указанному ФИО1, он на поленнице слева увидел мелкокалиберную винтовку. Учитывая обстоятельства произошедшего он сразу же изъял данное ружье и положил в багажник своей машины, поскольку опасался, что ФИО2 может выстрелить в себя. Впоследствии, по прибытию следственно-оперативной группы, он положил это ружье на место обнаружения - поленницу, откуда в ходе осмотра места происшествия было изъято это ружье. В этот момент к дому подъехал К.Н.Н., котором он доложил обстановку. Далее они втроем зашли в дом и он увидел, что на полу лежала О., на полу была кровь, далее он поехал в больницу за фельдшером для оказания О. медицинской помощи. По приезду фельдшер пыталась оказать медицинскую помощь, также вызвали скорую помощь и следственно-оперативную группу. Также дополнил, что ФИО2 добровольно указал на местонахождения оружия, спрятать его не пытался, у подсудимого была реальная возможность скрыть следы преступления и оружие, однако он этого не сделал, добровольно сообщив, что именно он застрелил О..

Из оглашенных в силу ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля К.Н.Н. (т. 1 л.д. 114-116) следует, что 03.11.2016 около 18.00 часов ему на сотовый позвонил участковый В.И.В. и сообщил ему, что ФИО1 застрелил О.. Он незамедлительно выехал по месту жительства ФИО1, где увидел, что на месте уже находился В.И.В. и в состоянии алкогольного опьянения ФИО1, который говорил нормально, мысли не терял, суть происходящего понимал. Он спросил у В.И.В., что случилось, В.И.В. ему подтвердил, что Карбушев выстрелил из ружья в О.. ФИО2 также подтвердил, что он выстрелил в О. из ружья. Насчет ружья В.И.В. сказал, что он это ружье изъял у ФИО2 и положил в багажник своей машины. Он спросил, где находится О., ФИО2 пояснил, что она находится в доме. Они все втроем прошли в дом, О. находилась в зальной комнате, сидела на коленках, туловище и голова опущены вниз, голова упиралась в пол, обе руки заведены за спину, ладонями вверх. О. тяжело дышала, возле головы на полу была кровь. В.И.В. поехал за дежурной медсестрой, он вызвал СОГ и скорую помощь, остался на месте происшествия, ФИО2 находился также в доме, он пытался расспросить О., но она никак не реагировала. Сам ФИО2 пояснил, что О. украла у него деньги, какую сумму, он не говорил. Далее приехала медсестра, померила давление и пульс, он помог положить О. на пол на бок, он увидел, что в лобной части посередине имеется пулевое отверстие, далее медсестра наложила повязку на голову, сообщила, что О. необходима срочная госпитализация и уехала. Далее приехала скорая и следственно-оперативная группа. 

Анализируя показания свидетелей Л.В.Г., В.Ж.И., Ф.С.В., М.Р.А., В.И.В., К.Н.Н., Н.И.В., суд приходит к убеждению, что их показания стабильны и являются достоверными, поскольку данные свидетели указывают лишь те обстоятельства, очевидцами которых они являлись и которые им стали известны со слов, их показания не находятся в противоречии с иными доказательствами, исследованными судом, а напротив конкретизируют их. 

Оснований не доверять показаниям данных свидетелей суд не усматривает, поскольку они допрошены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, неприязненных отношений к подсудимому не испытывают. 

Оснований для оговора подсудимого свидетелями судом не установлено. 

Объективно вина подсудимого в содеянном при установленных судом обстоятельствах подтверждается письменными доказательствами: рапортами, согласно которых 03.11.2016 года в 21.25 час в ДЧ МО МВД «Петровск-Забайкальский» поступило телефонное сообщение от оперуполномоченного СУР К.Н.Н. о том, что в ходе совместного распития спиртного в 

<

адрес>, ФИО1, 

<

данные изъяты>, произвел один выстрел из ружья марки «ТОЗ-6» в область головы О., ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т.1 л.д.4, 6, 7).

Из протокола осмотра места происшествия от 03 ноября 2016 года и фототаблицы к нему (т.1 л.д.8-17), следует, что в ходе осмотра ограды и 

<

адрес>, в ограде на поленнице обнаружено и изъято ружье марки «ТОЗ-6, калибра 5,6, на затворе ружья и стволе имеется номер «5478». В доме на полу обнаружены и изъяты две металлические гильзы длинной по 15мм. каждая. Также в ходе осмотра были обнаружены пятна бурого цвета, которые были изъяты на марлевый тампон. Изъятые винтовка, гильзы, марлевые тампоны осмотрены (т.1 л.д. 101-107), признаны вещественными доказательствами и приобщены к материалам уголовного дела (т.1 л.д. 108, 109).

По заключению эксперта № 5191 от 30.11.2016 года (т.1 л.д. 53-55) предмет, похожий на винтовку, изъятый 03.11.2016 в ходе осмотра места происшествия по адресу: 

<

адрес>, является однозарядной винтовкой модели ТОЗ-8 № 5478 под патрон кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм., относится к гражданскому огнестрельному длинноствольному оружию с нарезным стволом. Винтовка изготовлена заводским способом на Тульском оружейном заводе. Винтовка пригодна для производства выстрелов патронами калибра 5,6 мм.. Производство выстрела из винтовки ТОЗ-8 № 5478 без нажатия на спусковой крючок, при падении с высоты и ударе об какую-либо поверхность невозможно. Предметы, похожие на гильзы в количестве 2 шт., изъятые 03.11.2016в ходе осмотра места происшествия по адресу: 

<

адрес>, являются элементами (гильзами) спортивно-охотничьих патронов кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм., боеприпасов для огнестрельного оружия с нарезным стволом. Гильзы изготовлены заводским способом. Патроны калибра 5,6 мм. снаряжаются оболоченными либо безоболоченными пулями. 

Уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ прекращено отдельным постановлением.

Согласно справке (т. 1 л.д. 19), О. 03 ноября 2016 года доставлена в ЦРБ с огнестрельным слепым ранением черепа тяжелой степени.

По заключению эксперта № 253 от 12.11.2016 (т.1 л.д. 60-66) смерть ФИО4 наступила от полученного огнестрельного пулевого проникающего слепого ранения головы с повреждением головного мозга. При исследовании трупа тр. ФИО4 обнаружено следующее телесные повреждения: огнестрельное пулевое проникающее слепое ранение головы с повреждением по ходу раневого капала головного мозга, с переломом свода черепа в лобно-теменной области. Раневой канал направлен снизу вверх, слева направо, спереди назад, проходит в правом полушарии. Это повреждение могло возникнуть в результат выстрела из огнестрельного пулевого оружия. Описание наложения копоти вокруг раны в карте стационарного больного указывает на то, что выстрел был произведён с близкой дистанции. Судя по локализации входной раны и направлении раневого канала, выстрел был произведён спереди при направлении дульного среза снизу вверх, слева направо. Телесное повреждение возникло незадолго до поступления в стационар. Описанное телесное повреждение являлось опасным для жизни и согласно п. 6.1.1 приложения к приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н. «Медицинские критерии определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 17.08.2007 № 522 квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью. Между наступлением смерти и повреждением ствола головного мозга имеется прямая причинно-следственная связь. Каких-либо самостоятельных действия после получения описанного телесного повреждения, маловероятны.

У суда отсутствуют основания сомневаться в сформулированных и указанном в заключении выводах эксперта, которые являются объективными и научно обоснованными, имеют достаточную ясность, являются мотивированными и полными, не вызывают новых вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств уголовного дела, в том числе не вызывают сомнений в их обоснованности, не содержат неясностей и противоречий. 

Кроме того, заключение эксперта соответствует требованиям ст. 204 УПК РФ, дано экспертом, имеющим соответствующее образование (высшее), стаж работы и специальные познания, в связи с чем суд признает данное заключение в качестве допустимого доказательства. 

Не оспариваются выводы экспертов и сторонами.

Суд считает, что исследованные в судебном заседании доказательства полностью подтверждают вину ФИО1 в совершении убийства, то есть умышленного причинения смерти другому человеку, так как представленные стороной обвинения доказательства последовательны, взаимодополняют друг друга, согласуются между собой и получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, то есть являются допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст.73 УПК РФ, имеют непосредственное отношение к инкриминируемому ФИО1 обвинению и в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора. 

Оснований сомневаться в достоверности исследованных доказательств у суда не имеется.

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства при производстве следствия суд не усматривает.

При таких обстоятельствах, анализируя собранные по делу доказательства, оценив их в совокупности, суд квалифицирует действия подсудимого ФИО1 по ч.1 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

По заключению комиссии экспертов № 1811 от 30 ноября 2016 года (т.1 л.д. 71-76) ФИО1 хроническим психическим расстройством, временным расстройством психической деятельности, слабоумием, иным болезненным состоянием психики в настоящее время не страдает, как и не страдал таковыми и в период времени инкриминируемого ему деяния. У него имеются признаки расстройства личности в связи с сосудистым заболеванием головного мозга (Р 07.01 по МКБ 10). Вместе с тем, имеющиеся у него изменения психики выражены не столь глубоко и значительно, и при отсутствии психотической симптоматики, сохранности критических и прогностических способностей не лишали его в момент совершения инкриминируемых ему деяний и не лишают в настоящее время способности в полной мере осознавать фактически к характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. На период инкриминируемого ему деяния находился в состоянии простого алкогольного опьянения, все его действия носили последовательный, целенаправленный характер. ФИО1 в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.

Принимая во внимание данные о состоянии здоровья ФИО1, вышеуказанное заключение экспертов, также учитывая, что действия подсудимого ФИО1 носили последовательный, целенаправленный характер, учитывая его адекватное поведение на следствии и в суде, на учете у врачей нарколога и психиатра не состоит, у суда не имеется оснований сомневаться в психическом состоянии подсудимого, в связи с чем, суд признает подсудимого ФИО1 вменяемым. 

Каких-либо существенных нарушений уголовно-процессуального законодательства при производстве следствия суд не усматривает.

Сопоставление заключения судебно-медицинской экспертизы в отношении О., где приводится локализация телесного повреждения, его тяжесть, механизм образования с иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, свидетельствуют о наличии умысла у ФИО1 на совершение убийства потерпевшей.

Доводы ФИО1 об отсутствии у него умысла на убийство О. противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным на основании показаний самого ФИО1, данных им в период следствия, который не отрицал, что прицелился в голову О. ружьем, предварительно зарядив его, а затем выстрелил в ее голову ввиду возникшей злости, также согласившись, что именно от его действий О. скончалась в больнице, показаний свидетелей, пояснивших, что ФИО1 им сам пояснил, что он застрелил О., так как она украла его деньги, протокола осмотра места происшествия, других доказательств, исследованных судом, а также выводов судебно-медицинского эксперта о характере, локализации, степени тяжести телесных повреждений и причине смерти потерпевшей, а именно, что смерть О. последовала в результате полученного огнестрельного пулевого проникающего слепого ранения головы с повреждением головного мозга.

Несмотря на то, что смерть О. наступила не сразу, и ФИО1 незамедлительно обратился за помощью, чтобы взывать полицию и скорую помощь, указанные обстоятельства сами по себе не свидетельствуют об отсутствии у него умысла на убийство О. в момент причинения огнестрельного пулевого проникающего слепого ранения головы с повреждением головного мозга.

По мнению суда, исходя из орудия преступления – ружья, факта выстрела в жизненно-важный орган – в голову потерпевшей, именно умыслом ФИО1 на убийство потерпевшей О. обусловлены его действия, в том числе, и то, что ФИО1 предварительно зарядил ружье, прицелился в голову потерпевшей, и, достоверно зная, что ружье заряжено, произвел из него выстрел в голову потерпевшей, что свидетельствует о том, что подсудимый, совершая указанное преступление, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления общественно-опасных последствий в виде смерти О. и желал их наступления, то есть бесспорно умышленно совершил инкриминируемое ему преступление. 

Как следует из исследованных доказательств, мотивом причинения подсудимым ФИО1 умышленного причинения смерти О. явилась личная неприязнь, возникшая в ходе ссоры.

Таким образом, между действиями ФИО1 по причинению О. огнестрельного пулевого проникающего слепого ранения головы с повреждением головного мозга и наступившими последствиями в виде смерти последней имеется прямая причинно-следственная связь. 

В судебном заседании ФИО1 пояснил, что потерпевшая на него «налетала», размахивала руками.

Вместе с тем, в рассматриваемом случае у суда отсутствуют основания полагать, что ФИО1 действовал в пределах необходимой обороны, поскольку исходя из показаний подсудимого, свидетелей, обстоятельств, установленных судом, суд приходит к выводу, что опасность для жизни и здоровья подсудимого в данном случае объективно не существовала, а сама опасность предполагаемого нападения со стороны О., свидетельствующего об угрозе жизни ФИО1 являлась нереальной. 

Исходя из показаний подсудимого, поведение потерпевшей О. в ходе ссоры не свидетельствовало о том, что она представляла для ФИО1 реальную, наличную опасность, напротив, как не отрицается самим подсудимым, у О. в руках ничего не было, она ему не угрожала, а в сложившейся обстановке ФИО1, объективно оценив степень и характер действий О., лишь выражавшейся в его адрес грубой нецензурной бранью, умышленно выстрелил из ружье ей в голову. 

Обстоятельства, которые бы препятствовали подсудимому ФИО1 не причинять тяжкий вред О., судом не установлены.

Таким образом, по мнению суда, при установленных судом обстоятельствах, применение ФИО1 оружия в сложившейся обстановке явно не вызывалось ни характером, ни опасностью, ни реальной обстановкой и действий потерпевшей, а потому, суд также не усматривает в действиях ФИО1 и превышения пределов необходимой обороны, поскольку согласно ст. 37 УК РФ право на необходимую оборону возникает тогда, когда имеет место посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия.

Кроме того, защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства. 

Вместе с тем, объективных и достоверных данных, свидетельствующих о том, что потерпевшей О. в отношении ФИО1 было совершено посягательство, дающее право на защиту от него, ни следствием, ни судом не установлено, также как и не нашло своего подтверждение то обстоятельство, что О. напала на ФИО1, размахивая руками.

Нет никаких оснований также полагать, что подсудимый в момент инкриминируемого деяния находился и в состоянии физиологического аффекта, поскольку никаких сведений, подтверждающих наличие в поведении подсудимого кратковременной интенсивной эмоциональной вспышки, занимающей доминирующее положение в его сознании при рассмотрении настоящего дела не установлено.

При таких обстоятельствах доводы подсудимого об обратном, а также о причинении смерти потерпевшей по неосторожности, ввиду стечения обстоятельств, суд расценивает как избранное им средство защиты. 

С учетом вышеизложенного, суд не усматривает оснований для переквалификации действий подсудимого ФИО1 на ч. 1 ст. 109 УК РФ, о чем просит сторона защиты, соответственно, подсудимый ФИО1 виновен в описанном в приговоре преступлении и подлежит наказанию за содеянное. 

При назначении вида и размера наказания суд учитывает степень общественной опасности, степень тяжести содеянного, личность подсудимого, который является пенсионером, не судим, характеризуется положительно, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а так же мнение стороны защиты и обвинения, мнение потерпевшей.

Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, конкретные обстоятельства его совершения, личность виновного, суд признает отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, степень которого исключала адекватную оценку происходящих событий, сняло внутренний контроль за его поведением, вызвало немотивированную агрессию к потерпевшей, что привело к совершению им особо тяжкого преступления, в связи с чем, оснований для применения ч.1 ст. 62 УК РФ суд не находит.

Наличие алкогольного опьянения следует из предъявленного обвинения, подтверждено как показаниями подсудимого, так и показаниями свидетелей. 

Смягчающими обстоятельствами суд признает – преклонный возраст подсудимого, его состояние здоровья, является пенсионером, характеризуется положительно, вину признал, в содеянном раскаялся, активно способствовал расследованию преступления, стабильно давая в период следствия признательные показания, указав на место и способ совершения преступления.

Также суд признает смягчающим обстоятельством поведение ФИО1 после совершения преступления, который добровольно сообщил о совершенном преступлении, принял меры к оказанию потерпевшей медицинской помощи, попросив вызвать полицию и скорую помощь. 

В то же время, оснований для применения ст. 64 УК РФ при назначении наказания суд не усматривает, поскольку обстоятельства, смягчающие наказание ФИО1, нельзя признать исключительными. 

В соответствии с требованиями уголовного закона обстоятельства, смягчающие наказание осужденного, признаются таковыми лишь на основании установленных в судебном заседании фактических обстоятельств дела. 

По смыслу закона, противоправность или аморальность поведения потерпевшего может признаваться в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденного, лишь при условии, если такое поведение потерпевшего явилось поводом для совершения в отношении него преступления. 

Вместе с тем, в судебном заседании обстоятельств, свидетельствующих о противоправном или аморальном поведении потерпевшей, не установлено, а потому оснований для признания в качестве смягчающего обстоятельства поведения потерпевшей не имеется.

Учитывая совокупность смягчающих обстоятельств, а так же с учетом материального положения подсудимого, суд приходит к выводу с учетом фактических обстоятельств по делу, общественной опасности содеянного, тяжести совершенного преступления, наиболее справедливым и способствующим исправлению подсудимого назначение наказания в виде лишения свободы в пределах санкции статьи обвинения, не назначая максимальный размер наказания, поскольку иной вид наказания, в данном случае, не сможет обеспечить достижение целей наказания. 

Оснований для назначения наказания в минимальном размере, предусмотренным санкцией статьи обвинения, при установленных судом обстоятельствах совершения преступления и личности подсудимого, суд не усматривает.

С учетом данных о личности подсудимого ФИО1, совокупности смягчающих обстоятельств, суд считает возможным не назначать ему дополнительное наказание в виде ограничения свободы. 

Учитывая конкретные обстоятельства дела, мнение потерпевшей, личность подсудимого, руководствуясь принципами гуманности, социальной справедливости, целесообразности и судейским убеждением, принимая во внимание, что ФИО1 совершил особо тяжкое преступление против личности, суд не усматривает оснований для применения положений ст. 73 УК РФ и приходит к выводу о том, что восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения им преступлений, достижимы только в условиях изоляции от общества, при реальном лишении свободы с отбыванием наказания в соответствии с п. «в» ч.1 ст.58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима.

Исходя из фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, не смотря на наличие смягчающих наказание обстоятельств, учитывая наличие отягчающего обстоятельства, суд не находит оснований для изменения категорий преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Гражданский иск по делу не заявлен.

Вещественные доказательства, в силу ст. 81 УПК РФ: отрезок марли, хранящийся при уголовном деле, надлежит уничтожить. 

В соответствии с п.3 ч.2 ст.81 УПК РФ, с Федеральным законом "Об оружии", п.п. 2, 58 Инструкции "О порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами", утвержденной Приказом Председателя Следственного комитета Российской Федерации от 30.09.2011 N 142, предметы, запрещенные к обращению, подлежат передаче в соответствующие учреждения или уничтожаются. 

Согласно данной Инструкции после разрешении дела оружие, пули, гильзы и патроны, признанные вещественными доказательствам, должны направляться в распоряжение соответствующего органа внутренних дел, который в установленном порядке принимает решение об их уничтожении или реализации либо использовании в надлежащем порядке.

При таком положении, в силу указанных выше норм, вещественные доказательства: винтовку модели ТОЗ-8 № 5478 под патрон кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм., две гильзы, хранящиеся в комнате хранения оружия МО МВД России «Петровск-Забайкальский», надлежит передать в МО МВД России «Петровск-Забайкальский».

Следователем указано о наличии процессуальных издержек, затраченных на оплату труда адвоката Соболевой И.Б., однако материалы дела не содержат таких доказательств о понесенных следствием расходов, в связи с чем, оснований для решения вопроса о процессуальных издержках не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.296-299, 304, 307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ и назначить наказание в виде 10 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Меру пресечения ФИО1 изменить на заключение под стражей, взять под стражу в зале суда.

Срок наказания исчислять с 26 января 2017 года.

Вещественные доказательства, в силу ст. 81 УПК РФ, по вступлении приговора в законную силу: отрезок марли, хранящийся при уголовном деле- уничтожить; винтовку модели ТОЗ-8 № 5478 под патрон кольцевого воспламенения калибра 5,6 мм., две гильзы, хранящиеся в комнате хранения оружия МО МВД России «Петровск-Забайкальский» - передать в МО МВД России «Петровск-Забайкальский».

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Забайкальский краевой суд через Петровск-Забайкальский городской суд Забайкальского края в течение 10 суток со дня провозглашения приговора, а осуждённым, содержащимся под стражей - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. 

В случае подачи апелляционных жалоб или представления, осуждённый в течение десяти дней со дня получения их копий вправе ходатайствовать о своём участии при рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. 

По вступлении приговора в законную силу приговор может быть обжалован в кассационном порядке.

Судья

Петровск-Забайкальского городского суда

Забайкальского края Н.А. Герасимова 

КОПИЯ ВЕРНА