УИД № 31 RS 0017-01-2020-000749-23 Дело № 1-2/2021 

П Р И Г О В О Р

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

п. Прохоровка 25 марта 2021 года

Прохоровский районный суд Белгородской области в составе:

председательствующего судьи Марковского С.В.

при секретаре Ермошиной Л.В., помощнике судьи Кислякове А.В.,

с участием государственного обвинителя помощника прокурора Прохоровского района Епифанова Н.Я.,

подсудимого ФИО1 и его защитника Козакова А.В.,

подсудимого ФИО2 и его защитника Чернова О.В.,

потерпевшей и гражданского истца И., потерпевших Ии И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке материалы уголовного дела в отношении 

ФИО1, обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п.в ч.4 ст.162 УК РФ и ч.4 ст. 111 УК РФ,

а также ФИО2, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«в» ч.4 ст.162 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 совершили разбой группой лиц по предварительному сговору с применением предметов используемых в качестве оружия, незаконным проникновением в жилище и причинением тяжкого вреда здоровью человека, а ФИО1 также умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего. 

Преступления совершены в 2014 году на территории Прохоровского района Белгородской области при следующих обстоятельствах.

29 июня в вечернее время ФИО2 и ФИО1 находились по месту жительства последнего в х, когда ФИО1 предложил ФИО2 совершить тайное хищение чужого имущества из жилого дома № х, на что ФИО2 согласился. В связи с этим у них возник совместный умысел на совершение тайного хищения из указанного жилого дома группой лиц по предварительному сговору.

При этом они разработали план совершения преступления, распределив роли между собой, согласно которому они должны были совместно проникнуть на территорию домовладения, после чего ФИО2 должен был остаться на территории домовладения и следить за тем, чтобы они не были обнаружены посторонними, а ФИО1 в это время проникнуть в жилой дом, где отыскать и похитить имущество. Для реализации совместного умысла они приготовили топор и монтировку для открытия запорных устройств на дверях, а также сменную одежду, шапки с прорезями для глаз и перчатки с целью сокрытия следов преступления. 

На следующий день 30 июня около 7 часов ФИО1 и ФИО2, действуя совместно и по предварительной договоренности, приехали на автомобиле марки «Рено Логан» государственный регистрационный знак х регион под управлением ФИО1 в с., где оставили автомобиль на окраине села, а сами переодевшись в подготовленную сменную одежду, и взяв с собой шапки с прорезями для глаз и перчатки, а также топор и монтировку, пешком подошли к дому № х, принадлежащему И

Продолжая реализовывать свой совместный преступный умысел, около 8 часов они, открыв входную во двор указанного домовладения дверь, прошли на территорию двора домовладения, где ФИО3 остался наблюдать за окружающей обстановкой в целях обеспечения тайности совершаемого преступления. 

При этом ФИО1, действуя согласно намеченному плану, вскрыв имевшейся у него монтировкой входную дверь, незаконно проник в жилой дом, где отыскал и похитил денежные средства в сумме 56000 рублей, канцелярский файл стоимостью 76 копеек, кизлярский нож в сборе с чехлом стоимостью 1695 рублей 75 копеек, кинжал в сборе с чехлом стоимостью 2664 рубля 53 копейки, самодельный нож в сборе с чехлом стоимостью 2246 рублей 48 копеек, принадлежащие И., фотоаппарат марки «Nikon d 3200» (фотовспышка марки «Nikon sb 700», объектив марки «Nikon 55-300») стоимостью 32001 рубль 00 копеек, оптический прицел марки «Pilad-4-231» стоимостью 4170 рублей 83 копейки, кизлярский нож в сборе с чехлом стоимостью 1695 рублей 75 копеек, монету номиналом «1 копейка» 1900 года (С.П.Б.) стоимостью 128 рублей 00 копеек, монету номиналом «1 копейка» 1924 года (СССР) стоимостью 145 рублей 00 копеек, монету номиналом «3 копейки» 1854 года (В.М.) стоимостью 3502 рубля 00 копеек, принадлежащие ФИО4, а также кольцо из золота 585 пробы с камнем-рубином стоимостью 12133 рубля 78 копеек, кольцо из золота 585 пробы с россыпью камней-фианитов стоимостью 3466 рублей 79 копеек, кольцо из золота 585 пробы с россыпью камней-фианитов/сапфиров стоимостью 3466 рублей 79 копеек, подарочный футляр для ювелирных колец стоимостью 53 рубля 82 копейки и часы наручные женские марки «Чайка» стоимостью 797 рублей 36 копеек, принадлежащие И которые сложил в пакет и вышел с ним во двор домовладения.

В этот момент подсудимых во дворе домовладения увидела одна из жильцов дома С., которая пытаясь не допустить хищения имущества, схватила за ручку пакета, находившегося в руке у ФИО1.

В ответ на указанные действия у ФИО1, осознавшего, что их противоправные действия обнаружены владельцем похищенного имущества, возник прямой преступный умысел, о котором ФИО2 не был осведомлен, а именно направленный на совершение нападения на С. с применением к ней насилия, в целях удержания и окончания незаконного изъятия чужого имущества, а также беспрепятственного ухода с территории указанного домовладения. Действуя во исполнение возникшего у него умысла, выйдя за пределы сговора с ФИО2 на совершение кражи, находясь во дворе домовладения по указанному выше адресу, из корыстных побуждений, умышленно, желая причинить тяжкий вред здоровью С не предвидя возможности причинения ей смерти в результате своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление смерти С ФИО1 напал на неё, применив к ней насилие, а именно обухом находившегося в его руке топора, используемого в качестве оружия, нанес один удар со значительной силой в область жизненно-важного органа С– головы, от которого она упала на землю, причинив потерпевшей открытую черепно-мозговую травму – вдавленный перелом левой височной кости, ушиб левой теменно-височной области вещества головного мозга, оболочечные кровоизлияния левого полушария, повлекшие за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

После причинения ФИО1 тяжкого вреда здоровью С М.Я., его действия по нападению на последнюю с применением насилия были обнаружены ФИО2, который продолжил свое участие в преступлении, воспользовавшись примененным ФИО1 насилием, покинув совместно с ФИО1 территорию указанного домовладения с похищенным имуществом.

В дальнейшем ФИО1 и ФИО2 распорядились похищенным имуществом по своему усмотрению.

Своими совместными действиями ФИО1 и ФИО2 причинили И. материальный ущерб на общую сумму 62 607 рублей 52 копейки, И. - на общую сумму 41 642 рубля 58 копеек, а И. – на общую сумму 19918 рублей 54 копейки.

Смерть С. наступила 28.07.2014 года от черепно-мозговой травмы, осложнившейся посттравматической болезнью головного мозга, сопровождавшейся отеком мозгового вещества, кариолизисом нейронов стволового отдела мозга.

Между причинением ФИО1 С указанной черепно-мозговой травмы и наступлением ее смерти имеется прямая причинно-следственная связь. 

В судебном заседании ФИО1 вину свою не признал в совершении инкриминируемых ему преступлений. Показал, что данных преступлений не совершал. Явки с повинной написал под диктовку и под угрозой физического давления со стороны сотрудников исправительной колонии № 7 УФСИН России по Белгородской области, где отбывает наказание в виде лишения свободы. Считает, что свидетели и подсудимый ФИО2 его оговаривают.

ФИО2 в судебном заседании вину свою признал в полном объеме и раскаялся в содеянном, отказавшись давать показания. При этом подтвердил достоверность написанных им явок с повинной в совершенном деянии и его показаний в ходе предварительного следствия в качестве обвиняемого, в том числе в рамках следственного эксперимента. Показал, что явки с повинной, а также показания на стадии предварительного расследования давал добровольно и без принуждения. 

Несмотря на отрицание ФИО1 своей вины в инкриминируемых им с ФИО3 преступлениях, их вина полностью нашла свое подтверждение исследованными доказательствами, а именно показаниями потерпевших, свидетелей, протоколами осмотра места происшествия и предметов, вещественными доказательствами, заключениями экспертов, явками с повинной подсудимых, а также показаниями ФИО2 и другими доказательствами. 

Так показаниями потерпевшей И., сообщившей, что ранее проживала в с.х совместно с мужем И., сыном И. и матерью С 30.06.2014 года около 7 часов 40 минут она вместе с супругом и сыном уехали на работу, а мама осталась во дворе домовладения. Вернувшись домой в тот же день около 12 часов, они обнаружили, что калитка во двор открыта, на земле во дворе имелась кровь, рядом валялась ручка от полиэтиленового пакета. Войдя в дом, они обнаружили на кровати в спальной комнате С., на голове которой была видна кровь. В другой комнате оружейный сейф вскрыт, разбросаны вещи, были похищены принадлежащие ей три золотых кольца весом не менее 7 грамм, 2 грамм и 2 грамм, а также часы наручные и подарочный футляр для колец. В результате хищения ей причинен материальный ущерб в размере 19918 рублей 54 копейки. Также были похищены у мужа деньги и охотничьи ножи, у сына фотоаппарат со вспышкой, оптический прицел и старинные монеты. После произошедшего Са. длительное время получала лечение в больнице, но 28.07.2014 года умерла. В результате смерти матери ей причинены нравственные страдания. Просила взыскать с ФИО1 и ФИО2 компенсацию морального вреда в связи со смертью матери в размере 1000000 рублей и материальный ущерб в размере 19918 рублей 54 копейки. 

Показаниями потерпевшего И., подтвердившего, что 30.06.2014 года около 7 часов 40 минут он вместе с женой И. и сыном И. уехали на работу, а теща С М.Я. осталась во дворе домовладения. Вернувшись домой в то же день около 12 часов, они обнаружили, что калитка во двор открыта, на земле во дворе имелась кровь, рядом валялась ручка от полиэтиленового пакета. Войдя в дом, он обнаружил на кровати в спальной комнате С., на голове которой была видна кровь. В другой комнате оружейный сейф вскрыт, были похищены принадлежащие ему денежные средства в сумме 56000 рублей в канцелярском файле и три охотничьих ножа в чехлах, один из которых кизлярский. Также еще были похищены золотые изделия, принадлежащие её супруге, фотоаппарат со вспышкой, оптический прицел и старинные монеты сына. В последствие на земле во дворе дома были обнаружены наручные часы его супруги. В ходе осмотра места происшествия сотрудниками правоохранительных органов в лесополосе, расположенной на противоположной стороне от проходящей мимо дома автодороги, был обнаружен чехол от похищенного ножа. А спустя время сосед З. принес похищенный у них дома нож, обнаруженный З. в той же лесополосе, что и чехол от ножа. В результате хищения ему причинен материальный ущерб в размере 62 607 рублей 52 копейки. 

Показания И. и И. были полностью подтверждены показаниями их сына потерпевшего И., сообщившего, что 30.06.2014 года около 8 часов он вместе с родителями уехал на работу, а бабушка С. осталась во дворе домовладения. О случившемся он узнал в тот же день от отца по телефону. Из дома были похищены принадлежавшие ему фотоаппарат со вспышкой, оптический прицел и 3 старинные монеты: номиналом «1 копейка» 1900 года, монета номиналом «1 копейка» 1924 года, монета номиналом «3 копейки» 1854 года, а также кизлярский нож в сборе с чехлом. В результате хищения ему причинен материальный ущерб в размере 41 642 рубля 58 копеек. 

Размер причиненного потерпевшим ущерба нашел свое подтверждение заключениями товароведческих экспертиз.

Так согласно заключению эксперта фактическая рыночная стоимость по состоянию цен на 30.06.2014 фотоаппарата марки «Nikon d3200» (фотовспышка марки «Nikon sb 700», объектив марки «Nikon 55-300») составляет 32001 рубль, охотничьего кизлярского ножа с деревянной рукоятью желтого цвета с блестящим лезвием с орнаментом животных составляет 1695,75 рублей, оптического прицела марки «Pilad 4-231» составляет 4170,83 рублей, одной монеты номиналом «1 копейка» 1900 года (С.П.Б.) составляет 128,00 рублей, одной монеты номиналом «1 копейка» 1924 года (СССР) составляет 145,00 рублей, одной монеты номиналом «3 копейки» 1854 года (В.М.) составляет 3502,00 рублей (Том № 2 л.д.207-238).

Согласно дополнительному заключению эксперта фактическая рыночная стоимость по состоянию цен на 30.06.2014 канцелярского файла составляет 0,76 рублей, кинжала в сборе с чехлом 2664, 53 рублей, самодельного ножа в сборе с чехлом 2246, 48 рублей, кизлярского ножа в сборе с чехлом 1695, 75 рублей, кизлярского ножа в сборе с чехлом 1695, 75 рублей, кольца из золота 585 пробы с камнем-рубином 12133, 78 рублей, кольца из золота 585 пробы с россыпью камней-фианитов 3466, 79 рублей, кольца из золота 585 пробы с россыпью камней-фианитов/сапфиров 3466, 79 рублей, подарочного футляра для ювелирных колец 53,82 рублей, часов наручных женских марки «Чайка» 797,36 рублей (Том № 8 л.д.175-208).

Допрошенная в судебном заседании эксперт Кпоказала, что проводила экспертное исследование по оценке имущества на основании постановления о назначении экспертизы, вынесенного и переданного ей сотрудником полиции З., который и предупредил её об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Свои выводы подтвердила. Оригинал постановления о назначении экспертизы предоставила. 

Показания К нашли свое подтверждение показаниями оперативного уполномоченного полиции З, показавшего, что действительно по материалу проверки по сообщению о хищении из дома ФИО5 он вынес постановление о назначении экспертизы и передал его эксперту, предупредив того об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Эксперт С. также подтвердила свои выводы, сформированные ею в ходе производства по делу дополнительной оценочной экспертизы, обосновав применение ею затратного метода исследования. Сообщила, что об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения предупреждалась до начала производства экспертизы. 

Выводы экспертов основаны на научно-обоснованных результатах непосредственного экспертного исследования, их правильность и объективность не вызывает у суда сомнений.

Потерпевшие согласились с проведенной оценкой похищенного у них имущества. 

Сторона защиты обоснованных возражений против проведенной оценки не представила.

Показания потерпевших об обнаружении ими следов крови и фрагмента полиэтиленового пакета во дворе их домовладения, а также следах хищения нашли свое подтверждение результатами осмотра места происшествия.

Так согласно протоколу осмотра места происшествия, домовладение Я.М. расположено по адресу: х., вдоль которого проходит автомобильная дорога «Яковлево-Скородное». Вход во двор осуществляется через металлическую дверь, запирающуюся изнутри металлической трубой, служащей в качестве засова. Во дворе домовладения на расстоянии 2 метров от входа на грунте обнаружены и изъяты следы вещества бурого цвета, рядом обнаружены и изъяты женские часы желтого цвета, а также фрагмент полимерного пакета. Справа от входа во двор расположен одноэтажный дом, вход в который осуществляется через деревянную дверь. При осмотре спальной комнаты, обозначенной под номером 1, обнаружен двухсекционный металлический сейф, открытый на момент осмотра, на полу комнаты разбросаны вещи (Том № 1 л.д.28-36).

При осмотре участка местности, расположенного с обратной стороны от автодороги «Яковлево-Скородное» относительно дома И., были обнаружены и изъяты фрагмент полимерного пакета красного цвета, а на расстоянии 14 метров от пакета в сторону с.Скородное обнаружен и изъят чехол черного цвета для ножа (Том № 1 л.д.37-42). 

Присутствовавший 30.06.2014 года в ходе осмотров места происшествия в качестве понятого Г. подтвердил факт обнаружения следов крови на земле во дворе домовладения И., а также иных отраженных в протоколах осмотра предметов, указав, что содержание протоколов полностью соответствует ходу и результатам осмотров. 

Как следует из заключения эксперта на фрагменте марлевой ткани (смыве вещества бурого цвета), изъятого с места происшествия, имеются следы крови, которые произошли от С.. На фрагменте пакета красного и белого цветов с ручками, изъятого во дворе домовладения Ис., имеются следы крови и пота, которые также произошли от С. (Том № 2 л.д. 113-139).

У И в ходе выемки изъяты женские часы марки «Чайка», ранее обнаруженные во дворе её домовладения при осмотре места происшествия 30.06.2014 года (Том № 8 л.д.143-148).

Также в ходе выемки у Иизъят паспорт на нож разделочный ООО «Булат», похищенный у него 30.06.2014 года (Том № 8 л.д.150-154).

Часы и паспорт на нож осмотрены следователем (Том № 9 л.д.8-9).

В ходе дополнительного осмотра домовладения И., потерпевшие указали на комнату, расположенную по ходу движения из коридора влево и прямо, как на спальную комнату, в которой 30.06.2014 года они обнаружили С. с телесными повреждениями; на комнату потерпевшего И., расположенную прямо по ходу движения из коридора, откуда были похищены фотоаппарат и монеты; на спальную комнату И. и Ис., в которой находится металлический двухсекционный сейф, откуда похитили денежные средства, ножи, оптически прицел, а также деревянный шкаф, откуда похитили золотые изделия (Том № 1 л.д.44-58). 

Как следует из показаний свидетеля З.., в августе 2014 года в лесополосе, расположенной напротив её дома за автомобильной дорогой Яковлево-Скородное, она обнаружила охотничий нож, который передала своему супругу З..

В ходе проверки показаний на месте З указала на участок местности, расположенный напротив её дома № Х района Белгородской области за автомобильной дорогой Яковлево-Скородное, где она ранее обнаружила охотничий нож. Установлено, что место обнаружения ножа находится по ходу движения от дома И. в сторону с.С и поворота на с. Прохоровского района Белгородской области (Том № 1 л.д.149-161). 

Данные показания нашли свое подтверждение показаниями ЗА.И., сообщившего, что в августе 2014 года его супруга обнаружила в лесополосе напротив их дома охотничий нож, который был похож на один из охотничьих ножей И.. В связи с этим он показал нож И., в котором тот признал похищенный у них дома нож.

В ходе выемки у И. был изъят нож, обнаруженный З Нож состоит из клинка серебристого цвета и рукоятки коричневого цвета (Том № 1 л.д.172-173).

Таким образом, исходя из показаний свидетелей З и А.И., места обнаружения ножа и пакета, суд приходит к выводу, что ФИО1 и ФИО2 с похищенным имуществом двигались от дома потерпевших в сторону поворота на с.Радьковка Прохоровского района вдоль автодороги Яковлево-Скородное.

Данные выводы суда согласуются и с показаниями свидетелей Б. (соседки потерпевших), а также С., которые 30.06.2014 года около 8 часов видели двух мужчин разного роста, двигавшихся вдоль автодороги Яковлево-Скородное в направлении со стороны дома потерпевших в направлении поворота на с.Радьковка.

При этом подсудимый ФИО2 визуально выше ростом подсудимого ФИО1. 

В ходе следственного эксперимента Б. из окна своего дома указала на место у автодороги, в котором она видела двух мужчин 30.06.2014 года (Том № 4 л.д.116-123), и это место расположено за автодорогой Яковлево-Скородное рядом у места обнаружения пакета, похищенных ножа и чехла от ножа. 

Также вина подсудимых подтверждается заключением судебно-медицинской экспертизы трупа, согласно которой у С. обнаружены телесные повреждения в виде открытой черепно-мозговой травмы – вдавленного перелома левой височной кости, ушиб левой теменно-височной области вещества головного мозга, оболочечных кровоизлияний левого полушария, установленные 30.06.2014 года при поступлении в медицинское учреждение. Повреждения носят прижизненных характер, образовались от твердого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью, причиненного со значительной силой в левую височную область головы потерпевшей, о чем свидетельствует разрушение костной ткани. По признаку опасности для жизни, черепно-мозговая травма, имевшаяся у потерпевшей, квалифицируется, как тяжкий вред здоровью. Смерть С. наступила Х года от вышеуказанной черепно-мозговой травмы, осложнившейся посттравматической болезнью головного мозга, сопровождавшейся отеком мозгового вещества, кариолизисом нейронов стволового отдела мозга. Между причинением СМ.Я. указанной черепно-мозговой травмы и наступлением ее смерти имеется прямая причинно-следственная связь (Том № 1 л.д. 216-219).

Заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы трупа, согласно выводам которой обнаруженные у С телесные повреждения в виде открытой черепно-мозговой травмы могли быть получены от однократного воздействия твердого, тупого предмета с ограниченной травмирующей поверхностью, причиненного со значительной силой. При этом исключен удар рукой, как механизм образования данного вдавленного перелома, удар ногой маловероятен (Том № 2 л.д.14-17).

Данные выводы экспертов основаны на научно-обоснованных результатах непосредственного экспертного исследования, их правильность и объективность не вызывает у суда сомнений, и в совокупности с другими данными о дате поступления С. в медицинское учреждение, показаниями потерпевших, подтверждают выводы суда о том, что телесные повреждения, послужившие в последующем причиной смерти, были причинены 30.06.2014 года около 8 часов. 

Как следует из явок с повинной ФИО6 от 26.04.2018 года, 25.06.2019 года, 14.02.2020 года и от 10.03.2020 года, подсудимый последовательно и неоднократно заявлял, что 30.06.2014 он совместно с ФИО2 в 07 часов 30 минут прибыли в с. Сагайдачное Прохоровского района, чтобы совершить преступление, где высмотрели дом, подождали, когда уедут хозяева, и проникли в дом. Дом был кирпичный, имел металлические ворота. Машину Рено Логан г.р.з. Х он поставил возле лесопосадки, откуда они вдвоем направились пешком к дому. Убедившись, что во дворе никого нет, он отодвинул засов и открыл ворота, после чего они прошли во двор. После этого он путем взлома входной двери проник в домовладение, где в одной из комнат обнаружил за сервантом металлический сейф, вскрыл его с помощью топора, обнаружил в нем деньги 70000 рублей, 2 кольца золотых, оптический прицел, 3 ножа охотничьих. Похищенное он сложил в темный полиэтиленовый пакет, после чего они покинули дом. При выходе из дома его за пакет схватила пожилая хозяйка дома, и он наотмашь ударил её обухом топора в область головы, отчего она упала. После этого они отнесли награбленное в машину, вернулись и занесли женщину в дом. В области головы у нее выступала кровь. Похищенное он впоследствии сбыл в г.Белгороде (Том № 3 л.д. 133, 204, Том № 4 л.д.5, Том № 6 л.д.139).

Обстоятельства, изложенные ФИО1 в явках с повинной полностью подтверждаются явками с повинной ФИО2 от 25.06.2019, 14.02.2020 и от 11.03.2020 года, в которых он также сообщил, что летом 2014 года совместно с ФИО1, приехали на автомобиле в с.Сагайдачное, чтобы совершить хищение имущества и денежных средств. При этом ФИО1 отодвинул трубу, запирающую металлические ворота, после чего с помощью фомки взломал входную дверь и вошел в дом, а он в это время находился на улице, наблюдая за окружающей обстановкой. Спустя 10-15 минут ФИО1 вышел из дома с пакетом в руках и они направились к выходу из двора. В этот момент он услышал крик, а повернувшись увидел лежащую пожилую женщину, на голове которой имелись телесные повреждения, который ей нанес ФИО7, обухом топора, когда она схватила ФИО7 за пакет. О нанесенном ударе ему рассказал ФИО7. Добежав до машины, ФИО7 положил пакет с похищенным в багажник, после чего они вернулись и занесли женщину в дом, а сами ушли к машине. При этом ФИО7 рассказал ему, что в доме тот вскрыл сейф, откуда похитил 2 золотых кольца, 3 ножа и оптический прицел. Куда ФИО7 дел награбленное, ему неизвестно (Том № 3 л.д. 239, Том № 4 л.д.3, Том № 6 л.д.122).

Также вина подсудимых подтверждается показаниями ФИО2, о том, что в один из дней лета 2014 года, находясь дома у ФИО1, тот рассказал, что присмотрел дом в с.Х Прохоровского района, и предложил совершить кражу из указанного дома, на что он согласился. При этом они договорились, что на следующий день поедут к этому дому, где ФИО1 залезет в дом и похитит то, что найдет, а он должен будет стоять и наблюдать, чтобы их никто не увидел. На следующий день утром он, употребив спиртное, направился с ФИО1 на машине Рено Логан в с.Сагайдачное. При этом у них с собой была сменная одежда, в которую они должны были переодеться для совершения преступления, рабочие перчатки с резиновыми пупырышками на ладонях, а у ФИО1 также с собой были пистолет, топор, фомка, которыми ФИО1 собирался вскрыть запертые двери. В с.Сагайдачное ФИО1 остановил автомобиль на перекрестке на дороге, указав ему дом, куда они должны были зайти для совершения преступления. Там был железный забор зеленого цвета, рядом находился какой-то бетонный забор. Они переоделись возле автомобиля, он надел штаны зеленого цвета, куртку черного цвета, туфли, ФИО1 надел черную куртку. Также они надели и перчатки, которые брали с собой. Их телефоны были отключены. Переодевшись, они пошли к дому, к которому вел ФИО1. Подойдя к дому, ФИО1 руками отодвинул засов на воротах, открыл калитку, и они зашли во двор, закрыв за собой калитку. После этого ФИО1 фомкой, которая у него была с собой, открыл дверь в жилой дом и вошел в дом, а он остался во дворе, чтобы смотреть за обстановкой.

Спустя 10-15 минут ФИО7 вышел с наполненным чем-то черным пакетом в руках, и они пошли к выходу из двора, при этом он шел первым. В этот момент он услышал сзади себя женский крик, а обернувшись увидел у ФИО1 в руках топор, на обухе которого была кровь. На земле перед ФИО1 лежала женщина, на голове у женщины также была кровь. Он понял, что ФИО1 ударил эту женщину обухом топора по голове. У ФИО1 в руке по-прежнему был пакет, но уже на одной ручке, вторая ручка была оторвана. Женщина была жива, она дышала, издавала какие-то звуки. После этого они покинули территорию домовладения. Положив пакет в автомобиль, они по предложению ФИО1 вернулись и занесли женщину в дом, а после уехали домой к ФИО1. Там он отдал ФИО1 одежду, в которой был в момент совершения преступления. Похищенных вещей он не видел, но ФИО1 говорил, что там был прицел, несколько колец и ножей (Том № 5 л.д.247-251, Том № 6 л.д. 9-13).

Протоколом проверки на месте ФИО2 с применением видеозаписи, в ходе которой тот полностью подтвердил ранее данные им показания, и указал на месте жилой дом № Х Прохоровского района Белгородской области, из которого они с ФИО1 совершили хищение, место где они оставляли автомобиль ФИО7 в момент совершения преступления, путь следования к дому потерпевших, механизм проникновения во двор и дом, место нанесения ФИО1 удара С(Том № 5 л.д. 252-267).

Согласно заключению почерковедческой судебной экспертизы рукописные записи и подписи от имени ФИО1, расположенные в протоколах явки с повинной на имя ФИО1 от 26.04.2018, 25.06.2019, 14.02.2020 и 10.03.2020 выполнены самим ФИО1 в обычном состоянии. 

Рукописные записи и подписи от имени ФИО2, выполненные в протоколах явки с повинной на имя ФИО2 от 25.06.2019, 14.02.2020 и 11.03.2020 выполнены ФИО2 под влиянием на процесс письма «сбивающих» факторов, каким могло быть состояние стресса, душевного волнения и т.п. (Том № 5 л.д.112-121).

У суда нет оснований сомневаться в правильности вышеуказанной судебной экспертизы. Она выполнена специалистом в области почерковедения, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы аргументированы и научно обоснованы, основаны на непосредственном исследовании письменных документов.

Сам ФИО2 подтвердил, что все явки с повинной он писал добровольно и без принуждения, изложив в них реальные обстоятельства совершенного преступления. Оглашенные в судебном заседании его показания, данные им в качестве обвиняемого, и в ходе проверки его показаний на месте он также подтвердил, сообщив, что давал их в присутствии защитника и добровольно.

Оценивая явки с повинной обоих подсудимых, и показания ФИО2 суд считает их достоверными, относимыми и допустимыми, поскольку они согласуются между собой, обстоятельства изложенные в них также полностью согласуются с результатами осмотров места происшествия, показаниям потерпевших и свидетелей, перечнем похищенного из дома потерпевшего, дополняя друг друга. 

При этом суд считает, что указание ФИО2 на черный цвет полиэтиленового пакета, в котором ФИО1 выносил похищенное имущество, при обнаруженном на месте происшествия фрагменте полиэтиленового пакета красного цвета, не является существенным противоречием, ставящим под сомнение достоверность показаний подсудимого. 

Не подвергаются сомнению в достоверности показания ФИО8 и его ошибочные показания во время проверки показаний на месте в части указания им пути следования от места преступления к автомобилю между жилыми домами и автодорогой, при том, что судом достоверно установлен иной путь следования подсудимых с места преступления к автомобилю по лесополосе за автодорогой, а не между автодорогой и жилыми домами, где и были обнаружены нож и чехол от ножа потерпевших, а также полиэтиленовый пакет. 

Ошибочность данных сведений сообщенных подсудимых, по мнению суда, объясняется длительным периодом времени в несколько лет, произошедшем после совершения преступления и до следственного эксперимента с участием подсудимого. При том, что направление движения и все иные обстоятельства совершенного преступления подсудимый указал верно.

Кроме того, вина подсудимых подтверждается показаниями Г. и К И.А., аналогичными по содержанию друг другу, отбывающих наказание в ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области совместно с ФИО1 и ФИО2. Согласно показаниям которым, ФИО1 рассказал каждому из них, что, помимо тех преступлений, за которые тот отбывает наказание, тот совершил и другое преступление, которое не раскрыто. ФИО1 рассказал им, что совместно с ФИО8 пошёл грабить какой-то дом в Прохоровском районе. Название населенного пункта было похоже на «Загадочное». Также ФИО7 рассказал, что, когда вышел из дома, то увидел бабушку, которая стала кричать, в связи с чем тот нанес ей удар обухом топора. После чего бабушку с ФИО8 затащили в дом и ушли.

Показаниями осужденного З., также отбывающего наказание в ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области, согласно которым ФИО2 во время отбывания наказания рассказал ему, что тот совместно с ФИО1 совершили еще одно преступление, которое остается нераскрытым. ФИО2 рассказал, что ФИО1 пошел в дом, а тот стоял, наблюдая за обстановкой. Когда ФИО1 вышел из дома, откуда-то вышла пожилая женщина. ФИО7 нанес ей удар в голову, отчего та потеряла сознание. После этого ФИО8 и ФИО7 занесли женщину в дом.

Показания данных свидетелей суд считает достоверными, поскольку они действительно отбывают наказание с подсудимыми в одном исправительном учреждении, неприязненных отношений между ними и подсудимыми нет, содержание показаний данных свидетелей согласуется с показаниями ФИО8, явками с повинной обоих подсудимых, а также иными собранными по делу доказательствами. 

Также вина подсудимых подтверждается показаниями ФИО9, супруги ФИО1, подтвердившей что летом 2014 года ФИО2 проживал в летней кухне их домовладения и у них в семье имелся автомобиль марки Рено Логан, которым управлял в том числе и её супруг. В 2020 году в ходе проводимого в их домовладении обыска, в канализационных ямах, существовавших с 2014 года, были обнаружены топор без рукоятки и 2 шапки. 

Оглашенными показаниями ФИО9 о том, что их семья имела кредитные обязательства перед банками, в связи с получениями кредитных средств на постройку дома и приобретение автомобиля, то есть нуждалась в денежных средствах (Том № 4 л.д.82-87). 

Результатами проведенного обыска в жилище ФИО1 по адресу: Х, в ходе которого на территории домовладения обнаружена выгребная (канализационная) яма, в которой после откачивания содержимого, обнаружены и изъяты 2 маски-шапки с прорезями для глаз. Также на территории огорода домовладения обнаружен колодец, заполненный сточными массами, в котором обнаружен и изъят металлический фрагмент топора (рабочая часть топора) (Том № 4 л.д. 130-136, 137-163).

Протоколом осмотра предметов, согласно которому осмотрены нож с надписью «Охотник», изъятый в ходе выемки 10.08.2014 у потерпевшего ФИО10; фрагмент топора (рабочая часть топора) с наслоениями ржавчины размером обуха 4х6 см, и 2 маски-шапки из пряжи черного и коричневого цветов с прорезями для глаз с наслоениями вещества коричневого цвета, изъятые 20.03.2020 в ходе обыска в жилище ФИО1 (Том № 6 л.д.237-239).

Показаниями присутствовавших при осмотре предметов понятых А.М. и Ус., подтвердивших сам факт осмотра и его результаты.

В судебном заседании осмотрены изъятые 2 маски-шапки с прорезями для глаз и металлический фрагмент топора, приобщенные к делу в качестве вещественных доказательств.

М и Ручаствовавшие в ходе обыска в качестве понятых, подтвердили, что именно эти 2 маски-шапки с прорезями для глаз и металлический фрагмент топора были обнаружены и изъяты в ходе обыска в жилище ФИО1. 

Также и ФИО9 подтвердила, что именно осмотренный металлический фрагмент топора был обнаружен в ходе обыска их домовладения. 

Как следует из выводов ситуационной медико-криминалистической судебной экспертизы, выявленный у Са. открытый оскольчатый вдавленный перелом чешуи левой височной кости с распространением линии перелома на основание черепа имеет размеры 6х4 см. С учетом размеров вдавленного перелома можно говорить о том, что травмирующий предмет имел ограниченную травмирующую поверхность с размерами около 6х4 см. Образование повреждения представленным на экспертизу рабочей поверхностью (обухом) топора, с учетом размеров, не исключается (Том № 5 л.д.62-69).

Оценивая указанное заключение эксперта в совокупности с явками с повинной ФИО1 и ФИО2, показаниями ФИО2, результатами обыска в жилище ФИО1 и осмотра обнаруженных и изъятых фрагмента топора (рабочей части топора) размером обуха 4х6 см, и 2 масок-шапок с прорезями для глаз, суд приходит к выводу, что именно этот фрагмент топора использовался ФИО7 как орудие преступления при нанесении удара ФИО11, и эти шапки-маски были приготовлены подсудимыми для сокрытия своей внешности в момент совершения преступления. Поскольку подсудимые указывали на нанесение удара С в область головы именно обухом топора, размер раны на голове С и размер обуха изъятого топора совпадают, рабочая часть топора и шапки-маски были изъяты именно в домовладении ФИО1 в канализационной и выгребной яме, которые до проводимого обыска в жилище ФИО7, а именно до 20.03.2020 года, не опустошались полностью, как показал ФИО1. 

Согласно заключению амбулаторной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы, ФИО2 хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики, которое лишало бы его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал на период инкриминируемого ему деяния, не страдает в настоящее время. У ФИО2 обнаруживаются признаки: «Легкой умственной отсталости» и «Синдрома зависимости от алкоголя, состояние воздержания в условиях исключающих употребление» (по МКБ-10 F-70.0, F-10.212). На период инкриминируемого ФИО2 деяния у него также не обнаружено признаков какого-либо временного психического расстройства, которое лишало бы его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. Выявленное умственное недоразвитие выражено у ФИО2 не столь значительно и не лишало его способности как на период инкриминируемого ему деяния, так и в настоящее время (ко времени производства по уголовному делу) способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и возможности руководить ими. ФИО2 может понимать характер и значение уголовного судопроизводства, может правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания. У ФИО2 выявлен олигофренический патопсихологический симптомокомплекс легкой степени выраженности, а именно: замедленный темп психической деятельности, неустойчивость активного внимания, затрудненность абстрагирования, преимущественно конкретное мышление. Присущие ФИО2 индивидуально-психологические особенности не оказали существенного влияния на его способность правильно оценивать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. У ФИО2 склонности к фантазированию не установлено, воображение развито слабо (Том № 5 л.д.144-150).

Эксперт Г., выполнявшая в составе комиссии экспертов амбулаторную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу в отношении ФИО2, в судебном заседании также показала, что у ФИО8 склонности к фантазированию не установлено. Подсудимый сообщает обстоятельства, которые реально сам видел, и не может подробно воспроизвести события на основании рассказа иного лица, а только если сам в них участвовал. 

С учетом данного заключения эксперта и его показаний в судебном заседании, поведения ФИО2 в судебном заседании и его последовательных показаний на стадии всего предварительного расследования, которые полностью согласуются с остальными собранными по делу доказательствами, суд приходит к выводу о достоверности сообщенных ФИО2 сведений о совершении им с ФИО7 преступлений, и исключает возможность как самооговора со стороны ФИО2, так и оговора им ФИО1. 

Показания подсудимых в суде логичны и последовательны, адекватны окружающей обстановке и материалам уголовного дела, сомнений в их психической полноценности у суда не возникает.

Согласно протоколу осмотра предметов - 3 оптических компакт-дисков с информацией о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами, установлено, что абонентский номер телефона ФИО1 8Х 29.06.2014 года и 30.06.2014 года до 7 часов 55 минут фиксировался базовой станцией расположенной в п.Прохоровка (по месту жительства ФИО7), а 30.06.2014 года в период с 07:55:19 до 08:31:37 (время совершения инкриминируемого деяния) соединения по абонентскому номеру ФИО1 не осуществлялись. И вновь телефон стал фиксироваться базовой станцией в п.Прохоровка с 8 часов 48 минут (т. 6 л.д. 232-236).

Данные сведения были подтверждены и в судебном заседании в ходе обозрения вещественных доказательств - 3 указанных компакт-дисков с информацией о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами. 

Суд приходит к выводу, что указанные сведения о соединениях абонентского номера ФИО1, полностью согласуются с обстоятельствами инкриминируемого подсудимыми деяния по времени и месту его совершения, а также подтверждают показания ФИО3 о том, что непосредственно перед совершением преступления и до окончания его совершения мобильные телефоны его и ФИО1 были отключены. 

Иные доказательства представленные стороною обвинения таковыми не являются и судом не оцениваются. 

Суд приходит к выводу, что собранные по данному уголовному делу доказательства являются относимыми, допустимыми, согласуются между собой и дополняют друг друга, и в своей совокупности подтверждают совершение ФИО1 и ФИО2 инкриминируемых им преступлений, опровергая в свою очередь доводы ФИО1 и его защитника о непричастности к совершенным преступлениям.

Доводы ФИО1 о написании им явок с повинной под диктовку и под угрозами применения насилия к нему со стороны оперативного сотрудника ИК-7 УФСИН России по Белгородской области М., оперативного сотрудника полиции К., по указанию которых к нему применяли насилие отбывавшие с ним в учреждении наказание осужденные, были опровергнуты показаниями М., сообщившего о добровольности написания ФИО1 явки с повинной. Не нашли своего подтверждения данные доводы ФИО1 и в ходе инициированной судом проверки в порядке ст.144-145 УПК РФ, проведенной следователем следственного комитета, по результатам которой было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. 

Показания ФИО3 о том, что в его присутствии по неизвестной ему причине некоторые осужденные применяли к ФИО1 физическое насилие в отсутствие представителей исправительного учреждения, не свидетельствует о том, что данные обстоятельства каким-либо образом связаны с написанием ФИО1 явок с повинной. 

Кроме того, согласно заключению почерковедческой экспертизы рукописные записи и подписи от имени ФИО1, расположенные в протоколах явки с повинной на имя ФИО1 от 26.04.2018, 25.06.2019, 14.02.2020 и 10.03.2020, выполнены самим ФИО1 в обычном состоянии. 

Что также, по мнению суда, опровергает доводы ФИО1 о написании им явок под давлением, принуждением и под диктовку.

Оснований оговаривать ФИО7 у ФИО8, судом не установлено. 

Ссылка защитника Козакова А.В. на то, что образцы почерка у ФИО1 для проведения почерковедческой экспертизы были отобраны под диктовку следователя, что могло повлиять на выводы эксперта, ничем не подтверждается кроме записи самого защитника в протоколе получения образцов для сравнительного исследования (Том № 4 л.д.191-193), и не опровергает обоснованности выводов эксперта. Кроме того, сам ФИО1 в судебном заседании показал, что часть образцов почерка была отобрана у него не под диктовку, а написана им самостоятельно. 

Таким образом, добровольность и подлинность явок с повинной ФИО1 вопреки его утверждениям о их недопустимости сомнений не вызывают, так как записаны и подписаны они им собственноручно, каких-либо замечаний по поводу несоблюдения порядка их заявления им не высказалось.

Доводы Козакова А.В. на недопустимость в силу п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ явок с повинной ФИО1 по причине их написания в отсутствие защитника, и не подтверждения их в судебном заседании подсудимым, не основаны на положениях Уголовного закона.

Статья 142 УПК РФ раскрывает понятие заявления о явке с повинной как добровольного устного или письменного сообщения лица о совершенном им преступлении. Данная статья не содержит положений, на основе которых ограничивались бы свобода и личная неприкосновенность, включая свободу передвижения, лица, делающего заявление о явке с повинной, а потому не предполагает присутствия при этом адвоката, однако, и не исключает право лица сделать такое сообщение в присутствии адвоката.

Поскольку ФИО1 в момент написания явок не находился в статусе подозреваемого и не заявлял о необходимости участия при написании явок адвоката, то его отсутствие при написании подсудимым явок с повинной, не свидетельствует о недопустимости данных доказательств по правилам ст.75 ч.2 п.1 УПК РФ. 

Не свидетельствуют о нарушении уголовно-процессуального закона, влекущего признание заключений проведенных по делу экспертиз недопустимым доказательством, ссылки стороны защиты на то, что возможность ознакомиться с постановлением следователя о назначении судебных экспертиз стороне защиты была предоставлена после ее проведения. При этом осужденному и его защитнику была обеспечена возможность реализовать процессуальные права, предусмотренные п. 11 ч. 4 ст.47, ст.198 УПК РФ, в том числе заявить ходатайства о проведении дополнительных и повторных экспертиз, о постановке вопросов перед экспертами. Все ходатайства осужденного и его защитника следователем были рассмотрены, по ним приняты процессуальные решения. Таким образом, доводы защитника о нарушении права осужденного на защиту в связи с несвоевременным ознакомлением с постановлением о назначении экспертизы не могут явиться поводом к признанию заключений экспертов недопустимыми доказательствами.

Доводы Козакова А.В. об отсутствии ФИО1 в с.С в момент совершения инкриминируемого деяния, что, по его мнению, подтверждают сведения ООО «Малиновый Яр» и операторов сотовой связи о местонахождении абонента ФИО1, не обоснованы.

Поскольку путевой лист ООО «Малинов Яр», указывающий на то, что ФИО1, являясь водителем грузового автомобиля МАН г.р.з. Х 30.06.2014 в 16 часов 00 минут убыл из п.Пролетарский Белгородской области в г.Нижний Новгород (Том № 6 л.д. 207), не свидетельствует о том, что 30.06.2014 года в 8 часов, то есть в момент инкриминируемых преступлений ФИО7 не находился в месте совершения преступления. 

А информация о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами, наоборот свидетельствует о том, что абонентский номер телефона ФИО1 находился на территории Прохоровского района 30.06.2014 года с 00 часов до 08:59:44 30.06.2014 года, то есть опровергает указанные доводы стороны защиты.

Доводы защитника Козакова А.В. об отсутствии на входной двери в дом следов монтировки (и иных следов взлома), с учетом собранных по делу иных доказательств, в том числе и показаний подсудимого ФИО2, не опровергают выводов суда о способе проникновения в жилой дом потерпевших.

Принимая во внимание использование подсудимыми перчаток с целью сокрытия своих следов, то отсутствие биологических следов ФИО1 на месте совершения преступления, только подтверждает обстоятельства совершения подсудимыми преступления, а не опровергает их.

Вопреки мнению стороны защиты показания допрошенных в судебном заседании свидетелей Г., К. и З. являются относимыми и допустимыми, и полученными в полном соответствии с требованиями ст.278 и 278.1 УПК РФ. Их показания не противоречат друг другу, согласуются с другими собранными по делу доказательствами и дополняют их. Оснований им оговаривать подсудимых, судом не установлено.

Доводы защитника Козакова А.В. о том, что органами предварительного расследования не проверены иные версии происшествия, не препятствуют рассмотрению дела по существу и не свидетельствуют о непричастности ФИО1 и ФИО2 к совершению инкриминируемых преступлений.

При этом в соответствие со ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Доводы стороны защиты об отсутствии в материалах дела фототаблицы к протоколу осмотра места происшествия от 30.06.2014 года и изъятого фрагмента пакета (Том № 1 л.д.28), а также отсутствия точного месторасположения осмотренного участка местности вдоль автодороги Яковлево-Скородное (Том № 1 л.д.37), не свидетельствует о недопустимости данных доказательств. Поскольку все требования при составлении данных процессуальных документов, предусмотренные ст.166, 176, 180 УПК РФ, соблюдены, ход и результаты осмотров в протоколе содержатся. Фототаблица не сохранена по объективным причинам - ввиду истечения сроков её хранения (Том № 7л.д.2).

Таким образом, оснований, предусмотренных ст.75 УПК РФ, для признания протоколов осмотра места происшествия недопустимыми доказательствами нет. 

Не свидетельствуют о недопустимости как доказательств по делу и заключений товароведческой и дополнительной товароведческой экспертизы доводы защитника Козакова А.А. о проведении исследований без визуального осмотра подлежащих оценке предметов.

Заключения указанных экспертиз и процедура их проведения соответствуют требованиям ст.80 УПК РФ и Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ (ред. от 26.07.2019) "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации". Выводы экспертов обоснованы, мотивированы, выполнены уполномоченными на то лицами, обладающими специальными познаниями, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, на основании постановления органа дознания и следователя. Каких-либо существенных противоречий в заключениях экспертов не содержится. Выводы экспертиз были подтверждены в судебном заседании экспертами, их сформировавшими.

Доводы Козакова А.В. о недопустимости в качестве доказательств явок с повинной ФИО2, а также показаний ФИО2, данных тем на стадии предварительного расследования в качестве обвиняемого в присутствии защитника, и оглашенных в судебном заседании, по причине отказа в последующем от них подсудимого, опровергаются самим ФИО2. Который в судебном заседании, напротив, подтвердил факт добровольного написания им явок с повинной, и дачи показаний в качестве обвиняемого, в том числе при проверке его показаний на месте, а также факт соответствия содержания явок с повинной и его показаний обстоятельствам совершения им с ФИО1 преступлений. 

Ссылка защитника на недопустимость показаний ФИО2 на стадии предварительного расследования, и отказавшегося давать показания в судебном заседании, в виду отсутствия возможности осуществить подсудимым ФИО1 допрос ФИО2, свидетельствующего против него, не является в соответствие с положениями ст.75 УПК РФ основанием для признания указанных доказательств недопустимыми. 

Вопреки доводам защитника Козакова А.В. о не предупреждении экспертов, выполнявших в составе комиссии амбулаторную комплексную психолого-психиатрическую экспертизу в отношении ФИО2, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, все эксперты об уголовной ответственности до производства экспертизы были предупреждены о такой ответственности. Данное обстоятельство подтверждается показаниями эксперта Г. и подписями всех экспертов в заключении в графе об ответственности по ст.307 УК РФ предупреждены, права, предусмотренные ст.57 УПК РФ разъяснены (Том № 5 л.д.144 оборот).

В остальном доводы защитника Козакова А.В. и его подзащитного ФИО1 сводятся к позиции непричастности ФИО1 к совершению инкриминируемых деяний, которая полностью опровергнута в судебном заседании совокупностью собранных по делу доказательств, являющихся относимыми и допустимыми.

При этом суд соглашается с доводами стороны защиты о недопустимости следующих доказательств, а именно видеозаписей, содержащихся на 3 оптических компакт-дисках, пояснений даваемых ФИО1 и ФИО2, предоставленных из ФКУ ИК-7 УФСИН России по Белгородской области, и соответственно протокола осмотра данных видеодисков от 02.08.2020 (Том № 6 л.д.210-231). 

Поскольку факт написания явок с повинной на них не зафиксирован, а лишь пояснения ФИО7 и ФИО8, данные ими в ходе проводимой проверки их явок с повинной, которые не представлялись стороной обвинения в качестве доказательства и не исследовались в судебном заседании. В связи с этим в силу положений ч.3 ст.276 УПК РФ данные видеозаписи являются недопустимыми доказательствами и не могут использоваться судом при формировании своих выводов по делу.

Иных доводов сторона защиты не приводит.

Действия ФИО1 суд квалифицирует по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ и ч. 4 ст. 111 УК РФ – как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей; и как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшей. 

Данные преступления ФИО1 совершил с прямым умыслом, так как он действуя в составе группы лиц по предварительному сговору на тайное хищение с незаконным проникновением в жилище, и осознав, что их противоправные с ФИО2 действия были обнаружены потерпевшим, самостоятельно и без предварительной договоренности решил в целях удержания и окончания незаконного изъятия чужого имущества, а также беспрепятственного ухода с территории указанного домовладения совершить нападение на потерпевшую ФИО11, применив к ней насилие опасное для жизни. Осознавая, что в результате применения к потерпевшей насилия он может причинить ей тяжкий вред здоровью, и желая этого, не предвидя возможности причинения потерпевшей смерти в результате своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление её смерти, ФИО1 умышленно напал на неё, применив к ней насилие, а именно обухом находившегося в его руке топора, используемого в качестве оружия, нанес один удар со значительной силой в область жизненно-важного органа С– головы, от которого она упала на землю, причинив потерпевшей открытую черепно-мозговую травму, повлекшую за собой тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, и тем самым он достиг преступного результата.

Мотивом преступлений является желание ФИО1 завладеть чужим имуществом с корыстной целью.

Действия ФИО2 суд квалифицирует по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ – как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с применением насилия, опасного для жизни, группой лиц по предварительному сговору, с применением предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшей. 

Данное преступление ФИО2 совершил с прямым умыслом, так как он действуя в составе группы лиц по предварительному сговору на тайное хищение с незаконным проникновением в жилище, и осознав, что после их обнаружения потерпевшей ФИО1 причинил С тяжкий вред здоровью посредством удара обухом топора в голову, от которого она упала на землю, и желая продолжить свое участие в преступлении, воспользовался примененным ФИО1 насилием, и покинул совместно с ФИО1 территорию указанного домовладения с похищенным имуществом, то есть он достиг преступного результата.

Мотивом преступления также является желание ФИО2 завладеть чужим имуществом с корыстной целью.

При назначении ФИО1 наказания за совершенные им преступления суд учитывает обстоятельства, его смягчающие, которыми суд в соответствии с п.и,г ч.1 ст.61 УК РФ по обоим преступлениям признает явки с повинной (Том № 3 л.д. 133, 204, Том № 4 л.д.5, Том № 6 л.д.139), наличие малолетнего ребенка у виновного (Том № 3 л.д.227).; в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ суд признает смягчающим наказание обстоятельством неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого (Том № 7 л.д.198, Том № 10 л.д.3).

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, в том числе предусмотренного п."д" ч.1 ст.63 УК РФ, - привлечение к совершению преступления лица, которое находится в состоянии опьянения, на которое указал государственный обвинитель, судом не установлено. 

Поскольку из материалов дела не следует, что ФИО2 имел такую степень опьянения, которая реально облегчила ФИО1 воздействие на вовлечение в преступление ФИО2. 

Отсутствуют в материалах дела и сведения, указывающие на осознание осужденным ФИО1 возможности использования особого состояния ФИО2 для облегчения воздействия на него, а также того, что состояние опьянения ФИО8 использовалось для облегчения склонения последнего к его последующему поведению и втягиванию в совершение преступления. 

Не установлено судом и исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением ФИО1 во время или после их совершения, либо других обстоятельств, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, которые возможно расценить как основания для назначения более мягкого наказания, а равно определения его ниже низшего предела, чем предусмотрено санкцией статьи (ст.64 УК РФ).

До совершения преступлений ФИО1 характеризовался по месту регистрации администрацией поселения удовлетворительно (Том № 7 л.д.132), по месту фактического проживания участковым уполномоченным полиции неудовлетворительно, не общителен (Том № 7 л.д.133), по месту отбывания наказания в ФКУ ИК-7 УФСИН России характеризуется отрицательно (Том № 7 л.д.204-205), женат, имеет ряд хронических заболеваний (Том № 7 л.д.198, Том № 10 л.д.3), ранее не судим, судим после совершения указанного деяния (Том № 7 л.д.113, 178-192). 

Суд приходит к выводу, что ФИО7 за совершение им преступлений, предусмотренных п.«в» ч.4 ст.162 УК РФ и ч.4 ст.111 УК РФ, необходимо назначить основное наказание в виде лишения свободы по правилам ч.1 ст.62 УК РФ, то есть не более двух третей максимального срока данного наказания, с назначением дополнительных наказаний в виде штрафа и ограничения свободы. 

Поскольку назначение дополнительного наказания необходимо, по мнению суда, в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. 

На основании ст.69 ч.3 и 4 УК РФ наказание ФИО1 за совершенные преступления суд назначает по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы со штрафом и с ограничением свободы.

Окончательное наказание ФИО1 необходимо назначить на основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний по настоящему приговору и приговору Прохоровского районного суда Белгородской области от 17.03.2016 года, в виде лишения свободы, с дополнительным наказанием в виде штрафа и ограничения свободы, засчитав в окончательное наказание, отбытое подсудимым по первому приговору.

Поскольку ФИО1 осуждается за совершение особо тяжких преступлений, ранее не отбывал наказание в виде лишения свободы, рецидив в его действиях отсутствует, то отбывать наказание в виде лишения свободы ему предстоит в соответствии со ст.58 ч.1 п.в УК РФ в исправительной колонии строгого режима.

При вынесении приговора суд считает необходимым изменить ФИО1 меру пресечения до вступления приговора в законную силу на заключение под стражу.

В силу ст.72 ч.3.1 п.а УК РФ время содержания ФИО1 под стражей до дня вступления приговора в законную силу необходимо засчитать в срок наказания - из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

При назначении ФИО2 наказания за совершенное им преступление суд учитывает обстоятельства, его смягчающие, которыми суд в соответствии с п.и ч.1 ст.61 УК РФ признает явки с повинной (Том № 3 л.д. 239, Том № 4 л.д.3, Том № 6 л.д. 122), активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению других соучастников преступления, поскольку ФИО2 на протяжении всего предварительного расследования давал изобличающие себя и ФИО1 показания, сообщая неизвестные органам предварительного расследования обстоятельства совершения преступлений, в том числе о способе и механизме их совершения.

В соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ суд признает смягчающим наказание обстоятельством неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого и наличие второй группы инвалидности (Том № 7 л.д.198, Том № 10 л.д.4), полное признание вины. 

Обстоятельств, отягчающих наказание подсудимого, в том числе предусмотренного ч.1.1 ст.63 УК РФ, - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, на которое ссылается государственный обвинитель, судом не установлено.

Поскольку из материалов дела не следует, что состояние алкогольного опьянения ФИО2 каким-либо образом повлияло на его решение совершить преступление и его поведение во время совершения преступления. 

Не установлено судом и исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, поведением ФИО2 во время или после их совершения, либо других обстоятельств, существенно уменьшающих степень его общественной опасности, которые возможно расценить как основания для назначения более мягкого наказания, а равно определения его ниже низшего предела, чем предусмотрено санкцией статьи (ст.64 УК РФ).

До совершения преступлений ФИО2 характеризовался по месту жительства администрацией поселения не удовлетворительно, злоупотребляет спиртными напитками (Том № 7 л.д.154), участковым уполномоченным полиции также не удовлетворительно, не общителен, неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушение общественного порядка (Том № 7 л.д.155), по месту отбывания наказания в ФКУ ИК-7 УФСИН России характеризуется положительно (Том № 7 л.д.206-207), холост, имеет ряд хронических заболеваний, инвалид 2 группы (Том № 7 л.д.198, Том № 10 л.д.4), ранее не судим, судим после совершения указанного деяния (Том № 7 л.д.107, 178-192). 

Суд приходит к выводу, что ФИО2 за совершение им преступления необходимо назначить основное наказание в виде лишения свободы по правилам ч.1 ст.62 УК РФ, то есть не более двух третей максимального срока данного наказания, с назначением дополнительных наказаний в виде штрафа и ограничения свободы. 

Поскольку назначение дополнительного наказания необходимо, по мнению суда, в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений. 

Окончательное наказание ФИО2 необходимо назначить на основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний по настоящему приговору и приговору Прохоровского районного суда Белгородской области от 17.03.2016 года, в виде лишения свободы, с дополнительным наказанием в виде штрафа и ограничения свободы, засчитав в окончательное наказание, отбытое подсудимым по первому приговору.

Поскольку ФИО2 осуждается за совершение особо тяжкого преступления, ранее не отбывал наказание в виде лишения свободы, рецидив в его действиях отсутствует, то отбывать наказание в виде лишения свободы ему предстоит в соответствии со ст.58 ч.1 п.в УК РФ в исправительной колонии строгого режима.

При вынесении приговора суд считает необходимым изменить ФИО2 меру пресечения до вступления приговора в законную силу на заключение под стражу.

В силу ст.72 ч.3.1 п.а УК РФ время содержания ФИО2 под стражей до дня вступления приговора в законную силу необходимо засчитать в срок наказания - из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

С учетом размера назначаемого подсудимым наказания за совершение преступлений, суд в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ не имеет законных оснований для применения положений закона о снижении категории преступления на менее тяжкую.

По делу потерпевшей И. заявлен гражданский иск о взыскании с обоих подсудимых причиненного имущественного вреда хищением принадлежащего ей имущества на сумму 19918,54 рублей, а также компенсации морального вреда в виду причинения смерти её матери С размере 1000000 рублей. 

Подсудимые и защитники не согласились с заявленным иском.

Государственный обвинитель просил удовлетворить заявленный иск в полном объеме.

Согласно ч.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Поскольку вина подсудимых в причинении ущерба установлена, а размер иска составляет сумма причиненного и непогашенного преступными действиями ущерба, то имеются законные основания для удовлетворения заявленного иска в части взыскания имущественного вреда, за вычетом стоимости часов женских марки «Чайка», изъятых и подлежащих возвращению потерпевшей. 

В виду того, что имущественный вред причинен совместными согласованными действиями подсудимых, то в силу ст.1080 ГК РФ необходимо взыскать с них ущерб солидарно.

Относительно требований о компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.

Согласно ст.151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

С являлась матерью И., проживала с ней совместно. В результате смерти матери истице были причинены нравственные страдания, поскольку она переживала потерю близкого ей человека и продолжает до сих пор переживать. 

В связи с этим И имеет право на компенсацию причиненного ей морального вреда в виду насильственной смерти матери. 

В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя.

Смерть С. наступила от противоправных действий ФИО1, в связи с чем компенсация морального вреда подлежит взысканию только с подсудимого ФИО1.

Законных оснований для взыскания компенсации морального вреда с ФИО2, нет. 

При определении размера компенсации морального вреда суд руководствуется положениями статей 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, в соответствии с которыми учитывает характер причиненных И нравственных страданий, связанных с её индивидуальными особенностями, которая является дочерью погибшей, находясь с ней в близких родственных отношениях, проживая совместно, в связи с чем в результате смерти матери она испытала глубокие нравственные страдания, поскольку переживала потерю близкого ей человека и продолжает до сих пор переживать. 

Также суд при определении размера компенсации морального вреда учитывает требования разумности и справедливости.

С учетом указанных обстоятельств суд приходит к выводу о необходимости удовлетворения требований И. и взыскания с ФИО1 компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей. 

По делу имеются вещественные доказательства, судьбу которых необходимо разрешить в соответствие со ст.81 УПК РФ: 

- нож и паспорт на нож разделочный ООО «Булат», принадлежащие потерпевшему И.; а также наручные часы женские марки «Чайка» потерпевшей И., необходимо возвратить потерпевшим по принадлежности; 

-3 оптических компакт-диска с видеозаписями пояснений, даваемых ФИО1 и ФИО2, признанные судом недопустимыми доказательствами, подлежат уничтожению; 

-3 оптических компакт-диска, с информацией о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами, подлежат дальнейшему хранению при материалах уголовного дела; 

-фрагмент топора (рабочая часть топора) и 2 маски-шапки, как орудия преступления подлежат уничтожению.

Процессуальные издержки в виде оплаты труда адвоката Чернова О.В., назначенного для защиты интересов ФИО2 на стадии судебного разбирательства, от которого подсудимый не отказался, на основании ст.132 ч.1,2 УПК РФ подлежат взысканию с подсудимого в полном объеме. Достаточных оснований для освобождения ФИО2 от уплаты данных процессуальных издержек суд не усматривает, в том числе и по причине наличия у него постоянного дохода в виде пенсии. 

Руководствуясь ст.ст.304, 307, 308, 309 УПК РФ, суд,

П Р И Г О В О Р И Л:

Признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных п.в ч.4 ст.162 УК РФ и ч.4 ст.111 УК РФ, и назначить ему по этим статьям наказание:

1) п.в ч.4 ст.162 УК РФ в виде лишения свободы на срок 9 лет со штрафом в размере 100000 рублей и с ограничением свободы на срок 1 год, установив ФИО1 следующие ограничения: 

-не изменять место жительства, и не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без разрешения Уголовно-исполнительной инспекции.

Возложить на осужденного ФИО1 обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию на регистрацию 2 раза в месяц в день и время, назначенные уголовно-исполнительной инспекцией, а также являться по вызовам Уголовно-исполнительной инспекции, имеющей право беспрепятственно посещать местонахождение осужденного в любое время суток, за исключением ночного времени суток;

2) по ч.4 ст.111 УК РФ в виде лишения свободы на срок 9 лет с ограничением свободы на срок 1 год, установив ФИО1 следующие ограничения: 

-не изменять место жительства, и не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без разрешения Уголовно-исполнительной инспекции.

Возложить на осужденного ФИО1 обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию на регистрацию 2 раза в месяц в день и время, назначенные уголовно-исполнительной инспекцией, а также являться по вызовам Уголовно-исполнительной инспекции, имеющей право беспрепятственно посещать местонахождение осужденного в любое время суток, за исключением ночного времени суток.

На основании ст.69 ч.3 и 4 УК РФ наказание за совершенные преступления назначить по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, - в виде лишения свободы сроком на 11 лет со штрафом в размере 100000 рублей и с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев, установив ФИО1 следующие ограничения: 

-не изменять место жительства, и не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без разрешения Уголовно-исполнительной инспекцию.

Возложить на осужденного ФИО1 обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию на регистрацию 2 раза в месяц в день и время, назначенные уголовно-исполнительной инспекцией, а также являться по вызовам Уголовно-исполнительной инспекции, имеющей право беспрепятственно посещать местонахождение осужденного в любое время суток, за исключением ночного времени суток.

Окончательное наказание ФИО1 назначить на основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний по настоящему приговору и приговору Прохоровского районного суда Белгородской области от 17.03.2016 года, в виде - 15 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с дополнительным наказанием в виде штрафа в размере 150000 рублей и ограничения свободы на срок 2 года, установив ФИО1 следующие ограничения: 

-не изменять место жительства, не уходить из дома с 22 часов до 6 часов и не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без разрешения Уголовно-исполнительной инспекции, не посещать увеселительные заведения –кафе, бары, рестораны.

Возложить на осужденного ФИО1 обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию на регистрацию 2 раза в месяц в день и время, назначенные уголовно-исполнительной инспекцией, а также являться по вызовам Уголовно-исполнительной инспекции, имеющей право беспрепятственно посещать местонахождение осужденного в любое время суток, за исключением ночного времени суток

На основании ч.5 ст.69 УК РФ засчитать в окончательное наказание наказание, отбытое ФИО1 по приговору Прохоровского районного суда Белгородской области от 17.03.2016 года в виде лишения свободы с 30.05.2015 года по 24.03.2021 года включительно, а также уплаченного им штрафа в размере 1950 рублей.

Изменить ФИО1 меру пресечения до вступления приговора в законную силу на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда 25 марта 2021 года.

В силу ст.72 ч.3.1 п.а УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с 25 марта 2021 года до дня вступления приговора в законную силу засчитать в срок наказания - из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу.

Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного п.в ч.4 ст.162 УК РФ, и назначить ему по этой статье наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет со штрафом в размере 100000 рублей и с ограничением свободы на срок 1 год, установив ФИО2 следующие ограничения -не изменять место жительства, и не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без разрешения Уголовно-исполнительной инспекции.

Возложить на осужденного ФИО3 обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию на регистрацию 2 раза в месяц в день и время, назначенные уголовно-исполнительной инспекцией, а также являться по вызовам Уголовно-исполнительной инспекции, имеющей право беспрепятственно посещать местонахождение осужденного в любое время суток, за исключением ночного времени суток.

Окончательное наказание ФИО2 назначить на основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний по настоящему приговору и приговору Прохоровского районного суда Белгородской области от 17.03.2016 года, в виде 9 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с дополнительным наказанием в виде штрафа в размере 100000 рублей и ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев, установив ФИО2 следующие ограничения: 

-не изменять место жительства, не уходить из дома с 22 часов до 6 часов и не выезжать за пределы территории муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без разрешения Уголовно-исполнительной инспекции, не посещать увеселительные заведения – кафе, бары, рестораны.

Возложить на осужденного ФИО2 обязанность являться в уголовно-исполнительную инспекцию на регистрацию 2 раза в месяц в день и время, назначенные уголовно-исполнительной инспекцией, а также являться по вызовам Уголовно-исполнительной инспекции, имеющей право беспрепятственно посещать местонахождение осужденного в любое время суток, за исключением ночного времени суток.

На основании ч.5 ст.69 УК РФ засчитать в окончательное наказание наказание, отбытое ФИО2 по приговору Прохоровского районного суда Белгородской области от 17.03.2016 года с 30.05.2015 года по 24.03.2021 года включительно. 

Изменить ФИО2 меру пресечения до вступления приговора в законную силу на заключение под стражу, взяв его под стражу в зале суда 25 марта 2021 года.

В силу ст.72 ч.3.1 п.а УК РФ время содержания ФИО2 под стражей с 25 марта 2021 года до дня вступления приговора в законную силу засчитать в срок наказания - из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления настоящего приговора в законную силу.

Гражданский иск И в части взыскания имущественного ущерба удовлетворить частично, взыскав в её пользу солидарно с ФИО1 и ФИО2 в качестве возмещения ущерба от преступления денежную сумму в размере 19121,18 рублей.

Гражданский иск И в части взыскания компенсации морального вреда удовлетворить, взыскав в её пользу с ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

В удовлетворении гражданского иска о взыскании компенсации морального вреда с ФИО2 отказать.

На основании ст.132 УПК РФ взыскать с ФИО2 в доход государства процессуальные издержки в виде оплаты труда назначенного на стадии судебного разбирательства адвоката Чернова О.В. в сумме 52470 рублей.

Вещественные доказательства по настоящему делу:

, уничтожить; 

- хранить при материалах уголовного дела; 

- уничтожить.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Белгородского областного суда в течение 10 суток со дня получения приговора, а осужденным в тот же срок со дня получения копии приговора.

В этот же срок осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении его жалобы или представления, судом апелляционной инстанции.

Председательствующий судья С.В. Марковской

Приговор15.07.2021