Гр. дело № 2-70/18

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

15 октября 2018 года судья Зеленоградского районного суда Калининградской области Реминец И. А., при секретаре Голишниковой М. А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Зеленоградского районного суда Калининградской области гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о признании сделок недействительными, истребовании имущества из чужого незаконного владения и включении его в наследственную массу, взыскании судебных расходов,

установил:

Истец ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки, взыскании судебных расходов.

В обоснование заявленных требований указала, что ДД.ММ.ГГГГ умерла ее мать ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, которая на момент смерти была зарегистрирована и постоянно проживала в 

<

адрес> по месту жительства истицы. Распоряжением Раменского отдела социальной защиты населения Управления социальной защиты населения Западного административного округа 

<

адрес> № от 08 февраля 2016 года истица была назначена опекуном недееспособной ФИО1

Незадолго до смерти ФИО1, из квитанций об оплате за квартиру за февраль и март 2017 года, истице и ее матери стало известно, что принадлежащая последней на праве собственности 

<

адрес> в 

<

адрес>, в мае 2015 года переоформлена на ответчика ФИО3 (брата истицы). 26 июня 2017 года истица, как опекун недееспособной ФИО1, обратилась в Зеленоградский районный суд с иском о признании сделки недействительной, 27.06. 2017 года ее заявление было оставлено без движения, а затем возращено ввиду не устранения недостатков искового заявления. Тогда же представитель истицы выяснила, что между ФИО1 и ФИО3 18 мая 2015 года был заключен договор дарения указанной выше квартиры, который был удостоверен нотариусом ФИО5 

ФИО2 полагает, что совершая сделку с указанным недвижимым имуществом, ее мать ФИО1 не отдавала отчет в своих действиях и не могла руководить ими, поскольку с 2011 года у нее проявилась 

<

данные изъяты>; с 2013 года ФИО1 состояла на 

<

данные изъяты> Также у нее была диагностирована 

<

данные изъяты>, что следует из выписного эпикриза ГБУЗ «Зеленоградская центральная районная больница» от 18.09.2013 г., она забывалась, не ориентировалась в пространстве, могла выйти из дома и заблудиться. В сентябре 2014 года истице неоднократно звонили соседи матери по дому с жалобами на ее неадекватное поведение, в связи с чем, она (ФИО2) приехала и забрала маму в Москву, где та в октябре 2014 года прошла курс лечения в 

<

адрес>. В январе 2015 года ФИО1 была привезена обратно в 

<

адрес>, истица наняла ей сиделку, однако в феврале сиделка покинула ФИО1 и с марта 2015 года она проживала одна. В апреле 2015 года истице в Зеленоградский районный суд Калининградской области было подано заявление о признании ФИО1 недееспособной, 05 июля 2015 года по делу была проведена судебно-психиатрическая экспертиза, после которой истица увезла мать к себе в Москву, т.к. та одна проживать не могла, а старший брат забрать ее к себе отказался. 28 сентября 2015 года решением Зеленоградского районного суда Калининградской области ФИО1 была признана недееспособной. По мнению истицы, указанная сделка от 18 мая 2015 года, была совершена в период, когда ФИО1 была не способна понимать значение своих действий или руководить ими, чем нарушены ее, ФИО2, права и законные интересы, как законной наследницы покойной ФИО6 

При ссылке на положения ст. ст. 171,177 ГК РФ, разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" просила:

- признать договор дарения квартиры, находящейся по адресу: 

<

адрес> кадастровым номером № от 18 мая 2015 года недействительной сделкой и применить последствия недействительности сделки, предусмотренные ст. 171 ГК РФ;

- возместить истцу все понесенные судебные расходы, в том числе расходы по оплате государственной пошлины, за счет ответчика.

Определением суда от 27 декабря 2017 года судом к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, была привлечена ФИО7, являющаяся в настоящее время собственником 

<

адрес> в 

<

адрес>.

13 февраля 2018 г. истицей были дополнены заявленные требования, направлены также к ФИО7 (л.д. 146 - 148). Ссылаясь на те же обстоятельства указала, что в ходе судебного разбирательства ей стало известно о том, что в период обращения истца в суд с требованием об оспаривании сделки дарения, ФИО3 заключил договор купли-продажи спорного жилого помещения и собственником спорной квартиры стала ФИО7 На момент заключения указанного договора ФИО3 было известно о том, что в Ленинградском районном суде г. Калининграда истицей по тем же основаниям, что договор дарения, оспаривается завещание составленное ФИО1 в его пользу. Иск был подан 08 ноября 2017 года, договор купли-продажи со ФИО7 был заключен 15 ноября 2017 года, государственная регистрация права собственности ФИО7 была произведена 21 ноября 2017 года. Учитывая, что в момент подписания договора дарения спорной квартиры своему сыну ФИО3, ФИО1 в связи с наличием психического заболевания не была способна понимать значение своих действий и отдавать им отчет, то ее воля на отчуждение спорной квартиры ответчику отсутствовала. В связи с тем, что оспариваемый договор дарения является недействительной сделкой, то у продавца ФИО3 отсутствовало право на отчуждение указанного жилого помещения. Следовательно, имущество, отчужденное первоначальным собственником квартиры, не понимавшим значение своих действий и не способным руководить ими, может быть истребовано от добросовестного приобретателя. Кроме того, истица полагает, что ФИО3, заведомо зная о наличии судебного спора по завещанию и жилому помещению, злоупотребив своими правами, распорядился им с целью избежать истребования данного имущества и включения его в наследственную массу (ст. 10 ГК РФ). 

В связи с изложенным, истица дополнительно просит признать недействительным договор купли-продажи 

<

адрес>, расположенной по адресу: 

<

адрес>, заключенный между ФИО3 и ФИО7 15 ноября 2017 года; истребовать данное жилое помещение у ФИО7 и включить его в состав наследственного имущества.

Определениями Зеленоградского районного суда Калининградской области от 20 февраля 2018 года, а затем от 24 июля 2018 года производство по настоящему делу было приостановлено до рассмотрения по существу и вступления в законную силу решения по гражданскому делу по иску ФИО2 к ФИО3 о признании завещания недействительным, находящемся в производстве Ленинградского районного суда г. Калининграда.

Определением Зеленоградского районного суда Калининградской области от 27 сентября 2018 года производство по настоящему делу было возобновлено.

В судебное заседание истица ФИО2 не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, просила дело рассматривать в ее отсутствие, о чем представлено суду заявление.

В судебном заседании представитель истца ФИО2 - ФИО8, действующая на основании доверенности (т. 1 л.д. 8) заявленные требования поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске и дополнении к нему. Пояснив, что просит признать оспариваемые сделки недействительными, применить последствия недействительности указанных сделок в виде истребования спорной квартиры от ФИО7 и включении данной квартиры в наследственную массу после смерти 12 июля 2017 года ФИО6

В судебное заседание ответчик ФИО3 не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО3 – ФИО9, действующая на основании доверенности (т. 1 л.д. 238) исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении в полном объеме по основаниям, изложенным в письменном отзыве на иск, также просила применить срок исковой давности по заявленным требованиям об оспаривании договора дарения от 18 мая 2015 года (т. 1 л.д. 67,197 – 199 

В судебное заседание ответчик ФИО7 не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, со слов представителя просила дело рассматривать в ее отсутствие; представила суд отзыв на исковое заявление, в котором просила в удовлетворении иска в части истребования у нее спорной квартиры отказать.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО7 – ФИО12, действующая на основании доверенности (т. 1 л.д. 107), исковые требования не признала, просила отказать в их удовлетворении по основаниям, изложенным в письменной позиции по делу с приложенными документами (т. 1 л.д. 116 – 141, т.2 л.д. 42 – 44). 

В судебное заседание третье лицо нотариус Зеленоградского нотариального округа Калининградской области в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, ранее представляла суд отзыв на исковое заявление, в котором указала, что ею не удостоверялась сделка между ФИО1 и ФИО3 по дарению 

<

адрес> в 

<

адрес>, 18 мая 2015 года по просьбе ФИО3 ею был подготовлен проект договора в простой письменной форме дарения указанной квартиры и выдан под роспись ФИО3; просила дело рассматривать в ее отсутствие (т. 1 л.д. 31, т. 2 л.д. 7).

Заслушав пояснения участников процесса, исследовав материалы гражданских дел: № 2-431/15 по заявлению ФИО2 о признании ФИО1 недееспособной; № 2-551/18 по иску ФИО2 к ФИО3 о признании завещания недействительным; исследовав все доказательства по делу в их совокупности и дав им оценку в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно ст. 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. На основании ч. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации, для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка). Согласно ч. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Положениями ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно п. 1 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, а также материалами регистрационных дел, представленных Управлением Росреестра по Калининградской области, что ФИО1, мать истицы ФИО2 и ответчика ФИО3, являлась собственником 

<

адрес> в 

<

адрес> (л.д. 12).

18 мая 2015 года между ФИО1 (дарителем) и ФИО3 (одаряемым) был заключен договор дарения, согласно которому последнему дарителем безвозмездно (в качестве дара) была передана в собственность трехкомнатная квартира общей площадью 64,5 кв. м, в том числе жилой площадью 45,4 кв. м, находящаяся по адресу: 

<

адрес>., тогда же был составлен Акт приема-передачи к указанному договору. 

Данные договор и Акт приема-передачи подписаны сторонами и 27 мая 2015 года сданы на государственную регистрацию в Управление Росреестра по Калининградской области.

С 09 июня 2015 года регистрация права собственности по предоставленным 27 мая 2015 года документам была приостановлена на срок до 08 июля 2015 года по тем основаниям, что у регистратора имеются сомнения в наличии оснований для проведения государственной регистрации, поскольку документы на государственную регистрацию договора дарения поданы ФИО1, которой на основании определения Зеленоградского районного суда Калининградской области от 30 апреля 2015 года назначена судебно-психиатрическая экспертиза, в связи с чем, необходимо представить документы, подтверждающие дееспособность ФИО1 Соответствующие уведомления 09 июня 2015 года были направлены в адрес ФИО3 и ФИО1; 08 июля 2015 года регистрация права собственности на указанную выше квартиру была произведена (т. 1 л.д. 51 – 65). 

11 ноября 2017 года ФИО3 выдал нотариально удостоверенную доверенность ФИО13, которой уполномочивал последнюю правом продажи 

<

адрес> в 

<

адрес> за цену и на условиях по своему усмотрению.

15 ноября 2017 года между ФИО3 в лице представителя ФИО13 (продавцом) и ФИО7 (покупателем) был заключен договор купли-продажи 

<

адрес> в 

<

адрес>, тогда же сторонами был подписан Акт приема-передачи данной квартиры.

Согласно данному договору стороны оценили данную квартиру в 2000000 рублей, расчет произведен в следующем порядке: 50000 покупатель передает продавцу до подписания данного договора в качестве задатка; 1950000 рублей покупатель передает продавцу за счет собственных денежных средств путем помещения в банковскую ячейку, доступ к которой будет получен продавцом после регистрации перехода права собственности на квартиру. 21 ноября 2017 года была произведена регистрация права собственности на указанную квартиру за ФИО7 (т. 1 л.д. 100 – 103).

В судебном заседании стороной ответчиков, в том числе и представителем ФИО3 не оспаривался тот факт, что фактически спорная квартира была продана ФИО3 ФИО7 за 2750000 рублей, о чем 01 ноября 2017 года и 25 ноября 2017 года ФИО3 были выданы соответствующие расписки о получении им денежных средств от ФИО14 М.(по доверенности от ФИО7) в размере 50000 рублей, 2000000 рублей и 700000 рублей соответственно (т. 1 л.д. 135 – 138).

Судом также установлено, что согласно свидетельству о смерти № №, выданному 

<

данные изъяты> предоставления государственных услуг 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 умерла ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес> (т. 1 л.д. 10).

Таким образом, после ее смерти открылось наследство в виде принадлежавших ей на день открытия наследства вещей, иного имущества, в том числе имущественных прав и обязанностей (ст. 1112 ГК РФ).

Наследниками первой очереди по закону после смерти ФИО1 являются ее дети: дочь ФИО2 (до заключения брака ФИО6) Е. Л. и сын ФИО3, иных наследников первой очереди не имеется, что не оспаривается сторонами. 

Согласно ст. ст. 1112, 1113 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. Наследство открывается со смертью гражданина.

Согласно ч. 2 п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Следовательно, ФИО2 вправе оспорить вышеназванную сделку дарения, которая не была оспорена при жизни ее матерью.

Также, вопреки доводам представителя ответчика ФИО12 о том, что истица, не являясь собственником имущества, не вправе истребовать его от добросовестного приобретателя ФИО7, ФИО2 вправе оспорить и последующие сделки, совершенные с имуществом ФИО1, поскольку в силу ч. 4 ст. 1152 ГК РФ она, как наследник становится собственником принятого наследства со дня его открытия, т.е. с ДД.ММ.ГГГГ. 

Настаивая на удовлетворении заявленных требований стороной истца указано на то, что названный выше сделки являются недействительными, поскольку ФИО1 решением Зеленоградского районного суда Калининградской области от 28 сентября 2015 года была признана недееспособной, следовательно, отсутствовала ее воля на совершение указанной сделки и при таких обстоятельствах спорная квартира может быть истребована у ее добросовестного приобретателя.

Оценивая представленные суду доказательства и установленные обстоятельства, суд соглашается с доводами стороны истца по следующим основаниям.

В силу пункта 1 статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

В соответствии со статьей 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (пункт 1).

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (пункт 2).

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (пункт 3).

Из материалов гражданского дела № 2-431/15 следует, что 06 апреля 2015 года ФИО2 (до брака ФИО6) Е. Л. обратилась в Зеленоградский районный суд Калининградской области с заявлением, в котором просила признать свою мать ФИО1 недееспособной вследствие имеющегося психического заболевания.

Определением Зеленоградского районного суда от 30 апреля 2015 года в отношении ФИО1 была назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

Решением Зеленоградского районного суда Калининградской области от 28 сентября 2015 года ФИО1 была признана недееспособной, данное решение никем не обжаловано, в том числе и ФИО3 и вступило в законную силу 06 ноября 2015 года.

Из материалов указанного дела следует, что судом, после проведения экспертизы, к участию в деле в качестве заинтересованного лица был привлечен ФИО3, который не возражал против удовлетворения заявленных его сестрой требований, т.к. действительно их мать больной человек, он сам замечал в поведении своей матери странности, которая хорошо помнит события прошедших лет, а в настоящем все забывает; пояснял, что его матери действительно нужен опекун, потому что в силу возраста и заболевания она не может понимать значение своих действий; просил признать мать недееспособной. Также не отрицал того обстоятельства, что ФИО1 хотела распорядиться своим имуществом в его пользу, но в Росреестре ничего не зарегистрировали, т.к. судом была назначена экспертиза.

Вышеназванным решением суда, с учетом имеющихся результатов судебно-психиатрической экспертизы №, проведенной 08 июля 2017 года, установлено, что ФИО1 состоит на учете у врача психиатра Зеленоградской центральной районной больницы с ДД.ММ.ГГГГ 

Из заключения СПЭ следует, что 

<

данные изъяты>

Из материалов гражданского дела № 2-551/18 следует, что 08 ноября 2017 года ФИО2 обратилась в Ленинградский районный суд с иском к ФИО3 о признании завещания, составленного ФИО1 05 марта 2015 года в его пользу, указав в обоснование иска обстоятельства и основания, аналогичные заявленным ею требованиям в настоящем споре.

Решением Ленинградского районного суда г. Калининграда от 20 июня 20018 года исковые требования ФИО2 были удовлетворены: завещание ФИО1, удостоверенное 05 марта 2015 года нотариусом Зеленоградского нотариального округа Калининградской области ФИО5 признано недействительным.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Калининградского областного суда от 25 сентября 2018 года указанное выше решение оставлено без изменения, апелляционные жалобы ФИО3, нотариуса ФИО5 – без удовлетворения.

Судебными актами установлено, что после смерти ФИО1 с заявлениями о принятии наследства по всем основаниям, в том числе, по завещаниям, обратились ФИО2 и ФИО3; 18 августа 2008 г. ФИО1 составила завещание, удостоверенное исполняющей обязанности нотариуса Зеленоградского нотариального округа 

<

адрес> ФИО10, которым все свое имущество, какое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, она завещала ФИО11; 05 марта 2015 г. ФИО1 составила завещание, удостоверенное нотариусом Зеленоградского нотариального округа Калининградской области ФИО5, которым все свое имущество, какое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, завещала сыну ФИО3

Также установлено, что ФИО1 имела ряд заболеваний, неоднократно находилась на стационарном лечении в ГБУЗ Калининградской 

<

данные изъяты>», с 2000 г. ей установлен, 

<

данные изъяты> В январе 2009 г. установлена 

<

данные изъяты>, в 2012 г. - диагноз 

<

данные изъяты>; в 2013 г. - 

<

данные изъяты> С ноября 2013 г. наблюдается районным психиатром.

В рамках рассматриваемого спора о признании завещания недействительным, судом для установления психического состояния ФИО1 в момент удостоверения завещания была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза. Согласно заключению от 11 апреля 2018 года № СПЭ ФИО1 при жизни на момент составления завещания 05 марта 2015 года обнаруживала клинические признаки смешанной деменции; с учетом того, что течение имеющегося у ФИО1 заболевания «Деменция» имеет прогрессирующий необратимый характер, комиссия пришла к заключению, что на момент составления завещания 05 марта 2015 г. ФИО1 находилась в таком состоянии, что не могла понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку обнаруживала клинические признаки смешанной деменции. К указанным выводам эксперты пришли на основании методов клинико-психопатологического исследования (анамнез, анализ материалов гражданских дел, изучение медицинской документации, психического состояния, анализ имеющихся симптомов психических расстройств, а также в сочетании с анализом данных сомато-неврологического состояния, предыдущей судебно-психиатрической экспертизы). 

С учетом собранных по делу доказательства в совокупности по своему медицинскому, социальному и личностному критериям, судебные инстанции пришли к выводу о том, что на момент составления оспариваемого завещания ФИО1 находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, то есть данное завещание не содержит ее действительного волеизъявления по распоряжению своим имуществом на случай смерти.

В силу части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, вышеназванные судебные акты имеют для разрешения настоящего спора преюдициальное значение.

Учитывая, что вышеприведённые доказательства, а также то, что оспоренное завещание было составлено ФИО1 05 марта 2015 года, а оспариваемая сделка дарения – 18 мая 2015 года, т.е. обе сделки были совершены в короткий промежуток времени; с учетом течения психического заболевания ФИО1, имевшего прогрессирующе необратимый характер, суд приходит к выводу о том, что в юридически значимый период времени 18 мая 2015 года ФИО1 также не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем, исковые требования ФИО2 в указанной части являются законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению.

По этим же основаниям, судом отклонено ходатайство представителя ФИО3, поддержанное представителем ответчика ФИО7 о назначении по настоящему делу посмертной судебно - психиатрической экспертизы в отношении дееспособности ФИО1 в момент совершения оспариваемой сделки дарения.

Более того, при разрешении заявленного ходатайства, на вопросы суда ФИО9 (представитель ФИО3) пояснила, что никаких новых доказательств в обоснование своей позиции у ее доверителя не имеется, при назначении экспертизы суду следует руководствоваться теми доказательствами, которые имеются в материалах дела № 2-551/18 Ленинградского районного суда г. Калининграда.

При этом, суд также полагает, что представленное представителем ответчика ФИО3 заключение специалиста ООО «Организация независимой помощи обществу» № 10 от 12 сентября 2018 года, подготовленное по материалам заключения судебно-психиатрических экспертов отделения амбулаторных судебно-психиатрических экспертиз ГБУЗ «Психиатрическая больница Калининградской области № 1 от 11.04.2018 г. № 59, само по себе не может являться основанием для назначения СПЭ в рамках настоящего дела, поскольку оно направлено на критику уже имеющегося заключения, а подготовивший его специалист, имеющий диплом врача по специальности «Лечебное дело» и свидетельства о повышении квалификации по психопатологии не является экспертом в области психиатрии. 

Доводы стороны ответчика ФИО7, изложенные в письменном отзыве на иск о ее добросовестности при приобретении ею спорной квартиры суд не может принять во внимание по следующим основаниям.

В судебном заседании сторонами не оспаривается, что ФИО7 является добросовестным приобретателем спорной квартиры, что также подтверждается представленными ею документами (т. 1 л.д. 118-134).

Между тем, в соответствии с пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

В пункте 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" разъяснено, что по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Выбытие имущества из владения собственника помимо его воли является основанием для истребования такого имущества от добросовестного приобретателя.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Следовательно, имущество, отчужденное первоначальным собственником квартиры, не понимавшим значение своих действий и не способным руководить ими, может быть истребовано от добросовестного приобретателя.

Учитывая приведенные положения закона, суд приходит к выводу о том, что и последующая сделка купли-продажи, заключенная между ФИО3 и ФИО7 15 ноября 2017 года также является недействительной и к ней подлежат применению последствия ее недействительности в виде истребования спорной квартиры из незаконного владения ФИО7 и взыскания в пользу последней с ФИО3 денежных средств в размере 2750000 рублей, полученных им за указанную квартиру. А также включении данной квартиры в наследственную массу после смерти ДД.ММ.ГГГГ ФИО1

Доводы представителя ФИО3 – ФИО9 о том, что стороной истца пропущен срок исковой давности по заявленным требованиям о признании договора дарения недействительным, который по мнению ответчика следует исчислять с момента подписания оспариваемого договора, т.е. с 18 мая 2015 года, суд признает несостоятельными.

В силу п. 2 ст. 181 ГК РФ по требованию об оспаривании сделки по основаниям, предусмотренным ст. 177 ГК РФ, применяется годичный срок исковой давности. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с правовой позицией, Верховного Суда РФ, изложенной в п. 73 Постановления Пленума от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", смерть лица, совершившего такую сделку, срок исковой давности не прерывает. Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела.

При установлении судом того обстоятельства, что наследодатель на момент совершения сделки не была способна понимать значение своих действий, срок исковой давности подлежит исчислению с того момента, когда наследодатель или наследник узнали о совершении оспариваемой сделки.

Суд соглашается с доводами стороны истца о том, что срок исковой давности по заявленным требованиям нельзя считать пропущенным, изложенным в возражениях по заявленному ходатайству (т.1. л.д. 108), поскольку в судебном заседании ФИО3 сам не отрицал того обстоятельства, что до января 2017 года он не знал о том, что является собственником спорной квартиры с июля 2015 года, т.к. регистрация сделки была приостановлена из-за назначенной по делу судебной экспертизы в отношении ФИО1

Из представленных стороной истца квитанций об оплате квартиры следует, что в квитанции за февраль 2017 года собственником квартиры указана ФИО1, по квартплате имеется задолженность в размере 25117 рублей 67 копеек; в квитанции об оплате за март 2017 года указано, что собственником является ФИО3 9т.1 л.д. 109 – 110).

Таким образом, учитывая, основания по которым была приостановлена государственная регистрация сделки и последующие события, оснований сомневаться в смене собственника спорной квартире у истицы не имелось, в связи с чем, срок исковой давности следует исчислять с марта 2017 года, когда ФИО2 стало известно о смене собственника данной квартиры; истица обратилась в суд с настоящим иском в ноябре 2017 года, следовательно, данный срок нельзя полагать пропущенным.

Учитывая, что иск ФИО2 подлежит удовлетворению в полном объеме, в соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ответчика в ее пользу подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 21179 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить.

Признать договор дарения 

<

адрес> в 

<

адрес>, заключенный 18 мая 2015 года между ФИО1 и ФИО3 недействительной сделкой.

Признать договор купли-продажи 

<

адрес> в 

<

адрес>, заключенный 15 ноября 2017 года между ФИО3 и ФИО7 недействительной сделкой.

Применить последствия недействительности сделок – 

- истребовать из чужого незаконного владения ФИО7 квартиру, находящуюся по адресу: 

<

адрес> включить указанную квартиру в состав наследства, открывшегося после смерти ДД.ММ.ГГГГ ФИО1;

- взыскать с ФИО3 в пользу ФИО7 денежные средства в размере 2750000 (два миллиона семьсот пятьдесят тысяч) рублей, полученные ФИО3 в счет оплаты по договору купли-продажи 

<

адрес> в 

<

адрес> от 15 ноября 2017 года.

Настоящее решение является основанием для исключения из ЕГРП сведений о регистрации договора купли-продажи от 15 ноября 2017 года, заключенного между ФИО3 и ФИО7 и восстановлении записи о праве собственности на указанную квартиру ФИО1.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 расходы по оплате государственной пошлины в размере 21179 (двадцать одна тысяча сто семьдесят девять) рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Калининградский областной суд через Зеленоградский районный суд Калининградской области в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение составлено 22 октября 2018 года.

Судья, подпись –

Копия верна, судья - И. А. Реминец