Мотивированное 

определение

 изготовлено 30.12.2025

УИД 59RS0008-01-2024-005287-24

Дело № 33-10280/2025 (2-916/2025)

Судья – Ейде М.Г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 16.12.2025

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего судьи Мехоношиной Д.В.

судей Варовой Л.Н., Братчиковой М.П.

при ведении протокола помощником судьи Воронковой И.Д.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Пермского районного суда Пермского края от 21.08.2025.

Заслушав доклад судьи Мехоношиной Д.В., пояснения представителя истца ФИО1, третьего лица ФИО2 - ФИО3, представителя ФИО4 - ФИО5, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к В. о возложении обязанности в целях устранения правил пожарной безопасности передвинуть хозяйственные постройки (баню и туалет), а при невозможности совершения указанных действий - их сносе (демонтаже).

Исковые требования мотивированы тем, что ФИО1 на праве собственности принадлежит земельный участок, расположенный по адресу: ****, кадастровый номер **:172. Собственником смежного земельного участка по адресу: ****, с кадастровым номером **:0091 является ответчик В. В 2023 году ответчиком с нарушением требований пожарной безопасности на границе участков возведена капитальная бревенчатая баня на фундаменте, ранее - деревянный туалет. Расстояние от бани и туалета до забора, разделяющего участки истца и ответчика, составляет менее одного метра, что не соответствует требованиям пожарной безопасности и нормам размещения хозяйственных построек на садовом участке, установленными Правилами землепользования и застройки Култаевского сельского поселения. Допущенные нарушения привели к возникновению 08.05.2022 пожара, причинению значительного имущественного вреда сторонам. 06.01.2025 В. умер, его наследницей является его дочь ФИО4, которая после принятия наследства является собственником земельного участка и несет ответственность за нарушение градостроительных и противопожарных норм.

Решением Пермского районного суда Пермского края от 21.08.2025 исковые требования оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе на указанное решение ФИО1 просит его отменить, ссылаясь на то, что суд первой инстанции не принял во внимание неоднократные случаи повреждения имущества истца от пожара, необоснованно по своему усмотрению определил степень существенности нарушений законных прав и интересов истца. Доказательством нарушения прав истца является представленное ответчиком заключение ООО «Гео-Лайн».

В письменных возражениях на апелляционную жалобу ФИО4 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО1, третьего лица П. - ФИО3 поддержал апелляционную жалобу, представитель ФИО4 - ФИО5 возражал против отмены решения суда.

Иные участвующие в деле лица, извещенные о времени рассмотрения дела, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, об отложении рассмотрения дела не просили, в связи с чем в силу статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации процессуальных препятствий для рассмотрения дела в их отсутствие не имеется.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, П.А.ГБ. является собственником земельного участка с кадастровым номером **:172, расположенного по адресу: ****, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования: для садоводства, границы земельного участка установлены, право собственности зарегистрировано дата (т. 1 л.д. 121-122, т. 2, л.д. 25-27).

На указанном земельном участке расположено строение с кадастровым номером **, назначение: жилое, 1-этажное (подземных этажей – 0), общая площадь 41,1 кв.м., адрес объекта: ****, право собственности на которое 14.01.2010 зарегистрировано за ФИО1 (т.1, л.д. 14, 20-22).

Смежным по отношению к участку **:172 является земельный участок с кадастровым номером **:91, местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Ориентир **** имеет категорию: земли сельскохозяйственного назначения, вид разрешенного использования: для садоводства, границы земельного участка установлены, право собственности зарегистрировано за В. 28.09.2022.

В границах земельного участка расположен объект недвижимости с кадастровым номером ** (т. 1, л.д. 124-125, т. 2, л.д. 22-24).

Право собственности на земельный участок **:91 и расположенные на нем постройки (одноэтажный брусчатый садовый дом, общей площадью 18,6 кв.м. (лит.А), с верандой (лит.а-1), два навеса (лит.Г, Г-3), баня (лит.Г-1), предбанник (лит. Г-2), туалет (лит. Г-4) приобретено В. на основании договора купли-продажи садового дома и земельного участка от 16.08.2002 и свидетельства о праве на наследство по закону от 27.09.2022 (т.2., л.д. 148-149).

В. умер 06.01.2025 (т. 1, л.д. 153).

Нотариусом Пермского городского нотариального округа Ш. после смерти В. заведено наследственное дело № **/2025, из которого следует, что с заявлением о принятии наследства после смерти отца обратилась дочь ФИО4

В состав наследственного имущества вошел земельный участок с кадастровым номером **:91 и садовый дом с кадастровым номером ** (т. 2, л.д. 147-148).

В соответствии с материалом об отказе в возбуждении уголовного дела №** (2022), пояснениями сторон, 08.05.2022 произошел пожар, в результате которого пострадали постройки сторон - у истца сгорел дом и надворные постройки, у ответчика – баня (2016 года постройки), на месте сгоревшей бани, на том же фундаменте возведена в 2023 году новая баня, выступающая предметом настоящего спора.

Согласно заключению эксперта ФГБУ СЭУФПС ИПЛ по Пермскому краю, подготовленному при проведении проверки №** (2022), зона очага пожара расположена в восточной части надворных построек, на земельном участке № ** СНТ «***»; более детально установить очаг пожара не представляется возможным; вероятной технической причиной пожара явилось возникновение горения от тепловыделений, образование которых связано с проявлением аварийного режима работы электрического оборудования либо вследствие эксплуатации отопительного прибора на твердом топливе (т. 2, л.д. 104-112).

Из представленного стороной ответчика отчета об оценке от 19.07.2023 №1844-ЧПО размера убытков, причиненных В., следует, что сгоревшая в результате пожара баня была установлена на ленточном бетонном фундаменте, сохранившемся после пожара (т. 2, л.д. 46-76).

Решением Индустриального районного суда г. Перми от 06.11.2024 в пользу В. с ФИО1 взыскан ущерб, причиненный в результате пожара 08.05.2022, в размере 788 311 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 11 083 рублей.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 31.07.2025 решение Индустриального районного суда г. Перми от 06.11.2024 изменено, исковые требования В. удовлетворены частично, в пользу ФИО4 с ФИО1 взыскан ущерб, причиненный в результате пожара, в размере 688 800 рублей, расходы по уплате государственной пошлины в размере 9682,22 рублей, в остальной части исковых требований отказано (т. 2, л.д. 152-155).

В рамках указанного дела судами установлено, что спорный объект – баня ответчика, возведена в 2023 году на том же самом бетонном ленточном фундаменте, на котором располагалась сгоревшая 08.05.2022 баня.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 209, 222, 263, 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 40, 42 Земельного кодекса Российской Федерации, разъяснениями, приведенными в пунктах 45, 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой прав собственности и других вещных прав», пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12.12.2023 № 44 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке», оценив совокупность собранных по делу доказательств, исходил из того, что в нарушение части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцом доказательств нарушения своих прав спорными постройками не представлено, нарушение градостроительных норм ответчиком существенным не является, доказательств нарушения противопожарных разрывов в материалах дела не имеется, от проведения по делу судебной экспертизы истец отказался.

Судебная коллегия не находит оснований для несогласия с приведенными выводами суда первой инстанции, полагая, что они соответствуют фактическим обстоятельствам дела, основаны на правильном применении норм права и верной оценке доказательств.

Как следует из материалов дела, спорные постройки представляют собой баню на фундаменте и некапитальный туалет, следовательно, при разрешении спора в отношении указанных объектов подлежат применению положения статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 304 Гражданского кодекса Российской Федерации соответственно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации Самовольной постройкой является здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные или созданные без получения на это необходимых в силу закона согласований, разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил, если разрешенное использование земельного участка, требование о получении соответствующих согласований, разрешений и (или) указанные градостроительные и строительные нормы и правила установлены на дату начала возведения или создания самовольной постройки и являются действующими на дату выявления самовольной постройки.

Собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения (статья 304 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 29 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 N 44 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при применении норм о самовольной постройке» с учетом конкретных обстоятельств дела допущенное при возведении (создании) постройки незначительное нарушение градостроительных и строительных норм и правил (например, в части минимальных отступов от границ земельных участков или максимального процента застройки в границах земельного участка), не создающее угрозу жизни и здоровью граждан и не нарушающее права и интересы третьих лиц, может быть признано судом несущественным и не препятствующим возможности сохранения постройки.

Необходимость сноса самовольной постройки закон связывает с установлением обстоятельств, которые могли бы препятствовать использованию такой постройки ввиду ее несоответствия требованиям безопасности, несоблюдения при ее возведении градостроительных и строительных норм и правил, правил землепользования и застройки и возможности нарушения прав и охраняемых законом интересов третьих лиц.

Указанные обстоятельства являются юридически значимыми по делам по спорам, связанным с самовольной постройкой, и подлежащими установлению и определению в качестве таковых судом в силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 29 постановления Пленума N 44, по общему правилу, наличие допущенного при возведении (создании) постройки нарушения градостроительных и строительных норм и правил является основанием для признания постройки самовольной. При определении последствий такого нарушения суду следует оценить его существенность. В частности, нарушение при возведении объекта нормативно установленных предельного количества этажей или предельной высоты (например, возведение объекта индивидуального жилищного строительства, превышающего по числу этажей допустимые параметры, установленные пунктом 39 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации), строительных норм и правил, повлиявшее или способное повлиять на безопасность объекта и его конструкций, является существенным.

С учетом конкретных обстоятельств дела, допущенное при возведении (создании) постройки незначительное нарушение градостроительных и строительных норм и правил (например, в части минимальных отступов от границ земельных участков или максимального процента застройки в границах земельного участка), не создающее угрозу жизни и здоровью граждан и не нарушающее права и интересы третьих лиц, может быть признано судом несущественным и не препятствующим возможности сохранения постройки.

Судебная коллегия отмечает, что как следует из искового заявления, позиции представителя истца в суде апелляционной инстанции, фактически стороной истца производится подмена понятий противопожарных разрывов, определяемых между зданиями, строениями и сооружениями, и нормативного отступа от границы участков, определяемого от объектов до этой границы.

Оценивая соблюдение ответчиком градостроительных требований при возведении спорной бани, суд первой инстанции обоснованно учел, что существующая баня ответчика возведена на фундаменте сгоревшей в 2022 году бани, возведенной в 2016 году, что установлено вступившим в законную силу апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 31.07.2025 (часть 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Проверив соответствие отступа от границы до спорной бани градостроительным регламентам, действовавшим в 2016 году (Правила землепользования и застройки, в редакции решений Земского Собрания Пермского муниципального района от 29.06.2016 № 158, от 22.12.2016 № 181, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что на момент возведения объекта минимальный отступ от границы участков градостроительными регламентами установлен не был.

На дату возведения бани 2016 года действовали «СНиП 30-02-97*. «Планировка и застройка территорий садоводческих (дачных) объединений граждан, здания и сооружения», утв. Постановлением Госстроя РФ от 10.09.1997 N 18-51, в соответствии с пунктом 6.7*. которого минимальные расстояния до границы соседнего участка по санитарно-бытовым условиям от хозяйственных построек должны составлять не менее 1 м.

В соответствии с представленным ответчиком заключением кадастрового инженера ООО «Гео-Лайн» Г. от 11.06.2025, баня, на земельном участке ответчика расположена на расстоянии от 1,1 до 1,3 м от границы земельного участка истца с кадастровым номером **:172, сведения о которой содержатся в ЕГРН; расстояние от фактически установленного ограждения на местности до бани, расположенной на земельном участке ответчика, составляет от 0,7 (в районе самовольного занятия) до 1,0 м.

С учетом указанного заключения, отсутствия между сторонами спора по границам, фактически определяемым на местности существующим ограждением, суд первой инстанции признал наличие незначительного нарушения расстояния от границы при возведении спорной бани, однако учитывая отсутствие доказательств какого-либо нарушения прав истца несоблюдением расстояния на 0,3 м, сделал вывод об отсутствии доказательств существенности допущенного нарушения и необходимости сноса объекта.

Поскольку в отношении спорного объекта - туалета каких-либо доказательств несоблюдения расстояний до границы между участками сторон истцом, а равно нарушения своих прав, также представлено не было, суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения требований и в отношении указанного объекта.

Согласно пункту 1 статьи 46 Федерального закона от 27.12.2002 № 184-ФЗ «О техническом регулировании» со дня вступления данного Закона в силу и до принятия соответствующих технических регламентов требования к зданиям и сооружениям подлежат обязательному исполнению в части, соответствующей целям, в том числе, защиты жизни или здоровья граждан, имущества физических или юридических лиц.

Статьей 65 Федерального закона от 22.07.2008 № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» установлено, что планировка и застройка территорий поселений и городских округов должны осуществляться в соответствии с генеральными планами поселений и городских округов, учитывающими требования пожарной безопасности, установленные настоящим Федеральным законом.

Согласно части 1 статьи 69 указанного закона противопожарные расстояния между зданиями, сооружениями должны обеспечивать нераспространение пожара на соседние здания, сооружения.

В соответствии с пунктом 36 статьи 2 Федерального закона от 22.07.2008 № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» противопожарный разрыв (противопожарное расстояние) - нормированное расстояние между зданиями, строениями, устанавливаемое для предотвращения распространения пожара.

В настоящее время действует свод правил СП 4.13130 «Системы противопожарной защиты. Ограничение распространения пожара на объектах защиты. Требования к объемно-планировочным и конструктивным решениям», утв. Приказом МЧС России от 24.04.2013 № 288.

В соответствии с пунктом 4.3. СП 4.13130 минимальные противопожарные расстояния (разрывы) между жилыми, общественными (в том числе административными, бытовыми) зданиями и сооружениями следует принимать в соответствии с таблицей 1 и с учетом пунктов 4.4 - 4.13.

Несоблюдение противопожарных расстояний, носящих рекомендательный характер, при отсутствии иных способов устранения пожарной опасности, может служить основанием для сноса постройки, которая непосредственно создает угрозу жизни и здоровью граждан.

Ссылаясь на нарушение противопожарных норм и правил при возведении спорных объектов, истец в нарушение требований части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств этому также не представил.

При этом судом первой инстанции в соответствии с частью 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела было правильно распределено бремя доказывания, стороне истца разъяснялась необходимость доказывания нарушения ответчиком нормативных требований, нарушения прав истца, однако от проведения экспертизы по делу истец отказался.

В суде апелляционной инстанции представитель истца пояснил, что расстояние между постройками сторон соответствует противопожарным требованиям, целесообразность в проверке этих расстояний отсутствует, проведение экспертизы в этих целях не требуется.

Ссылка в апелляционной жалобе на то, что подтверждением нарушения ответчиком требований пожарной безопасности является сам по себе факт пожара, произошедшего в 2022 году, в ходе которого были повреждены либо уничтожены объекты сторон, обоснованной не является, поскольку судами при рассмотрении дела №**/2024 о возмещении ущерба установлена вина в причинении ущерба ответчику непосредственно самого В., на территории земельного участка которого был установлен очаг пожара, нарушение ответчиком противопожарных разрывов установлено не было, данные обстоятельства в качестве причинно-следственной связи произошедшего пожара не были зафиксированы.

С учетом изложенного, судебная коллегия находит доводы апелляционной жалобы необоснованными, они не содержат указания на неправильное применение судом норм права, неверное установление фактических обстоятельств по делу, а также ошибочную оценку доказательств по делу, воспроизводя занятую истцом в ходе рассмотрения дела позицию.

При таких обстоятельствах, предусмотренные статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основания для отмены решения суда отсутствуют, в связи с чем в удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Пермского районного суда Пермского края от 21.08.2025 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий: /подпись/

Судьи: /подпись/