Дело № 2-9/2021(2-590/2020)

48RS0009-01-2020-000743-40

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

гор. Данков 11 марта 2021 года

Данковский городской суд Липецкой области в составе:

председательствующего судьи Ишмуратовой Л.Ю., 

при секретаре Кирилловой Е.А., 

с участием ответчика ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по иску ООО «Нэйва» к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору.

У С Т А Н О В И Л:

ООО «Нэйва» обратилось в суд с иском к ФИО1 о взыскании задолженности по кредитному договору. В обоснование иска указало, что 2 марта 2020 года между «АНКОР БАНК» (АО) в лице конкурсного управляющего — Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» и ООО «Нэйва» был заключен договор № 2020 - 1276/62 уступки прав требования (цессии), на основании которого к истцу перешло право требования по кредитным договорам к заемщикам-физическим лицам, указанным в соответствующем перечне, в т.ч. право требования по Кредитному договору № от 6 ноября 2013 года, заключенному между ООО «Нано-Финанс» (далее-займодавец) и ФИО1

Договор займа заключен путём акцепта займодавцем заявления (оферты) ответчика о предоставлении нецелевого потребительского займа.

Правила предоставления, пользования и погашения займа и уплаты процентов определены в Порядке предоставления и обслуживания нецелевых потребительских займов, п.9.7 которого предусматривает право Займодавца уступать полностью или частично свои права по договору займа третьим лицам.

Позднее, между займодавцем и банком был заключен договор уступки прав требований на основании, которого займодавец уступил банку свои права по договорам нецелевого потребительского займа к заемщикам, указанным в соответствующим реестре, в т.ч. права требования к ответчику.

В связи с ненадлежащим исполнением ответчиком своих обязательств по договору займа, в целях реструктуризации задолженности ответчика между банком и ФИО1 было заключено дополнительное соглашение к договору займа, которым сумма основного долга по состоянию на дату заключения Соглашения составила - 56 875,11 руб., которую ответчик обязался возвратить в срок до 14 декабря 2018 года. Также данное соглашение предусматривало начисление процентов за пользование займом 11% годовых. Однако ФИО1 не исполнил свои обязательства в срок.

Истец направил ответчику уведомление об уступке прав по договору займа, в котором было указано, что права вытекающие из договора займа, уступлены банком истцу по договору цессии, в связи с чем ответчику необходимо погашать задолженность по договору займа по указанным реквизитам истца. В настоящее время ответчик не исполняет надлежащим образом обязательства по возврату полученной суммы займа и уплате процентов за пользование займа. Согласно расчёту фактической задолженности, сумма задолженности ответчика составляет 57 489,32 рублей, в том числе:

41 666,75 рублей — основной просроченный долг;

15 822,57 рублей — просроченные проценты;

На основании изложенного истец просит взыскать с ответчика указанную сумму задолженности и 1 924,68 рублей — расходы по уплате государственной пошлины. А также проценты, начисляемые на остаток основного долга по ставке 11 % годовых с 29 сентября 2020 года по дату полного фактического погашения кредита. 

В судебное заседание представитель истца не явился. В письменном заявлении представитель истца по доверенности ФИО3 исковые требования уточнил и просил взыскать с ответчика ФИО2 в пользу ООО «Нэйва» сумму задолженности по договору займа № от 6 ноября 2013 года по состоянию на 26 ноября 2020 года - 32 725,22 руб., в т. ч. – 24 378,45 руб. – основной долг; 8 346,77 руб. –проценты, проценты начисляемые на остаток ссудной задолженности по ставке 11% годовых с 27 ноября 2020 года по дату полного фактического погашения, а также расходы по уплате государственной пошлины – 1 181,76 руб.. Уточненные исковые требования просил удовлетворить, дело рассмотреть в их отсутствие и возвратить излишне уплаченную госпошлину в сумме 742,92 руб.

Ответчик ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признал и просил в удовлетворении уточненных исковых требований отказать, применить срок исковой давности. 

Исследовав материалы дела, заслушав ответчика, суд приходит к следующему.

На основании п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.

Согласно п. 2 ст. 432, ст. 435 ГК РФ договор заключается посредством направления одной из сторон оферты (предложения заключить договор), содержащей существенные условия договора, и ее акцепта (принятия предложения) другой стороной.

В соответствии со ст. 819 ГК РФ, по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на неё.

В силу п. 1 ст. 809 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов на сумму займа в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов их размер определяется существующей в месте жительства займодавца, а если займодавцем является юридическое лицо, в месте его нахождения ставкой банковского процента (ставкой рефинансирования) на день уплаты заемщиком суммы долга или его соответствующей части.

На основании п. 1 ст. 810 ГК РФ, заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Статьёй 309 ГК РФ установлено, что обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиям закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 6 ноября 2013 года между ООО «Нано-Финанс» и ответчиком в офертно-акцептной форме был заключен договор нецелевого потребительского займа, в соответствии с условиями которого, ООО «Нано-Финанс» предоставило ФИО1 займ в сумме 30 000,00 руб. на 52 недели с установлением процентов в размере 47 480,00 рублей. Сумма займа подлежала возврату путем внесения платежей с периодичностью: раз в неделю путём внесения денежных средств в сумме и в срок, указанных в графике платежей. 

ООО «Нано –Финанс» свои обязательства выполнило и денежные средства в сумме 30 000,00 рублей были перечислены ФИО1, что подтверждается платежным поручением № от 6 ноября 2013 года и не оспаривалось в судебном заседании ответчиком.

6 ноября 2013 года ООО «Нано-Финанс», именуемое «Цедент» и ОАО «АНКОР Банк Сбережений», именуемый «Цессионарий» по договору №NS131106 уступки прав требования (цессии) передал в полном объёме, за исключением требования по уплате неустойки (пени) цессионарию права требования по договорам займа указанным в Приложении № 1 к договору, в т.ч. и требования к ФИО1 по вышеуказанному кредитному договору. 

14 декабря 2015 года между АО «АНКОР Банк Сбережений» и ФИО1 было заключено дополнительное соглашение к договору займа № от 6 ноября 2013 года, согласно которому остаток суммы задолженности по основному долгу на дату составления настоящего соглашения по вышеуказанному договору составил - 56 875,11 руб. и сумма неоплаченных процентов 11 565,46 руб. Проценты за пользование денежными средствами с даты вступления настоящего соглашения составляют 11% годовых, и срок полного погашения займа и процентов составит 36 месяцев.

Однако как следует, из искового заявления истца ответчик свои обязательства по возврату займа в срок не исполнил.

2 марта 2020 года АО «АНКОР Банк Сбережений» («АНКОР БАНК» (АО)) по договору № 2020-1276/62 уступки прав требования (цессии) передал ООО «Нэйва» права требования к физическим лицам, в том числе, согласно Приложению № 1 к договору, к ФИО1 по вышеуказанному договору займа в размере 54 834,48 руб.. 

Из материалов дела следует, что ООО «Нэйва» было направлено ответчику уведомление о состоявшейся уступке права требования.

В ходе рассмотрения дела, ответчик отрицал наличие неисполненных кредитных обязательств по вышеуказанному договору займа, просил в удовлетворении исковых требований отказать, применив срок исковой давности. А также отрицал, что дополнительное соглашение, датированное 14 декабря 2015 года, заключенное между ним и АО «Анкор Банк Сбережений» подписано им и заявил ходатайство о назначении почерковедческой экспертизы.

Согласно заключению эксперта №46-пэ/2021 от 8 февраля 2021 года следует, что подпись от имени заемщика ФИО1 в представленном дополнительном соглашении от 14 декабря 2015 года к договору займа № от 6 ноября 2013 года выполнена не ФИО1, а иным лицом.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (ст. 195 ГК РФ).

В соответствии со ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (п.2).

Как разъяснил Пленум Верховного Суда РФ в п.п. 24,25 постановления от 29 сентября 2015 года № 43 « О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса российской Федерации об исковой давности» по смыслу п. 1 ст. 200 ГК РФ течение срока давности по иску, вытекающему из нарушения одной стороной договора условия об оплате товара (работ, услуг) по частям, начинается в отношении каждой отдельной части. Срок давности по искам о просроченных повременных платежах (проценты за пользование заемными средствами, арендная плата и т.п.) исчисляются отдельно по каждому просроченному платежу.

Из заключенного сторонами договора займа следует, что срок его исполнения определен сторонами 52 недели при том, что ответчик принял обязательства погасить задолженность еженедельными платежами. Согласно графику платежей последний платёж ответчик должен был внести 6 ноября 2014 года. 

Следовательно срок исковой давности по предъявлению требований о взыскании с ответчика задолженности по договору займа № от 6 ноября 2013 года истек 6 ноября 2017 года.

При этом суд не принимает во внимание дополнительное соглашение к договору от 14 декабря 2015 года, заключенного между АО «Анкор банк сбережений» и ФИО1, поскольку, как было указано выше, подпись от имени ФИО1 в представленном дополнительном соглашении выполнена иным лицом.

Настоящее исковое заявление направлено в суд 12 октября 2020 года.

Ранее истец обращался к мировому судье с заявлением о выдаче судебного приказа, а именно: заявление направлено 16 мая 2018 года, поступило мировому судье 24 мая 2018, т.е. за пределами установленного ст. 196 и п. 2 ст. 200 ГК РФ срока (л.д. 53, 56).

При этом суд исходит из разъяснений Верховного Суда РФ, изложенных в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", согласно которому по смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления.

В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как разъяснено в абз. 2 п. 26 того же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации согласно п. 1 ст. 207 ГК РФ с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям.

Таким образом, срок исковой давности по требованию о взыскании процентов и иных выплат на день подачи искового заявления также истек.

Согласно ст. 199 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 года № 43).

Поскольку истец обратился в суд с пропуском срока исковой давности, о применении которого заявлено ответчиком, и не представил доказательств уважительности причин его пропуска, в удовлетворении заявленных требований надлежит отказать.

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, 

Р Е Ш И Л:

Отказать ООО «Нэйва» в удовлетворении требований о взыскании с ФИО1 задолженности по договору займа № от 6 ноября 2013 года в размере 32 725 (тридцать две тысячи семьсот двадцать пять) рублей 22 копейки, процентов, начисляемых на остаток основного долга по ставке 11% годовых с 27 ноября 2020 года по дату полного фактического погашения займа и расходов по оплате государственной пошлины в сумме 1 181,76 рублей, за истечением срока давности.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Липецкий областной суд через Данковский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий Л.Ю. Ишмуратова

Мотивированный текст решения составлен 15 марта 2021 года