РЕШЕНИЕ

 

Именем Российской Федерации

08 февраля 2018 года Промышленный районный суд г. Самара в составе:

председательствующего судьи Кривошеевой Е.В.,

при секретаре Семеновой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-129/18 по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

установил:

Истец обратилась в суд с вышеуказанными исковыми требованиями к ответчикам, в обосновании которых, указала следующие обстоятельства. ДД.ММ.ГГГГ умерла ее сестра, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГр. После смерти ФИО5 истец вступила в права наследования в установленном законом порядке. Наследников первой очереди у ФИО5 нет, родных детей у ФИО5 нет и не было. Родители ФИО5 умерли до ее смерти. Истец является родной сестрой ФИО5 и на основании ст. 1143 ГК РФ наследником 2-й очереди. Нотариусом ФИО6 заведено наследственное дело №. При жизни наследодатель ФИО5 всегда говорила о том, что она завещала истцу все свои денежные вклады, а также то, что она оставит после смерти все иное принадлежащее ей имущество включая принадлежащие ей доли квартиры, оформленные на ее имя после смерти ее мужа. При этом ФИО5 постоянно всем говорила, что квартира принадлежит именно ей, она была убеждена в этом. Она проживала и постоянно в полном объеме несла все расходы, а также оплату за коммунальные услуги по содержанию данного жилого помещения, расположенного по адресу: 

<

адрес>. Истцу недавно стало известно о том, что ее сестра ДД.ММ.ГГГГ произвела отчуждение принадлежащих ей долей объекта недвижимости путем оформления договора дарения. Согласно данному договору, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, безвозмездно передала ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 4/6 доли в праве общей долевой собственности в объекте недвижимости - квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, в следующем порядке: 3/6 доли - ФИО7, 1/6 доли - ФИО2. При этом на слово поверив ФИО7 до мая 2016г. ФИО5 считала, что ДД.ММ.ГГГГ она оформила завещание на имя ФИО19 ФИО7 и ФИО8 - дети второго мужа ФИО5- ФИО2, умершего ДД.ММ.ГГГГ она их не усыновляла, но вырастила и воспитала. Ответчица ФИО3 - дочь и наследница по закону ФИО7, умершего ДД.ММ.ГГГГ С ФИО5 и ФИО7 ФИО3 не общалась вообще и помощи им никогда не оказывала. Истец полагает, что вышеуказанный договор дарения не может иметь юридической силы и должен быть признан судом недействительным, поскольку ее сестра ФИО5, была очень привязана к истцу, у них были хорошие отношения до самой ее смерти, истец практически постоянно проживала с нею в последнее время, истец вместе с ее детьми систематически заботились о ней, материально ее поддерживали, она всегда всем говорила, что истец и ухаживающие за нею родственники унаследуют ее квартиру и имущество в равных долях. Истец считает, что оформление договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ связано с ее возрастом и состоянием ее здоровья. ФИО5 на протяжении длительного промежутка времени как и до момента оформления договора дарения, так и в момент его оформления страдала рядом тяжелых заболеваний и находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими. В быту она была совершенно беспомощна, нуждалась в постоянном бытовом и медицинском уходе, не могла себя обслужить, плохо ориентировалась во времени и пространстве, нуждалась в контроле за расходованием пенсии, легко расставалась с деньгами и могла за один день раздарить близким полученную ею утром пенсию, поэтому из дома ее вывозили исключительно под контролем. Она стала легковерной, быстро убеждаемой, непоследовательной в словах и поступках, поддавалась постороннему мнению, могла открыть посторонним дверь, поэтому истец с детьми старались не оставлять ее одну. Все не обходимые продукты, лекарства и вещи, все платежи за содержание жилья и коммунальные услуги от ее имени проиводили ее соседка ФИО9 и истец с детьми, осуществлявшие уход за ней. У ФИО5 была слабая память, она плохо слышала и плохо говорила, ее невнятную и несвязную речь незнакомые люди не понимали. Она доверяла ФИО7, ФИО2 и окружающим ее родственникам полностью полагалась на них, осуществлять какие- либо действия или оформлять и записывать документы самостоятельно она не могла, по просьбе окружающих она не читая и не вникая в содержание текста подписывала любые документы. ФИО5 приблизительно с 2008г. до момента смерти состояла на учете и находилась на лечении у невропатолога и врача общей практики (терапевта) в поликлинике ГБУЗ СО СГП № по месту своего жительства. ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 была в очередной раз осмотрена невропатологом ФИО10, был установлен диагноз: Хроническая ишемия головного мозга 2-й степени, заболевание головного мозга с поражением лицевого нерва с 2-х сторон, псевдобульбарный синдром и т.

<

адрес>ДД.ММ.ГГГГ. ФИО5 была осмотрена ВОП ФИО11, ей был установлен диагноз: «гипертоническая болезнь 2 степени, риск 3, гипертонический криз от ДД.ММ.ГГГГ ДЭ 2 ст., вестибуло - атаксический синдром гипертоническая субкоменсация.», рекомендован осмотр невропатолога. ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 была осмотрена невропатологом, установлен факт снижения слуха, зрения, памяти, плохой контакт с окружающими, указан диагноз: «Хроническая ишемия головного мозга 2-3 ст., смешанного генеза, декомпенсация. Выраженный вестибуло - атактический синдром. Невропатия лицевого нерва с 2- сторон. Псевдобульбарный синдром. Выраженные когнитивные нарушения.» ДД.ММ.ГГГГ при осмотре ФИО5 на дому невропатолог вновь отмечает снижение слуха на оба уха, снижение памяти, плохой контакт с окружающими, ставит аналогичный диагноз и отмечает ухудшение состояния здоровья ФИО5, диагноз: «Хроническая ишемия мозга 2-3 степени смешанного генеза, декомпенсация. Выраженный вестибуло - атактический синдром. Невропатия лицевого нерва с 2-х сторон. Псевдобульбарный синдром. Выраженные когнитивные нарушения.». С учетом вышеуказанного, истец полагает, что ФИО5 не осознавала характер своих действий при оформлении и подписании договора дарения ДД.ММ.ГГГГ в силу имеющихся у нее заболеваний и состояния здоровья на момент сделки.

На основании вышеизложенного, истец просит признать недействительным договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес> – Загора, 

<

адрес>, произвести реституцию сторон по договору. 

В судебном заседании представители истца ФИО1 – ФИО12, ФИО13, действующие на основании доверенности, заявленные требования поддержали в полном объеме, дала пояснения аналогичные иску, просили иск удовлетворить. Представитель ФИО13 пояснила суду, что истинной волей наследодателя являлось желание оставить наследство сестре, при этом, истцу было известно о том, что наследодателем был инициирован судебный процесс по факту оспаривания сделки, заключенной с сыновьями умершего супруга, о чем при жизни ей сообщила ФИО4, выражала свои переживания, спрашивала, когда суд вернет ей квартиру. 

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, просил в удовлетворении заявленных требований отказать, поскольку доказательств в обоснование заявленных требований истцом не представлено, ФИО4 понимала значение своих действий при заключении договора дарения, ходатайствовал о применении последствий пропуска срока исковой давности.

Ответчик ФИО3 и ее представитель ФИО14, действующая на основании ордера, заявленные требования не признали, просили в удовлетворении исковых требований отказать, поскольку доказательств в обоснование заявленных требований истцом не представлено, ФИО4 понимала значение своих действий при заключении договора дарения, заявили ходатайство о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Представитель третьего лица Управления Росреестра в судебное заседание не явился, извещались судом надлежащим образом о дате и времени судебного заседания.

Нотариус ФИО6, привлеченная судом к участию в деле в качестве третьего лица, в судебное заседание не явилась, извещалась судом надлежащим образом.

ФИО17, допрошенная ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании в качестве свидетеля пояснила, что ФИО4 знает как соседку, дружили с молодости. С детства ФИО4 не слышала на одно ухо, было плохое зрение, была болезнь гортани, в связи с этим речь была нарушена. После смерти мужа в 2014г. состояние здоровья резко ухудшилось, самостоятельно передвигаться перестала, только с использованием ходунков. Про завещание и доверенность ей не известно, умершая только сказала, что с Тальгатом сделали завещание.

Допрошенная ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО18. пояснила, что с ФИО15 является ей дальней родственницей, общались хорошо. После смерти мужа в 2014г. ее состояние здоровья резко ухудшилось, стала плохо передвигаться, ухудшился слух, речь была невнятная. Умершая ей говорила о том, что в 2015г. она составляла завещание на сыновей и на нее, впоследствии еще что-то составляли, также говорила, что Тальгат просил переписать на него долю в квартире, а он будет ухаживать за ней, а потом не появлялся. На учете в психоневрологическом диспансере умершая не состояла. Телевизор у ФИО4 был, смотрела его редко, читала молитвы, газеты в очках. Ей не было известно о судебном процессе, в котором истцом выступала ФИО4 По телефону в последнее время общались посредством звуков, после чего свидетель посещала лично умершую. В 2017г. за умершей ухаживали сестра и Галлия, поскольку она чувствовала слабость, ноги ходили плохо, она забывалась.

Допрошенная ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании свидетель ФИО20 пояснила, что ФИО4 была ее соседкой, жили дружно и часто общались с 1970г. После смерти ее мужа в 2014г. состояние здоровья ФИО4 резко ухудшилось, она перестала видеть и слышать, передвигалась только с посторонней помощью, пользовалась слуховым аппаратом. Свидетель ФИО20 ухаживала за ФИО4, измеряла давление, вызывала врачей, готовила еду, оплачивала за коммунальные услуги. Про завещание ей известно, что оно составлялось два раза, последнее было составлено на детей мужа Тальгата и Алика. Тальгат в спорной квартире не проживал, приходил очень редко, ФИО3 никогда не видела. Умершая ей ничего не сообщала по поводу завещания. В судебном процессе, где ФИО4 выступала истцом, ее почти никто не понимал, так как она плохо говорила. При жизни ФИО4 жаловалась на внучку, что та не приходила. 

Свидетель ФИО21, допрошенная ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании пояснила, что ФИО4 была тетей ее мужа. Часто общались и приходили в гости. После смерти мужа в 2014г., состояние здоровья ФИО4 ухудшилось, перестала передвигать, стала плохо видеть и слышать, у нее была болезнь гортани. Про завещание ей известно, что составлялись они в 2014г. и 2015г., обстоятельств не знает. В 2015г. с ее слов она узнала, что умершей было составлено завещание на Тальгата и Алика, Тальгату завещала большую долю, поскольку тот обещал за ней ухаживать. Алик перестал приходить после этого, ФИО4 подумала, что тот обиделся. Со слов ФИО4 было известно, что вместо завещания бала оформлена дарственная на детей мужа, поэтому она обращалась в суд о расторжении договора дарения. В 2016г. она переехала к ней жить, покупала еду, не интересовалась, куда ФИО4 расходует денежные средства. После судебного процесса умершая ей говорила, что она хочет, чтобы вернулась ей ее доля в квартире и не думала, что Тальгат с ней так поступит, он ей говорил, что если с ним что-то случится, то квартира ей достанется. После обсуждения с ней ситуации было принято решение обратиться в суд с требованием о расторжении договора дарения, она оформила доверенность. Также умершая принимала таблетки от давления, от сосудистых заболеваний. Умершая всех узнавала, кто к ней приходил. 

Свидетель ФИО22, опрошенная ДД.ММ.ГГГГ в судебном заседании, пояснила суду, что ФИО4 являлась тетей ее мужа. Совместно проживали в одном доме с ДД.ММ.ГГГГ близко общались. После смерти мужа в 2014г. состояние здоровья ФИО4 ухудшилось, передвигалась с помощью ходунков, были проблемы со зрением и со слухом. Про завещание ей известно, что на поминках своего мужа ФИО4 узнала, что оформила дарственную а не завещание, в связи с чем в дальнейшем обращалась в суд, чтобы возвратить все в первоначальное положение, объясняя это тем, что Тальгат просил отдать ему большую часть квартиры, обещав ухаживать за ней. После судебного разбирательства она расстроилась, просила продолжить защищать ее интересы, выписала доверенность на имя племянницы. На стационарном лечении умершая не находилась, только иногда посещала дневной стационар, в ДД.ММ.ГГГГ она теряла память, закатывала глаза, умершая ее узнавала, но не всегда.

В соответствии со ст.167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело в отсутствие неявившихся сторон.

Заслушав мнение лиц, участвующих в деле, опросив свидетелей, исследовав материалы настоящего гражданского дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В соответствии со ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение и прекращение гражданских прав и обязанностей. 

По смыслу ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.

В силу ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии с ч.1 ст. 177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Сделка, совершенная гражданином, впоследствии признанным недееспособным, может быть признана судом недействительной по иску его опекуна, если доказано, что в момент совершения сделки гражданин не был способен понимать значение своих действий или руководить ими (ч.2 ст. 177 ГК РФ).

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу закона договор дарения является оспоримой сделкой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в ч. 1, 2 ст. 177 ГК РФ, согласно положениям ст. 56 ГПК РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки.

Правильное распределение бремени доказывания между сторонами - один из критериев справедливого и беспристрастного рассмотрения дел судом, предусмотренного ст. 6 Европейской Конвенции от ДД.ММ.ГГГГ "О защите прав человека и основных свобод".

Таким образом, исходя из требований ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных ч. 1,2 ст. 177 ГК РФ лежит на истце.

Судом установлено, что ФИО4 являлась собственником 4/6 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, на основании свидетельства о праве на наследство после смерти своего супруга ФИО2. ФИО7 и ФИО2 являлись собственниками по 1/6 доли каждый, в праве общей долевой собственности на указанное жилое помещение. 

ДД.ММ.ГГГГ нотариусом 

<

адрес> ФИО16 было удостоверено завещание ФИО4, в соответствии с которым она завещала все свое имущество ФИО7 и ФИО2 в равных долях.

ДД.ММ.ГГГГ нотариусом 

<

адрес> ФИО16 от имени ФИО4 была выдана доверенность на имя ФИО2 на совершение юридически значимых действий. 

Также, судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ заключен договор дарения, согласно которому ФИО4 безвозмездно передала ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения 4/6 доли в праве общей долевой собственности в объекте недвижимости – квартире, расположенной по адресу: 

<

адрес>, кадастровый №, в следующем порядке: 3/6 доли – ФИО7, 1/6 доли – ФИО2 Таким образом, распределение долей в праве общей долевой собственности на квартиру составило: ФИО7 – 2/3 доли, ФИО2 – 1/3 доли (п. 4 договора дарения).

Указанный договор дарения был зарегистрирован в Управлении Росреестра по 

<

адрес> ДД.ММ.ГГГГ, о чем в Единый государственный реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним внесены соответствующие записи: № 

Также, судом установлено, что ФИО7 умер ДД.ММ.ГГГГ, наследником после смерти ФИО7 является его дочь ФИО3 – ответчик по делу. 

Решением Промышленного районного суда 

<

адрес> от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу по иску ФИО4 к ФИО2, ФИО3 о признании договора дарения недействительным, исковые требования ФИО4 удовлетворены, признан недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>68, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между ФИО4 и ФИО7, ФИО2, погашена запись о регистрации права собственности ФИО7 на 2/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, зарегистрированное в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ДД.ММ.ГГГГ за №, погашена запись о регистрации права собственности ФИО2 на 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, зарегистрированное в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним ДД.ММ.ГГГГ за №.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ решение Промышленного районного суда 

<

адрес> от 23.11.2016г. отменено, в удовлетворении исковых требований ФИО4 отказано. 

ФИО4 умерла ДД.ММ.ГГГГ что подтверждается свидетельством о смерти № №. 

После смерти ФИО4 у нотариуса 

<

адрес> ФИО6 заведено наследственное дело №, с заявлением о принятии наследства обратилась ФИО1 

В рамках рассмотрения настоящего дела, для разрешения вопроса о состоянии ФИО4 на момент подписания ДД.ММ.ГГГГ договора дарения, судом по ходатайству стороны истца была назначена и проведена в ГБУЗ «Самарская психиатрическая больница» комплексная судебно-медицинская психолого-психиатрическая экспертиза. 

Согласно заключению комплексной судебно-медицинской психолого-психиатрической экспертизы, выполненной ГБУЗ «Самарская психиатрическая больница» от ДД.ММ.ГГГГ №, исходя из представленных на исследование медицинских документов, не представляется возможным установить однозначно, страдала ли ФИО4 психическим расстройством на дату ДД.ММ.ГГГГ (на момент оформления и подписания договора дарения долей в праве общей долевой собственности на квартиру) по ряду причин: 1) отсутствие описательной характеристики психического состояния подэкспертной в исследуемый период (в записи невролога от ДД.ММ.ГГГГ. содержится только оценочная информация, недостаточная для точного качественного и количественного определения параметров нарушения психической деятельности подэкспертного лица); 2) вывод врача-невролога о наличии у ФИО5 выраженных когнитивных нарушений ДД.ММ.ГГГГ не согласуется с результатами ее же осмотра от ДД.ММ.ГГГГ и данными осмотра подэкспертной врачом-терапевтом от ДД.ММ.ГГГГ. (указывающими на отсутствие у ФИО5 нарушений психики: изложила конкретно жалобы на самочувствие, перечислила причины ухудшения состояния здоровья и срок развития болезненных симптомов). С учетом данных осмотров подэкспертной врачом-неврологом до ДД.ММ.ГГГГ. у ФИО5 не регистрировалось указанным специалистом и врачами общей практики каких-либо нарушений психических функций и рекомендаций ее освидетельствования врачом-психиатром не давалось, ФИО5 сама (осознавая это как дефект) обращалась с жалобами на ухудшение состояния памяти. Анализ свидетельских показаний и изучение всех материалов гражданского дела также не дают возможности определенно установить у ФИО5 диагноз какого-либо психического расстройства, определить точную (непротиворечивую) характеристику состояния ее психического здоровья в юридически значимый период времени (на момент оформления и подписания договора дарения долей в праве общей долевой собственности на квартиру). Ряд обстоятельств свидетельствует в пользу сохранности психических функций ФИО5 (сама распоряжалась пенсионными средствами, самостоятельно оформила доверенность от ДД.ММ.ГГГГ завещание от ДД.ММ.ГГГГ в пользу ФИО2 и ФИО7 и договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ перераспределив доли имущества между ними, лично оспаривала в судебном заседании оформление договора дарения, обеспечила участие в судебном заседании своих представителей, оформив доверенности у нотариуса, оформила доверенность от ДД.ММ.ГГГГ Анализируя свидетельские показания, пояснения истца, ответчика, невозможно отдифференцировать, чем именно было обусловлено ограничение социальной адаптации ФИО5 (физическими недостатками либо состоянием познавательных, когнитивных функций) в исследуемый период времени. Таким образом, ни информация (содержащаяся в медицинской документации), ни характеристика состояния здоровья подэкспертной (данная свидетелями, истцом, ответчиком) не дают возможности точно охарактеризовать психическое состояние ФИО5 в период оформления ею ДД.ММ.ГГГГ договора дарения долей в праве общей долевой собственности на квартиру и диагностировать у нее психическое расстройство (с учетом диагностических критериев, обозначенных в Международной классификации болезней 10 пересмотра). Ввиду невозможности определения психического состояния подэкспертнои, структуры и степени выраженности нарушений когнитивных (познавательных) функций в юридически значимый период времени, наличия у нее грубых неврологических нарушений (затрудняющих звукопроизношение и речевую функцию и препятствующих определению потенциала интеллектуально-мнестических свойств психики) невозможно и определенно судить о том, могла ли ФИО5 в период оформления договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий и руководить ими и насколько полноценно (в полной мере). На момент совершения сделки от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО5 (с учетом данных медицинской документации) окулистом устанавливалось снижение остроты зрения (в результате дальнозоркости), дефекты век в виде неполного прикрытия. Состояние слуха у ФИО5 в юридически значимый период времени не может быть установлено из-за отсутствия необходимой информации в представленной на исследование медицинской документации. 4) Ввиду недостатков информации, характеризующей состояние здоровья подэкспертной в исследуемый период времени (с учетом вышесказанного), определить, влияли ли какие-либо заболевания, ее возраст на способность ФИО5 на дату совершения сделки ДД.ММ.ГГГГ понимать значение своих действий и руководить ими невозможно.

Между тем, суд принимает во внимание, что юридически значимым и подлежащим доказыванию в пределах заявленного по основаниям, предусмотренным ч.2 ст. 177 ГК РФ, иска является вопрос, могла ли ФИО4 на момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ отдавать отчет своим действиям и руководить ими, при этом бремя доказывания юридически значимых обстоятельств по данной категории дел лежит на истце и является ее обязанностью в силу положений ст. 56 ГПК РФ.

Одновременно, суд учитывает, что представленное в материалы дела заключение судебно-психиатрической комиссии экспертов подготовлено компетентными специалистами (врач –невролог, врачи-психиатры, эксперт-психолог), имеющими значительный опыт работы в соответствующей области медицины, которым были разъяснены их права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, и которые были в установленном порядке предупреждены об уголовной ответственности, выводы экспертов основаны на материалах настоящего гражданского дела, первичной медицинской документации ФИО4, в ходе проведения судебной экспертизы. 

Сомнений в правильности и обоснованности выводы экспертной комиссии не вызывают, однако безусловного вывода о неспособности ФИО4 в момент заключения договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ в силу состояния здоровья понимать значение своих действий и руководить ими, не содержат, выводы экспертизы последовательны, не допускают двойного толкования, являются полными и обоснованными, сомнений в правильности и верности выводов указанного заключения у суда не возникает.

Заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы, суд оценивает и принимает во внимание в совокупности с другими доказательствами по делу. Показания свидетелей ФИО17, ФИО18, ФИО20, ФИО21, ФИО22 также не свидетельствуют о постоянном характере состояния ФИО4 в юридически значимый период – в момент совершения сделки, в результате которого она не могла понимать значение своих действий и руководить ими на момент заключения оспариваемой сделки, а содержат субъективное мнение лиц, не имеющих специального медицинского образования, кроме того, показания свидетелей оценены и их содержание исследованы экспертами. 

Таким образом, суд полагает, что само по себе наличие у ФИО4 заболеваний не свидетельствует об отсутствии у нее способности понимать значение своих действий и руководить ими в период заключения договора дарения – ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 лично присутствовала на сделке, заключенный между сторонами договор купли-продажи содержит все существенные условия, соответствует требованиям действующего законодательства, заключен в письменной форме, подписан сторонами, он исполнен в полном объеме, в т.ч. путем совершения самим истцом осознанных действий, направленных на реализацию сделки, отказ от ее права и переход права на недвижимое имущество к ответчикам, государственной регистрации прав ответчиков, договор зарегистрирован в установленном законом порядке. Утверждение стороны истца о том, что умершая не намеревалась дарить квартиру, заблуждалась относительно природы сделки, опровергаются фактическими действиями самой ФИО4, а, именно, подписанием договора дарения спорной квартиры.

Анализируя совокупность исследованных доказательств, суд приходит к выводу о том, что достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих, что в момент подписания оспариваемого договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, суду не представлено, и отсутствуют основания для признания договора дарения недействительным. 

Кроме того, сделка также оспаривалась ФИО4 при жизни, однако, как установлено вышеуказанным апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Самарского областного суда, доказательств в обоснование заявленных требований ею представлено не было. 

Разрешая ходатайство представителя ответчика ФИО3 о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с рассматриваемыми исковыми требованиями, суд учитывает следующее.

В соответствии с ч.2 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что по смыслу ст. 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном ст. 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Из разъяснений, изложенных в п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда от ДД.ММ.ГГГГ N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", также следует, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 ГК РФ, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления. Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с п. 1 ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять.

Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство. Признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства (п. 1, п. 2 ст. 1153 ГК РФ).

Согласно п. 4 ст. 1152 ГК РФ принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.

Положениями ст. 1110 ГК РФ предусмотрено, что при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил Кодекса не следует иное.

Из смысла приведенных выше правовых норм к наследнику переходят все права и обязанности наследодателя. Универсальное наследственное правопреемство устанавливает, что все действия, совершенные до вступления правопреемника в процесс, обязательны для него в той мере, в какой они были бы обязательны для лица, которое правопреемник заменил. При этом все права и обязанности по сделке, носителем которых являлся гражданин, в полном объеме переходят к его правопреемнику, в том числе и в порядке наследования.

В связи с этим правопреемство не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления (ст. 201 ГК РФ).

Суд считает обоснованным доводы ответчиков о том, что срок исковой давности для предъявления ФИО1 в суд вышеуказанных требований истек, учитывая, что срок исковой давности составляет один год, оспариваемая сделка была совершена ДД.ММ.ГГГГ с исковым заявлением истец обратилась в суд ДД.ММ.ГГГГ а истцу было известно о том, что ФИО4 обращалась в суд ДД.ММ.ГГГГ. с требованиями об оспаривании сделки, что подтверждается пояснениями представителя истца ФИО13 о том, что ФИО4 при жизни делилась с ней переживаниями по поводу того, что в иске судом было отказано, спрашивала, когда суд вернет ей квартиру, просила продолжить защищать ее права.

При этом, доказательств уважительности причин пропуска срока исковой давности, а также соответствующих заявлений о восстановлении срока от истца не поступило.

При таких обстоятельствах, заявленные ФИО1 требования не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 – отказать.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в Самарский областной суд через Промышленный районный суд 

<

адрес> в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Мотивированное решение суда изготовлено 13.02.2018г.

Председательствующий Кривошеева Е.В.