Судья Марданова Э.З. УИД 16RS0046-01-2025-011107-71

Дело № 2-4342/2025

№ 33-1357/2026

Учет № 206г

А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

15 января 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Муртазина А.И.,

судей Абдуллина И.И. и Мелихова А.В.,

при ведении протокола помощником судьи Кугергиной В.А.,

с участием прокурора Халиуллина И.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Абдуллина И.И. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя истца ФИО1 – ФИО2 на решение Вахитовского районного суда города Казани от 27 августа 2025 года, которым постановлено:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации (ИНН 

<

***>) за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт ....) компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения истца ФИО1 и её представителя – ФИО2, поддержавших доводы апелляционной жалобы, объяснения представителя третьего лица – прокуратуры Республики Татарстан –Халиуллина И.Н., полагающего доводы апелляционной жалобы несостоятельными, решение подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

В обоснование своих требований истец указала, что приговором мирового судьи судебного участка № 1 по Приволжскому судебному району города Казани от 16 марта 2022 года, оставленным без изменения апелляционным постановлением Приволжского районного суда города Казани от 27 мая 2022 года и постановлением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 14 сентября 2022 года, она была оправдана по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, на основании пункта 2 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (за отсутствием в деянии состава преступления), за ней признано право на реабилитацию.

В результате незаконного уголовного преследования истец ФИО1 испытывала сильнейшие эмоциональные переживания, стресс. Моральный вред, причиненный истцу, заключается в испытываемом унижении, переживаниях о возможных последствиях осуждения, ином дискомфортном состоянии. Сам факт незаконного уголовного преследования, публичная огласка, утрата деловой и личной репутации, причинили истцу ФИО1 моральные страдания, что усугублялось невозможностью в должной мере вести дела и утратой прежнего дохода. Столь длительное уголовное преследование истца отразилось на личных взаимоотношениях в семье, материальном положении семьи и ребенка. По изложенным основаниям ФИО1, ссылаясь на причиненные ей в связи с незаконным уголовным преследованием моральные страдания и переживания, просила взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда, причиненного ей незаконным уголовным преследованием, 1 000 000 рублей.

Определением суда первой инстанции, вынесенным без удаления в совещательную комнату с занесением в протокол судебного заседания, к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены прокуратура Республики Татарстан, Следственное управление Следственного комитета России по Республике Татарстан (далее также СУ СК России по Республике Татарстан).

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО2 в судебном заседании суда первой инстанции исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в исковом заявлении, указав также, что из-за незаконного уголовного преследования в отношении истца у нее ухудшилось здоровье.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации по доверенности ФИО3 в судебном заседании исковые требования в заявленном истцом размере не признал, указав, что заявленный размер компенсации морального вреда не отвечает требованиям обоснованности, разумности и принципам соразмерности.

ФИО4, представляющая по доверенности интересы прокуратуры Республики Татарстан, – третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, полагала, что исковые требования истца подлежат частичному удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости.

Представитель третьего лица СУ СК России по Республике Татарстан по доверенности ФИО5 в судебном заседании указал, что заявленные истцом требования завышены, подлежат частичному удовлетворению, каких-либо доказательств незаконных действий в отношении истца должностными лицами органов следствия не установлено.

Судом вынесено решение о частичном удовлетворении иска в приведенной выше формулировке.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО1 – ФИО2, выражая несогласие с постановленным по делу решением, просит его изменить в части размера компенсации морального вреда и принять в этой части новое решение об удовлетворении заявленных ею исковых требований в полном объеме, полагая, что размер взысканной судом компенсации морального вреда является необоснованно заниженным. Полагает, что суд в недостаточной степени исследовал и установил существенные обстоятельства, имеющие значение по делу. Апеллянт указывает, что в рамках уголовного дела на досудебной стадии к истцу применялись меры процессуального принуждения и производились следственные действия, причинившие истцу и ее семье существенные материальные, моральные и репутационные издержки. Полагает, что судом не в полной мере учтены длительность уголовного преследования, характер предъявленного истцу обвинения, общая продолжительность уголовного судопроизводства, сведения о личности истца, ее индивидуальные особенности и материалы уголовного дела. Полагает ошибочным вывод суда о недоказанности причинно-следственной связи между незаконным уголовным преследованием и возникновением заболеваний у истца.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 и её представитель – ФИО2, действующая на основании ордера и доверенности, апелляционную жалобу поддержали по изложенным в ней основаниям.

Представитель третьего лица – прокуратуры Республики Татарстан Халиуллин И.Н. полагал доводы апелляционной жалобы несостоятельными, поскольку размер взысканной компенсации морального вреда определен судом с учетом значимых обстоятельств, статуса истца и наличия несовершеннолетнего ребенка, судом первой инстанции учтены все необходимые обстоятельства и доказательства.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы по правилам статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в суд апелляционной инстанции не явились.

В соответствии с частью 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неявка лиц, участвующих в деле, и извещенных о времени и месте его рассмотрения, не является препятствием к разбирательству дела, в связи с чем судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Выслушав объяснения явившихся лиц, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

В силу статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – УПК РФ) реабилитация – это порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда.

Согласно пункту 1 статьи 133 УПК РФ, право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно статье 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

В силу статьи 1070 ГК РФ, вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса.

На основании статьи 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 18 декабря 2020 года следователем по особо важным делам следственного отдела по Приволжскому району города Казань СУ СК России по Республике Татарстан возбуждено уголовное дело № .... по части 2 статьи 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации.

31 января 2021 года, 6 февраля 2021 года и 23 февраля 2021 года по месту жительства ФИО1 и по месту ее работы производились обыски, изъяты телефон, личные вещи, игровая приставка, бытовая техника, документы, компьютер, системные блоки, флеш-карты, личные вещи, украшения, одежда и другое имущество, на которое в последующем наложен арест, вынесены постановления о признании вещественными доказательствами.

2 февраля 2021 года у ФИО1 отобрано обязательство о явке в срок до окончания предварительного расследования по уголовному делу № ....

Постановлением старшего следователя следственного отдела по Приволжскому району города Казань СУ СК РФ по Республике Татарстан от 19 июля 2021 года ФИО1, привлечена в качестве обвиняемой по данному уголовному делу, ей предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 145.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту – УК РФ), в том, что она, являясь генеральным директором общества с ограниченной ответственностью «Триумф» ( далее также ООО «Триумф»), осуществляя фактическое руководство деятельностью данной организации, совершила полную невыплату свыше двух месяцев заработной платы и иных установленных законом выплат, совершенную из корыстной и иной личной заинтересованности.

Согласно справке – приложению к обвинительному заключению общий срок предварительного следствия по уголовному делу составил 7 месяцев 11 суток. Обвинительное заключение утверждено исполняющим обязанности прокурора 5 августа 2021 года и направлено мировому судье.

В рамках рассмотрения уголовного дела № .... мировым судьей судебного участка № 1 по Приволжскому судебному району города Казани в период с 26 августа 2021 года по 16 марта 2022 года состоялось 15 судебных заседаний.

Приговором мирового судьи судебного участка № 1 по Приволжскому судебному району города Казани от 16 марта 2022 года по делу №.... вступившим в законную силу 27 мая 2022 года, ФИО1 по предъявленному ей обвинению в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 145.1 УК РФ (невыплата заработной платы, пенсий, стипендий, пособий и иных установленных законом выплат, то есть полная невыплата свыше двух месяцев заработной платы и иных установленных законом выплат, совершенные из корыстной или иной личной заинтересованности руководителем организации) оправдана на основании пункта части 1 статьи 24 УПК РФ, отсутствием в деянии состава преступления. В соответствии с положениями статьи 134 УПК РФ за оправданной ФИО1 признано право на реабилитацию. Оправданной разъяснено, что в соответствии со статьями 135 и 136 УПК РФ она имеет право на возмещение имущественного и морального вреда. Мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке ФИО1 и арест, наложенный на вещественные доказательства в виде личных вещей ФИО1, отменены и возвращены по принадлежности. Исковые требования потерпевшего ФИО11 оставлены без рассмотрения.

Как следует из содержания приговора мирового судьи, материалами дела бесспорно доказан факт составления текста трудового договора от 11 февраля 2019 года между ООО «Триумф» в лице ФИО1 и ФИО11 Вместе с тем, в представленных стороной обвинения доказательствах не находит подтверждение тот факт, что ФИО11 приступил к исполнению трудовых обязанностей по данному договору. Исходя из совокупности представленных стороной обвинения доказательств, мировой судья постановил оправдательный приговор.

Апелляционным постановлением Приволжского районного суда города Казани от 27 мая 2022 года приговор мирового суды судебного участка № 1 по Приволжскому судебному району города Казани от 16 марта 2022 года оставлен без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя и апелляционная жалоба потерпевшего ФИО11 – без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции по уголовному делу в период с 26 апреля 2022 года по 27 мая 2022 года состоялось 4 судебных заседания.

Постановлением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 14 сентября 2022 года приговор мирового судьи судебного участка № 1 по Приволжскому судебному району города Казани Республики Татарстан от 16 марта 2022 года и апелляционное постановление Приволжского районного суда города Казани Республики Татарстан от 27 мая 2022 года оставлены без изменения, кассационная жалоба потерпевшего ФИО11 – без удовлетворения.

Разрешая спор и частично удовлетворяя заявленные исковые требования, суд первой инстанции пришел к правильному и обоснованному выводу о том, что в результате незаконного уголовного преследования истцу причинен моральный вред, подлежащий возмещению Российской Федерацией в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации, определив размер данной компенсации равным 200 000 рублей.

Судебная коллегия, соглашаясь с таким выводом суда первой инстанции, признает доводы апелляционной жалобы представителя истца о несогласии с размером взысканной судом денежной суммы несостоятельными, исходя из следующего.

Так, в силу положений, закрепленных в статьях 151, 1101 ГК РФ, определение размера компенсации морального вреда находится в компетенции суда и разрешается судом в каждом конкретном случае с учетом характера спора, конкретных обстоятельств дела, индивидуальных особенностей потерпевшего, которому причинены нравственные или физические страдания, а также других факторов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Кроме того, также независимо от вины указанных должностных лиц судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного гражданину незаконным применением любых иных мер государственного принуждения, в том числе не обусловленных привлечением к уголовной или административной ответственности (статья 2, часть 1 статьи 17 и часть 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации, пункт 1 статьи 1070, абзацы третий и пятый статьи 1100 ГК РФ). Так, суд вправе взыскать компенсацию морального вреда, причиненного, например, в результате незаконного задержания в качестве подозреваемого в совершении преступления (статья 91 УПК РФ), или в результате незаконного административного задержания на срок не более 48 часов как меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении (часть 3 статьи 27.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях), или в результате признания незаконным помещения несовершеннолетнего в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел (статья 22 Федерального закона от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»), или в результате производства в жилище обыска или выемки, признанных незаконными (статья 12 УПК РФ), и др. (пункт 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как следует из разъяснений, данных в пункте 42 этого же постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Аналогичные разъяснения даны и в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 УПК РФ, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», где также разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Из приведенных норм материального права и разъяснений, данных в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в УПК РФ, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В ГК РФ содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Ввиду того, что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Таким образом, если суд в рамках гражданского судопроизводства признал доказанным факт причинения гражданину морального вреда в результате указанных в пункте 1 статьи 1070 ГК РФ незаконных действий (бездействия) органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда и пришел к выводу о необходимости присуждения ему денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесённых истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, при этом оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

Компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан. Данная правовая позиция отражена в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 11 ноября 2024 года № 48-КГ24-19-К7 (УИД 74RS0004-01-2023-000012-53).

Определяя размер подлежащей взысканию в пользу истца компенсации морального вреда, суд первой инстанции правильно применил критерии, предусмотренные приведенными выше правовыми нормами, оценил в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации все представленные по делу доказательства, и исходя из конкретных обстоятельств дела, в том числе процессуальных особенностей уголовного преследования, а именно арестов имущества, проведения обысков в по месту жительства и работы истца, избрания в отношении истца меры процессуального принуждения в виде обязательства о явке, его длительности, тяжести предъявленного обвинения, оснований прекращения уголовного преследования, наличия на иждивении истца в период незаконного уголовного преследования несовершеннолетнего ребенка, личности истца, которая на момент возбуждения уголовного дела являлась генеральным директором ООО «Триумф», состояния ее здоровья, с учетом характера причиненных ей нравственных страданий пришел к выводу о том, что сумма в размере 200 000 рублей в рассматриваемом случае в наибольшей степени отвечает требованиям разумности и справедливости такого взыскания.

Таким образом, при разрешении спора судом правильно установлены юридически значимые для дела обстоятельства, применены нормы материального права, подлежащие применению к возникшим спорным правоотношениям, и постановлено законное и обоснованное решение в соответствии с требованиями гражданского процессуального законодательства.

Доводы апелляционной жалобы истца, сводящиеся к несогласию с размером взысканной судом первой инстанции компенсации морального вреда, ввиду того, что судом не в полной мере учтены длительность уголовного преследования, характер предъявленного истцу обвинения, общая продолжительность уголовного судопроизводства, сведения о личности истца, ее индивидуальные особенности и материалы уголовного дела, не могут повлечь за собой отмену или изменение обжалуемого решения, поскольку не свидетельствуют о необоснованности выводов суда. Размер компенсации морального вреда, по мнению судебной коллегии, определен с учетом всех существенных обстоятельств, заслуживающих внимания, и требований закона, регулирующих возникшие между сторонами правоотношения, в том числе с учетом личности ФИО1, длительности незаконного уголовного преследования и избранной в отношении истца меры процессуального принуждения.

Относительно доводов апелляционной жалобы об ошибочности вывода суда о недоказанности причинно-следственной связи между незаконным уголовным преследованием и возникновением заболеваний у истца судебная коллегия отмечает, что представленными материалами дела не подтверждено ухудшение состояния здоровья истца именно в результате незаконного уголовного преследования.

Несогласие с размером компенсации морального вреда не является основанием для отмены либо изменения судебного постановления, поскольку оценка характера и степени причиненного потерпевшему морального вреда относится к исключительной компетенции суда и является результатом оценки конкретных обстоятельств дела, с которой судебная коллегия соглашается.

В целом доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда и не содержат оснований к отмене решения, поскольку по своей сути направлены на иную оценку установленных судом обстоятельств, для чего достаточных оснований не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Вахитовского районного суда города Казани от 27 августа 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца ФИО1 – ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд обшей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 29 января 2026 года.

Председательствующий

Судьи