РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

19 июля 2018 г. город Ивантеевка

Ивантеевский городской суд Московской области в составе:

председательствующего судьи Колчиной М.В.,

с участием старшего помощника прокурора города Ивантеевки Шубиной Т.Ю.,

при секретаре Искрицкой Т.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-556/2018 по иску ФИО1 в.Ю., ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения 

<

адрес> «Ивантеевская центральная городская больница» о компенсации морального вреда и возмещении расходов на погребение,

УСТАНОВИЛ:

Истцы ФИО1 в.Ю. и ФИО2 обратились в суд с требованиями к ответчику Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Московской области «Ивантеевская центральная городская больница» (далее – Ивантеевская ЦГБ) с требованиями о возмещении вреда, причинённого ненадлежащим оказанием медицинской помощи.

В обоснование требований истцы указали, что в результате некачественной и несвоевременно оказанной медицинской помощи, оказанной сотрудниками ответчика, 26 января 2017 г. умер их сын, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Установлено, что ФИО3 был доставлен в приёмное отделение детской больницы Ивантеевской ЦГБ с диагнозом пневмония, миокардит под вопросом. В приёмном отделении состояние ребёнка установлено крайне тяжёлое. После проведения медицинских манипуляций и реанимационных мероприятий ребёнок скончался. Согласно заключению экспертизы смерть ребёнка наступила от злокачественного заболевания. По результатам проверки, проведённой Росздравнадзором по Московской области, установлено, что назначенное лечение ребёнку имело ряд серьёзных дефектов, не было назначено оперативное медицинское исследование, своевременно не выявлен и не установлен правильный диагноз, что повлекло назначение не соответствующих заболеванию процедур и лекарственных средств. В результате данных халатных действий со стороны медицинского персонала наступила смерть ребёнка. В связи с чем, истцы просят компенсировать моральный вред в размере 10000000 рублей и возместить материальный вред в виде затрат на погребение в размере 53370 рублей.

В судебном заседании ФИО1 в.Ю. и его представитель требования поддержали. ФИО2 в судебное заседание не явилась.

Представитель ответчика в судебном заседании против заявленных требований возражала и пояснила, что после доставления ФИО3 в приёмное отделение сотрудниками больницы были назначены и проведена мероприятия по установлению диагноза и назначению оперативного лечения. Смерть ребёнка наступила от злокачественной опухоли. Причинно-следственной связи между действиями медицинского персонала и наступлением смерти ребёнка не установлено, уголовное дело по факту смерти ребёнка прекращено. В связи с чем оснований для возмещения вреда не имеется.

Выслушав объяснения сторон, заключение прокурора, изучив материалы дела, суд находит заявленные требования подлежащими отклонению в полном объёме.

Материалами дела установлено, что родителями ФИО3 являются ФИО1 в.Ю. и ФИО2

26 января 2017 г. ФИО3 умер.

Из материалов уголовного дела по факту смерти ФИО3 усматривается, что в связи с жалобами ребёнка на состояние здоровья 16 января 2017 г. на дом был вызван врач-педиатр, который осмотрел ребёнка и назначил лечение. 23 января 2017 г. ФИО2 с ребёнком посетила врача в поликлинике. 26 января 2017 г. состояние ребёнка ухудшилось, и повторно был вызван врач-педиатр. После осмотра врач выдала направление на госпитализацию. Через некоторое время истцы с ребёнком прибыли в приёмный покой, где состояние ребёнка ухудшилось. После применения медицинских манипуляций и реанимационных мероприятий ребёнок умер. Причиной смерти послужило злокачественное заболевание.

Постановлением старшего следователя следственного отдела по городу Пушкино Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Московской области от 09 февраля 2018 г. уголовное дело по факту смерти ФИО3 прекращено в связи с отсутствием в действиях медицинского персонала поликлиники и больницы признаков преступления, предусмотренного статьёй 293 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причинённый личности или имуществу гражданина, а также вред, причинённый имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объёме лицом, причинившим вред.

Согласно пункту 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьёй 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинён моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании пункта 21 статьи 2 Федерального закона Российской Федерации «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 указанного закона предусмотрено, что пациент имеет право на возмещение вреда, причинённого здоровью при оказании ему медицинской помощи. 

В соответствии с частями 2 и 3 статьи 98 указанного закона медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причинённый жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объёме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).

Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Оценив представленные и исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности и правовой связи, руководствуясь принципом состязательности сторон, суд не находит оснований для привлечения Ивантеевской ЦГБ к ответственности в виде возмещения вреда, причинённого некачественным оказанием медицинских услуг, которое привело к смерти сына истцов.

Так согласно постановлению о прекращении уголовного дела от 09 февраля 2018 г. в действиях сотрудников Ивантеевской ЦГБ не установлено наличие халатности, то есть неисполнения или ненадлежащего исполнения должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного или небрежного отношения к службе либо обязанностей по должности.

В рамках уголовного дела были назначены и проведены судебные медицинские экспертизы, в том числе АНО «Судебный эксперт» и комиссией нештатных негосударственных экспертов г. Санкт-Петербург.

По результатам экспертиз был сделан вывод о наличии дефектов в оказании медицинской помощи. В частности, было установлено, что на госпитальном этапе оказания медицинской помощи были допущены следующие недостатки:

- не были проведены лабораторные анализы при повторном осмотре пациента 23 января 2017 г. после назначенного лечения от 16 января 2017 г.,

- записи недостаточны информативны,

- врач педиатр при посещении 26 января 2017 г. не должен был оставлять ребёнка с дыхательной недостаточностью без медицинской помощи до его госпитализации в лечебное учреждение.

На госпитальном этапе в качестве недостатка оказания медицинской помощи следует выделить недооценку тяжести состояния ребёнка при поступлении по дыхательной недостаточности, что требовало лечения пациента в условиях реанимационного отделения или палаты интенсивной терапии с постоянным мониторингом витальных функций, и недостатки заполнения медицинских документов.

Вместе с тем экспертами сделан вывод о том, что причиной смерти послужило стремительное прогрессирование патологии с развитием острой дыхательной недостаточности. Введение ФИО3 лекарственных средств в приёмном отделении, способ их введения не способствовали возникновению осложнений, приведших к летальному исходу. Объём реанимационных мероприятий проводился в достаточном объёме. Причинно-следственная связь между действиями врачей 26 января 2017 г., а также допущенными дефектами оказанием медицинской помощи и ухудшением состояния ФИО3, которое привело к смерти, не усматривается.

Указанные заключение согласуются с актом проверки, составленным 28 февраля 2017 г. Территориальным органом Росздравнадзора по городу Москве и Московской области, которым, в том числе, выявлено нарушение в части отсутствия в медицинской карте информированного согласия одного из истцов как законных представителей на медицинское вмешательство.

Не доверять данным заключениям, полученным с соблюдением требований закона, у суда оснований не имеется. Иных доказательств, опровергающих данные выводы, со стороны истцов в нарушение части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

При таких обстоятельствах суд соглашается с заключением прокурора и приходит к выводу о том, что наличие причинно-следственной связи между действиями врачей при оказании медицинских услуг и смертью ФИО3 не установлено, что не даёт оснований для привлечения Ивантеевской ЦГБ к ответственности в виде возмещения вреда, причинённого смертью ребёнка.

Ссылка истцов на акт проверки от 28 февраля 2017 г. не может быть принята судом как доказательство наличия указанной причинно-следственной связи, поскольку данным актом выявлен ряд наращений при оказании медицинской помощи, но не установлено наступление смерти ребёнка в связи с допущенными нарушениями.

Вместе с тем при рассмотрении спора суд находит установленным то обстоятельство, что при оказании медицинской помощи сотрудниками Ивантеевской ЦГБ были допущены нарушения, указанные выше, которые хотя и не привели к наступлению смерти ФИО1 в.Ю., но которые следует квалифицировать как оказание некачественных медицинских услуг. При этом данные услуги нарушили права истцов как потребителей, в частности непредоставления информации о предполагаемом лечении ребёнка, поскольку истцы выступали в качестве законных представителей и до их сведения должна была доведена информация о таком лечении.

При таких обстоятельствах, руководствуясь пунктом 2 статьи 20 Федерального закона Российской Федерации «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», статьями 4, 10, пунктом 2 статьи 14, статьёй 15 Закона «О защите прав потребителей» суд приходит к выводу о том, что Ивантеевская ЦГБ должна быть привлечена к ответственности за допущенные дефекты при оказании медицинской помощи в виде компенсации морального вреда, так как данные недостатки напрямую нарушили их права и не могли не причинить нравственные переживания истцам, при том, что помощь оказывалась их ребёнку и в их присутствии.

Принимая во внимание характер причинённых истцам нравственных страданий, их индивидуальные особенности, обстоятельства, при которых был причинён моральный вред, с учётом требований разумности и справедливости, суд компенсирует истцам моральный вред в размере 200000 рублей.

Руководствуясь статьями 195-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 в.Ю., ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Московской области «Ивантеевская центральная городская больница» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Московской области «Ивантеевская центральная городская больница» в пользу ФИО1 в.Ю., ФИО2 200000 рублей (двести тысяч рублей) в равных долях в счёт компенсации морального вреда.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 в.Ю., ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Московской области «Ивантеевская центральная городская больница» о компенсации морального вреда в большем размере и возмещении расходов на погребение отказать. 

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд путём подачи апелляционной жалобы в Ивантеевский городской суд в течение одного месяца со дня его составления в мотивированной форме.

Председательствующий Колчина М.В.